Дело № 2-1807/2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 августа 2022 года (адрес)
Калининский районный суд (адрес) в составе:
председательствующего судьи Арутюнян В.Р.
при секретаре Медведевой К.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения "***", Государственному автономному учреждению здравоохранения «*** №», Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по (адрес) о признании недействительным медицинского заключения, признании права на получение единовременной страховой выплаты, возложении обязанности,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском Государственному бюджетному учреждению здравоохранения "***", Государственному автономному учреждению здравоохранения «***», Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по (адрес), в котором, с учетом уточнений, просила признать случай заряжения ФИО5 новой коронавирусной инфекцией страховым случаем в соответствии с п.п. «а» п. 3 Указа Президента РФ от (дата) № «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», так же просила обязать ответчика Государственное бюджетное учреждение здравоохранения "***" выдать истцу по установленной законом форме акт о случае профессионального заболевания новой коронавирусной инфекцией COVID-19 в отношении ФИО5 немедленно после вступления решения суда в законную силу, признать за ФИО1 право на получение единовременной страховой выплаты в соответствии с п.п. «а» п. 3 Указа Президента РФ от (дата) № «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников».
В обоснование исковых требований истец указала, что ее супруг ФИО5 скончался (дата) по причине заражения новой коронавирусной инфекцией. ФИО5 был принят на работу в *** (Отделение реанимации и интенсивной терапии № ***») по должности - «***», (дата) ФИО5 оформил внутреннее совместительство врачом *** выездной бригады *** №, в связи с чем (дата) в составе выездной бригады осуществлял эвакуацию пациента ФИО6 («*** №») из Государственного бюджетного учреждения здравоохранения «*** (адрес)» с диагнозом: «*** Согласно выписному эпикризу из медицинской карты стационарного больного ФИО6, указанный пациент находился на лечении с (дата) по (дата) в отделении ГБУЗ «*** (адрес)». (дата) в (дата) минут в Отделение анестезиологии-реанимации ГБУЗ «*** (адрес)» поступил пациент - ФИО2 («Пациент №»), согласно медицинской карте № Реанимация - № Пациента №, последнему поставлен диагноз «Коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19 (подтвержденная), среднетяжелое течение. Вместе с тем, из истории болезни Пациента № следует, что вышеуказанный диагноз поставлен (дата). Осуществляя трудовую деятельность, ФИО5 перед транспортировкой Пациента № предпринял комплекс необходимых действий, в результате которого контактировал и находился в одной палате с Пациентом № и Пациентом №, находящихся в одной палате на соседних койках. Таким образом, в силу фактических обстоятельств дела, истец полагает, что ФИО5, выполняя свои трудовые обязанности (дата), имел возможность заражения новой коронавирусной инфекцией от Пациента №. (дата) ФИО5 заболел, а (дата) бригадой скорой помощи доставлен для госпитализации ФИО3 № с диагнозом пневмония COVID -19, что подтверждается результатами ПЦР теста от (дата). (дата) врачебной комиссией ГБУЗ «*** №» вынесено медицинское заключение № об отсутствии профессионального заболевания, согласно Заключению, причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью отсутствует. Истец с заключением не согласна, полагает, что оно является незаконным и не отвечающим действительности, что приводит к существенному нарушению ее законных прав и интересов. ФИО5 выступает медицинским работником, работающим в медицинской организации, в трудовые обязанности которого входит осуществление медицинской деятельности, в результате которой произошел контакт с Пациентом №, в результате которого ФИО5 заразился коронавирусной инфекцией. Так же, истец полагает, что в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ответчиком не представлены в суд доказательства отсутствия контакта ФИО5 с больными с подтвержденной новой коронавирусной инфекцией, либо с пациентами с подозрениями на эту инфекцию в течение инкубационного периода. В силу подпункта «а» пункта 3 Указа Президента РФ от (дата) № «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников», в случае, предусмотренном подпунктом «а» пункта 2 настоящего Указа, получателем единовременной выплаты (выгодоприобретателем) является: супруга, состоявшая на день смерти медицинского работника в зарегистрированном браке с ним, на основании чего истец полагает, что она как ***, состоявшая на день смерти в зарегистрированном браке с умершим ФИО5, является выгодоприобретателем и имеет право на получение единовременной выплаты по случаю смерти медицинского работника ФИО5 в размере № (***
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащем образом о времени и месте рассмотрения дела, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие.
