Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16 августа 2023 года

Судья Ефимова К.В. Дело № 22-5758/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

11 августа 2023 года город Екатеринбург

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда

в составе: председательствующего Кузнецовой М.В.,

судей: Боровковой С.В., Мироновой Ю.А.,

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской

области Бажукова М.С.,

представителя потерпевшей П. – адвоката Тютиной С.В.,

осужденного ФИО1, участвующего посредством ВКС-связи,

адвоката Мастеренко В.А. в защиту осужденного,

при ведении протокола помощником судьи Лимоновой И.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Мастеренко В.А., потерпевшей П. на приговор Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 30 декабря 2021 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 4 ст. 159 УК РФ к 4 годам лишения свободы со штрафом в размере 100000 рублей с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбывания наказания зачтено время содержания ФИО1 под стражей с 30 декабря 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Производство по гражданскому иску П. к ФИО1 прекращено.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Уголовное дело передано на рассмотрение суда апелляционной инстанции кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 04 июля 2023 года, которым отменено апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 22 апреля 2022 года.

Заслушав доклад судьи Кузнецовой М.В. о содержании приговора и доводах апелляционных жалоб, выступления осужденного ФИО1, адвоката Мастеренко В.А., представителя потерпевшей П. – адвоката ТютинойС.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, выступление прокурора Бажукова М.С., просившего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установил а :

приговором суда ФИО1 признан виновным в мошенничестве, то есть хищении путем обмана чужого имущества, в крупном размере, повлекшем лишение права гражданина на жилое помещение.

Согласно приговору в период с 16 января 2014 года по 24 октября 2014 года ФИО1, действуя умышленно, из корыстных побуждений, путем обмана похитил денежные средства в сумме 900000 рублей, полученные в результате продажи квартиры по адресу: <адрес>32, принадлежащей П. и Д., чем причинил последним материальный ущерб в крупном размере на указанную сумму, лишив их права на жилое помещение.

Преступление совершено в г. Верхняя Салда Свердловской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении преступления не признал, отрицая причастность к совершению преступления.

В апелляционной жалобе основной и дополнительной осужденный Д.А.ВБ. указывает на отсутствие события преступления, в связи с чем просит приговор отменить, производство по уголовному делу прекратить. Указывает на нарушения, допущенные в ходе предварительного расследования, неправильное применение уголовного закона, неверное установление фактических обстоятельств дела.

Обращает внимание, что уголовное дело возбуждено в отношении нескольких лиц по ч. 4 ст. 159 УК РФ, при этом постановления о привлечении в качестве подозреваемого и обвиняемого не вручены, в отношении него дело было выделено в отдельное производство.

В нарушение требований закона, очная ставка с потерпевшей П. проведена, когда он находился в статусе свидетеля, после чего ему было предъявлено обвинение, однако доказательств его причастности к совершению преступления не представлено.

Полагает, что уголовное дело рассмотрено с обвинительным уклоном, судом приняты во внимание доказательства стороны обвинения и отвернуты доказательства, представленные стороной защиты. Указывает на нарушение права на защиту, выразившееся в непредоставлении доступа к правосудию в суде апелляционной инстанции: до провозглашения приговора судом отобрана расписка о получении копии приговора, которая поступила в спецотдел СИЗО только 10 января 2022 года; листы приговора не были прошиты и пронумерованы, не проставлена печать, подпись судьи вызывала сомнение. Его апелляционные жалобы были возвращены в связи с пропуском срока апелляционного обжалования, в ознакомлении с протоколом судебного заседания отказано. После подачи ходатайства о восстановлении срока и написания жалобы на действия судьи, срок обжалования был восстановлен, заявление об ознакомлении с протоколом судебного заседания было удовлетворено. В ходе ознакомления с протоколом судебного заседания на него было оказано давление со стороны суда с целью воспрепятствования обжалования приговора.

