Дело № 1-130/2023
ПРИГОВОР
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
17 июля 2023 года гор. Воркута
Воркутинский городской суд Республики Коми в составе:
председательствующего - Саутканова А.Д.,
помощника судьи - Москвина М.К.,
при секретаре судебного заседания - Овадок В.Ю.,
с участием:
государственного обвинителя - Цуман В.В.,
представителя потерпевшего - ФИО1,
подсудимого - ФИО2,
защитника - адвоката Микулова С.В., предъявившего удостоверение (данные изъяты), ордер (данные изъяты) от (данные изъяты),
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении:
ФИО2, (данные изъяты), ранее не судимого, мера пресечения заключение под стражу с (данные изъяты),
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1. ст.105 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 совершил умышленное убийство потерпевшего В.В., при следующих обстоятельствах:
в период с 19 часов 27 минут (данные изъяты) до 1 часа 23 минут (данные изъяты) у ФИО2 на почве личных неприязненных отношений, возникших на почве ревности Т.Е. к В.В., возник преступный умысел, направленный на убийство В.В., который встречался с его супругой.
Вооружившись ножом, ФИО2 в период времени с 00 часов 55 минут до 1 часа 23 минут (данные изъяты) подъехал к дому (данные изъяты) по (данные изъяты), где его ожидал В.В.
Когда ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения находился в салоне транспортного средства (такси), потерпевший В.В. совершил в отношении него противоправные действия, выразившиеся в том, что ранее угрожал подсудимому по телефону и вытащил ФИО2 из салона автомобиля во двор жилого дома.
ФИО2, осуществляя преступный умысел, умышленно, с целью убийства потерпевшего, нанес клинком имевшегося у него ножа не менее двух ударов вначале в область шеи, а затем в область левого глазного яблока В.В.
Своими умышленными действиями ФИО2 причинил потерпевшему В.В. телесные повреждения:
- одиночное слепое непроникающее колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи, с расположением кожной раны на левой боковой поверхности шеи в верхней трети, с частичным повреждением левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы потерпевшего, которое относится к категории легкого вреда здоровью;
- одиночное сквозное колото-резаное ранение левого глазного яблока, проникающее в полость левой глазницы, полость основной пазухи клиновидной кости и полость черепа, с резаной раной свободного края нижнего века левого глаза и кровоподтеком-надтечником, с повреждением (полным пересечением) правой внутренней сонной артерии, которое относится к категории тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.
Смерть потерпевшего В.В. наступила на месте происшествия в течение короткого промежутка времени в результате острой и обильной кровопотери, как осложнение одиночного сквозного колото-резаного ранения левого глазного яблока.
На заседании суда подсудимый ФИО2 виновным себя в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, признал частично, однако свое отношение к предъявленному обвинению не выразил.
Исследовав и оценив собранные по делу доказательства в совокупности, суд находит их достаточными для признания подсудимого ФИО2 виновным в предъявленном ему обвинении.
Допрошенная в судебном заседании свидетель обвинения Т.Е. дала показания о том, что она состоит в браке с подсудимым ФИО3, однако ушла к другому мужчине, которого полюбила. Затем она познакомилась с потерпевшим В.В., с которым стала встречаться. ФИО3 не хотел разводиться и просил ее вернуться. За несколько дней до убийства она приходила в квартиру ФИО3, чтобы поговорить с ним о разводе. В тот же момент к дому подходил В.В., который разбил стекло в окне квартиры ФИО3, в результате чего у последнего образовалась ссадина на левом виске от разбитого стекла. Вечером (данные изъяты) она пила пиво с другом, после чего В.В. забрал ее к себе в квартиру вместе с ребенком. В это же время ФИО3 стал писать сообщения о том, чтобы она вернулась. Поскольку удобнее было жить у ФИО3 рядом со школой, решила вернуться жить к подсудимому. В этом момент В.В. стал вырывать у нее телефон, чтобы поговорить с ФИО3, при этом конфликта у нее с В.В. не было.
Однако она действительно услышала, как В.В. угрожал ФИО3 «разбить лицо», а подсудимый отвечал «Давай, я тебя жду». Затем ФИО3 по телефону заявил о том, что скоро приедет. После этого В.В. выбежал на улицу без верхней одежды. Затем перезвонил ФИО3 и по телефону сказал «Я его убил». Когда она выбежала на улицу, то увидела лежащего на земле В.В., рядом находился ФИО3, который зажимал раны потерпевшего (т.1,л.д.68-73,т.2,л.д.97-101).
В судебном заседании допрошивался свидетель Т.Д,, который показал, что он является другом Т.Е., с которой в день происшествия употреблял спиртные напитки. В силу опьянения он не помнит происходящих событий, однако помнит, как в какой-то момент с улицы вернулась Т.Е., у которой была истерика. На улице видел труп В.В., которого, со слов Т.Е., «порезал» супруг ФИО3.
