Дело № 2-9134/2022

24RS0041-01-2020-000771-24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

25 ноября 2022 года Октябрьский районный суд г. Красноярска в составе: председательствующего судьи Киселевой Е.Ю.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Хасановой И.А.,

с участием помощника прокурора Октябрьского района г. Красноярска Пискорской А.И.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску А2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени Н.С. Карповича» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском к КГБУЗ «КМБСМП им. Н.С. Карповича» с требованиями о взыскании компенсации морального вреда в размере 1000000 рублей, мотивируя требования тем, что она (ФИО1) обратилась в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича за оказанием медицинской помощи, связанной с выраженной острой болью в области левого коленного сустава.

С 01.06.2018 года по 15.06.2018 года истец находилась на стационарном лечении в отделении 2 Травматологического отделения. Ответчиком было проведено дообследование, по результатам которого Истцу поставлен диагноз: деформирующий артроз 4 степени левого коленного сустава с выраженным болевым синдромом, с последующей подготовкой к операции. 04.06.2018 г. Ответчиком истцу, согласно выписке из истории болезни оказана следующая медицинская помощь: операция по тотальному эндопротезированию левого коленного сустава. По результатам операции произошло послеоперационное осложнение в виде глубокой перипротезной инфекции, некроз тканей. В течение трех месяцев после выписки Истец обращалась в КГБУЗ «БСМП» за оказанием медицинской помощи с острыми болями в области левого коленного сустава и развалившимся швом. С 31.08.2018 г. по 18.09.2018 г. Истец находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «БСМП», где ей проводилось вычищение шва с последующей аутодермапластикой, вызванное тем, что послеоперационный шов был развален. Поскольку истцу не оказана квалифицированная медицинская помощь, ей требуется дальнейшее лечение, в результате действий ответчика ей причинены физические и нравственные страдания, в связи с невозможностью вести привычный образ жизни, истец до настоящего времени не может самостоятельно передвигаться, испытывает постоянную непрерывную боль, просит взыскать в свою пользу в счет компенсации морального вреда 1000000 руб.

Истец ФИО1, ее представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержали в полном объеме, по обстоятельствам изложенным в исковом заявлении. В судебном заседании пояснили, что ФИО1 обратилась в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича за оказанием медицинской помощи, связанной с выраженной острой болью в области левого коленного сустава.

С 01.06.2018 года по 15.06.2018 года истец находилась на стационарном лечении в отделении 2 Травматологического отделения. Ответчиком было проведено дообследование, по результатам которого Истцу поставлен диагноз: деформирующий артроз 4 степени левого коленного сустава с выраженным болевым синдромом, с последующей подготовкой к операции. 04.06.2018 г. Ответчиком истцу, согласно выписке из истории болезни оказана следующая медицинская помощь: операция по тотальному эндопротезированию левого коленного сустава. По результатам операции произошло послеоперационное осложнение в виде глубокой перипротезной инфекции, некроз тканей. В течение трех месяцев после выписки Истец обращалась в КГБУЗ «БСМП» за оказанием медицинской помощи с острыми болями в области левого коленного сустава и развалившимся швом. С 31.08.2018 г. по 18.09.2018 г. Истец находилась на стационарном лечении в КГБУЗ «БСМП», где ей проводилось вычищение шва с последующей аутодермапластикой, вызванное тем, что послеоперационный шов был развален. Поскольку истцу не оказана квалифицированная медицинская помощь, ей требуется дальнейшее лечение, в результате действий ответчика ей причинены физические и нравственные страдания, испытывает постоянную непрерывную боль.

Представитель ответчика ФИО3, ФИО4 (по доверенности), третье лицо ФИО5, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, пояснив, что медицинская помощь, оказанная ФИО1 на этапе лечения к КГБУЗ «КМБСМП им. Н.С. Карповича» в период с 01.06.2018г. по 31.08.2018г. оказана по медицинским показаниям, своевременно и в соответствии с клиническими рекомендациями «Клинические рекомендациями «Гонартроз» (ATOP). «Инфекция, ассоциированная с ортопедическими имплантатами» (АГОР). При поступлении выставлен правильный диагноз плановое оперативное вмешательство выполнено 04.06.2018 г. по медицинским показаниям, технически правильно. Течение послеоперационного периода гладкое, заживление ран первичным натяжением. За период наблюдения с 19.06.2018г. по 01.08.2018г. экспертная комиссия не находит дефектов оказания медицинской помощи и нарушений в части технологии выполнения операции эндопротезирования и ведения послеоперационного периода.

Третьи лица: Федеральная служба по надзору в сфере здравоохранения извещенные надлежащим образом не явились, о причинах не явки суд не уведомили.

Выслушав участников процесса, эксперта ФИО6, специалиста ФИО7, заключение помощника прокурора Октябрьского района Пискорской А.И., полагающей об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" предусмотрено, что пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Статьей 98 указанного Закона установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии со ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей", к отношениям по предоставлению гражданам медицинских услуг, оказываемых медицинскими организациями в рамках добровольного и обязательного медицинского страхования, применяется законодательство о защите прав потребителей.

Положениями статьи 14 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие недостатков товара услуги, подлежит возмещению в полном объеме исполнителем; изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги).

В статье 4 Федерального закона N 323-ФЗ закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона N 323-ФЗ).

В соответствии с пунктом 21 статьи 2 Федерального N 323-ФЗ под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона N 323-ФЗ).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона N 323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона N 323-ФЗ предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона N 323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из системного анализа приведенных правовых норм следует, что ответственность за вред, причиненный вследствие недостатков оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда в результате действий медицинских работников при оказании медицинской помощи, виновное поведение причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами.

В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о компенсации морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В судебном заседании установлено, что 01.06.2018г. ФИО1 обратилась в КГБУЗ КМКБСМП им. Н.С. Карповича за оказанием медицинской помощи, связанной с выраженной острой болью в области левого коленного сустава. С 01.06.2018 г. по 15.06.2018 г. Истец находилась на стационарном лечении в отделении Травматологического отделения. Ответчиком было проведено дообследование, по результатам которого Истцу поставлен диагноз: деформирующий артроз 4 степени левого коленного сустава с выраженным болевым синдромом, с последующей подготовкой к операции.

04.06.2018г. Ответчиком Истцу, согласно выписке из истории болезни 15.06.2018 г., оказана следующая медицинская помощь: операция по тотальному эндопротезированию левого коленного сустава, проведенная врачом травматологом-ортопедом, заведующим травматологическим отделением в КГБУЗ КМКБСМП им. А7 А3. Данная операция проведена по квоте, выделенной из средств федерального бюджета.

По результатам операции по тотальному эндопротезированию левого коленного сустава произошло послеоперационное осложнение в виде глубокой перипротезной инфекции. Действиями врача-травматолога-ортопеда А3 А1 КМКБСМП им. А7 А3 Истцу причинен вред здоровью.

Повреждение моего здоровья явилось результатом действий ответчика, которые повлекли причинение вреда здоровью Истца. Наличие причинной связи между действиями ответчика и причиненным вредом подтверждается:

Так 15.06.2018 г. Истец была выписана из КГБУЗ КМКБСМП им. Н.С. Карповича. 18.06.2019г. при посещении консультации в консультативно-диагностической поликлинике КГБУЗ ККБ врачом травматологом-ортопедом был поставлен клинический диагноз: замещенный тотальным эндопротезом левый коленный сустав, сгибательная контактура2 ст. С-м фронтальных болей. БС 1-2. ГФ 1-2.

17.06.2018 (через два дня) при осмотре и перевязке шва медсестра сняла остатки чёрной кожи со шва, по её утверждению - это некроз, неправильно потянули ткани. В выписке от 15.06. 2018 этот факт не зафиксирован.

