Решение по делу № 2-191/2025 от 15.05.2025 | Железнодорожный районный суд г. Ульяновска (Ульяновская область)

Дело №2-191/2025

73RS0003-01-2024-004811-09

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск 15 мая 2025 г.

Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в составе:

судьи Надршиной Т.И.,

при секретаре Ереминой Ю.С.,

с участием помощника прокурора Железнодорожного района г.Ульяновска Радченко В.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, к Государственному учреждению здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница, Государственному учреждению здравоохранения «Сурская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному учреждению здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница (далее по тексту ГУЗ «УОКБ»), Государственному учреждению здравоохранения Сурская районная больница (далее по тексту ГУЗ «Сурская районная больница») о взыскании компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что истица состояла в зарегистрированном браке с ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с которым проживала по адресу: <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ около <данные изъяты> вызвала скорую медицинскую помощь своему супругу ФИО1, так как ему стало плохо. Бригада скорой медицинской помощи приехала быстро. После приезда бригады скорой помощи фельдшер не осмотрела супруга, не провела никаких медицинских манипуляций, предварительный диагноз выставлен не был и предложила госпитализацию, на что они согласились. Он самостоятельно дошел до машины, его доставили в ГУЗ «Сурская районная больница». После того, как супруга госпитализировали, ему сделали укол и поставили систему, после которой его состояние ухудшилось.

ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> она приехала в больницу навестить супруга, врач ей сообщил, что предположительно у супруга опухоль головного мозга, при этом никаких анализов и процедур не проводили, кроме двух капельниц. Дежурный врач звонил в больницы <адрес>, чтобы перевести супруга, однако было отказано, после чего попросили купить лекарства в виде порошков от эпилепсии, сказали разводить и поить. Лекарства он пить не смог, захлебывался.

Через некоторое время им выделили машину скорой помощи, которая доставила их около 17 часов до приемного покоя Ульяновской областной клинической больницы. Врач подошла и сообщила что все хорошо.

Около <данные изъяты> истица позвонила в больницу, чтобы узнать о состоянии мужа, на что ей сообщили, что состояние стабильно тяжелое. ДД.ММ.ГГГГ, когда она приехала в больницу, ей сообщили, что состояние ее супруга крайне тяжелое, около <данные изъяты> к ним вышел врач и сказал, что супруг скончался, остановилось сердце.

По факту смерти супруга в Железнодорожном межрайонном следственном отделе Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области ДД.ММ.ГГГГ по ч.2 ст.109 УК РФ было возбуждено уголовное дело.

После ознакомления с заключением комиссионной экспертизы, проведенной по уголовному делу, стало известно о множестве допущенных дефектов оказания медицинской помощи в ГУЗ «Сурская районная больница» и ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница».

По мнению истицы врачи медицинских учреждений не проявили должного профессионализма и халатно отнеслись к свои обязанностям, что повлекло смерть ее супруга

Ссылаясь на ст.ст. 151, 1101, 1064, 1099 ГК РФ просит взыскать с ответчиков в свою пользу компенсацию морального вреда в общем размере <данные изъяты>.

Истица ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении. Полагает, что ответчики виноваты в равной степени, просит взыскать с них <данные изъяты>, по <данные изъяты>. с каждого.

Представитель ГУЗ «УОКБ» по доверенности ФИО2 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать.

Представитель ГУЗ «Сурская районная больница» по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменном отзыве на исковое заявление. Дополнительно пояснила, что ФИО1 не представила доказательства, подтверждающие факт наличия вреда. Ухудшения состояния ФИО1 после смерти мужа не зарегистрировано. За медицинской помощью по поводу ухудшения здоровья не обращалась.

Третьи лица ФИО4, ФИО11, ФИО5, ФИО6, ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом,

Представитель Министерства здравоохранения Ульяновской области по доверенности в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о дне и времени слушания дела извещались.

Выслушав участников процесса, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, исследовав и оценив письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исходя из смысла ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации, во всех случаях, когда в том или ином суде разрешается спор и есть стороны, они должны быть процессуально равны, иметь равные права и возможности отстаивать свои интересы.

