Решение по делу № 2-5/2023 от 27.03.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, неполученного заработка, убытков.

Дело №2-5/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

27 марта 2023 года Санкт-Петербург

Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Смирновой О.А.,

при секретаре Николаевой Т.А.,

с участием прокурора Алексеева Д.Д.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Белгородской области, Министерству имущественных и земельных отношений Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, неполученного заработка, убытков,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Калининский районный суд города Санкт-Петербурга с иском к ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи. Свои требования мотивировала тем, что ее мать – ФИО6 в период с февраля 2019 года по март 2020 года наблюдалась в Дубовской поликлинике ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница». В этот период ФИО6 также дважды пребывала в стационаре. Посещение врача осуществлялось с периодичностью один раз в 5-6 дней – один раз в две недели с 30.07.2019. При первичном обращении ФИО6 полный анамнез не был собран, не назначены необходимые анализы, не назначена консультация онколога, ходя с 03.09.2019 у матери присутствовали признаки усиления болевого синдрома, что было отмечено в амбулаторной карте. С декабря 2019 года болевой синдром у матери стал невыносимым, однако лечащим врачом не были проведены дополнительные исследования с целью установления причины усиления болевого синдрома, а 17.02.2020 выставлен ошибочный диагноз – межреберная невралгия, обострение. После неоднократных обращений истца, 11.03.2020 ФИО6 проведено УЗИ внутренних органов, в результате которого установлены <данные изъяты>. ФИО6 при этом указывала, что ее не лечат, не обращают внимания на ее жалобы и боли. 11.03.2020 после выявления онкологического заболевания, не была назначена консультация онколога, не были выписаны обезболивающие препараты, ФИО6 была отправлена домой, без оказания ей какой-либо медицинской помощи. В консультации онколога истице было отказано по причине наличия записи к онкологу только на 02.04.2020, в госпитализации в онкологический диспансер ФИО6 также было отказано. 19.03.2020 ФИО6 выдано направление на госпитализацию в ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница», куда 20.03.2020 ФИО6 госпитализирована. В ОГБУЗ «Белгородская центральная больница» консультацию врача-онколога назначили только 24.03.2020 после вмешательства истицы посредством направления жалоб в прокуратуру Белгородской области, страховую компанию МАКС, территориальный ФОМС. Вместе с тем, ФИО6, по-прежнему, не назначались обезболивающие препараты, несмотря на обращения ФИО1 в различные государственные органы и учреждения с жалобами на бездействие врачей ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница». 25.03.2020 ФИО6 выписана из больницы с диагнозом: <данные изъяты> ФИО6 В день выписки мать не могла вставать, не принимала пищу, так как болело все тело. В связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи в ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» истицей было принято решение о перевозе ФИО6 в Ярославскую область в паллиативный центр, где ей надлежащим образом оказывали помощь, выписывали обезболивающие лекарства, соответствующие тяжести заболевания. ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умерла. После смерти матери по заявлению истицы проведена первичная проверка качества оказания медицинских услуг, в результате которой выяснилось, что при первичном обращении врачи не собрали полный анамнез, не провели полный осмотр, не выполнили ряд необходимых анализов, не назначили консультацию онколога. Действия ответчика привели к скоропостижной и мучительной смерти ФИО6 Данные обстоятельства причинили моральные и физические страдания истице, в связи, с чем ФИО1 просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере № руб., неполученный заработок за три месяца в размере № коп., убытки в размере № руб.

На основании определения Калининского районного суда города Санкт-Петербурга от 19.12.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Министерство здравоохранения Белгородской области и Министерство имущественных и земельных отношений Белгородской области.

Судебное заседание проведено с применением видеоконференц-связи.

В судебное заседание истец явилась, требования поддержала в полном объеме, по мотивам, изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» в судебное заседание явился, возражал против удовлетворения исковых требований, представил отзыв на исковое заявление (т.1 л.д. 114-119), пояснил, что между дефектами и наступлением смерти прямая или непрямая причинно-следственная связь не усматривается. Нарушений со стороны ответчика не было. Больничного онколога не имеется в штате, был приглашен онколог с белгородского диспансера. Пациентка была госпитализирована в терапевтическое отделение. Поскольку дефекты не связаны с исходом (наступлением смерти), иск подлежит отклонению.

