Судья Рябко С.И.

Дело № 2-1990/2023

74RS0031-01-2023-001818-91

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

дело № 11-11945/2023

28 сентября 2023 года г. Челябинск

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:

председательствующего Доевой И.Б.,

судей Елгиной Е.Г., Клыгач И.-Е.В.,

при секретаре Алёшиной К.А.

с участием прокурора Рыскиной О.Я.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

по апелляционной жалобе ФИО2 на решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 13 июня 2023 года.

Заслушав доклад судьи Елгиной Е.Г. о доводах апелляционной жалобы, возражений, заключение прокурора о законности судебного решения и полагавшего, что оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы не имеется, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась с иском в суд к ФИО2 о компенсации морального вреда в размере 1 000 000 рублей, причиненного в связи со смертью близкого родственника.

В обоснование заявленных требований указала, что 13 февраля 2020 года ФИО2, управляя транспортным средством марки ФИО3, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь по проезжей части на пересечении <данные изъяты>, совершил наезд на пешехода ФИО17 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, переходившую проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу справа налево относительно движения автомобилей на запрещающий сигнал светофора. Согласно заключению судебного медицинского эксперта в результате дорожно-транспортного происшествия, ФИО18 были причинены телесные повреждения, от которых последняя скончалась в медицинском учреждении 21 апреля 2020 года. Она является дочерью погибшей ФИО19 После случившегося и до настоящего времени испытывает морально-нравственные страдания в связи со смертью близкого родственника. Ответчиком не понесены никакие наказания в связи со случившимся. Оценивает свои морально-нравственные страдания в размере 1 000 000 рублей, и, руководствуясь положениями ст. 59, 151, 1099, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации просит взыскать указанную сумму с ответчика, а также компенсацию судебных издержек в размере 5000 рублей (л.д. 4-6 том 1).

Определением суда от 18 апреля 2023 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Страховое акционерное общество «ВСК» (далее САО «ВСК»).

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала заявленные требования.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании не признал заявленные требования, представил суду письменные пояснения (л.д. 1-3 том 2).

Третье лицо САО «ВСК» участия в судебном заседании суда первой инстанции не принимало, извещено надлежащим образом (л.д. 22 том 2). Дело рассмотрено в отсутствие представителя третьего лица.

Помощник прокурора в своем заключении, учитывая положения ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просила суд определить размер компенсации морального вреда, учесть, что в действиях потерпевшей ФИО8 имела место быть грубая неосторожность, а также отсутствие вины ответчика в случившемся.

Суд постановил решение, которым исковые требования ФИО4 удовлетворил частично. Взыскал с ФИО2 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей, в счет возмещения расходов на оплату юридических услуг 5000 рублей. Взыскал с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей (л.д. 132-148 том 1).

В апелляционной жалобе ответчик ФИО2 просит решение суда первой инстанции изменить в части уменьшения размера взысканной компенсации морального в пользу истца до 100 000 рублей. Полагает выводы суда первой инстанции, изложенные в решении, не соответствуют обстоятельствам дела, решение суда было вынесено с нарушением или неправильным применением норм материального или норм процессуального права, повлекшим принятие неправильного решения. Считает, что размер компенсации морального вреда, определенный судом первой инстанции, не отвечает принципам разумности и справедливости, а также обстоятельствам дела, оценка которым судом дана не в полном объеме.

Просит учесть, что причиной ДТП была грубая неосторожность погибшей, а его вина в данном ДТП отсутствовала.

Так, суд в решении указал, что ответчиком мер к заглаживанию вреда, причиненного семье погибшего, не принималось. Однако подтверждается, что им были принесены извинения истцу, при этом, истец сослалась на то, что он в качестве существенных извинений мог бы оказать материальную помощь ей и ее семье в организации похорон. Таким образом, истец в качестве компенсации указывала именно на денежную компенсацию в организации похорон, а не на компенсацию в иной форме. Просит учесть, что на тот момент, когда семье погибшей нежны были деньги, он не располагал никакой суммой.