В материалах уголовного дела отсутствует заявление потерпевшей П. о преступлении. В ходе судебного заседания потерпевшая пояснила, что не имеет к нему претензий материального характера, поскольку договорные обязательства были исполнены в полном объеме.

Ссылаясь на обстоятельства дела, отмечает, что все действия, в том числе нотариально удостоверенные проведены в соответствии с требованиями закона; он на потерпевшую П. и ее брата Д. давления с целью принудить их продать квартиру не оказывал, посещение ими нотариуса не контролировал.

Квартира требовала ремонта, на который у П. и Д. денежные средства отсутствовали, не могли они и погасить долг по коммунальным платежам. Он произвел оплату коммунальных платежей в размере 130000 рублей, оплатил строительные материалы и ремонт на сумму 330000 рублей, нотариальные расходы, давал деньги П. и Д. по их просьбе. Квартира была продана за 900000 рублей, из которых по ранее достигнутой договоренности часть денежных средств он забрал себе, а остальную отдал потерпевшим. Произведенные расходы были подтверждены чеками и записями, которые были предъявлены последним, они с ними согласились. Обращает внимание, что неоднократно заявлял ходатайство о вызове и допросе нотариусов на предмет законности проведенной сделки и соседей проданной квартиры, в удовлетворении которого судом было отказано.

Он не обещал П. и Д. предоставить разные квартиры, поскольку состояние продаваемой квартиры не позволяло продать ее выгодно и купить две новые. Оказание помощи в продаже квартиры предполагает выплату вознаграждения, что было оговорено.

Выводы суда о неполучении П. и Д. денежных средств после продажи квартиры в связи с отсутствием денежных переводов в электронном виде опровергаются показаниями потерпевшей П. и свидетеля Т., пояснивших об отсутствии у них банковских карт, в связи с чем они получали денежные средства в наличной форме.

В апелляционной жалобе адвокат Мастеренко В.А. просит приговор отменить, ФИО1 оправдать. Указывает на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильное применение уголовного закона, существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Полагает, что судом не приняты во внимание доводы стороны защиты о непричастности ФИО1 к совершению преступления, недопустимости положенных в основу приговора доказательств и неверной квалификации действий. Судом не установлен размер ущерба, причиненного преступлением. Из показаний потерпевшей П. следует, что она получила денежные средства от продажи квартиры в 2014 году, истратила их на приобретение наркотических средств, о чем рассказала дочери летом 2021 года.

В апелляционной жалобе потерпевшая П. просит приговор суда отменить, уголовное дело направить на новое судебное разбирательство в тот же суд в ином составе суда. Ссылается на несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Показания, данные в ходе предварительного следствия, она не подтвердила, в связи с чем суду следовало руководствоваться её показаниями в ходе судебного заседания о том, что денежные средства от продажи квартиры она получила в полном объеме в 2014 году, претензий к Друговуне имеет.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного, адвоката, потерпевшей государственный обвинитель – заместитель Верхнесалдинского городского прокурора Балясный С.Ф. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

По результатам рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке судебной коллегией по уголовным делам Свердловского областного суда 22 апреля 2022 года приговор суда был оставлен без изменения, апелляционные жалобы осужденного, его защитника, потерпевшей - без удовлетворения.

Определением судебной коллегии по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 04 июля 2023 года апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 22 апреля 2022 года отменено, уголовное дело передано на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.

В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просил уголовное дело прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления. Полагает, что судом неверно дана оценка имеющимся в деле доказательствам, в частности, его показаниям, показаниям потерпевшей П., свидетеля П., данным ими в судебном заседании. Считает недопустимыми доказательствами показания свидетелей Р., К. ввиду их заинтересованности в исходе уголовного дела, показания свидетеля Т. ввиду её невозможности объективно оценивать происходящее по состоянию здоровья, показания потерпевшей П., данные ею на предварительном следствии и не подтвержденные в суде. Считает, что судом были необоснованно отклонены ходатайства стороны защиты о вызове и допросе в качестве свидетелей нотариусов К. и С. Заявляет о нарушении принципа презумпции невиновности при рассмотрении уголовного дела, о фальсификации доказательств по делу.

