50RS0027-01-2024-002713-77

Гр.дело №2-167/25г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г.Можайск Московской области 10 февраля 2025 года

Можайский городской суд Московской области в составе председательствующего судьи Беловой Е.В., при помощнике судьи Шпарун М.С., с участием истца ФИО1, представителя ОМВД России по Можайскому городскому округу ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, начальнику ОУУПиПНД ОМВД России по Можайскому городскому округу МО ФИО3, ОМВД России по Можайскому городскому округу МО, третье лицо Министерство финансов в лице УФК по МО, о компенсации морального вреда и возмещении убытков, -

установил :

Истец обратился в суд с настоящим иском указывая, что в отношении него незаконно были составлены протокола об административных правонарушениях, предусмотренных №, при этом вина в совершении правонарушений судом не установлена, дела об административных правонарушениях прекращены за отсутствием состава правонарушения, в связи с чем ФИО1 должностными лицами органа государственной власти причинен моральный вред, который составляет <данные изъяты> рублей, более того, истец был вынужден нести убытки по оплате услуг юриста, который отстаивал его интересы в суде, стоимость услуг составила <данные изъяты> рублей, по настоящему делу истец оплатил государственную пошлину в сумме 1459 рублей и <данные изъяты> рублей за составление настоящего иска. Вышеуказанные суммы, по мнению истца, подлежат взысканию за счет казны РФ в лице Министерства внутренних дел РФ.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, отметив, что ввиду незаконного составления протоколов об административных правонарушениях сотрудником полиции ФИО3, при том, что в полицию за защитой своих прав обращался именно ФИО4, последний испытал нравственные страдания: чувство обиды, утраты доверия к сотрудникам полиции; несправедливости по отношению к человеку, обратившемуся за защитой своих прав в полицию. ФИО4 был оскорблен подобной несправедливостью, при том, что отсутствие его вины было установлено в суде, в который он был вынужден неоднократно приходить, тратить свое время, нервы. В результате судебных разбирательств ФИО4 утратил сон из-за постоянного стресса, его престарелые родители опасались ареста сына. Судебные разбирательства отразились на репутации ФИО4, который занимает активную позицию в части и защиты как своих прав и законных интересов, так и иных лиц. По требованиям о возмещении убытков, ФИО4 пояснил, что фактически он является директором и учредителем ОО «Зая», которое оплачивало судебные издержки как в настоящем деле, так и расходы по оплате защитника в деле об административном правонарушении, при этом, ФИО4 давал обществу в долг денежные средств, в счет возврата которых происходила оплата обществом его издержек.

Представитель ОМВД в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, отметив, что ФИО3 действовал в рамках своих должностных полномочий, наличие либо отсутствие состава правонарушения устанавливает суд, который ни по одному из правонарушений, предусмотренных ст. № РФ вину ФИО4 не установил и к административной ответственности не привлек, доказательств причинения морального вреда истцом суду не представлено, как и причинно-следственной связи между страданиями и действиями ФИО3, размер убытков завышен, защитник ФИО4 присутствовал только на одном судебном заседании в деле об административном правонарушении, предусмотренном ст. №.

Остальные участники судебного разбирательства в суд не явились, о дате заседания извещены надлежащим образом.

Можайский городской прокурор, в лице своего помощника в предыдущих судебных заседаниях присутствовал, о дате заседания извещен, в своем письменном отзыве указал, что его участие в деле по настоящему спору обязательным не является.

Суд, заслушав стороны, исследовав представленные доказательства, приходит к выводу, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Так судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ года старший УУПиПНД ОМВД России по Можайскому городскому округу МО ФИО3 составил в отношении ФИО5 протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. № по заявлению ФИО15., который ДД.ММ.ГГГГ года написал заявление в полицию о том, что ДД.ММ.ГГГГ года ФИО4 из хулиганских побуждений блокировал въезд на территорию ДПК, суд усмотрел, что мотивом действий ФИО4 были неприязненные отношения, а не хулиганские побуждения, умысла на нарушение общественного порядка и проявлений неуважения к обществу у ФИО4 не имелось, в связи с чем, прекратил производство по делу об административном правонарушении за отсутствием состава правонарушения( п.2 №).

То же должностное лицо ДД.ММ.ГГГГ года составило в отношении ФИО1 протокол об административном правонарушении, предусмотренном ст. № по заявлению ФИО6, который сообщил в полицию о применении ДД.ММ.ГГГГ года в отношении него насилия со стороны ФИО4. Итоговым постановлением от ДД.ММ.ГГГГ года суд прекратил производство по делу об административном правонарушении за отсутствием состава правонарушения( №), суд отметил, что ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО6 и ФИО4 был обоюдный конфликт в ходе которого ФИО4 взял за руку ФИО6 от чего последний испытал «неприятные ощущения», также судом сделан вывод о надуманности заявления ФИО6 с целью разрешить конфликт с ФИО4, а сам по себе протокол об административном правонарушении признан недостаточным доказательством вины ФИО4.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекших последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрен статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года N 36-П, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования не могут выступать в качестве основания для отказа в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) государственных органов или их должностных лиц или наличия вины должностных лиц в незаконном административном преследовании.

