Председательствующий Лыткин С.П. Дело № 22-1738/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Курган 26 сентября 2023 г.
Курганский областной суд в составе председательствующего Чусовитина В.В.,
при секретаре Туговой А.Н.
рассмотрел в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе защитника – адвоката Белоусовой Ю.А. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 6 июля 2023 г., которым
ФИО1, <...>, несудимый,
осужден по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года. На основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ наказание в виде лишения свободы заменено принудительными работами на срок 3 года с удержанием из заработной платы осужденного в доход государства 10 %, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами на срок 2 года.
Заслушав выступление осужденного ФИО1, защитника – адвоката Белоусовой Ю.А., потерпевшей Т.., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Воропаевой Е.Г. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции
УСТАНОВИЛ:
по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что при управлении автомобилем ВАЗ 21102, в нарушение пунктов 2.7, 9.1, 9.4 Правил дорожного движения, находясь в состоянии опьянения, ставящем под угрозу безопасность участников дорожного движения, проявил неосторожность, в силу своего состояния, выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения и, продолжая движение по ней, не принимая мер к снижению скорости и не возвращаясь в ранее занимаемую полосу движения, допустил столкновение с движущимся во встречном направлении со стороны г. Челябинска в направлении г. Омска, автомобилем КАМАЗ 55102 с прицепом ГКБ 8550, в результате чего пассажиру автомобиля ВАЗ 21102 Т. причинены телесные повреждения: закрытая черепно-лицевая травма, закрытый перелом рукоятки грудины, оскольчатый перелом заднего края вертлужной впадины справа со смещением, ссадины верхних конечностей, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
Преступление совершено 13 марта 2020 г. на 267 км автодороги Р-254 «Иртыш» в г. Кургане при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению не признал.
В апелляционной жалобе адвокат Белоусова просит приговор отменить. Приговор постановлен с нарушением положений ст. 297, 302, 307 УПК РФ, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Ставит под сомнение выводы судебно-медицинской экспертизы, поскольку допрошенный в судебном заседании эксперт, пояснил, что не обладает специальными познаниями в рентгенологии, поэтому для консультации был привлечен врач Г., который об уголовной ответственности предупрежден не был. Ссылаясь на правовую позицию Верховного Суда РФ, отраженную в его определении от 18 марта 2021 г. № 48-УД21-2-К7, а также положения ст. 87 УПК РФ, обращает внимание, что приговор не может быть постановлен на противоречивых доказательствах, в связи с чем имеющееся в материалах дела заключение эксперта подлежало оценке в совокупности с иными доказательствами, как подтверждающими, так и опровергающими проверяемое доказательство, путем их сопоставления.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника осужденного государственный обвинитель Волынский, считая приговор законным и обоснованным, а назначенное наказание справедливым, просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о доказанной виновности ФИО1 в содеянном на основе исследованных в судебном разбирательстве допустимых, убедительных и достаточных доказательств, анализ и оценка которых судом дана в приговоре в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ. Достоверными обоснованно признаны те из них, которые соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждены другими доказательствами.
В качестве доказательств виновности осужденного суд обоснованно сослался на показания свидетелей К., П., В., Д., И., Е., протоколы осмотра места происшествия, выемки, осмотра предметов, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.
Оснований для оговора осужденного свидетелями по делу не установлено.
Вопреки доводам стороны защиты достоверность и допустимость положенных судом в основу приговора доказательств, а также достаточность их совокупности для вывода о виновности ФИО1 в совершении преступления сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает.
Так согласно протоколу осмотра места происшествия от 13 марта 2020 г., схеме и фототаблицы к нему место столкновения автомобилей КАМАЗ 55102 под управлением Д. и автомобиля ВАЗ 21102 под управлением ФИО1 находилось на полосе движения автомобиля КАМАЗ 55102 (т. 1 л.д. 7-13).
Из показаний свидетеля К. (сотрудника ДПС) следует, что 13 марта 2020 г. он выезжал на место дорожно-транспортного происшествия, где произошло столкновение автомобиля КАМАЗ 55102 под управлением Д. и автомобиля ВАЗ 21102 под управлением ФИО1. Место столкновения автомобилей находилось на полосе движения автомобиля КАМАЗ 55102.
Из показаний свидетелей П. и В. следует, что они участвовали в осмотре места происшествия в качестве понятых. По результатам осмотра были составлены протокол и схема к нему, при этом сведения, зафиксированные в этих документах, соответствовали действительности.
Свидетель Д. показал, что 13 марта 2020 г. произошло дорожно-транспортное происшествие между автомобилями КАМАЗ 55102 под его управлением и автомобиля ВАЗ 21102 под управлением ФИО1, который двигался во встречном направлении. Столкновение автомобилей произошло на его полосе движения. Так как автомобиль ВАЗ двигался по его полосе, ближе к правому краю проезжей части по ходу его движения, и не собирался возвращаться в свою полосу движения, он попробовал отвернуть от него влево, и в этот момент произошло столкновение. Удар пришелся в правый угол его автомобиля, и переднюю часть автомобиля ВАЗ.