Представитель истца ФИО1 – ФИО29, действующий на основании доверенности в судебном заседании исковые требования, с учетом последующего уточнения, поддержал в полном объеме, ссылаясь на доводы, указанные в иске и уточнениях к нему. Дополнительно пояснил, что (дата) ФИО5 прибыл в больницу (адрес) для транспортировки пациента ФИО6, который находится на лечении с (дата) по (дата), время его выписки №. В эту же дату, (дата) в отделение реанимации поступает ФИО2 В расследовании Роспортебнадзора и иных юридических лиц ФИО2 нигде не фигурирует, у которого коронавирусная инфекция установлена № числа, вместе с тем, ФИО5, перед транспортировкой пациента ФИО6, предпринял комплекс необходимых действий, в результате которых контактировал и находился в одной палате с пациентами *** и ФИО2, это подтверждено показаниями свидетеля ФИО7, и картами больных. ФИО7 подтверждает, что ФИО5 действительно присутствовал, проводил личный осмотр пациента для получения оценки его общего соматического статуса, так же проводил оценку транспортабельности пациента. Таким образом, истец полагает, что ФИО5, выполняя свои трудовые обязанности, оказывая медицинскую услугу качественно, выполняя все эти процедуры, которые необходимы при транспортировке ФИО6, имел возможность заражения новой коронавирусной инфекцией от пациента ФИО2 Безусловным основанием для получения единовременной страховой выплаты является Указ Президента №, который стороны трактуют по-разному, эту норму и этот пункт, истцовая сторона понимает, что при учете сложившейся доказательной базы, обстоятельств дела, и отсутствие каких -либо доказательств со стороны ответчиков и третьих лиц, и они формируют свою позицию следующим образом: «Согласно указу, необходима непосредственная работа с пациентом, а ФИО2 пациентом ФИО5 не являлся, поэтому оснований для страховой выплаты не имеется». В свою очередь, сторона истца, предоставляем суду и лицам, нормативно правовое обоснование, то есть, в чем постоянный спор, что такое «непосредственная работа», сторона истца считает, что это контакт, сторона ответчиков и третьи лица полагают, что это медицинское вмешательство, оказание медицинской услуги, непосредственное оказание конкретному пациенту медицинских услуг. Таким образом, положение пункта 1 Указа Президента, не содержит в себе условий: выступает лечащим врачом, производить медицинское вмешательство, оказывать медицинские услуги, по отношению к пациенту, при этом истец полагает, что юридическая природа условий - это непосредственная работа, контакт с пациентом. Истец полагает, что все доводы фактических обстоятельств, представленные в материалах дела доказаны истцовой стороной в полном объеме. Доводы представителей третьих лиц о невозможности заражения новой коронавирусной инфекцией ФИО2, потому что там был большой период, не состоятельны, эти доводы опроверг специалист ФИО8 Истец полагает, что в нарушения требований ст. 56 ГК РФ ответчиками не представлены в суд доказательства отсутствия контакта ФИО5 с больным пациентом, у которого подтверждена коронавирусная инфекция.
Представители ответчика Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по (адрес) – ФИО9, ФИО10, ФИО11, действующие на основании доверенностей в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, указали, на то, что факт заражения ФИО5 непосредственно от пациента у которого подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19 и/или с подозрением на инфекцию при исполнении им своих трудовых обязанностей не установлен.
Представитель ответчика Государственного автономного учреждения здравоохранения «*** №» - ФИО12, действующая на основании доверенности, в судебном заседании иск не признавала, ссылаясь на доводы, указанные в письменном отзыве на иск, и уточнениях.
Представитель третьего лица Государственного учреждения - *** Российской Федерации - ФИО13, действующая на основании доверенности, считала требования не обоснованными, ссылаясь на доводы, указанные в письменном отзыве на исковое заявление.
Суд в силу ч. 2.1 ст. 113, ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, специалиста, исследовав письменные материалы дела, оценив и проанализировав их по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к следующим выводам.
В силу положений абзацев четвертого и четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый, пятнадцатый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО1 состояла в зарегистрированном браке с ФИО5 с (дата), что подтверждается свидетельством о заключении брака серии № №.
На основании приказа № от (дата), ФИО5 с (дата) принят на работу в отделение реанимации и интенсивной терапии № Государственного бюджетного учреждения здравоохранения "***" на должность *** (для выездной работы), что так же подтверждается трудовым договором № от (дата), с учетом дополнительного соглашения о (дата), соглашений от (дата) и (дата).
В период с (дата) по (дата) ФИО5 находился в основном отпуске, с (дата) по (дата) находился в учебном отпуске, что так же не оспаривалось сторонами.
(дата) ФИО5 осуществлял внутреннее совместительство врачом *** выездной бригады отделения реанимации и интенсивной терапии №, функциональное подчинение в отделении экстренной и плановой консультативной медицинской помощи.
(дата) ФИО5 осуществил эвакуацию пациента ФИО14 из ГБУЗ "***. ***" с диагнозом: ***. от (дата) При поступлении в стационар ГБУЗ «*** у пациента ФИО14 экспресс-тест на антитела *** в крови (сыворотке, плазме) для пациентов, госпитализирующихся в отделения ГБУЗ "ЧОКБ" отрицательные.
(дата) в (дата) в Отделение анестезиологии-реанимации ГБУЗ «*** (адрес)» поступил пациент - ФИО2
Согласно медицинской карте № Реанимация - №, последнему поставлен диагноз «Коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19 (подтвержденная), среднетяжелое течение. Вместе с тем, из истории болезни следует, что вышеуказанный диагноз поставлен (дата).
(дата) ФИО5 заболел, (дата) идентифицирован вирус условно – положительный, (дата) вирус обнаружен, (дата) бригадой скорой помощи доставлен для госпитализации в МАУЗ № № с диагнозом пневмония COVID-19, (дата) ФИО5 умер, причина смерти ***, что подтверждается свидетельством о смерти и справой о смерти №№ от (дата).
