Решение по делу № 2-195/2022 от 19.09.2022 | Псковский городской суд (Псковская область)

Категория дела О взыскании компенсации морального вреда Гражданское Удовлетворено

Краткое содержание дела Все четыре части решения кратко

Вводная частькто, когда и о чём судился

БТА обратилась в суд с иском к ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи. В обоснование требований указано, что истцу

Описательная частьчто требовал истец и что отвечал ответчик

В судебном заседании представитель истца - АНВ заявленные требования поддержала в полном объеме по доводам, изложенным в иске. Выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы не оспаривала. Представитель ответчика - ГБУЗ ПО

Мотивировочная частьчем суд руководствовался и почему так решил

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, заключение прокурора, полагавшего иск подлежащим удовлетворению в полном объеме, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам. Согласно части 2 статьи 151

Резолютивная частьитоговое решение суда

Исковые требования БТА к ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи, удовлетворить.

Суды по аналогичным делам принимают разные решения

Посмотреть все аналогичные дела →

<данные изъяты>

Дело № 2-195/2022

УИД 60RS0001-01-2022-011193-64

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

19 сентября 2022 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего судьи Пантелеевой И.Ю.

при секретаре Чернышовой И.Ю.,

с участием прокурора Быстровой М.В.,

истца БТА,

представителя истца АНВ,

представителя ответчика НСЕ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску БТА к ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской услуги,

УСТАНОВИЛ:

В обоснование требований указано, что истцу ДД.ММ.ГГГГ в клинике «ABA-ПЕТЕР» в г. Санкт – Петербург по квоте была произведена подсадка двух пятидневных эмбрионов, на сроке 6 недель беременности БТА была поставлена на учет в женской консультации в г. Пскове, беременность проходила без осложнений.

На третьем скрининге УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ (на 31 неделе беременности) стало известно, что положение обоих плодов поперечное, что является показателем к родоразрешению путем кесарева сечения, соответственно последующая тактика ведения беременности должна была заключаться в ранней госпитализации и постоянном пристальном контроле за плодами с 36 недели. Вышеуказанная рекомендация поступила от репродуктолога «ABA-ПЕТЕР».

ДД.ММ.ГГГГ на просьбу истца о её помещении в отделение своевременно, согласно показателям, на 36 неделе, чтобы быть уверенной в постоянном контроле за состоянием матери и детей, был получен отказ. В отделение патологии истец поступила только ДД.ММ.ГГГГ на сроке 37 недель и 3 дня, было проведено УЗИ и со слов врача сердцебиение прослушивалось у обоих плодов. Жалобы истца, в том числе при проведении КТГ, врачами были оставлены без внимания. ДД.ММ.ГГГГ было проведено повторно УЗИ, по результатам которого было установлено, что девочка внутриутробно умерла, в связи с чем истцу было произведено родоразрешение путем проведения операции кесарево сечения. Первым был извлечен мертвый плод (девочка), после живой (здоровый мальчик).

По факту гибели одного плода БТА обратилась в СК РФ по городу Пскову, была проведена судебно-медицинская экспертиза, выводами которой установлено, что отягощённый гинекологический и соматический анамнез, осложнения течения беременности являлись отрицательным условием для развития неблагоприятного исхода (антенатальной гибели плода), в связи с чем, между ними может усматриваться причинно-следственная связь. Недостаточный инструментальный контроль за состоянием плода в период госпитализации в ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр» не позволил выявить плацентарные нарушения в период течения беременности и скорректировать акушерскую тактику.

В связи с данными обстоятельствами БТА обратилась в суд с требованиями о взыскании с ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр» компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинской помощи в размере 500 000 рублей.

Истец БТА исковые требования поддержала в полном объеме по основаниям, изложенным в иске, пояснила, что после проведения процедуры ЭКО и наступления долгожданной беременности ответственно соблюдала рекомендации врачей. Поскольку было известно о поперечном положении плодов, она просила врача ШНВ направить ее на госпитализацию на сроке 36 недель, в связи физическими трудностями и опасением за детей, однако, получила отказ. При поступлении в ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр» на сроке 37 недель и 3 дня было проведено КТГ исследование, которое по её мнению, было проведено с нарушениями. Несмотря на плохое самочувствие, неоднократные жалобы и просьбы о проведении кесарево сечения в ближайшие дни, родоразрешение проведено было только ДД.ММ.ГГГГ, после проведения консилиума врачей и получения результатов УЗИ, согласно которым девочка умерла внутриутробно.