Из показаний несовершеннолетнего свидетеля А.Т., оглашенных в судебном заседании на основании ч.6 ст.281 УПК РФ, следует, что в ночь на (данные изъяты) он проснулся от того, что В.В. в прихожей шумно надевал кроссовки. Затем В.В. выбежал на улицу, громко хлопнув дверью квартиры (т.1,л.д.230-234).
Важно заметить, что свидетель А.Т. не давал показания о том, что между его мамой и В.В. имел место какой-либо конфликт.
Водитель такси Ш.А., допрошенный на заседании суда, показал, что в ночь на (данные изъяты) примерно около 1 часа поступил заказ от пассажира, который находился на (данные изъяты). По указанию ФИО3 повез его на (данные изъяты). Когда заехали во двор дома, рядом с подъездом никого не было. В тот момент, когда остановил автомобиль, услышал, что хлопнула дверь подъезда, увидел, что с крыльца спускается ранее ему незнакомый В.В., который быстро «выдернул» ФИО3 из салона автомобиля. Слышал, что мужчины стали ругаться, в салоне автомобиля были слышны их неразборчивые крики. Данный заказ был закрыт в 1 час 15 минут, это означало, что клиент в это время был доставлен до нужного места (т.1,л.д.137-141).
Свои показания свидетель Ш.А. подтвердил во время очной ставки с участием обвиняемого ФИО2, который подтвердил достоверность показаний данного свидетеля (т.2,л.д.184-187).
Анализ показаний вышеназванных свидетелей позволяет суду признать, что между ФИО4, очевидно, сложились неприязненные отношения на почве ревности Т.Е., что послужило причиной формирования у подсудимого ФИО2 умысла на убийство потерпевшего.
Ключевым доказательством стороны обвинения являются показания несовершеннолетнего свидетеля И.А., являющегося очевидцем данного преступления, показания которого наряду с другими очевидцами позволили восстановить полную картину произошедшего непосредственно на месте происшествия.
Так, на заседании суда оглашены показания несовершеннолетнего свидетеля (очевидца) И.А. на основании ч.6 ст.281 УПК РФ, из которых усматривается, что с родителями он проживает в квартире на третьем этаже, окна которой выходят во двор жилого дома. Ночью он услышал, как двое ранее ему незнакомых мужчин (на заседании суда установлено - ФИО3 и В.В., последний был без верхней одежды) громко разговаривают во дворе их дома. В окно увидел кровь возле подъезда, она была заметна, поскольку снег был белый, недалеко от подъезда стояли мужчины и кричали друг на друга. В.В., который был без верхней одежды, крикнул: «Ты что делаешь?». Оба мужчины ни за что руками не держались, руки были в свободном состоянии вдоль тела, никто руками не размахивал. Затем ФИО3 ударил В.В., который был без верхней одежды, в область шеи или головы, после чего потерпевший упал на землю. В.В. встал на ноги, шатаясь, пошел в сторону. Однако ФИО3, который был в верхней одежде, нанес еще не менее двух ударов рукой в область шеи или головы потерпевшего (вторая серия ударов). В.В. упал на землю недалеко от их подъезда. Затем на снегу стала появляться больше крови, тогда он понял, что ФИО3 наносил удары режущим предметом. Кровь текла очень быстро изо рта В.В., прямо как «фонтан», брызгала в разные стороны, он испугался и позвал маму, которой обо всем рассказал (т.2,л.д.33-37).
Подросток был дополнительно допрошен следователем об обстоятельствах дела, при этом несовершеннолетний дал аналогичные показания, уточнив их в части, поскольку он вспомнил первое, что он увидел, это то, что В.В. уже лежал на земле, а ФИО3 стоял рядом. Потом потерпевший тяжело вставал, после чего вновь получил удары в голову от ФИО3. Кроме того, несовершеннолетний дополнил, что в руках ФИО3, скорее всего, был нож, а в руках В.В. металлический предмет (т.2,л.д.176-180).
Анализируя показания данного несовершеннолетнего свидетеля, суд принял во внимание показания специалиста Г.Н., занимающей должность психолога Территориального центра социальной помощи семье и детям, согласно которым на предварительном следствии она разъясняла, что И.А. является несовершеннолетним лицом, в связи с чем в результате увиденного перенес тяжелую стрессовую ситуацию, подростку трудно вспоминать произошедшее и возвращаться к психотравмирующим событиям. По ее мнению, несовершеннолетний испытал шок от происходящих событий, в связи с чем последовательность некоторых обстоятельств он рассказывает неточно, при этом ребенок способен вспоминать, дополнять, воспроизводить существенные моменты произошедшего спустя время, что является особенностью детской психики (т.2,л.д.182-183).
Оценивая с точки зрения относимости, допустимости и достоверности показания несовершеннолетнего свидетеля И.А., суд принимает во внимание следующее.
Как отмечалось выше, специалист Г.Н. довела до сведения суда информацию об особенностях детской психики, связанной с восприятием и воспроизведением несовершеннолетними событий. Такая информация основана на научных познаниях специалиста в области детской психологии, поэтому ее показания судом признаются достоверными.
