Решение по делу № 2-2595/2022 от 14.07.2022 - о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, взыскании судебных расходов.

К делу № 2-2595/2022

61RS0022-01-2022-003303-11

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

14 июля 2022 года г.Таганрог

Таганрогский городской суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Курасовой Е.А.,

с участием старшего помощника прокурора г.Таганрога Ищенко И.П.,

при секретаре Зубец О.Р.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, действующего в порядке ч.6 ст.53 ГПК РФ

ответчика ФИО3,

представителя УСЗН г.Таганрога ФИО4, действующего на основании доверенности № от ,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, взыскании судебных расходов

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Таганрогский городской суд с иском к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, взыскании судебных расходов. В обоснование иска указала, что ФИО3, в , находясь около дома по адресу: , имел умысел на угрозу убийством и осознавая, что его действия будут восприняты ФИО1 как реальная угроза для жизни и желая этого, находясь от последней на расстоянии около 50 см. стал, держа в правой руке пистолет, при этом высказывая слова физической расправы в адрес потерпевшей, а именно агрессивно прокричал неоднократные слова угрозы убийством: «что если она не уйдет, то он в нее шмальнет!» (дерзко, яростно), вид его был полон решимости реализовать угрозу, при этом он направил заранее приготовленный пистолет в сторону потерпевшей ФИО1 В сложившейся обстановке, и учитывая слова угрозы жизни, сопровождающиеся активными действиями ФИО3, которые он мог реально осуществить, ФИО1 угрозу жизни воспринимала реально и боялась осуществления. Все происходящее было на глазах детей ФИО5 действиями ФИО3 совершил преступление, предусмотренное ч. 1 ст. 119 УК РФ-угроза убийством.

Допрошенный в судебном заседании в ходе рассмотрения уголовного дела № 1-13-3/2021 ФИО3 пояснял, что у него с ФИО1 сложились плохие отношения, она пришла и стала стучать в ставни, но он и его отец не хотели ее видеть и хотел напугать ФИО1, виновным себя по предъявленному обвинению признал полностью.

Мировым судьей в Таганрогском судебном районе Ростовской области на судебном участке № 13 от 04.03.2021 г. рассмотрено уголовное дело № 1-13-3/2021 по обвинению ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ и приговором которого ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1, ст. 119 УК РФ и назначено ему наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 месяцев. В этой связи, полагала, что истица вправе рассчитывать на компенсацию морального вреда, предусмотренного ст. 1071 ГК РФ, 151 ГК РФ, Постановлением Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 г. № 10 «о некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда».

Полагала, что сумма компенсации морального вреда в размере 100000 рублей взыскиваемая с осужденного ФИО3 по ч. 1 ст. 119 УК РФ в пользу потерпевшей ФИО1 соответствует требованиям ст. 151, 1099, 1101 ГК РФ, характеру причиненных потерпевшей физических и нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального положения, требованиям разумности и справедливости.

Степень вины осужденного, совершившего общественно опасное деяние, сложно переоценить, так как он в воспитании участия не принимал, но знал, что лечение тяжелого течения и его сопутствующих осложнений требует значительных материальных трат, которые стороннем порядке несет ФИО1 и по субъективному мнению истицы, мог ее убить, уклониться от уплаты алиментов на ребенка.

При определении размера компенсации морального вреда просила суд учесть, что добровольно ответчик, несмотря на совершенное им уголовное преступление, возмещение он не произвел, даже не извинился перед ФИО1 и сыном на иждивении иных детей не имеет, материальное положение ответчика достаточное, чтобы жить в свое удовольствие.

Истец просит суд взыскать с ФИО3 в ее пользу денежную компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Истец ФИО1 и ее представитель по устному ходатайству в порядке требований ч.6 ст.53 ГПК РФ ФИО2 исковые требования поддержали в полном объеме, просили суд их удовлетворить.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования признал частично, поддержал позицию, изложенную прокурором, судебные расходы не признал.

Представитель третьего лица УСЗН г.Таганрога- ФИО4, действующий на основании доверенности полностью поддержал позицию ответчика.

Прокурор Ищенко И.П. в своем заключении полагал, что иск подлежит удовлетворению частично. Характер противоправного деяния – доказан, имеется приговор, который оставлен без изменения вышестоящей инстанцией и вступил в законную силу. ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ. Истец испытывала моральные страдания, и она вправе ставить вопрос о взыскании морального вреда. Согласно заключения эксперта, ответчик . Есть основания применить положения абз.2 ч.1 ст. 1078 ГК РФ. Ответчик работает, трудоустроен, осуществляет уход за нетрудоспособными родителями. Полагал, заявленную истцом сумму завышенной, с учетом всех обстоятельств дела, просил суд взыскать не более 50 000 рублей. По расходам – на усмотрение суда.

Изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, суд пришел к выводу об удовлетворении исковых требований частично, исходя из следующего.

Материалами дела установлено, что приговором Мирового судьи в Таганрогском судебном районе Ростовской области на судебном участке №13 от 04.03.2021 года ФИО3 был признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 119 УК РФ и ему назначено наказание в виде ограничения свободы сроком на 6 месяцев.

Апелляционным определением Таганрогского городского суда Ростовской области от 24.05.2021 года приговор мирового судьи в Таганрогском судебном районе Ростовской области на судебном участке №13 от 04.03.2021 года в отношении ФИО3 оставлен без изменения, апелляционная жалоба потерпевшей ФИО1 и ее представителя ФИО6 без удовлетворения. Приговор вступил в законную силу.

В соответствии со статьей 52 Конституции Российской Федерации права потерпевших от преступлений охраняются законом. Государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба.

Пунктом 3 статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Часть четвертая статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает обязательность вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого вынесен приговор суда, только в отношении вопросов, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом. Данная норма не препятствует лицу, в отношении которого был вынесен обвинительный приговор, в том числе по итогам судебного разбирательства в особом порядке при согласии обвиняемого с предъявленным ему обвинением, защищать свои права и законные интересы, отстаивать свою позицию в рамках гражданского судопроизводства в полном объеме на основе принципов состязательности и равноправия сторон.

В соответствии, с правовой позицией, изложенной в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 "О судебном решении", в силу ч. 4 ст. 61 ГПК РФ вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях деяний лица, в отношении которого вынесен приговор, лишь по вопросам о том, имели ли место эти действия (бездействие) и совершены ли они данным лицом.

Указанный приговор имеет преюдициальное значение при разрешении гражданско-правового спора и данные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь в соответствии с правилами ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из обстоятельств, установленных вступившим в законную силу приговором суда 04.03.2021 года ФИО3, в , находясь около дома № по , имел умысел на угрозу убийством и осознавая, что его действия будут восприняты ФИО1 как реальная угроза для жизни и желая этого, находясь от последней на расстоянии около 50 см. стал, держа в правой руке пистолет, при этом высказывая слова физической расправы в адрес потерпевшей, а именно: «Если она сейчас не уйдет, то он шмальнет в нее!», которые произносил в дерзком, яростном тоне, бурно проявляя агрессивные эмоции по отношению к ФИО1, с видом, полным решимости, реализовать свою угрозу, при этом, направил дуло пневматического пистолета в ее сторону. В создавшейся обстановке, и учитывая, что слова угрозы жизни в адрес ФИО1 сопровождались активными действиями ФИО3, и он мог реально осуществить свои угрозы, ФИО1 угрозы для своей жизни воспринимала реально и боялась их осуществления.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий пункта 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Из содержания искового заявления и пояснений истца в судебном заседании усматривается, что основанием ее обращения в суд с требованием о компенсации морального вреда явилось причинение нравственных страданий в результате преступных действий ФИО3, выразившееся в глубоких переживаниях за свою жизнь и здоровья при угрозе убийством, нахождении в стрессовой ситуации, что привело в результате к нарушению неимущественного права истца.

Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с данным кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (абзац первый пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" указано, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) предполагает, что противоправное поведение причинителя вреда должно быть условием наступления негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на то, что между противоправным поведением причинителя вреда и перенесенными потерпевшим в связи с этим физическими и нравственными страданиями должна быть только прямая причинная связь.

Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические и нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как было указано судом выше, в результате виновных преступных действия ответчика, истец будучи потерпевшим перенес физические и нравственные страдания, что является условием для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда, размер которой суд определяет исходя из фактических обстоятельств дела при которых истцу был причинен вред, опасении за свою жизнь и здоровье при реальной угрозе убийством и приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 50 000 руб., полагая, что такая сумма отвечает требованиям разумности, справедливости и характеру причиненных истцу физических и нравственных страданий.

В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 руб. истец просил взыскать с ответчика.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в ряде его определений, в частности, от 22.03.2011 года N 361-0-0, согласно которой обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

При решении вопроса о взыскании расходов на оплату услуг представителя (юридических услуг) следует руководствоваться принципами разумности и справедливости. Поскольку категория разумности является оценочной и оставлена законодателем на усмотрение суда, суд полагает, что при определении разумности взыскиваемых расходов необходимо руководствоваться объемом оказанных услуг, сложностью и характером спора, ценностью подлежащего защите права, и конкретными обстоятельствами дела.

Неразумными могут быть сочтены значительные расходы, не оправданные ценностью подлежащего защите права либо уровнем сложности дела. Понятие разумности пределов и учета конкретных обстоятельств, следует соотносить с объектом судебной защиты. Размер возмещения стороне расходов должен быть соотносим с объемом защищаемого права, естественно, быть меньше объема защищаемого права и блага.

В соответствии с положениями п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 21.01.2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3,) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (п. 13).

При определении размера компенсации расходов на оплату услуг представителя суд учитывает объем выполненной представителем работы, длительность судебного заседания, категорию сложности спора, значимость защищаемого права и полагает, что расходы на оплату услуг представителя в размере 25 000 руб. являются разумными.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию с ответчика госпошлина в сумме 300 рублей.

Доводы истца о том, что и ее сыну причинены нравственные страдания, более того он является и что данный факт влияет на размер компенсации морального вреда, судом при рассмотрении настоящего спора не могут быть оценены, поскольку сын истца является совершеннолетним гражданином РФ и не лишен права на обращение в суд с самостоятельными требованиями о компенсации морального вреда. Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, взыскании судебных расходов - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда причиненного преступлением в размере 50 000 рублей, судебные расходы в размере 25 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме.

Председательствующий: Е.А.Курасова

В окончательной форме решение изготовлено 21.07.2022г.