УИД: 50RS0029-01-2023-000014-98

Судья Петров А.В. Дело № 22-5960/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красногорск Московской области 15 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе

председательствующего судьи Александрова А.Н.

судей Карташова А.В. и Шишкина И.В.

при помощнике судьи Афониной А.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании с участием прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Московской области Пашнева В.Н., осужденных КВА и ГДЮ в режиме видеоконференц-связи, адвокатов Бунтина О.О. и Крапивного С.И. уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ГДЮ и его защитника адвоката Чевычалова И.Г., адвоката Бунтина О.О. в интересах осужденного КВА о пересмотре приговора Наро-Фоминского городского суда Московской области от 24 марта 2023 года, согласно которому

КВА, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, со средним образованием, холост, на иждивении никого не имеет, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы:

- по пп. «а», «в», «г», «з» ч.2 ст.126 УК РФ к 6 годам,

- по ч.3 ст.162 УК РФ к 7 годам 6 месяцам.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 10 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

ГДЮ, родившийся <данные изъяты> в <данные изъяты>, гражданин РФ, со средним образованием, холост, на иждивении никого не имеет, ранее не судимый,

осужден к лишению свободы:

- по пп. «а», «в», «г», «з» ч.2 ст.126 УК РФ к 6 годам,

- по ч.3 ст.162 УК РФ к 8 годам.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначено наказание в виде 10 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении КВА в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Мера пресечения в отношении ГДЮ в виде домашнего ареста изменена на заключение под стражу, осужденный взят под стражу в зале суда.

Срок отбывания наказания осужденным КВА и ГДЮ постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В срок отбывания наказания постановлено зачесть срок содержания КВА под стражей с 22 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта, произведённого в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ, то есть один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В срок отбывания наказания постановлено зачесть срок содержания ГДЮ под стражей с 22 до 23 июня 2022 года включительно, а также с 24 марта 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчёта, произведённого в соответствии с п. «а» ч. 31 ст. 72 УК РФ, то есть один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. В срок отбывания ГДЮ наказания постановлено зачесть также время его нахождения под домашним арестом с 24 июня 2022 года до 23 марта 2023 года включительно из расчёта, произведённого в соответствии с ч.34 ст.72 УК РФ, то есть два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Александрова А.Н., выслушав осужденных КВА и ГДЮ в режиме видеоконференц-связи, заслушав выступления адвокатов Бунтина О.О. и Крапивного С.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение прокурора Пашнева В.Н., полагавшего необходимым оставить приговор без изменения, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

КВА и ГДЮ признаны виновными в том, что, действуя группой лиц по предварительному сговору, используя в качестве оружия электрошоковое устройство, похитили из корыстных побуждений ДДВ и применили к ней насилие, опасное для жизни и здоровья, а также, действуя группой лиц по предварительному сговору, использовав в качестве оружия электрошоковое устройство, совершили разбой: незаконно проникнув в жилище ДДВ, ДНС и малолетнего ДИВ, они напали на них в целях хищения их имущества и применили к ним насилие, опасное для их жизни и здоровья. Преступления совершены при установленных судом обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

Осужденный КВА в суде первой инстанции свою вину не признал, настаивал, что ДДВ не похищал, насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевших, не применял, оружие не использовал, а совершённое им хищение – это лишь грабёж. Угрозы ДДВ никто не высказывал. ДДВ похитили только с целью проникновения в её квартиру и хищения оттуда денег. О нападении она не знала. Похищать другое имущество, кроме денег, не намеревались.

Осужденный ГДЮ в суде первой инстанции свою вину не признал, настаивал, что похищать ДДВ не намеревался, совершил не разбой, а грабёж. ДДВ о нападении осведомлена не была.

В апелляционных жалобах осужденный ГДЮ и адвокат Чевычалов И.Г. в защиту его интересов просят приговор суда изменить: по пп. «а», «в», «г», «з» ч.2 ст.126 УК РФ вынести оправдательный приговор; переквалифицировать действия ГДЮ с ч.3 ст.162 УК РФ на ч.2 ст.161 УК РФ, исключить из обвинения указание на хищение личных вещей ДДВ - персонального компьютера, наушников, умных часов, кожаной сумки, внешнего аккумулятора, кабеля питания, всего на сумму 109 914 рублей; назначить ГДЮ наказание с применением положений ст.73 УК РФ. В жалобах указывается, что приговор суда является незаконным и необоснованным в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а назначенное осужденному наказание является чрезмерно суровым. В обоснование своих требований осужденный ГДЮ и его защитник адвокат Чевычалов И.Г. указывают, что действия ГДЮ и других лиц были направлены на удержание потерпевшей ДДВ в другом месте и являлись элементом объективной стороны другого преступления, а именно открытого хищения чужого имущества, следовательно, состав преступления, предусмотренного ст.126 УК РФ, в данном случае отсутствует, поскольку только в том случае, если умысел на совершение иного преступления в отношении похищенного возник после окончания похищения, содеянное может образовывать совокупность преступлений. Авторы жалоб считают, что действия ГДЮ и других лиц подлежат квалификации по ч.2 ст.161 УК РФ, то есть как отрытое хищение чужого имущества, совершенное с незаконным проникновением в жилище, группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья. У ДДВ были обнаружены телесные повреждения в виде гематом в области нижней трети обоих предплечий, боковой поверхности шеи в области угла нижней челюсти слева, ссадины слизистой нижней губы, которые не причинили вред её здоровью, следовательно, по этому признаку действия осужденных не могут быть расценены как разбой. В данном конкретном случае имеет место не нападение, а инсценировка нападения, то есть осужденные не имели умысла на похищение человека, а хотели похитить денежные средства, хранившиеся в квартире. Потерпевшие поясняли, что никаких угроз в их адрес не поступало со стороны лиц, совершивших хищение денежных средств из сейфа. В обвинительном заключении нет упоминаний о применении насилия, опасного для жизни и здоровья, либо об угрозах применения. Используемый в качестве оружия предмет являлся игрушкой. Кроме этого, просят учесть молодой возраст ГДЮ; что он ранее не судим, в содеянном раскаивается, активно способствовал раскрытию преступления, давал признательные показания, имеет ряд положительных характеристик, на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит, до задержания занимался общественно полезным трудом, возмещение имущественного ущерба и морального вреда, не был инициатором преступления, а также воспитывался в многодетной семье, которая нуждается в его помощи и поддержке, а одна из сестер является инвалидом.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденного КВА адвокат Бунтин О.О. в защиту интересов осужденного КВА просит приговор суда отменить, признав КВА и ГДЮ виновными в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.161 УК РФ, либо передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии подготовки к судебному разбирательству. В жалобе указывается, что приговор суда является незаконным и необоснованным в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, а выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, а назначенное ему наказание является чрезмерно суровым. В обоснование своих требований адвокат указывает, что в изложенном обвинении в описательной части приговора нет указаний на применение насилия, опасного для жизни и здоровья потерпевших, а также на угрозы применения такого насилия, хотя данный квалифицирующий признак является обязательным для квалификации действий по ст.162 УК РФ. Указание на то, что ДДВ опасалась применения в отношении нее насилия, опасного для жизни и здоровья, вследствие действий осужденных судом первой инстанции было исключено из обвинения, как не нашедшее своего подтверждения. Вместе с тем, при описании содеянного суд не указал на иное применение насилия, опасного для жизни и здоровья, а также на угрозы применения такого насилия. Тот факт, что описанное судом насилие создавало угрозу для жизни и здоровья потерпевших, не вменялось в вину органами предварительного расследования, как и не отражено в изложенном судом обвинении в описательной части приговора. Следовательно, суд вышел за пределы предъявленного обвинения, поскольку вменение в вину данных обстоятельств нарушает права осужденных на защиту, в частности, право знать, в чем они обвиняются. Судебное разбирательство было проведено с обвинительным уклоном, принцип состязательности сторон был нарушен, в частности: в удовлетворении ходатайств стороны защиты судом было отказано, при том, что они были аналогичны ходатайствам стороны обвинения. Это повлекло нарушение права стороны защиты на предоставление доказательств. Кроме этого, стороне защиты не была предоставлена возможность реализовать свои права и задавать дополнительные вопросы участникам процесса, которые имели значение по делу. Кроме этого, было нарушено право на защиту КВА, который не был готов к участию в судебном заседании и допросу потерпевшей. Адвокат обращает внимание на то, что, исходя из предъявленного обвинения и показания осужденных, изначально у них был преступный умысел, направленный на завладение имуществом потерпевших, а именно тем имуществом, которое хранилось в сейфе в квартире Д. Захват ДДВ и её дальнейшее перемещение в её же квартиру были частью объективной стороны преступления, направленного на хищение имущества потерпевших, то есть не с целью удержания потерпевшей в другом месте, не типичном для её обычного распорядка, а с целью проникновения в квартиру с последующим хищением находящегося там имущества. Потерпевшая фактически попросила не идти в её квартиру сразу, а подождать до утра в машине, таким образом, потерпевшая удерживалась в автомобиле не против её воли, а по её же просьбе. Затем осужденные переместили ДДВ домой, к родителям, где впоследствии и оставили, то есть добровольно освободили ее, что влечет за собой освобождение от уголовной ответственности добровольно. Какая-либо экспертная оценка, отраженная в заключении эксперта или показаниях эксперта либо специалиста относительно вопроса наличия угрозы для жизни и здоровья потерпевших вследствие действий осужденных, в материалах дела отсутствует, как и сведения о том, что в адрес потерпевших высказывались угрозы. Просит учесть, что электрошокер был использован осужденными с целью имитировать нападение на КВА и, таким образом, отвести от него подозрения. У ДДВ он не применялся, на нее не направлялся, никто ей им не угрожал. Таким образом, факт применения предметов в качестве оружия не нашел своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, а выводы суда не основаны на исследуемых доказательствах. Суд первой инстанции неверно применил уголовный закон, а именно п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ - совершение преступления в отношении малолетнего ДИВ Согласно описательной части приговора, малолетнему ДИВ не был причинен какой-либо имущественный вред, поскольку он не является собственником похищенного, как и моральный вред, так как происходящее он воспринял как розыгрыш.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вывод суда о виновности КВА и ГДЮ в совершении преступлений основан на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании суда первой инстанции и оцененных с точки зрения относимости, допустимости и достаточности.

Вина КВА и ГДЮ подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, в том числе, показаниями потерпевших и свидетелей об обстоятельствах произошедшего; протоколами осмотра места происшествия от 21 и 22 июня 2022 года; заключениями экспертов от 04 августа 2022 года № 196 и 197; заключением эксперта от 23 июля 2022 года №1616-12201460024000937; заключениями комиссий экспертов от 11 октября 2022 года № 3110 и 3123 по амбулаторным, комплексным, психолого-психиатрическим экспертизам КВА и ГДЮ и другими материалами дела, подробно исследованными в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции. Показания потерпевших согласуются с показаниями свидетелей, логичны, последовательны, не содержат существенных противоречий и согласуются как между собой, так и с другими доказательствами по делу. Оснований усомниться в достоверности показаний указанных лиц не имеется, поскольку не установлено обстоятельств, свидетельствующих о том, что потерпевшие и свидетели имели какие-либо основания противоправно действовать и у них имелись основания каким-либо образом оговаривать КВА и ГДЮ и сообщать недостоверные сведения.

Проведенные по делу экспертизы полностью соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, поскольку выполнены специалистами, квалификация которых сомнений не вызывает, научно обоснованы, их выводы представляются ясными и понятными.

Каждое из доказательств получено в соответствии с требованиями УПК РФ, с соблюдением прав и интересов каждого участника процесса.

Какие-либо сведения о применении недозволенных методов следствия суду не представлены.

Судебная коллегия находит обоснованным сделанный на основании перечисленных доказательств вывод суда первой инстанции о том, что заранее договорившись о похищении человека и разбойном нападении, КВА, ГДЮ и лицо, производство по уголовному делу в отношении которого приостановлено, использовав около 22 часов 30 минут 18 июня 2022 года электрошоковое устройство, напали в лесу, вблизи <данные изъяты> на ДДВ, сковали её руки, насильно переместили её в автомобиль, где против её воли удерживали до утра следующего дня. Около 08 часов 30 минут 19 июня 2022 года соучастники привели ДДВ в её в квартиру, по адресу: <данные изъяты>, где в целях хищения имущества удерживали со скованными руками. Собираясь скрыться, соучастники около 12 часов 19 июня 2022 года применили к ДДВ насилие, опасное для её жизни и здоровья, от чего потерпевшая потеряла сознание, а потом скрылись. В результате, они причинили ДДВ телесные повреждения.

Кроме этого, соучастники похитили у ДДВ принадлежащее ей имущество общей стоимостью 109 914 рублей. Утром 19 июня 2022 года, соучастники незаконно проникли в жилище ДДВ, где находились ДНС и малолетний ДИВ Там они сковали потерпевших, заклеили их рты, лишили их возможности видеть и похитили из квартиры имущество ДНС общей стоимостью 115 292,96 рубля. Перед тем как скрыться, КВА и ГДЮ применили к ДНС и ДДВ насилие, опасное для их жизни и здоровья. В результате, потерпевшим ДДВ и ДНС кроме имущественного ущерба причинены телесные повреждения.

Показания осужденных КВА и ГДЮ об отсутствии умысла на похищение потерпевшей ДДВ и совершении разбоя полностью противоречат установленным судом первой инстанции фактическим обстоятельствам дела и опровергаются исследованными доказательствами и направлены на избежание ответственности за содеянное.

Осужденные совместно напали на ДДВ, сковали её руки, лишили её свободы, насильно перемещали её, против её воли удерживали более 12 часов, то есть похитили человека. Так как ДДВ была похищена для последующего хищения чужого имущества, значит, к её похищению соучастников побудили корыстные устремления. К насилию, опасному для жизни и здоровья, относятся действия КВА, что душил ДДВ и ДНС, сдавливая руками их дыхательные пути, лишая их возможности дышать. К такому же насилию относятся совместные действия КВА и ГДЮ, когда они надели на головы находящихся в бессознательном, а значит, в беспомощном состоянии потерпевших полиэтиленовые пакеты, закрепили их липкой лентой, так лишив тех возможности дышать, и оставили их в опасности. Несмотря на то, что насилие не причинило вред здоровью ДДВ и ДНС, однако в момент применения создавало реальную опасность для их жизни и здоровья. КВА и ГДЮ участвовали в преступлениях, заранее договорившись о совместном их совершении, распланировав свои действия, а значит, их действия надлежит квалифицировать как совершённые группой лиц по предварительному сговору. Электрошоковое устройство, использованное соучастниками для похищения ДДВ, а значит, и для разбоя, отождествляется с предметом, использованным в качестве оружия. Его применение создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшей. И наконец, соучастники совершили разбой, приникнув в квартиру потерпевших против их воли, то есть с незаконным проникновением в жилище.

Несмотря на то, что только КВА душил потерпевших, его действия охвачены единым умыслом соучастников, а значит, наряду с КВА отвечать за эти действия будет соисполнитель ГДЮ Непосредственное участие в применении насилия к ДДВ и ДНС ГДЮ также принимал. Он участвовал в перемещении потерпевших по квартире перед удушением, а также совместно с КВА лишал потерпевших возможности дышать, надевая на их головы пакеты и связывая их липкой лентой.

К моменту совершения разбоя потерпевший ДИВ не достиг четырнадцатилетнего возврата, о чём КВА и ГДЮ было известно, таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказание за разбой, совершение преступления в отношении малолетнего.

Вопреки доводам апелляционных жалоб о несогласии с квалификацией действий соучастников по норме закона, предусматривающей ответственность за грабёж, доказано, что соучастники не просто открыто похитили имущество потерпевших, они именно напали на ДДВ, а потом и на ДНС и ДИВ, применив к ним насилие, опасное в момент применения для их жизни и здоровья. Они заранее договорились о нападении, даже разработали его план. Специально подыскали маски, электрошоковое устройство, одежду и другой инвентарь. Договорились напасть на потерпевшую, лишить её свободы. Реализовав свой умысел, они выполнили запланированные действия, составившие объективную сторону разбоя.

Восприятие соучастниками похищения ДДВ как инсценировки, без намерения её похищать никакого значения не имеет, поскольку потерпевшая фактически была похищена, и к похищению как к инсценировке не относилась. Завладев компьютером и иным имуществом ДДВ, соучастники не вернули его потом потерпевшей, а распорядились им по своему усмотрению, то есть как своим собственным. Значит, эти действия совершены с корыстным умыслом, вне зависимости от того, было ли это имущество обращено в пользу КВА и ГДЮ

Вместе с тем, судебная коллегия полагает, что квалификация действий осужденных КВА и ГДЮ по п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ как похищение, совершенное из корыстных побуждений, не соответствует требованиям уголовного закона.

Суд первой инстанции, квалифицировав действия осужденных КВА и ГДЮ как похищение, совершенное из корыстных побуждений, установил и указал в описательно-мотивировочной части приговора, что похищение потерпевшей ДДВ совершено с целью последующего хищения чужого имущества.

Между тем, по смыслу закона, похищение человека квалифицируется по п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ (из корыстных побуждений), если оно совершено в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц (денег, имущества или прав на его получение и т.п.) или избавления от материальных затрат (возврата имущества, долга, оплаты услуг, выполнения имущественных обязательств, уплаты алиментов и др.), а равно по найму, обусловленному получением исполнителем преступления материального вознаграждения или освобождением от материальных затрат.

При таких обстоятельствах судебная коллегия считает, что похищение с целью последующего совершения разбоя, то есть корыстного преступления, нельзя расценивать как совершенное в целях получения материальной выгоды для виновного или других лиц или избавления от материальных затрат и полагает необходимым исключить из осуждения КВА и ГДЮ квалифицирующий признак преступления, предусмотренный п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ.

Уголовное дело в отношении КВА и ГДЮ судом первой инстанции рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного объективного исследования обстоятельств дела, при этом судьей, председательствующим по делу, сторонам созданы все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований для назначения наказания с применением ст.64, ст.73 УК РФ, и изменения категории преступлений на менее тяжкие, не находит таких оснований и судебная коллегия, поскольку, учитывая фактические обстоятельства дела и общественную опасность совершенных преступлений, суд обоснованно пришел к выводу о невозможности исправления КВА и ГДЮ без изоляции от общества и при назначении более мягкого наказания.

Все существенные для определения меры наказания обстоятельства суду были известны и в полной мере учтены им при вынесении обвинительного приговора в отношении КВА и ГДЮ, в том числе, указанные в апелляционных жалобах.

В связи с исключением из осуждения квалифицирующего признака преступления, предусмотренного п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ, судебная коллегия находит назначенное осужденным КВА и ГДЮ наказание по пп. «а», «в», «г» ч.2 ст.126 УК РФ, а также по совокупности совершенных преступлений подлежащим смягчению. Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать наказание, судом определен верно.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что приговор Наро-Фоминского городского суда Московской области от 24 марта 2023 года следует изменить, смягчить назначенное им наказание, а апелляционные жалобы осужденного ГДЮ, адвоката Чевычалова И.Г. в интересах осужденного ГДЮ и адвоката Бунтина О.О. в интересах осужденного КВА удовлетворить частично.

С учётом изложенного, руководствуясь ст.38913, 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Наро-Фоминского городского суда Московской области от 24 марта 2023 года в отношении КВА и ГДЮ изменить.

Исключить из осуждения КВА и ГДЮ квалифицирующий признак преступления, предусмотренный п. «з» ч.2 ст.126 УК РФ.

Смягчить наказание, назначенное КВА и ГДЮ по пп. «а», «в», «г» ч.2 ст.126 УК РФ, до 5 лет лишения свободы каждому.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «г» ч.2 ст.126 и ч.3 ст.162 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить КВА наказание в виде 8 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений, предусмотренных пп. «а», «в», «г» ч.2 ст.126 и ч.3 ст.162 УК РФ, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно назначить ГДЮ наказание в виде 8 лет 2 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения.

Апелляционные жалобы осужденного ГДЮ, адвокатов Чевычалова И.Г. и Бунтина О.О. удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст.4013 УПК РФ путем подачи в суд первой инстанции кассационной жалобы в течение 6 месяцев со дня вручения осужденным, содержащимся под стражей, копии судебного решения, вступившего в законную силу, при этом осужденные КВА и ГДЮ имеют право ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи