Дело № 2-1928/2022 УИД: 66RS0044-01-2022-002320-20

Мотивированное решение составлено 27.06.2022 г.

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Первоуральск Свердловской области 20 июня 2022 года

Первоуральский городской суд Свердловской области в составе председательствующего Сухоплюевой Л.М.,

при секретаре Верещагиной Е.В.,

с участием:

прокурора - Фетисовой А.С.,

истца – ФИО2,

представителя истца – ФИО3,

представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью Мета-Екатеринбург» - ФИО4,

третьих лиц без самостоятельных исковых требований – ФИО5, ФИО6,

представителя третьего лица без самостоятельных исковых требований ФИО7 - ФИО8,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1928/2022 г. по иску ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мета-Екатеринбург», ФИО10 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Мета-Екатеринбург», ФИО10 с требованием о солидарном взыскании компенсации морального вреда, причиненного в размере 1 000000 руб.

В обоснование исковых требований указал, что является работником ООО «МЕТА- Екатеринбург» по трудовому договору, работает в данной организации на территории производственно-заготовительного участка ООО «МЕТА-Екатеринбург» по адресу: <адрес>А в должности оператора пресс-ножниц по настоящее время. ДД.ММ.ГГГГ в начале смены в 08-00 часов оператору пресс-ножниц ФИО2 было дано производственное задание убирать рабочее место в период ремонта пресса. В период времени с 12 часов до 12-20 часов ФИО2 совместно с машинистом погрузочной машины ФИО10, находясь на рабочем месте на территории нижней площадки производственно - заготовительного участка ООО «МЕТА- Екатеринбург», расположенной по адресу: <адрес>А, производили работы по дроблению топливных насосов с целью извлечения лома цветного металла. Для дробления топливных насосов ФИО10, управляя погрузчиком Fuchs MHL 350 государственный регистрационный знак <***> 2006 года выпуска, в лепестках грейфера зажимал металлическую болванку, которую бросал на топливные насосы, при этом ФИО2 находился в непосредственной близости от кабины погрузчика. По окончанию дробления, ФИО10, намереваясь поставить болванку, зажатую в лепестках грейфера в сторону, стал поворачивать грейфер в правую сторону, и в этот момент обратил внимание, что под стрелой с грейфером проходит ФИО2, резко повернул грейфер влево, отчего болванка выпала из лепестков грейфера и по касательной ударила Истца по левой стороне тела. В результате чего ФИО2 причинены телесные повреждения: <данные изъяты>. Данные, повреждения согласно медицинскому заключению (форма 315/у) № № г., с определением степени тяжести травмы - как тяжелая. В дальнейшем после установления диагноза, оказалось, что повреждения полученные ФИО2 в результате травмы полученной на рабочем месте, имеют тяжелые последствия, требующие сложного лечения. 30.07.2021 года составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве| актом установлены причины несчастного случая, а также лица допустившие нарушение требований охраны труда. Данный несчастный случай квалифицирован ФСС как не страховой случай. Приговором мирового судьи судебного участка № 5 Первоуральского суд района Свердловской области 19.11.2021 года ФИО10 признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 140 часов. Считает, что при получении ФИО2 травмы имел место несчастный на случай, происшедший с работником, участвующим в производственной деятельности «МЕТА-Екатеринбург», при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя. Компенсацию морального вреда р которой оценивает в 1 000 000,00 рублей. В связи с произошедшим несчастным случаем и нахождением на лечении с29.03.2021 года по 15.10.2021 год, до настоящего времени Истец испытывает физическую боль, находясь на больничном листе и стационарном лечении, работодателем больничные листы были оплачены спустя 4 месяца, на моем иждивении находится трое детей и супруга, которая на момент получения травмы и до настоящего времени находится в декретном отпуске по уходу за ребенком, на мне лежала ответственность по обеспечению моей семьи всем необходимым (продуктами питания, одеждой, оплатой счетов) находясь в беспомощном состоянии не имел возможности материально обеспечивать свою семью отчего испытывал нравственные страдания. Все обстоятельства событий (от получения травмы, отсутствия оплаты по больничным листам) сформировали у Истца устойчивое восприятие безвыходной ситуации, вызвали чувство незащищенности от незаконных действий ООО «МЕТА-Екатеринбург», невозможности защитить свои нарушенные права. Истец испытывал отрицательный эмоциональный настрой, нравственные страдания, которые выражались в волнениях, переживаниях и вызвали чувство несправедливости. Вышеуказанные обстоятельства безусловно подтверждают перенесенный моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, которые он испытывает после получения травмы и продолжает испытывать по настоящее время. Работодатель предлагал заключить соглашение о материальной помощи соглашение не подписано сторонами до настоящего времени. Просит взыскать солидарно с ООО «МЕТА-Екатеринбург», ФИО10 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда, причиненного повреждением здоровья результате несчастного случая на производстве в размере 1000000 руб.

Определением суда в порядке подготовки дела к судебному разбирательству для участия в деле привлечен Прокурор г. Первоуральска, в порядке ст. 43 Гражданского процессуального кодекса РФ в качестве третьего лица без самостоятельных исковых требований относительно предмета спора привлечены ФИО6, ФИО5, ФИО7

Представитель ФИО2 – ФИО3 позицию истца и его доводы поддержала в полном объеме, дополнительно указав, что заявленный размер компенсации морального вреда обусловлен тяжестью травмы, длительностью лечения, невозможностью длительное время содержать многодетную семью, истец являлся единственным, кто работал до травмы в семье, так как супруга находилась в отпуске по уходу за ребенком. В настоящий момент вновь проходи лечение у специалиста невролога. В период нахождения на больничном супруге истца постоянно приходилось писать руководству, чтобы получить оплату по больничным листам. До настоящего времени последний больничный лист не оплачен ФСС, по причине того, что работодатель не направляет реестр. Не оспаривают, что в течении 6 месяцев истец получал по 20000 руб. в виде чего, им не понятно. Обстоятельства наличия грубой неосторожности в действиях истца, на которое ссылается ответчик, ни заключением государственного инспектора труда, ни актом о несчастном случае на производстве не установлено. Вины истца не установлено. В акте определены лица, виновные в тяжёлом несчастном случае, это работники ООО «Мета-Екатеринбург». Заявлены требования о солидарном взыскании компенсации морального вреда с ООО «Мета-Екатеринбург и с ФИО10, потому что ФИО10 был привлечен к уголовной ответственности, но не возражает, если требования будут удовлетворены только к ООО «Мета-Екатеринбург».

В ходе судебного разбирательства ФИО2 исковые требования, а также доводы искового заявления поддержал, дополнительно пояснив, что задания по извлечению дома цветных металлов из топливных насосов ему работодатель не давал, он не занимался данной работой с ФИО10, в этот момент проходил мимо, шел с пресса, выполнив свою работу по уборке. Так как не было возможности пройти другим путем, пошел по диагонали. В данном месте все всегда так проходили. Не согласился на подписания соглашения о материальной помощи о реабилитации, которое было предложено работодателем однократно, потому что не устроили его условия, так как было написано, что несчастный случай не связан с производством. Подтверждает, что к нему приезжал лично генеральный директор. После травмы есть ограничения по подъему тяжестей, испытывает дискомфорт в поясничном отделе, в настоящее время находится на дневном стационаре. На комиссию в МСЭ его не отправляют, так как пока не понятен его правовой статус. Оказался вновь на прессе во время обеденного перерыва, так как вернулся забрать личные вещи. ФИО11 производил работы самостоятельно. ФИО11 предлагал ему заняться данной работой, но он категорически отказался, так как детали не представляли для него интереса. Отрицает, что выполнял данную работу вместе с ФИО11. До получения травмы вел активный образ жизни, выполнял работы по саду, занимался спортом. В результаты травмы был в лежачем состоянии три месяца (один месяц в больнице. 1 месяц дома), потом пять месяцев передвигался на костылях. Доход до получения травмы составлял 40000 руб. На момент несчастного случая супруга находилась в отпуске по беременности и родам, за месяц до несчастного случая у них родился третий ребёнок, не мог оказывать помощь супруге с детьми. Помощь в уходе за ним помогали осуществлять его родители и сестра. Его семья состоит из супруги, трое детей (12 лет, 8 лет, 1 месяц). До получения травмы всей семьей гуляли, помогал супруге с детьми и в бытовых вопросах, занимался работами в саду, в его обязанности входило водить детей в секции. После травмы все изменилось, живет на пятом этаже, практически полгода не выходил из квартиры, не может помогать супруге с детьми, по дому, дети были лишены его внимания. На протяжении 10 месяцев не спал, сейчас испытывает дискомфорт в ноге, онемение, не спит как раньше, спина болит. С актом о нечастном случае на производстве ознакомлен, согласен с ним, замечаний к нему нет. От работодателя в первые три месяца получал по 17000 руб., думал, что это была оплата больничного, однако ФИО7 пояснил, что данная выплата его личная инициатива в размере 20000 руб. Соглашении с работодателем о компенсации морального вреда не заключал. Приговор мирового судьи в отношении ФИО10 не обжаловал, участвовал в судебном заседании.

Представитель ответчика ООО «Мета-Екатеринбург» ФИО4, исковые требования не признал, представил письменный отзыв на исковые заявление, согласно которого 29.03.2021 в 12 00 ч на ПЗУ Первоуральск ООО «МЕТА-Екатеринбург» с Истцом произошёл несчастный случай. Во время обеденного перерыва истец (оператор пресс-ножниц) совместно с ответчиком ФИО10 (машинистом погрузочной машины) самовольно (без производственного задания), без согласования со стороны Начальника ПЗУ ФИО6 и сменного мастера ФИО5 и вне своего рабочего места извлекали лом цветных металлов из ранее отобранного лома черных металлов (топливных насосов) для получения личной денежной выгоды, путем дальнейшей сдачи в пункт приема цветного лома. Вышеуказанные обстоятельства отражены, среди прочего, в Заключении государственного инспектора труда от 21.07.2021 г., Акте № 1 «О несчастном случае на производстве» от 30.07.2021 и Акте о расследовании несчастного случая № б/н от 04.05.2021. Согласно Протоколов опроса пострадавшего при несчастном случае от 30.03.2021 и 31.03.2021, а также Объяснений ФИО2 и ФИО10 от 30.03.2021 и 08.04.2021 г. работы по извлечению (отбору) лома цветных металлов из лома черных металлов истцу работодателем не поручались и производились истцом в свой обеденный перерыв. Согласно протокола опроса мастера ПЗУ ФИО5 (3-е лицо) № б/н от 31.03.2021 г. ФИО2 и ФИО10 специально выбрали данный участок площадки ПЗУ, поскольку на камерах он не просматривается. Следовательно, ФИО2 и ФИО10 в момент несчастного случая в производственной деятельности работодателя не участвовали (производили работы, отсутствующие в производственном цикле работодателя) и свои должностные обязанности не выполняли. Пострадавший ФИО2 при этом находился не на своем рабочем месте. Сам истец в объяснении от 04.08.2021 сообщает что в отношении него каких-либо противоправных действий совершено не было и претензий к кому-либо он не имеет. Исходя из вышеизложенного, именно совместные не согласованные с работодателем действия пострадавшего истца и ответчика ФИО11 являются первопричиной наступления данного несчастного случая. При этом, сам истец проявил грубую неосторожность, выразившуюся в нарушении трудовой дисциплины, а также нахождении в заведомо опасном положении в непосредственной близости от работающей спецтехники. То обстоятельство, что несчастный случай не связан с производством, подтверждается заключениями Филиала № 13 Государственного учреждения- Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации: заключение специалистов ФСС от 16.06.2021 (имеется в материалах дела), направленное в адрес ГАУЗ СВО «Городская больница г. Первоуральска»; заключение специалистов ФСС от 23.08.2021 г., направленное в адрес ООО «МЕТА-Екатеринбург». Оба раза специалисты ФСС квалифицировали несчастный случай как не страховой, т.к. он произошел при нарушении трудовой дисциплины, при совершении самим пострадавшим действий, не входящим в трудовые обязанности, по личной инициативе, повлекшей получение травмы гр. Ваглаотс. Наконец, приговором мирового судьи судебного участка №5 Первоуральского судебного района Свердловской области по делу № установлена вина ответчика ФИО11 в неумышленном причинении вреда здоровью истцу: «ФИО10, проявив преступную небрежность и, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу своего возраста, жизненного опыта и стажа работы должен был и мог предвидеть указанные последствия, резко повернул грейфер влево, отчего болванка выпала из лепестков грейфера и по касательной ударила по левой стороне тела, тем самым ФИО10 по неосторожности причинил телесные повреждения» (из приговора суда). Следовательно, вред, причиненный уголовно наказуемыми действиями ФИО11, должен возмещать последний. Действующим законодательством не предусмотрено возложение обязанности по возмещению вреда на иное лицо, не являющееся причинителем вреда. С учетом изложенного Общество полагает, что несчастный случай произошел по вине ФИО11 при наличии грубой неосторожности самого потерпевшего, отсутствует причинно-следственная связь между неправомерными действиями или бездействия работодателя и повреждением здоровья потерпевшему, причинением ему морального вреда, следовательно, отсутствуют и основания для взыскания компенсации морального вреда с ООО «МЕТА-Екатеринбург». Не в ущерб основной позиции Общества, если Суд придет к выводу о наличии вины Общества в причинении вреда здоровью истца, считаем необходим обратить внимание, что требование истца о взыскании компенсации морального вреда солидарно не может быть удовлетворено, поскольку в данном случае различная правовая природе обязательств (из договора и из деликта). при определении размера компенсации морального вреда следует учесть грубую неосторожность ФИО2 и вину ФИО11, установленную вступившим в силу приговором суда. С учетом данных обстоятельств, исходя из положений п. 2 ст.1083 ГК РФ об учете вины потерпевшего и отсутствии оснований для солидарной ответственность, степень вины Общества не может составлять более 10%, т.к. допущенные работодателем нарушения не находятся в прямой причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью Ваглаотса. При определении размера компенсации вреда также должны учитываться требования разумности и справедливости, а характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ). В момент происшествия ООО «МЕТА-Екатеринбург» предприняло все возможные действия по оперативному реагированию и спасению ФИО13 (вызов скорой помощи, контроль состояния пострадавшего до приезда скорой помощи и т.п.). После происшествия ООО «МЕТА-Екатеринбург» по собственной инициативе Приказом № б/н от ДД.ММ.ГГГГ назначило и выплатило истцу материальную помощь (в размере 20 ООО руб. ежемесячно в течение 6 (Шести) месяцев, т.е. в совокупности истцу выплачено 120 ООО руб.). Также Общество проводило с истцом переговоры относительно заключения соглашения о материальной помощи с целью реабилитации истца, однако данное соглашение не было заключено по причине отказа истца от его подписания. Таким образом, Общество всячески, в том числе материально, поддерживало работника и его семью, пытаясь минимизировать его страдания. В настоящее время работник здоров, у него нет медицинских показаний на перевод на другую работу, нет инвалидности (подтверждается мед. Справкой № от ДД.ММ.ГГГГ из медицинской карты работника), в связи с чем справедливым и разумным считаем общий размер компенсации морального вреда в сумме 10 000 руб., из которых на Общество (с учетом степени вины не более 10%) может быть возложено не более 1000 руб. При этом, принимая во внимание ранее произведенный добровольный размер выплаты в сумме 120 000 руб., основания для взыскания суммы компенсации с Общества отсутствуют.

Представитель ответчика ООО «Мета-Екатеринбург» ФИО9 в ходе судебного заседания дополнительно пояснил, что предложение об оплате реабилитации было сделано, по причине того, чтобы помочь истцу и его семье. Первоначальный акт с особыми мнениями был составлен как не связанный с производством, последующий акт составлен на основании заключения государственного инспектора труда. В рамках соглашения о материальной помощи с целью реабилитации работодатель готовы был оплатить расходы истца на реабилитацию, исходя из стоимости медицинских услуг. К акту о несчастном случае на производстве есть много особых мнений. При приеме на работу истец был ознакомлен с правилами внутреннего распорядка, должностными инструкциями. Не согласен с выводами акта о несчастном случае на производстве, что должностные лица, указанные в нем, допустили какие-либо нарушения, но ООО «Мета-Екатеринбург» данный акт не оспаривала. Недостатки в организации и проведения подготовки работников по охране труда допущены по причине отсутствия на тот момент специалиста по охранен труда. Грубая неосторожность в действиях истца следует из его пояснений, а также из протокола опроса пострадавшего. Мастер 29.03.2021 проверил, что все технологическое оборудование выключено и удалился на обед. Работодатель должен нести ответственность за соблюдение дисциплины, однако не в том размере, который заявлен истцом. Не оспаривает факт того, что истец является работником ООО «Мета-Екатеринбург», травму получил на территории работодателя, выводы акта о несчастном случае на производстве от 30.07.2021 не оспаривает.