Согласно выписке из медицинской карты больного, выданной КГБУЗ КМКБ № 7 Травматолого-ортопедическое отделением № 3 Истцу поставлен диагноз: Эндопротез левого коленного сустава, операция 04.06.18 некроз, послеоперационные рубцы, аутодермопластика.

В течение трех последующих месяцев после выписки Истец обращалась в КГБУЗ КМКБСМП им. Н.С. Карповича за оказанием медицинской помощи с острыми болями в области левого коленного сустава и развалившимся швом. Визиты Истца к врачу нигде в медицинской документации не зафиксированы. В дневниковой записи врача ортопеда-травматолога имеется следующая запись: «послеоперационный период без осложнений, рекомендовано наблюдение по месту жительства» (Из ответа ЭКМП от 12.07.2019).

С 31.08.2018 г. по 18.09.2018 г. Истец находилась на стационарном лечении в КГБУЗ КМКБСМП им. Н.С. Карповича, врачом ФИО8 проводилось вычищение шва с последующей аутодермопластикой, вызванное тем, что послеоперационный шов был развален. (Выписка от 25.09.2018г)

16.02.2019 г. Истец получила консультацию врача-травматолога-ортопеда ФИО9 в ООО «Доктор Сервис», в рамках которой был поставлен диагноз: Функционирующий тотальный эндопротез левого коленного сустава. Контрактура левого коленного сустава.

Согласно выписке от 15.02.2019 г. из медицинской карты амбулаторного больного из Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №7» был поставлен диагноз: Эндопротез левого коленного сустава, смешанная контрактура левого коленного сустава 2 ст., гоналгия.

Согласно данным с первичного приема врача-травматолога ФИО10 КГБУЗ «Краевая клиническая больница» Отделение консультативно-диагностической поликлиники от 20.03.2019 г. врачом установлен: замещенный тотальным эндопротезом левый коленный сустава сгибательная контрактура 2 ст. С-м фронтальных болей. БС 1-2. НФ 1-2 и рекомендована консультация ФИО11 для решения вопроса о тактике лечения болевого синдрома.

Повторным приемом врача травматолога ФИО12 того же медицинского учреждения установлено, что жалобы Истца остались прежними, локальный статус прежний после консультации с ФИО11

25.03.19 г. Истец дала свое согласие на проведение 3-х кратной пункции левого коленного сустава в этом же медицинском учреждении.

Согласно выписке из медицинской карты больного от 18.04.2019 г. Истцу врачом травматологом-ортопедом ФИО10 поставлен клинический диагноз: замещенный тотальным эндопротезом левый коленный сустав, сгибательная контрактура 2 ст. С-м фронтальных болей. У

На первичном приеме врача-травматолога ФИО10 от 18.04.2019 г. Истец жалуется на боли в области левого коленного сустава, ограничении в движении. Врачом установлено: нижняя левая конечность повреждена; пальпация болезненна; движения в левом коленном уставе умеренно ограничены.

При повторном приеме врача травматолога ФИО10 от 22.04.2019, время осмотра 15:07, установлен локальный статус прежний, жалобы прежние. Клинический диагноз: Тотально замещенный левый коленный сустав. Относительные признаки парапротезной инфекции.

Согласно выписке от 03.06.2019 г. из медицинской карты амбулаторного больного (Истца) из Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №7» был поставлен диагноз: Тотально замещенный эндопротезом левый коленный сустав. Синовит коленного сустава. Относительные признаки парапротезной инфекции.

В выписном эпикризе по результатам лечения с 04.06.2019 по 18.06.2019 г., выданной ООО «Центр современной кардиологии» лечащим врачом Окопной Е.Н. был поставлен диагноз: Состояние после эндопротезирования левого коленного сустава (операция 04.06.18) по поводу гонартроза 3 степени слева, смешанная контрактура левого коленного сустава 2-3 степени, НФ 2 степени, БС 2 степени.

