УИД: 31RS0005-01-2023-000045-06 дело № 22-832/2023

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Белгород 10 июля 2023 года

Суд апелляционной инстанции Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ремнёвой Е.В.,

с участием:

прокурора Кошманова Н.В.,

представителя потерпевшей У. – адвоката Ласунова А.С.,

осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Сухинина Н.И.,

при ведении протокола помощником судьи Спецовой К.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Ласунова А.С. в интересах потерпевшей У. и апелляционную жалобу осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сухинина Н.И. на приговор Вейделевского районного суда Белгородской области от 14 апреля 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден:

- по ч. 1 ст. 109 УК РФ – к ограничению свободы на срок 1 год 10 месяцев, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением оружия, на срок 2 года 6 месяцев, с установлением ограничений:

- без согласия Ровеньского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Белгородской области не уходить из дома по адресу: Белгородская область, <адрес> в период времени с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут;

- без согласия Ровеньского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Белгородской области не выезжать за пределы Вейделевского района Белгородской области;

- без согласия Ровеньского межмуниципального филиала ФКУ УИИ УФСИН России по Белгородской области не изменять место жительства по адресу: Белгородская область, <адрес>,

с возложением на осужденного обязанности являться в Ровеньской межмуниципальный филиал ФКУ УИИ УФСИН России по Белгородской области для регистрации 1 раз в месяц.

Гражданский иск потерпевшей удовлетворен частично. В пользу У. взыскано с ФИО1:

- в счёт возмещения материального ущерба – 52 400 рублей, с удовлетворением соответствующих требований потерпевшей в полном объёме;

- в счёт компенсации морального вреда – 1 000 000 рублей, в этой части исковые требования потерпевшей удовлетворены частично

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств и распределены процессуальные издержки.

Потерпевшая У., уведомленная своевременно и надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явилась, об уважительности причин неявки не сообщила, ходатайств об отложении судебного заседания от неё не поступило. На основании ч. 3 ст. 389.12 УПК РФ апелляционное разбирательство проведено в отсутствие неявившегося лица.

Заслушав доклад судьи Ремнёвой Е.В., изложившей содержание обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб, выступления: представителя потерпевшей У. – адвоката Ласунова А.С., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы осужденного и его защитника, поддержавшего свою апелляционную жалобу, просившего об усилении осужденному наказания; осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сухинина Н.И., возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы представителя потерпевшей, поддержавших свою апелляционную жалобу, просивших об изменении приговора и о смягчении осужденному наказания; прокурора Кошманова Н.В., возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб представителя потерпевшей, осужденного и его защитника, просившего об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в причинении смерти У1. по неосторожности.

Преступление совершено в урочище Ягодном, расположенном вблизи с. Долгое Вейделевского района Белгородской области, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

ФИО1, являясь охотником, имея разрешение на хранение и ношение огнестрельного охотничьего оружия, 07 декабря 2022 года, примерно с 22 часов 00 минут, совместно с У1. осуществлял охоту.

Не позднее 01 часа 06 минут 08 декабря 2022 года У1. из своего огнестрельного охотничьего оружия – карабина Tikka T-3, калибра. 30-06, индивидуальный номер F66907 (далее – карабин) ранил европейскую косулю, после чего передал оружие ФИО1, и они совместно в пешем порядке начали преследование раненного животного.

При этом ФИО1, обладая знаниями правил безопасного обращения с огнестрельным оружием, имея навыки такого обращения, будучи осведомленным, что с охотничьим огнестрельным оружием всегда необходимо обращаться так, как будто оно заряжено и готово к выстрелу, зная о запрете направления оружия на человека, что регламентировано пп. 11.1, 12.1 Требований охотничьего минимума, утвержденных Приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 30 июня 2011 года № 568, не убедившись в том, что переданный ему У1. карабин разряжен и поставлен на предохранитель, нёс заряженное и снятое с предохранителя оружие, направленным в сторону передвигавшегося впереди У1., не предвидя возможность производства непроизвольного выстрела и причинения ранения потерпевшему, хотя с учетом имеющихся у него знаний и опыта при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог это предвидеть.

Во время движения, в период с 01 часа 06 минут до 01 часа 19 минут 08 декабря 2022 года ФИО1 зацепился правым рукавом куртки и ремнем оружия за кустарник, по неосторожности задев пальцами правой руки спусковой механизм карабина, произведя из него один выстрел в находящегося впереди У1.

