Дело № 2-12100/2025

УИД: 24RS0048-01-2025-012402-51

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2025года г. Красноярск

районный суд г. Красноярска в составе:

председательствующего судьи – Хованской Н.А.

при секретаре – Султановой Я.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №» к ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса,

УСТАНОВИЛ:

Краевое государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №» (далее – КГБУЗ КМКБ №) обратилось в суд с иском к ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса. Требования мотивированы тем, что ФИО3, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ состоял в трудовых отношениях с больницей в должности <данные изъяты> В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ответчик оказывал медицинскую помощь ФИО7 Решением <данные изъяты>., вступившим в законную силу, с КГБУЗ КМКБ № в пользу ФИО1 с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №», ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства», КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» в лице законного представителя ФИО2 взыскана компенсация морального вреда по 80000 руб. с каждого из учреждений, судебные расходы на оплату услуг представителя по 25 000 руб. с каждого из учреждений, расходы на оплату государственной пошлины по 100 руб. с каждого из учреждений, почтовые расходы по 23,86 руб. с каждого из учреждений. Судом установлено, что согласно справки о смерти от ДД.ММ.ГГГГ №№, причиной смерти послужил <данные изъяты>. ФИО7 неправильно выставлен диагноз по основному заболеванию ФИО7 период нахождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. в КГБУЗ «КМКБ №», что расценено судом как некачественное оказание медицинской помощи. Таким образом, в результате некачественного оказания медицинской помощи в условиях КГБУЗ «КМКБ №», работодатель КГБУЗ «КМКБ №» понес расходы в размере 138 653, 14 рублей. Так как вина сотрудника ФИО3 в причинении вреда здоровью пациенту ФИО7 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. установлена судом, а данный факт находится в прямой причинно-следственной связи с причинённым ущербом работодателю КГБУЗ «КМКБ №», работодатель вправе обратиться с требованиями о возмещении ущерба к работнику, причинившему ущерб. Размер среднего месячного заработка ответчика за период работы в КГБУЗ «КМКБ №» составляет 177 018,52 рублей, что позволяет работодателю предъявить работнику требование о погашении всей суммы ущерба в размере 138 653, 14 рублей. просят взыскать с ответчика в пользу истца сумму возмещения материального ущерба (в порядке регресса) в размере среднего заработка 138 653,14 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 5 160 рублей.

Представитель истца КГБУЗ КМКБ № ФИО6, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ., в судебном заседании заявленные требования поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям, настаивала на их удовлетворении.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен судом своевременно и надлежащим образом.

Суд, заслушав пояснения представителя истца, исследовав материалы дела, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В Гражданском кодексе Российской Федерации отношения, связанные с возмещением вреда, регулируются нормами главы 59 (обязательства вследствие причинения вреда).

Согласно пункту 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

По смыслу изложенных выше нормативных положений и с учетом того, что Гражданским Кодексом РФ не определены основание и порядок привлечения работника за причиненный им при исполнении служебных обязанностей вред и виды (то есть размер) этой ответственности, к спорным отношениям по возмещению ущерба, причиненного работником, подлежат применению нормы Трудового кодекса Российской Федерации о материальной ответственности работника.

Условия и порядок возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, пределы такой ответственности определены главой 39 Трудового кодекса Российской Федерации "Материальная ответственность работника".

Частью 1 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлена обязанность работника возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат.

Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам (часть 2 статьи 238 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 239 Трудового кодекса Российской Федерации определены обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника.

Так, в соответствии с названной нормой закона материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику.

В соответствии со статьей 241 Трудового кодекса Российской Федерации за причиненный ущерб работник несет материальную ответственность в пределах своего среднего месячного заработка, если иное не предусмотрено данным Кодексом или иными федеральными законами.

Полная материальная ответственность работника состоит в его обязанности возместить причиненный работодателю прямой действительный ущерб в полном размере (часть 1 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 2 статьи 242 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что материальная ответственность в полном размере причиненного ущерба может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных этим Кодексом или иными федеральными законами.

Перечень случаев полной материальной ответственности установлен статьей 243 Трудового кодекса Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Согласно части 2 статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Бремя доказывания наличия совокупности названных выше обстоятельств, дающих основания для привлечения работника к материальной ответственности, законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Согласно части первой статьи 232 ТК РФ сторона трудового договора (работодатель или работник), причинившая ущерб другой стороне, возмещает этот ущерб в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами.

Расторжение трудового договора после причинения ущерба не влечет за собой освобождения стороны этого договора от материальной ответственности, предусмотренной данным кодексом или иными федеральными законами (часть третья статьи 232 ТК РФ).

Частью четвертой статьи 248 ТК РФ установлено, что работник, виновный в причинении ущерба работодателю, может добровольно возместить его полностью или частично. По соглашению сторон трудового договора допускается возмещение ущерба с рассрочкой платежа. В этом случае работник представляет работодателю письменное обязательство о возмещении ущерба с указанием конкретных сроков платежей. В случае увольнения работника, который дал письменное обязательство о добровольном возмещении ущерба, но отказался возместить указанный ущерб, непогашенная задолженность взыскивается в судебном порядке.

Согласно части 2 статьи 61 ГПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 на основании личного заявления принят на работу в МБУЗ «ГКБ №» <данные изъяты> постоянно на 1,0 ставки, что подтверждается трудовым договором от ДД.ММ.ГГГГ., приказом №-л от ДД.ММ.ГГГГ.

На основании приказа №-л от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 переведен с ДД.ММ.ГГГГ. <данные изъяты>

Приказом №-л от ДД.ММ.ГГГГ. трудовые отношения со ФИО3 прекращены на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.

Решением <данные изъяты>. постановлено: «Исковые требования ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства», КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №», КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» о возмещении вреда в связи со смертью кормильца, взыскании компенсации морального вреда, вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, удовлетворить частично. Взыскать с КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» (ИНН №), ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» (ИНН №), КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №» (ИНН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, паспорт серия №, выдан ГУ МВД России по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 240-007) в лице законного представителя ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженка <адрес>, паспорт серия 0419 №, выдан ГУ МВД России по Красноярскому краю ДД.ММ.ГГГГ, код подразделения 240-007) в качестве компенсации морального вреда по 80.000 руб. с каждого из учреждений, судебные расходы на оплату услуг представителя по 25 000 руб. с каждого из учреждений, расходы на оплату государственной пошлины по 100 руб. с каждого из учреждений, почтовые расходы по 23,86 руб. с каждого из учреждений. В удовлетворении остальных исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение (кремацию) отказать. Управлению Судебного департамента в Красноярском крае перечислить ГБУЗ Иркутское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы денежные средства в сумме 30 529,27 руб., находящиеся на счете департамента, в счет оплаты ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» судебно-медицинской экспертизы (распоряжение от 23.01,2024г. №, УИН - 0028).

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ решение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, апелляционные жалобы истца, представителя КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №, КГБУЗ «Красноярская межрайонная клиническая больница №», ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» без удовлетворения.

Определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ решение <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без изменения, кассационная жалоба ФГБУ «Федеральный Сибирский научно-клинический центр Федерального медико-биологического агентства» без удовлетворения.

Как следует из решения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, согласно карте пациента, получающего помощь в амбулаторных условиях, ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России №. ФИО7 проведена фиброректосигмоидоскопия - произведен осмотр до <данные изъяты>. В связи с этим рекомендована консультация проктолога, а с целью исключения <данные изъяты>, запланированная на ДД.ММ.ГГГГ. - после осмотра проктологом установлен предварительный клинический диагноз: «<данные изъяты>, запланированную на ДД.ММ.ГГГГ., пациент не явился.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО7 поступил в КГБУЗ «КМКБ №». Согласно медицинской карты №, ФИО7 выставлен клинический диагноз: <данные изъяты>. Осложнения: <данные изъяты> пациент скончался.