Это конституционное положение и требование норм международного права содержится и в ст. 12 ГПК РФ, согласно которой правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Анализ указанных норм позволяет сделать вывод о том, что суд в процессе состязательности не является инициатором и лишь разрешает предусмотренные законом вопросы, которые ставят перед ним участники судопроизводства, доказывающие свою позицию в конкретном деле в рамках своих процессуальных прав.

Законом на суд не возлагается обязанность по собиранию доказательств и по доказыванию действительных обстоятельств дела, так как возложение такой обязанности приведет к тому, что он будет вынужден действовать в интересах какой-либо из сторон.

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Конституционной основой реализации прав пациента является ряд закрепленных в Конституции РФ прав и свобод человека и гражданина: право на охрану здоровья, медицинскую помощь (ст. 41). Права пациентов при обращении за медицинской помощью и ее получении определяют Основы законодательства Российской Федерации об охране здоровья. В силу ст. 68 Основ в случае нарушения прав граждан в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинскими работниками своих профессиональных обязанностей, повлекшего причинение вреда здоровью граждан или их смерть, ущерб возмещается в соответствии с частью первой статьи 66 настоящих Основ, т.е. в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 9 ч. 5 ст. 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

В силу ч. ч. 2, 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 21 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Статья 150 ГК РФ указывает, что жизнь и здоровье являются одним из принадлежащих гражданину от рождения неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ.

Согласно п.1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Как следует из ч.2 указанной статьи, лицо причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В силу п.1 ст. 1095 ГК РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина либо имуществу юридического лица вследствие конструктивных, рецептурных или иных недостатков товара, работы или услуги, а также вследствие недостоверной или недостаточной информации о товаре (работе, услуге), подлежит возмещению продавцом или изготовителем товара, лицом, выполнившим работу или оказавшим услугу (исполнителем), независимо от их вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

В силу требований статей 1099 ГК РФ, - основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ, статьей 151 ГК РФ. Моральный вред, причиненный действиями (бездействием), нарушающим имущественные права гражданина, подлежит компенсации в случаях, предусмотренных законом. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии со статьей 1101 ГК РФ, - компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно статье 151 ГК РФ, - если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимании степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В судебном заседании установлено и из материалов дела следует, что истица ФИО8 (Петяева) Н.А. и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке со ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается записью акта о заключении брака.

От брака стороны имеют двоих совершеннолетних детей: ФИО9, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения умер ДД.ММ.ГГГГ.

Истица обратились в суд, считая, что смерть супруга вызвана некачественно оказанными медицинскими услугами ответчиками.

Из медицинской карты стационарного больного № ГУЗ «Сурская РБ» на имя ФИО1 следует, поступил ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>, выписан ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>.

Диагноз врача: <данные изъяты>.

Диагноз врача приемного отделения: <данные изъяты>…

Заключительный клинический диагноз: <данные изъяты>

<данные изъяты>

По факту смерти ФИО1 истица обратилась в Следственный отдел следственного управления Следственного комитета РФ по Ульяновской области с заявлением о проведении проверки из-за ненадлежащего оказания ему медицинской помощи.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем следственного отдела вынесено постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

На основании постановления старшего следователя Железнодорожного межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области была проведена судебно-медицинская экспертиза трупа ФИО1

Согласно заключения эксперта № ГКУЗ «Ульяновское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» причиной смерти ФИО1 явилась <данные изъяты>

Согласно заключения эксперта № ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы неблагоприятный исход в виде смерти ФИО1 был обусловлен совокупностью факторов:

- наличием у него заболевания сердечно-сосудистой системы: Ишемическая болезнь сердца, острый трансмуральный инфаркт миокарда задней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, осложнившаяся отеком легких,

- дефектами диагностики и лечения, допущенными при оказании медицинской помощи ФИО1 в период стационарного лечения в ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ», выразившиеся в том числе не установлением правильного диагноза и не назначением правильного лечения.

Постановлением следователя Железнодорожного межрайонного следственного отдела следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Ульяновской области прекращено уголовное преследование и уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п.2 части первой статьи 24 УПК РФ, то есть за отсутствием в действиях врачей ГУЗ «УОКБ» ФИО6, ФИО5, ФИО7, врачей ГУЗ «Сурская РБ», ФИО11, ФИО4 состава указанного преступления.

В связи с оспариванием представителями ГУЗ «УОКБ», ГУЗ «Сурская РБ» заключения экспертов ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Оренбургской области, по ходатайству представителя ответчика ГУЗ «УОКБ» по делу была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам Частного учреждения образовательная организация высшего образования «Медицинский университет «РЕАВИЗ».

Из выводов заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что смерть ФИО1 наступила вследствие ишемической болезни сердца в форме острого трансмурального инфаркта миокарда задней стенки левого желудочка и межжелудочковой перегородки, осложнившейся отеком легких. Это подтверждается результатами судебно-медицинского исследования трупа.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Сурская РБ» установлены следующие дефекты:

А) дефекты диагностики:

- несвоевременное проведение ЭКГ (спустя 10 часов) относительно времени поступления ФИО1 в стационар, при наличии множественных эпизодов потери сознания;

- отсутствие интерпретации результатов ЭКГ при наличии значимых изменений (при этом в медицинской карте указано о наличии на ЭКГ подъема сегмента ST до 0,55 мм);

- отсутствует исследование крови на тропонин, в том числе после проведения первичной ЭКГ (при этом к записи врача в 10:20 «Тропониновый тест отрицательный» следует относиться критически, так как заключение о результате тропонинового теста или самой тест полоски, в медицинской карте не имеется);

- не проведена консультация врача-кордиолога по неотложным показаниям;

- не проведена консультация (осмотр) врача-невролога ввиду установления предварительно «неврологического» диагноза.

Б) Дефекты лечения:

- при наличии показаний, ФИО1 не был госпитализирован в отделение неотложной помощи;

- при осмотрах дежурным врачом при повторении судорог с потерей сознания, ФИО1 не был переведен в отделение реанимации-анестезиологии;

- отсутствие консультаций врача-невролога и врача-кордиолога при наличии клинических синдромов неврологического и кардиологического профилей;

- после проведения ЭКГ ДД.ММ.ГГГГ в 9:38, где регистрировалась брадикардия с ЧСС до 46 в минуту, подъем сегмента ST, атриовентрикулярная блокада, являющиеся признаками острого повреждения миокарда ФИО1 не был переведен в специализированное кардиологическое отделение;

- не во всех осмотрах врачей отражены показатели гемодинамики;

Лечение проводилось без получения конкретных рекомендаций по лечению от неврологов РСЦ; при проведении консультации по записям дежурного врача отражены только советы по купированию судорог у больного, при этом лечение проводилось терапевтом;

- лечение проводилось с применением лекарственных средств без обоснования врачом показаний к их применению и при наличии риска возможных побочных эффектов при их применении в данной ситуации, а именно:

- ДД.ММ.ГГГГ в 10.20 в/м вводится «Трамадол», при этом врачом в осмотре не обозначаются показания для введения данного лекарственного средства),

- многократное введение противосудорожных средств (реланиума, сибазола, эльзепама) проводится без учета их совместного взаимодействия, влияния на показатели гемодинамики (возможное снижение АД и урежение ЧСС), состояние ЦНС (возможное угнетение дыхания, потери сознания, развитие комы), без осуществления, проведения постоянного контроля за функциональным состоянием больного в отделение реанимации-анестезиологии;

- отсутствие лечения острого коронарного синдрома в соответствии с Клиническими рекомендациями «Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокадиограммы», утвержденным Минздравом РФ;

- при наличии очевидных признаков развитие острого коронарного синдрома по данным ЭКГ пациент не переведен в специализированное кардиологическое отделение для решения вопроса об экстренном проведении коронографии.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «УОКБ» установлены следующие дефекты:

А) дефекты диагностики:

- при поступлении в стационар ФИО1 не консультирован врачом-кардиологом. Консультация была показана исходно в приемном покое в связи с имеющиеся сведениями с предыдущего этапа о наличии стойкой брадикардии, изменений на 2-х кратно снятых ЭКГ на предыдущем этапе по типу острого инфаркта с подъемом ST на ЭКГ при поступлении в ГБУЗ «УОКБ»;

- не проведены диагностические мероприятия по уточнению сердечно-сосудистого острого заболевания, исключению «Острый инфаркт миокарда», «Синдром слабости синусового узла с синкопе», как на этапе приемного покоя, так и в последующем (тропонин-тесты, современный контроль ЭКГ», консульатция кардиолога и так далее);

Б) Дефекты лечения:

- при поступлении в стационар не проведен совместный осмотр невролога и кардиолога для оценки клинической картины больного, данных, имеющегося обследования с предыдущего этапа с принятием решения о госпитализации по профилю «кардиология», либо «неврология» (то есть соответствующее профильное отделение);

- ФИО1 был госпитализирован не по профилю заболевания «Острый коронарный синдром с подъемом сегмента ST» при наличий показаний;

- после перевода в отделение анестезиологии- реанимации ФИО1 более не осматривался профильными врачами, ведение осуществлял только врач-анестезиолог-реаниматолог без участия врачей профиля;

- отсутствие лечения острого коронарного синдрома в соответствии с Клиническими рекомендациями «Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы», утвержденным Минздравом РФ;

Смерть ФИО1 находится в прямой причинно-следственной связи с заболеванием – острым инфарктом миокарда, начало развития которого имело место до начала оказания ему медицинской помощи в ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ». В этой связи, прямой причинно-следственой связи между установленными в п.2 и п.3 «выводов» дефектами и неблагоприятным последствием, установлена быть не может.

Установленные в п.2 и п.3 «выводов» комплексы дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ» как в отдельности, так и в совокупности, оказали негативное влияние на прогрессирование и ухудшения течения имевшегося до начала оказания медицинской помощи острого коронарного синдрома (инфаркта миокарда), следовательно, между неблагоприятным последствием (смертью ФИО1) и дефектами оказания медицинской помощи устанавливается косвенная причинно-следственная связь.

Любые лечебные мероприятия, в том числе выполненные своевременно и в необходимом объеме, в данном случае, не могли гарантировать благоприятного исхода. При этом, при своевременном и полном объеме проведения лечебных и диагностических мероприятий на всех этапах оказания медицинской помощи в ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ», риск развития неблагоприятных последствий (смерти ФИО1) мог быть в значительной мере снижен.

Указанное заключение экспертов проведено в соответствии с установленным порядком проведения согласно ст. 84 ГПК РФ, при проведении исследования использовались данные, установленные судом, квалификация и уровень экспертов сомнений у суда не вызывают, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате их выводы содержат ответы на поставленные судом вопросы, заключение экспертов проведено на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании предоставленных сторонами и собранными по делу доказательств с учетом прав и обязанностей эксперта в силу ст. 85 ГПК РФ. Кроме того, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ.

Выводы экспертов, изложенные в заключении судебной экспертизы, основаны на объективном исследовании всей медицинской документации, материалов, которые согласуются между собой, в связи с чем основания не доверять данному заключению у суда не имеется.

Каких-либо убедительных относимых и допустимых доказательств, опровергающих выводы судебной экспертизы, не имеется.

Согласно п.32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

При рассмотрении дела с учетом выводов судебной экспертизы судом установлено, что ФИО1 была оказана некачественно медицинская помощь ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ» в виде дефектов диагностики и лечения, которые привели к неверному выставлению диагноза обоими ответчиками.

Суд считает, что степень вины ответчиков при оказании некачественных медицинских услуг является равной, поскольку, комплексы дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 в ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ» как в отдельности, так и в совокупности, оказали активное влияние на прогрессирование и ухудшение течения имевшегося до начала оказания медицинской помощи острого коронарного синдрома (инфаркта миокарда), что привело к косвенной причинной следственной связи между смертью и дефектами.