Представитель ответчика - ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр» НСЕ в судебном заседании иск не признала, указав о том, что пациентке была оказана медицинская помощь в полном объеме, осмотр и дообследование проведено в срок. С учетом доношенного срока беременности, поперечного положения плодов, было принято решение о родоразрешении путем проведения операции кесарево сечения в плановом порядке ДД.ММ.ГГГГ на сроке 38 недель, что соответствует Клиническим рекомендациям «Многоплодная беременность». С выводами ГБУЗ «БСМЭ» о запоздалой госпитализации не согласны, поскольку согласно вышеуказанным Клиническим рекомендациям, при не осложненной беременности дихориальной двойней рекомендовано родоразрешение в 37-38 недель. Кроме того, истцом не представлено доказательств причинения ответчиком физических и нравственных страданий, а также факт противоправных действий в процессе оказания ей медицинской помощи. Выводы комплексной судебно-медицинской экспертизы не оспаривала.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан").

Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (пункт 3 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи он вправе заявить требования о взыскании с соответствующей медицинской организации компенсации морального вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно п. 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Для наступления ответственности по делам данной категории, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между неправомерными действиями и наступившими последствиями и вину причинителя вреда.

Согласно части 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ БТА в клинике «ABA-ПЕТЕР» в г. Санкт – Петербург была произведена подсадка двух пятидневных эмбрионов, на сроке 6 недель беременности БТА была поставлена на учет в женской консультации в <адрес>, беременность проходила без осложнений.

На третьем скрининге УЗИ от ДД.ММ.ГГГГ (на 31 неделе беременности) стало известно, что положение обоих плодов поперечное, что является показателем к родоразрешению путем кесарева сечения, соответственно, последующая тактика ведения беременности должна была заключаться в ранней госпитализации и постоянном пристальном контроле за плодами с 36 недели. Вышеуказанная рекомендация поступила от репродуктолога «ABA-ПЕТЕР».

ДД.ММ.ГГГГ на просьбу истца о её помещении в отделение патологии беременных своевременно, согласно показателям, на 36 неделе, чтобы быть уверенной в постоянном контроле за состоянием матери и детей, ею был получен отказ. В отделение патологии беременных БТА поступила только ДД.ММ.ГГГГ на сроке 37 недель и 3 дня, где было проведено ультразвуковое исследование и, со слов врача, сердцебиение прослушивалось у обоих плодов. Жалобы истца, в том числе при проведении КТГ, врачами были проигнорированы. ДД.ММ.ГГГГ было проведено повторное УЗИ, по результатам которого было установлено, что девочка внутриутробно умерла, в связи с чем истцу после проведения консилиума было произведено родоразрешение путем проведения операции кесарево сечение. Первым был извлечен мертвый плод (девочка), затем живой (здоровый мальчик).

Как следует из истории родов №, обследование, диагностика и лечение БТА, поступившей в отделение патологии беременных с диагнозом: беременность 37 недель 3 дня, ОАГА, ЭКО + ИКСИ, двойня ДХДА, поперечное положение обоих плодов, возрастная первородящая, аллергический дерматит, на этапе стационарного лечения в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ заключалась в следующем. ДД.ММ.ГГГГ при поступлении в отделение патологии беременных БТА была осмотрена врачом. Во время осмотра сердцебиение обоих плодов 140/155 уд./ мин., ритмичное /л.д.22-23, 26-33/. Согласно протоколу ультразвукового исследования от ДД.ММ.ГГГГ в полости матки определялись два живых плода: 1 – в косом положении, головка ниже справа, 2 – в поперечном положении, головка справа; 1 плод: ЧСС 134 уд./мин., 2 плод: ЧСС 142 уд./мин /л.д.43/

ДД.ММ.ГГГГ было проведено повторное ультразвуковое исследование, согласно результатам которого в полости матки определялось два плода: 1 – в ягодичном предлежании; 2 – в поперечном положении, головка справа. 1 плод: сердцебиение отсутствует/л.д.42/. В связи с выявлением антенатальной гибелью плода было принято решение о срочном завершении беременности путем операции кесарева сечения и через 3 минуты после начала операции (09 час 48 мин) извлечен из поперечного положения мальчик, массой 2840 гр. с оценкой по шкале Апгар 7/8 баллов.