02.07.2019 г., время осмотра 17:17 при первичном приеме врача травматолога ФИО10, Истец снова обратил свое внимание на жалобы: боли в области левого коленного сустава, ограничение движений в нем. Врачом отмечено, что Истцу была проведена аутодермопластика некроза п/о рубца.

03.07.2019 г. время осмотра 17:01 при повторном приеме врача травматолога ФИО10 жалобы прежние, локальный статус прежний, клинический диагноз: тотально замещенный левый коленный сустав. Сгибательная контрактура. 1-2 ст. Относительные признаки парапротезной инфекции.

Поставлен клинический диагноз: Тотально замещенный левый коленный сустав. Относительные признаки парапротезной инфекции.

В соответствии с врачебным заключением от 30.07.2019 г., выданным врачом-травматологом-ортопедом ФИО13 ФГБУ «Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна», по результатам обследования (МСКТ: Замещенный левый коленный сустав эндопротезом, DePuy Sigma, Наружная ротация «компонентов) поставлен диагноз: Замещенный левый коленный сустав эндопротезом DePuy Sigma (2018, Красноярск). Асептическая нестабильность эндопротеза. Стойкий болевой синдром.

13.08.2019 г. время 14:40-14:50 при первичном приеме врача травматолога ФИО12 КГБУЗ «Краевая клиническая больница» жалобы Истца сохранялись: боли в области левого коленного сустава. Врачом отмечено, что у Истца повреждена нижняя левая конечность; ходит: тростью; Иммобилизации нет; пальпация болезненна; патологическая подвижность есть; движения в суставе: ограничены болезненны; на рентгенограммах на РГ от июля 2019 г. -признаки нестабильности тибиального компонента протеза коленного сустава. Инфекция и воспалительная реакция, обусловленные эндопротезированием.

14.08.2019 г. Истец дала согласие на проведении пункции левого коленного сустава.

26.08.2019 г. в 17:00-17:05 при повторном приеме врача травматолога жалобы Истца оставались прежними, локальный статус прежний. Инфекция и воспалительная реакция, обусловленная эндопротезированием. Замещенный левый коленный сустав, левосторонняя гоналгия. Парапротезная инфекция.

27.08.2019 г. Комиссия КГБУЗ «Краевая клиническая больница» для регистрации пациентов, нуждающихся в оказании высокотехнологичной медицины при председателе комиссии и лечащим враче ФИО11 поставила клинический диагноз: Тотально замещенный эндопротезом левый коленный состав. Глубокая перипротезная инфекция. У5. Инфекция и воспалительная реакция, обусловленная эндопротезированием.

01.10.2019 г. Врачом ортопедом-травматологом ФИО14 ФГБУ «ФЦТОЭ» Министерства здравоохранения России (г. Барнаул) было выдано врачебное заключение, в соответствии с которым был поставлен диагноз: Состояние после замещения левого коленного сустава эндопротезом от 2018 г. Глубокая перипротезная инфекция. Врачом ортопедом-травматологом ФИО14 в рамках врачебного заключения были даны рекомендации в виде оперативного лечения по высокотехнологичной медицинской помощи в объеме: ревизионное эндопротезирование левого коленного сустава.

Обращаясь в суд с исков, в обоснование заявленных требований ФИО1 ссылался на то, что в результате некачественного оказания ей медицинских услуг, по результатам операции по тотальному эндопротезированию левого коленного сустава произошло послеоперационное осложнение в виде глубокой перипротезной инфекции, повлекшее осложнение.

Для разрешения спора между сторонами судом назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению Красноярского краевого бюро СМЭ № 02 от 13.01.2022 г., судебно-медицинская экспертная комиссия пришла к выводу о том, что медицинская помощь ФИО1, на этапе лечения в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича», в период с 01.06.2018 года по 31.08.2018г. оказана по медицинским показаниям, своевременно, в соответствии с клиническими рекомендациями «Клин. реком. «Гонартроз», организация «АТОР» РФ, 201?г., «Инфекция, ассоциированная с ортопедическими имплантантами «АТОР» РФ 2020г.)..