Ответчик ФИО10, надлежащим образом извещенный о дате, времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, с ходатайством о рассмотрении дела в его отсутствие к суду не обращался, причину неявки суду не сообщил.

Представитель третьего лица ФИО7 - ФИО8 - в ходе судебного заседания исковые требования не признала, представил письменный отзыв на исковые заявление, согласно которого приговором мирового судьи судебного участка №5 Первоуральского судебного района Свердловской области по делу № 1-15/2021 установлено, что именно в результате действий ответчика ФИО10 истцу причинены телесные повреждения. Как установил мировой судья, именно ответчик ФИО11 проявил преступную небрежность, резко повернув грейфер влево, отчего болванка выпала из лепестков грейфера и по касательной ударила истца по левой стороне тела, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу своего возраста, жизненного опыта и стажа работы должен был и мог предвидеть указанные последствия. Таким образом, надлежащим ответчиком по делу о компенсации морального вреда является ФИО10, т.к. именно в результате его действий истцу были причинены телесные повреждения и, как следствие, моральный вред. По смыслу действующего законодательства, применение деликтной ответственности, в том числе при взыскании компенсации морального вреда, предполагает доказывание оснований и условий ее наступления путем установления всех элементов состава правонарушения: незаконности действий (бездействия) лица, на которое предполагается возложить ответственность; наступления вреда и его размера; причинно-следственной связи между действиями причинителя вреда и наступившими для истца неблагоприятными последствиями; вины причинителя вреда. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава правонарушения влечет за собой отказ в удовлетворении исковых требований (Определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 12.03.2020 N 88-2588/2020). Причинно-следственная связь должна быть юридически значимой. Причинно- следственная связь признается юридически значимой, если поведение причинителя непосредственно вызвало возникновение вреда. Для признания в целях компенсации морального вреда причинно-следственной связи юридически значимой, действия (бездействия) ООО «МЕТА-Екатеринбург» должны создавать все необходимые предпосылки для возникновения вреда у истца; такая причинно-следственная связь должна носить непосредственный (прямой) характер: между действиями ответчика и возникновением вреда не должны иметь место иные факты и обстоятельства. Однако указанные в заключении и.о. главного инспектора труда ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ на основании которого составлен Акт № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ нарушения ООО «МЕТА-Екатеринбург» в области охраны труда непосредственно не вызвали причинения вреда здоровью истца. Травма ФИО2, которому 29.03.2021 было дано задание убирать рабочее место в период ремонта пресса, стала следствием нарушения трудовой дисциплины со стороны самого истца и ответчика ФИО11, которые, воспользовавшись обеденным перерывом (когда мастер участка фактически отсутствовал на производственной площадке), без производственного задания решили расколоть корпусы топливных насосов. Т.е. имеют место дополнительные обстоятельства в виде: нарушения трудовой дисциплины со стороны истца и ответчика ФИО11, преступной небрежности ФИО10, установленной приговором суда, что исключает непосредственную (прямую) причинно-следственную связь применительно к действиям ООО «МЕТА-Екатеринбург». О том, что действия по раскалыванию топливных насосов был предприняты истцом и ответчиком ФИО11 самовольно, без санкционирования со стороны руководителей производственной площадки, подтверждают объяснения ФИО2 в протоколе опроса пострадавшего при несчастном случае от 31.03.2021: «Задание никто не давал, самовольно решили» (цитата из протокола). Свои показания Ваглаотс также подтвердил при расследовании уголовного дела в отношении ФИО10: «ранее данные мною показания подтверждаю в полном объеме... это действительно было так» (цитата из протокола дополнительного допроса потерпевшего от 23.10.2021 из материалов уголовного дела). О нарушении трудовой дисциплины со стороны истца указано и в заключении специалистов филиала № ЕУ - Свердловского регионального отделения Фонда социального страхования РФ от 23.08.2021: «несчастный случай произошел при нарушении трудовой дисциплины, в совершении пострадавшим действий, не входящих в трудовые обязанности, по личной инициативе, повлекшие получение травмы ФИО2». Таким образом, в отсутствие такого элемента состава правонарушения как причинно- следственная связь между выявленными в отношении ООО «МЕТА-Екатеринбург» нарушениями требований охраны труда и последствием в виде причинении вреда здоровью истца, взыскание компенсации морального вреда с организации невозможно. Просила критически отнестись к показаниям истца относительно того, что он проходил мимо, не выполняя работу совместно с ФИО11, так как обстоятельства несчастного случая установлены вступившим в силу приговором суда. Акт о несчастном случае на производстве основа полностью на заключении инспектора труда, однако нарушения которые выявлены в акте и заключении не являются причиной несчастного случая с истцом.

Третье лицо без самостоятельных исковых требований ФИО5 суду пояснил, что вины работодателя и своей не видит, так как был обеденный перерыв, деятельность была прекращена, все сотрудники принимают пищу в разных местах, возможности контролировать их действия в обеденный перерыв нет. Приехав с беда первым делом опросил сотрудников, чем занимались ФИО11 и Ваглаотс, ему пояснили, что добычей цветного лома. Производственная площадка охраняется ЧОП, пояснить как истец собирался вывезти данный цветной лом не может. В обеденный перерыв все производство стоит, ФИО11 извлекал цветной лом по своей инициативе. С актом о несчастном случае на производстве не ознакомлен. В обеденный перерыв любой сотрудник может использовать технику. На момент несчастного случая на производстве исполнял обязанности мастера участка, должен был обеспечивать контроль за соблюдением работниками производственной и трудовой дисциплины, правил внутреннего трудового распорядка.