Просит учесть, что истец получила выплату страхового возмещения в сумме 475 000 рублей. Считает, что не оказание помощи в организации похорон не может рассматриваться как отягчающее для него обстоятельство.

Указывая в решении, что он мер к заглаживанию вреда, причиненного семье погибшего, не принял, суд не выяснил, была ли у него такая возможность, не выявлял размер его доходов в 2020-2021 году, а также ежемесячных платежей по кредитным обязательствам. Вместо этого суд констатировал отсутствие у него тяжелого материального положения, указав на наличие двух автомобилей, гаража, садового земельного участка и квартиры, являющейся единственным жильем его и его семьи.

При этом суд не указал, как указанное имущество позволит покрыть ему обязательства в общем размере не менее полутора миллионов рублей, а также не указал норму права, которой он руководствовался, указывая, что наличие данного имущества не может быть оценено как факт тяжелого материального положения. Кроме того, гараж и садовый земельный участок были получены им по наследству в 2022 году, и на момент ДТП указанное имущество у него отсутствовало. Суд критически оценил представленный им расчет доходов и расходов его семьи, указав, что он не совпадает с операциями прихода по картам. При этом суд не указал, о каких операциях идет речь, и не учел справки 2НДФЛ. Не согласен с выводом суда о том, что расходы по содержанию несовершеннолетней в большей степени несет мать, так как данный вывод не мотивирован.

Просит учесть, что он является многодетным отцом, на его иждивении находятся трое несовершеннолетних детей, он имеет задолженность по кредитным договорам на общую сумму более одного миллиона рублей. Размер денежных средств, после погашения всех кредитных обязательств у его семьи меньше размера прожиточного минимума на одного человека, установленного в Челябинской области. Просит учесть при этом положения ч. 3 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также разъяснения, данные в п.29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда.

Он представил в дело справки из кредитных организаций, из которых следует, что в декабре 2020 года, августе 2022 года им были оформлены кредитные договоры, актуальный размер задолженности по которым в настоящее время составляет более одного миллиона рублей, при общем размере ежемесячного платежа по погашению кредитов порядка 35 тыс. рублей.

Просит учесть его доходы по справкам 2НДФЛ.

Ссылается на судебную практику по рассмотрению споров указанной категории (л.д. 155 том 2).

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО5 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика без удовлетворения. Полагает постановленное решение суда законным и обоснованным, считает, что все обстоятельства исследованы судом в полном объеме (л.д. 161 том 2).

О времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной истец ФИО1, ответчик ФИО2, третье лицо САО «ВСК» извещены надлежаще, в суд апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили, с ходатайством об отложении судебного заседания не обратились. С учетом положений ст.ст. 167,327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела (в том числе, новые доказательства, представленные на стадии апелляционного рассмотрения и принятые судом апелляционной инстанции в целях установления юридически значимых обстоятельств по делу и правильного разрешения спора, проверки доводов апелляционной жалобы, возражений), обсудив указанные доводы, проверив законность и обоснованность решения суда, судебная коллегия приходит к выводу об изменении решения суда в части размера компенсации морального вреда, взысканного с ответчика в пользу истца, в связи с неправильным определение обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствием выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1 (ранее ФИО20) ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является дочерью ФИО8 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (л.д. 19 том 1).

Из актовой записи о смерти ФИО8, умершей ДД.ММ.ГГГГ следует, что причиной смерти стали травмы <данные изъяты> (л.д. 37 том 1).

Согласно материалу об отказе в возбуждении уголовного дела, 13 февраля 2020 года водитель ФИО2, управляя автомобилем ФИО3, государственный регистрационный знак <данные изъяты> следуя по <адрес> от <адрес> в сторону <адрес> в районе <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО8, которая переходила проезжую часть на запрещающий (красный) сигнал светофора, справа налево по ходу движения автомобилей. В результате ДТП пешеход ФИО8 получила телесные повреждения: <данные изъяты> госпитализирована в реанимацию ГБУЗ «Городская больница №3 г. Магнитогорска» (л.д. 41, 48-49 том 1).