При поступлении выставлен правильный клинический диагноз (деформирующий артроз левого коленного сустава Ш ст., контрактура, болевой синдром) который подтверждается результатами объективного осмотра, данными рентгенологического обследования и результатами интраоперационной ревизии. Плановое оперативное вмешательство выполнено 04.06.2018г. по медицинским показаниям, технически правильно, в объеме тотального эндопротезирования левого коленного сустава заднестабилизированным эндопротезом с цементной фиксацией. Течение послеоперационного периода гладкое, заживление ран первичным натяжением. Получен лечебный эффект от проведенного эндопротезирования (на момент выписки 15.06.2018г. состояние удовлетворительное, отек, боли в области п/о раны умеренные, повязки сухие, признаков воспаления в п/о области нет, швы удалены, больная активизируется, присаживается, ходит при помощи костылей). Отмечено наличие умеренно выраженного болевого синдрома без нарушения функции коленного сустава.

За период наблюдения с 19.06.18г. по 01.08.18г. у больной не отмечено наличие раневых поверхностей в области проведения операции, а также иных осложнений. По данному этапу экспертная комиссия не находит дефектов оказания медицинской помощи и нарушений в части технологии выполнения операции эндопротезирования и ведения послеоперационного периода.

По возникшему в отдаленном послеоперационном периоде осложнению в проекции послеоперационного рубца (на приеме врача 16.08.18г. отмечено наличие у больной на передней поверхности левого коленного сустава сухого струпа размером 2,0х1,0см, в динамике увеличение размеров струпа) экспертная комиссия отмечает следующее:

- исходя из биологических особенностей патогенеза данного осложнения, возникновение сухого поверхностного локального некроза кожи не может быть связано с процессами инфицирования и нагноения, которое развилось уже на фоне сформировавшегося очага некроза кожи, причем в достаточно отдаленном послеоперационном периоде;

- данное осложнение представляет собой локальное поверхностное повреждение кожи, не связанное с глублежащими тканями, в том числе, с мягкими и костными тканями вокруг эндопротеза, что подтверждает факт полного заживления локального очага некроза кожи в области послеоперационного рубца после операции ПХО и аутодермопластики;

- основным патогенетическим механизмом формирования сухого некроза кожи в области сформировавшегося послеоперационного рубца у больной явилась ишемия кожи ( недостаточное кровоснабжение), причем с увеличением размеров струпа в динамике даже при отсутствии хирургических швов, что исключает его возникновение от одномоментного воздействия ( травматического, химического, термического);

- причиной локальной ишемии в области послеоперационного рубца могли быть как анатомические особенности кровоснабжения этой области и конечности ( наличие атеросклероза сосудов), постоянное длительное сдавление рубца от бинтов, повязок так и нарушение кровоснабжения из-за неизбежно повреждаемых прилегающих кровеносных сосудов в зоне операции. Определить ведущий фактор в генезе возникшей ишемии в области п/о рубца по клиническим данным невозможно.

- достигнутое после аутодермопластики полное заживление поверхностной раны не определяла морфофункциональные изменения непосредственно в зоне эндопротеза в динамике и в отдаленном периоде, но сформировавшийся массивный рубец в проекции коленного сустава неизбежно ограничивал объем движений в суставе ( условия для формирование контрактуры болевого синдрома).

-отмеченные в 2019 году осложнения ( контрактура, относительные признаки перипротезной инфекции, рентгенологические признаки нестабильности), согласно врачебному заключению из ФГБУ «Научно-исследовательский институт травматологии и ортопедии им. Я.Л. Цивьяна», от 30.07.2019г. соответствуют диагнозу: Замещенный левый коленный сустав эндопротезом DePuy Sigma (2018, Красноярск). Асептическая нестабильность эндопротеза. Стойкий болевой синдром.