При этом, согласно статьям 151, 1064, 1070 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации причиненный гражданину моральный вред (физические или нравственные страдания) компенсируется при наличии вины причинителя такого вреда, за исключением случаев, предусмотренных законом. Применительно к случаям компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, это - в соответствии со статьями 1.6, 3.2, 3.9, 27.1, 27.3 КоАП Российской Федерации и с учетом выявленного в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июня 2009 года N 9-П конституционно-правового смысла статьи 27.5 данного Кодекса - означает, что в системе действующего правового регулирования компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц во всяком случае, когда к гражданину было незаконно применено административное наказание в виде административного ареста либо он незаконно был подвергнут административному задержанию на срок не более 48 часов в качестве меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении, влекущем в качестве одной из мер административного наказания административный арест (с учетом того что административное наказание в виде исправительных работ, также указанное в абзаце третьем статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, в настоящее время законодательством об административных правонарушениях не предусмотрено).

Такое законодательное решение вопроса о порядке компенсации морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к административной ответственности, исходит из необходимости повышенной правовой защиты свободы и личной неприкосновенности граждан (статья 22 Конституции Российской Федерации). При незаконном применении к гражданину вследствие привлечения к административной ответственности иных - не затрагивающих эти ценности - мер административного принуждения гражданин не лишен возможности использовать общие основания и порядок компенсации причиненного морального вреда, предусмотренные статьями 151 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Таким образом, часть первая статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи со статьями 15, 16, 1069 и 1070 данного Кодекса в части установления условия о вине органов государственной власти или их должностных лиц как основания возмещения морального вреда лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы), соответствует Конституции Российской Федерации.

Прекращение производства по делу об административном правонарушении по основаниям N, с учетом правовой позиции, изложенной, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года №36-П не является безусловным основанием для возложения на Российскую Федерацию обязанности возместить расходы на оплату услуг защитника, связанных с производством по делу об административном правонарушении и взыскании компенсации морального вреда при доказанности материалами дела данных, указывающих на наличие события административного правонарушения.

В соответствии с подпунктом 1 пунктом 1 статьи 28.1. КоАП РФ, поводами к возбуждению дела об административном правонарушении является: непосредственное обнаружение должностными лицами, уполномоченными составлять протоколы об административных правонарушениях, достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения. Дело об административном правонарушении может быть возбуждено должностным лицом, уполномоченным составлять протоколы об административных правонарушениях, только при наличии хотя бы одного из поводов, предусмотренных частями 1 и 1.1. настоящей статьи, и достаточных данных, указывающих на наличие события административного правонарушения (п. 3 ст. 28.1 КоАП РФ). Следовательно, сотрудники органов внутренних дел вправе составлять протоколы об административных правонарушениях при наличии события административного правонарушения.

Учитывая поступившие в полицию заявления от потерпевших ФИО7 и ФИО6 о совершении в отношении них противоправных деяний, сотрудник полиции ФИО3 в пределах своих полномочий при наличии события административного правонарушения обязан был составить протоколы об административном правонарушении и направить их в суд, при этом оба дела об административных правонарушениях были прекращены в следствии судебной оценки собранных по делу доказательств, ввиду отсутствия элементов субъективной стороны правонарушения – умысла лица, привлекаемого к административной ответственности( №) и надуманности заявления потерпевшего ФИО16 (№), что исключает привлечение к административной ответственности именно в связи с отсутствием состава правонарушения, поскольку в настоящем деле, суд не усматривает незаконности действий сотрудника полиции ФИО3 и причинно-следственной связи между его действиями и причиненными ФИО4 моральными страданиями, оснований для возложения гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда в сумме <данные изъяты> 000 рублей за счет казны РФ в лице Министерства внутренних дел РФ суд не усматривает, в данной части требования истца удовлетворению не подлежат.

Как разъяснил Конституционный суд в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 15 июля 2020 года №36-П право на судебную защиту, предполагает наличие гарантий, позволяющих реализовать его в полном объеме и обеспечить эффективное восстановление в правах посредством правосудия, отвечающего требованиям равенства и справедливости. Вместе с тем из этого не следует возможность выбора гражданином по своему усмотрению способов и процедур судебной защиты, которые определяются федеральными законами с учетом особенностей отдельных категорий дел. Соответственно, на федеральном законодателе лежит обязанность по созданию полноценного законодательного механизма реализации права на судебную защиту. Отсутствие такого механизма влекло бы умаление этого права, поскольку связано с его непропорциональным ограничением, снижением его конституционных гарантий, т.е. нарушало бы статью 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 55 (часть 3) (постановления от 22 апреля 2011 года N 5-П, от 27 декабря 2012 года N 34-П, от 22 апреля 2013 года N 8-П, от 31 марта 2015 года N 6-П и др.).