Аналогичные показания дали свидетели И. и Е. - водители автомобилей, двигавшихся в момент дорожно-транспортного происшествия в попутном с автомобилем КАМАЗ 55102 направлении.
Согласно заключению эксперта № 5/482 от 15 июля 2020 г. с технической точки зрения при исследовании элементов рулевого управления и ходовой части автомобиля ФИО1 каких-либо повреждений (неисправностей механического характера), которые могли возникнуть до дорожно-транспортного происшествия и привести к неконтролируемому движению, не обнаружено (т. 1 л.д. 116-125).
Из заключения эксперта № 2854 от 19 июля 2020 г. следует, что на момент поступления в больницу 13 марта 2020 г. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения (т. 1 л.д. 94-96).
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта № 2598 от 3 июня 2020 г. у Т. установлены закрытая черепно-мозговая травма и тупая травма грудной клетки, повлекшие в совокупности тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, причиненные твердыми тупыми предметами, в том числе при соударении с выступающими частями салона автомобиля, возможно, в автодорожном происшествии 13 марта 2020 г. (т. 1 л.д. 104-106).
Из заключения комплексной судебно-медицинской экспертизы № 37 от 5 апреля 2023 г. все имеющиеся у Т. телесные повреждения получены в одно и тоже время 13 марта 2020 г. от воздействия выступающих частей салона автомобиля при конкретном дорожно-транспортном происшествии. В данном случае, все имеющиеся телесные повреждения в совокупности повлекли тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (п. 6.1.2 приказа Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации №194н от 24 апреля 2008 г. «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Указанные телесные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с дорожно-транспортным происшествием, имевшим место 13 марта 2020 г. (т.4 л.д.85-89).
Из показаний эксперта Д2, что при проведении указанной комплексной судебно-медицинской экспертизы исследовались предыдущие медицинские экспертизы, а также медицинские данные из ГБУ «Курганская больница № 2» на стационарного больного Т., карты вызова скорой медицинской помощи. Непосредственно комиссия экспертов рентгенологические снимки не исследовала, поскольку они не сохранились.
Согласно ответу из ГБУ «Курганская больница № 2» 13 марта 2020 г. в 21 час 5 минут у ФИО1 проведен забор крови на химико-токсикологическое исследование для установления состояния опьянения, что соответствует копии журнала регистрации отбора биологических объектов, результат исследования занесен в журнал со значением 2, 7 г/л. (т. 4 л.д. 104, 108).
Согласно ответу из ГБУ «Курганский наркологический диспансер» в справке о результатах химико-токсикологического исследования и в направлении указана фамилия ФИО2 <...> ДД.ММ.ГГГГ г.р., согласно справке о результатах химико-токсикологического исследования № 076 у указанного гражданина после проведения забора 13 марта 2020 г. в 21 час 5 минут обнаружен этиловый алкоголь в крови со значением 2, 7 г/л (т. 4 л.д. 34), что соответствует записи в журнале на ФИО1 из ГБУ «Курганская больница № 2» (т. 4 л.д. 108).
Согласно ответу из Управления ЗАГС по Курганской области следует, что в отношении гражданина с данными ФИО2 <...> ДД.ММ.ГГГГ г.р., отсутствуют записи актов гражданского состояния (т. 4 л.д. 115).
Оценив указанные доказательства, суд верно пришел к выводу о виновности ФИО1 в инкриминируемом преступлении.
Все доводы стороны защиты, высказанные в судебном заседании и изложенные апелляционной жалобы, в том числе о невиновности осужденного, были предметом проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты.
Суд верно пришел к выводу об отсутствии нарушений при проведении осмотра места происшествия 13 марта 2020 г. и составлении схемы к нему, а содержащиеся в них сведения согласуется с иными доказательствами, в том числе показаниями свидетеля К.. Свидетели В. и П. подтвердили свое участие в качестве понятых при проведении осмотра и составления схемы.
Обоснованным является и вывод суда о признании допустимыми доказательствами заключений эксперта № 2598 от 3 июня 2020 г. и комплексной судебно-медицинской экспертизы № 37 от 5 апреля 2023 г. о наличии телесных повреждений у Т., поскольку эти экспертизы проведены в соответствии с правилами и методиками для данного вида исследований, их выводы мотивированы, в значимых обстоятельствах все судебно-медицинские исследования Т. соответствуют друг другу.
Вопреки доводам стороны защиты то обстоятельство, что при подготовке заключения эксперта № 2598 от 3 июня 2020 г. на основании представленных медицинских документов, в том числе снимков компьютерной томографии, эксперт получила консультацию врача-рентгенолога, не противоречит закону, не свидетельствует о привлечении к производству экспертизы посторонних лиц, и на законность и обоснованность выводов эксперта данное обстоятельство не влияет.
