к делу № 2-774/23

УИД № 23RS0044-01-2022-001258-13

Резолютивная часть решения оглашена 29.03.2023

Решение в окончательном виде изготовлено 05.04.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Северская 29 марта 2023 года

Северский районный суд Краснодарского края в составе:

судьи Колисниченко Ю.А.,

при секретаре Чиковой И.А.

с участием:

представителя истца ФИО4,

ответчика ФИО1,

представителя ответчика ФИО8,

третьего лица ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску представителя АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» к ФИО1 ФИО10 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением,

УСТАНОВИЛ:

Главный инженер АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» обратился в суд с иском к ФИО1 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением, в обоснование заявленных требований ссылаясь на то, что постановлением Северского районного суда от 17.09.2020г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ прекращено, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, также гражданский иск представителя потерпевшего АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» по доверенности ФИО5 оставлен без рассмотрения, разъяснено представителю истца, что за потерпевшим сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства. В период с 08.08.2008г. по 16.01.2018г. в качестве оплаты труда ФИО9 ФИО1 были начислены и выплачены денежные средства в общей сумме 886905,20 руб., что подтверждается справками о доходах физических лиц 2-НДФЛ за 2008-2018гг. на ФИО9 Выполняя работы по обслуживанию и ремонту АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» ФИО1 не оформил надлежащим образом трудовые взаимоотношения, причинил собственнику - АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» имущественный ущерб в виде начисленной и выплаченной заработной платы в общей сумме 886905,20 руб.

На основании изложенного истец просил суд взыскать с ФИО1 в пользу АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» причиненный имущественный ущерб в виде начисленной и выплаченной заработной платы в общей сумме 886 905,20 руб.

Представитель истца АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» ФИО11 в судебном заседании на исковых требованиях настаивал и просил их удовлетворить.

Ответчик ФИО1 и его представитель ФИО8 в судебном заседании возражали против удовлетворения заявленных исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

Представитель ответчика предоставил возражения на исковое заявление АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» в котором указывает, что исковые требования необоснованны, незаконны и не подлежат удовлетворению, так как ФИО1 исполнял обязанности по должности наладчика станков и эта работа подлежала оплате. Представленные истцом доказательства доказывают исключительно факт получения оплаты за выполненную работу, тогда как доказательств, подтверждающих причинение ответчиком ущерба АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» не представлено.

К участию в деле на стороне ответчика в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, привлечен ФИО9

ФИО9 в судебном заседании подтвердил все доводы ответчика ФИО1, суду сообщил, что фактический ущерб предприятию отсутствует, ФИО1 выполнял обязанности наладчика станков обработки деталей, станок без наладки работать не может, станки работали круглосуточно, без остановок, работа выполнялась в полном объеме.

Определив нормы права, подлежащие применению в данном деле, и установив права и обязанности сторон, учитывая объяснения представителя истца, возражения ответчика и его представителя и исследовав письменные доказательства, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, суд пришел к следующему решению.

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

На основании ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу ст. 59 ГПК РФ, суд принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела.

В соответствии со ст. 60 ГПК РФ, обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

В силу ч.ч. 1 - 3 ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии с п. 3 ст. 31 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, гражданский иск, вытекающий из уголовного дела, если он не был предъявлен или не был разрешен при производстве уголовного дела, предъявляется для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства по правилам подсудности, установленным настоящим Кодексом.

Согласно ст. 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред, а также юридическое лицо в случае причинения преступлением вреда его имуществу и деловой репутации (ч. 1 ст. 42 Уголовного кодекса РФ).

В силу п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, его причинившим.

По смыслу данной нормы вред рассматривается как всякое умаление охраняемого законом материального или нематериального блага, любые неблагоприятные изменения в охраняемом законом благе, которое может быть как имущественным, так и неимущественным (нематериальным). Причинение имущественного вреда порождает обязательство между причинителем вреда и потерпевшим, вследствие которого на основании ст. 15 Гражданского кодекса РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

В соответствии с ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

На основании ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом

Как разъяснено в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003г. №23 «О судебном решении», исходя из этого (положений ч.4 ст.61 ГПК РФ) суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы (например, учёт имущественного положения ответчика или вины потерпевшего).

Исходя из этого суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения.

Как установлено судом, вступившим в законную силу постановлением Северского районного суда Краснодарского края от 17.09.2020г., уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 165 УК РФ прекращено, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

В частности постановлением установлено, что преступление заключалось в следующем: ФИО1 на основании приказа №-к от ДД.ММ.ГГГГ., с 19.02.2003г. переведён на должность начальника цеха № 1 ДОАО МЗ «Нефтетерммаш» (в настоящее время АО «КНГ-Машзаводсервис»), расположенного по адресу: <адрес> и в соответствии с должностной инструкцией, в том числе, будучи обязанным осуществлять руководство производственно - хозяйственной деятельностью цеха № 1; подбором кадров рабочих и служащих, их расстановка и целесообразное использование; координировать работу рабочих цеха, мастеров и прочих сотрудников, которые находятся в подчинении; а также при исполнении своих должностных обязанностей и представлении интересов с целью недопущения конфликта интересов запрещено начальнику цеха № 1 иметь в непосредственном подчинении или руководстве близких родственников и/или членов семьи и/или участвовать в процессах приёма указанных лиц на работу, продвижение их по службе, оценке деятельности или определения компенсаций (в том числе, заработной платы, премий и иных вознаграждений). Исполняя обязанности по указанной должности, в период до 08 августа 2008 года, у ФИО1, из корыстных побуждений, возник преступный умысел, направленный на причинение имущественного ущерба ДОАО МЗ «Нефтетерммаш» (в настоящее время АО «КНГ-Машзаводсервис»), путём злоупотребления доверием при отсутствии признаков хищения. Реализуя указанный преступный умысел, ФИО1 08 августа 2008 года, обладая вышеуказанными полномочиями, и достоверно понимая, что ФИО9 будет находиться в его прямом подчинении и контроль за исполнением трудовых обязанностей будет возложен на начальника цеха, осознавая общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно - опасных последствий в виде причинения имущественного ущерба и желая их наступления, действия умышленно, из корыстных побуждений, вопреки установленному порядку, решил воспользоваться указанным обстоятельством и фиктивно оформить своего родственника ФИО9 в цех № 1 на должность наладчика станков с программным управлением 6 разряда АО «КНГ-Машзаводсервис», при этом приняв на себя обязательства по исполнению указанных обязанностей работника. С целью совершения указанных действий, ФИО1 обратился к ФИО9, не осведомлённому о его преступных намерениях, и получил от последнего банковскую карту АО «Всероссийский банк развития регионов», на которую начислялась заработная плата. В последующем, ФИО1, являясь начальником цеха № 1, в период с 08 августа 2008 года по 16 января 2018 года, с целью создания видимости работы ФИО9 в указанной должности, давал устные указания подчинённым сотрудникам, не осведомлённым о его преступных намерениях, на необходимость заполнения табелей рабочего времени о фиктивном присутствии ФИО9 на рабочем месте и выполнении трудовых обязанностей по указанной должности, а также отметок в журналах регистрации инструктажа на рабочем месте, хотя фактически ФИО9 осуществлял свою трудовую деятельность в другой организации. При этом, ФИО1 достоверно зная об отсутствии ФИО9 на рабочем месте, самостоятельно выполнял за него работы по обслуживанию и ремонту оборудования. В указанный период времени, в качестве оплаты труда ФИО9, которые в действительности выполнял ФИО1, последнему были начислены и выплачены денежные средства в общей сумме 849721,24 рубль, которые он использовал не по целевому назначению, а для удовлетворения личных потребностей, тем самым реализовав свои имущественные интересы. Кроме того, в указанный период времени, с работника ФИО9 были удержаны денежные средства в качестве налога на доходы физического лица (НДФЛ), профсоюзные взносы, в общей сумме 126971 рубль, а также предприятием АО «КНГ-Машзаводсервис» произведено отчисление суммы страховых взносов на страховую и накопительную части пенсии в размере 212773,12 рубля. Таким образом, в период с 08 августа 2008 года по 16 января 2018 года ФИО1, выполняя работы по обслуживанию и ремонту оборудования указанного предприятия, не оформил надлежащим образом трудовые взаимоотношения, причинил собственнику - АО «КНГ-Машзаводсервис» имущественный ущерб в общей сумме 1189465,36 рублей, который является особо крупным (л.д. 12-16).

По ходатайству государственного обвинителя, суд переквалифицировал деяния ФИО1 на ч.1 ст. 165 УК РФ в связи с тем, что в ходе судебного следствия было установлено, что подтверждающих документов, свидетельствующих о том, что ущерб потерпевшему подсудимым причинен в особо крупном размере не имеется.

Гражданский иск представителя потерпевшего АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» по доверенности ФИО5 оставлен без рассмотрения, разъяснено представителю истца, что за потерпевшим сохраняется право предъявить иск в порядке гражданского судопроизводства.

Также как установлено в судебном заседании, в период с 08.08.2008г. по 16.01.2018г. в качестве оплаты труда на имя ФИО9 были начислены и выплачены денежные средства в общей сумме 886905,20 руб., что подтверждается справками о доходах физических лиц 2-НДФЛ за 2008-2018гг. (л.д. 17-27).

Материалами дела подтверждено, что имущественный ущерб в крупном размере АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» причинен ФИО1 путем злоупотребления доверием, при отсутствии признаков хищения.

Вышеназванные обстоятельства, помимо постановления Северского районного суда от 17.09.2020 г., вступившим в законную силу, подтверждаются протоколом судебного заседания по уголовному делу, в ходе которого были допрошены представители потерпевшего ФИО5, ФИО6, свидетели ФИО9, ФИО7, оглашены показания других свидетелей и исследованы письменные доказательства по делу.

Из содержания искового заявления видно, что истец просил о возмещении материального ущерба причиненного преступлением.

По общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом на истца возложено бремя доказывания самого факта причинения вреда и величины его возмещения, причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими негативными последствиями, а обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда лежит на ответчике.

Доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в гражданском процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (ч. 1 ст. 55, ст. ст. 59, 60 ГПК РФ).