Общим правилом возмещения расходов (издержек), возникших при судебном разрешении правовых конфликтов, является компенсация их стороне, в пользу которой принято решение, за счет другой стороны, кроме случаев, когда предусмотрены основания возмещения этих расходов (издержек) за счет бюджета. Именно такой подход соответствует требованиям справедливости и равенства сторон в споре.

Конституционный Суд Российской Федерации сформулировал применительно к возмещению такого рода расходов следующие правовые позиции.

Возмещение судебных расходов осуществляется той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, и на основании того судебного акта, которым спор разрешен по существу. При этом процессуальное законодательство исходит из того, что критерием присуждения судебных расходов является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Данный вывод, в свою очередь, непосредственно связан с содержащимся в резолютивной части судебного акта выводом о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов (определения от 19 октября 2010 года N 1349-О-О, от 21 марта 2013 года N 461-О, от 22 апреля 2014 года N 807-О, от 24 июня 2014 года N 1469-О, от 23 июня 2015 года N 1347-О, от 19 июля 2016 года N 1646-О, от 25 октября 2016 года N 2334-О и др.).

Из права на судебную защиту вытекает общий принцип, в силу которого правосудие нельзя было бы признать отвечающим требованиям равенства и справедливости, если расходы, понесенные в связи с судебным разбирательством, ложились бы на лицо, вынужденное прибегнуть к этим расходам в рамках судебного механизма обеспечения принудительной реализации своих прав, свобод и законных интересов. При этом не исключается дифференциация федеральным законодателем правил распределения судебных расходов, которые могут иметь свою специфику, в частности в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений (Постановление от 11 июля 2017 года N 20-П). Возмещение судебных расходов обусловливается не самим по себе процессуальным статусом лица, в чью пользу принят судебный акт, разрешивший дело по существу, а вынужденным характером затрат, понесенных лицом (Постановление от 21 января 2019 года N 6-П).

Признание права на присуждение судебных расходов за лицом (стороной), в пользу которого состоялось судебное решение, соответствует также принципу полноты судебной защиты, поскольку призвано восполнить лицу, чьи права нарушены, вновь возникшие и не обусловленные деятельностью самого этого лица потери, которые оно должно было понести для восстановления своих прав в связи с необходимостью совершения действий, сопряженных с возбуждением судебного разбирательства и участием в нем. В контексте взаимоотношений граждан и организаций с государством данный принцип получает дополнительное обоснование в статье 53 Конституции Российской Федерации, обязывающей государство к возмещению вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц. Одновременно в нем проявляется и публично-правовой по своей значимости эффект, заключающийся в создании у участников соответствующих правоотношений стимулов к тому, чтобы не отступать от правомерного поведения, и тем самым - в снижении чрезмерной нагрузки на судебную систему (Постановление от 11 июля 2017 года N 20-П).

Данные правовые позиции в полной мере применимы и к расходам, возникшим у привлекаемого к административной ответственности лица при рассмотрении дела об административном правонарушении, безотносительно к тому, понесены ли они лицом при рассмотрении дела судом или иным органом, и независимо от того, отнесены ли они формально к издержкам по делу об административном правонарушении в силу Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При этом позиция о возможности дифференциации федеральным законодателем правил распределения расходов в зависимости от объективных особенностей конкретных судебных процедур и лежащих в их основе материальных правоотношений во всяком случае, в силу статей 2 и 18 Конституции Российской Федерации, не означает возможности переложения таких расходов на частных лиц в их правовом споре с государством, если результатом такого спора стало подтверждение правоты частных лиц или, по крайней мере, - в случаях, к которым применима презумпция невиновности, - не подтвердилась правота публичных органов.

Возмещение проигравшей стороной правового спора расходов другой стороны не обусловлено установлением ее виновности в незаконном поведении - критерием наличия оснований для возмещения является итоговое решение, определяющее, в чью пользу данный спор разрешен.

Поэтому в отсутствие в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях специальных положений о возмещении расходов лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации, по сути, восполняют данный правовой пробел, а потому не могут применяться иным образом, чем это вытекает из устоявшегося в правовой системе существа отношений по поводу возмещения такого рода расходов.