Согласно справке о рождении ДД.ММ.ГГГГ у БТА родился ребенок – мальчик /л.д.16/.

Как следует из эпикриза Псковского патологоанатомического отделения, смерть ребенка БТА, первого из двойни от первой беременности, первых срочных родов (срок гестации 37 недель 5/7 дней) – наступила в антенатальном периоде от внутриутробной асфиксии /л.д. 24/.

В дальнейшем послеродовом периоде БТА жалоб не предъявляла, состояние оставалось удовлетворительным, в связи с чем в удовлетворительном состоянии она была выписана под наблюдение врача по месту жительства.

Согласно выводам экспертного заключения №/вр /л.д.52-79/ на амбулаторном этапе до момента родовспоможения пациентка БТА была обследована согласно нормативным документам (Приказ МЗ РФ №н. 030.0 Беременность двойней). Согласно Приказу, своевременно направлена на плановую госпитализацию для разрешения в сроке 36 недель с целью подготовки к родам и определения способа разрешения, однако, в стационар поступила при беременности 37 недель 3 дня. Дефектов оказания медицинской помощи на амбулаторном этапе не установлено.

Беременной из группы высокой степени перинатального риска была показана госпитализация для родоразрешения в сроке 36 недель с целью подготовки к родам и определения способа родоразрешения. Запоздалая госпитализация при беременности 37 недель 3 дня сократила сроки обследования с целью получения полной информации о состоянии плодов в динамике. Беременной из группы высокой степени риска при госпитализации ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом при поступлении: Беременность 37 недель 3 дня; ОАГА. ЭКО + ИКСИ. Двойня ДХДА. Поперечное положение обоих плодов, возрастная первородящая, было показано проведение УЗИ и доплерометрии (выполнены ДД.ММ.ГГГГ), а также КТГ-исследование (кардиотокография) в динамике для уточнения состояния плодов. Однако КТГ-исследование БТА было выполнено только однократно и с нарушением методики проведения - ДД.ММ.ГГГГ 11:32 2-й плод из двойни; ДД.ММ.ГГГГ 11:09 1-й плод из двойни: короткая некачественная запись, эпизоды тахикардии (учащённого сердцебиения) до 180 у обоих плодов, что требовало повторного выполнения КТГ-исследования в динамике. Таким образом, имел место недостаточный контроль за состоянием плодов, что является диагностическим дефектом оказания медицинской помощи БТА в ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный центр».

Оказанная медицинская помощь в связи с наличием диагностического дефекта не в полном объеме соответствовала состоянию здоровья БТА и требованиям порядков и стандартов оказания медицинской помощи, а также медицинским технологиям.

Причиной антенатальной (внутриутробной) гибели плода БТА явилась хроническая плацентарная недостаточность с острой декомпенсацией и развитием внутриутробной асфиксии у плода.

Данный вывод о причине смерти подтверждается результатами патологоанатомического исследования (мацерация кожных покровов, темно красная жидкость в полостях тела, аутолиз внутренних органов, жидкое состояние крови точечные, очаговые кровоизлияния под легочную плевру, эпикард, капсулу вил очковой железы, полнокровие внутренних органов), а также результатами судебно-гистологического исследования (признаки хронической компенсированной плацентарной недостаточности; аутолитические изменения разной степени выраженности в тканях внутренних органов. Выраженное венозно-капиллярное полнокровие внутренних органов с диапедезными кровоизлияниями в веществе коры головного мозга. Фетальный ателектаз, аспирация околоплодных вод в легком).

При оказании медицинской помощи БТА на этапах наблюдения за беременностью и родовспоможения в ГБУЗ «Псковский Перинатальный Центр» имелись следующие диагностические дефекты оказания медицинской помощи, а именно: недооценка совокупности факторов риска для развития неблагоприятных перинатальных исходов; недостаточный контроль за состоянием внутриутробных плодов.

Между всеми допущенными дефектами в ГБУЗ «Псковский Перинатальный Центр» и развитием неблагоприятного исхода (антенатальной гибелью плода) имеется причинно-следственная связь, но она не имеет прямого характера – является не прямой (косвенной), поскольку допущенные дефекты являлись неблагоприятным условием, но не причиной антенатальной гибели плода (причина – индивидуально обусловленные отклонения от физиологического течения беременности).