Третье лицо без самостоятельных исковых требований ФИО6 суду пояснил, что с 15.03.2021 г заступил в должность начальника ПЗУ. Не может пояснить по какой причине работники Ваглаотс и ФИО11 во время обеденного перерыва завели погрузчик и начали добывать цветной металл. Со своей стороны сделал все, что необходимо, была вызвана скорая помощь, в последующем договаривался с руководством об оказании истцу материальной помощи, несмотря на вину истца. ФИО7 был согласен на оплату полной реабилитации.

При вышеуказанных обстоятельствах, с учетом мнения сторон по делу, не возражавших против рассмотрения дела по существу иска в отсутствие неявившихся лиц, в порядке ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд считает возможным рассмотрение дела по существу при данной явке лиц в судебное заседание.

В ходе судебного разбирательства стороны не пришли к мировому соглашению относительно предмета судебного разбирательства.

Выслушав в ходе судебного разбирательства истца, представителя истца, представителя ответчика, третьих лиц, свидетелей, исследовав письменные доказательства по делу, в том числе материал уголовного дела №1-15/2021 по обвинению ФИО10 в совершении преступления по ч. 1 ст. 118 УК РФ, каждое в отдельности, так и все в совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично по - следующим основаниям:

Положениями ч.ч.1-2 ст. 1 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией. Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения.

В силу ч.2 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законом минимального размера оплаты труда, а также право на защиту от безработицы.

В соответствии со ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить, в том числе, безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; применение прошедших обязательную сертификацию или декларирование соответствия в установленном законодательством Российской Федерации о техническом регулировании порядке средств индивидуальной и коллективной защиты работников; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте; организацию контроля за состоянием условий труда на рабочих местах, а также за правильностью применения работниками средств индивидуальной и коллективной защиты.

Согласно положениям ст. 219 Трудового кодекса РФ каждый работник имеет право, в том числе, на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда; обеспечение средствами индивидуальной и коллективной защиты в соответствии с требованиями охраны труда за счет средств работодателя; обучение безопасным методам и приемам труда за счет средств работодателя.

В силу ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации на работодателе лежит обязанность возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии с аб. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено возмещение работнику морального вреда, причиненного неправомерными действиями или бездействием работодателя.

Как установлено ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации, несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, подлежат расследованию, учету в Соответствии с требованиями трудового законодательства.

В силу положений ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

Таким образом, применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника при исполнении трудовых обязанностей, является вина в необеспечении им безопасных условий труда, причем обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе. Исходя из положений ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель считается виновным в получении работником травмы на производстве, если не докажет иное.

Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации моральный вред компенсируется гражданину, если он причинен действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага – жизнь и здоровье или нарушающие его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом.

Согласно п. 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с невозможностью продолжать активную общественную жизнь, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Согласно ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, а также индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ч. 2 ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом.

В ходе судебного разбирательства судом установлено и подтверждается письменными доказательствам по делу, что с 25.08.2020 года по настоящее время на основании трудового договора № истец состоит в трудовых отношениях с ООО «Мета-Екатеринбург».

Во время исполнения трудовых обязанностей, работая в должности оператора пресс-ножниц, 29.03.2021 г. с истцом произошел несчастный случай на производстве, в результате которого была получена производственная травма на производстве, что подтверждается актом о тяжелом несчастном случае на производстве формы № Н-1 за № от ДД.ММ.ГГГГ. (л.д. 18-21). 29.03.2021 в начале смены в 08 часов 00 минут оператору пресс-ножниц ФИО2 было дано задание убирать рабочее место в период ремонта пресса. В 12 00 ч во время обеденного перерыва оператор пресс-ножниц ФИО2 совместно с машинистом погрузочной машины ФИО10 без производственного задания извлекали лом цветных металлов из ранее отобранного лома черных металлов (топливных насосов). Извлечение проводили путём раскалывания (дробления) насосов с помощью металлической болванки, зажатой в грейфере погрузочной машины FUCHS-350. а ФИО10 с помощью грейфера захватил металлическую болванку и начал бросать её на насосы с целью их раскалывания. По окончанию работы, ФИО10 начал убирать грейфер с болванкой в правую сторону, чтобы поставить её на землю и в этот момент увидел, что ФИО2 движется прямо под болванкой. ФИО10 резко отвернул грейфер влево, в связи с чем, болванка выпала из лепестков грейфера и по касательной ударила ФИО2 по левой стороне туловища. ФИО2 упал на землю. ФИО10 остановил работу машины, позвал на помощь машиниста погрузочной машины ФИО15, сообщил по телефону мастеру ФИО5, который находился на обеде, о происшествии. Мастер незамедлительно прибыл к месту происшествия и вызвал скорую помощь, сообщил начальнику участка.

Согласно медицинскому заключению (форма 315/у) № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГАУЗ СО "Городская больница <адрес>" у оператора пресс-ножниц ФИО2 открытый <данные изъяты>. Степень тяжести травмы – тяжелая.

