Мотивированное решение изготовлено 22 мая 2025 года
Дело № 2-265/2025
УИД 51RS0021-01-2024-000999-80
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
07 мая 2025 года ЗАТО г.Североморск
Североморский районный суд Мурманской области в составе:
председательствующего судьи Петровой О.С.
при секретаре Иргит А.А.,
с участием старшего помощника прокурора Матвеевой Е.О.,
представителя истца ФИО6 ФИО7,
представителя ответчика Министерства обороны Российской Федерации ФИО8,
представителя ответчика акционерного общества «Центр судоремонта «Звездочка» ФИО9,
представителя ответчика общества с ограниченной ответственностью «Телекорт Поморский» ФИО10,
представителя ответчика войсковой части *** ФИО11,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО6, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, а также ФИО12, ФИО13, ФИО14 к Министерству обороны Российской Федерации, акционерному обществу «Центр судоремонта «Звездочка», обществу с ограниченной ответственностью «Телекорт Поморский», войсковой части ***, федеральному казенному учреждению «51 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
ФИО6, действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, обратилась в суд с иском, уточненным в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, к Министерству обороны Российской Федерации (далее Минобороны РФ), акционерному обществу «Центр судоремонта «Звездочка» (далее АО «ЦС «Звездочка»), обществу с ограниченной ответственностью «Телекорт Поморский» (далее ООО «Телекорт Поморский»), войсковой части ***, федеральному казенному учреждению «51 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации (далее ФКУ «51 ФЭС») о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований указано, истец - вдова ФИО3 являвшегося военнослужащим войсковой части ***, погибшего *** года во время аварийно-спасательных работ при пожаротушении в войсковой части *** на тяжелом авианесущем крейсере «Адмирал Кузнецов» (далее – ТАКР «Адмирал Кузнецов») во время прохождения им военной службы.
В качестве виновных лиц к уголовной ответственности привлечены военнослужащий войсковой части *** мичман ФИО15 и судокорпусник –ремонтник ФИО16
В результате трагической смерти своего супруга ФИО6 по настоящее время испытывает душевные страдания и переживания, за время совместной жизни между супругами И-выми сложились теплые семейные отношения. ФИО3 был для ФИО17 поддержкой и опорой, она всегда могла на него положиться в решении любых вопросов. Смерть мужа, который в обычный рабочий день не вернулся со службы, стала для ФИО6 сильнейшим ударом, от которого она не оправилась по сегодняшний день. Мысль о его трагической смерти не дает истцу покоя, она вынуждена принимать седативные препараты, чтобы как-то пережить горечь утраты.
После смерти супруга у ФИО6 на иждивении осталось двое несовершеннолетних детей, она воспитывает их одна, при этом обеспечивая семью всем необходимым.
Поскольку осуждение или привлечение к административной ответственности работника как непосредственного причинителя вреда не освобождают работодателя от обязанности компенсировать моральный вред, причиненный таким работником при исполнении трудовых (служебных, должностных обязанностей), то, по мнению истца, на ответчиках лежит обязанность доказать отсутствие своей вины в необеспечении безопасных условий при производстве опасных работ, повлекших причинение смерти человеку.
Ссылаясь на приведенные обстоятельства, приводя довод о том, что в результате смерти ФИО3 она и ее дети испытали моральные страдания, боль и горечь утраты родного и близкого человека, истец просила суд определить надлежащих ответчиков и взыскать с них в порядке, определенном судом, 10 000 000 рублей, из которых 2 000 000 рублей в пользу ФИО6, 4 000 000 руб. - ФИО1, *** года рождения, 4 000 000 рублей ФИО2, *** года рождения.
В процессе рассмотрения в дело в качестве соистцов вступили ФИО12 (мать погибшего ФИО3.), ФИО13 и ФИО14 (сестры погибшего ФИО3 которые поддержали требования о взыскании компенсации морального вреда.
В обоснование заявленных требований соистцы указали, что ФИО13 и ФИО14 с погибшим братом ФИО3. прожили совместно более полутора десятка лет, их связывали самые теплые родственные отношения, какие только могут быть. С момента рождения ФИО3 ФИО13 и ФИО18 как старшие сестры помогали своим родителям ФИО3 и ФИО12 сначала в уходе за своим младшим братом, а когда он подрос, водили его в школу и наряду с родителями принимали участие в его воспитании. На их глазах брат рос, мужал.
После окончания военного училища и прибытия к месту службы на Северный флот погибший ежегодно вместе с членами своей семьи по приглашению приезжал отдыхать к ФИО13 в ***, а также в *** – к ФИО14 Сестры имели с братом очень близкие отношения, когда погибший был не на службе, то всегда разговаривал с ними по телефону.
Смерть сына и брата стала огромным потрясением для соистцов, причинила им глубокие моральные страдания, принесла горечь утраты и боль от потери одного из самых близких и любимых ими родственника.
До настоящего времени ФИО12, ФИО13 и ФИО14 испытывают сильные душевные страдания и переживания, их до сих пор не покидает чувство душевного опустошения от постигшего горя, связанного с безвременной потерей одного из самых близких им людей.
После трагической гибели ФИО3. у отца погибшего ФИО3 отнялись ноги, и он уже больше не мог самостоятельно передвигаться.
14 сентября 2024 года в ***, в квартире отца и матери погибшего, произошел пожар, причиной которого явилось тепловое проявление электрического тока при аварийном режиме работы электрооборудования. В результате пожара пострадал ФИО3 впоследствии скончавшийся в больнице.
На основании изложенного просили взыскать в пользу ФИО12 5 000 000 рублей, из которых 2 500 000 рублей взыскать с Министерства обороны, 1 250 000 – с АО «ЦС «Звездочка», 1 250 000 рублей – с ООО «Телекорт Поморский»; в пользу ФИО13 5 000 000 рублей, из которых 2 500 000 рублей взыскать с Министерства обороны, 1 250 000 – с АО «ЦС «Звездочка», 1 250 000 рублей – с ООО «Телекорт Поморский»; в пользу ФИО14 5 000 000 рублей, из которых 2 500 000 рублей взыскать с Министерства обороны, 1 250 000 – с АО «ЦС «Звездочка», 1 250 000 рублей – с ООО «Телекорт Поморский».
В судебное заседание истец ФИО6 не явилась. Ранее в судебных заседаниях заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить. Пояснила, что смерть мужа для нее и детей стала огромным потрясением, долгое время она не могла понять, как ей дальше жить, одной воспитывать и содержать детей. В решении вопросов, связанных с похоронами и последующей организацией быта, ей помогали сослуживцы мужа, они также помогли ей материально, передав добровольно собранные денежные средства в общем размере около 500 000 руб. Она получила страховую выплату в связи с гибелью супруга в размере около 2 000 000 рублей, денежные средства, дополняющие накопления участника НИС, около 500 000 рублей, ей компенсированы расходы на похороны.
Однако причиненный ей моральный вред не возмещен. Вместе с тем ее жизнь в связи со смертью ФИО3. кардинально изменилась. Раньше решением всех бытовых вопросов занимался супруг, он оплачивал счета за коммунальные услуги, начал ремонт, который впоследствии ей пришлось заканчивать, водил машину (после его смерти ей пришлось осваивать вождение), помогал ей по дому, все свободное от службы время проводил с семьей, занимался детьми, делал с ними уроки, катался на велосипеде.
Дети узнали о смерти отца не от нее, а в школе. Впоследствии она видела сообщения от детей в телефоне супруга: «папа, где ты?», «папа, когда ты придешь?». За поведением детей наблюдала школьный психолог, мальчики стали более замкнутые, меньше стали общаться со сверстниками. Им не хватало ее внимания, а она была в своих переживаниях, пытаясь справиться со своей болью. Теперь переживает и по этому поводу. К ней приходил психолог из войсковой части, самостоятельно к психологу она не обращалась, думала, что справится сама, со временем поняла, что у нее это не очень получилось.
Спустя три года после смерти ФИО3 ощутила, что произошедшее трагическое событие отразилось на ее здоровье: с 2019 года у нее возникли головные боли, потом боли в шее, потом онемела правая рука. Врачи связывали ее жалобы с перенесенным стрессом.
Не отрицала, что с ФИО3 у нее были не совсем обычные семейные отношения. Они познакомились в 2008 году, были вместе до 2012 года. Будучи беременной младшим сыном, она уехала в ***, они прекратили отношения как супруги, у ФИО3 даже были другие отношения, она же занималась детьми. Несмотря на прекращение фактических брачных отношений ФИО3 всегда интересовался детьми, звонил, приезжал в отпускной период, помогал материально, она всегда чувствовала его поддержку, он был хорошим отцом для сыновей.
В 2017 году они возобновили отношения, в 2018 году поженились, их семейная жизнь наладилась, они строили планы, но жизнь супруга трагически оборвалась. Даже когда они не жили вместе, она могла попросить у него помощи, а теперь она и дети лишились опоры и поддержки.
Представитель истца ФИО7 в судебном заседании настаивал на удовлетворении заявленных требований.
Представитель истца ФИО19 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте его проведения извещен надлежащим образом, ранее в ходе рассмотрения дела просил иск удовлетворить.
Соистцы ФИО12, ФИО13, ФИО14, будучи надлежаще извещенными о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, в иске ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.
Представитель ответчика Минобороны РФ ФИО8 в судебном заседании возражал против удовлетворения заявленных требований по основаниям, подробно изложенным в письменных возражениях и позиции в прениях.
Указал, что поскольку смерть ФИО3 наступила в период прохождения военной службы и была связана с исполнением обязанностей военной службы (борьба за живучесть корабля), то в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения» членам семьи погибшего производится выплата страховых сумм по страховым случаям обязательного страхования жизни и здоровья военнослужащих, установленных Данным Законом.
Полагал, что в рассматриваемом случае обязательное государственное страхование жизни и здоровья военнослужащих является предусмотренной государством мерой компенсации вреда, в том числе морального, причиненного близким родственникам вследствие гибели военнослужащего.
Просил учесть, что в ходе расследования уголовных дел в отношении мичмана ФИО15 и ФИО16 в связи со смертью ФИО3 потерпевшей признана только вдова ФИО6, при этом последняя гражданский иск предъявлять к виновникам не пожелала.
Считал, что доводы истца и соистцов о причинении им морального вреда Министерством обороны РФ не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, поскольку смерть ФИО3 наступила в ходе его инициативных действий по локализации пожара, при этом погибший был экипирован полностью: имел костюм пожарного, каску, использовал специальные средства для обеспечения дыхания - индивидуальный противогаз ИП-6, время работы которого в состоянии покоя около двух с половиной часов, при тяжелой нагрузке и высокой температуре - 20 минут. В силу преждевременности принятого решения ФИО3 попал в огневую ловушку и погиб.
Не соглашаясь с наличием обязанности у Минобороны РФ по возмещению истцам морального вреда, также возражал и против размера заявленной к взысканию компенсации морального вреда, приводя довод о том, что истцами доказательств причинения им физических и нравственных страданий не представлено.
По мнению представителя, само по себе обращение к врачу-неврологу 03 ноября 2023 года таким доказательством не является, поскольку иных документов, подтверждающих, что ФИО6 находилась под наблюдением врачей специалистов медицинских учреждений, иных оздоровительных организаций в связи с ухудшением физического и душевного здоровья, обусловленным гибелью мужа, не представлено. В целом медицинские документы, имеющиеся в материалах дела, не свидетельствуют о наличии у истца заболеваний, находящихся в причинно-следственной связи со смертью супруга, а лишь подтверждают возникновение возрастных изменений, в том числе с учетом особенностей женского организма.
Полагал, что доводы о наличии страданий и переживаний у несовершеннолетних детей также не нашли своего подтверждения ни в представленном истцом заключении специалиста, ни в показаниях свидетеля ФИО4
При этом обратил внимание суда на показания сослуживца ФИО3 допрошенного в качестве свидетеля, согласно которым погибший длительное время с ФИО6 не проживал, семейные отношения не поддерживал, с детьми виделся исключительно в периоды нахождения в отпуске.
Ввиду отсутствия доказательств причинения морального вреда просил суд в иске соистцов отказать, так как сам по себе факт родственных отношений не является основанием для присуждения компенсации морального вреда.
В случае удовлетворения заявленных требования считал, что надлежащим ответчиком должно являться АО «ЦС «Звездочка», так как на основании пункта 3.2.4 государственного контракт именно данная организация должна была обеспечить соответствие результата работ требованиям качества, безопасности жизни и здоровья, а также иным требованиям сертификации безопасности. Кроме того, владельцем источника повышенной опасности - газорезательной аппаратуры с учетным номером № 110, которую применял ФИО16, также являлось АО «ЦС «Звездочка».
Просил признать недопустимым доказательством заключение психолога ФИО4 ввиду его несоответствия требованиям относимости и допустимости.
Так, психолого-педагогическая характеристика в отношении несовершеннолетнего ребенка за период обучения в школе должна составляться в отношении каждого ребенка в отдельности. При этом в ней должны быть указаны конкретные используемые методики и дано заключение по каждому ребенку, с указанием периодов наблюдения и сопровождения педагогом- психологом. Состояние и возраст несовершеннолетних детей И-вых разные, однако выданная психолого-педагогическая характеристика об этом не свидетельствует.
В целом просил отказать в удовлетворении исковых требований к Минобороны РФ.
Представитель АО «ЦС «Звездочка» ФИО9 просил отказать в удовлетворении исковых требований, заявленных к АО «ЦС «Звездочка», полагая, что данная организация не является надлежащим ответчиком. Обратил внимание суда, что иск заявлен к работодателям лиц, причинивших вред, тогда как АО «ЦС «Звездочка» работодателем виновников не является. ФИО15 является военнослужащим ФИО20, а ФИО16 работником ООО «Телекорт Поморский», в связи с чем при удовлетворении заявленных требований компенсация морального вреда подлежит взысканию именно с этих ответчиков.
Представитель ООО «Телекорт Поморский» ФИО10 в судебном заседании не согласилась с требованиями, заявленными к ООО «Телекорт Поморский».
Полагала, что в силу прямых указаний, изложенных в пунктах 1.1, 2.3.3, 2.3.4, 3.2 договора от 15 октября 2019 года о предоставлении труда работников, именно АО «ЦС «Звездочка» является надлежащим ответчиком по делу, поскольку приняло на себя обязательства обеспечить работников надлежащими, безопасными условиями труда.
ООО «Телекорт «Поморский» не давало задание ФИО16 на демонтаж металлической стойки, не могло и не должно было контролировать безопасное ведение им огневых работ, в связи с чем, по мнению представителя, оснований для возложении на общество ответственности по иску не имеется.
Представитель войсковой части *** ФИО11 возражал против удовлетворения заявленных требований, указав, что членам семьи погибшего были оказаны все меры социальной поддержки, предусмотренные законодательством, произведены выплаты денежных средств, связанные с потерей кормильца, в том числе страховая выплата, предусмотренная Федеральным законом от 28 марта 1998 года №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».
Кроме того, сослуживцами погибшего оказана добровольная материальная поддержка вдове и детям.
Просил учесть, что военнослужащий ФИО3 добровольно заключил контракт о прохождении военной службы, в силу чего был обязан исполнять возложенные на него должностные обязанности, в том числе связанные с риском для жизни.
Действия ФИО3. при ликвидации последствий пожара носили инициативный характер, решение лично возглавить ударное звено аварийной партии принято им самостоятельно. При этом ФИО3 был полностью экипирован соответственно выполняемым задачам. Индивидуальные средства защиты были исправны.
Не рассчитав собственных возможностей, ФИО3 оказался в огневой ловушке и героически погиб. Однако в связи с тем, что в ходе следствия и судебного разбирательства не установлено, что гибель ФИО3 допущена по вине должностных лиц, руководивших борьбой за живучесть, связана с ненадлежащим обеспечением последнего противопожарным обмундированием или спецсредствами, то законных оснований для взыскания компенсации морального вреда с войсковой части *** или Минобороны РФ не имеется.