У первобеременной БТА, имелась высокая степень риска неблагоприятных перинатальных исходов по совокупности факторов риска, а именно: возраст старше 30 лет, отягощенный гинекологический анамнез - апоплексия яичника в 2018 г.; бесплодие - мужской фактор; неудачная 1-я попытка ЭКО в ноябре 2019 г.; первая беременность — ЭКО, двойня. Также у БТА имелись осложнения течения беременности - угроза прерывания, анемия лёгкой степени, кольпит (воспаление влагалища), хроническая плацентарная недостаточность и отягощённый соматический анамнез - гипотиреоз (недостаточность функции щитовидной железы). Отягощённый гинекологический и соматический анамнез, осложнения течения беременности являлись отрицательным условием для развития неблагоприятного исхода (антенатальной гибели плода), в связи с чем, между ними может усматриваться причинно-следственная связь. Недостаточный инструментальный контроль за состоянием плода в периоде госпитализации в ГБУЗ «Псковский Перинатальный Центр» не позволил выявить плацентарные нарушения в периоде течения беременности и скорректировать акушерскую тактику.

Допрошенный в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ врач патологии беременных ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр» ИСН в качестве свидетеля, пояснила, что при поступлении БТА в отделение на сроке 37 недель 3 дня, после проведения осмотра, УЗИ и КТГ показаний для экстренного родоразрешения не имелось. Согласно результатам исследований баллы были хорошие, нарушения кровотока и отягчающих факторов не было, в связи с чем плановая операция назначена на ДД.ММ.ГГГГ.

Свидетель ЩНА – участковый врач женской консультации, при допросе в качестве свидетеля ДД.ММ.ГГГГ пояснила, что БТА на протяжении всей беременности наблюдалась у неё, выполняла все назначения. С учетом осложненного гинекологического анализа и ягодичного предлежания первого плода, было принято решение о её госпитализации ДД.ММ.ГГГГ, данное решение принимает врач приемного отделения исходя из диагноза пациента. Также указала, что доношенным срок считается в 37 недель, на 36 недели беременности родоразрешение могло быть опасным, поскольку легкие плодов могли развиться еще не до конца. О многоводии стало известно только на последнем УЗИ, однако, оснований для изменения тактики лечения не было.

Свидетель БТВ, заведующая акушерским отделением патологии беременности ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр», пояснила, что БТА была госпитализирована согласно клиническим рекомендациям в срок соответствующий ее состоянию и сроку беременности. Поскольку при поступлении в отделение патологии беременности, при проведении доплерометрии нарушений кровотока не было, вопрос о плацентарной недостаточности и экстренного родоразрешения не стоял, было назначено плановое кесарево сечение на сроке 38 недель. Кроме того, согласно показаниям ЭКГ, у обоих плодов результат был 8-9 баллов. При визуальном осмотре также изменения плаценты не наблюдалось, нарушения кровотока не было, что свидетельствует об отсутствии плацентарной недостаточности. Госпитализация беременных с дихориальной диамниотической двойней рекомендована на сроке от 37 неделя 1 дня до 37 недель 4 дня, госпитализация на сроке 35-36 недель рекомендована только при беременности монохориальной двойней. БТА медицинская помощь была оказана в полном объеме в соответствии с клиническими рекомендациями.

В ходе судебного разбирательства с целью проверки доводов сторон судом, по ходатайству представителя ответчика, против удовлетворения которого участники процесса не возражали, по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению комплексной судебно-медицинской экспертизы № в отношении БТА, на основании представленной медицинской документации, материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия пришла к следующим выводам.

Данные клинического обследования (ДД.ММ.ГГГГ осмотр врача отделения патологии беременных – сердцебиение плодов 140/155 в мин., ритмичное), результаты инструментального обследования (протокол ультразвукового исследования в 2-3 триместре беременности от ДД.ММ.ГГГГ – в полости матки определяются два живых плода: 1 – в косом положении, головка ниже справа, 2 – в поперечном положении, головка справа… 1 плод: ЧСС 134 уд./мин., 2 плод: ЧСС 142 уд./мин…)… доплерометрия ДД.ММ.ГГГГ – в полости матки 2 живых плода… нарушения МППК не выявлены…) свидетельствуют об отсутствии каких-либо клинических нарушений в состоянии плодов на момент госпитализации БТА ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Псковский перинатальный центр».