Таким образом, экспертная комиссия не установила причинно-следственной связи возникших у ФИО1 осложнений со стороны п/о рубца в виде протяженной зоны ишемического некроза кожи и отдаленных последствий в виде сформировавшйся контарктуры коленного сустава, нестабильности компонентов эндопротеза с особенностями оказания медицинской помощи больной в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича», в период с 01.06.2018 года по 31.08.2018г.

Экспертная комиссия не установила негативных последствий для здоровья ФИО1, связанных с особенностями оказания медицинской помощи ФИО15 в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича», в период с 01.06.2018 года по 24.09.18г.

Указав, что выставленный ФИО1 22.04.2019г. и далее в динамике 2019 года диагноз перипротезной инфекции не соответствует требованиям клинических рекомендаций по диагностики данного осложнения ( «Инфекция, ассоциированная с ортопедическими имплантантами» -Общероссийская ассоциация травматологов –ортопедов», МЗ РФ 2020г. С.7), в части соответствия следующим критериям:-- должна быть связь с хирургическим вмешательством, в сроки развития инфекции до 90 дней инфицирование считается послеоперационным, более 90 дней –гематогенным, вовлечение в процесс всех периимплантантных тканей, наличие свищевого хода или гнойного отделяемого из дренажа, выделение микроорганизма из жидкости или ткани.

Диагноз перипротезной инфекции не подтверждается результатами бактериологического исследования, удаленных имплантантов и тканей в ходе проведенной в ФГБУ «ФЦТОЭ» Минздрава России г. Барнаул, ревизионного эндопротезирования левого коленного сустава, удаления эндопротеза (бактериологическое исследование №1119,1120,1121, 1122, 1123, 1124, 1125 из клинико-диагностической лаборатории ФГБУ ФЦТОЭ МЗ РФ г.Барнаул, забор 10.03.2020г. исследованные материалы – биоптаты №№1-5, тибиальный компонент, бедренный компонент- микрофлора не обнаружена, через 5 суток роста аэробной и анаэробной микрофлоры нет.---бактериологическое исследование №1126 из клинико-диагностической лаборатории ФГБУ ФЦТОЭ МЗ РФ г.Барнаул, забор 10.03.2020г. исследованные материалы – ПЭ вкладыш -микрофлора не обнаружена, через 5 суток роста аэробной и анаэробной микрофлоры нет).

Таким образом, комиссия экспертов пришла к выводу о том, что выставленный диагноз перипротезной инфекции как причины развития контрактуры, болевого синдрома у больной не подтвержден клиническими, рентгенологическими и бактериологическими методами исследования. Соответственно, этиопатогенез возникших негативных последствий для состояния здоровья ФИО1 и необходимость проведения операции ревизионного эндопротезирования не определялась особенностями хирургического лечения больной в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича».

Экспертная комиссия не нашла причинно-следственной связи возникших у ФИО1 осложнений со стороны п/о рубца в виде протяженной зоны ишемического некроза кожи и отдаленных последствий в виде сформировавшйся контарктуры коленного сустава нестабильности компонентов эндопротеза с особенностями оказания медицинской помощи больной в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича», в период с 01.06.2018 года по 31.08.2018г.

Указав, что возникшие у ФИО16 осложнения и негативные последствия для здоровья после установки ортопедического протеза определялись тем риском, который сохраняется в течение всего срока его существования в организме пациента и связан с биологическим особенностями реакции организма на инородное тело.