В кассационной жалобе адвокат Мастеренко В.А. просил уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам апелляционной жалобы осужденного. Кроме того, отмечает, что в нарушении требований ст.ст.171, 220 УПК РФ в обвинительном заключении не указано время совершения преступления, необоснованно вменен квалифицирующий признак преступления – лишение права гражданина на жилое помещение, ущерб по делу не установлен. Решение о признании Д. потерпевшим по уголовному делу принято не было, факт его смерти документально не подтвержден, П.( / / )46 признана его представителем незаконно. Отмечает, что судом необоснованно не были учтены показания самого ФИО1, потерпевшей П., свидетелей П., Т., свидетельствующие о невиновности осужденного, не дана оценка результатам осмотра квартиры, произведенного судом в ходе выездного судебного заседания. Приведенные в приговоре письменные доказательства являются необоснованными, подтверждают лишь обстоятельства совершения сделки купли-продажи. Считает назначенное ФИО1 наказание чрезмерно суровым, не соответствующим тяжести преступления и личности осужденного. Неприменение положений ст.73 УК РФ считает немотивированным.

В кассационной жалобе потерпевшая П. просила приговор отменить, уголовное дело в отношении ФИО1 прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование приводит доводы, аналогичные доводам своей апелляционной жалобы. Указывает, что свои показания на предварительном следствии давала по принуждению следователя, в связи с чем в суде просила признать протоколы допросов недопустимыми доказательствами. По мнению потерпевшей, свидетели Р., К.( / / )48 являются заинтересованными лицами, проведенные с их участием следственные действия являются незаконными.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, доводы, изложенные в кассационных жалобах, поступивших возражений, заслушав выступления участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, основаны на фактических обстоятельствах дела, подтвержденных непосредственно исследованными в судебном заседании доказательствами.

Положенные в основу приговора доказательства судом изложены правильно, надлежащим образом проверены в порядке ст. 87 УПК РФ путем их сопоставления с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, источник их получения установлен.

Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей, показаний, данных ими в ходе предварительного расследования, и письменные материалы дела получили оценку суда на предмет относимости, допустимости и достоверности в соответствии со ст. 88 УПК РФ.

Предусмотренных ч. 2 ст. 75 УПК РФ оснований для признания положенных в основуприговора доказательств недопустимыми суд первой инстанции обоснованно не установил, не усматривает таких и судебная коллегия.

Признавая ФИО1 виновным в совершении мошенничества, суд правильно учитывал показания потерпевшей П., данные ею в ходе предварительного расследования, об обстоятельствах совершения осужденным преступления.

Из показаний потерпевшей П., данных в ходе предварительного следствия, следует, что после смерти мамы в 2014 году ей с братом - Д. осталась квартира. В июле 2014 года ФИО1 предложил им помочь оформить документы на квартиру, и продать ее, они договорились, что после продажи квартиры они с братом получат 1000 000 рублей. По предложению ФИО1 они оформили на его имя доверенность для сбора и оформления документов, периодически ФИО1 привозил им алкоголь и наркотические средства. После оформления доверенности ФИО1 предложил им переехать из квартиры <адрес>, в которой они проживали, выписаться из нее, чтобы отремонтировать её и дороже продать, а также, чтобы не было начислений по коммунальным услугам. Она, брат, ее сын, Т. выписались из квартиры. Как ей известно, ФИО1 путем угроз заставил сняться с регистрационного учета ее дочь с детьми. С 06 февраля 2015 года она отбывала наказание в виде 3 лет лишения свободы в колонии. В период отбывания наказания узнала, что квартира продана, стала звонить ФИО1, который ответил только под конец ее срока и пояснил, что решит вопрос с деньгами за квартиру после ее освобождения, а также сказал, что ее брат умер. Денежных средств ни она, ни брат от ФИО1 не получали.