Учитывая индивидуально-психологические особенности И.А. и содержание его показаний, а также показания специалиста, суд считает, что несовершеннолетний понимал характер и значение совершаемых на его глазах действий, поэтому способен правильно воспринимать имеющие значение для дела обстоятельства и давать о них правильные показания.
Кроме того, суд принимает во внимание, что показания И.А. сопоставимы с показаниями таксиста Ш.А. в той части, где речь идет о взаимной ругани мужчин изначально на месте происшествия, иными словами несовершеннолетний свидетель наблюдал события полностью, за исключением выхода ФИО2 из салона транспортного средства. При этом родители свидетеля категорично заявили о том, что их ребенок не имел повода для лжи и фантазий.
В то же время суд особо отмечает, что само содержание показаний подростка, который не видел только момент вытаскивания подсудимого из салона автомобиля, свидетельствует о том, что подсудимый ФИО2 совершал посягательство, сопряженное с насилием опасного для жизни потерпевшего В.В., на месте происшествия.
Таким образом, показания несовершеннолетнего свидетеля суд находит достоверными, поскольку И.А. является лицом, не заинтересованным в исходе дела, его показания последовательны, уточнены им самим, но непротиворечивы, они основаны на реальных событиях, более того, его показания в деталях сопоставимы с другими доказательствами стороны обвинения, в том числе с объективными.
В частности, явившаяся на заседание суда свидетель С.С., (мать несовершеннолетнего свидетеля), показала, что действительно увидела лежащего мужчину, крови было очень много, ноги - руки еще шевелились, дергались. Она разбудила мужа и вызвала скорую помощь. Вскоре приехала скорая помощь и сотрудники полиции, которые задержали ранее им незнакомого ФИО3, на которого ее сын и супруг указали как на лицо, совершившего убийство. Она абсолютно уверена, что сын дает правдивые показания, поскольку причин говорить неправду, у него нет.
Свидетель А.С. суду пояснил, что его разбудила супруга, которая сообщила, что во дворе зарезали человека и нужна помощь. Во дворе дома увидел, что на земле лежит ранее ему незнакомый В.В., который был в крови и умирал. Здесь же он увидел также ранее ему незнакомого ФИО3, руки которого были также в крови. Сын говорил, что именно ФИО3 бил потерпевшего. И.А. рассказал, что он видел, как во дворе скандалили двое мужчин, потом один из них нанес удары в область головы, после которых потерпевший упал на землю.
Он лично видел, как ФИО3 положил предметы возле колеса рядом стоящего автомобиля. Утверждал в судебном заседании, что причин для оговора подсудимого у них с сыном не имеется.
В судебном заседании на основании ч.1 ст.281 УПК РФ оглашены показания свидетеля Б.А., из которых следует, что в ночь на (данные изъяты) около 1 часа 10 минут он услышал, что сработала автосигнализация. Из окна своего балкона увидел, что у подъезда находился мужчина без верхней одежды (В.В.) и рядом был мужчина в пуховике (ФИО3). У В.В. шла кровь «фонтаном». Он спросил ФИО3 «Подрались что ли?», тот ответил нецензурно, что означало, что потерпевший скоро умрет. Он сразу же вернулся в комнату, сообщил в службу «112» о случившемся (т.1,л.д.198-201).
Обращая особое внимание на показания очевидцев преступления, суд приходит к выводу о том, что показания несовершеннолетнего свидетеля И.А., который из окна своей квартиры после того как подсудимого вытащили из салона автомобиля непосредственно наблюдал за посягательством ФИО2 на потерпевшего, в деталях сопоставимы с показаниями его родителей, а также с показаниями очевидца Б.А.
Во время судебного разбирательства в качестве свидетелей обвинения допрошены инспекторы патрульной службы С.Ю, и Г.А.А., которые дали подробные показания о том, что (данные изъяты) около 1 часа 15 минут они несли службу в составе наряда, когда поступило сообщение о происшествии. Прибыли на место происшествия в течение минуты, где обнаружили лежащего на спине В.В.. Рядом находился ФИО3, на руках которого была кровь, и который не отрицал, что именно он ударил ножом потерпевшего. ФИО3 был помещен в служебный автомобиль, где, со слов инспектора С.А., задержанный дословно рассказал следующее: «Была у меня женщина, около трех месяцев назад она ушла к убитому и сегодня позвонила. Сказала, приезжай и забери меня. В разговор вмешался убитый и заявил: «Приезжай, я тебе башку проломлю». Так как я ее любил, но боялся убитого, то взял ножик, молоток и поехал к нему. Когда подъехал, к автомобилю подошел убитый и открыл дверь. Так как у убитого что-то было в руках, испугался, думал, что тот ударит, и ударил его первым, так как испугался, что он нанесет удар тем, что было в руке». При этом ФИО3 плакал и пояснял, что оказывал помощь потерпевшему, поэтому его руки были в крови (т.1,л.д.192-196,т.2,л.д.77-81).
Важно отметить, что первоначальные признания ФИО2 на месте происшествия не содержат сведений о том, что изначально потерпевший В.В.., якобы, замахнулся в область его головы предметом, а также суд учитывал, что такие признания ФИО2 (что он первым ударил потерпевшего), полностью соответствуют показаниям несовершеннолетнего И.А.