Из акта медицинского освидетельствования на состоянии опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), имеющегося материале об отказе в возбуждении уголовного дела, следует, что наличие алкоголя, психоактивных веществ у ФИО2 не обнаружено (л.д. 56 том 1).

Постановлением от 19 февраля 2020 года при проведении расследования по факту произошедшего ДТП была назначена комплексная автовидеотехническая экспертиза (л.д. 67 оборот-68 том 1).

Из результатов проведенной экспертизы от 09 июля 2020 года следует, что скорость движения автомобиля ФИО3 государственный регистрационный знак <данные изъяты> составляла 72 км/ч. При отсутствии следов торможения эксперт не смог определить скорость данного автомобиля перед происшествием.

В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при указанных обстоятельствах действия пешехода, приходившего проезжую часть на запрещающий сигнал светофора, находятся в причинно-следственной связи с происшествием во всех вариантах дорожно-транспортной ситуации.

В связи с не установлением момента возникновения опасности для движения водителя автомобиля эксперт не смог определить находятся ли действия водителя автомобиля в причинной связи с происшествием.

Также установлено, что автомобиль ФИО3, государственный регистрационный знак <данные изъяты>, в данной дорожно-транспортной ситуации не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода (л.д. 71 оборот-77 том 1).

Указанное обстоятельство также подтверждается заключением эксперта №454 (л.д. 115-116 том 1).

Согласно заключению судебно-медицинского исследования трупа №446 установлено, что у ФИО8 обнаружена <данные изъяты>. Смерть ФИО8 наступила от левостороннего пневмоторакса по данным медицинского документа и <данные изъяты>. <данные изъяты> (л.д.82-89 том 1).

По результатам проведенного расследования, 13 августа 2020 года вынесено постановление №7/3448 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации (л.д. 120 оборот-123 том 1).

Оценив представленные доказательства по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что смертью матери, истцу причинен моральный вред, который с учетом положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика.

Судебная коллегия оснований не согласиться с приведенными выводами суда первой инстанции не усматривает, поскольку эти выводы соответствуют материалам дела, нормам права, подлежащим применению к спорным отношениям, и доводами апелляционной жалобы не опровергаются.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика в пользу истца, суд первой инстанции исходил из того, что гибель ФИО8, которая являлась матерью ФИО1, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам. Указал, что смерть ФИО8 умаляет личные нематериальные блага и повлекла физические и нравственные страдания истца ФИО6.

Также суд учел, что погибшая проживала одна в своей квартире, имела активную социализацию, тесные связи с родственниками, а конкретно дочерью ФИО1, учел близкую семейную связь между погибшей ФИО8 ФИО1

Оценивая выписку из медицинской карты истца, суд пришел к выводу, что хронические заболевания ФИО1 (сахарный <данные изъяты>) обострились на фоне потери (смерти) близкого ей человека. Также суд учел, что иных доказательств ухудшения своего физического состояния, истцом не предоставлено

При определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции, применяя положения ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации учел наличие в действиях ФИО8 грубой неосторожности, выразившейся в нарушении п. 4.4 Правил дорожного движения Российской Федерации. А также отсутствие вины в действиях ответчика.

Также при определении размера компенсации морального вреда, суд первой инстанции учел материального положение ответчика, которое он сам оценил, как тяжелое, указав, что полное удовлетворение требований истца приведет его и его семью к бедственному положению. Оценил справки о наличии задолженности по кредитным обязательствам ответчика (л.д. 10-16 том 2), учел факт нахождения на иждивении у ответчика троих несовершеннолетних детей (л.д. 7-9 том 2), наличие у него обязательств по содержанию несовершеннолетних детей, которые подтверждаются выписками по счету (л.д. 57-108 том 2). Учел тот факт, что ответчик ФИО2 по месту работы и месту жительства характеризуется с положительной стороны, как неконфликтный, порядочный человек, что подтверждается характеристикой с места работы ответчика (л.д. 6 том 2), характеристикой по месту жительства (л.д. 23 том 2).