Причиной несчастного случая явилась неудовлетворительная организация производства работ (код 008): ненадлежащее функционирование системы управления охраной труда, выразившееся в отсутствии создания условий для соблюдения работниками дисциплины труда, вследствие чего стало возможно производство работ, не предусмотренное технологическим процессом ООО «МЕТА-Екатеринбург» нарушение п. 4.1 Положения о системе управления охраной труда в ООО «МЕТА-Екатеринбург» от16.03.2021 утв. директором ФИО14 ст. 189, 212 ТК РФ, Недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда (код 010), выразившееся в проведении внепланового инструктажа ФИО10 непереработанным инструкциям по охране труда в связи с введением с 01.01.2021 новых нормативных правовых актов, содержащих требования охраны труда (Инструкция по охране труда для машиниста дизельного экскаватора (автопогрузчика) (FUCHS, ЕК-18) ИОТ-12-2020 от 13.07.2020 не пересмотрена в связи с выходом «Правил по охране труда при эксплуатации промышленного транспорта», утв. Приказом Минтруда России от 18.11,2020 N 814н) в нарушение п. 2.1.6 «Порядка обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда работников организаций», утв. Постановлением Минтруда России, Минобразования России от 13.01.2003 N 1/29, ст. 212,225 ТК РФ. Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, признаны начальник ПЗУ ООО «Мета-Екатеринбург» ФИО6, мастер участка ФИО5, заместитель директора по производству ФИО7

Факта грубой неосторожности пострадавшего комиссия не установила (л.д. 18-21, 14-17).

Кроме того, как следует из материалов дела, в том числе из материалов уголовного дела №1-15/2021 ответчик ФИО10 приговором мирового судьи судебного участка № 5 Первоуральского суд района Свердловской области 19.11.2021 года ФИО10 признан виновным в совершении преступления предусмотренного ч. 1 ст. 118 УК РФ ему назначено наказание в виде обязательных работ сроком на 140 часов.

Приговором суда установлено, что 29 марта 2021 года в период с 12 часов 00 минут до 12 часов 20 минут ФИО10, находясь на рабочем месте в должности машиниста погрузчика на территории нижней площадки производственно-заготовительного участка ООО «Мета-Екатеринбург», расположенной по адресу: <адрес> «А» совместно с работником ООО «Мета-Екатеринбург» ФИО16 работающим оператором пресс-ножниц во время обеденного перерыва, без производственного задания, производили работы по дроблению топливных насосов с целью извлечения лома цветного металла. Для дробления топливных насосов ФИО10, прошедший необходимые курсы профессионального обучения по профосе водителя погрузчика, имея удостоверение тракториста-машиниста (тракториста), управляя погрузчиком Fuchs MI1L 350 государственный регистрационный знак № года выпуска, в лепестках грейфера зажимал металлическую болванку, которую бросал на топливные насосы, при этом ФИО2 находился в непосредственной близости от кабины погрузчика. По окончанию дробления, ФИО17. намереваясь поставить болванку, зажатую в лепестках грейфера в сторону, стал поворачивать грейфер в праву сторону, и в этот момент обратил внимание, что под стрелой с грейфером проходит ФИО2 ФИО17, проявив преступную небрежность и, не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде причинения тяжкого вреда здоровью человека, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности, в силу своего возраста, жизненного опыта и стажа работы должен был и мог предвидеть указанные последствия, резко повернул грейфер влево, отчего болванка выпала из лепестков грейфера и по касательной ударила ФИО2 по левой стороне тела, тем самым ФИО17 по неосторожности причинил ФИО2 телесные повреждения.

В результате действий ФИО17 потерпевшему ФИО22 причинены телесные повреждения: <данные изъяты>. Данные повреждения согласно пункту 4а «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 года и в соответствии с и. 6.1 1.5 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненному здоровью человека», утвержденного приказом Министерства Здравоохранения и Соцразвития РФ за № 19411 от 24.04.2008 г., причиняет тяжкий вред здоровью, вызывая значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. (л.д. 220-221 том 2 уголовное дело №1-15/2021).

Приговор мирового судьи судебного участка № 5 Первоуральского суд района Свердловской области от 19.11.2021 вступил в законную силу 30.11.2021 г.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 обнаружены телесные повреждения, перечисленные в заключении экспертов, которые расцениваются как тяжкий вред здоровью человека, вызывая значительную стойкую утрату общей трудоспособности не менее чем на одну треть (независимо от исхода и оказания (неоказания) медицинской помощи. (л.д. 68-72 том 1 уголовное дело №1-15/2021).

В период с 29.03.2021 по 21.01.2022 ФИО2 проходил лечение по поводу повреждения здоровья, полученные в результате несчастного случая на производстве, последствия несчастного случая на производстве: выздоровление, что подтверждается медицинской карты истца №, а также справкой № от ДД.ММ.ГГГГ.

Собранными по делу доказательствами, исследованными судом по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, достоверно подтверждается, что вред здоровью истца в виде производственной травмы причинен при исполнении им трудовых обязанностей у ответчика ООО «Мета-Екатеринбург», а причиной возникновения вреда явилось, в том числе, необеспечение ответчиком ООО «Мета-Екатеринбург» безопасных условий труда, а также по причине преступных действий ответчика ФИО17, в связи с чем, суд считает, что имеются основания для компенсации за счет ответчиков причиненного истцу в связи с повреждением здоровья морального вреда.

Приведенные выше доказательства в их совокупности свидетельствуют о том, что как действия ответчика ООО «Мета-Екатеринбург» по надлежащему созданию условий для соблюдения работниками дисциплины труда, так и действия ответчика ФИО23 находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде несчастного случая и причинением вреда здоровью истца.