Судом допрошены свидетели (медицинские работники) С.Т.А. и Б.Р., которые (данные изъяты) примерно в 1 час 23 минуты на месте происшествия констатировали смерть потерпевшего В.В., в руке которого был зажат металлический предмет (т.1,л.д.238-241,244-248).
Суд признает все вышеизложенные показания свидетелей обвинения достоверными доказательствами по настоящему делу, поскольку их показания основаны на реальных событиях, они, бесспорно, взаимодополняют друг друга, что позволило суду объективно восстановить полную картину происшедшего, их показания сопоставимы не только между собой, но и с остальными доказательствами стороны обвинения.
В частности вина подсудимого ФИО2 доказана протоколами следственных действий, наличием вещественных доказательств, заключениями судебных экспертиз и иными документами.
Так, согласно рапорту в 1 час 16 минут (данные изъяты) по линии «112» в дежурную часть ОМВД (данные изъяты) поступило сообщение Б.А. о том, что обнаружен мужчина с ранениями (т.1,л.д.45).
Из карты вызова скорой медицинской помощи следует, что (данные изъяты) в 1 час 16 минут от С.С. поступило сообщение о происшествии. Содержание данного документа свидетельствует о том, что в 1 час 23 минуты врачом констатирована смерть В.В. (т.3,л.д.177).
В результате осмотра места происшествия следователем установлено, что труп В.В. без верхней одежды был обнаружен по адресу: (данные изъяты), на придомовой территории между подъездами (данные изъяты) и (данные изъяты).
Как отражено следователем в протоколе, в правой руке трупа В.В. был зажат металлический буксировочный крюк. Возле автомобиля «Рено Дастер» был обнаружен нож с пластиковой ручкой и молоток (т.1,л.д.5-39).
Согласно протоколу выемки, у подозреваемого ФИО2 в кабинете следователя в присутствии защитника изъят нож с деревянной рукоятью. Изъятые два ножа и молоток впоследствии были осмотрены и приобщены к материалам дела в качестве вещественных доказательств (т.1,л.д.102-108, т.2,л.д.205-216).
У сотрудника полиции С.А. следователем изъята запись с видеорегистратора, признанная следователем вещественным доказательством, воспроизведение которой позволило установить, что непосредственно на месте происшествия задержанный ФИО2 признавался в убийстве потерпевшего, более того, лично заявил на видеокамеру буквально следующее: «когда я подъехал на такси, В.В. начал открывать дверь автомобиля, он хотел ударить, но я ударил первым» (т.2,л.д.84-96,224-225).
Суд считает, что такое признание ФИО2 на месте происшествия отчетливо подтверждает то обстоятельство, что потерпевший В.В. на месте его смерти каких-либо ударов ФИО2 не наносил.
Оценивая воспроизведенную в судебном заседании видеозапись, суд признает, что данное вещественное доказательство является объективным, сопоставимо с показаниями несовершеннолетнего свидетеля И.А., утверждавшего во время предварительного следствия о том, что посягательство осуществлял как раз ФИО2, который наносил удары в голову падавшего и отходившего в сторону потерпевшего.
К тому же содержание данной видеозаписи сопоставимо с показаниями сотрудника полиции С.А., который аналогично свидетельствовал о том, что ФИО2 в своих признаниях на месте происшествия говорил, что он лишь думал, что потерпевший может его ударить каким-то предметом.
В рамках предварительного следствия получена информация о соединениях между абонентами и абонентскими устройствами, в соответствии с которой супруги ФИО6 в период рассматриваемых событий общались между собой посредством мобильной связи, что само по себе свидетельствует о достоверности их показаний в части развития событий, связанных с конфликтом (т.2,л.д.217-223,226-232).
Выводы судебно-медицинских экспертиз (основная и дополнительная) свидетельствуют о том, что при исследовании трупа В.В. обнаружены:
- одиночное слепое непроникающее колото-резаное ранение левой боковой поверхности шеи, с расположением кожной раны на левой боковой поверхности шеи в верхней трети, с частичным повреждением левой грудинно-ключично-сосцевидной мышцы, причинившее легкий вред здоровью;
- одиночное сквозное колото-резаное ранение левого глазного яблока, с расположением входной раны на роговичной оболочке в нижнем наружном квадрате глазного яблока, выходной раны на склеральной оболочке заднемедиальной поверхности глазного яблока, проникающее в полость левой глазницы, полость основной пазухи клиновидной кости и полость черепа, с повреждением (полным пересечением) правой внутренней сонной артерии;
- резаная рана свободного края нижнего века левого глаза;
- кровоподтек-надтечник нижнего века левого глаза.
Одиночное сквозное колото-резаное ранение левого глазного яблока, а также резаная рана края нижнего века левого глаза и кровоподтек - надтечник нижнего века левого глаза, причинили тяжкий вред здоровью, в данном случае, учитывая условия их образования (от однократного ударного воздействия), они квалифицируются в совокупности.