В результате выстрела У1. причинены повреждения: входная рана на передней стенке грудной клетки слева, выходная рана на задней стенке грудной клетки слева, оскольчатые переломы ребер слева (1, 2 ребра по средне-ключичной и 1, 2, 3 по околопозвоночной линии), разрывы межреберных мышц и пристеночной плевры в местах переломов, сквозная рана верхней доли левого легкого, которые являются компонентами единого раневого канала, составляя комплекс травмы, приведшей к развитию угрожающего жизни состояния – геморрагического шока, оцениваются в совокупности и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкие вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Одиночное, сквозное, огнестрельное, пулевое, проникающее ранение грудной клетки слева: с оскольчатым переломом ребер слева (1, 2 ребра по средне-ключичной и 1, 2, 3 по околопозвоночной линии), разрывами межреберных мышц и пристеночной плевры в местах переломов, сквозной раной верхней доли левого легкого, явилось непосредственной причиной смерти У1. на месте происшествия.

Между повреждениями У1. в виде проникающего ранения левой половины грудной клетки с повреждением внутренних органов (левого легкого, переломов ребер слева) и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.

В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал полностью.

В апелляционной жалобе адвокат Ласунов А.С., действующий в интересах потерпевшей У., считает приговор незаконным и необоснованным. Утверждая о недостоверности описанных осужденным и установленных судом обстоятельств дела, считает, что ФИО1 либо укрывает своё незаконно хранившееся огнестрельное оружие, из которого он убил У1. при иных обстоятельствах, либо он укрывает убийство, совершённое иным лицом, имеющим власть и значение для самого ФИО1 Обращает внимание на то, что охота происходила в ночное время на территории, где охота запрещена в связи с проведением специальной военной операции. Считает, что организовать такую охоту в условиях боевых действий на границе Вейделевского района и Украины в декабре 2022 года мог только влиятельный человек, каковым мог быть, например, У2.., который мог пригласить на охоту своего брата У1. и кума ФИО1 Считает, что без прикрытия сотрудников правоохранительных органов охотники могли попасть на прицел военным патрулям. Просит обратить внимание на полнейшее совпадение обвинения ФИО1 с его первым объяснением, даже после окончания расследования. Выражает сомнение в том, что такое объяснение принадлежит именно ФИО1 Заявляет о фальсификации уголовного дела следователем Х. для освобождения ФИО1 от ответственности.

Полагает, что суд необоснованно оставил без внимания факт непривлечения ФИО1 к административной ответственности по ст. 8.37 КоАП РФ за нарушение правил охоты в день совершения преступления, что, по мнению автора апелляционной жалобы, выгодно для его кума – У2. Обращает внимание на показания ФИО1 при проверке их на месте, согласно которым он шёл вслед за У1. примерно на одном горизонтальном уровне, а также утверждал, что входное отверстие от выстрела находится на спине пострадавшего, так как выстрел был сзади, однако заключением судебно-медицинского эксперта установлен иной механизм причинения телесных повреждений, в связи с чем настаивает на несостоятельности версии ФИО1 или следователя и других заинтересованных лиц, в том числе суда. Также считает, что при описанных ФИО1 обстоятельствах удержания карабина в правой руке, опущенной вниз, траектория пулевого ранения проходила бы иным образом. Считает, что установленный судебно-медицинским экспертом механизм причинения ранения позволяет судить об ином расположении ФИО1 по отношению к пострадавшему и иное положение карабина в руках осужденного, а именно – в момент выстрела стрелок держал оружие, прижав приклад к плечу, причём он должен быть не ниже У1., так как траектория выстрела «сверху-вниз». Заявляет о нарушении судом порядка рассмотрения ходатайства представителя потерпевшей о назначении биологической экспертизы без удаления в совещательную комнату. Считает необходимым направление пули, обнаруженной на месте происшествия, на биологическое исследование, даже при отсутствии видимых следов вещества бурого цвета на пуле, однако следователь этого не сделал, что автор апелляционной жалобы связывает с желанием следователя скрыть возможное обнаружение экспертами крови животного на пуле. Ссылается на непроведение надлежащего осмотра туши убитого животного на предмет наличия ранений, их количества, характера (сквозные, слепые, касательные). Обращает внимание на снимки косули (т. 1 л.д. 32-34), на одном из которых видна дыра в боку косули более 100 мм диаметром, которая не могла быть причинена от пули калибром. 30-06.

Ставит под сомнение выводы медико-криминалистической экспертизы. Обращает внимание на размер входного отверстия раны в груди У1. диаметром 19 мм, что не соответствует пуле калибра 9 мм. Указывает на то, что пуля карабина Тикка имеет калибр 7,62 мм с длиной гильзы 63.3 мм, при этом имеет мощный пороховой заряд и не могла упасть рядом с телом пострадавшего. Считает, что ранение пострадавшему, могло быть причинено иным оружием 12-го калибра, в оболочке которой была сурьма, не входящая в состав пуль в патронах оружия, принадлежащего У1., причастность которого к преступлению следователем не проверялась, информация об оружии, зарегистрированным за ФИО1 и У2. не истребована, при осмотре жилого дома ФИО1 не осмотрено место хранения оружия и не установлено, находилось ли это оружие на своём месте, автомобиль У2., где могло быть спрятано оружие ФИО1, не осмотрен.

Настаивает на назначении ФИО1 самого строгого наказания по ч. 1 ст. 109 УК РФ. Считает, что суд необоснованно не признал в качестве отягчающих наказание обстоятельств наступление тяжких последствий, в качестве которых является потеря кормильца и отца (п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ), совершение преступления с использованием оружия (п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ), совершение преступления в условиях чрезвычайного положения, в период мобилизации или военных действий, в условиях вооруженного конфликта или ведения боевых действий (п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ).

Оспаривает признание явки с повинной в качестве обстоятельства, смягчающего наказание виновного, заявляя об отсутствии у него выбора иных вариантов поведения и дачу явки с повинной под давлением улик. Утверждает о неискренности и лживости принесённых ФИО1 извинений, а также о мнимости оказания им медицинской помощи пострадавшему после преступления, ссылаясь на заключение судебно-медицинского эксперта, которым установлена практически мгновенная смерть У1. Связывает волеизъявление осужденного возместить причинённый ущерб с желанием обмануть и подкупить потерпевшую, чтобы она не разбиралась в обстоятельствах произошедшего.

Просит приговор отменить и вынести новый приговор, которым усилить ФИО1 наказание с применением п.п. «б, к, л» ч. 1 ст. 63 УК РФ, в виде лишения свободы на 2 года в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Сухинин Н.И. считают приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Обращают внимание на совершение ФИО1 впервые неосторожного преступления небольшой тяжести, на отсутствие у него судимостей и привлечений к уголовной или административной ответственности, на полное признание им своей вины, согласие с квалификацией его действий органом следствия, на отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, на наличие семьи и иждивенцев, на трудоустройство осужденного и положительные характеристики по месту жительства. Ссылаются на принесение осужденным извинений перед потерпевшей, принимаемые им неоднократные попытки возместить моральный вред, причинённый в результате преступления. Полагают, что суд не в полной мере учёл смягчающие наказание обстоятельства, а именно – наличие на иждивении двух малолетних детей, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, полное признание вины, раскаяние в содеянном, оказание медицинской помощи потерпевшему после преступления, вызов «скорой помощи», сообщение о случившемся в полицию.

Кроме того, полагают, что суд, назначая ему ограничение в виде запрета покидать место жительства в ночное время, не учёл характер трудовой деятельности ФИО1, работающего врачом и оказывающего круглосуточную неотложную помощь в больнице согласно графику дежурств, в том числе в ночное время. Выражают также несогласие с назначением ФИО1 дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением оружия, не предусмотренного в качестве обязательного санкцией ч. 1 ст. 109 УК РФ. Полагают, что при назначении такого вида наказания суд не учёл положительные характеристики осужденного, наличие у него постоянного ответственного места работы, продолжительное и непрерывное владение и пользование ФИО1 охотничьим огнестрельным оружием, что, по мнению авторов жалобы, свидетельствует об ответственном обращении ФИО1 с оружием. Оспаривая размер взысканной с осужденного суммы в счёт компенсации морального вреда, ссылаются на неосторожный характер совершённого преступления, на имущественное положение ФИО1, количество имеющихся у него иждивенцев.

Просят приговор суда изменить, снизить срок наказания в виде ограничения свободы, исключить дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением оружия, исключить ограничение в виде запрета покидать место жительства в ночное время, а также снизить размер компенсации морального вреда в пользу потерпевшей до 650 000 рублей.

Заместитель прокурора Вейделевского района Быков Д.А. считает приговор законным и обоснованным, а назначенное осужденному наказание – справедливым, просит оставить приговор без изменения, а апелляционные жалобы представителя потерпевшего, осужденного и его защитника – без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и представленные документы, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, заслушав выступления сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Вина ФИО1 в совершении преступления, помимо его собственных признательных показаний, подтверждена исследованными в судебном заседании доказательствами, которым дана надлежащая оценка в приговоре.

Приводимые автором апелляционной жалобы аргументы о фальсификации уголовного дела, о недобросовестности и заинтересованности свидетелей и экспертов, привлечённых к участию в уголовном деле, основаны на субъективном убеждении потерпевшей и её представителя об иных обстоятельствах причинения смерти У1. Соответствующие доводы тщательно проверялись судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты, как ненашедшие своего подтверждения.

Суждения автора апелляционной жалобы об участии в охоте свидетеля У2. наряду с иными, неустановленными в ходе следствия высокопоставленными должностными лицами, каждый из которых мог быть причастен к причинению смерти У1., а также о возможности причинения смерти У1. из другого оружия, находившегося в незаконном владении ФИО1, противоречат исследованным в ходе судебного следствия доказательствам.

Моделируемые автором апелляционной жалобы возможные варианты развития событий не соответствуют показаниям допрошенных лиц, протоколам осмотра и заключениям экспертов, и являются предположениями, которые в силу ч. 4 ст. 14 УПК РФ не могут быть положены в основу приговора.

Так, ФИО1 с самого начала процессуальной проверки, в ходе предварительного следствия (т. 1 л.д. 238-243, т. 2 л.д. 27-30) и в судебном заседании настаивал на том, что на охоте с У1. они были исключительно вдвоем.

Согласно показаниям потерпевшей У., её супруг, взяв с собой оружие, уехал 07 декабря 2022 года около 19 часов 30 минут в с. Долгое Вейделевского района, сообщив ей о том, что он собирается на охоту со своим знакомым ФИО1, о других участниках охоты супруг не говорил.

Свидетель У3. подтвердила факт встречи ФИО1 с У1. по месту жительства родителей и брата погибшего, после они уехали вдвоём.

Свидетель У2., категорически отрицая своё участие в охоте совместно с братом У1. и ФИО1, пояснил, что в это время находился на ночном дежурстве в <данные изъяты>, об охоте и произошедшем ранении брата он узнал от ФИО1, который позвонил ему 08 декабря 2022 года в 02-ом часу, после чего он, сообщив о произошедшем в дежурную часть ОМВД, прибыл на место охоты, не дожидаясь сотрудников следственно-оперативной группы. На месте происшествия, указанном ФИО1, он увидел своего брата У1. без признаков жизни.

Показания ФИО1 и свидетеля У2. согласуются с протоколами осмотра мобильных телефонов, принадлежащих У1. и ФИО1 (т. (т 1 л.д. 158-168), изъятых при осмотре места происшествия (т. 1 л.д. 6-33), а также с детализациями соединений абонентских номеров, принадлежащих У1., ФИО1 (т. 2 л.д. 183-194, 202, 206-209), согласно которым телефонные соединения между ФИО1 и У1. имели место в период с 16 часов 48 минут 07 декабря 2022 года до 01 часа 07 минут 08 декабря 2022 года (т. 2 л.д. 182-195).

До 01 часа 19 минут 08 декабря 2022 года телефонные соединения между ФИО1 и свидетелем У2. отсутствовали.

Из показаний всех допрошенных лиц, в том числе потерпевшей У., следует, что конфликтов между погибшим У1. и его братом У2. не было.

В ходе предварительного расследования и судебного следствия не установлено обстоятельств, которые бы свидетельствовали о наличии у ФИО1, У2. или иных лиц, поводов для причинения У1. смерти, не сообщает об этом и автор апелляционной жалобы.

Каких-либо данных, которые бы позволили усомниться в показаниях допрошенных свидетелей, а равно подтверждали бы о возможное участие в охоте иных лиц, помимо осужденного и погибшего, суду первой и апелляционной инстанции не представлено.

Согласно показаниям фельдшеров скорой медицинской помощи К.. К1., по сообщению об огнестрельном ранении человека они прибыли на место происшествия, где зафиксировали смерть У1. и наличие у него огнестрельного ранения в области груди слева.

Как видно из протокола осмотра места происшествия от 08 декабря 2022 года (т. 1 л.д. 6-33), в урочище Ягодное вблизи с. Долгое Вейделевского района Белгородской области обнаружен труп У1. с огнестрельными повреждениями передней стенки грудной клетки и задней стенки грудной клетки слева, на передней грудной клетке на ране обнаружена перчатка, обильно пропитанная веществом бурого цвета; зафиксированы повреждения с наложением вещества бурого цвета на передних и задних частях куртки, футболки и свитера пострадавшего.

Возле трупа обнаружены тепловизор «PULSAR», подставка (упор), а также карабин «Tikka T-3», который согласно изъятым из кармана куртки пострадавшего охотничьему билету, разрешению на хранение и ношение оружия, принадлежит У1.

Кроме того, изъяты нож в чехле и патронташ с 6 патронами, находившиеся на поясе У1., из куртки трупа изъят мобильный телефон «Blackview». Под телом У1.

обнаружена деформированная металлическая пуля.

В этом же урочище Ягодное обнаружен труп европейской косули с огнестрельным сквозным ранением в области грудной клетки, а также автомобиль «ВАЗ 2121», госзнак <данные изъяты>, из которого изъяты: тепловизор «PULSAR», 39 патронов и 2 гильзы калибра. 30-06, чехол от карабина, нож, мобильный телефон «HONOR», принадлежащий ФИО1

Факт изъятия перечисленных предметов отражён в протоколе осмотра места происшествия и подтверждён подписями участвующих при осмотре иных лиц – специалиста ЭКЦ Г. и судебно-медицинского эксперта А.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы (т. 1 л.д. 75-79) на трупе У1. обнаружены телесные повреждения: входная рана на передней стенке грудной клетки слева, выходная рана на задней стенке грудной клетки слева, оскольчатые переломы ребер слева (1, 2 ребра по средне-ключичной и 1, 2, 3 по околопозвоночной линии), разрывы межреберных мышц и пристеночной плевры в местах переломов, сквозная рана верхней доли левого легкого. Указанные повреждения являются компонентами единого раневого канала, составляя комплекс травмы, приведшей к развитию угрожающего жизни состояния – геморрагического шока, оцениваются в совокупности и квалифицируются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

Одиночное, сквозное, огнестрельное, пулевое, проникающее ранение грудной клетки слева у У1. образовалось от однократного ударно-пробивного воздействия твёрдого тупого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью, обладавшего высокой кинетической энергией (в результате выстрела из оружия) в срок, исчисляемый минутами до смерти пострадавшего. Указанное ранение находится в прямой причинно-следственной связи с его смертью, наступившей в срок, соответствующий 08 декабря 2022 года.

Локализация входной раны, направление раневого канала свидетельствуют о том, что к дульному срезу была обращена передняя стенка грудной клетки. Выстрел произведен с неблизкой дистанции.

Противоречия в выводе указанного заключения о диаметре (калибре) снаряда не менее или около 9 мм, устранены в судебном заседании путём допроса эксперта А., проводившей судебно-медицинскую экспертизу. Эксперт объяснила допущенную неточность технической ошибкой, пояснив, что правильно нужно читать около 9 мм. Это согласуется с исследовательской частью заключения специалиста М. от 09 января 2023 года № 1, проводившей медико-криминалистическое исследование препаратов кожи от трупа (т. 2 л.д. 146-149), учитываемого экспертом А. при проведении судебно-медицинской экспертизы трупа У1.

Заключением комплексной судебной экспертизы (т. 1 л.д. 128-153) установлено, что изъятый с места происшествия карабин «Tikka T-3», калибра. 30-06, индивидуальный номер F66907, принадлежащий У1., является нарезным огнестрельным оружием – спортивно-охотничьим карабином, изготовленным промышленным способом, исправным и пригодным к стрельбе.

Имеющиеся на куртке, свитере и футболке У1. огнестрельные повреждения (на левой передней части куртки, свитера, футболки – входные, на спинке куртки, свитера и футболки – выходные) образованы одним снарядом (пулей) и могли быть образованы при выстреле из вышеуказанного карабина с неблизкого расстояния.

Согласно этому же заключению из этого же карабина, принадлежащего У1., выстреляна пуля, обнаруженная на месте происшествия под трупом.

На карабине имеются эпителиальные клетки, произошедшие в результате смешения биологического материала ФИО1 и У1., что согласуется с показаниями осужденного об обстоятельствах ранения У1.

Так, ФИО1 последовательно в ходе предварительного расследования и судебного заседания пояснял, что он, по просьбе У1., нёс принадлежащий последнему карабин в правой руке, не проверив, заряжено ли оружие и поставлено ли на предохранитель. Зацепившись рукавом и ремнём карабина за кустарник, он коснулся пальцами спускового крючка карабина, в результате чего произошёл выстрел в сторону У1., который шёл впереди него, ниже по спуску яра, на расстоянии около 15-20 метров.

Согласно протоколу осмотра места происшествия (т. 1 лд. 6-33), участок местности, где обнаружен труп У1., действительно имеет уклон, представляет собой склон яра, местами поросший кустарником.

Описываемые события произошли в тёмное время суток, в неосвещаемом месте. С учётом этого нет оснований сомневаться в достоверности показаний ФИО1 о том, что он не видел точное расположение тела У1. на местности в момент выстрела, поэтому в ходе следствия высказал предположение о ранении У1. в спину, так как тот шёл впереди него. При этом ФИО1 в ходе судебного разбирательства не исключал возможности и того, что в момент получения ранения У1. мог быть развернут в его сторону.

Согласно протоколу осмотра места происшествия и приложенной к нему фототаблиц (т. 1 л.д. 6-33), участок местности, где обнаружен труп У1., имеет уклон. Тело пострадавшего располагалось на спине, правая и левая нижние конечности имеют сгибы в коленных суставах, обе отведены влево, правая конечность находится под левой нижней конечностью (т. 1 л. 12).

С учётом такого положения тела пострадавшего на склоне, обнаружение пули под трупом У1., при наличии у него сквозного огнестрельного ранения, согласуется с показаниями ФИО1, данным на предварительном следствии (т. 1 л.д. 238-243) и в судебном заседании. Так, ФИО1 пояснял, что после ранения У1. лежал на склоне головой вниз, а осужденный развернул тело пострадавшего таким образом, чтобы его голова располагалась выше туловища, с целью исключения кровотечения из-за притока крови в голову.

С учётом изложенного суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности факта причинения огнестрельного ранения У1. в результате выстрела из принадлежащего ему карабина.

Утверждение представителя потерпевшей о возможно большем калибре оружия является субъективным мнением автора апелляционной жалобы, основанным исключительно на его теоретических рассуждениях, что не может послужить достаточным основанием для признания заключений экспертов недопустимым или недостоверным доказательством.

Выдвинутая представителем потерпевшей версия об изъятии из косули пули с последующим её подкладываем под труп с целью введения следователя в заблуждение, обоснованно признана судом первой инстанции несостоятельной.

Вопреки утверждению автора апелляционной жалобы, труп косули осматривался в ходе следствия, что зафиксировано в протоколе осмотра места происшествия и приложенной к нему фототаблице, согласно которым у косули обнаружено лишь одно огнестрельное ранение, являющееся сквозным (т. 1 л.д. 6-33).

Обвинение в незаконной охоте ФИО1 не предъявлялось, поэтому в силу ст. 252 УПК РФ суд не вправе давать оценку соответствующим доводам автора апелляционной жалобы.

С учётом этого не имелось оснований для проведения дополнительных исследований в отношении косули на предмет установления количества причинённых ей повреждений и оружия, из которых такие повреждения причинены животному.

Несогласие сторон с решением органа предварительного расследования об отказе в возбуждении уголовного дела по факту незаконной охоты может стать предметом самостоятельного судебного разбирательства в ином порядке, поэтому на данном этапе уголовного судопроизводства суд апелляционной инстанции не вправе входить в обсуждение этого вопроса.

Всем доказательствам, исследованным в судебном заседании с участием сторон, суд первой инстанции дал надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности для рассмотрения уголовного дела.

Свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора осужденного указанными лицами в ходе судебного разбирательства не установлено, их показания последовательны, согласуются между собой и с иными доказательствами по уголовному делу, в том числе с результатами осмотров места происшествия и предметов, а также признательными показаниями самого ФИО1

Суждения автора апелляционной жалобы о круговой поруке и заинтересованности всех должностных лиц, принимавших участие в данном уголовном деле (следователя, сотрудников полиции и прокуратуры), а также экспертов, свидетелей и суда, соединённые с заявлением об укрывательстве ими истинного виновника в смерти У1., голословны. В ходе судебного разбирательства такие доводы подтверждения не нашли.

Протоколы осмотров отвечают требованиям ст.ст. 83, 176-177, 180 УПК РФ.

Экспертизы проведены уполномоченными лицами, имеющими соответствующие образование, квалификацию и стаж экспертной работы, предупреждёнными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы экспертов обоснованы и мотивированы, не противоречат, а дополняют друг друга, и у суда первой инстанции не имелось оснований им не доверять.

Заключения экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, а потому обоснованно признаны судом первой инстанции допустимыми доказательствами. Основания для назначения повторных или дополнительных судебных экспертиз отсутствовали.

Доводы автора апелляционной жалобы о нарушении судом порядка рассмотрения ходатайства о назначении экспертизы противоречат требованиям уголовно-процессуального закона.

Так, согласно ч. 2 ст. 256 УПК РФ обязательное удаление суда в совещательную комнату предусмотрено лишь в случае принятия решения о назначении судебной экспертизы. Постановление же об отказе в удовлетворении соответствующего ходатайства может быть вынесено в зале судебного заседания, без удаления в совещательную комнату.

