Дело № 78RS0№-75

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

<адрес> 29 сентября 2025 года

Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Чуба И.А.,

при секретаре ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи квартиры недействительным, применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права собственности на квартиру в порядке наследования,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключённого ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, в связи с его притворностью — совершением для прикрытия договора займа денежных средств, обеспеченного ипотекой квартиры, и применении последствий недействительности сделки — аннулировании записи о регистрации права собственности ответчика в Едином государственном реестре недвижимости, а также о признании за истцом права собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону после смерти ФИО1.

В обоснование исковых требований истец указал, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании недействительным того же договора купли-продажи по основаниям пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (дело №). Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

По мнению истца, суды при рассмотрении дела № не дали правовой оценки обстоятельствам притворности сделки купли-продажи квартиры, являющимся основаниями её ничтожности по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Истец полагает, что договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ является притворной сделкой, прикрывающей договор займа, обеспеченный ипотекой квартиры, поскольку: ответчик ФИО3 осуществлял предпринимательскую деятельность по предоставлению денежных займов физическим лицам, возвратность которых обеспечивалась путём заключения договоров купли-продажи жилья, без регистрации в качестве индивидуального предпринимателя; обратился к ФИО1 с предложением финансовой услуги — целевого денежного займа в размере 3 100 000 рублей на условиях платности и возвратности; возвратность займа обеспечивалась заключением притворного договора купли-продажи; фактически ФИО3 не передал ФИО1 наличные денежные средства в сумме 1 344 500 рублей, а денежные средства в сумме 1 755 500 рублей, внесённые на аккредитив, были им же получены обратно; обещанная часть финансовой услуги — организация обратного выкупа квартиры — оказана не была.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умерла. Единственным наследником по закону является её сын — ФИО2 (наследственное дело №). Определением Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в деле № произведена замена истца ФИО1 на правопреемника ФИО2

Истец ФИО2 и его представитель в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объёме, просили суд их удовлетворить.

Представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указав, что вступившим в законную силу решением суда по делу № уже установлены обстоятельства действительности договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ; договор реально исполнен обеими сторонами; истец фактически пытается пересмотреть ранее состоявшееся судебное решение, предъявляя требования о признании той же сделки недействительной по иным основаниям. Представила письменную позицию по делу.

Третьи лица — нотариус нотариального округа Санкт-Петербурга ФИО6, Управление Росреестра по Санкт-Петербургу — в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, ходатайств об отложении не заявляли. Суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц в порядке статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав объяснения участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Разрешая иск, суд приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключён договор купли-продажи двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, литер А, <адрес>, общей площадью 42,2 кв.м. Стоимость квартиры по договору составила 3 100 000 рублей. Оплата предусматривалась двумя частями: 1 344 500 рублей — наличными денежными средствами, 1 755 500 рублей — через безотзывный покрытый аккредитив в ПАО «Сбербанк». На основании указанного договора ДД.ММ.ГГГГ в Едином государственном реестре недвижимости зарегистрирован переход права собственности на квартиру к ФИО3

Решением Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ по делу №, вступившим в законную силу ДД.ММ.ГГГГ, ФИО1 отказано в удовлетворении исковых требований о признании указанного договора купли-продажи недействительным по основаниям пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации. Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № решение суда первой инстанции оставлено без изменения. Определением Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ произведена замена истца ФИО1 на её правопреемника ФИО2

В соответствии с частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

При рассмотрении дела № судом были исследованы обстоятельства заключения и исполнения договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе вопросы оплаты по договору, передачи квартиры, регистрации перехода права собственности. Судом первой инстанции установлено, что между ФИО1 и ФИО3 был заключён договор купли-продажи квартиры, содержащий все существенные условия; стороны произвели расчёт по договору; право собственности перешло к покупателю. Указанные обстоятельства, будучи установлены вступившим в законную силу судебным постановлением с участием тех же лиц (и их правопреемников), являются преюдициальными для настоящего дела.

Согласно части 2 статьи 209 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

Суд учитывает, что истец ФИО2 является правопреемником ФИО1 по делу №, а ответчиком по обоим делам является ФИО3 Предметом обоих споров является требование о признании недействительным одного и того же договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ и применении последствий его недействительности. При этом в рамках дела № требование заявлялось по основаниям статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, а в настоящем деле — по основаниям пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Различие в правовом основании иска при тождественном предмете и субъектном составе не свидетельствует о допустимости повторного оспаривания фактических обстоятельств, уже установленных вступившим в законную силу судебным решением.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Оценивая доводы истца о притворности договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ, суд принимает во внимание, что вступившим в законную силу решением суда по делу № установлено: данный договор содержит все существенные условия договора купли-продажи; стороны произвели расчёт по договору; право собственности перешло к покупателю; намерение продавца было направлено на отчуждение квартиры. Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № указано, что оснований для признания оспариваемой сделки недействительной не имеется и притворность сделки также не усматривается. Довод апелляционной жалобы о том, что у истца отсутствовало намерение продать квартиру, подлежит отклонению.

Указанные обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением, в силу части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязательны для суда и не подлежат оспариванию при рассмотрении настоящего дела.

Согласно Обзору судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2018), утверждённому Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с частью 4 статьи 13, частью 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные постановления являются обязательными для всех без исключения и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации. Обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда, не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии со статьёй 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Бремя доказывания притворности сделки лежит на истце. Между тем истцом не представлено достаточных и достоверных доказательств того, что действительная воля обеих сторон при заключении договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ была направлена не на отчуждение квартиры, а на заключение договора займа, обеспеченного ипотекой. Ссылки истца на объяснения ФИО1 и ФИО3, данные в рамках материала проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть приняты в качестве достаточных доказательств притворности сделки, поскольку данные объяснения исследовались при рассмотрении дела № и получили правовую оценку суда, не установившего оснований для признания сделки недействительной.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ФИО2 о признании договора купли-продажи квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным как притворной сделки по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку в удовлетворении основного требования о признании сделки недействительной отказано, производные требования о применении последствий недействительности сделки — аннулировании записи о регистрации права собственности ФИО3 в Едином государственном реестре недвижимости — и о признании за ФИО2 права собственности на квартиру в порядке наследования по закону также не подлежат удовлетворению.

С учётом изложенного и руководствуясь ст. 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключённого ДД.ММ.ГГГГ между ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности ничтожной сделки, признании права собственности на квартиру в порядке наследования по закону — отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд через Колпинский районный суд Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Председательствующий

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.