Представитель ответчика ФКУ «51 ФЭС» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом. В письменных возражениях, не оспаривая обстоятельства гибели ФИО3. и вину в этом привлеченных к уголовной ответственности лиц, считал, что размер компенсации морального вреда, заявленный к взысканию не отвечает принципам разумности и справедливости, а в исковом заявлении не приведено норм, на основании которых финансовый орган должен осуществлять компенсацию морального вреда, не являясь причинителем вреда.
Кроме того, обратил внимание суда на то обстоятельство, что жизнь и здоровье ФИО3 были застрахованы в соответствии с Федеральным законом от 28 марта 1998 года №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации».
Третьи лица ФИО16, ФИО15 в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, письменного мнения относительно исковых требований не представили.
Третье лицо - Государственная инспекция труда в Мурманской области в судебное заседание представителя не направило, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещено, представило информацию, что расследование несчастного случая, произошедшего 12 декабря 2019 года во время аварийно-спасательных работ при пожаротушении в войсковой части *** на тяжелом авианесущем крейсере «Адмирал Кузнецов», с их участием не проводилось.
Заслушав участников процесса, исследовав материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего требования истца подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Пленум Верховного Суда РФ в своем постановлении от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред (п. 11).
Таким образом, исходя из приведенных правил распределения обязанностей по доказыванию, обязанность доказать причинение вреда при определенных обстоятельствах и конкретным лицом, степень физических и нравственных страданий, претерпеваемых им, и в чем они выражаются, причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими физическими или нравственными страданиями, размер компенсации вреда, возлагается на истца, на ответчике лежит обязанность доказывания отсутствия его вины в причинении вреда.
Как установлено в ходе рассмотрения дела, приговором Ленинского районного суда г.Мурманска от 21 марта 2023 года по делу № 1-14/2023, оставленным без изменения судом апелляционной и кассационной инстанции, ФИО16 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 216 УК РФ, ему назначено наказание в виде 4 лет лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с газопламенной обработкой металлов, на срок 2 года за то, что совершил нарушение правил безопасности при ведении иных работ, повлекшее по неосторожности причинение крупного ущерба, а также повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, при изложенных ниже обстоятельствах.
11 декабря 2019 года на основании наряда-допуска на выполнение пожароопасных работ от 11 декабря 2019 года № 308/1 работниками АО «ЦС «Звездочка» запланированы и членами экипажа согласованы работы на следующие сутки в период с 08 часов 20 минут до 16 часов 40 минут 12 декабря 2019 года, включая огневые работы с использованием машинки отрезной с абразивным кругом (углошлифовальная машинка, УШМ), газосварки и газорезки по технологической ведомости № 11435-4900-10384 и изготовленному к ней технологическому процессу № 11435-4900-10428/1 в энергоотсеке № 1 корабля на втором дне, 53-64 шпангоуты, по демонтажу стойки под приборы («ширмы») и сварке рымов.
ФИО15, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, назначенный приказом командира корабля в качестве обеспечивающего для обеспечения пожарной безопасности при выполнении пожароопасных работ на месте их производства, в соответствии со статьей 94 главы 6 «Обеспечение взрывопожаробезопасности корабля» РОЖ-РК-ВМФ-2017 отвечал за обеспечение взрывопожаробезопасности корабля по выполняемым работам, был обязан проверить подготовку рабочих мест, отсеков, помещений, цистерн к проведению пожароопасных работ, разрешить проведение пожароопасных работ исполнителю, проверять соблюдение требований взрывопожаробезопасности работниками предприятия и личным составом корабля во время работ, запретить продолжение работ в случае нарушения работниками предприятия или личным составом корабля мер взрывопожаробезопасности.
Указания данного лица как обеспечивающего по пожароопасным работам являлись обязательными для личного состава корабля и работников предприятия.
В 07 часов 40 минут 12 декабря 2019 года во время производившегося командованием войсковой части *** развода личного состава, обеспечивающего ремонтные работы, указанное лицо приступило к исполнению обязанностей обеспечивающего, после чего прибыло в энергоотсек № 1 корабля.
В 08 часов 00 минут 12 декабря 2019 года до начала предусмотренных суточным планом и нарядом-допуском огневых работ ФИО16 как исполнитель проинструктирован о месте и порядке выполнения предстоящих пожароопасных работ, до него доведено содержание технологического процесса № 11435-4900-10428/1, после чего он прибыл к месту выполнения пожароопасных работ – в энергоотсек № 1 ТАВКР «Адмирал Кузнецов», где к указанному времени находился обеспечивающий по пожароопасным работам - лицо, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство.
Требования статьи 37 главы 4 «Обязанности и ответственность должностных лиц по обеспечению живучести ремонтируемого корабля» и статьи 114 главы 6 «Обеспечение взрывопожаробезопасности корабля» РОЖ-РК-ВМФ-2017 обязывали ФИО16 при огневых работах принять меры к защите электрокабелей и электрощитов, сгораемой изоляции и других сгораемых материалов, труднодоступных мест, отверстий, технологических вырезов, механизмов, приборов и другого оборудования от попадания искр, капель расславленного металла и воздействия повышенной температуры асбестовым полотном, внимательно следить за тем, чтобы искры или расплавленный металл не попадали на приборы, электрокабели, сгораемую изоляцию, сгораемые материалы и в труднодоступные места.
Однако ФИО16, являясь исполнителем пожароопасных работ, предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде возникновения пожара, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, нарушил правила безопасности при ведении огневых работ, предусмотренные статьей 419 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2012 года № 390, статьей 37 главы 4, статьей 114 главы 6 РОЖ-РК-ВМФ-2017, пунктом 12.10. СТО ШКФД 6.4-202-2017 в энергоотсеке № 1 корабля, не закрыв негорючими материалами смотровые, технологические и другие люки (лючки), вентиляционные, монтажные и другие проемы (отверстия) в перекрытиях, стенах и перегородках помещений, не принял мер на рабочем месте – в энергоотсеке № 1 корабля по защите труднодоступных мест, отверстий, технологических вырезов от попадания искр, капель расплавленного металла и воздействия повышенной температуры с помощью металлических экранов и асбестовых полотен.
Получив разрешение от лица, обеспечивающего безопасность проведения огневых работ, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (ФИО15), в период с 09 часов 15 минут до 09 часов 20 минут 12 декабря 2019 года ФИО16 с использованием исправного оборудования – инжекторного (газо-ацетиленового) резака для ручной резки «Маяк-1.01» приступил к демонтажу металлической стойки под приборы («ширмы») в энергоотсеке № 1 корабля.
В 09 часов 55 минут, осуществляя газовую резку полотна «ширмы» и продолжая легкомысленно относиться к правилам выполнения пожароопасных работ и предусмотренным статьей 37 главы 4, статьей 114 главы 6 РОЖ-РК-ВМФ-2017 обязанностям, ФИО16 не следил за тем, чтобы искры и расплавленный металл не попадали на сгораемые материалы и в труднодоступные места, в результате чего образовавшийся тепловой источник (источник зажигания) в виде нагретых капель (частиц) расплавленного металла попал в труднодоступное место – в подпайольное пространство (под палубой второй платформы) энергетического отсека № 1, под левую часть металлической стойки под приборы «ширмы», расположенной под местом газовой резки, где произошло возгорание находившихся там горючих материалов (нефтепродукты, ткань, лакокрасочное покрытие и утеплитель конструктивных элементов отсека).
Квалифицируя действия ФИО16, суд исходил из того, что ФИО16, зная специальные нормы и правила ведения опасных работ, инструкции по охране труда, нарушил требования безопасности при производстве работ с использованием газорезательного оборудования, не приняв мер к обеспечению взрыво-пожаробезопасности на месте проведения работ.
ФИО16 имел допуск и был обучен работе с газорезательным оборудованием, сдал пожарно-технический минимум, прошел необходимые инструктажи по технике безопасности и соблюдению требований пожарной безопасности, имел опыт работы.