На амбулаторном этапе оказания медицинской помощи БТА в соответствии с приказом МЗ РФ от 01.11.2012 г. № 572н «Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», была обоснованно (в плановом порядке с диагнозом «Беременность 37 нед. 3 дня ВРТ «Вспомогательные репродуктивные технологии) Двойня ДХДА (дихриональная диамниотическая). Поперечное положение плодов. Возрастная Первородящая») и своевременно направлена на плановую госпитализацию для родоразрешения в сроке 36 недель с целью подготовки к родам и определения способности родоразрешения, однако, в стационар поступила на сроке беременности 37 недель 3 дня.

Анализ представленной медицинской документации («индивидуальная карта беременной и родильницы №» ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр») свидетельствуют о том, что БТА на этапе амбулаторного наблюдения в женской консультации своевременно и в необходимом объеме проведено клинико-лабораторное обследование, обследование специалистов, ультразвуковые исследования плода проведены своевременно, в плановом порядке.

Таким образом, медицинская помощь БТА на этапе амбулаторного наблюдения в женской консультации ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» оказывалась соответственно требованиям нормативно-правовых документов (приказ МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н «Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)») и каких-либо недостатков оказания медицинской помощи комиссией экспертов не установлено.

Обследование, диагностика и лечение БТА на этапе стационарного лечения в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» («история родов №») с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (диагноз при поступлении: Беременность 37 недель 3 дня. ОАГА. ЭКО + ИКСИ. Двойня ДХДА. Поперечное положение обоих плодов. Возрастная первородящая. Антенатальная гибель I плода. Аллергический дерматит) проводились в соответствии с выставленными диагнозами и ее состоянием, в соответствии с требованиями действующих порядков и стандартов оказания медицинской помощи, клинических протоколов.

План ведения родов ДД.ММ.ГГГГ (учитывая доношенный срок беременности, наличие двойни после ЭКО + ИКСИ, поперечное положение обоих плодов) – родоразрешение путем операции кесарева сечения в плановом порядке (ДД.ММ.ГГГГ) был определен правильно, каких-либо показаний к более раннему или экстренному родоразрешению не имелось.

В связи с выявленной при УЗИ исследовании ДД.ММ.ГГГГ антенатальной гибелью плода обоснованно принято решение о срочном завершении беременности путем операции кесарева сечения и через 3 минуты после начала операции (09 час 48 мин) извлечен из поперечного положения мальчик, массой 2840 гр. С оценкой по шкале Апгар 7/8 баллов.

В послеродовом периоде жалоб не предъявляла, состояние оставалось удовлетворительным, по данным инструментального и лабораторного обследования отклонений от нормы не имелось и по результатам обследований и медикаментозного лечения в удовлетворительном состоянии выписана под наблюдение врача по месту жительства.

Таким образом, медицинская помощь БТА на этапе стационарного лечения в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ была оказана в соответствии с требованиями действующих порядков и стандартов оказания медицинской помощи (приказ МЗ РФ от 01.11.2012 г. № 572н «Порядок оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий)», клинических протоколов (клинические рекомендации (протокол лечения) МЗ РФ «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях», 2014; методическое письмо МЗ и СР РФ «Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям» от 21.04.2010 г. № 15-4/10/2-3204; клинические рекомендации Ассоциации акушеров-гинекологов РФ «Кесарево сечение», клинические рекомендации (протокол лечения) МЗ РФ «Профилактика, лечение и алгоритм ведения при акушерских кровотечениях»).

Вместе с тем на этом этапе комиссией экспертов выявлены следующие недостатки оказания медицинской помощи, в частности диагностики:

- не соблюдение требований проведения кардиотокографического исследования (КТГ-исследование проведено однократно, при этом продолжительность представленного КТГ-исследования составляет 10 мин; по клиническим протоколам КТГ-мониторинг проводится не менее 30-40 мин.), что не позволило полноценно, в динамике оценить состояние плодов (вследствие имеющейся хронической плацентарной недостаточности);

- недооценка показаний проведенного кардиотокографического исследования (эпизоды тахикардии (учащенного сердцебиения) до 180 у обоих плодов), что требовало повторного выполнения КТГ-исследования в динамике;

медицинской практики:

- недооценка совокупности факторов риска для развития неблагоприятных перинатальных исходов;

- недостаточный контроль за внутриутробным состоянием плодов (динамическое наблюдение, кардиотокография).

