производство №2-190/2023 №

Дело №

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Белогорский городской суд <адрес> в составе:

судьи Каспирович М.В.,

при секретаре Теслёнок Т.В.,

с участием старшего помощника прокурора <адрес> Агафоновой Е.А., помощника прокурора <адрес> Стефанович А.Ф.,

истцов ФИО1. ФИО2, представителя истцов ФИО3,

представителя ответчика ГАУЗ АО «Белогорская больница» ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ГАУЗ АО «Белогорская больница» о взыскании морального вреда за некачественно оказанные медицинские услуги, повлекшие смерть пациента, расходов на погребение,

установил:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с данным исковым заявлением, в котором указывают, что КГ* приходилась матерью ФИО1, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ КГ* почувствовала себя плохо, у неё было головокружение, рвота. Около 17.00 КГ* позвонила своей дочери ФИО2 и сказала, что ей плохо, и она вместе с дочерью ФИО1 вызвали скорую помощь. ДД.ММ.ГГГГ в 19.00 КГ* была доставлена в ОСП «<адрес> участковая больница», которая является структурным подразделением ГАУЗ АО «Белогорская больница». ДД.ММ.ГГГГ в 21.00 КГ* была осмотрена врачом ФИО5, которая являлась её лечащим врачом.

ДД.ММ.ГГГГ около 10 часов ФИО2 звонила КГ*, но та не брала трубку. Около 12 часов КГ* перезвонила сама и сказала, что себя плохо чувствует, что не может ходить. На её вопрос прописали ли ей лечение, ответила, что нет.

Около 16 часов КГ* позвонила ФИО2, и сказала, что она умирает. Она не могла уже говорить, ФИО2 позвонила сестре ФИО1 и сказала, что мама умирает, в это время ФИО1 уже подъезжала к ОСП «<адрес> участковая больница», по приезду в которую она увидела, что КГ* лежит на носилках в крайне тяжелом состоянии. В это время подъехала бригада скорой медицинской помощи и бригадой СМП КГ* была доставлена в ГАУЗ АО «Белогорская больница» и госпитализирована в отделение реанимации.

В реанимационном отделении ГАУЗ АО «Белогорская больница» КГ* находилась в крайне тяжелом состоянии, и ДД.ММ.ГГГГ в 5 часов 30 минут наступила её смерть.

ДД.ММ.ГГГГ следственным отделом по <адрес> СУ СК России по <адрес> было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

При проведении предварительного расследования была проведена комиссионная судебная медицинская экспертиза. Согласно выводам экспертизы у КГ* незадолго до поступления в стационар, развился острый эрозивно-геморрагический гастрит, осложнившийся желудочно-кишечным кровотечением, массивной кровопотерей, острой постгеморрагической анемией тяжелой степени, вторичным мегаколоном, полиорганной недостаточностью, которая и явилась причиной смертью КГ*

КГ* нуждалась в оказании ей специализированной медицинской помощи с момента поступления в ОСП Амурская участковая больница ГАУЗ АО «Белогорская больница» ДД.ММ.ГГГГ – необходимо было провести обследование включающее общий анализ крови, биохимический анализ крови, анализ мочи, измерение сатурации, рентгенограмма органов грудной клетки, ЭКГ, УЗИ брюшной полости, осмотр терапевта, консультация невролога, а в дальнейшем – консультация хирурга, гастроэнтеролога, реаниматолога. Оказание медицинской помощи в отделении интенсивной терапии. И по показаниям – в реанимационном отделении.

Дефекты оказания медицинской помощи способствовали наступлению смерти КГ*, так как не позволили реализовать возможность сохранения жизни больной. Таким образом, между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными ДД.ММ.ГГГГ и ОСП <адрес> участковая больница ГАУЗ АО «Белогорская больница» имеется косвенная причинно-следственная связь.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением Белогорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5 по ч. 2 ст. 109 УК РФ прекращено на основании ст. 25 УПК РФ, в связи с примирением сторон.

Истцы ФИО2 и ФИО1 постоянно заботились о своей маме КГ*, а также чувствовали материнскую любовь и заботу. Во время пребывания КГ* в медицинском учреждении, дочери постоянно интересовались состоянием её здоровья, пытались содействовать организации медицинской помощи.