При исследовании трупа обнаружены признаки острой и обильной кровопотери (смертельное осложнение): признаки наружного кровотечения.
А также обнаружены признаки аспирации (вдыхания) крови (добавочное осложнение): наличие крови в ротовой полости, в полости ротоглотки, в полости основной пазухи клиновидной кости, в полости носа.
Образование у потерпевшего В.В. вышеуказанных телесных повреждений в результате двух ударных воздействий клинка какого-либо орудия типа ножа, зажатого и удерживаемого в руке постороннего человека, экспертом не исключается.
Причиной смерти потерпевшего В.В. явилась острая и обильная кровопотеря, как осложнение одиночного сквозного колото-резаного ранения левого глазного яблока, с расположением входной раны на роговичной оболочке в нижнем наружном квадранте глазного яблока, выходной раны на склеральной оболочке заднемедиальной поверхности глазного яблока, проникающего в полость левой глазницы, полость основной пазухи клиновидной кости и полость черепа, с повреждением (полным пересечением) правой внутренней сонной артерии (т.3,л.д.4-15,22-30).
Выводы трасологической медико-криминалистической экспертизы свидетельствуют о том, что рана на кожном лоскуте боковой поверхности шеи слева является колото-резаной, образовалась от действия плоского колюще-режущего орудия типа ножа, имевшего острие, лезвие и обух, толщиной около 1 мм, который при вколе был обращен влево (кзади) относительно следовоспринимающей поверхности тела потерпевшего (т.3,л.д.93-100).
В результате генетических судебно-медицинских экспертиз получены убедительные выводы о том, что на вырезе с левого рукава куртки и клинке ножа, изъятых в ходе выемки у обвиняемого ФИО2, а также на марлевых тампонах со смывами с правой руки ФИО2, с левой руки ФИО2, с лица ФИО2 обнаружена кровь потерпевшего В.В. (т.3,л.д.48-58,66-85).
Оценивая заключения судебных экспертиз, суд считает, что эксперты, обладающие специальными научными знаниями, на основе данных материалов уголовного дела, полно и подробно мотивировали свои выводы, сомневаться в которых у суда оснований не имеется.
Суд считает, что совокупность вышеназванных протоколов следственных действий, судебных экспертиз, вещественных доказательств, иных документов сопоставимы между собой, они не только не противоречат показаниям очевидцев преступления, в том числе показаниям несовершеннолетнего И.А., но и позволяют констатировать, что их показания правдивы, кроме того, они сами по себе свидетельствуют о причастности ФИО2 к данному преступлению.
Во время судебного разбирательства допрошена представитель потерпевшего Н.В., которая пояснила, что она родная сестра В.В., проживавшего (данные изъяты). По обстоятельствам дела потерпевшей Н.В. известно только о том, что брат несколько месяцев назад познакомился с девушкой по имени Т.Е., которую она никогда не видела, при этом каких-либо обстоятельств смерти брата и взаимоотношений с другими она не знает.
Таким образом, совокупность исследованных судом доказательств, показаний потерпевшей Н.В., показаний свидетелей обвинения, наличие вещественных доказательств, заключений судебных экспертиз, протоколов следственных действий и иных документов, неопровержимо подтверждает вину ФИО2 в предъявленном ему обвинении.
Обеспечивая принципы равенства и состязательности сторон, закрепленные в ст.15 УПК РФ, суд предоставил возможность стороне защиты представить доказательства защиты и определить порядок и очередность их исследования по правилам, предусмотренным ст.274 УПК РФ.
Так, в судебном заседании по ходатайству стороны защиты допрошен свидетель О.Д., который пояснил, что подсудимый состоял в браке с Т.Е., ведущей аморальный образ жизни. За несколько дней до происшествия он подвозил на своем автомобиле Т.Е., которую преследовал В.В.. Знает, что потерпевший В.В. приходил к ФИО3, где разбил стекло в окне квартиры подсудимого.
Свидетель защиты П.А. дал показания о том, что он постоянно говорил своему другу ФИО3, что Т.Е. не достойна его внимания, что она недостойная мать, имеет чудное поведение и агрессивный характер. Однако ФИО3 настаивал, что не будет обращаться в органы, чтобы Т.Е. не лишили родительских прав.
Оценивая данные показания свидетелей защиты, суд исходит из того, что показания, связанные с отрицательной характеристикой личности Т.Е., в данном случае не могут существенно влиять на разрешение вопросов, предусмотренных ст.299 УПК РФ, при постановлении приговора.