Вышеуказанные недостатки диагностики и медицинской тактики являлись неблагоприятным условием для развития летального исхода одного плода, однако, не явились причиной антенатальной гибели плода (причина – индивидуально обусловленные отклонения от физиологического течения беременности – хроническая плацентарная недостаточность с острой декомпенсацией и развитием внутриутробной асфиксии у плода), ввиду чего между допущенными ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» недостатками диагностики, медицинской тактики и развитием неблагоприятного исхода (антенатальной гибелью плода) имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой (косвенный) характер и тяжесть вреда здоровью комиссией экспертов не устанавливается (методические рекомендации «Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи», утвержденные директором ФГБУ «РЦСМЭ» МЗ России, главным внештатным специалистом по судебно-медицинской экспертизе МЗ России А.В. ФИО1 21.06.2017).

Анализ результатов макроскопического и микроскопического исследования, с учетом сведений клинического наблюдения свидетельствует о том, что смерть доношенного незрелого плода матери БТА наступила антенатально (до родовой деятельности) от острой внутриутробной асфиксии (гепоксии), обусловленной декомпенсацией хронической плацентарной недостаточности и нарушением маточно-плацентарного кровотока, о чем свидетельствуют признаки быстро наступившей смерти (жидкое состояние крови в полостях сердца, полнокровие внутренних органов, мелкоточечные и очаговые кровоизлияния под висцеральную плевру и эпикард, капсулу вилочковой железы); результаты судебно-гистологического исследования (признаки хронической компенсированной плацентарной недостаточности; выраженное венозно-капилярное полнокровие внутренних органов с диапедезными кровоизлияниями в веществе коры головного мозга, первичный ателектаз легких, аспирация околоплодных вод в легком).

Данные клинического наблюдения (ДД.ММ.ГГГГ 09:00 совместный осмотр заведующей отделением и врача отделения патологии беременных – шевеление плодов ощущается… сердцебиение плодов ясное, ритмичное, до 136 в мин… ДД.ММ.ГГГГ 10:15) в динамике указывают на то, что смерть плода беременной БТА наступила в промежуток времени с 09:00 час ДД.ММ.ГГГГ до 10:15 час ДД.ММ.ГГГГ (более детально установить промежуток времени наступления смерти не представляется возможным). Морфологические особенности трупных явлений при патолого-анатомическом исследовании трупа от ДД.ММ.ГГГГ не описаны, наличие мацерации и отсутствие признаков развития поздних трупных явлений не противоречат указанной давности наступления смерти.

При нахождении БТА на этапе стационарного лечения в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ей было проведено кардиотокографическое исследование (регистрация сердцебиения плода ультразвукового датчика).

При этом не соблюдены требования для проведения кардиотокографического исследования (КТГ-исследования проведено однократно, при этом продолжительность представленного КТГ-исследования составляет 10 мин; по клиническим протоколам КТГ-мониторинг проводится не менее 30-40 мин.), что в данном случае не позволило в полной мере оценить состояние плодов.

Кроме того, недооценены показания проведенного кардиотокографического исследования (отмечались эпизоды тахикардии (учащенного сердцебиения) до 180 у обоих плодов), что требовало повторного выполнения КТГ-исследования в динамике.

Соблюдение требований при проведении КТГ мониторинга могло бы в более ранние сроки выявить признаки гипоксии плода с корректировкой тактики ведения беременности и сроки родоразрешения (выполнения операции – кесарево сечение).

Анализ представленной медицинской документации свидетельствует о том, что у БТА имелась высокая степень риска неблагоприятных перинатальных исходов по совокупности факторов риска, а именно: возраст старше 30 лет, отягощенный гинекологический анамнез; бесплодие; неудачная первая попытка ЭКО в ноябре 2019 г.; первая беременность – ЭКО, двойня.

Кроме того, у БТА имелись осложнения настоящей беременности: угроза прерывания, анемия легкой степени, кольпит (воспаление влагалища), хроническая плацентарная недостаточность; наличие соматических заболеваний (гипотериоз (недостаточность функции щитовидной железы).

Отягощенный гинекологический и соматический анамнез, осложнения течения беременности оказали негативное влияние на развитие неблагоприятного исхода (антенатальная гибель плода), в связи с чем между ними может усматриваться причинно-следственная связь.