При этом суд отклоняет доводы представителя ответчика ООО «Мета-Екатеринбург», представителя третьего лица ФИО7 о том, что несчастный случай с ФИО2 произошел в результате грубой неосторожности самого ФИО2 и преступных действий ответчика ФИО23 Поскольку судом установлено, что актом о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, утвержденного заместителем директора по производству директором ООО «Мета-Екатеринбург», заключением государственного инспектора труда ФИО12 от ДД.ММ.ГГГГ, установлено, что именно работодателем допущена неудовлетворительная организация производства работ (код 008): ненадлежащее функционирование системы управления охраной труда, выразившееся в отсутствии создания условий для соблюдения работниками дисциплины труда, вследствие чего стало возможно производство работ, не предусмотренное технологическим процессом ООО «МЕТА-Екатеринбург». Кроме того, в результате расследования несчастного случая установлено, что согласно пояснениям ФИО2, данные работы выполнялись в ООО «МЕТА-Екатеринбург» на постоянной основе, работники извлекают цветной лом при помощи оборудования ООО «МЕТА-Екатеринбург» из лома черного металла, поступающего на производственно-заготовительный участок, для сдачи его в пункт приема цветного лома ООО «МЕТА-Екатеринбург» с последующей оплатой работникам сданного лома. О выполнении данных работ руководство производственно-заготовительного участка информировано, запретов на выполнение данных работ не поступало.

В связи с чем, суд пришел к выводу о том, что требования истца к ответчику ООО «Мета-Екатеринбург» и к ответчику ФИО10 о возмещении морального вреда являются законными, обоснованными, подлежащими удовлетворению.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из следующего.

В силу ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно положениям ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с положениями ст. 151, п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно п.2 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье.

В ходе судебного разбирательства установлено, что согласно медицинскому заключению (форма 315/у) № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГАУЗ СО "Городская больница <адрес>" у оператора пресс-ножниц ФИО1 <данные изъяты>. Степень тяжести травмы - тяжелая.

В результате несчастного случая ФИО2 причинен тяжкий вред здоровью, с диагнозом: <данные изъяты>. ФИО2 находился на стационарном лечении в ГБУЗ СО «Городская больница <адрес>» с 29.03.2021 по 22.04.2021. В процессе лечения проводился 29.03.2021 взят в операционную выполнены <данные изъяты>, что подтверждается выписным эпикризом ГАУЗ СО «ГБ г. Первоуральска» от 22.04.2021 г.

В период с 23.04.2021 по 21.01.2022 ФИО2 находился на амбулаторном лечении, что подтверждается медицинской картой истца №, а также справкой № от ДД.ММ.ГГГГ.

Истец состоит в браке с №., имеет на иждивении троих несовершеннолетних детей ФИО19, ДД.ММ.ГГГГ г.рождения, ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ФИО20, ДД.ММ.ГГГГ рождения (л.д. 26-29).

Истец испытывал физическую боль, переживание по поводу своего здоровья, длительное время ощущал физическую боль и дискомфорт в связи с полученными повреждениями, а также постоянным ощущением физической боли в ходе восстановительного периода, испытывал нравственные переживания по причине состояния беспомощности длительный период времени (4 месяца), и нуждаемости в постоянном постороннем уходе со стороны третьих лиц, в том числе, со стороны супруги, поскольку самостоятельно не мог себя обслуживать, после выписки на амбулаторное лечение также нуждался в посторонней помощи, которую ему оказывали его супруга, все это препятствовало ведению прежнего образа жизни, он с прежней степенью заботы и активности не мог уделять время супруге, детям, оказывать помощь супруге, достойно содержать семью. В настоящее время продолжат испытывать боли.

Свидетель ФИО18 суду пояснила, что является супругой истца, 29.03.2021 супруг ей сообщил, что произошел несчастный случай, что сломал ногу, она поехать сразу в больницу к нему не могла, так как на руках был грудной ребенок, находилась с детьми, возраст которых был на тот момент 1 месяц, 6 лет и 11 лет. К супругу в больницу поехала его мать. Супруга выписали из больницы 27.04.2021 г. Привезли его домой с помощью службы перевозки лежачих больных, проживали на тот момент на 5 этаже. Дома за супругом в большей степени осуществляла уход она, также помогали родители и сестра вечером после работы. В лежачем состоянии супруг был 4 месяца, долго была слабость, она видела как он не мог подняться, делали массаж лежа в кровати. В тот момент она испытывали ужас, безвыходность, они не спали, не ели. Ей приходилось самой осуществлять уход за детьми и супругом, водить детей в секции с коляской, дочь посещала танцевальную секцию, сын занятия по подготовке к школе. Сначала супруг начал вставать на ходунки, на прием в больницу приходилось с пятого этажа спускаться. Около 3-4 месяцев ходил супруг на костылях. Для обеспечения семьи не было средств, до декрета она работала в детском саду, за 2 месяца до родов получила пособия, на которые они приобрели все необходимое для ребенка. Первое пособие по уходу за ребенком она получила в июне 2021 за полмесяца. 28.07.2021 было оплачено 4 больничных листа. Информацию по больничным листам направлялась начальнику по Ватцап, потом переписка велась с менеджером, 4 месяца не могли оплатить больничные листы. Ежемесячно поступала сумма 17000 руб., сначла думали что это оплата больничного, но в потом зайдя в личный кабинет ФСС, она обнаружила, что больничных листов нет. ФИО7 при личной встрече пояснил, что данные выплаты их личная инициатива. Также работодатель предлагал оплатить реабилитацию, но точных сумм не называлось. До получения травмы супругом ездили в сад, гуляли в парке, в Екатеринбург ездили, супруг работал, помогал ей с детьми, в его обязанности входило водить детей в секции, выполняли работы по садоводству, строили дом. После травмы стало тяжело, все что делал супруг по дому, легло на ее плечи, также прошел всего месяц с рождения третьего ребенка, ей нужна была помощь, за супругом также нужен был постоянный уход. Супруг даже не мог на руках подержать ребенка. Супруг не мог себя обслуживать, самостоятельно ходить в туалет, осуществлять гигиенические процедуры, один месяц вообще не вставал. Потом потихоньку сел, начали делать массаж. Супруг не выходил из квартиры самостоятельно около трех месяцев. В общении с детьми также после травмы все изменилось, дети хотели с отцом поиграть, погулять, но всего этого были лишены. После травмы качество семейной жизни были лишены. В настоящее время состояние здоровья супруг не восстановилось, немеют ноги, болит спина, сейчас находится на лечении, бегать до сих пор не может, тяжести поднимать. Супружеская жизнь также претерпела изменения в худшую сторону.