Представители ответчиков Министерства здравоохранения Белгородской области, Министерства имущественных и земельных отношений Белгородской области в судебное заседание не явились, просили рассмотреть иск в отсутствие представителя.

Третьи лица ТФОМС Белгородской области, ФИО7 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом.

В силу ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, мать ФИО1 – ФИО6 в период с февраля 2019 года по март 2020 года наблюдалась в Дубовской поликлинике ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» (т.1 л.д. 50).

Как следует из медицинской документации ФИО6 получала стационарное лечение в ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» с 30.07.2019 по 26.12.2019, с 09.01.2020 по 17.02.2020, с 19.03.2020 по 25.03.2020.

11.03.2020 ФИО6 проведено УЗИ внутренних органов, в результате которого <данные изъяты>

11.03.2020 после <данные изъяты>, не была назначена консультация онколога.

19.03.2020 ФИО6 выдано направление на госпитализацию в ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница», куда ФИО6 госпитализирована (т.1 л.д. 51).

В ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» консультация врача-онколога проведена ДД.ММ.ГГГГ (т.1 л.д. 48).

Из пояснений истца следует, что ФИО6 не назначались обезболивающие препараты, несмотря на обращения ФИО1 в различные государственные органы и учреждения с жалобами на бездействие врачей ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ».

25.03.2020 ФИО6 выписана из больницы с диагнозом: <данные изъяты> (т.1 л.д. 51).

В связи с тем, что истец считала оказание медицинской помощи в ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» ненадлежащей, ею было принято решение о перевозе ФИО6 в Ярославскую область в паллиативный центр.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 умерла (т.1 л.д. 43).

После смерти ФИО6 по заявлению истицы проведена первичная проверка качества оказания медицинских услуг (т.1 л.д. 55-57), в результате которой установлено, что в период с 30.07.2019 по 26.12.2019 в результате анализа медицинской документации, представленной ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ», выявлены ошибки постановки диагноза, затруднившие оценку лечения; в период с 09.01.2020 по 17.02.2020 выявлены дефекты сбора информации, постановки диагноза, оказания медицинской помощи, преемственности, затруднившие постановку диагноза, оценку лечения и оказания медицинской помощи. Учитывая распространенность <данные изъяты>, отсроченная консультация врача-онколога не повлияла на исход заболевания; в период с 19.03.2020 по 25.03.2020 дефектов оказания медицинской помощи не выявлено.

На основании Постановления ст. УУП ОМВД России по Белгородскому району от 30.01.2021 в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО7 по ч.1 ст. 124, ст. 125 Уголовного кодекса РФ отказано в связи с отсутствием признаков состава преступления (т.1 л.д. 95-97).

На основании определения суда от 06.06.2022 по ходатайству ФИО1, по делу назначена судебная экспертиза для определения наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО6, в том числе по своевременной диагностике, назначению лечения, лекарственных препаратов, в том числе обезболивающих, а также причинной связи между дефектами лечения ФИО6 и наступившими последствиями.

Согласно выводам комиссии экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ», изложенным в заключении от 11.10.2022 №-П/ВР (т.3 л.д. 144-166), следует, что ФИО6 наблюдалась в Дубовской врачебной амбулатории по поводу <данные изъяты>

<данные изъяты>

С целью обезболивания курсами получала медикаментозное лечение лекарственными препаратами («диклофенак», «ксефокам», «кетонал», «кеторол», «дилакса», «лирика») при обращениях в мае 2016 г. и в июле 2019 г. по поводу <данные изъяты> при обращениях 23.08.2019 г. и 29.08.2019 г., 03.09.2019 г. и 09.09.2019 г., 04.10.2019 г. и 16.10.2019 г., 02.12.2019 г. и 06.12.2019 г., 09.01.2020 г. - по поводу болей в тазобедренных суставах.