Недостаточный инструментальный контроль за состоянием плода в периоде госпитализации в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» не позволил выявить плацентарные нарушения в периоде течения беременности и скорректировать акушерскую тактику.

Оснований сомневаться в достоверности выводов экспертного заключения суд не усматривает, поскольку указанное заключение отвечает требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ, является полным, не имеющим противоречий, содержит подробное описание проведенных исследований, сделанные в результате их выводы и ответы на поставленные судом вопросы, эксперты имеют соответствующую квалификацию, длительный стаж работы, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, сторонами суду не представлено.

Суд, проанализировав вышеуказанные заключения, считает, что имеет место неквалифицированное наблюдение пациентки при ее нахождении на этапе стационарного лечения в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Вышеуказанные недостатки диагностики и медицинской тактики явились неблагоприятным условием для развития летального исхода одного плода, однако не явились причиной антенатальной гибели плода, ввиду чего между допущенными ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» недостатками диагностики, медицинской тактики и развитием неблагоприятного исхода (антенатальной гибелью плода) имеется причинно-следственная связь, носящая непрямой (косвенный) характер.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, с учетом указанных выше законоположений, данный вывод, является основанием для взыскания с ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» в пользу БТА компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда суд определяет с учетом следующих обстоятельств: степени вины ответчика, халатно отнесшегося к оказанию медицинской помощи беременной БТА при нахождении последней на стационарном лечении в ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр», допустившего нарушения при оказании медицинской помощи, наступление в результате данных действий и бездействия, противоречащих принципам оказания медицинской помощи, - тяжких последствий в виде гибели не рожденного ею плода, являвшегося жизнеспособным. Суд, исходя из требований разумности и справедливости, считает, что смертью не рожденного плода у БТА, потеря ребенка является нервным переживанием и несет нравственные страдания, истцу причинен моральный вред, компенсацию которого оценивает равной 500 000 руб.

Доводы представителя ответчика, о том, что оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется, так как судебно-медицинская экспертиза не выявила прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) медицинских работников ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» и внутриутробной гибелью плода у БТА, а причиной внутриутробной гибели плода у последней явилась внутриутробная гипоксия, обусловленная отягощенным гинекологическим и соматическим анамнезом, осложнением течения беременности, что оказало негативное влияние на развитие неблагоприятного исхода, в связи с чем, между ними усматривается причинно-следственная связь, суд считает несостоятельными, поскольку полностью опровергаются имеющимися доказательствами (экспертизами), где в каждой установлено, что БТА ненадлежащим образом выполнена диагностика и нарушена медицинская тактика.

В силу ст. ст. 88, 94 ГПК РФ издержки, связанные с рассмотрением дела – суммы, подлежащие выплате экспертам, являются судебными расходами.

В соответствии с требованиями ч. 2 ст. 85 ГПК РФ, эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой ст. 96 и ст. 98 настоящего Кодекса.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы». В соответствии с частью 1 ст. 96 ГПК РФ денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, вносятся стороной, заявившей соответствующую просьбу. Следовательно, расходы по проведению экспертизы были возложены на ответчика ГБУЗ ПО «Псковский Перинатальный Центр».

Из пояснений представителя ответчика следует, что ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» расходы по проведению назначенной по его ходатайству экспертизы не оплачены.

В связи с изложенным суд полагает необходимым взыскать с ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» в пользу ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по проведению комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 107 437 руб. 82 коп.

Государственная пошлина в силу ст. 103 ГПК РФ подлежит взысканию в доход муниципального образования «Город Псков» с ответчика ГБУЗ ПО «Псковский перинатальный центр» в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 197-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» (ИНН <***>) в пользу БТА (паспорт серия №) компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» (ИНН <***>) в пользу ГОБУЗ «Новгородское бюро судебно-медицинской экспертизы» (ИНН <***>) расходы по проведению судебной комплексной судебно-медицинской экспертизы в размере 107 437 руб. 82 коп.

Взыскать с ГБУЗ Псковской области «Псковский перинатальный центр» (ИНН <***>) в доход муниципального образования «Город Псков» государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Псковский областной суд через Псковский городской суд.

<данные изъяты>

Судья И.Ю. Пантелеева

В ряде случаев суды приходят к противоположным выводам

Актуальная практика 2025–2026 →