Аналогичные показания, уличающие осужденного, П. давала при проведении очной ставки с ФИО1, уточняя, что ФИО1 иногда передавал ей денежные средства в размере 1 000 или 2 000 рублей, но в общей сложности не более 50 000 руб.

Проведение очной ставки между ФИО1 в статусе свидетеля и потерпевшей по возбужденному уголовному делу соотносится с требованиями закона, в том числе ст. 38 УПК РФ о самостоятельном направлении следователем хода расследования.

Судебная коллегия отмечает, что протокол очной ставки имеет доказательственное значение в части показаний, данных самой потерпевшей.

Показания потерпевшей об отсутствии поступлений денежных средств от осужденного за продажу квартиру подтверждается выпиской с её банковского вклада за период с 01 января 2014 года по 13 апреля 2020 года, а также выписки ПАО «Сбербанк» об арестах и взысканиях по счету П., в ходе которого установлено зачисление и последующее списание незначительных сумм.

Доводы осужденного о передаче потерпевшей денежных средств в наличной форме судебная коллегия с учетом представленных по делу доказательств находит недостоверными.

Протоколами выемки и осмотра документов установлено, что на основании оформленных П. и Д. у нотариуса доверенностей, ФИО1 получил свидетельства о праве потерпевших на наследство по закону, на основании которых зарегистрировал право собственности Д. и П. на квартиру, расположенную по адресу <адрес>. После чего осужденный заключил договор купли-продажи указанного объекта недвижимости с П., которому продал жилое помещение за 900000 рублей; государственная регистрация перехода права собственности от потерпевших к П. произведена 10 ноября 2014 года. Документы для осуществления регистрационных действий представлял осужденный.

Свидетель П. подтвердил, что в ноябре 2014 года приобрел у осужденного, который действовал на основании доверенности, указанную выше квартиру за 900 000 рублей.

Свидетель П. (дочь потерпевшей П.) в ходе предварительного следствия сообщала аналогичные потерпевшей сведения, дополняя, что ФИО1 вместе со своим знакомым Юрием неоднократно требовали выписаться из квартиры, угрожали поджогом, однажды «подрезали» ее на своей машине, в результате чего она съехала в кювет. Позднее узнала, что снята с регистрационного учета. От П. ей известно, что согласия на продажу квартиры та не давала, денег не получала. Д. ей тоже говорил, что денежных средств от ФИО1 не получал, осужденный обещал купить ему комнату, а предоставил комнату на время. Она поняла, что ФИО1 и его знакомый Юрий обманули П. и Д.. От мамы узнала, что Д. умер. В 2018 состоялась встреча между ней, ее сожителем, П. и ФИО1, на которой последний не предложил никаких вариантов расчета за квартиру.

Свидетель Т., давая аналогичные П. показания, сообщал, что ФИО1 за исключением 60000 рублей не рассчитался с П. и Д., не приобрел им какое-либо другое жилое помещение.

Показания свидетеля Т. о том, что в 2014 ФИО1 заселил в комнату, расположенную по адресу: <адрес> мужчину по имени Сергей, который был неопрятен, злоупотреблял алкоголем, прожил там несколько месяцев, подтверждают показания П. и П., о том, что после продажи ФИО1 квартиры Д. фактически остался без жилья.

Допрос свидетеля Т. произведен уполномоченным лицом, выводы суда первой инстанции об этом в приговоре являются правильными.

Показаниями свидетеля З. о том, что потерпевшая П. обращалась к нему за разменом квартиры, который он не смог найти, вследствие чего П. отказалась от его услуг, подтверждается тот факт, что потерпевшая не намеревалась продавать свою квартиру. Одновременно суд обоснованно отверг показания З. о том, что он не видел Д. в квартире по адресу <адрес>, поскольку свидетель постоянно в указанной квартире не проживал.