При обращении 17.02.2020 г., по данным записи врача-терапевта Дубовской врачебной амбулатории ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ», ФИО6 предъявила жалобы на «боли в грудном отделе позвоночника, с иррадиацией в правую руку, ограничение движений, постоянные боли в грудной клетке по ходу межреберных мышц, усиливающиеся при вдохе и движениях»; жалоб на боли в животе, в том числе в правом подреберье пациентка не предъявляла. Врачом-терапевтом в связи с установленным диагнозом: <данные изъяты>

По данным ответов клинических и биохимических анализов показатели в пределах референсных (не выходящих за пределы нормы) значений, не требующих медикаментозной коррекции. Изменения в ответах клинических и биохимических анализов впервые выявлены однократно у ФИО6 18.09.2019: <данные изъяты>

<данные изъяты>

В медицинской карте имеется протокол описания УЗИ органов брюшной полости, выполненный 11.03.2020 в ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ», в ходе которого у ФИО6 впервые были выявлены <данные изъяты>

При этом, в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ», рекомендаций врачом общей практики от 17.02.2020 по назначению обследования - УЗИ органов брюшной полости не имеется (экспертам неизвестно, какой врач, какого медицинского учреждения, на какую дату обращения назначил данное исследование). Следующая запись обращения ФИО6 после осмотра терапевтом 17.02.2020 и выполнения УЗИ от 11.03.2020, согласно медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ», указана 27.03.2020 (осмотр врачом общей практики).

Вместе с тем, в материалах гражданского дела имеются данные, о том, что пациентка ФИО6 врачом-терапевтом была записана на консультацию в онкологический диспансер на 02.04.2020. Экспертам также неизвестно, врачом какого медицинского учреждения, на какую дату обращения назначена консультация в онкологический диспансер, т.к. в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» данные записи отсутствуют.

<данные изъяты>

Согласно представленной медицинской документации, при оказании медицинской помощи ФИО6 в амбулаторных условиях в Дубовской врачебной амбулатории ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» экспертной комиссией установлены следующие дефекты:

при обращениях 30.07.2019 врачом-терапевтом и обращениях 03.09.2019, 09.09.2019, 04.10.2019, 02.12.2019, 06.12.2029, 26.12.2019, 09.01.2020 врачом общей практики:

- не собран анамнез заболевания «дорсопатия», графа «анамнез заболевания» врачом не заполнена 30.07.2019; в остальных случаях обращений врачами не в полном объеме собран анамнез заболевания деформирующего остеоартроза тазобедренных суставов;

- не выставлен сопутствующий диагноз у пациентки «Гипертоническая болезнь II стадии, 2 степени. Риск сердечно-сосудистых осложнений 3. Хроническая сердечная недостаточность I»;

- записи врача-травматолога от 23.08.2019, 29.08.2019, 16.10.2019 не читаемы (почерк врача неразборчив), что делает невозможным проведение экспертной оценки;

- имеющиеся в карте две записи врача-травматолога (выполненных в электронном виде) не содержат даты обращений, одна из которых выполнена без осмотра пациента (на приеме родственник);

- при обращении 17.02.2020 врачом-терапевтом не указана длительность (курс) рекомендованного лечения лекарственными препаратами («мидокалм», «нейромультивит или мильгамма», «диклофенак», «дилакса»), не назначены гастропротекторы (например, «омез»);

- на протяжении записей врачебных осмотров терапевтами, врачами общей практики, травматологами в медицинской документации отсутствует правильная интерпретация тяжести состояния у пациентки с выраженной коморбидностью и наличием болей в позвоночнике и тазобедренных суставах (преимущественно слева): состояние пациентки не может быть расценено как удовлетворительное, так как в действительности отвечает критериям состояния средней тяжести, что затрудняет тактику назначения обезболивающих препаратов и выполнения диагностического поиска причин тяжести состояния.

Установленные дефекты сбора информации, постановки диагноза, ведения медицинской документации при оказании медицинской помощи ФИО6 в амбулаторных условиях в Дубовской врачебной амбулатории ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» не повлияли на <данные изъяты>).

