Решение по делу № 2-2506/2022 от 06.03.2023

Дело № 2-33/2023 06 марта 2023 года

78RS0005-01-2021-010118-08

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Калининский районный суд Санкт-Петербурга в составе:

председательствующего судьи Макаровой С.А.,

при секретаре Максимчук А.В,

с участием помощника прокурора Козаевой Е.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «Свежее Дыхание» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, по встречному исковом заявление ООО «Свежее Дыхание» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО «Свежее Дыхание» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа.

Свои исковые требования обосновывает тем, что ФИО1, обратилась за медицинской помощью в стоматологическую клинику «Ваш ДантистЪ» (ООО «Свежее Дыхание»), расположенную по адресу: <адрес>. 17 мая 2018 года она прошла консультацию у хирурга-имплантолога. 18 мая 2018 года был составлен план лечения общей стоимостью №) рублей 00 копеек. 24 июля 2018 года была проведена операция по установке двух имплантатов Ш-ТЕС, удалению 38 зуба, установке формирователя десны. Во время операции использовалась глубокая внутривенная седация. После операции была выполнена повторная ортопантомограмма. Общая стоимость операции составила №) рублей 00 копеек, что подтверждается актами сдачи-приемки оказанных услуг №№ и № от 24 июля 2018 года к Договору на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинские услуги) № от 24 июля 2018 года. Спустя приблизительно 10 дней после операции она обратилась в клинику из-за продолжающегося онемения в области, ограниченной слева - правым нижним углом рта, справа - серединой нижней челюсти, сверху - верхним краем нижней губы, снизу - нижней челюстью. В клинике ей был дан ответ, что в течение одного года все должно пройти. В начале октября 2018 года ничего не изменилось, имплантат ей был снят. После снятия имплантата ей сказали, что в течение еще нескольких месяцев онемение может сохраняться. 17 октября 2018 года ей было выполнено лечение 37 зуба. Перед лечением была проведена гигиеническая чистка ротовой полости, которая не была проведена перед установкой имплантов. Стоимость лечения составила №) рубля 00 копеек, согласно акта сдачи-приемки оказанных услуг от 17 октября 2018 года к Договору на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинские услуги) № от 17 октября 2018 года. Примерно через три-четыре месяца после снятия импланта истцу позвонили из клиники и предложили установить снятый имплант заново, хотя никаких изменений не произошло. От этого предложения истец отказался. Специалисты клиники не предложили ей никаких вариантов решения проблемы нарушенной чувствительности. В качестве компенсации ей предложили только бесплатную установку одной коронки. К маю 2019 года изменений в чувствительности указанной области не произошло и 11 мая 2019 года она обратилась за консультацией в ООО «Айсберг+» по адресу: <адрес> где мне была выполнена ортопантомограмма и проведена консультация хирурга-имнлантолога. Согласно заключения перед установкой импланта необходимо было выполнить компьютерную томографию нижней челюсти для определения размеров устанавливаемых имплантов в целях недопущения повреждения нижнего альвеолярного нерва. 27 мая 2019 года ФИО1 обратилась за консультацией к ФИО2, врачу кафедры и юшники нервных болезней Военно-медицинской академии им. СМ, ФИО5. По результатам консультации ФИО7 заключил, что лечение надо было начинать сразу после выполнения ортопантомограммы, так как на ней видно, что правый имплантат находится в канале правого нижнего альвеолярного нерва, частично повреждая этот нерв. Также ФИО7 сказал, что вероятность полного восстановления чувствительности при начатом в столь поздний срок лечении крайне мала. Был прописан курс препаратов, по прошествии которого изменений не произошло. К декабрю 2020 года никаких изменений не произошло. 01 декабря 2020 года истец обратилась за консультацией к неврологу Первого Санкт-Петербургского государственного медицинского университета им. академика ИЛ. ФИО6 ФИО3. В результате был установлен диагноз - невропатия Ш ветви тройничного нерва, было назначено лечение. Также ФИО3, сказал, что вероятность достижения положительной динамики крайне мала, и что для нормального восстановления нерва лечение надо было начинать в пределах четырех месяцев после установки импланта. С 05 февраля 2021 года истец получает медицинскую помощь в Первом Санкт-Петербургском государственном медицинском университете им. академика ИЛ. ФИО6 в амбулаторных условиях на неврологическом отделении №. Ей была заведена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №№.05 февраля 2021 года была проведена консультация у врача ФИО4. В результате консультации был установлен диагноз - невропатия III ветви тройничного нерва справа, было назначено лечение. 19 июля 2021 года она снова обратилась за консультацией к неврологу, который в своем заключении указывает, что имеется гипестезия нижней челюсти справа от угла рта до срединной линии. Гипестезия - это снижение чувствительности. Поставлен диагноз: Невропатия концевых ветвей нижнего альвеолярного нерва. Таким образом неквалифицированные действия медицинских работников Ответчика повлекли причинение неустранимого вреда здоровью, который привел также к неустранимому видимому дефекту лица. 22 апреля 2021 году мной была направлена претензия в адрес ООО «Свежее Дыхание» с требованием возместить расходы на лечение и консультации в размере №) рубля 00 копеек, а также компенсации морального вреда в размере №) рублей 00 копеек. 22 апреля 2021 года на счет моей карты поступил платеж в размере № рубля 00 копеек. Моральный вред по настоящее время мне не был компенсирован. Действиями ответчика истцу причинены физические и нравственные страдания, лечение затянулось на долгие годы, вероятность положительной динамики ни один специалист не прогнозирует. Изменился внешний вид истца, а именно появился неустранимый дефект лица. Причиненный моральный вред истец оценивает в размере №) рублей 00 копеек.

Ответчик обратился с встречным исковом к ФИО1 о взыскании суммы неосновательного обогащения в размере № рубля 00 копеек.

В обоснование заявленных требований указал, что 22 апреля 2021 года ФИО1 обратилась в клинику с претензией с требованием возмещения понесенных расходов на лечение и консультации в размере № рубля и выплате № рублей в счет компенсации причинённого морального вреда. Клиника добровольно и в полном объеме исполнила требование потребителя в части возмещения понесенных ей расходов на лечение и консультации в размере № рубля, что подтверждается платежным поручением № от 28.04.2021 (л.д.58), и также выплатила № рублей с формулировкой в счет «возмещения морального ущерба», что подтверждается платежным поручением № от 28.04.2021 (л.д. 57). Тем не менее, ФИО1 посчитала выплаченную ей сумму в размере № рублей недостаточной, и обратилась в суд с требованием о взыскании с ООО «Свежее дыхание» компенсации морального вреда в размере № рублей. Выплаченные ей Клиникой денежные средства не вернула. Оказанная ФИО1 в ООО «Свежее дыхание» медицинская помощь, в период с 17.05.2018 г. по 19.07.2021 г., включала в себя: проведение обследования в т.ч. с использованием инструментальных и лабораторных методов исследования; хирургическое стоматологическое лечение по удалению зубов, установке имплантатов, включающее анестезиологическое пособие, а также удалению одного из установленных имплантатов (из позиции 46 зуба); снятие зубных отложений; терапевтическое стоматологическое лечение 37 зуба. Определением от ДД.ММ.ГГГГ, в целях обеспечения доказательств по делу, разрешения вопросов в связи с проведенным медицинским вмешательством, требуются специальные знания в области медицины, по ходатайству Клиники была назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза. В своем заключении №-к от 27.01.2023 года эксперты отметили, что медицинская помощь, связанная с операцией по имплантации в область 36 зуба, позволила добиться клинически значимого результата - протезирование в области 36 зуба с опорой на имплантат, положение которого соответствовало требования Приложения 10 Клинических рекомендаций. Также эксперты установили, что медицинская помощь, оказанная ФИО1 17.10.2018 г. по поводу хронического пульпита 37 зуба также соответствовала Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по ведению больных при диагнозе болезни пульпы (Утверждены Постановлением No 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года, актуализированы 02 августа 2018 года). Лечение проведено в полном объеме в одно посещение, включало в себя: проведение местной анестезии; раскрытие полости зуба и создание прямого доступа к корневым каналам, удаление пульпы, обработка корневых каналов с определением его рабочей длины, закрытие их просвета пломбировочным материалом с рентгенологическим контролем, что соответствует алгоритмам клинических рекомендаций. По результатам повторного исследования данных конусно-лучевой компьютерной томографии челюстно-лицевой области от 09.12.2021 г., проведенного в рамках настоящей экспертизы, достигнуто необходимое полное заполнение каналов зуба пломбировочным материалов, вплоть до верхушек корней, признаков воспаления тканей окружающей зуб не выявлено. Соответственно, при данном лечении, был достигнут запланированный клинический результат. На основании вышеизложенного можно сделать вывод о том, что Истец неправомерно пользуется денежными средствами, перечисленные ответчиком по предъявленной Истцом претензии от 22.04.2021 года, поскольку эксперты отметили, что операция по установке имплантата в область 36 зуба и вылеченный 37 зуб выполнены качественно. Таким образом, подлежит возврату денежные средства за проведенное качественное лечение всего в сумме № рублей, из которых: № рублей за вылеченный 37 зуб, уплаченных ФИО1 по квитанции № от 17.10.2018 г., акт сдачи-приемки оказанных услуг № от 17.10.2018 года; № рублей за установленный имплантат HI-ТЕС в область 36 зуба и № рублей - удаление зуба 38 мудрости, уплаченных ФИО1 согласно квитанции № от 24.07.2018 г., акт оказания услуг № от 24.07.2018. Также подлежит возврату Ответчику сумма, уплаченная Ответчиком в качестве компенсации морального вреда в сумме № рублей, поскольку Истец указанные денежные средства Ответчику не вернул, а обратился в суд с требованием выплатить компенсацию морального вреда в размере № рублей (как изначально было указано в претензии).