Свидетели С. и П. поясняли, что по просьбе ФИО1 делали ремонт в квартире, расположенной по адресу <адрес>, за что тот с ними рассчитался, заплатив за материалы и работу. В квартиру приходила П., которой ФИО1 давал деньги, по ее просьбе, сколько - не видели.

Свидетель Ш. пояснял, что хотел приобрести квартиру по адресу <адрес>, но поскольку она была в плохом состоянии и имелась большая задолженность по коммунальным платежам, отказался от этого.

Из материалов дела следует, что размер задолженности за квартплату по состоянию на октябрь 2014 года составлял 80996,85 руб., данная сумма уплачена единовременно в октябре 2014 года.

Судебная коллегия отмечает, что показания свидетелей стороны защиты о нахождении квартиры потерпевших в плохом состоянии, требующем ремонта, которым занимался осужденный, а также погашение им задолженности по коммунальным услугам, не опровергают установленных фактических обстоятельств дела, и не свидетельствуют о невиновности осужденного, совершавшего перечисленные действия, преследуя корыстную цель - продажи квартиры и хищения полученных от реализации денежных средств.

Доказательства исследованы в судебном заседании, подробно проанализированы в приговоре, с учетом требований ст. 17, 87, 88 УПК РФ признаны допустимыми, относимыми и достоверными, а их совокупность достаточной для признания осужденного виновным в инкриминируемом ему деянии.

Показания потерпевшей и свидетелей по делу оглашены в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 281 УПК РФ, при наличии существенных противоречий между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде.

Суд первой инстанции привел убедительные мотивы относительного того, почему им за основу обвинительного приговора приняты показания потерпевшей и свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, и отвергнуты показания, данные в суде.

Изменение показаний в судебном заседании потерпевшей П. и её родственников суд обоснованно расценил как желание помочь ФИО1 избежать уголовной ответственности за содеянное. Потерпевшая длительное время была знакома с осужденным, отбывала наказание в местах лишения свободы, в ходе предварительного расследования подробно сообщала о возможных негативных последствиях для неё и членов её семьи в случае дачи показаний против осужденного, чему приводила мотивы. Свидетель П. сообщала об оказанном на неё давлении в целях снятия её с регистрационного учета. Судебная коллегия полагает, что с учетом фактических обстоятельств дела, данных о личности потерпевшей, именно указанные мотивы послужили основанием для изменения показаний в пользу осужденного.

По обстоятельствам дачи показаний потерпевшей был допрошен следователь Р.( / / )69., который подтвердил добровольность дачи ею показаний в ходе предварительного расследования.

Свидетель К., являющийся оперуполномоченным по ОВД, сообщил о допросе им свидетеля Т. в соответствии с требованиями закона.

Убедительных доводов изменения своих показаний в суде потерпевшая и свидетели привести не могли. Их указание, что они подписывали протоколы, не читая, подтверждения не нашли.

Судебная коллегия отмечает, что показания потерпевшей и свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, были последовательны, потерпевшая подтвердила их при проведении очной ставки с ФИО1; кроме того, эти показания согласуются друг с другом и приведенными в приговоре письменными материалами дела, что свидетельствует об их объективности и достоверности.

Оснований для оговора осужденного у потерпевшей и свидетелей не имелось.

Отрицание осужденным своей вины сводится к избранной линии защиты в целях уйти от ответственности за содеянное.

При таких обстоятельствах, доводы апелляционной жалобы адвоката и осужденного об оправдании являются несостоятельными, поскольку виновность ФИО1 подтверждена и установлена приведенной выше совокупностью доказательств, которую судебная коллегия, как и суд первой инстанции, признает допустимой, относимой и достаточной.