Поэтому между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО6 в амбулаторных условиях в Дубовской врачебной амбулатории ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» и наступлением смерти пациентки причинно-следственная связь (прямая, непрямая) не усматривается. Согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от 11.04.2020 трупа ФИО6 (умершей ДД.ММ.ГГГГ), смерть ФИО6, наступила <данные изъяты>

Согласно медицинской карте № стационарного больного ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» ФИО6 находилась в терапевтическом отделении с 17.09.2019 по 01.10.2019 с диагнозом: <данные изъяты>

Дефектов оказания медицинской помощи ФИО6 в период ее пребывания в терапевтическом отделении с 17.09.2019 по 01.10.2019 в ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» экспертной комиссией не установлено.

<данные изъяты>

При оказании медицинской помощи ФИО6 в терапевтическом отделении ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» в период с 19.03.2020 по 25.03.2020 экспертной комиссией установлены следующие дефекты:

- при первичном осмотре пациентки не проведена оценка интенсивности болевого синдрома по оценочным шкалам (ВАШ3 или НОШ4), не уточнен характер болей, в диагнозе не отражен хронический болевой синдром и степень его интенсивности;

- не проведена оценка эффективности назначенной обезболивающей терапии с момента поступления (при поступлении и назначении сильнодействующего анальгетика трамадола), ежедневно и до момента выписки (23.03.2020 пациентка переведена на наркотический анальгетик -промедол, затем с 24.03.2020 снова применяется трамадол): в дневниковых записях не отражается характер и продолжительность боли в течение суток, наличие или усиление болей в ночное время, в каждой дневниковой записи указываются жалобы на боли в животе и правом подреберье.

Обоснованно судить, о том, что установленные дефекты оказания медицинской помощи ФИО6 в период ее пребывания в терапевтическом отделении с 19.03.2020 по 25.03.2020 ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» (отсутствие оценки интенсивности болевого синдрома и эффективности назначенной обезболивающей терапии) могли привести к не полному купированию болевого синдрома у пациентки не представляется возможным виду отсутствия оценочных шкал интенсивности болевого синдрома и шкал сравнения.

Однако, в данном конкретном случае, эти дефекты не повлияли на характер течения, исход основного заболевания <данные изъяты>.

Поэтому между допущенными дефектами оказания медицинской помощи ФИО6 в период ее пребывания в терапевтическом отделении с 19.03.2020 по 25.03.2020 ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» и наступлением смерти пациентки причинно-следственная связь (прямая, непрямая) не усматривается. Так, согласно протоколу патологоанатомического вскрытия № от 11.04.2020 трупа ФИО6 (умершей ДД.ММ.ГГГГ), смерть ФИО6, наступила от <данные изъяты>

Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, заключение является достоверным и обоснованным, экспертиза проведена в установленном законом порядке экспертами специализированного экспертного учреждения, предупрежденными об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса РФ, имеющими необходимые специальные познания, квалификацию и стаж работы в данной области. Заключение содержит подробное описание проведенных исследований, является аргументированным, согласуется с иными доказательствами. Выводы экспертизы обоснованы и мотивированы.

Доказательств того, что заключение судебной экспертизы выполнено не в соответствии с требованиями действующего законодательства, суду не представлено, а изложенными доводами представителя ответчика правильность их выводов не опровергается.

Согласно ч. 3 ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ.

В соответствии с ч. 3 и 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

При таком положении суд может отвергнуть заключение экспертизы в том случае, если это заключение явно находится в противоречии с остальными доказательствами по делу, которые бы каждое в отдельности и все они в своей совокупности бесспорно опровергали бы причину указанное заключение.

Проанализировав экспертное заключение, суд приходит к выводу о том, что в данном случае следует руководствоваться заключением экспертов СПб ГБУЗ «БСМЭ» и принять его за основу при разрешении настоящего спора, поскольку указанное доказательство в полном объеме отвечают требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», так как содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в результате их выводы и научно обоснованные ответы на поставленные вопросы.

Оценивая доказательства в их совокупности, суд считает, что требования истца о взыскании компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению.

Так, охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (п.п. 1, 2, 5-7 ст. 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса РФ).

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага п. 2 указанного Постановления Пленума).