В судебном заседании истец и его представитель исковые требования поддержали в полном объеме, по изложенным в исковом заявлении основаниям, против удовлетворения встречных исковых требований возражал, полагая требования неподлежащим удовлетворению.

Представитель ответчика в судебном заседании против исковых требований ФИО1 возражал, по изложенным в письменных возражениях основаниям, встречные исковые требования поддержал в полном объеме.

Выслушав участников процесса, прокурора, полагавшего исковые требования удовлетворению ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению, встречные требования удовлетворению не подлежащими, допросив свидетеля, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В соответствии с пунктами 1 и 2 ст. 4 Закона РФ от 7 февраля 1992 г. N 2300-1 "О защите прав потребителей", исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору; при отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать услугу, соответствующую обычно предъявляемым требованиям и пригодную для целей, для которых услуга такого рода обычно используется.

Пунктом 1 ст. 10 названного Закона РФ от 07.02.1992 г. N 2300-1, установлена обязанность продавца своевременно предоставлять потребителю необходимую и достоверную информацию о товарах (работах, услугах), обеспечивающую возможность их правильного выбора.

В соответствии с п. 1 ст. 12 вышеназванного Закона, если потребителю не предоставлена возможность незамедлительно получить при заключении договора информацию о товаре (работе, услуге), он вправе потребовать от продавца (исполнителя) возмещения убытков, причиненных необоснованным уклонением от заключения договора, а если договор заключен, в разумный срок отказаться от его исполнения и потребовать возврата уплаченной за товар суммы и возмещения других убытков. В силу п. 2 той же статьи, продавец (исполнитель), не предоставивший покупателю полной и достоверной информации о товаре (работе, услуге), несет ответственность, предусмотренную пунктами 1 - 4 статьи 18 или пунктом 1 статьи 29 настоящего Закона, за недостатки товара (работы, услуги), возникшие после его передачи потребителю вследствие отсутствия у него такой информации.

В силу п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье, защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного материального права и характера последствий нарушения.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда в соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно пунктам 1 и 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора (п. 1); под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда; при этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается; установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

18.05.2018 года ФИО1 обратилась в ООО «Свежее дыхание», где ей был согласован «План4» от 18.05.2018 года, на общую сумму № рублей 00 копеек.

24 июля 2018 года была проведена операция по установке двух имплантатов Ш-ТЕС, удалению 38 зуба, установке формирователя десны. Во время операции использовалась глубокая внутривенная седация. После операции была вьшолнена повторная ортопантомограмма. Общая стоимость операции составила №) рублей 00 копеек, что подтверждается актами сдачи-приемки оказанных услуг №№ и № от 24 июля 2018 года к Договору на предоставление лечебно-профилактической помощи (медицинские услуги) № от 24 июля 2018 года.