Оснований для допроса в качестве свидетелей нотариусов, на чем настаивал осужденный, не имелось, так как обстоятельства оформления П. и Д. доверенностей сторонами не оспариваются. Добровольность действий потерпевших при оформлении доверенности, на что обращает внимание осужденный, обусловлена нахождением их под влиянием обмана ФИО1 относительно его целей и намерения передать им вырученные от реализации квартиры денежные средства.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд верно квалифицировал действия осужденного ФИО1 по ч. 4 ст. 159 УК РФ, как мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, в крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение, является верной.

Размер причиненного в результате совершенного преступления ущерба установлен правильно, исходя из стоимости квартиры на момент ее продажи - 900000 рублей, что в соответствии с примечанием к ст. 158 УК РФ образует крупный размер.

Оплата за квартиру коммунальных платежей и расходы на ремонт не влияют на размер ущерба, поскольку понесенные осужденным вложения были направлены на достижение преступного результата. Указанные расходы в случае доказанности их размера могли быть учтены лишь при разрешении гражданского иска.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для определения размера ущерба каждому из потерпевших в отдельности не имелось, поскольку было совершено хищение денежных средств, полученных в результате отчуждения единого объекта. Кроме того, на момент возбуждения уголовного дела потерпевший Д. не установлен, согласно пояснениям П. он умер, она признана его представителем.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель потерпевшей П. - адвокат Тютина С.В. сообщила, что до настоящего времени место нахождения Д. не установлено, по имеющимся данным, он захоронен как неопознанное лицо. Кроме П. и её дочери, иных близких родственников, детей, супруги, Д. не имел.

С учетом изложенного, решение следователя о признании П. представителем потерпевшего Д. по уголовному делу соотносится с положениями ст. 52 Конституции РФ, которая устанавливает, что права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба; п. 1 ч. 1 ст. 6 УПК РФ, в соответствии с которой уголовное судопроизводство имеет своим назначением защиту прав и законных интересов потерпевших от преступлений.

Квалифицирующий признак «с лишением права на жилое помещение» также нашел свое подтверждение в судебном заседании. По смыслу закона, для целей ч. 4 ст. 159 УК РФ правом на жилое помещение признается принадлежащее гражданину на момент совершения преступления право собственности на жилое помещение или право пользования им.

Как установлено судом первой инстанции, потерпевшие П. и Д. на момент совершения в отношении них преступления обладали правом на жилое помещение, которого они в результате противоправных умышленных действий ФИО1 лишились. Наличие или отсутствие у потерпевших иного жилого помещения для проживания, по смыслу закона, значения для юридической оценки действий виновного по указанному признаку не имеет.

Приговор постановлен в соответствии со ст. ст. 296, 297, 298 УПК РФ, его содержание соответствует требований ст. ст. 299, 303, 304, 307, 308, 309 УПК РФ.

В приговоре отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе указан период совершения преступления, даты оформления доверенностей, регистрации права потерпевших на наследство, заключения договора купли-продажи жилого помещения и получения осужденным денежных средств, регистрации перехода права собственности на квартиру от потерпевших к третьему лицу.

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, подтверждаются представленными по делу доказательствами, не основаны на предположениях. Положенные в основу приговора доказательства изложены полно, всесторонне.

В приговоре приведены мотивы, по которым суд отверг одни доказательства, и принял за основу другие.

Оценка всем представленным стороной защиты доказательствам и доводам судом дана правильная.

Никакие доказательства судом не были поставлены в приоритет перед другими, оценка всем доказательствам дана в совокупности.

Нарушения пределов судебного разбирательства, предусмотренных ст. 252 УПК РФ, судом не допущено.

Как следует из протокола судебного заседания, председательствующим были предприняты все необходимые меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон в судебном заседании, сторонам были созданы равные условия для исполнения ими процессуальных прав и обязанностей.

Все заявленные ходатайства были рассмотрены судом, принятые по ним решения изложены в протоколе судебного заседания, оснований для признания их не соответствующими требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ судебная коллегия не усматривает.