Воспользовавшись своим правом на защиту, подсудимый ФИО2 в судебном заседании дал показания о том, что состоит в браке с Т.Е., с которой в последнее время не складывались взаимоотношения. Супруга со своим ребенком ушла жить к В.В.. Он пытался сохранить семью и вернуть Т.Е. к себе. За несколько дней до случившегося привез Т.Е. домой, однако В.В. их преследовал, разбил стекло в окне квартиры, в результате он (ФИО2) получил рану левого виска от осколка стекла. В ночь происшествия Т.Е. находилась в квартире потерпевшего и по телефону сообщила о том, что у нее с В.В. происходит конфликт. Попросила забрать ее и ребенка к себе. Ночью он решил поехать за ними, но поскольку боялся В.В., который ему угрожал по телефону, взял с собой два ножа и молоток для самообороны. Когда подъехал на такси к подъезду дома потерпевшего, то увидел, что спускается по ступенькам с каким-то предметом в руках В.В., который затем открыл дверь автомобиля и вытащил его во двор дома. Затем В.В. замахнулся каким-то предметом в его голову, однако он увернулся от удара потерпевшего, возможно, после второй попытки удара потерпевшего, он получил ссадину на правой щеке.
В целях защиты своей жизни ударил ножом потерпевшего в область его головы, возможно, нанес второй удар ножом в верхнюю часть туловища потерпевшего. После случившегося оказывал помощь ФИО8, который упал на землю. Затем приехала скорая помощь и сотрудники полиции, которым на месте рассказал обстоятельства произошедшего.
Подробно изучив показания ФИО2, которые он давал во время задержания на месте происшествия, затем в качестве подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, суд находит их в части противоречивыми, непоследовательными, существенно изменяющимися на каждой последующей стадии производства по настоящему уголовному делу, с целью избежать уголовную ответственность.
Так, на месте происшествия в момент задержания ФИО2, подробно объясняя произошедшее, не признавался сотрудникам полиции в том, что потерпевший В.В., якобы, нанес ему ссадину на щеке, не давал он показания об обстоятельствах образования данной ссадины и на начальной стадии предварительного следствия, более того, изначально, будучи допрошенным с участием защитника в качестве подозреваемого ФИО2 самостоятельно пришел к выводу о том, что В.В. каких-либо телесных повреждений непосредственно на месте происшествия ему не причинял.
Однако, по мере расследования настоящего уголовного дела обвиняемый ФИО2 целенаправленно стал менять свои показания, акцентируя внимание на необходимой обороне, о причинении ссадины на его щеке именно потерпевшим В.В.
Кроме того, показания ФИО2 непоследовательны в той части, где он утверждал о том, что В.В. первым замахнулся предметом в его голову, поскольку суть его показаний при допросах и во время проверки показаний на месте явно свидетельствуют о том, что ФИО2 периодически менял линию защиты, каждый раз противоречиво утверждая, что «потерпевший хотел ударить» и «нападавший нанес удар предметом» (т.1,л.д.93-100,121-127,187-191, т.2,л.д.151-155,195-198, т.4,л.д.25-30).
Оценивая показания подсудимого ФИО2 в совокупности с другими доказательствами, суд находит, что его показания в части противоречат достоверным показаниям свидетеля Т.Е., показаниям ее несовершеннолетнего сына А.Т., которые отрицали наличие конфликта между ними и В.В., а также показания ФИО2 противоречат достоверным показаниям несовершеннолетнего свидетеля И.А., который, вопреки показаниям подсудимого, из окна наблюдал нападение с ножом именно ФИО2 на потерпевшего В.В.
Существенные противоречия в показаниях ФИО2, их несоответствие, в том числе, объективным доказательствам, свидетельствуют о направленности его показаний на искажение фактических обстоятельств дела с целью уклонения от уголовной ответственности.
В этой связи показания ФИО2 в той части, где он утверждает о нанесении замаха предметом в его голову В.В., о причинении потерпевшим ссадины на правой щеке, о необходимости, защиты своей жизни и здоровья от нападавшего В.В., суд признает не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поэтому отвергает.
Во время освидетельствования подозреваемого ФИО2 врачом действительно установлено, что у задержанного в левой височной области обнаружена ссадина в виде царапины, а в области правой щеки обнаружена ссадина, последняя, по заключению эксперта, могла образоваться в результате скользящего воздействия твердым тупым предметом с неровной, шероховатой или заостренной поверхностью в срок не менее чем за 1 сутки до обследования (т.1,л.д.110-117,т.3,л.д.37).
При этом судом обращено внимание на то обстоятельство, что механизм образования ссадины на правой щеке, установленный судебным экспертом, как причиненный твердым тупым предметом, не сопоставим с показаниями ФИО2, который на всех стадиях производства по делу отрицал попадание предмета в его голову в момент удара, якобы нанесенного потерпевшим на месте происшествия.
Такое обстоятельство, безусловно, наряду с другими доказательствами обвинения лишает убедительности линии защиты о наличии признаков необходимой обороны в действиях ФИО2
При установленных обстоятельствах, суд отвергает представленные стороной защиты доказательства, противоречащие, в том числе, объективным доказательствам стороны обвинения.
Вместе с тем суд тщательно проверил все доводы стороны защиты о наличии в действиях ФИО2 признаков необходимой обороны и отвергает их, как не нашедшие своего подтверждения.