Между действиями ФИО16 и смертью ФИО3 установлена прямая причинно-следственная связь, поскольку потерпевший погиб в результате пожара.
Также судом установлено, что приговором Мурманского гарнизонного военного суда от 26.05.2023 по делу № 1-23/2023, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции, ФИО15 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 293 УК РФ, ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в колонии-поселении с лишением его права занимать должности на государственной службе с организационно-распорядительными полномочиями, связанными с руководством коллектива, находящегося в служебном подчинении, на срок 2 года.
Из приговора следует, что в период с 7 часов 40 минут до 9 часов 55 минут 12 декабря 2019 года ФИО15, будучи обеспечивающим на время производства пожароопасных работ, являясь лицом, по специальному полномочию выполняющим организационно-распорядительные функции в Вооруженных Силах Российской Федерации, то есть должностным лицом, в нарушение ст. 386 Корабельного устава Военно-Морского Флота, утвержденного приказом Главнокомандующего ВМФ от 1 сентября 2001 года № 350, пп. 1.11.13, 4.1.11, 4.1.14 Руководства по организации ремонта переоборудования, модернизации и сервисного обслуживания кораблей, боевых катеров, кораблей специального назначения, морских и рейдовых судов обеспечения Военно-Морского Флота, утвержденного протоколом коллегии Военно-промышленной комиссии Российской Федерации от 25 января 2017 года № 1с, ст. 40, 42 главы 1, ст. 5 главы 3, ст. 1, 2 главы 4, ст. 93, 94, 95, 97, 102, 150 главы 6 Руководства по обеспечению живучести ремонтируемых кораблей Военно-Морского Флота, утвержденного протоколом коллегии Военно-промышленной комиссии Российский Федерации от 31 мая 2017 года № 4с (далее - РОЖ-РК-ВМФ-2017), не проконтролировал тщательную уборку энергоотсека № 1 тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» (далее - ТАКР «Адмирал Кузнецов») от сгораемых материалов (ветоши, краски, растворителей, остатков топлива, масла), не проверил подготовку рабочего места, смежных отсеков (помещений) и труднодоступных мест проведению пожароопасных работ, вследствие чего не выявил нахождение горючих материалов в подпайольном пространстве названного отсека.
Он же не обеспечил принятие исполнителем (уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство – ФИО16) мер к защите труднодоступных мест, отверстий, технологических вырезов от попадания искр, капель расплавленного металла, воздействия повышенной температуры асбестовым полотном, а также выполнение вахтенными по взрывопожаробезопасности подготовку (помещения) к проведению пожаропасных работ (уборка сгораемых материалов, закрытие сгораемой изоляции, электрокабелей и электрощитов, приборов и оборудования в районе работы асбестовыми полотнами или металлическими экранами, тщательный осмотр труднодоступных мест, куда могут попасть искры или расплавленный металл, закрытие асбестовыми полотнами всех отверстий в палубах, платформах, переборках).
Не проинструктировал вахтенных по взрывопожаробезопасности об особенностях подготовки и проведения взрывопожароопасных работ, не выставив на посты и не убедившись во взрывопожаробезопасности предстоящих работ, разрешил исполнителю проведение пожароопасных (огневых) работ по демонтажу металлической стойки под приборы - «ширмы» методом газорезки.
В период выполнения исполнителем вышеуказанных работ с 9 часов 15 минут до 9 часов 55 минут ФИО15 мер для устранения ранее допущенных нарушений не предпринял, при этом, игнорируя свои обязанности, не потребовал от вахтенных неотлучно находиться у места работ и внимательно следить за тем, чтобы искры или расплавленный металл не попадали на приборы, электрокабели, сгораемую изоляцию, сгораемые материалы, труднодоступные места, вырезы, смежные помещения, и за разлетом капель расплавленного металла (искр), вследствие чего вахтенные на месте выполнения работы не находились и свои обязанности не исполняли.
Более того, ФИО15, лично наблюдая допускаемые исполнителем нарушения правил пожаробезопасности, не запретил ему продолжение работ с докладом об этом дежурному по кораблю и командиру боевой части № 5 (далее БЧ-5).
Во время исполнения работ по резке металла полотна ширмы образовавшийся тепловой источник (источник зажигания) в виде искр и нагретых капель (частиц) расплавленного металла попал в труднодоступное место - в подпайольное пространство (под палубой 2-й платформы) энергетического отсека № 1 (далее ЭО №1), под левую часть металлической стойки под приборы - ширмы (расположенное под местом газовой резки), где и произошло возгорание находившихся там и своевременно не выявленных ФИО15 вследствие его небрежного отношения к службе и обязанностям по должности горючих материалов (нефтепродукты, ткань, лакокрасочное покрытие и утеплитель конструктивных элементов отсека).
Возникший в ЭО № 1 пожар, при попустительстве со стороны ФИО15 распространившийся на смежные и вышерасположенные помещения 4-го, 5-го и 6-го автономных отсеков корабля, повлек последствия в виде в том числе: причинения особо крупного ущерба юридическому лицу - Министерству обороны Российской Федерации в размере 607 325 345, 12 руб.; существенного нарушения законных интересов организаций, выразившихся в срыве графика выполнения предприятием АО «ЦС Звездочка» работ по восстановлению технической готовности с отдельными модернизированными работами ТАКР «Адмирал Кузнецов».
Между действиями ФИО15 и смертью ФИО3 установлена прямая причинно-следственная связь, поскольку потерпевший погиб в результате пожара.
В силу части 4 статьи 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.
Таким образом, по делу установлено, что смерть ФИО3 наступила в результате действий двух лиц, привлеченных к уголовной ответственности, один из которых являлся военнослужащим (ФИО15), второй (ФИО16) – гражданский персонал, осуществляющий трудовую функцию, направленную на выполнение заключенного с Минобороны РФ контракта, при этом военнослужащим не являющийся.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
При этом семейная жизнь охватывает существование семейных связей не только между супругами или между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, но и между другими родственниками.
Поскольку гибель близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, неимущественное право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причиняющим близким нравственные страдания, суд приходит к выводу, что смерть ФИО3 причинила моральный вред его супруге, детям, матери и сестрам.
Стороной ответчиков не представлено доказательств, что характер взаимоотношений истцов с их близким родственником ФИО3 носил иной характер, нежели указан ими, при этом суд учитывает, что каждый из истцов не оспаривал существующие тесные связи между ФИО3 и другими членами его семьи, предъявившими иск.
Ссылки представителя Минобороны РФ ФИО8 на показания свидетеля ФИО5 данные в судебном заседании 25 февраля 2025 года, как на доказательство отсутствия семейных взаимоотношений между супругами И-выми, по мнению суда, являются несостоятельными, поскольку сам свидетель указывал, что о семейной жизни умершего сослуживца ему известно лишь со слов последнего, с ФИО6 он практически не общался, совместно время они не проводили, характер их взаимоотношений при встречах свидетель не наблюдал.
При таких обстоятельствах отдельные эмоциональные высказывания ФИО3 которые слышал свидетель ФИО5., без их сопоставления с конкретной семейной ситуацией не могут являться достоверной характеристикой взаимоотношений супругов.
Более того, при рассмотрении иска ФИО6 о компенсации морального вреда, причиненного ей в результате смерти супруга, имеет правовое значение не столько отношение к ней погибшего, сколько ее отношение к супругу, поскольку оценке подлежит характер и глубина перенесенных именно истцом нравственных страданий.
Утверждение свидетеля ФИО5. о том, что вдова являлась скорее корыстной, нежели скорбящей, поскольку сразу после смерти супруга ФИО6 задавала вопросы относительно порядка наследования принадлежащего последнему имущества, суд считает субъективным, не основанным на достоверных доказательствах, учитывая, что само по себе беспокойство по поводу будущего, в том числе в материальном аспекте, женщину, оставшуюся без поддержки кормильца с двумя малолетними детьми на иждивении, отрицательно не характеризует.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что истцами представлены достаточные доказательства, подтверждающие причинение им вреда в связи с гибелью близкого родственника при определенных обстоятельствах, претерпевание в связи с этим нравственных страданий и причинно-следственную связь между причинением вреда и наступившими нравственными страданиями.