Доводы осужденного об обвинительном уклоне судебного следствия являются несостоятельными, поскольку не основаны на материалах дела, опровергаются протоколом и аудиозаписью судебного заседания.

Обвинительное заключение соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем указано существо предъявленного ФИО1 обвинения, место и время совершения преступления, способы, мотивы и цели, а также иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.

Предусмотренные ст. 237 УПК РФ основания для возвращения дела прокурору у суда отсутствовали.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования не допущено, невручение осужденному постановления о привлечении в качестве обвиняемых иных фигурантов по делу было обусловлено изначально его статусом свидетеля. После предъявления обвинения непосредственно ФИО1 его право на это было реализовано.

Уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями ст. 140 УПК РФ, при наличии к тому повода (рапорта об обнаружении признаков преступления, зарегистрированного в КУСП ГУ МВД России по Свердловской области за № 6347 от 20.04.2020) и достаточных данных, указывающих на признаки преступления.

Отсутствие заявления потерпевшей о преступлении не свидетельствует о нарушении порядка возбуждения уголовного дела, поскольку обстоятельств, предусмотренных ч. 3 ст. 20 УПК РФ, для применения особого порядка принятия решения о возбуждении уголовного дела, в данном случае не имеется.

Судебная коллегия отклоняет доводы жалобы осужденного о нарушении его права на защиту, выразившиеся в несвоевременном вручении ему копии приговора, неознакомлении с протоколом судебного заседания, воспрепятствовании обжалованию приговора.

Так из имеющихся в материалах дела расписок следует, что копии приговора были вручены ФИО1 и конвойной службе 30 декабря 2021 года, срок апелляционного обжалования ФИО1 был восстановлен, с протоколом судебного заседания он ознакомлен (т. 3, л.д. 26). Уголовное дело, в том числе с его апелляционными жалобами, поступило для рассмотрения в суд апелляционной инстанции, в связи с чем, все права осужденного о получении копии приговора и его обжаловании, ознакомлении с протоколом судебного заседания были реализованы.

При назначении осужденному наказания суд правильно руководствовался требованиями ст. 60 УК РФ, учел тяжесть и общественную опасность содеянного, характеризующие личность осужденного данные, наличие установленных по делу и указанных в приговоре смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.

Выводы суда о невозможности исправления ФИО1 без изоляции от общества и необходимости назначения дополнительного наказания в виде штрафа в приговоре мотивированы, оснований с ними не согласиться судебная коллегия не усматривает.

Размеры основного и дополнительного наказания в виде штрафа определены в пределах санкции ч. 4 ст. 159 УК РФ, оснований для вывода о чрезмерной суровости назначенных наказаний не имеется.

Суд мотивировал выводы об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, 64 УК РФ, судебная коллегия с этими выводами соглашается.

Убедительный вывод суда о невозможности исправления осужденного без изоляции от общества исключает возможность применения положений ст. ст. 73 УК РФ, оснований для чего суд правильно не нашел, не усматривает таких и судебная коллегия.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания определен в соответствии с требованиями «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ правильно.

Мера пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу обоснованно изменена в соответствии с ч. 2 ст. 97, п. 17 ч. 1 ст. 299 УПК РФ с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, с целью исполнения приговора. Каких-либо нарушений закона судом при этом не допущено.

Зачет времени содержания ФИО1 под стражей произведен на основании ст. 72 УК РФ.

Нарушений уголовно-процессуального закона или неправильного применения уголовного закона, влекущих отмену или изменение приговора, по делу не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А

приговор Верхнесалдинского районного суда Свердловской области от 30 декабря 2021года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Мастеренко В.А., потерпевшей П. – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу в день его вынесения и может быть обжаловано в суд кассационной порядке, установленном Главой 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции в течение шести месяцев, а осужденным ФИО1, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии настоящего определения.

В случае подачи кассационных жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи