УИД 61RS0023-01-2022-006585-06
Судья Кузьменко И.А. Дело № 33-12401/2023
АПЕЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
«20» июля 2023 года г. Ростов-на-Дону
Судебная коллегия по гражданским делам Ростовского областного суда
в составе председательствующего Глебкина П.С.,
судей Кулинича А.П. и Котельниковой Л.П.,
при секретаре Димитровой В.В.,
с участием прокурора Потоцкой Ю.А.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-128/2023 по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Ростовской области об установлении факта нахождения на иждивении, назначении страховых выплат по случаю потери кормильца, по апелляционной жалобе Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Ростовской области на решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 24 апреля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Кулинича А.П., судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с вышеуказанным иском, в котором с учетом уточнения исковых требований просила установить факт её нахождения на иждивении супруга ФИО8 на день его смерти - ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА и обязать ответчика производить ей с 01.10.2021 пожизненно ежемесячные страховые выплаты по случаю потери кормильца в размере 13 333,05 руб. с последующей индексацией.
В обоснование заявленных исковых требований истец указала, что с ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА она состояла в зарегистрированном браке с ФИО8, который умер ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА. Вследствие профессионального заболевания ее супруги при жизни была установлена стойкая утрата профессиональной трудоспособности, в связи с этим по день смерти он получал страховое обеспечение. На момент смерти супруга ФИО1 являлась пенсионером по старости, получаемой ею пенсии в размере 14 017,93 руб. 93 не хватало на собственное содержание, так как затраты на ее лечение ежемесячно составляли не менее 15 000 руб. При жизни супруг на протяжении всей совместной жизни оказывал ей постоянную материальную и физическую помощь, поскольку был получателем ежемесячных страховых выплат в возмещение вреда здоровью в размере 26 666,11 руб. и пенсии в размере 32 469,29 руб. Семейный бюджет составлял 73 153,33 руб., из которых 59 135,40 руб. (или 81%) составляли выплаты, получаемые супругом. На момент смерти супруга они проживали одной семьей, вели общее хозяйство. Других членов семьи не было.
Решением Шахтинского городского суда Ростовской области от 24.04.2023 исковые требования ФИО1 удовлетворены полностью.
В апелляционной жалобе ОФПСС РФ по РО просит отменить указанное решение и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований.
Приводя нормы законодательства, определяющие понятие «иждивение», ответчик считает, что факт нахождения на иждивении не доказан, поскольку на момент смерти супруга истец имела самостоятельный и постоянный источник дохода в виде страховой пенсии по инвалидности в размере 14 017,93 руб. и ЕДВ в размере 2 336,7 руб., всего получала 16 354,63 руб., что превышало величину прожиточного минимума для пенсионеров в Ростовской области (10 022 руб.).
Апеллянт обращает внимание, что размер доли доходов умершего, приходившегося на содержание истца, за вычетом затрат на собственное содержание умершего, составлял 13 333,05 руб., что ниже собственного дохода ФИО1 и не может рассматриваться в качестве единственного и основного источника средств к существованию.
Кроме того, ФИО1 как инвалид 3 группы в соответствии с Федеральным законом от 17.07.1999 №178-ФЗ «О государственной социальной помощи» имеет право на дополнительную бесплатную медицинскую помощь, которая включает в себя бесплатное обеспечение необходимыми лекарственными препаратами, однако она отказалась от предоставления ей бесплатных лекарственных препаратов, что свидетельствует об отсутствии нуждаемости в дополнительных денежных средствах. Доказательств нуждаемости в дополнительных средствах, необходимых для приобретения за счет супруга (продуктов питания, непродовольственных товаров и лекарственных препаратов) истцом не представлено.
Заявитель также отмечает, что у ФИО1 есть трудоспособные совершеннолетние дочери, которые в силу п. 1 ст. 87 СК РФ обязаны содержать свою нетрудоспособную мать.
ФИО1 в материалы дела поданы возражения, в которых содержится просьба об оставлении решения суда без изменения, а апелляционной жалобы – без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ОФПСС РФ по РО по доверенности ФИО2 поддержал доводы апелляционной жалобы, просил решение суда отменить, в удовлетворении иска - отказать.
Представитель ФИО1 по ордеру ФИО7 в судебном заседании просил решение суда первой инстанции оставить без изменения.
ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, дело в ее отсутствие рассматривается судебной коллегией на основании статьи 167 ГПК РФ.
Выслушав представителей сторон, а также прокурора Потоцкую Ю.А., полагавшую, что решение суда не подлежит отмене, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Принимая решение об удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 8, 1088 ГК РФ, статей 3, 7, 12, 15, Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ «Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статьи 264 ГПК РФ, заслушав свидетельские показания, исследовав представленные в материалы дела документы, исходил из того, что имеющее место превышение размера пенсии истца над величиной прожиточного минимума, установленного для пенсионеров в РФ, в данном случае не удовлетворяло фактически существующие нужды ФИО1, поскольку для истца лишь доходы умершего супруга могли помочь получать необходимое медикаментозное обеспечение в полном объеме.