Те обстоятельства, имеющие значение для правильной квалификации действий ФИО2 о том, что подсудимый на фоне взаимных упреков в телефонном разговоре с потерпевшим непосредственно перед убийством высказал желание личной встречи с В.В., о том, что ФИО2, преднамеренно вооружившись ножом, по своей инициативе поехал к дому потерпевшего, где ФИО2 первым нанес удары ножом в область головы потерпевшего, который стоял и ругался, позволяют суду признать, что ФИО2 не находился в состоянии необходимой обороны в момент смерти потерпевшего.
Соответственно, он не превышал пределов необходимой обороны, поскольку доказательства стороны обвинения свидетельствуют о том, что В.В. не совершал посягательство, сопряженное с насилием, опасного для жизни ФИО2
При этом обнаружение на месте происшествия металлического крюка, который потерпевший взял с собой для защиты от посягательства подсудимого, само по себе не является достаточным доказательством, подтверждающим наличие признаков необходимой обороны в действиях ФИО2
По мнению суда, нельзя расценивать действия В.В., выразившиеся в угрозах подсудимому по телефону на расстоянии и в принудительном вытаскивании ФИО2 из салона транспортного средства как действия, сопряженные с реальным насилием, опасным для жизни подсудимого, либо как действия, непосредственно угрожающие применением такого насилия.
Таким образом, не имеется оснований для удовлетворения доводов стороны защиты о необходимости оправдания подсудимого ФИО2 по предъявленному ему обвинению, как и оснований для квалификации его действий как менее тяжкое преступление.
Все доказательства, представленные стороной обвинения, послужившие основанием для признания ФИО2 виновным в предъявленном ему обвинении, являются допустимыми доказательствами, поскольку получены по правилам, предусмотренным УПК РФ.
Судом проверено каждое доказательство стороны обвинения и установлено, что каких-либо нарушений закона при их собирании во время предварительного следствия по настоящему делу не допущено.
При установленных обстоятельствах действия ФИО2, совершившего убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, суд квалифицирует по ч.1 ст.105 УК РФ.
Умысел подсудимого на лишение жизни В.В. подтверждается данными о характере его действий, связанными с преднамеренным вооружением, с целью причинения смертельных телесных повреждений, в последующем непосредственно после совершения убийства заявлении в адрес своей супруги о том, что он убил В.В., а также в способе совершения преступления, связанном с целенаправленным, с достаточной силой и резкостью, нанесением ударов ножом, то есть орудием, обладающим значительными поражающими свойствами, в жизненно - важные части тела потерпевшего, в область шеи и головы последнего, степени тяжести причиненных потерпевшему телесных повреждений.
При этом действия ФИО2 не могут быть квалифицированы как преступление, предусмотренное ч.1 ст.109 УК РФ, поскольку судом с достаточным основанием установлено, что его умышленные действия, выразившиеся в целенаправленных ударах заранее приготовленным ножом в жизненно важные части тела потерпевшего, не являются неосторожными.
Суд считает, что ФИО2 не мог находиться в состоянии аффекта в момент причинения смерти потерпевшему В.В., поскольку доказательства в совокупности убедительно свидетельствуют о том, что при совершении преступления у ФИО2 отсутствовали признаки аффекта, о чем свидетельствует сохранность его воспоминаний о случившемся, адекватная ориентировка в окружающем пространстве, расчетливое поведение ФИО2, приехавшего на место преступления с ножом.
В этой связи доводы стороны защиты о необходимости квалификации действий ФИО2 по ч.1 ст.107 УК РФ не могут быть удовлетворены.
При таких обстоятельствах достаточных оснований для возобновления судебного следствия и для назначения и производства судебной экспертизы с целью проверки признаков аффекта у ФИО2, о чем просил во время судебного разбирательства защитник Микулов С.В., не имеется, поэтому ходатайство защитника о возобновлении судебного следствия и о назначении судебной экспертизы судом оставлено без удовлетворения.
В результате исследования, представленных сторонами доказательств, судом установлен мотив совершения преступления, который заключается во взаимных личных неприязненных отношениях между ФИО4, возникших на почве ревности супруги подсудимого Т.Е. к потерпевшему, с которым она встречалась.
Прямая причинно-следственная связь между действиями ФИО2 и смертью потерпевшего В.В. в судебном заседании установлена и сторонами не оспаривается.
При назначении вида и размера наказания подсудимому ФИО2 суд в соответствии со ст.ст.6 и 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, в том числе, обстоятельства, смягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление и на условия жизни его семьи.
ФИО2 совершил преступление особой тяжести, по месту жительства и работы характеризуется исключительно положительно.
Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает и учитывает наличие у виновного малолетнего ребенка, противоправность поведения потерпевшего В.В., который угрожал подсудимому по телефону и вытащил ФИО2 из салона подъехавшего автомобиля, что явилось поводом для преступления, активное способствование раскрытию и расследованию преступления путем дачи признательных показаний и способствование установлению фактических обстоятельств настоящего дела, оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, поскольку ФИО2 принимал меры к остановке крови до приезда медицинских работников на место происшествия (ч.1 ст.61 УК РФ).
Кроме того, обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает и учитывает признание вины и чистосердечное раскаяние за содеянное, поскольку ФИО2 сожалеет по поводу совершения преступления и испытывает глубокое чувство вины за наступившие последствия (ч.2 ст.61 УК РФ).