Обращаясь в суд с иском, ФИО1 указала на то, что заболевание ее супруга является профессиональным, полученным при исполнении им трудовых обязанностей, смерть наступила по причине заражения коронавирусной инфекции, а именно от пациента ФИО2, в связи с чем, она имеет право на получение страховой выплаты, предусмотренной Указом Президента Российской Федерации от (дата) № «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников». Необоснованное медицинское заключение об отсутствии профессионального заболевания от (дата) №, подготовленным ГБУЗ «*** №» Областной центр профессиональной патологии, которым не установлена причинно-следственная связь заболевания вызванного вирусом COVID-19 с профессиональной деятельностью, препятствует ей в получении единовременной страховой выплаты при наступлении страхового случая.
В соответствии с ч. 1 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника.
Виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 ст. 184 Трудового кодекса Российской Федерации).
Одной из таких гарантий является обязательное социальное страхование, отношения в системе которого регулируются Федеральным законом от (дата) № 165-ФЗ «Об основах обязательного социального страхования».
В соответствии со статьей 1 Федерального закона от (дата) № 165-ФЗ обязательное социальное страхование - часть государственной системы социальной защиты населения, спецификой которой является осуществляемое в соответствии с федеральным законом страхование работающих граждан от возможного изменения материального и (или) социального положения, в том числе по не зависящим от них обстоятельствам.
Обязательное социальное страхование представляет собой систему создаваемых государством правовых, экономических и организационных мер, направленных на компенсацию или минимизацию последствий изменения материального и (или) социального положения работающих граждан, а в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, иных категорий граждан вследствие достижения пенсионного возраста, наступления инвалидности, потери кормильца, заболевания, травмы, несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, беременности и родов, рождения ребенка (детей), ухода за ребенком в возрасте до полутора лет и других событий, установленных законодательством Российской Федерации об обязательном социальном страховании.
Федеральный закон от (дата) № 125-ФЗ, как следует из его преамбулы, устанавливает в Российской Федерации правовые, экономические и организационные основы обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных данным федеральным законом случаях.
В ст. 3 Федерального закона от (дата) № 125-ФЗ определено, что обеспечение по страхованию - страховое возмещение вреда, причиненного в результате наступления страхового случая жизни и здоровью застрахованного, в виде денежных сумм, выплачиваемых либо компенсируемых страховщиком застрахованному или лицам, имеющим на это право в соответствии с названным федеральным законом.
Под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию (статье 3 Федерального закона от (дата) № 125-ФЗ).
Из приведенных нормативных положений следует, что профессиональное заболевание, возникшее у работника при исполнении трудовых обязанностей является страховым случаем. Обязательное социальное страхование установлено с целью защиты интересов работника от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний и определяет порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору.
Указом Президента Российской Федерации от (дата) № «О предоставлении дополнительных страховых гарантий отдельным категориям медицинских работников» (далее Указ №) установлены дополнительные страховые гарантии в виде единовременных страховых выплат, которые предоставляются врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19).
Названным Указом предусмотрено, что в целях обеспечения государственных гарантий по обязательному государственному страхованию работников медицинских организаций при исполнении ими трудовых обязанностей в условиях распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19), врачам, среднему и младшему медицинскому персоналу медицинских организаций, водителям автомобилей скорой медицинской помощи, непосредственно работающим с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и пациентами с подозрением на эту инфекцию (далее - медицинские работники), устанавливаются дополнительные страховые гарантии в виде единовременной страховой выплаты (пункт 1 Указа).
Как следует из положений подпункта «а» пункта 2 Указа №, одним из страховых случаев, при наступлении которого производится единовременная страховая выплата, является смерть медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей.
В случае смерти медицинского работника получателями единовременной страховой выплаты (выгодоприобретателями) являются (пункт 3 Указа №):
а) супруг (супруга), состоявший (состоявшая) на день смерти медицинского работника в зарегистрированном браке с ним;
б) родители (усыновители) медицинского работника;
в) дедушка и (или) бабушка медицинского работника при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей;
г) отчим и (или) мачеха медицинского работника при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет;
д) несовершеннолетние дети медицинского работника, его дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, и дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной форме обучения;
е) подопечные медицинского работника.
В случае смерти медицинского работника в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей единовременная страховая выплата производиться в размере № рублей всем получателям (выгодоприобретателям) в равных долях (пункт 4 Указа №).
Право выгодоприобретателей на получение страховой выплаты возникает со дня наступления страхового случая (пункт 6 Указа №).
Как следует из положений пунктов 5 и 6 Указа Президента Российской Федерации от (дата) № единовременная страховая выплата производится Фондом социального страхования Российской Федерации за счет межбюджетных трансфертов из федерального бюджета, предоставляемых бюджету Фонда социального страхования Российской Федерации, по результатам расследования страхового случая, проведенного в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации, сверх предусмотренных Федеральным законом от (дата) № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» выплат.
Расследование страхового случая, указанного в пп. "а" п. 2 Указа Президента Российской Федерации, по последствиям которого наступила смерть медицинского работника в результате инфицирования коронавирусной инфекцией (COVID-19) при исполнении им трудовых обязанностей, проводится в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) № "Об утверждении Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний".
Расследованию и учету в соответствии с настоящим Положением подлежат острые и хронические профессиональные заболевания (отравления), возникновение которых у работников и других лиц (далее именуются - работники) обусловлено воздействием вредных производственных факторов при выполнении ими трудовых обязанностей или производственной деятельности по заданию организации или индивидуального предпринимателя.
Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего) обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем (п. №).