07 августа 2018 года был проведен осмотр пациента врачом-хирургом. Зафиксирована жалоба на онемение нижней губы слева.

23 августа 2018 года проведен осмотр пациента врачом-хирургом. Согласно данным медкарты пациент отмечает улучшение состояния в динамике, жалоба на сохранение онемения губы справа. Выполнена ортопантомограмма.

17.09.2018 года проводилось эндодонтическое лечение 37 зуба.

25 сентября 2018 года проведен осмотр пациента врачом-хирургом, пациент жалуется на ноющие тянущие боли в области передних нижних зубов по центру нижней челюсти, чуть правее при нажатии на кожу.

25 сентября 2018 года была проведена профессиональная гигиеническая чистка зубов.

27 октября 2018 года проведен осмотр пациента врачом-хирургом. Отмечена жалоба на онемение нижней губы справа. Принято решение об удалении импланта в позиции 46 зуба. Поведено удаление импланта в позиции 46 зуба, гемостаз.

По ходатайству представителя ответчика судом 25.04.2022 года была назначена комиссионная судебная- медицинская экспертиза (с привлечением внештатных экспертов, при наличии такой необходимости), проведение которой поручено Ленинградской области «Бюро судебно – медицинской экспертизы», предупредив экспертов об уголовной ответственности по ст. ст. 306 – 307 УК РФ. Перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи при проведении ФИО1 лечения (в том числе оперативного) в клинике ответчика ООО «Свежее дыхание»? Если имелись то к каким последствиям они привели?

Причинен ли вред здоровью ФИО1 в результате лечения, выполненного ООО «Свежее дыхание»? Если да, то какой вред здоровью и в чем это выражается?

Был ли анатомически поврежден тройничный нерв в результате проведенной ФИО1 операции по установке имплантата в область 46 зуба? Какой тип повреждения нерва диагностирован у ФИО1? В случае повреждения, какие именно последствия наступили у ФИО1? Какими объективными диагностическими мероприятиями производилась оценка степени снижения чувствительности тканей в области 46 зуба (например, электромиография и пр.)?

Имеется ли причинно-следственная связь между дефектами (при наличии), допущенными в ходе лечения истца ФИО1 в клинике ответчика ООО «Свежее дыхание» и наступившими для нее неблагоприятными последствиями?

Согласно заключению №-к Ленинградской области «Бюро судебно – медицинской экспертизы», права и обязанности экспертам предусмотренные ст.85 ГПК РФ были разъяснены, об ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты были предупреждены по ст.307 УК РФ:

Ответы на вопросы «1. Имелись ли дефекты оказания медицинской помощи при проведении ФИО1 лечения (в том числе оперативного) в клинике ответчика ООО «Свежее дыхание»? Если имелись то к каким последствиям они привели?» «2. Причинен ли вред здоровью ФИО1 в результате лечения, выполненного ООО «Свежее дыхание»? Если да, то какой вред здоровью и в чем это выражается?» «4. Имеется ли причинно-следственная связь между дефектами (при наличии), допущенными в ходе лечения истца ФИО1 в клинике ответчика ООО «Свежее дыхание» и наступившими для нее неблагоприятными последствиями?»:

Оказанная ФИО1 в ООО «Свежее дыхание» медицинская помощь, в период с 17.05.2018 г. по 19.07.2021 г., включала в себя:

- проведение обследования в т.ч. с использованием инструментальных и лабораторных методов исследования;

- хирургическое стоматологическое лечение по удалению зубов, установке имплан-татов, включающее анестезиологическое пособие, а также удалению одного из установленных имплантатов (из позиции 46 зуба);

- снятие зубных отложений;

- терапевтическое стоматологическое лечение 37 зуба.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Свежее дыхание», в период с 17.05.2018 г. по 19.07.2021 г. были допущены следующие дефекты:

1) при проведении первичного осмотра не указаны результаты: пальпации мышц; визуального исследования, пальпации и перкуссии суставов, что предусмотрено разделом 7.2. Клинических рекомендаций (протоколы лечения) при диагнозе частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита) (далее Клинические рекомендации);