Свидетель ФИО21 суду пояснил, что является отцом истца, 29.03.2021 ему сообщили, что с сыном произошел несчастный случай, что на него упал брус и он находится в больнице. Вечером он поехал к нему в больницу, их не пустили, так как сын был в реанимации, только на следующий день их пустили. Потом он три недели находился с сыном постоянно в больнице, ухаживал за ним. Сын испытывал постоянно боль, ему сделали три операции. После выписки за сыном ухаживала его супруга. Он навещал его каждый день, уходом по большей части занималась супруга, сын был лежачий, требовал постороннего ухода месяца 2-3 месяца. В семье сына трое детей, на момент травмы младший ребенок был грудной. Внуки посещают дополнительные занятия, после травмы их водили на кружки бабушки, супруга сына. Сын начал вставать и выходить на улицу самостоятельно через полгода после травмы. До травмы его сын вел активный образ жизни, занимался садом, играл и гулял с детьми.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о несении истцом длительных нравственных и физических страданий, переносимых им ежедневно, как в связи с испытываемыми физическими болями в связи с тяжелой травмой, болезненными восстановительными процедурами, так и глубокими нравственными переживаниями еще активного молодого мужчины, который в силу полученной по вине ответчиков травмы оказался нетрудоспособным, ограниченным в передвижениях, нуждался в постоянном, постороннем уходе, а также был вынужден изменить привычный для него повседневный образ жизни. При указанных обстоятельствах, учитывая фактические обстоятельства дела, при которых был причинен моральный вред, отсутствии грубой неосторожности со стороны ФИО2, а также степень и длительность нравственных страданий истца в совокупности с его индивидуальными особенностями, учитывая требования разумности и справедливости, что предусмотрено п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что причинение тяжкого вреда здоровью само по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим физическое и психическое благополучие истца, учитывая, что истец, бесспорно, претерпевает и будет длительное время претерпевать нравственные страдания в связи со случившимся, что является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим нравственные страдания, нарушающим принадлежащие истцу нематериальные блага, суд считает возможным определить к взысканию в счет компенсации морального вреда 850 000 руб. С учетом установленных по делу обстоятельств суд не находит оснований для взыскания компенсации в ином, большем, размере, поскольку по мнению суда, это не будет отвечать требования разумности и справедливости, характеру и степени причиненных ФИО2 физических и нравственных страданий, а также будет противоречить понятию правовой природы компенсации морального вреда, поскольку размер компенсации, является условной величиной, фактически не отражающей самого морального вреда, не эквивалентной ему, ввиду невозможности объективной оценки физических или нравственных страданий в каких-либо единицах и в силу своей имущественной природы заведомо неспособный восстановить нарушенное неимущественное благо и направленный в связи с этим на заглаживание неблагоприятным последний связанных в причинением такого вреда.

По мнению суда, не влияет на размер компенсации морального вреда факт получения ФИО2 денежных средств в размере 120000 руб. ежемесячно в течении 6 месяцев, поскольку доказательства достижения соглашения ни устного, ни письменного между ответчиком и истцом о компенсации данными сумма морального вреда материалы дела не содержат.

В силу ч. 1 ст. 322 Гражданского кодекса РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Поскольку правовая природа обязательств ООО «МЕТА-Екатеринбург» и ФИО10 по основанию их возникновения имеет существенные различия, в связи с тем, что обязательство ООО «МЕТА-Екатеринбург» возникло из трудового договора с истцом, а обязательство ФИО10 - из деликта (причинения вреда истцу преступлением), суд приходит к выводу, что привлечение ООО «МЕТА-Екатеринбург» и ФИО10 к солидарной ответственности недопустимо. С учетом обстоятельств дела, степени вины каждого из ответчиков, суд считает возможным определить степень вины ответчика ООО «Мета-Екатеринбург» в размере 35 %, а ответчика ФИО10 в размере 65 %, соответственно с ООО «Мета-Екатеринбург» в пользу истца в счет компенсации морального вреда, причинного в результате травмы на производстве от 29.03.2021 г. подлежит сумма в размере 297500 руб. 00 коп., с Селянина АюМ. В размере 552500 руб. 00 коп.

Согласно положениям ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Таким образом, с ответчика ООО «Мета-Екатеринбург» в доход бюджета муниципального образования город Первоуральск подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 руб. 00 коп., поскольку истец при подаче иска был освобождённом от ее уплаты.

руководствуясь ст. ст. 12, 14, 56, 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Мета-Екатеринбург», ФИО10 о компенсации морального среда – удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мета-Екатеринбург» в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда, причинного в результате травмы на производстве от 29.03.2021 г. – 297500 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО10 в пользу ФИО2 в счет компенсации морального вреда 552500 руб. 00 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Мета-Екатеринбург» в доход бюджета муниципального образования г. Первоуральск государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Взыскать с ФИО10 в доход бюджета муниципального образования г. Первоуральск государственную пошлину в размере 300 руб. 00 коп.

Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Свердловском областном суде в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий : подпись Л.М. Сухоплюева

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>