В целях разъяснения и дополнения эксперт ФИО6, предупрежденный об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, пояснил, что возникшие осложнения у ФИО1 осложнения не связаны с установкой ортопедического протеза и последующим оказанием медицинской помощи ответчиком, являются следствием индивидуальных особенностей организма ФИО1 Кроме того, пояснил, что инфицирование могло произойти вне стационарных условиях.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Данное заключение составлено и выдано на основании судебного определения, проведено экспертами, имеющими необходимую квалификацию и специальные познания в соответствующей области, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. В заключении подробно описаны произведенные исследования, указаны сделанные на их основании выводы, приведены обоснованные заключения, указаны сведения об экспертах. Экспертиза проведена с учетом всех имеющихся материалов дела, так как в распоряжение эксперта было направлено гражданское дело в полном объеме и медицинские документы. Указанное заключение является полным и научно обоснованным.

Данное экспертное заключение соответствует требованиям ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и является относимым, допустимым, достоверным доказательством по делу, подтверждающимся в совокупности с иными доказательствами, имеющимися в материалах дела, стороной ответчика не оспаривалось.

Ссылка Истца, а также ее представителя на то, что такие последствия как - некроз тканей и глубокая парапротезная инфекция выявленные у ФИО17 состоят в причинной связи с проведенной ответчиком операцией по тотальному эндопротезированию левого коленного сустава, опровергается вышеуказанным заключением судебной экспертизы, экспертами в заключении прямо указано на то, что причинно-следственная связь между возникшими у ФИО1 осложнениями со стороны п/о рубца в виде протяженной зоны ишемического некроза кожи и отдаленных последствий в виде сформировавшйся контарктуры коленного сустава нестабильности компонентов эндопротеза с особенностями оказания медицинской помощи больной в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича», в период с 01.06.2018 года по 31.08.2018г. не связаны.

Выставленный диагноз перипротезной инфекции, соответственно, этиопатогенез возникших негативных последствий для состояния здоровья ФИО1 и необходимость проведения операции ревизионного эндопротезирования не определялась особенностями хирургического лечения больной в КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича», в причинно-следственной связи с действиями ответчика по оказанию медицинской помощи не состоит.

Кроме того, следует отметить, что рецензия не относится к числу средств доказывания, используемых в гражданском процессе согласно ст. 55 ГПК РФ. Рецензия, составленная после получения результатов судебной экспертизы, не обладает необходимой доказательственной силой в подтверждение доводов ответчика. Рецензент (ФИО7) не был предупрежден об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ за заведомо ложное заключение.

Кроме того, в ходе судебного заседания, допрошенный в качестве специалиста ФИО7 также не исключал возможность присоединения инфекции в послеоперационный период. Пояснив, что все случаи постоперационного инфицирования являются дефектами оказания медицинской помощи по профилю хирургия.

Вместе с тем, указанные доводы опровергаются представленными стороной ответчика отрицательными результатами санитарно-микробиологического исследования операционного блока и травмы в период с 10.05.2018 г. по 02.07.2018 г. (юридически значимый период времени), что исключает присоединение постоперационной инфекции в условиях стационара, в результате действий ответчика.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства ФИО1 подтвердила, что самостоятельно, в домашних условиях, проводила медицинские манипуляции, в том числе по обработке постоперационной раны.

Таким образом, само по себе оказание ФИО1 медицинских услуг с дефектами, о чем указано представителем истца, не может являться достаточным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку не повлияло на исход заболевания ФИО1, не состоит в причинной связи с возникшими у ФИО1 последствиями в виде некроза тканей и глубокой парапротезной инфекции, как следствие, оснований полагать, что противоправными действиями врачей КГБУЗ «БСМП» им. Н.С. Карповича» было нарушено личное неимущественное права истца - право на здоровье и жизнь, причинен моральный вред, не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ :

В удовлетворении исковых требований А2 к Краевому государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница скорой медицинской помощи имени А7» о взыскании компенсации морального вреда в сумме 1000000 руб. - отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Октябрьский районный суд г. Красноярска в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме.

Копия верна.

Председательствующий: Киселева Е.Ю.

Решение в окончательной форме изготовлено 06.03.2022 г.