Вопреки утверждению стороны защиты, то обстоятельство, что судебно-медицинские экспертизы проведены на основании медицинских документов без осмотра потерпевшего Т., не свидетельствует о нарушении требований законодательства, не порочит заключения экспертов и не ставит под сомнение их объективность.
При этом действующее законодательство предусматривает возможность проведения судебно-медицинской экспертизы на основании медицинских документов, предоставленных в распоряжение эксперта в установленном порядке и в отсутствие потерпевшего, что прямо закреплено положениями п. 67 Порядка организации и производства судебно-медицинских экспертиз в государственных судебно-экспертных учреждениях Российской Федерации, утвержденного Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от 12 мая 2010 г. № 346н. В рассматриваемых случаях представленные на экспертизу документы эксперты признали достаточными для проведения экспертиз и разрешения поставленных вопросов.
Из этих же экспертных заключений следует, что все обнаруженные у потерпевшей Т. телесные повреждения, повлекшие причинение тяжкого вреда здоровью, были получены ею в результате дорожно-транспортного происшествия 13 марта 2020 г., в связи с чем суд обоснованно отверг версию потерпевшей, что травмы могли быть получены ею при других обстоятельствах.
Суд тщательно проверил версию осужденного о том, что в состоянии алкогольного опьянения он в момент дорожно-транспортного происшествия не находился, забор крови в медицинском учреждении у него не делали, и обоснованно ее отверг.
Судом установлено забор крови в ГБУ «Курганская больница № 2» проводился именно у ФИО1, в медицинских документах указаны его данные, а результат, зафиксированный в журнале регистрации отбора биологических объектов на фамилию ФИО1, соответствует справке о результатах химико-токсикологического исследования из ГБУ «КОНД». С учетом этого, суд верно оценил указание на фамилию «ФИО2» в документах ГБУ «КОНД» как явную техническую ошибку, поскольку все анкетные данные и обстоятельства забора крови соответствуют ФИО1. В подтверждение этого вывода суд также верно сослался на ответ из Управления ЗАГС по Курганской области о том, что в отношении гражданина с данными - ФИО2 <...> ДД.ММ.ГГГГ г.р., отсутствуют записи актов гражданского состояния. Наличие у Трифонова состояния опьянения непосредственно после дорожно-транспортного происшествия также подтверждается и показаниями свидетеля ФИО3.
При таких обстоятельствам суд верно пришел к выводу об отсутствии сомнений, что предметом исследования на наличие алкоголя явилась кровь ФИО1, а не иного лица.
Вопреки доводам стороны защиты, как видно из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями закона, все заявленные участниками судопроизводства ходатайства обоснованно и мотивированно разрешены, стороны не были ограничены в представлении и исследовании доказательств. По окончании судебного следствия, обсуждался вопрос о его дополнении и стороны располагали возможностью реализовать свои права в этой части.
На основании изложенного суд обоснованно пришел к выводу, что ФИО1 при управлении автомобилем ВАЗ 21102, в нарушение пунктов 2.7, 9.1, 9.4 Правил дорожного движения, находясь в состоянии опьянения, ставящем под угрозу безопасность участников дорожного движения, проявил неосторожность, в силу своего состояния, выехал на сторону дороги, предназначенную для встречного движения и, продолжая движение по ней, не принимая мер к снижению скорости и не возвращаясь в ранее занимаемую полосу движения, допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем КАМАЗ 55102. В результате действий ФИО1 пассажиру его автомобиля Т. были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью.
Таким образом, судом достоверно установлено на основе анализа представленных доказательств, что именно нарушение ФИО1 требований пунктов 2.7, 9.1, 9.4 Правил дорожного движения является единственной причиной дорожно-транспортного происшествия и находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, поэтому его виновность сомнений не вызывает.
Действия Трифонова судом правильно квалифицированы по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, если оно совершено лицом, находящимся в состоянии опьянения.
Наказание ФИО1 назначено судом в соответствии с требованиями ст. 6, 60, ч.1 ст. 62 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, влияния назначаемого наказания на исправление осужденного, всех обстоятельств дела в совокупности, и является справедливым.
Какие-либо не учтенные судом первой инстанции обстоятельства, которые могли бы повлиять на справедливость назначенного ФИО1 наказания, отсутствуют.
Выводы об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ мотивированы в приговоре. Оснований не согласиться с ними судебная коллегия не усматривает.
Вместе с тем приговор подлежит изменению с исключением указания на назначение ФИО1 дополнительного к лишению свободы наказания, поскольку это решение суда не соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в п. 22.3 постановления от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», согласно которым при замене лишения свободы принудительными работами дополнительное наказание, предусмотренное к лишению свободы, в том числе и в качестве обязательного, не назначается.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора либо его изменение в остальной части, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
ПОСТАНОВИЛ:
приговор Курганского городского суда Курганской области от 6 июля 2023 г. в отношении ФИО1 изменить.
Исключить указание о назначении ФИО1 дополнительного к лишению свободы наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.
В остальном приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления.
Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий В.В. Чусовитин