70RS0005-01-2025-001220-97

№ 2-1370/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

28 августа 2025 Томский районный суд Томской области в составе:

председательствующего Шмаленюка Я.С.

при секретаре Чертовиковой В.В.,

помощник судьи Васильева Н.Е.,

с участием истца ФИО2,

представителя истца ФИО6,

представителя ответчика ФИО4,

помощника прокурора Томского района

Томской области ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в <адрес> гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» (далее – ОГАУЗ «<адрес> больница) о взыскании компенсации морального вреда.

С учетом уточнения исковых требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ истец получила травму, споткнувшись на крыльце ОГАУЗ «<адрес> больница» по адресу: <адрес>, вследствие того, что крыльцо облицовано скользкой плиткой, а противоскользящее резиновое покрытие пришло в негодность.

В результате падения ФИО2 получила травму S52.50 Консолидирующий перелом лучевой кости в типичном месте правого предплечья.

Такая травма грозит неправильным сращением дистального отдела лучевой кости после нелеченных переломов, либо вторично сместившихся, достигает 89 процентов и сопровождается угловой и ротационной деформацией области лучезапястного сустава, укорочением лучевой кости и импакцией локтевой кости в запястье, что вызывает среднезапястную и лучезапястную нестабильность, неравномерное распределение нагрузки на связочный аппарат и суставной хрящ лучезапястного и дистального лучелоктевого суставов. Это обусловливает боль в локтевой части запястья при нагрузке, снижении силы кисти, уменьшения объема движений в кистевом суставе и развитии деформирующего артроза.

Департамент здравоохранения <адрес> после обращения ФИО2 с заявлением о выплате компенсации причиненного вреда признал факт причинения ущерба, однако, в выплате компенсации отказал.

В результате данного несчастного случая истцу причинены физические и нравственные страдания. К физическим страданиям относятся физическая боль и функциональные расстройства организма, к нравственным – психологические (психические) переживания (страх, стыд, унижение, чувство неполноценности и другие).

ФИО2 указывает, что при определении размера компенсации морального вреда следует учитывать интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия от причинителя вреда, являющегося публичным образованием, что вызывает повышение уровня ответственности с точки зрения разумности и справедливости взыскиваемой суммы.

На основании вышеизложенного, истец просит взыскать с ОГАУЗ «<адрес> больница» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

Определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено областное государственное казенное учреждение «Облстройзаказчик» (далее – ОГКУ «Облстройзаказчик).

Протокольным определением от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Департамент здравоохранения <адрес>.

Помощник прокурора ФИО5 в судебном заседании дал заключение, в котором полагал, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению, просил определить размер компенсации морального вреда с учетом требований разумности и справедливости.

Истец ФИО2, ее представитель ФИО6 в судебном заседании на удовлетворении заявленных исковых требований настаивали по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно истец пояснила, что в результате инцидента сформировалось нарушение функций суставного аппарата вследствие неправильной консолидации перелома руки, ограничение двигательной активности препятствует выполнению бытовых обязанностей. После обращения в больницу выдали реабилитационные предписания.

Представитель ответчика ОГАУЗ «<адрес> больница» ФИО4 просила суд отказать в удовлетворении исковых требований, сославшись на государственный контракт №.2022 на выполнение работ по капитальному ремонту объекта капитального строительства. Капитальный ремонт помещений поликлиники ОГАУЗ «<адрес> больница» по адресу: <адрес>, в соответствии с которым в ходе ремонтных работ было осуществлено обустройство крыльца с применением керамогранитной плитки и монтажа противоскользящих покрытий. Полагала, что ОГАУЗ «<адрес> больница» является ненадлежащим ответчиком в данном споре.

Третьи лица ОГКУ «Облстройзаказчик», Департамент здравоохранения <адрес>, надлежащим образом извещенные о дате и времени судебного заседания, не явились, в суд своих представителей не направили.

Определив на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации рассмотреть дело в отсутствие представителей третьих лиц, заслушав истца, представителя истца, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав доказательства по настоящему делу, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1).

Пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

На основании статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно пункту 15 рассматриваемого постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Также Пленум Верховного Суда Российской Федерации «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» в пункте 25 разъяснил, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 названного постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации).

В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Из материалов дела следует, установлено судом и участниками процесса не оспаривается, что ДД.ММ.ГГГГ на крыльце здания ОГАУЗ «<адрес> больница», находящегося по адресу: <адрес>, из-за того, что резиновое противоскользящее покрытие крыльца пришло в негодность, ФИО2 запнулась и упала. При падении она получила травму в виде консолидирующего перелома лучевой кости в типичном месте правого предплечья.

Из медицинских документов, в частности, рентгенографии лучезапястного сустава (пациент ФИО2) от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ в ходе проведенного исследования выявлено, что на рентгенограммах правого лучезапястного сустава в двух проекциях определяются признаки оскольчатого перелома дистального отдела лучевой кости, смещение отломков в тыльную сторону на 2 мм, угловая деформация на 14 гр от вертикальной оси, угол открыт в тыльную сторону.

Также из выписки о первичном приеме врача-хирурга от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что в указанную дату ФИО2 обратилась к хирургу ОГАУЗ «<адрес> больница» с жалобами на боли в правом лучезапястном суставе, ограничение движений. При осмотре был установлен умеренный отек лучезапястного сустава, при пальпации резкая болезненность, а также болезненность при осевых нагрузках. По результатам осмотра был рекомендован гипс, иммобилизация конечности на срок 4 недели, выписаны лекарственные препараты.

Впоследствии на приемах ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ у врача хирурга и при проведении рентгенографического исследования выставленный ранее истцу ФИО2 диагноз был подтвержден, даны общие рекомендации по лечению и восстановлению после перелома.