Согласно Приказу Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24.04.2008 №194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Исходя из положений ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из смысла данной нормы права следует, что определение суммы, подлежащей взысканию в качестве компенсации морального вреда, принадлежит суду, который, учитывая конкретные обстоятельства дела, личность потерпевшего и причинителя вреда, характер причиненных физических и нравственных страданий и другие заслуживающие внимания обстоятельства в каждом конкретном случае, принимает решение о возможности взыскания конкретной денежной суммы с учетом принципа разумности и справедливости.

Суд учитывает, что умершая ФИО6 приходилась матерью ФИО1 В результате смерти ФИО6 истец испытывала и испытывает нравственные страдания, причиненные скоропостижной смертью близкого человека, отсутствием адекватной обезболивающей терапии со стороны ответчика в последние дни жизни ФИО6, в результате чего сама ФИО6 испытывала сильнейшие боли, мучения, что в свою очередь, наблюдала ФИО1

Кроме того, суд учитывает, что жизнь и здоровье человека относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, а их защита должна быть приоритетной. Смерть ФИО6 является для ФИО1 тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой. Притом, независимо от того, что между дефектами оказанной медицинской помощи, допущенными ответчиком и наступившими последствиями в виде смерти ФИО6, не имеется прямой или косвенной связи, суд считает, что при своевременной постановке правильного диагноза, ФИО6 могла получать соответствующую терапию, в том числе обезболивание. Однако надлежащие медицинские услуги ФИО6 оказаны не были, а ее дочь ФИО1 вынуждена была обращаться в различные контролирующие организации для получения ее матерью квалифицированного и правильного лечения, наблюдала угасание жизни близкого человека.

В связи с этим, суд считает, что требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда являются обоснованными и подлежат частичному удовлетворению с учетом принципов разумности и справедливости, степени нравственных и физических страданий истца, в размере № руб.

Также истцом заявлено требование о взыскании утраченного заработка за три месяца, в связи с потерей работы в период начала ограничений, вызванных распространением новой коронавирусной инфекцией COVID-19, в размере № коп.

Согласно ст. 1086 Гражданского кодекса РФ размер подлежащего возмещению утраченного потерпевшим заработка (дохода) определяется в процентах к его среднему месячному заработку (доходу) до увечья или иного повреждения здоровья либо до утраты им трудоспособности, соответствующих степени утраты потерпевшим профессиональной трудоспособности, а при отсутствии профессиональной трудоспособности - степени утраты общей трудоспособности.

В состав утраченного заработка (дохода) потерпевшего включаются все виды оплаты его труда по трудовым и гражданско-правовым договорам как по месту основной работы, так и по совместительству, облагаемые подоходным налогом. Не учитываются выплаты единовременного характера, в частности компенсация за неиспользованный отпуск и выходное пособие при увольнении. За период временной нетрудоспособности или отпуска по беременности и родам учитывается выплаченное пособие. Доходы от предпринимательской деятельности, а также авторский гонорар включаются в состав утраченного заработка, при этом доходы от предпринимательской деятельности включаются на основании данных налоговой инспекции.

Все виды заработка (дохода) учитываются в суммах, начисленных до удержания налогов.

Среднемесячный заработок (доход) потерпевшего подсчитывается путем деления общей суммы его заработка (дохода) за двенадцать месяцев работы, предшествовавших повреждению здоровья, на двенадцать. В случае, когда потерпевший ко времени причинения вреда работал менее двенадцати месяцев, среднемесячный заработок (доход) подсчитывается путем деления общей суммы заработка (дохода) за фактически проработанное число месяцев, предшествовавших повреждению здоровья, на число этих месяцев.

В силу ст. 1088 Гражданского кодекса РФ, в случае смерти потерпевшего (кормильца) право на возмещение вреда имеют: нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенок умершего, родившийся после его смерти; один из родителей, супруг либо другой член семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе. Вред возмещается: несовершеннолетним - до достижения восемнадцати лет; учащимся старше восемнадцати лет - до окончания учебы в учебных учреждениях по очной форме обучения, но не более чем до двадцати трех лет; женщинам старше пятидесяти пяти лет и мужчинам старше шестидесяти лет - пожизненно; инвалидам - на срок инвалидности; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи, занятому уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, - до достижения ими четырнадцати лет либо изменения состояния здоровья.