В ходе судебного разбирательства установлено, что на момент совершения преступления ФИО1 имел действующий охотничий билет (т. 2 л.д. 150) и разрешение на хранение и ношение оружия (т. 2 л.д. 40-41), поэтому он обязан был знать правила безопасного обращения с оружием и навыки такого обращения (статья 13 Федерального закона от 13 декабря 1996 года № 150-ФЗ «Об оружии»).

Однако, будучи осведомленным о том, что с охотничьим огнестрельным оружием всегда необходимо обращаться так, как будто оно заряжено и готово к выстрелу, зная о запрете направления оружия на человека, что регламентировано пп. 11.1, 12.1 Требований охотничьего минимума, утвержденных приказом Министерства природных ресурсов и экологии РФ от 30 июня 2011 год № 568, ФИО1 переносил заряженный и снятый с предохранителя охотничий карабин, направленным в сторону У1.

При этом ФИО1 не предвидел возможности причинения огнестрельного ранения У1. с последующей его смертью в результате непроизвольного выстрела из карабина, хотя с учётом имеющихся у виновного знаний и опыта при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление таких общественно-опасных последствий своих действий, то есть совершил преступление по неосторожности в виде небрежности, чему судом дана должная оценка в приговоре. Между действиями осужденного и наступлением смерти У1. имеется прямая причинно-следственная связь.

С учётом установленных обстоятельств действия ФИО1 квалифицированы судом первой инстанции по ч. 1 ст. 109 УК РФ как причинение смерти по неосторожности.

С такой квалификацией действий виновного суд апелляционной инстанции соглашается и не находит оснований для её изменения.

Наказание назначено ФИО1 в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 60 УК РФ, с учётом имеющих значение для дела сведений, характера и степени общественной опасности совершённого преступления, данных о личности виновного, с учётом отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, а также влияния назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, что нашло отражение в приговоре.

Поскольку совершённое преступление является неосторожным, отсутствуют основания для признания в качестве отягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч. 1 ст. 63 УК РФ, совершение преступления с использованием оружия.

Как правильно указал суд первой инстанции, в ходе судебного разбирательства не установлено данных об использовании подсудимым при совершении преступления обстановки, сложившейся на территории Вейделевского района Белгородской области ввиду близости к зоне проведения специальной военной операции или в связи с мобилизацией, поэтому не имеется оснований для применения п. «л» ч. 1 ст. 63 УК РФ и признания указанного обстоятельства в качестве отягчающего наказание виновного.

Потеря в результате преступления отца и кормильца напрямую связана со смертью У1., что является тяжким последствием деяния, совершённого ФИО1 Однако это обстоятельство предусмотрено в качестве обязательного признака преступления, указанного в ч. 1 ст. 109 УК РФ, и в соответствии с ч. 2 ст. 63 УК РФ не может повторно учитываться при назначении наказания. С учётом этого суд первой инстанции правильно не применил положения п. «б» ч. 1 ст. 63 УК РФ и не признал наступление тяжких последствий в результате совершения преступления в качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО1

Ставя под сомнение достоверность показаний виновного, в том числе его желание оказать помощь пострадавшему, представитель потерпевшего сослался на медицинское образование ФИО1, полагая, что тот не мог не понимать, где входное и выходное отверстие раневого канала, и настаивая на мнимости оказания помощи пострадавшему.

Между тем судом первой инстанции установлено, что на месте происшествия ФИО1 не производил обследование тела У1. на предмет установления входного и выходного отверстия пули, а лишь поверхностно, в условиях тёмного времени суток, осмотрел пострадавшего с целью оказания первой доврачебной помощи в виде зажима обнаруженной им на передней части грудной клетки У1. кровоточащей раны, осуществления искусственного дыхания и непрямого массажа сердца пострадавшего.

Изложенное подтверждается обнаруженной на теле пострадавшего под одеждой, в области раны, перчаткой, принадлежащей ФИО1 (т. 1 л.д. 6-33). Согласно заключению судебно-биологической экспертизы (т. 1 л.д. 115-117) на этой перчатке, а также на смыве с кисти правой руки ФИО1 обнаружена кровь человека, происхождение которой от У1. не исключается.