Учитывая данные обстоятельства, суд полагал установленным тот факт, что ФИО8 при жизни с учетом состояния здоровья, размера доходов и собственных нужд оказывал своей супруге такую помощь, которая была для неё постоянным и основным источником дохода. Истец нуждалась в помощи умершего супруга и часть его дохода, приходившаяся на долю истца, являлась постоянным и основным источником ее существования.
Поскольку смерть супруга истца наступила от профессионального заболевания, страховые выплаты должны быть назначены ей, как лицу, находящемуся на иждивении умершего, имеющему право в силу Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" на получение ежемесячных страховых выплат в связи со смертью застрахованного. В этой связи суд пришел к выводу о том, что требования истца о назначении ей пожизненно с 01.10.2021 ежемесячные страховые выплаты в связи со смертью её супруга в размере 13 333,05 руб. подлежат удовлетворению.
Оснований не согласиться с указанными выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется, поскольку они соответствуют установленным по делу обстоятельствам и норма закона.
Так, в силу абз. 9 ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее – Федеральный закон от 24.07.1998 №125-ФЗ) обязательства страховщика осуществлять социальное обеспечение по данному виду страхования возникает при наступлении страхового случая, который определяется как подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания.
Право застрахованных на обеспечение по страхованию возникает со дня наступления страхового случая (п. 1 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 №125-ФЗ).
В соответствии с п. 2 ст. 7 Федерального закона от 24.07.1998 №125 ФЗ право на получение страховых выплат в случае смерти застрахованного в результате наступления страхового случая имеют нетрудоспособные лица, состоявшие на иждивении умершего или имевшие ко дню его смерти право на получение от него содержания. При этом данное право нетрудоспособных иждивенцев является производным от их статуса иждивенца, а не от права застрахованного лица на обеспечение по обязательному социальному страхованию, которое он реализовал при жизни.
Федеральный закон от 24.07.1998 № 125-ФЗ понятия «иждивения» не содержит, поэтому в данном случае необходимо руководствоваться п. 3 ч. 2 ст.10 Федерального закона от 28.12.2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», предусматривающей, что нетрудоспособными членами семьи умершего кормильца признаются родители и супруг умершего кормильца, если они достигли возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины) либо являются инвалидами.
На основании вышеизложенного юридически значимым по делу является выяснение обстоятельств, связанных с оказанием застрахованным помощи лицу, претендующему на получение страховых выплат в случае его смерти, установление конкретного соотношения между объемом такой помощи и собственными доходами заинтересованного лица, как и признание (или непризнание) данной помощи постоянным и основным источником средств существования для него.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО8 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.
В ходе судебного разбирательства установлено, что супругу истца ФИО8 были назначены ежемесячные страховые выплаты в размере 32 469,29 руб., которые осуществлялись до его смерти.
Из протокола патолого-анатомического вскрытия от 02.09.2021 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, оформленного ГБУ Ростовской области «Патолого-анатомическое бюро» г. Шахты, следует, что смерть ФИО8 последовала от ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА
Определением Шахтинского городского суда Ростовской области от 15.11.2022 по делу была назначена медико-социальная экспертиза для разрешения вопроса о том, связана ли причина смерти ФИО8 с имевшимся у него при жизни профессиональным заболеванием.
Согласно заключению судебной медико-социальной экспертизы от 22.03.2023 НОМЕР ОБЕЗЛИЧЕН, проведенной ФГБУ «Научно-исследовательский институт медицины труда имени академика Н.Ф. Измерова», между смертью ФИО10, умершего 01.09.2021, и ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА
На день смерти супруга ФИО1, ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА года рождения, достигла возраста 74 лет, являлась получателем пенсии по старости, размер которой на дату смерти супруга составлял 14 017,93 руб., проживала она совместно с супругом, трудовую деятельность истец прекратила задолго до смерти супруга.
Согласно выписке из истории болезни, выданной МБУЗ «Городская поликлиника №1» г. Шахты Ростовской области, ФИО1 на день смерти супруга страдала следующими заболеваниями: ИНФОРМАЦИЯ ОБЕЗЛИЧЕНА По данным заболеваниям проходила лечение у врача-терапевта по месту жительства в течение года до смерти супруга.
Из материалов дела также следует, что лекарственные препараты на бесплатной основе истцу не предоставлялись, лечение осуществлялось за собственный счет. В настоящее время истец нуждается в лечении.
По расчету истца, выполненному с учетом стоимости лекарственных препаратов, назначенных ей незадолго до смерти супруга, ежемесячные расходы в 2020г. - 2021г. на приобретение лекарств для нее составляли от 14 887 руб. до 15 150 руб.
Понятие «иждивение» предполагает как полное содержание лица умершим кормильцем, так и получение от него содержания, являвшегося для этого лица основным, но не единственным источником средств к существованию, то есть не исключает наличие у лица (члена семьи) умершего кормильца какого-либо собственного дохода (получение пенсии). Факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего кормильца членом его семьи может быть установлен, в том числе в судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим кормильцем, и его собственными доходами, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником средств к существованию члена семьи умершего кормильца.
В данном случае разница между частью семейного бюджета, приходящегося на истца, и её собственными доходами в виде получаемой пенсии, значительно превышала доходы истца, при этом каких-либо данных, объективно свидетельствующих о том, что доходы ФИО1 исключали возможность нахождения на иждивении супруга, материалы дела не содержат. В силу изложенного судом первой инстанции сделан обоснованный вывод о том, что ФИО1 находилась на иждивении супруга на день его смерти – ДАТА ОБЕЗЛИЧЕНА.
Кроме того, судом с учетом представленных истцом в материалы дела медицинских документов установлено, что на момент смерти супруга и в настоящее время истец страдает хроническими заболеваниями, и по состоянию здоровья нуждалась в приобретении дорогостоящих лекарственных препаратов, которые принимаются ею постоянно.
Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что представленные доказательства с достоверностью подтверждают факт постоянного предоставления истцу супругом средств к существованию, а также указывают на то, что доходы супруга являлись основным источником средств к её существованию.
С доводами апелляционной жалобы о недоказанности истцом факта нахождения на иждивении судебная коллегия не может согласиться, поскольку данное обстоятельство подтверждено совокупностью исследованных судом доказательств.
В силу ч. 1 ст. 12 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, а в силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Таким образом, на ответчике лежало бремя доказывания выдвигаемых им возражений по поводу того, что размер получаемого истицей дохода опровергал её доводы о нахождении на иждивении супруга. Однако допустимых законом доказательств в обоснование этих возражений, в том числе сведений о большем доходе ФИО1, чем установлено судом первой инстанции, ответчиком представлено не было.
Доводы апелляционной жалобы о неправомерности выводов суда об установлении иждивенства с учётом оценки соотношения доходов истца с размером доходов умершего супруга, а также в связи с тем, что ФИО1 имела самостоятельный доход в виде пенсии, основаны на неправильном толковании норм материального права.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», право на получение страховых выплат в связи со смертью застрахованного может быть предоставлено и в том случае, если решением суда будет установлено, что при жизни застрахованный оказывал нетрудоспособным лицам постоянную помощь, которая являлась для них постоянным и основным источником средств к существованию, несмотря на имеющийся у этих лиц собственный доход.
При этом Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 30.09.2010 № 1260-О-О указал на то, что факт нахождения на иждивении либо получения существенной помощи от умершего супруга может быть установлен как во внесудебном, так и судебном порядке путем определения соотношения между объемом помощи, оказываемой погибшим супругом, и собственными доходами иждивенца, и такая помощь может быть признана постоянным и основным источником его средств к существованию.
Таким образом, само по себе наличие у нетрудоспособного лица, каковым является ФИО1 (пенсионер по старости), получающего материальную помощь от другого лица, иного дохода (пенсии), не исключает возможности признания его находящимся на иждивении.
То обстоятельство, что доход ФИО1 на день смерти супруга в виде получаемой пенсии превышает уровень прожиточного минимума, установленный для пенсионеров Ростовской области на 2021г., само по себе факт иждивенства не опровергает.
Настаивая в жалобе на отсутствии оснований для признания факта нахождения ФИО1 на иждивении супруга, заявитель жалобы не учитывает того, что согласно положениям действующего законодательства, регулирующего вопросы страхового обеспечения нетрудоспособных лиц, состоявших на иждивении умершего застрахованного, определяющее значение для правильного рассмотрения и разрешения возникшего спора имели обстоятельства, связанные с оказанием истцу материальной помощи. Указанные обстоятельства нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и подтверждены материалами дела.
Довод ответчика о том, что судом при вынесении решения об удовлетворении исковых требований не учтено наличие лиц, обязанных содержать ФИО1 в порядке, установленном положениями ст. 87 СК РФ, судебная коллегия отклоняет, поскольку факт наличия у истца совершеннолетних детей, проживающих отдельными семьями, не лишает ее права на получение страхового обеспечения по случаю потери кормильца.
По существу доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом, но имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, не опровергают выводов суда и не влияют на правильность принятого судом решения, а повторяют позицию ответчика, которая была предметом исследования судом первой инстанции, и выражают несогласие с произведенной оценкой обстоятельств дела и представленных доказательств, правовые основания для переоценки которых у судебной коллегии отсутствуют. Оснований для иных выводов по делу у судебной коллегии не имеется, поэтому апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Поскольку нарушений норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии со ст. 330 ГПК РФ безусловным основанием для отмены решения, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено, судебная коллегия приходит к выводу, что обжалуемое решение подлежит оставлению без изменения.
Руководствуясь ст. ст. 328-330 ГПК РФ, судебная коллегия
определила:
решение Шахтинского городского суда Ростовской области от 24 апреля 2023 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Ростовской области – без удовлетворения.
Мотивированное апелляционное определение составлено 27.07.2023.
Председательствующий
Судьи