При этом суд критически оценил представленные в дело квитанции на оплату услуг по ремонту автомобиля, услуг страхования автомобиля (л.д. 52-56 том 2), поскольку указанные расходы не являются обязательными для ответчика, указав, что доводы ответчика о том, что указанные расходы необходимы, связаны с его источником заработка, суду не подтверждены.

Суд не учел довод ответчика о том, что его заработок является единственным источником дохода его семьи, поскольку в дело представлены справки о доходах супруги ответчика – ФИО12 (л.д. 24-25 том 2).

Суд учел сведения РЭО ГИБДД УМВД России по г. Магнитогорску (л.д. 113 том 1), которые подтверждают наличие в собственности у ФИО2 двух автотранспортных средств (ФИО3 2017 года выпуска, Лада 21102, 2001 года выпуска), а также сведения Росреестра, из которых следует, что в собственности у ответчика имеется гараж, земельный участок, квартира. Указав, что данные обстоятельства не подтверждают факт тяжелого материального положения ответчика.

Суд первой инстанции критически оценил расчет доходов и расходов семьи, который представил ответчик (л.д. 120 том 2), поскольку сопоставив выписки по счетам ФИО2, и его супруги ФИО12, пришел к выводу, что суммы, указанные в расчете, не совпадают с фактическими операциями прихода по картам. Также указав, что из выписки по счету ответчика следует, что часть средств переводятся им на счет супруги, для оплаты досуга, школьного питания, общего содержания детей, но суммы, переведенные на счет супруги ответчика не являются значительными, в связи с чем, пришел к выводу, что расходы по содержанию несовершеннолетних детей в большей степени несет мать.

Также суд указал, что ответчиком вплоть до подачи иска в суд и рассмотрения гражданского дела не принесены никакие извинения. Давая оценку прослушанной аудиозаписи разговора между сторонами (л.д. 110 том 2), суд первой инстанции пришел к выводу, что факт извинений со стороны ответчика подтверждается, но при этом после телефонного разговора ФИО2 добровольно не осуществил компенсацию морального вреда истцу, как в денежной, так и в иной форме, не оказал никакие услуги, которые бы мог осуществить сам или за счет своей работы, никаким иным другим способом не сгладил физические и нравственные страдания истца.

Установив факт выплаты истцу страхового возмещения про данному ДТП в размере 475 000 рублей, суд указал, что данное обстоятельство в силу закона не учитывается при определении размера компенсации морального вреда, взыскиваемой в пользу потерпевшего с владельца источника повышенной опасности, участвовавшего в происшествии.

Также суд учел обстоятельства несчастного случая, характер и степень физических и нравственных страданий дочери погибшей, степень вины ответчика, наличие в действиях погибшей грубой неосторожности. Исходя из требований разумности и справедливости, принял во внимание, что ответчиком мер к заглаживанию вреда, причиненного семье погибшего не принималось, определил размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 в размере 400 000 рублей.

Применяя положения ст. 88, ч.1 ст.98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд отнес расходы истца за составление искового заявления в размере 5000 рублей (л.д. 166 том 1), к необходимым, и взыскал их с ответчика.

Применяя положения пп. 8 п. 1 ст. 333.20, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд первой инстанции взыскал с ответчика государственную пошлину в доход местного бюджета 300 рублей.

При этом, решение суда в части распределения судебных расходов не обжалуется, судебная коллегия не находит оснований для выхода за пределы заявленных требований.

Давая оценку доводам апелляционной жалобы ответчика, относительно обстоятельств, которые учел суд первой инстанции при определении размера компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего:

В соответствии с п.1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2 ст. 1064 указанного Кодекса).