2) по результатам проведенного осмотра 17.05.2018 г., (раздел «Рекомендации») было назначено проведение компьютерной томографией до операции. Данное назначение выполнено не было, объем рентгенологического предоперационного исследования был ограничен выполнением ортопантомограммы без описания ее врачом рентгенологом. Следует пояснить, что компьютерная томография, как предоперационный инструментальный метод исследования перед дентальной имплантацией, позволяет установить размеры, взаимное расположение анатомических образований верхней и нижней челюстей и граничащих с ними отделов лицевого отдела черепа. Это позволяет установить следующие важные, с точки зрения планирования оперативного вмешательства, факторы:

- состояние костной ткани в зоне планируемой имплантации;

- анатомическое расположение нижнечелюстного канала и проходящего в нем нижнего альвеолярного нерва;

- выявить наличие местных противопоказаний для проведения дентальной имплантации (недостаточный объем костной ткани, не подходящая структура костной ткани, неблагоприятное расстояние до нижнеальвеолярного нерва);

- выполнить правильный подбор имплантатов;

- в случаях применения объемного (3-D) моделирования, изготовить направляющие шаблоны, позволяющие выполнить точное введение имплантата в запланированную анатомическую зону челюсти.

По результатам ортопантомограммы от 17.05.2018 г. у пациентки имелся очаг деструкции костной ткани в области фуркации корней 46 зуба, что снизило высоту альвеолярного отростка в области планируемой немедленной имплантации.

Ортопантомография используется для скринингового исследования, установить на ней размеры имплантанта с высокой степенью точности невозможно, так же как и оценить качество его установки (соотношение с близко расположенными анатомическими структурами в т.ч. нижнеальвеолярным нервом);

3) После проведения дентальной имплантации в лунку удаленных 36 и 46 зубов не было проведено контрольное рентгенологическое исследование в целях оценки положения установленных имплантатов;

4) Согласно результатам повторного исследования ортопантомограммы от 23.08.2018 г., проведенного в рамках настоящей экспертизы, нижней конец имплантата в области 46 зуба прилежал к верхней стенке нижнечелюстного канала (без нарушения его целостности). Согласно приложению 10 Клинических рекомендаций, минимальное расстояние от имплантата до стенки нижнечелюстного канала должно составлять не менее 1 мм. Соответственно, оперативное вмешательство по установке имплантата в область 46 зуба было выполнено с нарушением указанных выше требований Клинических рекомендаций.

5) При дальнейшем наблюдении жалобы пациентки на снижение чувствительности в области нижней губы справа, сохраняющееся на приемах: 07.08.2018 г., 23.08.2018 г., 25.08.2018 г., не были своевременно и правильно расценены, как проявления патологии нижнеальвеолярного нерва, возникшее в послеоперационном периоде. В частности, пациентка, при длительно сохраняющейся гипестезии в области нижней губы справа, до 25.09.2018 г. не была направлена на компьютерную томографию нижней челюсти с целью уточнения положения имплантата относительно просвета нижнечелюстного канала. 25.08.2018 г. даны рекомендации о проведении компьютерной томографии головы и шеи. Результатов данного исследования или отказа пациентки от проведения этого исследования в медицинской карте стоматологического больного не имеется. Удаление имплантата из области 46 зуба было проведено только 27.10.2018 г., спустя около трех месяцев после оперативного вмешательства.

<данные изъяты>

При появлении нарушений чувствительности в области нижней губы справа, в сроки превышающие течение местной анестезии, лечащий врач хирург - стоматолог должен был в кратчайший срок выполнить следующие лечебно-диагностические мероприятия:

- направить пациентку для проведения конусно-лучевой компьютерной томографии челюстно-лицевой области в целях установления выявления причин и характера возможного повреждения нижнеальвеолярного нерва;

- назначить консультацию врача - невролога в целях проведения диагностики и лечения;

- при выявлении признаков сдавлении нижнеальвеолярного нерва имплантатом, провести удаление последнего.