Согласно материалам дела, в целях ухода за матерью ФИО6, ФИО1 приняла решение об увольнении с работы. Поскольку такое действие носило личное волеизъявление ФИО1, не зависело от действий ответчика, судом не установлено обстоятельств, указанных в ст. 1088 Гражданского кодекса РФ, являющихся основанием для взыскания с ответчика в пользу истца утраченного заработка, в связи с чем данное требование не подлежит удовлетворению.

Также истец просила взыскать с ответчика убытки в размере № руб., понесенные ею в связи оплатой медицинских услуг, оказанных ФИО6: МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника в сумме № руб. (т.1 л.д. 36), консультация травматолога-ортопеда в сумме № руб. (т.1 л.д. 37), медико-транспортные услуги ООО «Белгородская неотложка» от п. Стрелецкое, д. 77 до п. Дубовое, в размере № руб. (т.1 л.д. 40а).

Статьей 15 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом, поэтому лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать причинение вреда.

В силу ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу принципа распределения бремени доказывания по делам о возмещении убытков истец должен доказать основание возникновения ответственности в виде возмещения убытков, причинную связь между фактом, послужившим основанием для наступления ответственности в виде возмещения убытков и причиненными убытками, размер убытков, ответчик обязан доказать отсутствие вины, непринятие истцом мер по предотвращению или снижению размера понесенных убытков.

В данном случае, суд учитывает, что истец вынуждена была после выписки ФИО6 25.03.2020 из ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» транспортировать ФИО6 от ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» до п. Дубовое, в связи с чем понесла расходы за оказанные услуги. Поскольку данные услуги в рамках ОМС не возмещаются, суд считает возможным расходы по транспортировке ФИО6 в размере № руб. взыскать с ответчика.

Остальные расходы взысканию не подлежат, поскольку из представленных в материалы дела документов не следует, что медицинские услуги: МРТ пояснично-крестцового отдела позвоночника, консультация травматолога-ортопеда не могли быть оказаны на бесплатной основе в рамках программы ОМС.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению в размере № руб. № руб. – компенсация морального вреда + № руб. – расходы по транспортировке).

Федеральный закон от 12 января 1996 г. №7-ФЗ «О некоммерческих организациях» регламентирует особенности правового статуса бюджетного учреждения, имеющего специальную правоспособность, обладающего имущественными правами для решения задач, которые ставит перед ними учредитель - публичный собственник, участвуют в гражданском обороте в очерченных законом границах и сообразно целям своей деятельности, выступая в гражданских правоотношениях от своего имени и неся, по общему правилу, самостоятельную имущественную ответственность по своим обязательствам.

Абзацем 1 ч. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ, введенной Федеральным законом от 5 мая 2014 г. №99-ФЗ, с 1 сентября 2014 г., предусмотрено, что бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.

Согласно абз.2 ч.5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ по обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с аб.1 данного пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.

Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к субсидиарной ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, но только по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.

Согласно правовой позиции, изложенной в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1, учитывая субсидиарный характер ответственности собственников имущества унитарных предприятий и учреждений (когда такая ответственность предусмотрена законом), судам следует привлекать таких собственников к участию в деле в качестве соответчиков в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 40 Гражданского процессуального кодекса РФ.

Следовательно, в случае недостаточности у СПб ОГБУЗ «Белгородская ЦРБ» имущества для удовлетворения требований ФИО1 взысканную сумму следует взыскать с Белгородской области в лице Министерства здравоохранения Белгородской области.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ, с ответчика надлежит взыскать государственную пошлину.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Белгородской области, Министерству имущественных и земельных отношений Белгородской области о взыскании компенсации морального вреда, причиненного некачественным оказанием медицинской помощи, неполученного заработка, убытков,- удовлетворить частично.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» в пользу ФИО1 № руб., в удовлетворении остальных требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в размере № руб. 00 коп.

В случае недостаточности у СПб ОГБУЗ «Белгородская центральная районная больница» имущества для удовлетворения требований ФИО1 взысканную сумму следует взыскать с Белгородской области в лице Министерства здравоохранения Белгородской области

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд города Санкт-Петербурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья

Решение в окончательной форме принято 03.04.2023

УИД 78RS0005-01-2021-005536-77