В соответствии с п.1 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

П. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен. При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается. Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Как следует из п.п. 1,2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Согласно п.1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101) и статьей 151 Кодекса.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности (абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Право на компенсацию морального вреда в связи со смертью потерпевшего согласно абз. 3 п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» могут иметь иные лица, в частности члены семьи потерпевшего, иждивенцы, при наличии обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежит уменьшению (абз. 2 п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 1 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.

Согласно п.п. 25-28 вышеуказанного постановления Пленума суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

Задача определения размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Исходя из изложенного, суд должен в решении привести достаточные мотивы определения суммы компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю. В противном случае отсутствие мотивов свидетельствует о том, что суд не рассмотрел надлежащим образом требования заявителя и не руководствовался принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, суду при определении размера компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этому лицу физических или нравственных страданий, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. Размер возмещения вреда также может быть уменьшен судом с учетом имущественного положения причинителя вреда (гражданина). При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении во избежание произвольного завышения или занижения судом суммы компенсации.

Из Семейного кодекса Российской Федерации, положений ст.ст. 150,151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику. В данном случае не наступает правопреемство в отношении права на компенсацию морального вреда, поскольку такое право у членов семьи лица, которому причинен вред жизни или здоровью, возникает в связи со страданиями, перенесенными ими вследствие нарушения принадлежащих им неимущественных благ, в том числе семейных связей.

Факт причинения морального вреда ФИО1, в результате гибели ее матери в дорожного транспортном происшествии судебная коллегия полагает установленным, данное обстоятельство не оспаривается также и ответчиком.

Так пояснили в суде первой инстанции свидетели ФИО13, ФИО14 они знали погибшую, ее семью. У ФИО8 было две доверии, супруг, внучка. Погибшая проживала отдельно от истца, однако они постоянно общались. Между ними были доверительные близкие отношения. Они заботились друг о другу. Подтвердили факт переживания дочери в связи со смертью матери (л.д. 124-130 том 1).

Указанные показания свидетелей ничем не опровергнуты и не оспорены.

Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции о том, что гибелью матери истцу причинены физические страдания, а также, что хронические заболевания ФИО1 обострились на фоне смерти близкого ей человека. Поскольку указанные доводы допустимыми доказательствами не подтверждены (ст. 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Допрошенные свидетели специальными познаниями в области медицины не обладают, из медицинской карты истца не следует, что ее обращение за медицинской помощью обусловлено смертью матери. Заключение эксперта, подтверждающее наличие причинно- следственной связи между возникновением заболеваний, ухудшением состояния здоровья именно в связи со смертью ФИО8 не представлено.

С учетом изложенного, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции не мог учитывать причинение истцу физических страданий, а также факт обострения у ФИО1 хронических заболеваний при определении размера компенсации морального вреда.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд первой инстанции учел, что причиной ДТП была грубая неосторожность погибшей, и вина ответчика в данном ДТП отсутствовала, а также фактические обстоятельства произошедшего.

В связи с чем, судебная коллегия отклоняет данный довод апелляционной жалобы.

Факт принесения извинений ответчиком истцу в связи с произошедшим установлен, и учен судом.

Также достоверно установлено, что ФИО2 материальной (иной помощи) семье погибшей не оказывал, что также обоснованно учтено судом.

Ответчик ссылался, что суд не выяснил наличия у него такой возможности. Между тем, ответчиком не предоставлено допустимых доказательств невозможности оказания какой- либо посильной помощи семье погибшей, начиная с момента ДТП (2020 год) и до момента рассмотрения дела судом. В неоспариваемой части компенсация морального вреда ФИО2 ФИО1 не возмещена. Более того, вопреки доводам апелляционной жалобы суд учитывает не факт неоказания помощи ответчиком в организации похорон истцу, а отсутствие компенсации морального вреда, как в денежной, так и в иной форме.

Статус многодетного родителя и наличие троих несовершеннолетних детей не является безусловным основанием к снижению размера компенсации морального вреда, поскольку сам по себе о тяжелом материальном положении не свидетельствует. Помимо этого, суд первой инстанции учел наличие у ответчика троих несовершеннолетних детей.