На приеме у врача терапевта от ДД.ММ.ГГГГ у истца были выявлены осложнения: посттравматический артроз правого лучезапястного сустава, синдром запястного канала.

Как было указано выше, причиной падения истца ФИО2, и, как следствие, полученная травма, связано с тем, что облицовочная плитка крыльца здания ОГАУЗ «<адрес> больница» в зимний период времени была гладкой и скользкой, а резиновое противоскользящее покрытие крыльца пришло в негодность.

Данный вывод следует из ответа Департамента здравоохранения <адрес> № К-0389 от ДД.ММ.ГГГГ на обращение ФИО2

В связи с полученной травмой, как пояснила сама истец и следует из представленной по запросу суда медицинской документации, у ФИО2 неправильно срослась рука, функция руки не восстановились полностью, наблюдаются проблемы с суставами. Истец не может выполнять полноценно домашние дела, способна поднимать только минимальный вес. При этом суд также учитывает, что ФИО2 является правшой, до травмы вела активный образ жизни, у нее есть мичуринский участок, на котором истец выращивает овощи и делает заготовки на зиму. После перелома она не способна полноценно работать на земельном участке, так как постоянно возникают боли в руке. Кроме того, из-за перелома она вынуждена посещать врачей, что доставляет дополнительные неудобства, а приобретение лекарственных препаратов сказывается на семейном бюджете. ФИО2 до настоящего времени проходит восстановительные процедуры: лечебный массаж.

Давая оценку доводам стороны ответчика о том, что ОГАУЗ «<адрес> больница» является ненадлежащим ответчиком в данном споре, суд исходит из следующего.

Согласно выписке из ЕГРН от ДД.ММ.ГГГГ, нежилое здание, расположенное по адресу: <адрес> принадлежит ОГАУЗ «<адрес> больница» на праве оперативного управления.

По смыслу пункта 1 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации учреждение и казенное предприятие, за которыми имущество закреплено на праве оперативного управления, владеют, пользуются этим имуществом в пределах, установленных законом, в соответствии с целями своей деятельности, назначением этого имущества и, если иное не установлено законом, распоряжаются этим имуществом с согласия собственника этого имущества.

Статьей 210 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии со статьей 11 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений», здание или сооружение должно быть спроектировано и построено, а территория, необходимая для использования здания или сооружения, должна быть благоустроена таким образом, чтобы в процессе эксплуатации здания или сооружения не возникало угрозы наступления несчастных случаев и нанесения травм людям - пользователям зданиями и сооружениями в результате скольжения, падения, столкновения, ожога, поражения электрическим током, а также вследствие взрыва.

В пункте 1 статьи 55.25 Градостроительного кодекса Российской Федерации указано, что в случае, если иное не предусмотрено федеральным законом, лицом, ответственным за эксплуатацию здания, сооружения, является собственник здания, сооружения или лицо, которое владеет зданием, сооружением на ином законном основании (на праве аренды, хозяйственного ведения, оперативного управления и другое) в случае, если соответствующим договором, решением органа государственной власти или органа местного самоуправления установлена ответственность такого лица за эксплуатацию здания, сооружения, либо привлекаемое собственником или таким лицом в целях обеспечения безопасной эксплуатации здания, сооружения на основании договора физическое или юридическое лицо.

Анализ приведенных ном права позволяет суду сделать вывод, что именно на ОГАУЗ «<адрес> больница» возложена обязанность по надлежащему содержанию имущества, которым ответчик владеет на праве оперативного управления.

Падение ФИО2 и полученная травма связаны с тем, что противоскользящее резиновое покрытие крыльца здания ОГАУЗ «<адрес> больница» пришло в негодность, на что было указано ранее.

В результате нарушений, допущенных ответчиком по содержанию принадлежащего имущества, что повлекло за собой падение и травму истца, ФИО2, несомненно, причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях, обусловленных повреждением её здоровья, при этом у суда отсутствуют основания сомневаться в том, что истец испытала эмоциональный стресс, вызванный неожиданной экстремальной ситуацией, порождающей негативные душевные переживания и эмоциональные нарушения, которые оказали сильное отрицательное влияние на психическое состояние личности.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ОГАУЗ «<адрес> больница» в пользу истца, суд исходит из следующего.

Судом установлено, что в результате действий ответчика истец испытывала физические страдания, связанные с причинением вреда здоровья, из-за которого она испытывала боль, как в момент причинения телесных повреждений, так и при прохождении амбулаторного лечения, в подтверждение чему представлена медицинская документация.

Заявленный размер компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб. истец обосновала, в том числе, теми обстоятельствами, что до настоящего времени не могла продолжать активную жизнь, осуществлять бытовые дела, работать на мичуринском участке, вынуждена часто посещать лечебные учреждения с целью восстановления здоровья.

Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что истец является пенсионером, полученная травма нарушила привычный уклад жизни истца. Также суд учитывает, что в качестве ответчика выступает государственное учреждение.

На основании изложенного, суд взыскивает с ответчика ОГАУЗ «<адрес> больница» в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

По мнению суда данная сумма компенсации морального вреда является разумной, справедливой и соразмерной последствиям нарушения ответчиком возложенных на него обязанностей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО2 к областному государственному автономному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с областного государственному автономному учреждению здравоохранения «<адрес> больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение суда может быть обжаловано путем подачи апелляционной жалобы в Томский областной суд через Томский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

В окончательной форме решение суда принято 11.09.2025.

Судья: (подпись) Я.С. Шмаленюк

ВЕРНО.

Судья: Я.С. Шмаленюк

Секретарь: В.В Чертовикова

Оригинал решения находится в деле 2-1370/2025.