В соответствии с п. 11 указанного Положения при установлении предварительного диагноза - хроническое профессиональное заболевание (отравление) извещение о профессиональном заболевании работника в 3-дневный срок направляется в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора; центр профессиональной патологии на основании клинических данных состояния здоровья работника и представленных документов устанавливает заключительный диагноз - хроническое профессиональное заболевание (в том числе возникшее спустя длительный срок после прекращения работы в контакте с вредными веществами или производственными факторами), составляет медицинское заключение и в 3-дневный срок направляет соответствующее извещение в центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора, работодателю, страховщику и в учреждение здравоохранения, направившее больного.
Работодатель в соответствии с пунктами 19 - 29 Положения после получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания обязан образовать комиссию по следованию случая профессионального заболевания, которая по результатам расследования составляет акт о случае профессионального заболевания по форме, утвержденной приложением к Положению, который утверждается главным врачом центра государственного санитарно-эпидемиологического надзора.
Утвержденные экземпляры акта о случае профессионального заболевания работодатель незамедлительно, направляет страховщику, а также выдает пострадавшем) (его законному представителю или иному доверенному лицу), а в случае смерти работника лицам, состоявшим на иждивении погибшего, либо лицам, состоявшим с ним в близком родстве или свойстве (их законному представителю или иному доверенному лицу), по их требованию.
Таким образом, в силу норм трудового законодательства (ст. 227 - ст. 229.1 Трудового кодекса Российской Федерации) и указанного Положения профессиональное заболевание, возникшее у работника, расследуется комиссией, которая на основании рассмотрения документов, в числе прочего, устанавливает обстоятельства и причины профессионального заболевания работника и составляет акт о случае профессионального заболевания.
Акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве (пункт 30 Положения №), при этом в акте о случае профессионального заболевания подробно излагаются обстоятельства и причины профессионального заболевания, а также указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил, иных нормативных актов (пункт 32 Положения №).
На основании п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от (дата) № "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", при рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) №, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют право устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии). Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии.
Согласно приказу Министерства Здравоохранения Российской Федерации от (дата) №н "Об утверждении Порядка проведения экспертизы связи заболевания с профессией и формы медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания" для проведения экспертизы связи заболевания с профессией в Центр профессиональной патологии необходимо предоставить следующие документы: выписку из медицинской документации гражданина, содержащую клинические данные состояния здоровья гражданина; сведения о результатах обязательных предварительных (при поступлении на работу) и периодических (в течение трудовой деятельности) медицинских осмотров; санитарно-гигиеническую характеристику условий труда работника; копию трудовой книжки или иных документов, подтверждающих трудовые отношения между работником и работодателем.
При рассмотрении дел о возмещении вреда, причиненного здоровью в результате возникновения у застрахованного профессионального заболевания, необходимо иметь в виду, что в силу Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от (дата) N 967, заключительный диагноз - профессиональное заболевание имеют праве устанавливать впервые только специализированные лечебно-профилактические учреждения, клиники или отделы профессиональных заболеваний медицинских научных учреждений или их подразделения (далее - центр профессиональной патологии).
Установленный диагноз может быть отменен или изменен только центром профессиональной патологии в порядке, предусмотренном пунктом 16 названного Положения.
Из приведенных нормативных положений и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что профессиональным заболеванием признается заболевание застрахованного лица, явившееся результатом воздействия на него вредного производственного фактора, повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности. Для установления причинной связи между фактом повреждения здоровья работника и воздействием на него вредного производственного фактора уполномоченным медицинским учреждением проводится экспертиза, по результатам которой выносится медицинское заключение о наличии или отсутствии профессионального заболевания.
Изложенные нормативные положения, регулируют отношения по государственному страхованию, в том числе медицинских работников в связи с возникшим у них профессиональным заболеванием в результате инфицирования новой коронавирусной инфекцией (COVID-19).
Судом установлено и следует из материалов дела, что смерть ФИО5 наступила по причине: ***Как усматривается из посмертного эпикриза заключительный клинический диагноз: ***
Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № от (дата)», заключительный клинический диагноз: код по *** ФИО5, № лет, признана новая коронавирусная инфекция COVID-19 с *** от (дата). № - условно положительный, № - обнаружено. Вирусологическое исследование аутопсийного материала № от (дата): № ***) ***
Протоколом заседания врачебной комиссии по расследованию страхового случая причинения вреда здоровью медицинского работника в связи с развитием у него полученных при исполнении трудовых обязанностей заболевания (синдрома) или осложнения, вызванных подтвержденной лабораторными методами исследования новой коронавирусной инфекцией и повлекших за собой временную нетрудоспособность, но не приведших к инвалидности Государственное бюджетное учреждение здравоохранение *** областная клиническая больница № от (дата) установлен эпидемиологический диагноз: ***, в пределах инкубационного период а с (дата) по (дата) пациентам с установленным диагнозом COVID-19 ФИО5 медицинскую помощь не оказывал, принято решение: в связи с тем, что однозначно установить источник заражения, факторы и причины развитие инфекции не возможно – направить материалы в Управление Федеральной службы по надзору в сфере защите прав потребителей и благополучия человека по (адрес) для проведения расследования данного случая в соответствии с Положением о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденных Постановлением Правительства РФ № от (дата).
Государственное автономное учреждение здравоохранения «*** №» является комплексным структурным подразделением (специализированной службой) базовой медицинской организации и осуществляет свою работу на основании лицензии на оказание медицинской помощи, включая работы и услуги по специальностям «профпатология», «экспертиза связи Заболевания с профессией», «экспертиза профессиональной пригодности».
В соответствии с требованиями Приказа Минздравсоцразвития России №н от (дата), *** выполняет функции Центра профпатологии субъекта Российской Федерации.
Медицинским заключением о наличии или об отсутствии профессионального заболевания от (дата) № Государственного автономного учреждения здравоохранения «*** №» причинно - следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлена.
Согласно результатам расследования Управления Роспотребнадзора по (адрес), отраженным в санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от (дата) утвержденной заместителем главного государственного санитарного врача по (адрес): подвергается воздействию биологического фактора (класс условий труда №) и химического фактора (класс условий труда - №). Вероятный путь передачи воздушно – капельный или контактно – бытовой. Связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлена, не исключено заражение по домашнему очагу (контакт с сыном ФИО15 – дата заболевания (дата)).
Как следует из санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от (дата) контакт с возбудителями инфекционных и паразитарных заболеваний - ФИО5 заболел (дата), (дата) бригадой скорой медицинской помощи был доставлен для госпитализации в *** № с диагнозом *** COVID-19. (дата) и (дата) был взят мазок, результат от (дата) и (дата) - обнаружен *** коронавируса 2019-nCov. Из анамнеза: с (дата) по (дата) ФИО5 находился в основном отпуске. С (дата) до (дата) находился в учебном отпуске. По месту учебы в ФГБОУ «***» (дата) до (дата) случаи заболевания COVID-19 среди преподавателей и студентов не зарегистрированы. (дата) ФИО5 оформил внутреннее совместительство врачом *** выездной бригады №, (дата) в составе выездной бригады осуществлял эвакуацию пациента ФИО6 из ГБУЗ «*** с диагнозом: ***. При поступлении в стационар ГБУЗ «***» у пациента ФИО6 проведено экспресс- тестирование на антитела *** результат-не обнаружено. (дата) в связи с повышением температуры тела пациенту ФИО6 были проведены обследования: комбинированный ротоглоточный и носоглоточный мазок, результат-обнаружено *** коронавируса 2019-nCov, кровь на антитела к коронавирусу ***, результат: антитела класса *** обнаружено *** № от (дата) с диа1*** бессимптомный, дата заболевания- (дата). При расследовании случая заболевания ФИО14 случаев заболевания COVID-19 по месту работы и в домашнем очаге не зарегистрировано. При госпитализации ФИО14 (дата) в ФИО4 (адрес)» случаев заболевания COVID-19 среди персонала и пациентов отделения анестезиологии и реанимации не зарегистрировано. Учитывая, что ФИО14 заболел через *** инкубационных периода COVID-19 после госпитализации в ГБУЗ «***», то случай стоит расценивать, как *** с внутрибольничным заражением. Случаи заболевания COVID-19 среди персонала в бригаде, осуществлявшей эвакуацию ФИО16 не зарегистрированы. По домашнему очагу возможен контакт с сыном ФИО15, (дата) года рождения, дата заболевания – (дата), *** от (дата), результат (дата) обнаружен *** коронавируса.
При этом, санитарно-гигиеническая характеристика условий труда № от (дата) в отношении ФИО5 со стороны истца и работодателя не оспорена. Требований об оспаривании или признании указанной санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от (дата) недействительной не предъявлялось.
В соответствии с требованиями Положения, Областным центром профессиональной патологии ГАУЗ «*** №» проведена экспертиза связи заболевания ФИО5 с профессией.
При этом, согласно Постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от (дата) № "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (п.№) только центры профессиональной патологии могут устанавливать связь заболевания с профессией в порядке, предусмотренном пунктом № Положения о расследовании №.
Медицинским заключением центра профессиональной патологии от (дата) № связь заболевания ФИО5 новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) с его профессиональной деятельностью не установлена.
В связи с тем, что заключением центра профессиональной патологии связь заболевания ФИО5 с профессией не установлена, и данный документ не оспорен, акт о случае профессионального заболевания не оформлялся.
Не согласившись с указанием выше заключением от (дата), ФИО15 просил провести дополнительное расследование.
На основании приказа № от (дата) была создана врачебная комиссия по расследованию страхового случая в *** в составе председателя комиссии: ФИО17 заместитель главного врача по клинико-экспертной работе, ФИО32. и.о. заместителя главного врача по поликлиническому разделу работы, ФИО18- заместитель главного врача по эпидемиологическим вопросам, ФИО19 - начальник службы охраны труда, ФИО20 - председатель первичной профсоюзной организации работников ГБУЗ «***», ФИО21, - начальник юридического отдела ФИО22 - начальник отдела кадров Секретарь врачебной комиссии, ФИО23 врач-терапевт участковый цехового врачебного участка.
Как следует из протокола № от (дата), (дата) ФИО5 осуществил эвакуацию пациента ФИО14, 36 лет из ФИО4 (адрес)" с диагнозом: ***. от (дата) При поступлении в стационар ГБУЗ «***» у пациента ФИО24 экспресс-тест на антитела *** в крови (сыворотке, плазме) для пациентов, госпитализирующихся в отделения ФИО4" отрицательные. Обстоятельства установления диагноза ФИО14 - согласно истории болезни, дневников осмотра пациента с (дата) повышение температуры до №. (дата), учитывая внезапно возникшую лихорадку, не связанную с настоящим локальным статусам- спокойствие по швам, согласован план лечения и дообследования с зав. ТОО№ ФИО25 Назначены обследования: кровь на антитела к коронавирусу *** количественным методом комбинированный ротоглогочный и носоглоточный мазок *** Результаты - (дата) комбинированный ротоглогочный и носоглоточный мазок - обнаружено *** Номер в регистре - №. (дата) Кровь на антитела к коронавирусу *** -определение антител класса *** обнаружено *** -определение антител класса *** обнаружено *** По данным *** от (дата) у пациента ***-данных за пневмонию не выявлено, имеются ***. Выставлен сопутствующий диагноз: ОРВИ, вызванная COVID-19, лёгкой степени тяжести. *** На момент установления диагноза у пациента ФИО14 сотрудников и пациентов с установленным диагнозом новая коронавирусная инфекция в отделении травматологии № не выявлено.
По домашнему очагу возможен контакт с сыном ФИО15 (дата)дата заболевания (дата) ПЦР от (дата)., результат (дата). - обнаружен РНК коронавируеа ***).
Последний рабочий день ФИО5- (дата) С (дата) – отпуск, с (дата) - по (дата) - учебный отпуск по приказу, с (дата) по (дата) - оформлено внутреннее совместительство врачом *** выездной бригады отделения реанимации и интенсивной терапии №, функциональное подчинение в отделении экстренной и плановой консультативной медицинской помощи. С (дата) - больничный лист, с (дата) находился на стационарном лечении в *** №; ГБУЗ «***» 1 ПЦР: (дата).- условно-положительный (дата) (ЦСПИДа) ФИО4 ПЦР: (дата) - положительный (дата) ФИО4 №: (дата) - секционный материал - в работе (Центр гигиены) Дата смерти -(дата) Согласно эпидемиологического диагноза, на основании Санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания (отравления) от (дата) карты эпидемиологического обследования № работник ФИО5 подвергался воздействию биологического фактора (*** и химического фактора (***.). Вероятный путь передачи воздушно-капельный или контактно-бытовой. Связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлена. Не исключено заражение по домашнему очагу (контакт с сыном ФИО15- дата заболевания (дата).). На основании медицинского заключения о наличии или об отсутствии профессионального заболевания от (дата). № причинно-следственной связи заболевания с профессиональной деятельностью отсутствует. На основании справки № от (дата) выданной ГБУЗ «*** №» Областной центр профессиональной патологии. Данных за профессиональное заболевание не выявлено. Согласно решению: в связи с завершением расследования по данному делу направить протокол заседания комиссии в *** региональное отделение ФСС РФ.
Обращаясь в суд с иском ФИО1 указывает, что заболевание ее супруга получено при исполнении им трудовых обязанностей, а именно так как (дата) ФИО5 осуществлял эвакуацию пациента ФИО6 с ГБУЗ «*** (адрес)», так же (дата) в ФИО4 (адрес)» поступил пациент – ФИО2, которому (дата) был поставлен диагноз коронавирусной инфекцией (COVID-19), следовательно пациент ФИО2 заразил ФИО5
Как установлено судом, (дата) в ГБУЗ «*** (адрес)» поступил пациент ФИО6 с диагнозом: ***. от (дата) При поступлении в стационар ГБУЗ «***» у пациента ФИО14 экспресс-тест на антитела *** в крови (сыворотке, плазме) для пациентов, госпитализирующихся в отделения ГБУЗ "***" отрицательные.
Согласно медицинской карте ФИО2, (дата) в (дата) поступил в ФИО4 (адрес)», с диагнозом – ***
Как следует, из ответа на запрос суда, (дата) при госпитализации в ГБУЗ «*** (адрес)» ФИО2 проведено экспресс-тестирование на COVID-19, в результате иммуноглобулины класса *** были выявлены. Проба мазка на COVID-19 методом ПЦР при поступлении в стационар не проводилась.
(дата), учитывая *** у пациента ФИО2 взят ПЦР на коронавирусную инфекцию (COVID-19), поставлен диагноз – коронавирусная инфекция, вызванная COVID-19 (подтвержденная), среднетяжелое лечение, ***
Экстренное извещение об инфекционном заболевании, пищевом, остром профессиональном отравлении, необычной реакции на прививку (в том числе по факту установления заболевания COVID-19) на гр. ФИО2, (дата) г.р., проживающего по адресу: (адрес), в период с (дата) по (дата) в Территориальный отдел Управления Роспотребнадзора по (адрес) в (адрес) и (адрес)х не поступало.
Как следует из ответа на запрос суда, перевозка бального ФИО14 осуществлялась санитарным транспортом (реанимобиль ГБУЗ «***»). Профессиональные контакты врача анестезиолога-реаниматолога ГБУЗ «***» г» ФИО5: временной хронометраж нахождения в ГБУЗ «(адрес) (адрес)» специалистов, приезжающих из ГБУЗ «***» для консультации пациентов в среднем № минут, которые включают сбор анамнеза, осмотр больного, сборы для транспортировки. Транспортировка начата в № ч. (дата), в приемном покое (дата) не было контактов у врача *** ГБУЗ «***» ФИО5; контакт с больными отделения анестезиологии и реаниматологии: ФИО2, (дата) г.р. поступил в отделение анестезиологии и реанимации (дата) в № Мазок методом ПЦР положительный у ФИО2ФИО33. от (дата) Врач анестезиолог-реаниматолог ГБУЗ «***» ФИО5 во время прибытия (дата) не оказывал медицинскую помощь ФИО2, в контакте с ним не был. ФИО26, (дата) г.р. - контакт с ФИО5 отсутствовал, больная поступила в отделение (дата).
Заведующий отделением - врач- анестезиолог - реаниматолог ФИО7 передавала курируемого ей больного ФИО14 для дальнейшего лечения в ГБУЗ «***» на сопровождение ФИО5, при этом находилась в средствах индивидуальной защиты. ФИО7 находилась на больничном листе с (дата), по истечению с момента профессионального контакта с ФИО5 и ФИО27 ((дата)) максимального инкубационного периода Новой Корошширусной инфекции (№ дней).
Таким образом, согласно расследованию обстоятельств заражения ФИО5, проведенного врачом- эпидемиологом, отраженным в карте эпидемиологического обследования очага №: дата заболевания ФИО5 (дата), дата обращения (дата)., дата установления диагноза (дата), дата госпитализации (дата). Дата заболевания пациента ФИО2 – (дата).
Санитарно-гигиеническая характеристика условий труда и карта эпидемиологического обследования очага ФИО5, на основании которых проведена экспертиза связи заболевания с профессией не оспорены, изменения в них не внесены. Указанные документы предоставляются в центр профессиональной патологии в целях обеспечения объективности экспертизы при подозрении на профессиональное заболевание согласно Постановлению Правительства Российской Федерации от (дата) №.
В областной центр профессиональной патологии информации о непосредственной работе врача ФИО5 с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции COVID-19, документов подтверждающих факт инфицирования новой коронавирусной инфекцией COVID-19 при исполнении им трудовых обязанностей не предоставлено.
В ходе судебных заседаний истцом не предоставлены доказательства. заражения ФИО5 новой коронавирусной инфекцией от пациентов, у которых подтверждено наличие такой инфекции или пациентов с подозрением на эту инфекцию.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 60 Гражданского процессуального кодекса РФ обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.
Так, по смыслу норм действующего законодательства в гражданском процессе действует презумпция, согласно которой на ответчика не может быть возложена ответственность, если истец не доказал обстоятельства, подтверждающие его требования. Решение об удовлетворении заявленных требований может быть принято судом в случае наличия достаточных, относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных требований. Как следует из содержания ч. 1 ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
По смыслу ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Кроме того, в судебном заседании специалист ФИО28 пояснил, что симптомы и признаки COVID-19: в период инкубации – никаких, после – симптомы орви, тошнота, рвота, может пропасть вкус, обоняние. Инкубационный период от 1 №. Человек может бессимптомно являться носителем вируса и его распространять. В инкубационный период человек может быть заразен. Инкубационный период исчисляется с момента контакта с больным человеком. Если человек не знает, что он болен, это не значит, что он не может быть заразен. ФИО2 мог быть источником заражения для ФИО5. Теоретически они могли быть источником заражения один для другого. Так же у пациента ФИО6 выше вероятность заразиться COVID-19 от ФИО2, так как он больше времени провел с ним в одной палате. ФИО30 диагностировал пациента ФИО34, вез его, контактировал с ним достаточно долго, и при этом его не заразил, можно сделал вывод, что ФИО30 не являлся первым пациентом, который заразил, скорее всего заразили ФИО30. ФИО5 получил инфекционного агента и ушел домой, контакт с пациентом – это нахождение в одном помещении, разговоры рукопожатие.
Как следует из показаний свидетеля ФИО7, ФИО5 осуществлял транспортировку пациента ФИО14, передача пациента осуществляется следующим образом: показываем врачу документацию, показываем пациента, производится осмотр пациента, перекладывание пациента на каталку и № мин оценка функций транспортировки, и пациента грузят в машину. Минут № осмотр пациента. У нас было две палаты на № пациентов, дистанция между койками пациентов примерно № метр. ФИО5 при передаче пациента был в маске, шапке, бахилах, костюма не было, так как у нас не «ковидное» отделение. Примерно № кв. метров, № койки стоит. ФИО2 находился в одной палате с ФИО14 на соседних койках. ФИО5 находился в контакте № минут, ФИО5 не разговаривал с ФИО2 При поступлении у ФИО2 был взят тест на антитела, и их не обнаружено, (дата) у ФИО2 в отделении неврологии зафиксировано *** и взяли ПЦР тест.
Согласно показаниям свидетеля ФИО15, с (дата) по (дата) он почти все время находился на работе, в табеле учета рабочего времени дежурство означает оказание экстренной помощи, суточное дежурство в табеле обозначено цифрами. В (дата) я работал № смены, был на больничном, (дата) он заболел. С родителями не виделся ни в (дата). Только в середине (дата), на похоронах ***. *** фактически проживали загородом, он находился на больничном листе по адресу проживания: (адрес), с (дата) не проживает с ***. Дата заболевания (дата), рот этом был на работе и № числа, (дата) на работу не вышел. Карту экстренного извещения не заполнял, не знает, что там указано, по адресу: (адрес), (адрес), (адрес), не проживает, но обратился к доктору по этому адресу, это квартира отца, врач посетил на дому.
При этом, свидетельские показания ФИО15 в части того, что он не мог видеться ни своим отцом ФИО5, ни с мамой ФИО1 весь (дата) так как постоянно работал и не проживает с *** давно, суд оценивает критически, из штатного расписания ФИО15, представленного стороной истца следует, что он находился на рабочем месте № и (дата), при этом согласно экстренного извещения на случай инфекционного заболевания, дата заболевания уже указана (дата).
Так же, согласно пояснениям представителя истца ФИО15 проживает по адресу: (адрес) по договору аренды от (дата), а согласно экстренного извещения на случай инфекционного заболевания адрес места жительства ФИО15 указан – (адрес), что так же не исключало возможности ФИО15 видеться со своим отцом ФИО5 и мамой, доказательств обратного суду не представлено.
Кроме того, из материалом дела следует и не оспаривалось сторонами, ФИО15 сам находился на больничном листе в период с (дата) по (дата), диагноз: ***, что так же не исключало возможность заражения ФИО5 по домашнему очагу - контакт с сыном ФИО15, доказательств обратного стороной истца суду не представвлено.
Дополнительные гарантии, предоставленные отдельным категориям медицинских работников на основании Указа Президента РФ от (дата) №, в виде единовременной выплаты страхового возмещения в связи со смертью медицинского работника, производятся при условии осуществления медицинским работником трудовой деятельности непосредственно в контакте с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), либо, с пациентами с подозрением на эту инфекцию, а также при условии инфицирования медицинского работника новой коронавирусной инфекцией при осуществлении трудовой деятельности.
Для признания случая заболевания новой коронавирусной инфекцией страховым необходимо установить факт заражения инфекции медицинского работника при исполнении трудовых обязанностей непосредственно от пациентов у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции и пациентов с подозрением на эту инфекцию.
Согласно Указа № следует, что для получения выгодоприобретателем дополнительных страховых гарантий должны быть соблюдены следующие условия:
умерший должен работать в медицинской организации в должности, указанной в Указе №: врача или среднего или младшего медицинского персонала или водителя автомобиля скорой медицинской помощи;
- умерший, должен заразиться COVID-19 не только при исполнении им его трудовых обязанностей, но и при непосредственной его работе (контакте) с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной и\или пациентами с подозрением на эту инфекцию, то есть комиссией по расследованию страхового случая (далее - комиссия) должен быть установлен факт инфицирования умершего при непосредственном контакте с данными пациентами;
заболевание должно быть подтверждено лабораторными методами исследования или решением врачебной комиссии, принятым на основании результатов компьютерной томографии легких;
- наличие причинно - следственной связи заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19), отраженного, как профессиональное, в акте о случае профессионального заболевания (Т.75.8 согласно Минздравсоцразвития России от (дата) №н «Об утверждении перечня профессиональных заболеваний») с возникшими заболеваниями, повлекшими стойкие нарушения функций организма или приведшими, повлекшими к смерти застрахованного, указанными в данном акте; заболевание должно повлечь за собой смерть.
Разрешая заявленный спор, суд исходит из того, что для признания случая заболевания новой коронавирусной инфекцией страховым необходимо установить факт заражения инфекции медицинского работника при исполнении трудовых обязанностей непосредственно от пациентов у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции и пациентов с подозрением на эту инфекцию.
На основании вышеизложенного, в рассматриваемом случае не установлено обязательное условие, содержащееся в Указе №, а именно, не установлен факт заражения умершего непосредственно от пациентов, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и/или пациентов с подозрением на эту инфекцию при исполнении им его трудовых обязанностей.
Доказательств того, что ФИО5 заразился непосредственно от пациента ФИО2, материалы дела не содержат, кроме того на момент нахождения в одной палате ФИО5 и ФИО2 (дата) наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), или подозрения на эту инфекцию у пациента ФИО2 отсутствовали, как и не установлено обстоятельств того, что ФИО5 непосредственно работал и контактировал с пациентами, у которых подтверждено наличие новой коронавирусной инфекции (COVID-19), и с пациентами с подозрением на эту инфекцию, напротив в санитарно-гигиенической характеристике условий труда № от (дата) утвержденной заместителем главного государственного санитарного врача по (адрес) отражено, что не исключено заражение по домашнему очагу (контакт с сыном ФИО15 – дата заболевания (дата)).
Таким образом, в связи с отсутствием доказательств, подтверждающих заболевание ФИО5 новой коронавирусной инфекцией при исполнении им трудовых обязанностей, учитывая, что врачебной комиссией при проведении расследования страхового случая причинно - следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью не установлена, права истца не были нарушены, суд приходит к выводу о том, что отсутствует совокупность условий, при которых производится выплата дополнительных страховых сумм, установленных Указом Президента Российской Федерации от (дата) №, причинно-следственной связи между случаем заражения ФИО5 и исполнением им должностных обязанностей.
Вопреки доводам истца, допустимых доказательств работы ФИО5 с пациентами, с подтверждённой новой коронавирусной инфекцией, суду истцом не представлено, не следует это и из представленных в дело медицинских документов, и в ходе судебного заседания не установлено.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения ***", Государственному автономному учреждению здравоохранения «*** №», Управлению Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по (адрес) о признании недействительным медицинского заключения, признании права на получение единовременной страховой выплаты, возложении обязанности отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Челябинский областной суд через Калининский районный суд (адрес) в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.
Председательствующий: В.Р. Арутюнян