В рассматриваемом случае процессуальные документы, принятые в рамках уголовного дела, относимы к настоящему спору и являются допустимыми доказательствами с точки зрения содержания и способа получения.

В соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Пунктом 1 ст. 254 Уголовно-процессуального кодекса РФ установлено, что суд прекращает уголовное дело в судебном заседании в том числе в случаях, если во время судебного разбирательства будет установлено обстоятельство, указанное в пункте 3 части первой статьи 24 данного Кодекса.

Как указал Конституционный Суд РФ в Постановлении от 2 марта 2017 г. N 4-П, взаимосвязанные положения пункта 3 части первой статьи 24, пункта 1 статьи 254 и части восьмой статьи 302 УПК Российской Федерации по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования предполагают, что при прекращении уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования с согласия обвиняемого (подсудимого):

для потерпевшего сохраняется возможность защитить свои права и законные интересы в порядке гражданского судопроизводства с учетом правил о сроках исковой давности, а обвиняемый (подсудимый) не освобождается от обязательств по возмещению причиненного противоправным деянием ущерба; при этом потерпевшему должно обеспечиваться содействие со стороны государства в лице его уполномоченных органов в получении доказательств, подтверждающих факт причинения такого ущерба;

Суд, рассматривающий в порядке гражданского судопроизводства иск о возмещении ущерба, причиненного подвергавшимся уголовному преследованию лицом, должен принять данные предварительного расследования, включая сведения, содержащиеся в решении о прекращении в отношении этого лица уголовного дела в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, в качестве письменных доказательств, которые - наряду с другими имеющимися в деле доказательствами - он обязан оценивать по своему внутреннему убеждению, основанному на их всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании.

Соответственно, ссылка представителя ответчика о том, что ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого деяния и гражданский иск не признал, а также ссылка представителя на правовые позиции Конституционного Суда РФ о нетождественности правовых последствий постановления о прекращении уголовного дела по нереабилитирующим основаниям и приговора суда, изложенные в Определениях КС от 02.11.2006г № 488-О, Постановлении КС от 02.03.2017г. 4-П, в рассматриваемом случае не обоснованы.

Оценивая доводы ответчика о несогласии с указанными обстоятельствами, суд исходит из того, что с учетом особенностей правовой природы института освобождения от уголовной ответственности ввиду истечения сроков давности частью второй статьи 27 УПК Российской Федерации прекращение уголовного преследования по этому основанию возможно лишь с согласия подозреваемого или обвиняемого (подсудимого), в связи с чем, ФИО1, имел возможность в ходе рассмотрения уголовного дела судом настаивать на продолжении производства по делу и тем самым реализовать право на судебную защиту прав и свобод и право на реабилитацию.

Уголовное дело в отношении ФИО1, как указывалось ранее, прекращено по ходатайству ответчика по основанию, предусмотренному пунктом 3 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (вследствие истечения сроков давности уголовного преследования), что неравнозначно оправданию лица, признанию его невиновным или не совершившим преступления. При этом постановлением Северского районного суда от 17.09.2020 г., вступившим в законную силу, установлены вышеназванные обстоятельства дела.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации постановление о прекращении уголовного дела относится к письменным доказательствам, подлежащим оценке в совокупности с другими доказательствами в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Несмотря на то, что постановление суда о прекращении уголовного дела по такому нереабилитирующему основанию, как истечение сроков давности уголовного преследования, по своему содержанию и правовым последствиям не является актом, которым устанавливается виновность обвиняемого в том смысле, как это предусмотрено ст. 49 Конституции Российской Федерации, но постановление суда о прекращении уголовного дела предполагает основанную на материалах расследования констатацию того, что лицо совершило деяние, содержащее все признаки состава преступления.

Кроме того, в соответствии с ч. 1 ст. 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд определяет, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу, принимая во внимание, что рассматриваемый спор возник между работодателем и бывшим работником, которым в период трудовых отношений (трудовой деятельности) был причинен ущерб работодателю, суд приходит к выводу о том, что к спорным правоотношениям также подлежат применению положения Трудового кодекса Российской Федерации.

Согласно ст. 232 Трудового кодекса Российской Федерации сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с действующим законодательством. Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности.

По требованиям ст. 233 Трудового кодекса Российской Федерации материальная ответственность стороны трудового договора наступает за ущерб, причиненный ею другой стороне этого договора в результате ее виновного противоправного поведения (действий или бездействия).

Сведений о том, что ФИО1 возместил АО «КНГ-Машзаводсервис» ущерб, в распоряжение суда не представлено.

Следовательно, суд находит законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению требования истца о возмещении ущерба в размере 886905,20 руб.

На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» к ФИО1 ФИО12 о возмещении имущественного ущерба, причиненного преступлением - удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 ФИО13, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, паспорт серии № в пользу АО «КНГ-Машиностроительный Завод Сервис» ИНН №, ОГРН № причиненный имущественный ущерб в виде начисленной и выплаченной заработной платы в общей сумме 886 905 (восемьсот восемьдесят шесть тысяч девятьсот пять) руб. 20 коп.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Северский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Ю.А. Колисниченко