С учётом локализации ранения в верхней части тела, выше расположения жизненно важных органов, у осужденного имелись основания считать, что в результате его действий может быть оказана реальная помощь пострадавшему. Поэтому такие действия ФИО1 обоснованно признаны судом первой инстанции в качестве обстоятельства, смягчающего наказание виновного, что отвечает требованиям п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Огнестрельное ранение У1., повлекшее его смерть на месте происшествия, причинено ночью в безлюдном месте, в отсутствие свидетелей и очевидцев, поэтому в отсутствие признательных показаний и явки с повинной ФИО1 обстоятельства совершения преступления в отношении У1. не могли быть для органа следствия очевидными, как утверждает автор апелляционной жалобы.

Обнаружение тела У1. и прибытие к месту происшествия фельдшеров скорой помощи стало возможным лишь благодаря действиям ФИО1, который позвонил У2., сообщил ему о ранении У1. и провёл его к яру, где лежал пострадавший.

При таких данных суд первой инстанции обоснованно признал в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание виновного, его явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Последующее отношение ФИО1 к совершённому деянию, его полное признание вины и раскаяние в содеянном, также учтены судом первой инстанции как обстоятельства, смягчающие наказание, что не противоречит требованиям ч. 2 ст. 61 УК РФ.

Наличие у виновного малолетних детей признано смягчающим наказание обстоятельством в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ.

Все данные о личности виновного, представленные сторонами, учтены судом первой инстанции в полной мере, в том числе: привлечение к уголовной ответственности впервые, положительные характеристики по месту жительства и работы, состояние здоровья и принесение извинений потерпевшей.

С учётом данных о личности осужденного, характера и степени общественной опасности совершённого им впервые неосторожного преступления небольшой тяжести, при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств, с учётом положений ч. 1 ст. 56 УК РФ, запрещающей в этом случае назначать наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о том, что цели наказания, предусмотренные ст. 43 УК РФ, могут быть достигнуты при назначении ФИО1 основного наказания в виде ограничения свободы с установлением ограничением и возложением обязанностей в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ.

Сведений о наличии у осужденного заболеваний, препятствующих отбыванию такого вида наказания, а равно иных обстоятельств, предусмотренных ч. 6 ст. 53 УК РФ, не имеется.

Ввиду того, что преступление совершено ночью за пределами населённого пункта, с нарушением правил использования оружия, суд апелляционной инстанции соглашается с установлением осужденному ограничения в виде запрета покидать место жительства в ночное время, а также с выводами суда первой инстанции о необходимости назначения виновному дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением оружия.

Мотивы такого решения со ссылкой на ч. 3 ст. 47 УК РФ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, как того требует п. 7 ч. 1 ст. 299, п. 4 ст. 307 УПК РФ. Оснований для смягчения назначенного виновному наказания, в том числе путём освобождения от дополнительного наказания суд апелляционной инстанции не находит.

Порядок исполнения установленных судом ограничений и запретов, с учётом графика дежурств по месту работы осужденного, будет определяться органом, исполняющим наказание.

Вместе с тем, сославшись в описательно-мотивировочной части приговора на ч. 3 ст. 47 УК РФ при назначении виновному дополнительного наказания, суд первой инстанции не указал о применении этой нормы права в резолютивной части приговора. В этой части приговор подлежит уточнению.

Иных оснований для изменения приговора суд апелляционной инстанции не усматривает.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами совершённого преступления, поведением ФИО1 во время или после его совершения, либо других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, которые возможно расценить как основания для применения ст. 64 УК РФ, в ходе судебного разбирательства не установлено.

Назначенное виновному наказание является справедливым и соразмерным содеянному. Оснований для его усиления суд апелляционной инстанции не усматривает.

Гражданский иск потерпевшей разрешён судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 151, 1099-1101, 1064 ГК РФ, с учётом её материальных затрат, связанных с захоронением супруга, размер компенсации морального вреда определён судом, исходя из фактических обстоятельств, в результате которых был причинён потерпевшей моральный вред, характера и степени перенесённых ею страданий в результате смерти супруга, с соблюдением требований разумности и справедливости, а также материального положения виновного и условий жизни его семьи. С мотивами решения суда, подробно изложенными в приговоре, суд апелляционной инстанции соглашается и не находит оснований для уменьшения размера взысканных с осужденного сумм.

Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не установлено. Оснований для удовлетворения апелляционных жалоб представителя потерпевшей, осужденного и его защитника не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Вейделевского районного суда Белгородской области от 14 апреля 2023 года в отношении ФИО1 – изменить.

Дополнить резолютивную часть приговора указанием о том, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с хранением и ношением оружия, на срок 2 года 6 месяцев, назначено ФИО1 на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы представителя потерпевшей У. – адвоката Ласунова А.С., осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Сухинина Н.И. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий судья Е.В. Ремнёва