В связи с чем, судебная коллегия отклоняет данный довод апелляционной жалобы.

Выплата страхового возмещения и компенсация морального вреда имеют различную правовую природу, в связи с чем, указанная выплата не может учитываться при определении размера компенсации морального вреда, на что обоснованно указал суд первой инстанции.

В связи с чем, судебная коллегия отклоняет указанный довод апеллянта.

Факт наличия перечисленного судом имущества ответчика подтвержден, также подтверждено наличие у него кредитных обязательств.

Довод ответчика о том, что суд не оценивал размер его доходов в 2020-2021 году, а также ежемесячных платежей по кредитным обязательствам безусловным основанием к отмене (изменению) судебного акта являться не может. Поскольку спор рассматривался в 2023 году, ответчик предоставил сведения о своем материальном положении за 2022-2023 год. Также сам ответчик предоставил выписки по своему счету, счету супруги, сведения о своих расходах и доходах только за 2022 – 2023 годы (л.д. 28-109, 120 том 1).

Оценка принадлежащего ответчику имущества дана судом в совокупности. Природа происхождения данного имущества, правового значения в рассмотрении спора не имеет, также суд не обращал взыскание на его единственное жилье. Решение может быть исполнено не только за счет принадлежащего ответчику имущества.

При этом судебная коллегия учитывает, что наличие кредитных обязательств у ответчика возникло, в том числе, и после произошедшего ДТП.

Действительно, размер платежей по имеющимся у ФИО2 кредитным обязательствам является значительным. Между тем, ни в суд первой, ни в суд апелляционной инстанции ответчиком не предоставлено каких- либо доказательств необходимости заключения такого количества кредитных договоров (за исключение договора по ипотечному кредитованию), при условии осуществления платежей по которым, размер денежных средств на содержание семьи остается меньше прожиточного минимума. При этом заработная плата ответчика значительно превышает прожиточный минимум. На что получены указанные кредиты ответчик также не пояснил и не указал.

Более того, как следует из карточки учета транспортного средства, представленной по запросу судебной коллегии и принятой в качестве нового доказательства с учетом доводов апелляционной жалобы ответчика, 05 июля 2023 года им был продан автомобиль ФИО3 2017 года выпуска (л.д.190 том 2). Между тем. Доказательств оказания какой -либо помощи от продажи данного автомобиля истцу также не произведено, что никем не оспаривалось.

Действительно, суд первой инстанции, давая оценку материальному положению ответчика, и сравнивая его доходы и расходы, критически оценил представленный им расчет доходов и расходов его семьи, указав, что он не совпадает с операциями прихода по картам. При этом суд не указал, о каких операциях идет речь, и не учел справки 2НДФЛ.

В связи с чем, судебная коллегия соглашается с указанным доводом апелляционной жалобы, поскольку указанные выводы суда не мотивированы.

Так, ФИО2 в суд первой инстанции предоставлен расчет доходов и расходов с июня 2022 года по май 2023 года (л.д. 120 том 1), из которого усматривается его (его семьи) средний доход в месяц 98 175,33 рубля, расход – 91 540,12 рублей, при этом платежи по кредитным обязательствам – 61 922,10 рублей, расходы на продукты питания – 10 640 рублей, на транспорт (1758,06+1812,92+4000), на детей (928,48+1204,17+483,33), коммунальные 5706,71 рубль, телефон и интернет 3084 рубля.

Указанная таблица согласуется с имеющимися справками 2НДФЛ, а также представленными кредитными договорами.

Факт несения данных расходов стороной истца не оспаривался.

Между тем, с учетом установленных обстоятельств указанные сведения не могут свидетельствовать о тяжелом материальном положении ответчика, поскольку его нуждаемость в таком количестве кредитных обязательств ничем не подтверждена, ФИО2 добровольно заключал имеющиеся кредитные договоры, в том числе и после произошедшего ДТП, обратного не доказано.