Следовательно, между дефектами оказания медицинской помощи, указанными выше в пунктах 2), 3), 4), 5), и возникновением невропатии нижнеальвеолярного нерва справа в виде нарушения чувствительности в области нижней губы справа, имеется причинно-следственная связь. Но учитывая влияние инфекционного фактора: глубокого кариеса и хронического периодонтита 46 зуба, имевшихся, исходя из данных представленной медицинской документации и результатов рентгенологических исследований, до начала лечения 17.05.2018 г., и способного вызвать воспаление в тканях окружающих им-плантат, отсутствия рентгенологических признаков прямого механического воздействия имплантата на нижнеальвеолярного нерв, данная причинно-следственная связь носит непрямой (опосредованный) характер.

Учитывая, что возникновение невропатии правого нижнеальвеолярного нерва связано, как с дефектами оказания медицинской помощи, так и с наличием хронических воспалительных заболеваний (глубокий кариес, хронический периодонтит), в соответствии п. 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (утвер. Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 24 апреля 2008 г. N 194н), ухудшение состояния здоровья ФИО1 в виде возникновения невропатии, не рассматривается, как причинение вреда здоровью.

Также следует отметить, что медицинская помощь, связанная с операцией по имплантации в область 36 зуба, несмотря на указанные выше дефекты оказания медицинской помощи (п.1, п.2, п.З), позволила добиться клинически значимого результата - протезирование в области 36 зуба с опорой на имплантат, положение которого соответствовало требования Приложения 10 Клинических рекомендаций.

Медицинская помощь, оказанная ФИО1 17.10.2018 г. по поводу хронического пульпита 37 зуба соответствовала Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) по ведению больных при диагнозе болезни пульпы (Утверждены Постановлением № Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30 сентября 2014 года, актуализированы 02 августа 2018 года). Лечение проведено в полном объеме в одно посещение, включало в себя: проведение местной анестезии; раскрытие полости зуба и создание прямого доступа к корневым каналам, удаление пульпы, обработка корневых каналов с определением его рабочей длины, закрытие их просвета пломбировочным материалом с рентгенологическим контролем, что соответствует алгоритмам клинических рекомендаций. По результатам повторного исследования данных конусно-лучевой компьютерной томографии челюстно-лицевой области от 09.12.2021 г., проведенного в рамках настоящей экспертизы, достигнуто необходимое полное заполнение каналов зуба пломбировочным материалов, вплоть до верхушек корней, признаков воспаления тканей окружающей зуб не выявлено. Соответственно, при данном лечении, был достигнут запланированный клинический результат.

Ответ на вопрос «3. Был ли анатомически поврежден тройничный нерв в результате проведенной ФИО1 операции по установке имплантата в область 46 зуба? Какой тип повреждения нерва диагностирован у ФИО1? В случае повреждения, какие именно последствия наступили у ФИО1? Какими объективными диагностическими мероприятиями производилась оценка степени снижения чувствительности тканей в области 46 зуба (например, электромиография и пр.)?»:

По результатам повторного исследования ортопантомограммы от 23.08.2018 г., данных конусно-лучевой компьютерной томографии челюстно-лицевой области от 09.12.2021 г., проведенных в рамках настоящей экспертизы, признаков нарушения анатомической целостности правого нижнеальвеолярного нерва не выявлено. Развитие невропатии правого нижнеальвеолярного нерва у ФИО1 связано с вышеуказанными дефектами оказания медицинской помощи (пункты 2), 3), 4), 5 см. ответ на вопросы 1, 2, 4), в совокупности с наличием хронических воспалительных заболеваний (глубокий кариес, хронический периодонтит) 46 зуба (в зоне имплантации).

Учитывая результаты конусно-лучевой компьютерной томографии челюстно-лицевой области от 09.12.2021 г., проведенного неврологического осмотра, считаем, что у ФИО1 имеются диагностические признаки невропатии правого нижнеальвеолярного нерва в виде нарушением чувствительности в зоне иннервации.

Общепринятыми методиками исследования кожной чувствительности являются:

- болевой - использование неврологической иглы;

- тактильной - использование монофиламента;

- температурной - использование термического цилиндра;

- вибрационной - использование камертона.

В представленной медицинской документации ФИО1 не указаны методы, которые были использованы для оценки нарушения чувствительности.

При проведении электромиографии исследуется проводимость по двигательным нервам (либо их частям) с регистрацией мышечного сокращения в ответ на стимуляцию электрическим током. Для целей исследования чувствительных нервов, либо проводимости по чувствительным волокнам смешанных нервов, электромиография не используется. Нижний альвеолярный нерв является смешанным, по ходу его в нижнечелюстном канале, в проекции корней 46 зуба, как правило, чувствительные волокна имеют значительное преобладание. Следовательно, для исследования нарушений проводимости по данной ветви тройничного нерва, электромиография не может быть использована.

Согласно статье 86 Гражданского процессуального Кодекса РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Следует отметить, что экспертное заключение является одним из самых важных видов доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования, тем не менее, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта не может пренебрегать иными добытыми по делу доказательствами, в связи с чем законодателем в статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации закреплено правило о том, что ни одно доказательство не имеет для суда заранее установленной силы, а в положениях части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации отмечено, что заключение эксперта для суда необязательно и оценивается наряду с другими доказательствами.

Таким образом, экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

При этом, суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

У суда нет оснований не доверять заключению экспертов, которые при проведении экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

При оценке представленного суду заключения, суд принимает во внимание, что заключение экспертов основано на всестороннем исследовании: материалов настоящего гражданского дела, медицинских документов, эксперты предупреждены судом об уголовной ответственности, заключение не опорочено, а потому суд считает данное заключение наиболее объективным и убедительным доказательством наличия дефектов оказания медицинской помощи ФИО1 ответчиком.

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда") разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

В пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства в совокупности и взаимосвязи, установив факт некачественного оказания медицинских услуг со стороны ответчика, что находится в причинно-следственной связи с причинением вреда здоровью истца, суд приходит к выводу о необходимости определить компенсацию морального вреда в размере № рублей, снизив его до № рублей, подлежащих взысканию с ответчика, в связи с добровольной выплатой в размере № рублей, при определении размера компенсации морального вреда учитывает характер и длительность нравственных переживаний истца, степень вины ответчика, многочисленные дефекты оказания медицинской помощи, а также что последствия лечения проведенного ответчиком в виде нарушения чувствительности в области нижней губы справа, приводит к дискомфорту при употреблении пищи.

Согласно пункту 6 статьи 13 Закона Российской Федерации "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Согласно пункту 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (пункт 6 статьи 13 Закона).

Вместе с тем, учитывая, что ответчиком добровольно выплачена компенсация морального вреда во вне судебном порядке в размере № рублей, суд не находит оснований для наложения на ответчика штрафа.

Сто касается встречных требований о взыскании неосновательного обогащения в размере № рублей.

22.04.2021 года истец обратился к ответчику с претензией.

В связи с подачей претензии, ответчик осуществил возврат денежных средства в размере № рублей 00 копеек, а также осуществил выплату компенсации морального вреда в размере № рублей.

На основании пункта 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки (подпункт 3 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Учитывая, что возврат ответчиком денежных средств в размере № рублей 00 копеек осуществлен, в связи с причиненрнием вреда здоровью, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований в этой части.

Что касается взыскания денежных средств в размере № рублей, выплаченной ответчиком, в качестве компенсации морального вреда, данная компенсация учтена судом при определении размера морального вреда подлежащего взысканию с ответчику, в связи с чем данные требования также подлежат отклонению.

В силу ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ с ответчика в доход бюджета Санкт-Петербурга подлежит взысканию государственная пошлина с учетом положений ст. 333.19 Налогового кодекса по требованиям как имущественного, так и неимущественного характера.

Следовательно, с ответчика подлежит взысканию в доход государства государственная пошлина в размере № рублей 00 копеек.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ООО «Свежее Дыхание» о взыскании компенсации морального вреда, штрафа, - удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Свежее Дыхание» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере №) рублей 00 (ноль) копеек.

В удовлетворении остальной части иска, - отказать.

Встречные исковые требования ООО «Свежее Дыхание» к ФИО1 о взыскании неосновательного обогащения – оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Свежее Дыхание» в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлины в размере № рублей 00 (ноль) копеек.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение одного месяца путем подачи апелляционной жалобы через Калининский районный суд Санкт-Петербурга

Судья <данные изъяты>

Мотивированное решение суда изготовлено 06.04.2023 года