Определяя надлежащих ответчиков по настоящему делу, суд исходит из следующего.
Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).
Положениями пункта 3 статьи 3 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» установлено, что социальная защита военнослужащих является функцией государства и предусматривает, в том числе, охрану их жизни и здоровья, а также иные меры, направленные на создание условий жизни и деятельности, соответствующих характеру военной службы и ее роли в обществе.
Охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров (пункт 1 статьи 16 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).
Командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание (пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих»).
Требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495 (далее - Устав). В частности, в соответствии с требованиями статьи 81 Устава командир (начальник) в целях обеспечения безопасности военной службы обязан в своей служебной деятельности отдавать приоритет сохранению жизни и здоровья подчиненных военнослужащих; руководствуясь положениями главы 7 Устава, принимать все возможные меры по обеспечению защищенности военнослужащих от воздействия на них опасных факторов военной службы при исполнении ими своих обязанностей, предупреждению их гибели (смерти) и увечий (ранений, травм, контузий).
В силу статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ) вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 20 октября 2010 г. № 18-П, нормы статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с нормами статей 1064 и 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации означают, что обязанность по возмещению вреда жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случаях установления вины государственных органов и их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена. В данной статье реализуется конституционный принцип равенства, поскольку все военнослужащие (и члены их семей) имеют равную с другими гражданами возможность использования гражданско-правовых механизмов возмещения вреда с соблюдением принципов и условий такого возмещения.
При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 11 Постановления от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснил, что предусмотренная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия своей вины должен представить сам ответчик.
Как предусмотрено ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 данного кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
В соответствии с пунктом 1 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 г. № 1082, Министерство обороны Российской Федерации (Минобороны России) является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, иные установленные федеральными конституционными законами, федеральными законами, актами Президента Российской Федерации и Правительства Российской Федерации функции в этой области, а также уполномоченным федеральным органом исполнительной власти в сфере управления и распоряжения имуществом Вооруженных Сил Российской Федерации и подведомственных Министерству обороны Российской Федерации организаций.
Минобороны России является органом управления Вооруженными Силами Российской Федерации (пункт 2 Положения).
Поскольку, как установлено в ходе судебного разбирательства, ФИО3 являясь военнослужащим, погиб при исполнении служебных обязанностей в результате виновных действий другого находящегося при исполнении обязанностей военной службы военнослужащего ФИО15, контракт о прохождении военной службы в Вооруженных Силах Российской Федерации которым заключен с Минобороны РФ, то именно Минобороны РФ, являясь главным распорядителем бюджетных средств, должно нести гражданско-правовую ответственность по возмещению ущерба, причиненного неправомерными действиями.
При таких обстоятельствах доводы представителя ФИО21 и представителя войсковой части 20500 о том, что смерть ФИО3. наступила в ходе его инициативных действий по локализации пожара, при вины в этом должностных лиц органов военного управления не имеется, так как погибший был полностью экипирован, противоречат установленным приговором Мурманского гарнизонного военного суда от 26 мая 2023 года обстоятельствам, согласно которым действия ФИО15 находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью ФИО3
Ссылки представителей на то, что получение истцами соответствующих выплат в возмещение вреда в связи с гибелью ФИО3 на основании положений Федерального закона от 28 марта 1998 года №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» исключает возможность применения к Министерству обороны Российской Федерации гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации морального вреда противоречит нормативным положениям об ответственности за вред, причиненный государственными органами, а также их должностными лицами.
Истцы ФИО6 и ФИО12, получив выплаты в рамках публично-правовых средств социальной защиты, не лишены возможности дополнительно использовать для защиты своих прав меры гражданско-правовой ответственности при наличии вины должностного лица в смерти их сына. Не свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований и факт оказания вдове добровольной материальной поддержки сослуживцев ФИО3
ФИО16 также признан судом виновным в нарушении правил безопасности при ведении работ, повлекшем смерть ФИО3
В силу ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В силу ст. 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.
В соответствии с пунктом 1 статьи 706 ГК РФ, если из закона или договора подряда не вытекает обязанность подрядчика выполнить предусмотренную в договоре работу лично, подрядчик вправе привлечь к исполнению своих обязательств других лиц (субподрядчиков). В этом случае подрядчик выступает в роли генерального подрядчика.
Согласно п. 2 ст. 706 ГК РФ подрядчик, который привлек к исполнению договора подряда субподрядчика в нарушение положений пункта 1 настоящей статьи или договора, несет перед заказчиком ответственность за убытки, причиненные участием субподрядчика в исполнении договора.
По договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги (ст. 779 ГК РФ).
Из материалов дела следует, что 20 апреля 2018 года с целью восстановления технической готовности с отдельными модернизационными работами тяжелого авианесущего крейсера «Адмирал Кузнецов» проекта 1143.5 зав. № 105 (ТАКР «Адмирал Кузнецов») между Министерством обороны Российской Федерации и АО «ЦС «Звездочка» заключен государственный контракт №1822187302961442209025319.
На основании пункта 3.2.4 государственного контракта АО «ЦС «Звездочка» обязано обеспечить соответствие результата работ требованиям качества, безопасности жизни и здоровья, а также иным требованиям сертификации безопасности (санитарным нормам и правилам, государственным стандартам и т.п.), установленным законодательством Российской Федерации о техническом регулировании и контрактом.
В соответствии с пунктами 2, 4, 5 акта приемки корабля в ремонт от 31 июля 2018 года ТАКР «Адмирал Кузнецов» подготовлен личным составом к выполнению работ по вышеуказанному государственному контракту и считается принятым в ремонт у стенки 25-го причала.
Согласно п. 1.1.20 государственного контракта соисполнитель – организация, выполняющая работы в рамках контракта по договору с исполнителем на условиях, предусмотренных контрактом. При этом основные условия контракта подлежат включению в договор исполнителя с соисполнителем.
В силу п. 3.2.21 государственного контракта исполнитель обязан заключать договор (договоры) с соисполнителями (третьими лицами), если привлечение соисполнителей (третьих лиц) необходимо для выполнения контракта.
В соответствии с договором от 15 октября 2019 года № 2/ОК/2019 4900, заключенным между АО «ЦС «Звездочка» и ООО «Телекорт Поморский» (аккредитованным частным агентством занятости, уведомление от 16 января 2019 года №ПА-5/78 Государственной инспекции труда в г. Санкт-Петербурге), последнее принимает на себя обязательство временно направить своих работников основного производства в филиал «35 СРЗ» для выполнения определенных их трудовыми договорами трудовых функций в интересах, под управлением и контролем заказчика.
Предоставленные работники состоят в трудовых отношениях с исполнителем, в связи с чем подчиняются всем распоряжениям исполнителя (п. 3.2).
Согласно п. 3.3 договора работник обязан подчиняться правилам внутреннего трудового распорядка, выполнять требования по охране труда, промышленной и пожарной безопасности, по охране окружающей среды, действующие у заказчика (филиала «35 СРЗ»).
В соответствии с приказом руководителя Общества с ограниченной ответственностью «Телекорт Поморский» от 14 февраля 2019 года № П037 ФИО16 с 18 февраля 2019 года принят на должность сборщика корпусов металлических судов 4 разряда (категории) производственного участка № 1 для выполнения работ по договору с АО «ЦС «Звездочка», с ним заключен трудовой договор от 14 февраля 2019 года № 037, которым определены его права и обязанности в соответствии с трудовым законодательством, правилами внутреннего трудового распорядка, должностной инструкцией или характеристикой работ по Единому тарифно-квалификационному справочнику работ и профессий рабочих (ЕТКС), локальными нормативными актами и иными актами, содержащими нормы трудового права.