С учетом положений Семейного кодекса Российской Федерации, отсутствия какого- либо соглашения между супругами о содержании несовершеннолетних детей, суд апелляционной инстанции полагает довод апелляционной жалобы ответчика о несогласии с выводом суда первой инстанции в части несения расходов на содержание несовершеннолетних детей их матерью в большем размере, обоснованным.

Апеллянт просит учесть разъяснения, данные в п. 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в соответствии с которым, разрешая спор о компенсации морального вреда, суд в числе иных заслуживающих внимания обстоятельств может учесть тяжелое имущественное положение ответчика-гражданина, подтвержденное представленными в материалы дела доказательствами (например, отсутствие у ответчика заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, отсутствие у него возможности трудоустроиться, нахождение на его иждивении малолетних детей, детей-инвалидов, нетрудоспособных супруга (супруги) или родителя (родителей), уплата им алиментов на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать).

Между тем, тяжелое материальное положение ответчика не нашло своего подтверждения ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции. При этом, указанная категория является оценочной, суд, приходя к выводу о наличии (отсутствии) тяжелого материального положения, должен дать оценку представленным доказательствам по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, оценивая не только доходы, расходы стороны, их обоснованность, на и наличие другого имущества.

С учетом представленных в дело доказательств, судебная коллегия полагает, что тяжелое материальное положение ответчиком не подтверждено.

Оценка имущественному положению ответчика, наличию у него детей, дана.

Доказательств, что ФИО2 не имел заработка вследствие длительной нетрудоспособности или инвалидности, у него отсутствовала возможность трудоустроиться по иным причинам, на его иждивении находятся дети-инвалиды, нетрудоспособная супруга, родители, он выплачивает алименты на несовершеннолетних или нетрудоспособных совершеннолетних детей либо на иных лиц, которых он обязан по закону содержать в дело не предоставлено.

Более того, ФИО2 находится в молодом трудоспособном возрасте, каких- либо препятствий к осуществлению трудовой деятельности не имеет, обратного не доказано.

Следовательно, отсутствие ссылки в решении суда первой инстанции на указанное разъяснение Верховного Суда Российской Федерации основанием к отмене судебного акта не является.

Ссылку ответчика на иную судебную практику суд апелляционной инстанции признает несостоятельной, поскольку указанное не свидетельствует о нарушении судом первой инстанции единообразия в толковании и применении норм процессуального права, так как при рассмотрении дел судом учитываются обстоятельства, присущие каждому конкретному делу и основанные на представленных доказательствах.

Остальные доводы апелляционной жалобы правового значения не имеют. Данным доводам дана оценка судом первой инстанции при рассмотрении спора по существу, оснований для переоценки которой судебная коллегия не находит.

Учитывая изложенное, тот факт, что часть доводов апелляционной жалобы ответчика признана судом апелляционной инстанции обоснованными, характер и объем признанных обоснованными доводов апеллянта, судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции в силу п.п.1,3 ч.1 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит изменению, размер компенсации морального вреда снижению до 300 000 рублей по вышеуказанным основаниям.

С учетом установленных по делу обстоятельств, судебная коллегия считает, что указанная компенсация морального вреда в пользу истца соответствует положениям ст.ст. 151,1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также требованиям разумности и справедливости, характеру доказанных претерпеваемых нравственных страданий, фактическим обстоятельствам дела, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальным особенностям потерпевшей. В данном случае в наибольшей степени обеспечивает баланс прав и законных интересов потерпевшей от причинения вреда и причинителя вреда, компенсирующим ей, в некоторой степени, причиненные нравственные страдания, и не направлена на личное обогащение истца. Указанный размер компенсации морального вреда обеспечивает законные интересы сторон. Оснований для его снижения в большем размере по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 327-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 13 июня 2023 года изменить в части размера компенсации морального вреда, взысканного с ФИО2.

Взыскать с ФИО2 (<данные изъяты>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей.

В остальной части это же решение оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2– без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 03 октября 2023 года.