Обстоятельств, отягчающих наказание, суд не усматривает.
В соответствии с частью 1.1 статьи 63 УК РФ само по себе совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, не является основанием для признания такого состояния обстоятельством, отягчающим наказание.
Обстоятельства совершения преступления, личность виновного, который испытывал чувства любви к Т.Е., и который отрицал в судебном заседании влияние алкогольного опьянения на совершение преступления, не указывают на то, что данное преступление он совершил в состоянии опьянения, исключительно вызванном употреблением алкоголя.
Как следует из материалов дела, ФИО2 на учете у нарколога и психиатра не состоит, сведений о злоупотреблении подсудимым спиртными напитками стороной обвинения не представлено.
При таких обстоятельствах, суд считает, что в ходе предварительного следствия не были установлены бесспорные доказательства, при которых можно было бы однозначно признать, что нахождение ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения в момент убийства В.В. явилось исключительным поводом для совершения преступления.
С учётом изложенного, характера и степени общественной опасности содеянного, данных о личности виновного, суд приходит к выводу о назначении ФИО2 наказания в виде лишения свободы с учетом правил назначения наказания, предусмотренных ч.1 ст.62 УК РФ.
При этом суд принимает во внимание, что менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение целей наказания, а назначенное ФИО2 наказание в виде лишения свободы не скажется существенным образом на условиях жизни его семьи.
Наказание, связанное с реальным лишением свободы, будет способствовать восстановлению социальной справедливости и предупреждению совершения подсудимым преступлений в будущем.
При этом наказание ФИО2 следует отбывать в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.
Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершения преступлений, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и дающих основания для применения положений ст.64 УК РФ, суд не находит.
С учетом данных о личности подсудимого, суд считает возможным не назначать дополнительное наказание ограничение свободы.
Обсуждая вопрос о возможности изменения категории преступления на менее тяжкую, учитывая фактические обстоятельства дела и степень общественной опасности совершенного преступления, несмотря на то, что в действиях ФИО2 установлены смягчающие наказание обстоятельства, суд не находит возможным изменить категорию совершенного преступления на менее тяжкую, поскольку преступление направлено против жизни и здоровья личности, в связи с чем фактические обстоятельства преступления не свидетельствуют о меньшей степени их общественной опасности.
Потерпевшая Н.В. не заявляла письменное ходатайство до окончания прений сторон о получении информации, предусмотренной п.21.1 ч.2 ст.42 УПК РФ.
При решении вопроса о вещественных доказательствах, суд руководствуется требованиями ч.3 ст.81 УПК РФ.
Постановлением следователя и суда признаны процессуальными издержками суммы вознаграждения адвокату Махмутову Р.Р. в размере (данные изъяты), а также сумма вознаграждения адвокату Николаеву В.А. за участие в судебном заседании в размере (данные изъяты), выплаченные за счет средств федерального бюджета (т.3,л.д.228-229,т.4,л.д.146-147).
Подсудимый ФИО2 не возражал против взыскания процессуальных издержек, учитывая, что в силу возраста и состояния здоровья он может работать, от услуг адвокатов не отказывался, отказ от защитника в ходе предварительного следствия и судом не принимался, суд оснований для его освобождения от уплаты процессуальных издержек не усматривает, в связи с чем на основании ст.132 УПК РФ процессуальные издержки подлежат взысканию с осужденного ФИО2 в доход федерального бюджета.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307,308 и 309 УПК РФ
ПРИГОВОР И Л:
Признать виновным ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбытия наказания в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
На основании п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ время его содержания под стражей с 8.12.2022 до дня вступления приговора в законную силу зачесть в срок лишения свободы из расчета один день под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения осужденному ФИО2 в виде заключения под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу:
- DVD-R диск с видеозаписями со служебного видеорегистратора, DVD-R диск с информацией, изъятый у свидетеля С.А., сопроводительное письмо ПАО «МТС» и CD-R диск с детализацией телефонных соединений оператора связи ПАО «МТС», сопроводительное письмо оператора связи ООО «Т2 Мобайл» и CD-R диск с детализацией телефонных соединений оператора связи «TELE2» хранить при уголовном деле весь срок хранения последнего;
- молоток, нож с деревянной рукояткой, нож с пластмассовой рукояткой, смыв, образцы волос с трупа потерпевшего - уничтожить;
- металлический буксировочный крюк вернуть по принадлежности потерпевшей Н.В., при не востребованности уничтожить;
- куртку, шапку, брюки, кроссовки вернуть по принадлежности осужденному ФИО2, при не востребованности уничтожить.
Взыскать с осужденного ФИО2 процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере (данные изъяты).
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми в течение 15 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии приговора, путем подачи жалобы через Воркутинский городской суд.
Вступивший в законную силу приговор может быть обжалован в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через Воркутинский городской суд в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу апелляционного судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.
В случае подачи апелляционной и кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной и кассационной инстанции.
Председательствующий А.Д. Саутканов