После смерти КГ* дочери пережили стрессовую ситуацию, связанную с преждевременной смертью близкого человека.

Моральный вред был причинен переживаниями по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести состояния КГ*, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания КГ* необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Истец ФИО1 понесла денежные расходы, связанные с погребением: оплата ритуальных услуг, предоставленных ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ АО «Белогорская больница» - <данные изъяты> руб.; оплата товаров и услуг, предоставленных ИП НА* ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму <данные изъяты> руб.; оплата МКУ Васильевская администрация за предоставление места на кладбище для захоронения <данные изъяты> руб.

Просили суд взыскать с ГАУЗ АО «Белогорская больница» в счёт возмещения компенсации морального вреда в пользу ФИО1 <данные изъяты> руб., расходы на погребение в сумме <данные изъяты> руб.; взыскать с ГАУЗ АО «Белогорская больница» в счёт возмещения компенсации морального вреда в пользу ФИО2 - <данные изъяты> руб.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала, на их удовлетворении настаивала, суду пояснила, что потеря близкого человека является невосполнимой, боль от утраты которой она испытывает до сих пор.

В судебном заседании истец ФИО2 исковые требования поддержала, на их удовлетворении настаивала, суду пояснила, что в результате потери мамы она лишена помощи и поддержки близкого человека, а также моральной поддержки в возникающих трудных жизненных ситуациях.

В судебном заседании представитель истцов ФИО3, заявленные исковые требования поддержал в полном объёме по доводам и основаниям изложенным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ГАУЗ АО «Белогорская больница» ФИО4, в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, указала, что в ходе расследования уголовного дела истцами был заявлен гражданский иск к ФИО5 о возмещении морального вреда в сумме <данные изъяты> руб. каждой. На основании постановления Белогорского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5 было прекращено в связи с примирением сторон, также прекращено производство по гражданскому иску. В судебном заседании установлено, что вред причиненный истцам ФИО5 был заглажен. В соответствии с п. 22 Пленума Верховного суда Российской Федерации от 13 октября 2020 № 23 «О практики рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу» истцы воспользовались правом предъявления гражданского иска в рамках уголовного дела предъявив к ФИО5, т.е. к лицу действия которого причинили вред. Полагает, что при наличии вышеизложенных обстоятельств, к ГАУЗ АО «Белогорская больница» не правомерно предъявлен гражданский иск.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований на предмет спора, - АО СК «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещён надлежащим образом, представив ходатайство о рассмотрении дела без его участия. В письменном отзыве указал, что с учётом того, что ГАУЗ АО «Белогорская больница» были допущены нарушения при оказании медицинской помощи КГ*, АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» считает, что исковые требования подлежат удовлетворению соразмерно понесённым физическим и нравственным страданиям. Размер взыскиваемых денежных средств и размер компенсации морального вреда оставляет на усмотрение суда.

Иные лица в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответственные со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ).

В заключении старший помощник прокурора <адрес> Агафонова Е.А. указала, что заявленные требования о компенсации морального вреда обоснованы, так как установлено некачественное оказание медицинских услуг. Полагала требования о компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению в размере соответствующем принципу разумности и справедливости.

Выслушав лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В судебном заседании установлено, что КГ* доводится матерью ФИО1, ФИО2

В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ КГ* находилась под наблюдением врачей ГАУЗ АО «Белогорская больница», ДД.ММ.ГГГГ КГ* находилась в реанимационном отделении ГАУЗ АО «Белогорская больница», в крайне тяжелом состоянии, и 05 часов 30 минут ДД.ММ.ГГГГ наступила её смерть.

Истцами заявлены требования о взыскании в их пользу компенсации морального вреда, обоснованные ненадлежащим качеством лечения их матери, а также тем, что медицинская помощь была оказана их матери не в полном объёме.

В силу ст. 41 Конституции Российской Федерации, каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникшие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Закон «Об основах охраны здоровья граждан»).

Статьей 4 названного Федерального закона установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и(или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан»).

В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан» определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утвержденными уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

Критерии оценки качества медицинской помощи, согласно ч. 2 ст. 64 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан», формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.ч. 2 и 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан»).