Приказом ООО «Телекорт Поморский» от 30 мая 2019 года № 41 ФИО16 с 10 июня 2019 года переведен на должность судокорпусника-ремонтника 4 разряда производственного участка филиала «35 судоремонтный завод» АО «ЦС «Звездочка» (филиал «35 СРЗ» АО «ЦС «Звездочка»), что также отражено в дополнительном соглашении от 30 марта 2019 года № 1 к вышеуказанному трудовому договору.
Приказом от 06 ноября 2019 года № 1105 директора филиала «35 СРЗ» «Об организации работ сторонней организации ООО «Телекорт Поморский» работники указанной организации, в том числе ФИО16, на период с 11 ноября 2019 года по 31 декабря 2019 года закреплены в цех № 1 филиала «35 СРЗ» с ознакомлением их с локальными нормативно-правовыми актами (в части касающихся работ, режима и безопасных приемов труда).
Согласно копии свидетельства № 146 от 06 июня 2008 года НОУ «Центр профессионального мастерства», ФИО16 в период с 12 апреля 2008 года по 03 июня 2008 года прошел обучение по профессии «сборщик корпусов металлических судов», по результатам обучения его теоретические знания оценены на «отлично», пробная работа - на «хорошо»
Утвержденная 30 сентября 2018 года директором ООО «Телекорт Поморский» Типовая должностная инструкция судокорпусника-ремонтника определяет обязанности судокорпусника-ремонтника в объеме Раздела 23 «Судостроение и ремонт» ЕТКС, утвержденного Постановлением Госкомтруда СССР и ВЦСПС от 24 апреля 1985 года № 109/10-17, что предполагает наличие у судокорпусников-ремонтников первого-четвертого разрядов, в том числе, навыков выполнения следующих работ: очистка деталей и узлов, обезжиривание, электроприхватка, тепловая резка, пневматическая рубка при демонтаже, сборка и установка конструкций из углеродистых и легированных сталей во всех пространственных положениях. При этом судокорпусник первого-четвертого разрядов должен знать: принцип работы и правила эксплуатации и обслуживания применяемого пневматического, сварочного, газорезательного и механического оборудования, основные свойства применяемых сталей, сплавов, электродов, способы разметки деталей средней сложности по чертежам и эскизам, способы обеспечения непроницаемости, плотности стыков, соединений конструкции корпуса судна, правила чтения сложных чертежей по сборке, ремонту и изготовлению корпусных конструкций, назначение и правила пользования сложными контрольно-измерительными проверочными инструментами и приборами.
Требования пунктов 3.1, 4.1, 4.41, 4.43 утвержденной директором ООО «Телекорт Поморский» Инструкции по охране труда сборщиков корпусов металлических судов (судокорпусников-ремонтников) ООО «Телекорт Поморский» № 004-2014 обязывают работника получить от мастера подробное разъяснение о характере и объеме предстоящей работы, месте и способах ее выполнения и требованиях охраны труда, производственной санитарии и пожарной безопасности на рабочем месте, получить и изучить конструкторскую документацию, выполнять только ту работу, которая ему была поручена мастером и безопасные способы выполнения которой ему известны, до начала работ в судовых помещениях (трюмах, цистернах, угольных ямах и т.п.), содержавших нефть, продукты растительного происхождения, уголь или остатки этих продуктов, произвести их очистку, газопламенные и электросварочные работы на поверхностях, оклеенных с противоположной стороны резиной, изоляцией и другими воспламеняющимися материалами, выполнять только после удаления этих материалов и оформления письменного разрешения на производство огневых работ.
Согласно протоколу от 18 февраля 2019 года № 36т заседания квалификационной комиссии по проведению экзаменов рабочих по правилам охраны труда при газопламенной обработке металлов с применением кислорода и ацетилена согласно правил по ОТ (охране труда) от 23 декабря 2014 года № 1101н, ТБ (техники безопасности) 21-2017, ФИО16 с оценкой «удовлетворительно» сдал экзамены и решением комиссии допущен к выполнению работ по газовой обработке металлов с применением кислорода и ацетилена, о чем ему выдана карточка контроля сварочного инструмента и учета допусков на выполнение сварочных и газорезательных работ.
В филиале «35 СРЗ» АО «ЦС «Звездочка» локальным нормативным документом, устанавливающим комплекс мер для обеспечения пожарной безопасности, и обязательным для исполнения всеми лицами и организациями, выполняющими работы на территории филиала, является Стандарт организации «Организация работ по обеспечению пожарной безопасности в филиале «35 СРЗ» СТО ШКФД 6.4-202-2017, утвержденный и введенный в действие приказом директора филиала от 01 февраля 2017 года № 124.
В соответствии с требованиями пунктов 1.7, 3.11.2, 3.11.16, утвержденной главным инженером филиала «35 СРЗ» 30 мая 2017 года Инструкции по охране труда для судокорпусника-ремонтника ИОТ-35 СРЗ-089-2017, работник обязан выполнять требования данной инструкции, Правил внутреннего трудового распорядка, правил технической эксплуатации оборудования и механизмов, применяемых при работе, требований технологических и производственных инструкций, процессов и стандартов, работать только на том оборудовании, работе на котором он был обучен и допущен, при условии, что безопасные методы работы на оборудовании ему известны, выполнять только ту работу, по которой прошел обучение, получил задание мастера участка и инструктаж по охране труда. Запрещается нарушать требования взрыво- и пожаробезопасности (работы выполнять в точном соответствии с технологической документацией и соблюдением установленных мер безопасности), работу в замкнутых и труднодоступных помещениях выполнять только при наличии наряда-допуска в соответствии с технологической документацией и с соблюдением необходимых мер безопасности.
11 ноября 2019 года ФИО16 ознакомлен с указанной инструкцией.
Обязанности и ответственность личного состава кораблей и работников предприятий по обеспечению живучести кораблей при всех видах ремонта, переоборудовании и модернизации, проведении сервисного обслуживания, а также организационно-технические мероприятия по обеспечению живучести и средства борьбы за живучесть, обязательные при ремонте кораблей, определены Руководством по обеспечению живучести ремонтируемых кораблей Военно-Морского Флота, утвержденным протоколом от 31 мая 2017 года № 4с коллегии Военно-промышленной комиссии Российской Федерации (РОЖ-РК-ВМФ-2017, Руководство).
В соответствии с пунктом 12.27 СТО ШКФД 6.4-202-2017 проведение огневых и огнеопасных работ на заказах филиала регламентируется РОЖ-РК-ВМФ-2017.
27 ноября 2019 года ФИО16 ознакомлен с требованиями РОЖ-РК-ВМФ-2017, то есть АО «ЦС «Звездочка».
Оценив представленные доказательства, суд приходит к выводу, что в рамках государственного контракта АО ЦС Звёздочка привлекло к участию к выполнению работ соисполнителя – ООО «Телекорт Поморский», которое на основании договора аутстаффинга (договора о предоставлении труда работников (персонала)), заключённого в соответствии со ст. 18.1 Закона РФ от 19 апреля1991 № 1032-1 «О занятости населения в Российской Федерации», главой 53.1 ТК РФ предоставило АО «ЦС «Звездочка» труд работника ФИО16
Трудовой договор, заключаемый частным агентством занятости с работником, направляемым временно для работы у принимающей стороны по договору о предоставлении труда работников (персонала), должен включать в себя условие о выполнении работником по распоряжению работодателя определенной трудовым договором трудовой функции в интересах, под управлением и контролем физического лица или юридического лица, не являющихся работодателями по этому трудовому договору (часть 1 статьи 341.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
При направлении работника для работы у принимающей стороны по договору о предоставлении труда работников (персонала) трудовые отношения между этим работником и частным агентством занятости не прекращаются, а трудовые отношения между этим работником и принимающей стороной не возникают (часть 4 статьи 341.2 Трудового кодекса Российской Федерации).
Таким образом, несмотря на предоставление труда работника ФИО16 АО «ЦС «Звездочка», именно ООО «Телекорт «Поморский» является его работодателем.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.
В данном случае ФИО16 являлся работником ООО «Телекорт «Поморский» на основании трудового договора, в связи с чем ссылки общества на исполнение им обязанностей по заданию АО «ЦС «Звездочка» или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ несостоятельны, так как указанные условия имеют правовое значения для лиц, выполняющих работу по гражданско-правовому, а не трудовому договору.
Договор от 15 октября 2019 года № 2/ОК/2019 4900, заключенный между АО «ЦС «Звездочка» и ООО «Телекорт Поморский», является двусторонним договором и распространяет свое действие на стороны этого договора, однако при этом не влияет на правоотношения между работодателем, предоставившим труд своего работника, и работником, труд которого используется, в том числе не освобождает первого от ответственности за вред, причиненный вторым.
С доводами ООО «Телекорт «Поморский» об отсутствии у него возможности контроля действий работника, исполняющего трудовые обязанности на территории иной организации, суд не соглашается, поскольку в соответствии с п. 2.2.2 вышеназванного договора о предоставлении труда работников общество вправе осуществлять контроль над исполнением АО «ЦС «Звездочка» условий настоящего договора, включая обязательство последнего по созданию безопасных условий труда для предоставляемых работников, в том числе в форме непосредственного присутствия представителя ООО «Телекорт Поморский» на территории АО «ЦС «Звездочка».
Ссылки на то, что работодатель фактически был лишен возможности реализовать указанную функцию контроля, поскольку работы производились на режимном объекте, в отношении которого действует строгий пропускной режим, в судебном заседании своего подтверждения не нашли, так как наличие пропускного режима не свидетельствует о невозможности доступа, а лишь требует соблюдения установленного порядка получение разрешения на посещение территории режимного объекта.
Вместе с тем суд также учитывает, что в момент совершения преступления ФИО16 выполнял трудовую функцию в интересах АО «ЦС «Звездочка», с использованием оборудования, принадлежащего обществу.
По смыслу статьи 1079 ГК РФ, источником повышенной опасности следует признать любую деятельность, осуществление которой создает повышенную вероятность причинения вреда из-за невозможности полного контроля за ней со стороны человека, а также деятельность по использованию, транспортировке, хранению предметов, веществ и других объектов производственного, хозяйственного или иного назначения, обладающих такими же свойствами.
Учитывая, что названная норма не содержит исчерпывающего перечня источников повышенной опасности, суд, принимая во внимание особые свойства предметов, веществ или иных объектов, используемых в процессе деятельности, вправе признать источником повышенной опасности также иную деятельность, не указанную в перечне.
При этом надлежит учитывать, что вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств. В противном случае вред возмещается на общих основаниях (например, когда пассажир, открывая дверцу стоящего автомобиля, причиняет телесные повреждения проходящему мимо гражданину).
То, что инжекторный (газо-ацетиленовый) резак для ручной резки «Маяк-1.01» является источником повышенной опасности, подтверждается особой процедурой допуска к получению данного оборудования и работе с его применением.
Из показаний свидетеля ФИО22 в рамках уголовного дела следует, что он исполнял обязанности мастера цеха № 1 филиала «35 СРЗ», в его подчинении находился ФИО16, 11 декабря 2019 года им была подана огневая заявка на работу с применением газорезательного оборудования на 12 декабря 2019 года. При электросварке предъявляются такие же требования по безопасности, как и при газовой резке. Содержание наряд-допуска № 308/1 в устной форме было доведено им до сведения ФИО16 12 декабря 2019 года, он лично указывал тому на место проведения работ в 08 часов утра на инструктаже на территории завода «35 СРЗ».
Согласно распоряжению начальника цеха № 1 филиал «35 СРЗ АО «ЦС «Звездочка» от 09.12.2019 № 227 за врио мастером ФИО22 за период с 09.12.2019 по 31.12.2019 в цехе № 1 закреплены работники ООО «Телекорт Поморский», в том числе судокорпусник-ремонтник 4 разряда ФИО16
Квалификация ФИО16 на проведение соответствующих видов работ подтверждена представленными в материалы дела документами, согласно условиям дополнительного соглашения от № 1 от 20.03.2019 к трудовому договору № 037 от 18.02.2019 ФИО16, должен был подчиняться Правилам трудового распорядка филиала «35 СРЗ АО ЦС Звездочка», в день обстоятельств, послуживших привлечением к уголовной ответственности, ФИО16 исполнял обязанности по заказ-наряду АО ЦС Звездочка под контролем, в том числе мастера данного Общества (ФИО22).
В силу ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.)
Поскольку представленной в материалы паспортом на газорезательное оборудование и вступившим в законную силу приговором Ленинского районного суда подтвержден факт принадлежности данного оборудование АО «ЦС «Звездочка», то данное общество признается судом владельцем источника повышенной опасности, причинившим вред.
Таким образом, суд приходит к выводу, что надлежащими ответчиками по делу являются Минобороны РФ (как лицо, ответственное за возмещение ущерба, причиненного неправомерными действиями ФИО15), ООО «Телекорт «Поморский» (как лицо, ответственное за возмещение ущерба, причиненного неправомерными действиями ФИО16), АО «ЦС «Звездочка» (как владелец источника повышенной опасности, с использованием которого причинен вред).
В удовлетворении исковых требований к войсковой части *** и ФКУ «151 ФЭС» суд отказывает, полагая, что они не являются надлежащими ответчиками.
В соответствии с частью первой статьи 1080 Гражданского Кодексаа Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.
Вместе с тем данная норма применима лишь при совершении несколькими лицами согласованных действий, результатом которых стало причинение вреда. В иных случаях, когда наступление вреда находится в причинной связи с противоправным поведением (действиями или бездействием) нескольких лиц, ответственность за вред может быть возложена на них только в долевом отношении, с учетом характера такой причинной связи и степени вины каждого.
Учитывая, что действия ФИО15 и ФИО16 не имели согласованного порядка, как не имели такого порядка и действия определенных судом ответчиков, суд приходит к выводу, что основания для привлечения ответчиков к солидарной ответственности отсутствуют, в связи с чем ответчики должны нести ответственность за причиненный вред в долях, которые в настоящем случае с учетом степени вины каждого из них и всех иных заслуживающих внимания обстоятельств, по мнению суда, являются равными.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина.
Из разъяснений, содержащихся в п. 1 и п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 № 33 «О практике применения судами норм компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2 ст. 1101 ГК РФ), в связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (ст. 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
В ходе судебного разбирательства ответчиками не представлено доказательств того, что характер взаимоотношений погибшего с родственниками, заявившими исковые требования, имел иной характер, нежели указано истцами. Поскольку из требований закона следует, что сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, могут быть подтверждены любыми, предусмотренными законом средствами, в том числе объяснениями сторон, то с учетом того, что данные объяснения не оспорены, оснований не доверять им у суда не имеется.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО6, суд учитывает, что она являлась супругой умершего ФИО3., с которым была в отношениях с 2008 года до 2012 года и с 2017 года по дату его смерти, с 14 июля 2018 года стороны состояли в браке, совместно воспитывали двоих малолетних детей, вели совместное хозяйство, между ними существовали близкие, семейные отношения, характеризующиеся заботой по отношению к друг другу. Истец вправе была и в дальнейшем рассчитывать на поддержку супруга, однако в связи с произошедшим ФИО6 в возрасте 30 лет потеряла близкого ей человека, который на момент смерти также находился в молодом возрасте (31 год), при этом у истца на иждивении осталось двое малолетних детей.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание особенности семейной жизни супругов И-вых и в то же время учитывая, что гибель супруга произошла, когда стороны вступили в законный брак в 2018 году, проживали и планировали проживать дальше одной семьей, начали делать ремонт, совместно строили планы, исходя из требований соразмерности, справедливости, соблюдения баланса интересов сторон и с учетом степени вины каждого из ответчиков, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, исходя из характера и глубины перенесенных истцом страданий, привычный уклад жизни которой резко изменился в связи с внезапной смертью супруга, суд считает, что денежная компенсация в размере 1 050 000 рублей является соразмерной характеру и тяжести причиненного истцу морального вреда.
При этом суд соглашается с доводами представителя Минобороны РФ о том, что причинно-следственная связь между имеющимися у истца ФИО6 заболеваниями и смертью ФИО3 своего подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашла. В медицинских документах, представленных суду, указаны жалобы со слов истца, объективных сведений, подтверждающих возникновение у истца неблагоприятных последствий в виде ухудшения состояния здоровья именно ввиду смерти супруга, не имеется.
В то же время ссылки представителя ответчика ФИО8 на то, что ФИО6 в рамках рассмотрения уголовных дел гражданский иск не предъявляла, правового значения для разрешения поставленного перед судом вопроса не имеют, поскольку компенсация морального вреда вдове в зависимость от данного обстоятельства не ставится.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного ФИО1, *** года рождения, и ФИО2, *** года рождения, суд учитывает, что на момент смерти отца ФИО1 было 8 лет, ФИО2 – 7 лет.
Безусловно, что в силу возраста малолетние сыновья погибшего не могли полностью осознавать трагическое событие, а также степень своих нравственных или физических страданий, причиненных смертью ФИО23 Однако утрата отца, с которым дети растут, делают уроки, вместе проводят досуг, катаются на велосипеде, несомненно, тяжелейшее событие в жизни несовершеннолетних.
При таких обстоятельствах, учитывая характеристику семейных взаимоотношений детей с отцом, приведенную в судебном заседании истцом ФИО6, принимая во внимание пояснения свидетеля ФИО4 осуществлявшую психологическую поддержку детям в школе и подтвердившую наличие у детей переживаний после смерти отца, исходя из того, что для мальчиков роль отца особенно важна на этапе их взросления, а данном случае дети одномоментно в малолетнем возрасте остались без поддержки значимого для них взрослого человека, исходя из степени участия ФИО3 в жизни своих детей, требований соразмерности, справедливости, соблюдения баланса интересов сторон, с учетом степени вины каждого из ответчиков, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, исходя из характера и глубины перенесенных детьми страданий, суд считает, что денежная компенсация в размере 1 200 000 рублей каждому является соразмерной характеру и тяжести причиненного сыновьям погибшего морального вреда.
При этом суд соглашается с позицией истца ФИО6, определившей при обращении в суд размер компенсации морального вреда в пользу несовершеннолетних детей в большем размере, чем непосредственно в ее пользу, поскольку дети, будучи в малолетнем возрасте, как никто, нуждаются в атмосфере заботы, любви, общения, внимания, поддержки каждого из родителей, утрата отца ежедневно сказывается на их жизни, что влечет нравственные страдания сейчас и приносит горечь утраты уже во взрослой жизни.
Ссылки представителя Минобороны РФ на то, что представленное в материалы дела заключение психолога, осуществлявшего психологическую поддержку детям в школе, является недопустимым доказательством, суд считает несостоятельными, поскольку в данном заключении отражено мнение психолога, подтвержденное ею в судебном заседании и согласующееся с иными доказательствами по делу, отдельные недочеты оформления заключения на установление самого факта причинения морального вреда несовершеннолетним сыновьям ФИО3 не влияют.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного матери умершего ФИО12, суд учитывает, что в возрасте 65 лет она лишилась сына, которому на момент смерти был всего 31 год, принимает во внимание, что исходя из пояснений соистцов, их семья основывалась на принципах любви и взаимопомощи, в связи с чем они сохранили родственные связи, даже проживая в разных населенных пунктах, созванивались и приезжали друг к другу в гости.
Поскольку утрата ребенка, сколько бы ни было ему лет, в семьях, где чтят и хранят семейные ценности, всегда для матери несет тяжелые переживания, влияющие на психику, здоровье и самочувствие, то, принимая во внимание пожилой возраст истца ФИО12, оставшейся без поддержки со стороны сына, на которую вправе была рассчитывать, ее привязанность к погибшему сыну, необратимость нарушенных семейных связей, и в то же время учитывая, что они длительное время проживали раздельно, исходя из требований соразмерности, справедливости, соблюдения баланса интересов сторон, с учетом степени вины каждого из ответчиков, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, исходя из характера и глубины перенесенных истцом ФИО12 страданий, суд считает, что денежная компенсация в размере 1 050 000 рублей является соразмерной характеру и тяжести причиненного ей морального вреда.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного сестрам погибшего, суд учитывает, что ФИО3 был их младшим братом, его разница в возрасте с ФИО13 составляла 14 лет, с ФИО14 – почти 12 лет, сестры помогали матери в уходе за ним, водили в школу, в дальнейшем часто созванивались, брат приезжал к ним в гости.
При таких обстоятельствах, поскольку смерть брата стала для истцов ФИО13 и ФИО14 потрясением, принимая во внимание характер родственных связей с ФИО3 (истцы указывают, что они были очень дружны), но в то же время учитывая, что они длительное время проживали раздельно, что их встречи были достаточно редкими, что у каждого была своя жизнь, исходя из требований соразмерности, справедливости, соблюдения баланса интересов сторон, с учетом степени вины каждого из ответчиков, принимая во внимание фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, исходя из характера и глубины перенесенных соистцами ФИО13 и ФИО14 страданий, суд считает, что денежная компенсация в размере 450 000 рублей каждой является соразмерной характеру и тяжести причиненного им морального вреда.
При этом суд не принимает ссылки соистцов на смерть ФИО24 как на одно из неблагоприятных последствий гибели ФИО3., поскольку данные трагические события не находятся в какой-либо причинно-следственной связи и не могут быть учтены при определении размера компенсации морального вреда, присуждаемого соистцам.
Не имеет правового значения при разрешении спора и то обстоятельства, признавались ли соистцы потерпевшими в рамках уголовных дел в отношении ФИО16 и ФИО15, поскольку возможность присуждения компенсации морального вреда в зависимость от данного обстоятельства не ставится.
Таким образом, суд удовлетворяет исковые требования частично, взыскивая присужденную компенсацию морального вреда в пользу истцов в долевом порядке с установленных судом надлежащих ответчиков.
В связи с тем, что истец по данной категории спора освобожден от уплаты госпошлины, а Минобороны РФ – орган военного управления, с которого государственная пошлина взысканию не подлежит, с ответчиков АО «ЦС «Звездочка» и ООО «Телекорт «Поморский» в силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета.
Суд рассматривает спор на основании представленных сторонами доказательств, с учетом ст. 56 ГПК РФ и в пределах заявленных требований.
Руководствуясь ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО6, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, а также ФИО12, ФИО13, ФИО14 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Министерства обороны Российской Федерации в пользу ФИО6 350 000 рублей, в пользу ФИО1 и ФИО2 по 400 000 рублей каждому, в пользу ФИО12 350 000 рублей, в пользу ФИО13 150 000 рублей, в пользу ФИО14 150 000 рублей.
Взыскать с акционерного общества «Центр судоремонта «Звездочка» в пользу ФИО6 350 000 рублей, в пользу ФИО1 и ФИО2 по 400 000 рублей каждому, в пользу ФИО12 350 000 рублей, в пользу ФИО13 150 000 рублей, в пользу ФИО14 150 000 рублей.
Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Телекорт Поморский» в пользу ФИО6 350 000 рублей, в пользу ФИО1 и ФИО2 по 400 000 рублей каждому, в пользу ФИО12 350 000 рублей, в пользу ФИО13 150 000 рублей, в пользу ФИО14 150 000 рублей.
В удовлетворении исковых требований ФИО6, действующей в своих интересах и интересах несовершеннолетних детей ФИО1 и ФИО2, ФИО12, ФИО13, ФИО14 к войсковой части ***, федеральному казенному учреждению «51 финансово-экономическая служба» Министерства обороны Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда отказать.
В удовлетворении исковых требований о взыскании компенсации морального вреда в размере, превышающем присужденные суммы, отказать.
Взыскать с акционерного общества «Центр судоремонта «Звездочка», общества с ограниченной ответственностью «Телекорт Поморский» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере по 150 рублей с каждого.
Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Североморский районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Председательствующий О.С. Петрова