При этом в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, согласно которой, по смыслу статьи 53 Конституции Российской Федерации, государство несет обязанность возмещения вреда, связанного с осуществлением государственной деятельности в различных ее сферах, независимо от возложения ответственности на конкретные органы государственной власти или должностных лиц (Постановление от 1 декабря 1997 года N 18-П, Определение от 4 июня 2009 года N 1005-О-О), ни государственные органы, ни должностные лица этих органов не являются стороной такого рода деликтного обязательства. Субъектом, действия (бездействие) которого повлекли соответствующие расходы и, следовательно, несущим в действующей системе правового регулирования гражданско-правовую ответственность, является государство или иное публично-правовое образование, а потому такие расходы возмещаются за счет соответствующей казны.

Таким образом, положения статей 15, 16, 1069 и 1070 ГК Российской Федерации в системе действующего правового регулирования не могут выступать в качестве основания для отказа в возмещении расходов на оплату услуг защитника и иных расходов, связанных с производством по делу об административном правонарушении, лицам, в отношении которых дела были прекращены на основании пунктов 1 или 2 части 1 статьи 24.5 (отсутствие события или состава административного правонарушения) либо пункта 4 части 2 статьи 30.17 КоАП Российской Федерации (ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение по результатам рассмотрения жалобы) со ссылкой на недоказанность незаконности действий (бездействия) государственных органов или их должностных лиц или наличия вины должностных лиц в незаконном административном преследовании. Иное приводило бы к нарушению баланса частных и публичных интересов, принципа справедливости при привлечении граждан к публичной юридической ответственности и противоречило бы статьям 2, 17, 19, 45, 46 и 53 Конституции Российской Федерации. Это не исключает предъявления при наличии оснований уполномоченным органом в регрессном порядке требований о возмещении соответствующих государственных расходов к лицу, виновные действия (бездействие) которого обусловили необоснованное возбуждение дела об административном правонарушении.

В настоящем споре ФИО1 заявил требования о взыскании его убытков связанных с оплатой услуг защитника в сумме <данные изъяты> рублей, в обоснование расходов истец представил договор поручения по ведению административного дела от ДД.ММ.ГГГГ года предметом которого явилось поручение Алексютина адвокату Волошенко Д.Н. представление его интересов в качестве защитника по делу 5-232/2023 года(№ РФ), данный защитник был в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ года по рассмотрению дела об административном правонарушении в отношении ФИО4, что подтверждается протоколом судебного заседания и актом выполненных работ от ДД.ММ.ГГГГ года.

Между тем, в качестве подтверждения несения фактических расходов на данную сумму суду представлен счет на оплату от ДД.ММ.ГГГГ года, из которого усматривается, что ООО «Зая» должно уплатить КА «Правовая защита» за юридические услуги адвоката Волошенко Д.Н. <данные изъяты> рублей, платежного документа к данному счету суду не представлено, следовательно, факт несения расходов ФИО4 по оплате услуг защитника ФИО4 не подтвержден, поскольку отсутствует платежный документ к договору об оказании юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ года, при этом, у адвоката Волошенко Д.Н. не имеется договорных отношений с данным обществом, вместе с тем, суд относится критически к доводам ФИО4, что он дал в долг обществу денежные средства в сумме <данные изъяты> рублей, которое таким образом возвращает долг, оплачивая услугу, оказанную ФИО4, поскольку истцом не подтверждено зачисление на счет общества денежных средств по договору займа № от ДД.ММ.ГГГГ года, который он подписал сам, как заимодавец и как заемщик, по этим же обстоятельствам суд не находит оснований для взыскания судебных издержек истца по составлению иска в сумме <данные изъяты> рублей и по оплате государственной пошлины в сумме 1459 рублей, которые по утверждению ФИО4 также оплатило ООО «Зая» со счета общества.

Учитывая вышеизложенное, суд не усматривает законных оснований к удовлетворению требований истца в полном объеме. При этом, поскольку истец при подаче иска в суд, государственную пошлину при подаче иска в суд не уплатил, при этом льгот по уплате таковой, предусмотренных ст. 333.36 в редакции закона на дату подачи иска в суд, не имеет, с него в доход государстве подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 1458 рублей 50 копеек.

Руководствуясь ст.ст.12, 14,193-198 ГПК РФ, суд

решил :

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству внутренних дел Российской Федерации, начальнику ОУУПиПНД ОМВД России по Можайскому городскому округу МО ФИО3, ОМВД России по Можайскому городскому округу МО, третье лицо Министерство финансов в лице УФК по МО, о компенсации морального вреда и возмещении убытков,- отказать в полном объеме.

Взыскать с ФИО1 в доход государства (в бюджет Можайского муниципального округа Московской области) государственную пошлину в размере 1458 рублей 50 копеек.

Решение может быть обжаловано в Судебную коллегию по гражданским делам Московского областного суда через Можайский городской суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме вынесено 11.02.2025 года.

РЕШЕНИЕ НЕ ВСТУПИЛО В ЗАКОННУЮ СИЛУ.

СУДЬЯ Е.В. Белова

КОПИЯ ВЕРНА.