В соответствии со ст. ст. 10, 19, 22 данного Закона граждане имеют право на доступную и качественную медицинскую помощь. Пациент имеет право на диагностику, лечение в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям, получение консультаций врачей-специалистов, получить в доступной для него форме имеющуюся в медицинской организации информацию о состоянии своего здоровья, в том числе сведения о результатах медицинского обследования, наличии заболевания, об установленном диагнозе и о прогнозе развития заболевания, методах оказания медицинской помощи, связанном с ними риске, возможных видах медицинского вмешательства, его последствиях и результатах оказания медицинской помощи.

Согласно п.п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ), определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Семейная жизнь охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации (далее СК РФ) предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральных вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильной тактики лечения (родовспоможения), соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), имелись ли дефекты в оказании медицинской помощи и повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно пункту 49 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Из изложенного следует, что в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинского учреждения за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинского учреждения (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Тем самым вышеприведенными положениями в совокупности с нормами ч.ч. 1, 2 ст. 19, ч.ч. 2, 3 ст. 98 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан» установлено, что оказание медицинской помощи некачественно и не в полном объеме причиняет физические и нравственные страдания не только пациенту, но и близким родственникам, что выражается, в том числе, в осознании пережитых пациентом физических страданий при оказании медицинской помощи ненадлежащего качества.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету.

Рассматривая требование о компенсации морального вреда, необходимо учитывать, что юридическое значение имеет не только прямая причинная связь, но и косвенная (опосредованная) причинная связь между противоправным поведением и наступившим вредом, если дефекты (недостатки) оказания работниками лечебных учреждений медицинской помощи могли способствовать ухудшению состояния здоровья пациента и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

В соответствии с медицинским свидетельством о смерти КГ* серии № №, смерть последней произошла от заболевания. Причина смерти установлена врачом-патологоанатомом на основании вскрытия. Причиной смерти КГ* является <данные изъяты>.

Постановлением следователя следственного отдела по <адрес> СУ СК по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ на основании заявлений ФИО1, ФИО2 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Из материалов дела установлено, что постановлением Белогорского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО5, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено на основании 25 УПК РФ - в связи с примирением сторон.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением следователя следственного отдела по <адрес> СУ СК по <адрес> назначена комиссионная медицинская судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что основным в наступлении смерти КГ* явились тяжесть и характер имеющегося основного заболевания – эрозивно-геморрагический гастрит, который осложнился желудочно-кишечным кровотечением, массивной кровопотерей, острой постгеморрагической анемией тяжелой степени, вторичным мегаколоном и полиорганной недостаточностью, которая и явилась непосредственной причиной смерти. Вышеуказанное основное заболевание развивалось на фоне генерализованного атеросклероза, гипертонической болезни, нарушений углеводного обмена, нарушения функции печении, что так же отрицательно влияло на исход.

Дефекты оказания медицинской помощи способствовали наступлению смерти КГ*, так как не позволили реализовать возможность сохранения жизни больной, таким образом, между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными ДД.ММ.ГГГГ ОСП Амурская участковая больница ГАУЗ АО «Белогорская больница» имеется косвенная причинно-следственная связь. Прямой причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи КГ* и наступлением ее смерти, не имеется.

КГ* нуждалась в оказании ей специализированной медицинской помощи с момента поступления в ОСП Амурская участковая больница ГАУЗ АО «Белогорская больница» ДД.ММ.ГГГГ - необходимо было провести обследование, включающее <данные изъяты>, оказание медицинской помощи в отделении интенсивной терапии, и по показаниям - в реанимационном отделении.

Учитывая тяжесть состояния, признаки критической тяжелой анемии при поступлении ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ АО «Белогорская больница» (<данные изъяты>), тяжесть состояния КГ* ДД.ММ.ГГГГ в ОСП <адрес> участковая больница ГАУЗ АО «Белогорская больница» была недооценена, пациентка должна быть транспортирована в ГАУЗ АО «Белогорская больница», к моменту вызова СМП у КГ* уже имелось заболевание - эрозивно-геморрагический гастрит и осложнение - желудочное кровотечение. В ОСП «<адрес> участковая больница» ГАУЗ АО «Белогорская больница» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не выполнены никакие лабораторные исследования, даже рутинные, а именно - клинический анализ крови, биохимический анализ крови, общий анализ мочи, ЭКГ. Исследование показателей крови ДД.ММ.ГГГГ - гемоглобина, эритроцитов, гематокрита, позволили бы заподозрить анемию на более ранней стадии, до развития критической кровопотери, своевременно провести дальнейшее обследование и консультацию специалистов (гастроэнтеролога, хирурга, реаниматолога), выполнить ФГДС, что снизило бы вероятность неблагоприятного исхода. Таким образом, в ОСП «<адрес> участковая больница» ГАУЗ АО «Белогорская больница» правильный диагноз установлен не был, признаки желудочно-кишечного кровотечения установлены не своевременно, только ДД.ММ.ГГГГ, медицинская помощь была оказана не в полном объеме и не своевременно.

Так как КГ* не была обследована должным образом, оценить ее состояние (степень тяжести анемии, почечную, печеночную, сердечную недостаточность) во время нахождения в ОСП «<адрес> участковая больница» достоверно не представляется возможным. Ретроспективно оценивая данную ситуацию, судебно-медицинская экспертная комиссия приходит к выводу, что состояние пациентки прогрессивно ухудшалось без должного наблюдения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а не резко ухудшилось при транспортировке ДД.ММ.ГГГГ. Вызывают сомнения показатели артериального давления, указанные при осмотре в 15.00 - 120/80, и сведения о диурезе в 8.00 ДД.ММ.ГГГГ «диурез в норме, мокрое нижнее белье», при осмотре в 15.00 сведения о диурезе отсутствуют, то есть он не исследовался.

Оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется, поскольку оно получено в соответствии с требованиями закона, научно - обосновано, его выводы заключения содержат подробные описания произведенных медицинских исследований, выводы и ответы на поставленные вопросы научно обоснованы и логичны, в заключении указаны данные о квалификации экспертов, уполномоченных на проведение указанных видов судебно-медицинских экспертиз, имеющих большой стаж экспертной работы по специальности, их образовании. Судебно-медицинские эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание эти выводы экспертом, указанные в заключении судебно-медицинской экспертизы, суд приходит к выводу о том, что со стороны указанного медицинского учреждения имели место дефекты оказания медицинской помощи больной КГ*

Кроме того, судом учтено, что отсутствие прямой причинно - следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти КГ*, не является основанием для освобождения ответчика от гражданско-правой ответственности, в виде взыскания денежной компенсации морального вреда, поскольку в ходе рассмотрения дела установлено, что дефекты оказания медицинской помощи способствовали наступлению смерти КГ*, так как не позволили реализовать возможность сохранения жизни больной, между дефектами оказания медицинской помощи, допущенными ДД.ММ.ГГГГ ОСП <адрес> участковая больница ГАУЗ АО «Белогорская больница» имеется косвенная причинно-следственная связь.

На основании имеющихся в материалах дела доказательств, суд приходит к выводу о том, что медицинская помощь была оказана КГ* с дефектами, т.е. ненадлежащего качества, её полное обследование не было проведено, она, находясь в медицинском учреждении, испытывала физические страдания, на которые врачи надлежащим образом не отреагировали, терапия была проведена не в полном объёме, неприняты все возможные меры для оказания КГ* необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода.

Судом в ходе судебного разбирательства были допрошены в качестве свидетелей БО*, КТ*, из показаний которых следует, что смерть матери КГ* для её детей ФИО1, ФИО2 была большим горем, взаимоотношения между матерью и дочерями были очень близкими. В связи со смертью КГ* её дети испытывали и до сих пор испытывают тяжелые моральные и нравственные страдания.

При определении размера компенсации морального вреда судом учтены характер и степень причиненных истцам страданий, обстоятельства причинения морального вреда, также судом учитывается, что дефекты оказания медицинской помощи способствовали наступлению смерти КГ*, так как не позволили реализовать возможность сохранения жизни больной. Нравственные страдания истцов обусловлены нарушением семейных и родительских прав, выражаются в разлучении с близким человеком в результате ее скоропостижной смерти, потеря близкого человека является невосполнимой, боль от утраты которой истцы испытывают до сих пор. Смерть матери для истцов стала невосполнимой утратой и тяжелым ударом. В результате потери матери истцы лишены моральной поддержки в возникающих трудных жизненных ситуациях.

С учётом обстоятельств дела, характера и степени тяжести испытанных истцами нравственных страданий, степени вины медицинского учреждения, принципов разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании денежной компенсации морального вреда, определив ее размер в <данные изъяты> руб. в пользу каждого из истцов.

Суд считает, что денежная сумма в размере <данные изъяты> руб. каждой соразмерна перенесенным истцами нравственным и физическим страданиям и соответствует требованиям разумности и справедливости.

Исковые требования правомерно предъявлены к ГАУЗ АО «Белогорская больница» как к медицинской организации оказавшей медицинские услуги ненадлежащего качества, в результате которых был причинен моральный вред, и как к работодателю медицинских работников, оказывающих медицинскую помощь КГ*

Рассматривая требование истицы ФИО1 о возмещении расходов на погребение КГ*, суд приходит к следующему.

Как следует из заявленных требований, в связи со смертью КГ* истицей ФИО1 были понесены следующие расходы: оплата ритуальных услуг, предоставленных ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ АО «Белогорская больница» - <данные изъяты> руб.; оплата товаров и услуг, предоставленных ИП НА* ДД.ММ.ГГГГ на общую сумму <данные изъяты> руб.; оплата МКУ Васильевская администрация за предоставление места на кладбище для захоронения <данные изъяты> руб.

В соответствии с п. 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от 12 января 1996 г. № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение.

В соответствии со ст. 3 названного Федерального закона погребение определено как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Возмещению подлежат расходы, связанные с оформлением документов, необходимых для погребения; расходы по изготовлению и доставке гроба, приобретении одежды и обуви для умершего, а также других предметов, необходимых для погребения; расходы по подготовке и обустройству захоронения (могилы, места в колумбарии); расходы по перевозке тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий); расходы непосредственно по погребению либо кремации с последующей выдачи урны с прахом.

Исходя из положений Федерального закона «О погребении и похоронном деле» вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Таким образом, подлежат взысканию лишь те расходы на погребение, которые являются необходимыми и входят в пределы обрядовых действий по непосредственному погребению тела.

Из материалов дела следует, что истцом ФИО1 понесены расходы, связанные с погребением КГ* в размере <данные изъяты> руб., которые подтверждаются представленными в материалы дела: договором по оказанию не медицинских услуг (ритуальные услуги) от ДД.ММ.ГГГГ на сумму <данные изъяты> руб., счетом – фактурой № от ДД.ММ.ГГГГ (приобретение предметов, необходимых для погребения) на сумму <данные изъяты> руб., товарным чеком от ДД.ММ.ГГГГ (могила) на сумму <данные изъяты> руб., товарным чеком от ДД.ММ.ГГГГ (приобретение одежды для умершей) на сумму <данные изъяты> руб., чеком от ДД.ММ.ГГГГ (расходы по подготовке и обустройству захоронения) на сумму <данные изъяты> руб.

В судебном заседании установлено о наличии между действиями работника больницы и наступлением смерти КГ* не прямой, а косвенной причинно-следственной связи, данные обстоятельства не являются основанием освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности, в том числе, применительно к возмещению расходов на погребение, так как при оказании медицинской помощи был допущен ряд дефектов медицинской помощи, которые способствовали наступлению смерти. На основании вышеизложенного, суд находит требования истца ФИО1 в этой части обоснованными и подлежащими удовлетворению, с ответчика в пользу истца следует взыскать <данные изъяты> руб. расходов на погребение.

Доводы стороны ответчика о том, что к ГАУЗ АО «Белогорская больница» не правомерно предъявлен гражданский иск, поскольку ранее в рамках уголовного дела истцами был заявлен гражданский иск к ФИО5 о возмещении морального вреда, данное уголовное дело было прекращено, в связи с примирением сторон, суд полагает несостоятельными и не может принять во внимание, поскольку в случае причинения работником медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2 к ГАУЗ АО «Белогорская больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение, удовлетворить частично.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Белогорская больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб., расходы на погребение в сумме 54841 руб.

Взыскать с Государственного автономного учреждения здравоохранения <адрес> «Белогорская больница» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме <данные изъяты> руб.

В остальной части иска отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Белогорский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья М.В. Каспирович

В окончательной форме решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.