Таким образом, исковые требования ФИО1 являются обоснованными, истцу был причинен моральный вред, который выразился в ее нравственных страданиях по поводу ненадлежащей медицинской помощи ее супругу.

Истицей заявлены требования о взыскании компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей с каждого из ответчиков, всего <данные изъяты> рублей.

Вместе с тем, суд считает, что размер компенсации морального вреда в заявленном истицей размере является завышенным.

Законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшим понесенные им физические и нравственные страдания.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда, суд исходит из характера и степени физических и нравственных страданий истицы – супруги (прожившей в браке с умершим более 45 лет), конкретных обстоятельств, при которых были причинены повреждения в результате некачественно оказанных медицинских услуг, повлекшие косвенно смерть ФИО8, требований разумности и справедливости, учитывая, что смерть является невосполнимой утратой, и соответственно причинила истице нравственные страдания, после смерти жизнь истицы изменилась. Страдания истицы вызваны утратой близкого человека и является для нее - необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства.

С учетом изложенного и установленных по делу обстоятельств суд приходит к выводу, что с ответчиков ГУЗ «Сурская РБ» и ГУЗ «УОКБ» подлежит взысканию в польщу истицы компенсация морального вреда в размере <данные изъяты>, по <данные изъяты> с каждого из ответчиков. Размер компенсации морального вреда, определенной судом соответствует требованиям разумности и справедливости.

Согласно части 3 статьи 95 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперты получают вознаграждение за выполненную ими по поручению суда работу, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей в качестве работников государственного учреждения. Размер вознаграждения экспертам, специалистам определяется судом по согласованию со сторонами и по соглашению с экспертами, специалистами.

Применительно к положениям статей 96, 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на проведение экспертизы возлагаются на стороны.

Одновременно с заключением судебно-медицинской экспертизы, Частное учреждение образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» обратилось с ходатайством о взыскании расходов, связанных с проведением указанной экспертизы в размере <данные изъяты>.

Доказательств того, что эта стоимость не соответствует ценам, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги, неразумности или необоснованности указанных расходов в деле не имеется.

В соответствии с абзацем 2 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 принципом распределения судебных расходов выступает возмещение судебных расходов лицу, которое их понесло, за счет лица, не в пользу которого принят итоговый судебный акт по делу.

По настоящему делу лицом, не в пользу которого принят итоговый судебный акт, являются ответчики, в связи с чем, расходы экспертного учреждения подлежат взысканию с Государственного учреждения здравоохранения «Сурская районная больница» и Государственного учреждения здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница» в размере <данные изъяты> рублей, по <данные изъяты> рублей с каждого ответчика.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В связи с частичным удовлетворением исковых требований не имущественного характера, с ответчика ГУЗ «Сурская районная больница» в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты>., с ГУЗ «Ульяновская областная клиническая больница» подлежит взысканию государственная пошлина в размере <данные изъяты> в доход местного бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО1 к Государственному учреждению здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница, Государственному учреждению здравоохранения «Сурская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Сурская районная больница» (ИНН № в пользу ФИО1 (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница (ИНН №) в пользу ФИО1, (паспорт серии №) компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1, к Государственному учреждению здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница, Государственному учреждению здравоохранения «Сурская районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, отказать.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Сурская районная больница» (ИНН № в пользу Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» (ИНН №) расходы, связанные с проведением по делу судебно-медицинской экспертизы в размере <данные изъяты>.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница (ИНН №) в пользу Частного учреждения образовательной организации высшего образования «Медицинский университет «Реавиз» (ИНН № расходы, связанные с проведением по делу судебно-медицинской экспертизы в размере <данные изъяты>.

Взыскать с Государственного учреждения здравоохранения «Сурская районная больница» в доход местного бюджета госпошлину в размере <данные изъяты>.

Взыскать с Государственного учреждению здравоохранения Ульяновская областная клиническая больница в доход местного бюджета госпошлину в размере <данные изъяты>.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Ульяновска в течение одного месяца со дня принятия его в окончательной форме.

Судья Т.И. Надршина