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. №, выставленные клинические диагнозы: в КГБУЗ «КМКБ №» в период лечения с ДД.ММ.ГГГГ.; в КГБУЗ «КМКБ №» - с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ.; в ФГБУ ФСНКЦ ФМБА России №№, на момент обследования ДД.ММ.ГГГГ., рассматриваются как правильные.

Однако диагноз, выставленный ФИО7 в период его нахождения с ДД.ММ.ГГГГ. в КГБУЗ «КМКБ №»: «<данные изъяты>. Отек <данные изъяты> экспертной комиссией рассматривается как ошибочный по основному заболеванию, так как не подтвержден результатами гистологического исследования. В основе данной диагностической ошибки лежат объективные причины: короткий срок нахождения пациента в стационаре - менее одних суток; неоднозначная макроскопическая картина патологического процесса, обнаруженного в брюшной полости во время операции (изменения в толстой кишке, обнаруженные в ходе операции имели макроскопическую картину злокачественной опухоли, которая по результатам гистологического исследования удаленного фрагмента толстой кишки оказалась не злокачественным образованием, а воспалительным инфильтратом). Данная диагностическая ошибка не влияла на выбор лечебной тактики и прогноз, поскольку лечение проводилось в рамках осложнения- кишечной непроходимости, которое было установлено правильно. После обращения к проктологу ДД.ММ.ГГГГ. ФИО7 в течении 11 дней не обращался за медицинской помощью и поступил ДД.ММ.ГГГГ. в КГБУЗ «КМКБ №» после алкогольного эксцесса, уже с развернутой клиникой полиорганной недостаточности, что и предопределило тяжесть течения перитонита с развитием токсико-инфекционного шока и смерти.

Таким образом, неправильно выставленный диагноз по основному заболеванию ФИО7 в период его нахождения ДД.ММ.ГГГГ. в КГБУЗ «КМКБ №» расценивается судом как некачественное оказание медицинской помощи. Объективные причины, указываемые в заключении экспертов, такие как короткий срок нахождения пациента в стационаре, неоднозначная макроскопическая картина патологического процесса, обнаруженного в брюшной полости во время операции, не свидетельствуют об отсутствии вины учреждения в постановке неправильного диагноза и освобождения от ответственности, поскольку, по мнению суда, постановка правильного диагноза состоит в причинной связи и влияет, как на тактику лечения, так и ожидаемые результаты такого лечения.

Судом установлено, что со стороны КГБУЗ «КМКБ №» имели место недостатки медицинской помощи, расцениваемые как бездействие, выразившееся в нарушении приведенных выше положений Клинических рекомендаций «Острая неопухолевая кишечная непроходимость» в части инструментальных исследований: не проведена колоноскопия с целью установления причин острой кишечной непроходимости, не проведена компьютерная томография тонкой и толстой кишки с двойным контрастированием с целью определения причины, уровня непроходимости.

Во исполнение решения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, на счет ФИО2 КГБУЗ КМКБ № перечислены денежные средства в сумме 80 000 рублей (компенсация морального вреда по ил ФС № от ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается платежным поручением № от ДД.ММ.ГГГГ, 25 000 рублей за судебные расходы по ИЛ ФС № от ДД.ММ.ГГГГ (платежное получение № от ДД.ММ.ГГГГ) и 100 рублей государственная пошлина по ил ФС № от ДД.ММ.ГГГГ (платежное поручение от ДД.ММ.ГГГГ №), 23,86 рублей почтовые расходы по ил ФС № от ДД.ММ.ГГГГ (платежное поручение от ДД.ММ.ГГГГ №).

ДД.ММ.ГГГГ КГБУЗ КМКБ № в адрес ФИО3 направлена претензия о возмещении материального ущерба, причиненного работником в порядке регресса в размере 138 653,14 рублей в течении 30 календарных дней, путем подачи заявления в бухгалтерию КГБУЗ КМКБ №.

ДД.ММ.ГГГГ. КГБУЗ «КМКБ №» направлено в адрес ФИО3 требование о предоставлении работником письменного объяснения по факту причинения работодателю ущерба.

Согласно отчета об отслеживании отправления с почтовым идентификатором № письмо, направленное в адрес ФИО3, адресату не вручено, ДД.ММ.ГГГГ-неудачная попытка вручения, срок хранения до ДД.ММ.ГГГГ включительно.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, суд не находит оснований для возложения обязанности на ФИО3 возместить истцу ущерб, связанный с ненадлежащим оказанием медицинских услуг, поскольку работодателем не соблюдена процедура привлечения работника к ответственности за причиненный при исполнении трудовых обязанностей ущерб, что выразилось в не проведении работодателем проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения.

В силу ст. 247 ТК РФ до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов.

Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

Доказательств проведения такой проверки, истребования у ответчика письменных объяснений при проведении проверки, соблюдения порядка привлечения работника к материальной ответственности, истец суду не представил.

Статьей 238 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что работник обязан возместить работодателю причиненный ему прямой действительный ущерб. Неполученные доходы (упущенная выгода) взысканию с работника не подлежат. Под прямым действительным ущербом понимается реальное уменьшение наличного имущества работодателя или ухудшение состояния указанного имущества (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества), а также необходимость для работодателя произвести затраты либо излишние выплаты на приобретение, восстановление имущества либо на возмещение ущерба, причиненного работником третьим лицам.

Материальная ответственность работника исключается в случаях возникновения ущерба вследствие непреодолимой силы, нормального хозяйственного риска, крайней необходимости или необходимой обороны либо неисполнения работодателем обязанности по обеспечению надлежащих условий для хранения имущества, вверенного работнику (статья 239 Трудового кодекса Российской Федерации).

Статьей 247 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что до принятия решения о возмещении ущерба конкретными работниками работодатель обязан провести проверку для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения. Для проведения такой проверки работодатель имеет право создать комиссию с участием соответствующих специалистов. Истребование от работника письменного объяснения для установления причины возникновения ущерба является обязательным. В случае отказа или уклонения работника от предоставления указанного объяснения составляется соответствующий акт.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 52 "О применении судами законодательства, регулирующего материальную ответственность работников за ущерб, причиненный работодателю" к обстоятельствам, имеющим существенное значение для правильного разрешения дела о возмещении ущерба работником, обязанность доказать которые возлагается на работодателя, в частности, относятся: отсутствие обстоятельств, исключающих материальную ответственность работника; противоправность поведения (действия или бездействие) причинителя вреда; вина работника в причинении ущерба; причинная связь между поведением работника и наступившим ущербом; наличие прямого действительного ущерба; размер причиненного ущерба; соблюдение правил заключения договора о полной материальной ответственности.

Из приведенных правовых норм трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что по общему правилу необходимыми условиями для наступления материальной ответственности работника за причиненный работодателю ущерб являются: наличие прямого действительного ущерба у работодателя, противоправность поведения (действия или бездействия) работника, причинно-следственная связь между действиями или бездействием работника и причиненным работодателю ущербом, вина работника в причинении ущерба, а также соблюдение работодателем установленного порядка привлечения работника к материальной ответственности.

Бремя доказывания наличия совокупности указанных обстоятельств законом возложено на работодателя, который до принятия решения о возмещении ущерба конкретным работником обязан провести проверку с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба.

Доводы стороны истца о том, что решениями судов установлена причинно–следственная связь между причинённым ущербом ФИО7, не могут служить достаточным основанием для удовлетворения заявленных исковых требований.

Так, решением <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что ущерб причинен в результате установления ответчиком неверного диагноза, диагноз выставленный ФИО7 в период его нахождения с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в КГБУЗ «КМКБ №» экспертной комиссией рассматривается как ошибочный по основному заболеванию, т.к. не подтвержден результатами гистологического исследования.

Вместе с тем, ни судом при вынесении решения, имеющим преюдициальное значение, ни работодателем в рамках проведения служебной проверки, не было установлено, что именно в результате виновных действий врача-хирурга в хирургическом отделении № ФИО3 наступили последствия в виде материального ущерба, названными судебными актами не устанавливались факты ненадлежащего исполнения ответчиком своих должностных обязанностей, его виновного и противоправного поведения.

Изложенное, вопреки доводам истца подлежало проверке работодателем в порядке, предусмотренном ст. 247 Трудового кодекса Российской Федерации.

По смыслу статьи 247 Трудового кодекса Российской Федерации проведение проверки с обязательным истребованием от работника письменного объяснения для установления размера причиненного ущерба, причин его возникновения и вины работника в причинении ущерба является обязательной составляющей до принятия работодателем решения о возмещении ущерба конкретным работником и относится к порядку взыскания материального ущерба с работника.

Объяснения по обстоятельствам проводимой служебной проверки от врача-хирурга хирургического отделения № ФИО3 было истребовано лишь в ходе судебного разбирательства, направлено ответчику ДД.ММ.ГГГГ, однако письмо согласно сведений Почты России адресату не вручено, срок хранения корреспонденции установлен до ДД.ММ.ГГГГ включительно. До указанной даты ответчик имеет возможность получить уведомление, после чего в течении двух рабочих дней имеет право предоставить объяснение.

Вместе с тем, истребование у работника данных объяснений, в отсутствие доказательств проведения работодателем проверки для установления размера причиненного ущерба и причин его возникновения, что в силу статьи 247 ТК РФ является обязательным для работодателя, не свидетельствует о соблюдении порядка привлечения работника к материальной ответственности, поскольку в силу действующего законодательства материальная ответственность работника - особый вид юридической ответственности, в т.ч. со своими особыми основаниями и процедурой привлечения к ответственности.

Также, истцом в материалы дела не представлено доказательств в виде приказа о назначении служебного расследования, акта о проведении служебного расследования, доказательств об ознакомлении ответчика с актом служебного расследования, что подтверждается материалами дела.

Позиция истца, согласно которой наличие вступившего в силу судебного акта является достаточным основанием для взыскания ущерба в порядке регресса, признается судом неправомерной, поскольку предмет доказывания по гражданскому делу об оспаривании действий должностного лица, возмещении убытков не тождествен предмету доказывания по спорам о привлечении работника к материальной ответственности, в рамках которого подлежит установлению не только факт принятия должностным лицом неправомерного решения, но и обстоятельства невыполнения (ненадлежащего выполнения) работником должностных обязанностей, причин, по которым они не были исполнены должным образом, вины работника, причинно-следственной связи между противоправным поведением работника и наступившим ущербом, а также обстоятельства, исключающие материальную ответственность работника.

При таких обстоятельствах, само по себе наличие решения <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ, определения Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ, не является безусловным основанием возникновения права регресса к ответчику.

Ссылки истца на возможность безусловного взыскания со ФИО3 материального ущерба, исходя из положений ст. 1069, ч. 1 ст. 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации, основаны на ошибочной трактовке норм материального права, регулирующих спорные правоотношения, в то числе законодательства о труде Российской Федерации, неверной оценке фактических обстоятельств дела.

Таким образом, поскольку доказательств с достоверностью подтверждающих о том, что виновное и противоправное поведение ответчика ФИО3 находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими неблагоприятными последствиями в виде ущерба у ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 стороной истца не предоставлено, в материалах дела не имеется, суд приходит выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания со ФИО3 в счет возмещения материального ущерба в пользу Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №» денежных средств в размере 138 653,14 рублей, расходов по оплате государственной пошлины в размере 5 160 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Краевого государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Красноярская межрайонная клиническая больница №» к ФИО3 о возмещении ущерба в порядке регресса - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Советский районный суд г. Красноярска в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий: Н.А. Хованская

Мотивированный текст решения изготовлен 21.11.2025 года.

Судья Н.А. Хованская