Решение по делу № 2-920/2025 от 03.06.2025 - о признании фактическим воспитателем, о взыскании части страховой выплаты, части единовременного пособия.

Дело № 2-920/2025

УИД 27RS0006-01-2023-004562-82

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30.04.2025 г. Хабаровск

Хабаровский районный суд Хабаровского края в составе председательствующего судьи Карнаух Т.В.,

при секретаре Сошниковой А.А.,

с участием истца ФИО3, представителя истца ФИО4

истца ФИО7, его представителя ФИО8,

третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО10

старшего помощника прокурора Хабаровского района Хабаровского края Васильевой Н.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3, ФИО12, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО6 к акционерному обществу «СОГАЗ», ФИО7 о взыскании части страховой выплаты, части единовременного пособия, неустоек, компенсации морального вреда,

по заявлению ФИО7 к ФИО3, ФИО12, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО6 о признании фактическим воспитателем, признании права на получение части страховой выплаты, части единовременного пособия,

по иску ФИО10 к акционерному обществу «СОГАЗ» о признании фактическим воспитателем, о взыскании части страховой выплаты, части единовременного пособия,

установил:

ФИО3, ФИО12, действующая в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО20 Л.А., обратились в суд с вышеуказанным иском, в обоснование которого указано, что ФИО1 погиб при прохождении военной службы ДД.ММ.ГГГГ. Погибший ФИО20 А.А. являлся сыном ФИО3, супругом ФИО20 А.Л., отцом несовершеннолетнего ФИО20 Л.А. В связи с наступившим страховым событием истцы обратились в страховую компанию. ДД.ММ.ГГГГ произведена частичная выплата страхового возмещения. Страховщик осуществил выплату страховой суммы каждому из истцов в размере 742116,01 руб. и единовременного пособия в размере по 1113174,01 руб. Однако 1\4 часть выплаты, страховщиком не произведена в связи с поступившим заявлением ФИО7, который также претендовал на выплату страхового обеспечения, в связи с тем, что, как он считает, он вправе получить выплату как отец погибшего ФИО20 А.А. Согласно свидетельству о рождении и справки о рождении ФИО20 А.А. сведения об отце ФИО2 внесены со слов матери. При жизни ФИО20 ФИО14 факт отцовства установлен не был, что исключило факт установления отцовства после смерти на основании п. 4 ст. 48 СК РФ. Определением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ оставлено без рассмотрения заявление ФИО15 о признании его отцовства. Больше он в судебные инстанции не обращался. На момент обращения в страховую компанию, иных лиц, чем истцы, на получение страхового возмещения не установлено. Полагают действия страховой компании по удержанию доли страховой выплаты в размере 742116,01 руб. и 1113174,01 руб. в пользу лица, не являющимся выгодоприобретателем, незаконными. Согласно электронных писем последнее обращение к Ответчику датировано ДД.ММ.ГГГГ, однако до настоящего времени обязательства страховщиком не исполнены. Истцы имеют право на получение оставшейся 1/4 части спорных выплат, неустойки за задержку выплаты страховой суммы за период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 1217070, 26 руб., а также неустойки за задержку выплаты единовременного пособия за период ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ размере 1825605, 38 руб. В результате неправомерных действий ответчика по невыплате истцам страхового возмещения в неполном объеме истцы испытывают нравственные и моральные страдания, находясь в состоянии стресса, потому что не могут получить соответствующую денежную сумму, которые оценивают в размере по 100000,00 руб. на каждого истца.

На основании изложенного, истцы просят:

1. Взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО3: часть страховой суммы в размере 247 372 рублей., часть единовременного пособия в размере 371 058 рублей, неустойку за задержку выплаты страховой суммы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 405 690 рублей, неустойку за задержку выплаты единовременного пособия за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 608 535,12 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей;

2. Взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО12: часть страховой суммы в размере 247 372 рублей, часть единовременного пособия в размере 371 058 рублей, неустойку за задержку выплаты страховой суммы за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 405 690 рублей, неустойка за задержку выплаты единовременного пособия за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 608 535,12 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей;

3. Взыскать с АО «СОГАЗ» в пользу ФИО6: часть страховой суммы в размере 247 372 рублей, часть единовременного пособия в размере 371 058 рублей, неустойку за задержку выплаты страховой суммы за период с ДД.ММ.ГГГГ год по 20.07.2023в размере 405 690 рублей, неустойку за задержку выплаты единовременного пособия за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в размере 608 535, 12 рублей, компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

ФИО7 обратился в суд с заявлением к ФИО3, ФИО12, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО20 Л.А. об установлении факта, имеющего юридическое значение, признании права на получение части страховой выплаты и части единовременного пособия, в обоснование которого указал, что ФИО7 является отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. ФИО3 является матерью ФИО20 А.А. Согласно свидетельству о рождении ФИО20 А.А. в графе «отец» указан ФИО2. Согласно паспорту гражданина Российской Федерации и иных документов истец является ФИО7. Из уведомления Министерства обороны РФ № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 стало известно о гибели сына, место смерти которого укзано: Украина, Херсонская область, Миролюбовка. Ввиду имеющихся разночтений, указанных в паспорте и в документах сына, который имел фамилию матери ФИО20 и отчество Арабжонович, вместо Арабжанович, и невозможности вступить в права наследования, истец обратился в суд с заявлением об установлении юридического факта родственных отношений. Определением <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ заявление оставлено без рассмотрения, поскольку данный спор надлежит рассматривать в порядке искового производства. Поскольку сын погиб, то установить факт отцовства в порядке п.4 ст.48 СК РФ не представляется возможным.

В соответствии с Федеральным законом РФ от 28.03.1998 №52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, выгодоприобретателем по обязательному государственному страхованию в случае гибели(смерти) застрахованного лица является в том числе лицо, признанное воспитавшим и содержащим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). ДД.ММ.ГГГГ у ФИО7 со ФИО3 родился сын ФИО13. Поскольку они не состояли в браке, то при выдаче свидетельства о рождении графа «отец» была заполнена со слов ФИО3, в которой истец значился как ФИО2. Отцовство истец не устанавливал, так как они на протяжении 4-5 лет с момента рождения сына проживали вместе одной семьей в <адрес>, истец занимался его воспитанием и содержал семью. В связи с отсутствием работы истец был вынужден переехать в <адрес>, после чего их отношения со ФИО3 прекратились. Однако истец не переставал видеться с сыном и участвовать в его воспитании, оказывал материальную поддержку. Сын ФИО13 всегда считал заявителя своим отцом, они поддерживали близкие родственные отношения до самой его гибели. Узнав о гибели сына, истец обратился с заявлением на получение страховой выплаты. В связи с наличием в документах, подтверждающих факт отцовства, разночтений, получить причитающуюся 1/4 долю страховой выплаты не представляется возможным. Иным способом установить факт, что истец не только является родным отцом ФИО20 А.А., но и фактическим воспитателем, не представляется возможным. На основании изложенного, с учетом заявленных в порядке ст. 39 ГПК РФ уточнений заявления, ФИО7 просит: признать ФИО7 фактическим воспитателем ФИО1; признать за ФИО7 право на получение 1/4 части единовременного пособия и 1/4 части страховой суммы после смерти военнослужащего ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

Третье лицо, заявляющее самостоятельные требования относительно предмета спора ФИО10 обратился в суд с иском к акционерному обществу «СОГАЗ» о взыскании части страховой выплаты и части единовременного пособия, в обоснование которого указал, что ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, погиб при прохождении военной службы ДД.ММ.ГГГГ. Погибший ФИО20 А.А. являлся пасынком ФИО10, которого он воспитывал с 2003 года. Проживал совместно с его матерью ФИО3. Официально брак зарегистрировали в 2012 году. После гибели ФИО20 А.А. ФИО10 совместно с супругой обратился с заявлением о выплате страховой суммы, однако ответом от ДД.ММ.ГГГГ АО «СОГАЗ» отказано в выплате страхового возмещения, так как в соответствии с п. 3 ст. 2 Федерального закона от 28.03.1998 N 52-ФЗ выгодоприобретателями являются, в том числе и отчим застрахованного лица при условии, что он воспитывал и (или) содержал погибшего военнослужащего не менее пяти лет. Свидетельство о браке ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ, соответственно от момента заключения брака до совершеннолетия ФИО20 А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, прошло менее 5 лет. Однако ФИО10 воспитывал и в том числе содержал ФИО20 А.А. как собственного сына с 2003 года, они проживали совместно в одной квартире и фактически он исполнял обязанности отца, принимал непосредственное участие в его жизни, заботился о нем. В связи с тем, что на сегодняшний день ФИО15 обратился в суд с требованием о признании его фактическим воспитателем для производства выплаты, ФИО10 заявляет настоящий иск, так как он фактически воспитывал и содержал ФИО20 А.А. совместно с супругой как отчим и как отец. ФИО15 никакого участия в жизни сына не принимал, не обеспечивал материально и более того никакого интереса к сыну не проявлял. Фактически стал активно принимать участие только после гибели ФИО20 А.А., как узнал, что возможно сможет получить выплату. С учетом, того что основанием для отказа в выплате явилось то обстоятельство, что официальный брак со ФИО3 был заключен ДД.ММ.ГГГГ (на тот момент ФИО20 А.А. было 14 лет), а не ранее, то полагает необходимым заявить о своих намерениях воспользоваться своим правом на выплату, как отчима и фактического воспитателя, который с 2003 года совместно проживал и занимался воспитанием ФИО20 А.А. С учетом изложенного, третье лицо просит взыскать с АО «СОГАЗ»: 1/4 часть страховой суммы в размере 742116,01 рублей, 1/4 часть единовременного пособия в размере 1113174,01 рублей.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле привлечен в порядке ч.3 ст. 45 ГПК РФ прокурор Хабаровского района Хабаровского края.

В судебном заседании истец-ответчик ФИО3 поддержала свои исковые требования, и требования третьего лица ФИО10, возражала против требований ФИО7 Из представленных письменных пояснений следует, что ответчик ФИО19, являясь биологическим отцом ФИО13, является ненадлежащим получателем выплаты, которая является по сути гарантией, установленной Конституцией РФ на социальное обеспечение в том числе и по потере кормильца. Разовые покупки не являются основанием расценивать это как содержание ребенка. Ахунжанов алименты ФИО21 на содержание ребенка не платил никогда, какие либо оплаты за ребенка не производил. ФИО13 постоянно проживал совместно с матерью и отчимом ФИО43 в одной квартире до момента отъезда на обучение в <адрес>. В Хабаровске с ДД.ММ.ГГГГ ФИО13 проживал в общежитии на момент приезда в Хабаровск для обучения ФИО13 было уже 16 лет. ФИО10 фактически являясь отчимом проживал совместно с ФИО13 и ФИО3 с 2003 года. Однако официальный брак был заключен в 2012 году. Таким образом на момент совершеннолетия ФИО13 С.А.ВБ. как официальный отчим (с момента заключения брака) являлся 4 года, в то время как фактически проживал одной семьей с ФИО13 13 лет. Каких- либо конкретных доказательств того, что материальной помощи в содержании ФИО13 не требуется, так как они все вместе проживали одной семьей с 2003 года в одной квартире и вели совместное хозяйство. Полагает, что с учетом того, что у ФИО20 А.А. имелись родители мать ФИО3, отчим ФИО10, которые содержали и воспитывали будущего защитника отечества, то признание иных лиц фактическими воспитателями (лица оставшегося без попечения родителей) не законно и не отвечает целям, которые предусмотрел законодатель при компенсации в случае смерти военнослужащего. В судебном заседании ФИО3 дополнительно пояснила, что ФИО7 действительно является биологическим отцом ФИО1, с которым она проживала совместно после рождения сына сначала в <адрес> в одной квартире с родственниками ФИО7, затем переехали в <адрес>, к ее родителям. ФИО7 не имел документов, не работал, когда сыну было 4года уехал в <адрес>, какое-то время жил у ее брата ФИО20 Алексея, так как не было жилья. С 2003 года она стала проживать совместно со ФИО10, жили одной семьей с ее сыном ФИО1, имели общий бюджет, брак зарегистрировали в 2012 году. ФИО10 всегда был сыну как отец. ФИО19 материально никогда не помогал, его пояснения о том, что он в течение года оказывал ей материальную помощь, давал деньги, являются неправдой, также как и то, что ФИО19 постоянно забирал ребенка в город, покупал ему одежду и игрушки - этого не было. Даже на день рождение ребенку никогда ничего не дарил. Один раз она сказала ФИО19, что нужно помочь одеть ребенка в школу, он ответил, что сейчас денег нет. Пояснила, что не подавала на взыскание алиментов, поскольку ФИО10 обеспечивал ее и сына. ФИО10 работал неофициально, ФИО13 называл отчима -дядя Саша, так как знал родного отца. Из детского сада ребенка всегда забирали либо она, либо ФИО10, либо бабушка. ФИО7 никогда не забирал ФИО13 из детского сада. К отцу сын ездил в Хабаровск два раза: один раз во 2 или 3 классе, и один раз – в 5 классе. Общение с отцом заключалось в том, что, когда ФИО19 приезжал к своему отцу, ФИО13 приходил к дедушке, это было когда сын учился в школе. Когда сын поступил после школы в училище, он проживал в общежитии. Одну неделю проживал у отца и у ее брата, когда переводился из одного училища в другое. Сын стремился общаться с отцом, но как такового общения не было, созванивались по телефону. С четырехлетнего возраста сына воспитывал ФИО24, жили вместе, все праздники праздновали, отчим давал ему деньги, вечерами общались, забирал его из детского сада, интересовался его жизнью, ходил в школу. ФИО7 не представлено ни одного доказательства, того, что он активно принимал участие в жизни ФИО1, а тем более содержал его.

В судебном заседании представитель истца ФИО3 ФИО25 иск поддержала, пояснила, что ФИО20 А.А. знал своего отца, общался с ним, но ФИО7 материальной помощи на содержание ФИО20 А. не оказывал, интереса к ребенку не проявлял, доказательств обратного в материалы дела не представлено. Указала на то, что допрошенные в судебном заседании свидетели со стороны ответчика ФИО19 изменили свои показания в его пользу. ФИО3 и ФИО10 воспитывали ФИО20 А.А. с 2003 года.

Третье лицо ФИО10 в судебном заседании поддержал свои исковые требования, пояснил, что с 2003 года познакомился и стал проживать с ФИО20 В.В., брак зарегистрировали в 2012 году. Пояснил, что зарабатывал не официально, все деньги отдавал жене, она распоряжалась бюджетом. С ФИО1 отношения были как с сыном, жили одной семьей, ходил в школу, учил, что нельзя пить, курить, ходили вместе на рыбалку, разговаривали. ФИО13 знал, кто его отец. Он сам встретился с ФИО28 у тещи, примерно через полгода после того, как стал проживать с ФИО16, к ним домой ФИО19 никогда не приходил. ФИО1 встречался с отцом у деда, когда последний приезжал к своему отцу, который проживал также в <адрес>. ФИО13 ездил к отцу в город очень редко, возвращался быстро. Когда он стал встречаться с ФИО16 в 2003 году, они с сыном очень плохо жили, спали на деревянных лавках, денег не было. О том, чтобы ФИО7 когда-либо помогал материально ФИО3 и сыну, ему неизвестно.

Ответчик – истец ФИО7 в судебном заседании поддержал требования заявления, пояснил, что проживал совместно со ФИО3 в <адрес>, после рождения сына переехали в <адрес>, перебивался случайными заработками, так как не мог устроиться на работу, поскольку не было паспорта. В 3 года ФИО13 отдали в детский сад, куда он его водил. Расстались со ФИО3, когда сыну было около 5 лет, он уехал в <адрес>, проживал по разным адресам. Постоянно приезжал к сыну, забирал его к себе на несколько дней, с согласия матери, примерно один раз в месяц или раз в три месяца. Домой к ним не приходил, так как у ФИО43 была другая семья. Когда сын пошел в школу, забирал его к себе на каникулы периодически, в Хабаровске ходили в гости, гуляли в парке с сестрой и племянником. Пояснил, что после расставания в 2003 году, сначала давал ФИО3 деньги, примерно раз в месяц по 800-1000руб., где-то до 2004 года, потом прекратил, но одевал и обувал сына до его совершеннолетия. Какую именно одежду покупал, не помнит, помнит, что в первом классе купил кофту и штаны. После окончания школы сын поступил в училище, жил у него около 4-5 месяцев, потом из-за плохой успеваемости забрал документы перешел в другое училище. Из-за разногласий ФИО13 с сыном сожительницы он отправил ФИО13 жить к брату ФИО43 – ФИО20 Алексею, сын жил у него 3-4 месяца, потом жил в общежитии. В Хабаровске он обеспечивал его деньгами, также мама помогала. Он постоянно общался с сыном, примерно раз в 2-3 дня. Пояснил, что приезжал в деревню примерно одни раз в 10-15 дней к отцу, сын постоянно приходил к нему. Сын хотел пойти в армию, лежал в госпитале, из-за астмы, он его навещал. В 2020 году сын сообщил, что женился. Когда у них родился сын, поехали встречать в роддом, ФИО3 тоже приезжала. Когда ФИО20 А.А. пошел в армию, он приезжал к нему в центр распределения, постоянно созванивались. Когда узнал о смерти сына, приезжал на похороны. Звонил ФИО3 спрашивал об организации похорон, она сама все сделала, ему сказала, что люди приносят деньги, хватает. Также пояснил, что при жизни не установил отцовство, так как ребенок был постоянно с ним, он всегда был для него отцом.

Представитель ответчика – истца ФИО7 ФИО39 в судебном заседании подержала заявленные им требования, по доводам, изложенным в письменных пояснениях, из которых следует, что ФИО15 являлся биологическим, но не юридическим отцом ФИО20 А.А. Данное несоответствие возникло из-за проблем с документами у ФИО15 Позднее после оформления документов он не заявлял об установлении отцовства, так как сын носил его отчество, знал, что ФИО19 его отец, признавал его отцом; общался со своими родственниками (дедушкой, двоюродным братом, тетей и т. д.) в связи с чем юридическое установление отцовства ему не требовалось. Поскольку в рамках рассматриваемого дела ФИО19 заявлено требование о признании его фактическим воспитателем ФИО20 А.А., в связи с чем доводы сторон и суда кассационной инстанции о не заявлении требований об установлении отцовства при жизни военнослужащего считаю не относящимися к делу. Биологическое отцовство является причиной и доказательством того, что ФИО15 осуществлял воспитание сына, хоть юридически отцовство и не оформлено. ФИО20 А.А. признавал ФИО15 отцом. В своем заявлении на поступление в техникум ФИО20 А.А. в графе «отец» указывает ФИО15, а не отчима ФИО43. Также указан его номер телефона, что также свидетельствует о наличии близкой связи между отцом и сыном. Учитывая, что заявление датируется ДД.ММ.ГГГГ, на тот момент ФИО20 А.А. было 16 лет, то за период с 5 до 16 лет ФИО15 поддерживал связь с сыном, вкладывал в него моральное и материальное воспитание, если к 16-летию ФИО20 А.А. признает ФИО19 отцом и указывает его в графе «отец» в официальном документе. Кроме того, между отцом и сыном сложились родственные доверительные отношения, что следует из смысла предоставленной переписки. ФИО20 признавал отцом ФИО19, называл дедушкой, ФИО20 просил помочь деньгами и ФИО19 помогал. Таким образом, факт признания ФИО20 А.А. своим отцом ФИО15 свидетельствует не только о том, что ФИО20 знал о биологическом отце, но и об отцовском воспитании, об авторитете, об участии в жизни сына, моральной, материальной, физической и духовной поддержке. В настоящем случае, стороны признают, что с рождения ФИО20 А.А. ДД.ММ.ГГГГ по 2003 г. ФИО15 и ФИО20 В.В. (ФИО43) проживали совместно с несовершеннолетним ребенком, что предполагает уход, содержание и воспитание отцом сына. С этого периода времени также имеются совместные фотографии. Таким образом, сторонами не оспаривается, что ФИО19 воспитывал и содержал ФИО20 как минимум 4-5 лет до его совершеннолетия. ФИО20 А.А., ДД.ММ.ГГГГ года рождения достиг совершеннолетия ДД.ММ.ГГГГ, следовательно, представить какие-либо банковские документы в подтверждение доводов ФИО15 о материальной поддержке сына невозможно за истечением срока хранения. Считает, что к характеристикам ФИО20 А.А. со школы и детского сада стоит отнестись критически. Характеристика из детского сада не содержит сведений об ФИО15, хотя он еще при совместной жизни со ФИО3 и после расставания периодически забирал ФИО13 из детского сада. Даже после расставания произошел случай, когда ФИО19 отказались отдавать ФИО13, был скандал. Кроме того, ФИО3 является заведующей МБДОУ Детский сад № <адрес>, в связи с чем подлинность сведений в этой характеристике ставится под сомнение. Также как и характеристика со школы, в которой сделан явный акцент на воспитание ФИО20 отчимом, на его участие в жизни школы и класса. Вместе с тем, устоялась практика, по которой образовательные учреждения выдают грамоты, дипломы, благодарности родителям учеников за участие в жизни школы или класса. Считает, что в случае действительного участия ФИО10 в жизни ФИО20 А.А. такие документы были бы представлены суду. Воспитание и содержание ФИО15 в отношении ФИО20 А.А., наличие тесной эмоциональной связи между ними, взаимной поддержки и помощи членов семьи, ответственность перед семьей всех ее членов, подтверждается свидетельскими показаниями ФИО26, ФИО31, ФИО38 Наличие доверительных отношений между отцом и сыном подтверждается в том числе тем, что у ФИО15 хранились документы ФИО20 А.А., которые он сам и оставил у него. В рамках рассмотрения настоящего дела не представлено доказательств того, что ФИО15 уклонялся от заботы о здоровье сына, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Напротив, свидетели подтвердили участие ФИО15 в жизни сына ФИО20 А.А., его вкладе в воспитание, денежное содержание сына, сам ФИО20 А.А. признавал ФИО15 отцом, между ними сложились теплые родственные отношения. Таким образом, признание ФИО15 фактическим воспитателем ФИО20 А.А. было бы невозможно при наличии обстоятельств, которые могли бы служить основаниями к лишению родительских прав, которых в рамках рассматриваемого дела не установлено, и отсутствии обстоятельств, свидетельствующих о фактическом воспитании и содержании биологического сына, которые в материалы дела представлены и подтверждаются показаниями свидетелей. С учетом того, что установить отцовство ФИО15 в отношении ФИО27 невозможно (установление отцовства в отношении лица, достигшего возраста восемнадцати лет (совершеннолетия), допускается только с его согласия), имеются все основания для признания ФИО15 фактическим воспитателем отношении ФИО27

Представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явился, в материалы дела направил письменные возражения, из которых следует, что в АО "СОГАЗ" обратились: ФИО20 А.Л. (супруга застрахованного лица), действующая в своих и в интересах несовершеннолетнего ФИО20 Л.А. (сына застрахованного лица); ФИО3 (мать застрахованного лица); ФИО7 (отец застрахованного лица); ФИО10 (отчим застрахованного лица), с заявлениями о выплате единовременного пособия, страховой суммы в связи с гибелью военнослужащего в период прохождения службы при исполнении обязанностей военной службы. ФИО20 А.Х. проходил военную службу в Министерстве обороны РФ, ДД.ММ.ГГГГ в ходе участия в специальной военной операции, получил ранения не совместимые с жизнью. Смерть наступила в период прохождения военной службы, при исполнении обязанностей военной службы. Страховщик осуществил выплату: единовременного пособия в размере 1 113 174,01 руб., (по 1/4 доле) в адрес ФИО12, ФИО6, ФИО3; страховой суммы в размере 742 116,01 руб. (по 1/4 доле), в адрес ФИО12, ФИО6, ФИО3. В связи с тем, что отчим ФИО10 воспитывал военнослужащего менее 5 лет, основания для выплаты в его адрес страховой суммы отсутствуют. В связи с тем, что отчим не входит в перечень членов семьи, установленный частью 11 статьи 3 Закона № 306-ФЗ, оснований для выплаты единовременного пособия в адрес ФИО10 не имеется. Страховщику не представлено документов подтверждающих, что указанный в свидетельстве о рождении в качестве отца ФИО20 А.Х. и обратившийся с заявлением, и указанный в материалах как отец ФИО7 является одним лицом, денежные средства, предназначенные к выплате отцу были зарезервированы до поступления полного комплекта документов, подтверждающих право на установленные выплаты. О принятом решении были уведомлены заинтересованные лица. Страховщик исполнил принятые на себя обязательства в полном объеме, в соответствии с требованиями закона, руководствуясь сведениями, указанными в представленных документах. Страховщик при рассмотрении вопроса об осуществлении выплат обязан руководствоваться представленными документами, перечень которых установлен действующим законодательством, а не устными пояснениями заинтересованных лиц. Изменение круга выгодоприобретателей и членов семьи возможно только на основании решения суда. Как следует из представленного страховщику свидетельства о рождении ФИО1 за № № от ДД.ММ.ГГГГ его отцом является ФИО2. Иных документов опровергающих, корректирующих или дополняющих данные сведения страховщику не представлено. АО "СОГАЗ", в силу закона, обязано учитывать ФИО2 в качестве надлежащего выгодоприобретателя и члена семьи. Доказательств, опровергающих данный факт страховщику не представлено, что исключает осуществление выплат иным лицам. Оставление заявления об установлении отцовства без рассмотрения по причине установления судом спора о праве, не исключает обращение ФИО7 в суд в порядке искового производства, и отсутствие у истцов сведений о подобном обращении не имеет правового значения, не исключает ни его наличие, ни возможность. ДД.ММ.ГГГГ формально у ФИО2 (фактически, но не документально у ФИО7) возникло по факту рождения и на основании указанного в законе, право на получение страхового возмещения, как у выгодоприобретателя в связи со смертью сына. Аналогичная ситуация с единовременным пособием, которое, в силу закона, выплачивается членам семьи, перечень которых установлен законом.

Истец ФИО20 А.Л., действующая в своих интересах и интересах несовершеннолетнего ФИО20 Л.А., представитель ответчика АО «СОГАЗ» в судебное заседание не явилась, извещались надлежащим образом о месте и времени судебного разбирательства.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся участников судебного разбирательства.

Определением <адрес> суда от ДД.ММ.ГГГГ гражданские дела по иску ФИО3, ФИО12, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО6 к акционерному обществу «СОГАЗ», ФИО7 о взыскании части страховой выплаты, части единовременного пособия, неустоек, компенсации морального вреда, и по заявлению ФИО7 об установлении факта, имеющего юридическое значение, признании права на получение части страховой выплаты, части единовременного пособия объединены в одно производство, для совместного рассмотрения.

Согласно определению <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ заявление ФИО7 об установлении факта родственных отношений, оставлено без рассмотрения.

Выслушав участников судебного разбирательства, заключение помощника прокурора, показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п.1 ст. 969 ГК РФ в целях обеспечения социальных интересов граждан и интересов государства законом может быть установлено обязательное государственное страхование жизни, здоровья и имущества государственных служащих определенных категорий. Обязательное государственное страхование осуществляется за счет средств, выделяемых на эти цели из соответствующего бюджета министерствам и иным федеральным органам исполнительной власти (страхователям).

Обязательное государственное страхование осуществляется непосредственно на основании законов и иных правовых актов о таком страховании указанными в этих актах государственными страховыми или иными государственными организациями (страховщиками) либо на основании договоров страхования, заключаемых в соответствии с этими актами страховщиками и страхователями (п.2 ст. 969 ГК РФ).

В силу п. 2 ст. 1, п. 1 ст. 18 Федерального закона от 27.05.1998 № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» (далее - Федеральный закон № 76-ФЗ) военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными названным федеральным законом, федеральными конституционными законами и федеральными законами. На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни. В связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, им предоставляются социальные гарантии и компенсации.

Военнослужащие и граждане, призванные на военные сборы, подлежат обязательному государственному личному страхованию за счет средств федерального бюджета. Основания, условия и порядок обязательного государственного личного страхования указанных военнослужащих и граждан устанавливаются федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Условия и порядок осуществления обязательного государственного страхования жизни и здоровья военнослужащих и иных приравненных к ним лиц определены в Федеральном законе от 28.03.1998 № 52-ФЗ «Об обязательном государственном страховании жизни и здоровья военнослужащих, граждан, призванных на военные сборы, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел Российской Федерации, Государственной противопожарной службы, сотрудников учреждений и органов уголовно-исполнительной системы, сотрудников войск национальной гвардии Российской Федерации, сотрудников органов принудительного исполнения Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 52-ФЗ).

В соответствии с положениями ст. 1 Федерального закона №52-ФЗ к застрахованным лицам по обязательному государственному страхованию относятся, в том числе военнослужащие, за исключением военнослужащих, военная служба по контракту которым в соответствии с законодательством Российской Федерации приостановлена.

В соответствии с п. 3 ст. 2 Федерального закона № 52-ФЗ (в редакции, действовавшей на дату наступления страхового случая - гибели военнослужащего ФИО20 А.А. ДД.ММ.ГГГГ) было определено, что выгодоприобретателями по обязательному государственному страхованию являются застрахованные лица, а в случае гибели (смерти) застрахованного лица следующие лица: супруга (супруг), состоявшая (состоявший) на день гибели (смерти) застрахованного лица в зарегистрированном браке с ним; родители (усыновители) застрахованного лица; дедушка и (или) бабушка застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее трех лет в связи с отсутствием у него родителей; отчим и (или) мачеха застрахованного лица при условии, что они воспитывали и (или) содержали его не менее пяти лет; несовершеннолетние дети застрахованного лица, дети застрахованного лица старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, его дети в возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях; подопечные застрахованного лица; лицо, признанное фактически воспитывавшим и содержавшим застрахованное лицо в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактический воспитатель). Признание лица фактическим воспитателем производится судом в порядке особого производства по делам об установлении фактов, имеющих юридическое значение (данный порядок не распространяется на лиц, указанных в абзацах четвертом и пятом настоящего пункта).

В соответствии с п. 4 ч. 11 ст. 3 Федерального закона от 07.11.2011 № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат» (далее - Федеральный закон № 306-ФЗ) к членам семьи военнослужащего, имеющим право на получение единовременного пособия, предусмотренного частью 8 данной статьи, и ежемесячной денежной компенсации, установленной частями 9 и 10 этой статьи, независимо от нахождения на иждивении погибшего (умершего, пропавшего без вести) кормильца или трудоспособности, отнесены лица, признанные фактически воспитывавшими и содержавшими военнослужащего в течение не менее пяти лет до достижения им совершеннолетия (фактические воспитатели).

В силу абз. 2, 9 п.2 ст. 5 Федерального закона № 52-ФЗ в случае гибели (смерти) застрахованного лица в период прохождения военной службы страховая сумма выплачивается в размере 2.000.000 руб. выгодоприобретателям в равных долях. Размер указанных страховых сумм ежегодно увеличивается (индексируется) с учетом уровня инфляции в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период.

В настоящее время размер страховой суммы, выплачиваемой в связи с гибелью военнослужащего составляет 3.131.729,56 руб.

В соответствии с ч.8, 16 ст.3 Федерального закона № 306-ФЗ в случае гибели (смерти) военнослужащего наступившей при исполнении обязанностей военной службы членам семьи погибшего (умершего) военнослужащего выплачивается в равных долях единовременное пособие в размере 3.000.000 руб. Размеры единовременных пособий, установленные частями 8,12 настоящей статьи ежегодно увеличиваются (индексируются) с учетом уровня инфляции (потребительских цен) в соответствии с федеральным законом о федеральном бюджете на очередной финансовый год и плановый период.

На момент выплаты размер единовременного пособия, выплачиваемого в связи с гибелью военнослужащего, составлял 4452696,06 руб.

Как следует из материалов дела и установлено судом при рассмотрении дела, военнослужащий ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, района им. <адрес> погиб ДД.ММ.ГГГГ, место смерти Украина, <адрес>, Миролюбовка в период прохождения службы в связи с исполнением обязанностей военной службы.

С заявлениями о выплате единовременного пособия, страховой суммы в связи с гибелью военнослужащего в страховую компанию обратились: супруга застрахованного лица ФИО20 А.Л., действующая в своих и в интересах несовершеннолетнего сына застрахованного лица ФИО20 Л.А., мать застрахованного лица ФИО3, отец застрахованного лица ФИО7, отчим застрахованного лица ФИО10

Страховой компанией произведены выплаты единовременного пособия в размере 1113174,01 руб. (по 1/4 доле каждому), а также страховой суммы в размере 742116,01 руб. (по 1/4 доле каждому) в адрес ФИО20 А.Л., ФИО20 Л.А., ФИО3

В осуществлении выплаты в пользу ФИО10 отказано, ввиду отсутствия обстоятельства, свидетельствующих об осуществлении ФИО10 воспитания военнослужащего менее 5 лет со дня заключения брака,

Также отказано в осуществлении выплаты в пользу ФИО7, поскольку страховщику не представлены документы подтверждающие, что указанный в свидетельстве о рождении в качестве отца ФИО2 и обратившийся с заявлением, и указанный в материалах как отец ФИО7 является одним лицом.

Согласно свидетельству о рождении родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, являются ФИО2, ФИО5.

Из свидетельства о заключении брака следует, что между ФИО10 и ФИО43 (добрачная фамилия ФИО20) ФИО11 ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован брак.

В соответствии со свидетельством о заключении брака между ФИО1 и ФИО20 (добрачная фамилия ФИО45 Анной Леонидовной ДД.ММ.ГГГГ зарегистрирован брак.

ФИО6 и ФИО12 являются родителями ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно исследованным в ходе судебного разбирательства материалов дела, показаний свидетелей, судом установлено, что биологическим отцом ФИО1 является ФИО7. Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

До 2003 года ФИО7 проживал совместно со ФИО43 (до брака ФИО20) В.В. без регистрации брака, после 2003 года они проживали раздельно, ФИО3 в <адрес> имени <адрес>, ФИО28 -в <адрес>.

Судом также установлено, что с 2003 года ФИО20 А.А. (с четырехлетнего возраста) проживал семьей с матерью ФИО3 и ее сожителем ФИО10, сестрой ФИО29 по адресу: <адрес>, район имени Лазо, <адрес>

Брак между ФИО22 и ФИО10 был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ.

С 2014 года ФИО20 А.А. проживал в общежитии УГБПОУ «Хабаровский колледж отраслевых технологий и сферы обслуживания» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Из материалов дела и показаний свидетелей в судебном заседании следует, что ФИО20 А.А. признавал ФИО7 своим отцом, поддерживал с ним общение.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленным в материалы дела заявлением ФИО20 А.А., поданным им при поступлении в КГБ ПОУ ДД.ММ.ГГГГ, в котором он указал в качестве отца ФИО7

Из характеристики выданной МБОУ СОШ <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО20 А.А. следует, что последний воспитывался в неполной семье с мамой ФИО3, сестрой ФИО43 Ульяной, отчимом ФИО10 Мать посещала все родительские собрания, с первого класса ФИО10 постоянно оказывал помощь школе, участия в жизни школы и класса, никто кроме матери и отчима не принимал.

Согласно характеристике выданной МБОУ Детский сад № <адрес> в отношении ФИО20 А.А., следует, что до 2003 года последний проживал вместе с матерью ФИО43 (ФИО20) В.В., бабушкой, дедушкой, с 2003 года и до выпуска в школу проживал с матерью ФИО3 и отчимом А.В. в Детский сад приводили ребенка и забирали мама, бабушка, дедушка, отчим, иных лиц, которые принимали участие в жизни и воспитании ребенка не было.

Из справки выданной ДД.ММ.ГГГГ УГБПОУ «Хабаровский колледж отраслевых технологий и сферы обслуживания» следует, что ФИО20 А.А. на период обучения проживал в общежитии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

В материалы дела также представлена переписка в мессенджере Вотсап согласно которой, в период с декабря 2020 года по июль 2022 года ФИО7 и ФИО20 А.А. общались между собой, поддерживали отношения.

Из пояснений сторон следует, что после гибели ФИО20 А.А., погребение было организовано и оплачено матерью ФИО3 Данные обстоятельства сторонами не оспариваются.

Свидетель ФИО30 в судебном заседании пояснила, что ФИО7 является ее сожителем, с которым познакомилась в 2014 году, совместно стали проживать с 2016 года. Он познакомил ее со своим сыном ФИО13, который учился в училище, жил в общежитии. Примерно в марте 2016 года ФИО7 предложил сыну переехать к нам, но он не согласился, ему было неудобно ездить. Но он приезжал в гости примерно раз в две недели, иногда оставался ночевать. У ФИО7 с сыном были теплые, доверительные отношения. Они созванивались, когда у ФИО13 родился ребенок, разговаривали постоянно по телефону. Когда ФИО13 собирал документы в госпиталь, около недели жил у них. Также пояснила, что ФИО7 ездил к отцу в <адрес> примерно раз в месяц. Пояснила, что они с ФИО7 ездили к ФИО13 на свадьбу. Когда сын погиб, ФИО7 ездил на погребение. Похороны организовывала ФИО3, ФИО7 ей звонил, но она сказала, что денег не надо.

Свидетель ФИО31 в судебном заседании пояснила, что ФИО7 является ее родным братом, когда родился ФИО13, они жили все вместе в одной квартире в <адрес>, через 1-1,5 года брат с ФИО16 переехали в <адрес>, где ФИО43 работала, а ФИО7 был дома с сыном, так как у него документов не было. Когда ФИО13 было около 4-х лет они разошлись, ФИО7 уехал в город, работал на рынке, помогал деньгами ФИО16, потом они договорились, что брат будет сыну одежду покупать. Она ездила с братом на рынок, покупали одежду племяннику. Также они вместе ездили в деревню к их отцу, ФИО7 виделся с сыном, делал с ним уроки после школы. Когда ФИО13 поступил в училище, приезжал к отцу, жил у него около года, к ним также приезжал в гости. ФИО13 не ладил с сыном сожительницы ФИО7, поэтому переехал в общежитие. Также пояснила, что ей известно, что ФИО7 не был записан отцом ФИО20 А.А. в свидетельстве о рождении, поскольку у брата не было паспорта, его документы она привезла в 2003 году. Пояснила, что деньги брат давал ФИО43 около года, ей об этом известно, потому что деньги он брал у нее, когда ездили к отцу. В каком размере он помогал ФИО43, ей не известно.

Свидетель ФИО32 в судебном заседании пояснила, что ФИО3 приходится ей родной сестрой, после рождения у сестры сына она жила в городе, потом переехали к их родителям в <адрес>. ФИО7 не работал, сначала их содержали родители, когда ФИО13 было около 3-4 лет они разошлись, ФИО7 уехал в город, сестра работала на метеостанции. ФИО7 ей материально не помогал. Потом ФИО16 сошлась со ФИО10, они купили квартиру, проживают вместе до сих пор. ФИО1 в Хабаровске поступил в техникум, жил в общежитии, периодически жил у нее и у их брата. У отца ФИО7 не жил, был у него в гостях. Отец ему деньги не давал, он рассказывал, что однажды попросил у него деньги в зарплату на дорогу, отец денег не дал. ФИО13 вырастил ФИО10, он зарабатывал, у них были отношения, как у отца с сыном. ФИО7 после развода приезжал может раз в три месяца, картошку привозил, финансово не помогал, на день рождения к сыну никогда не приезжал.

Свидетель ФИО33 в судебном заседании пояснила, что ФИО3 является ее подругой, знакома много лет, познакомилась с ней и ФИО7, когда родился ФИО13. ФИО7 тогда работал на рынке. Когда ФИО13 было 1-1,5 года они уехали в деревню к родителям ФИО16. Там ФИО16 работала на метиостанции, ФИО7 не работал, картошку продавал. Потом они разошлись, ФИО7 уехал в город, ФИО16, с ее слов, не помогал. Она сошлась со ФИО10, он зарабатывал, живут семьей, для ФИО13 ФИО43 был отцом. ФИО7 после развода не приезжал, она его увидела только на похоронах сына.

Свидетель ФИО34 в судебном заседании пояснил, что ФИО7 приходится ему родным дядей. Он знал ФИО1, когда учились в школе, примерно в 2001-2004 годах на каникулах дядя приезжал с сыном к ним, часто, они у них жили, общались, играли в компьютер. Когда ФИО13 учился в колледже, общались редко. У ФИО7 с сыном отношения были дружеские, доверительные. ФИО13 жил в деревне в Георгиевке, где жил их дедушка, он ездил туда примерно раз в 2-3 месяца с мамой.

Ранее в ходе судебного разбирательства были также допрошены свидетели:

Свидетель ФИО35, которая пояснила, что она является подругой ФИО3, дружат около 20 лет. ФИО1 проживал с мамой, фактически его воспитывала ФИО16. Разошлись они с отцом ФИО13 в 2003 году, и ФИО13 воспитывал отчим ФИО10. Отца ФИО13 больше не видела, увидела его только в день похорон. ФИО10 проживал с ФИО16 и ФИО13 с 2003 года. Ребенок содержался на средства ФИО43 и ФИО43. Когда ФИО13 жил в <адрес>, он приходил к дедушке – отцу ФИО7 После того, как ФИО3 и ФИО7 расстались, ФИО7 жил в <адрес>. ФИО1 обучался в техникуме в <адрес> и жил в общежитии.

Свидетель ФИО36 пояснила, что она бывшая супруга ФИО7 Неприязненного отношения к ФИО7 нет, оговаривать его оснований нет, уважает его. С ФИО7 она состояла в браке с 2011 года, прожили четыре года, до этого жили вместе ещё 4 года, жили хорошо. Он ушел к другой женщине. Она сама состоит в браке. ФИО16 попросила её поучаствовать в этом деле. Со ФИО44 она знакома. Она знала, что у ФИО7 есть сын. У неё тоже есть сын, их сыновья общались. У неё в гостях сын ФИО7 был около 5 раз. Приезжал на каникулах. В основном проживал в ФИО9 (у Вари есть брат, у него супруга ФИО17). ФИО37 знал, где учится его сын. Когда ФИО13 приезжал, они общались между собой. У ребенка не было препятствий для общения с отцом, он ночевал у них, садился за стол, были доверительные отношения.

Свидетель ФИО31 пояснила, что является сестрой ФИО7 ФИО3 – бывшая сожительница брата. ФИО20 А.А. – её племянник, сын брата ФИО7 Брат ФИО13 одевал, обувал. Арабжан брал ФИО13 к себе, когда он не мог попасть домой в <адрес>, так как дома никого не было. Брат всегда участвовал в жизни ФИО13. Брат знал, где и как учится сын, какие у него интересы. ФИО13 учился на электрика. ФИО18 (жена Арабжана) никогда не любила ФИО13. В общежитии ФИО13 жил два года. Когда ФИО13 переехал в <адрес>, Арабжан оказывал ему материальную помощь. В 2002-2004 годах брат не работал, так как у него не было документов. После этого работал и помогал сыну. Они друг другу помогают всей семьёй, а установление отцовства – это их личное дело.

Свидетель ФИО38 пояснил, что ФИО7 является его дядей, ФИО1 – его двоюродный брат, сын дяди Арабжана. Он старше ФИО13 на четыре года. Отношения между отцом и сыном были нормальные. Летом ФИО13 приезжал к ним на одну – полторы недели. Он научил ФИО13 играть в компьютер. Они все жили вместе, общались между собой. Дядя был авторитетом для ФИО1. Когда ФИО13 пошел в армию, он переписывался с отцом.

Право ФИО3, ФИО20 А.Л. и ФИО20 Л.А. на получение 3/4 страховой выплаты и единовременного пособия после смерти военнослужащего ФИО1 никем не оспаривается, страховая выплата и единовременное пособие ими получены.

Рассматривая требования ФИО14 и ФИО10 о признании их фактическими воспитателями ФИО20 А.А. суд приходит к следующему.

В случае гибели военнослужащего при исполнении воинского долга или смерти вследствие ранения, травмы, контузии, полученных при исполнении обязанностей военной службы, Российская Федерация как социальное государство принимает на себя обязательства по оказанию социальной поддержки членам его семьи, исходя из того, что их правовой статус производен от правового статуса самого военнослужащего и обусловлен спецификой его служебной деятельности. Установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь.

Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 17.07.2014 N 22-П, от 19.07.2016 N 16-П).

Из приведенных нормативных положений и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законодатель, гарантируя военнослужащим, выполняющим конституционно значимые функции, связанные с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан, а также принимавшим участие в специальной военной операции на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики и Украины, материальное обеспечение и компенсации в случае причинения вреда их жизни или здоровью, установил и систему мер социальной поддержки членам семьи военнослужащих, погибших (умерших) при исполнении обязанностей военной службы. К числу таких мер относятся страховое обеспечение по государственному страхованию жизни и здоровья военнослужащих, единовременная выплата, единовременное пособие, ежемесячная компенсация, которые подлежат выплате в том числе родителям военнослужащего в случае его гибели (смерти) при исполнении обязанностей военной службы. Цель названных выплат - компенсировать лицам, в настоящем случае родителям, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили достойного защитника Отечества, нравственные и материальные потери, связанные с его гибелью при выполнении обязанностей военной службы, осуществляемой в публичных интересах.

Конвенция о правах ребенка (одобрена Генеральной Ассамблеей ООН 20 ноября 1989 г.) возлагает на родителя (родителей) или других лиц, воспитывающих ребенка, основную ответственность за обеспечение в пределах своих способностей и финансовых возможностей условий жизни, необходимых для его развития (п. 1 ст. 18, п. 2 ст. 27).

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Родители имеют равные права и несут равные обязанности в отношении своих детей (родительские права) (п. 1 ст. 61 СК РФ).

Родители имеют право и обязаны воспитывать своих детей. Родители несут ответственность за воспитание и развитие своих детей. Они обязаны заботиться о здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии своих детей (абз. первый и второй п. 1 ст. 63 СК РФ).

Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на общение с ребенком, участие в его воспитании и решении вопросов получения ребенком образования Родитель, проживающий отдельно от ребенка, имеет право на получение информации о своем ребенке из воспитательных учреждений, медицинских организаций, организаций социального обслуживания и аналогичных организаций. В предоставлении информации может быть отказано только в случае наличия угрозы для жизни и здоровья ребенка со стороны родителя (п.п. 1, 4 ст. 66 СК РФ).

Согласно абз. второму ст. 69 СК РФ родители (один из них) могут быть лишены родительских прав, если они уклоняются от выполнения обязанностей родителей, в том числе при злостном уклонении от уплаты алиментов.

Пунктом 1 ст.71 СК РФ предусмотрено, что родители, лишенные родительских прав, теряют все права, основанные на факте родства с ребенком, в отношении которого они были лишены родительских прав, в том числе право на получение от него содержания (ст. 87 Кодекса), а также право на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2017 N 44 «О практике применения судами законодательства при разрешении споров, связанных с защитой прав и законных интересов ребенка при непосредственной угрозе его жизни или здоровью, а также при ограничении или лишении родительских прав» разъяснено, что уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Разрешая вопрос о том, имеет ли место злостное уклонение родителя от уплаты алиментов, необходимо, в частности, учитывать продолжительность и причины неуплаты родителем средств на содержание ребенка.

Основной обязанностью родителей в семье является воспитание, содержание детей, защита их прав и интересов. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении. Невыполнение по вине родителей родительских обязанностей, в том числе по содержанию детей, может повлечь для родителей установленные законом меры ответственности, среди которых лишение родительских прав. В числе правовых последствий лишения родительских прав - утрата родителем (родителями) права на льготы и государственные пособия, установленные для граждан, имеющих детей.

Таким образом, права родителя, в том числе на получение различных государственных пособий и выплат, основанные на факте родства с ребенком, не относятся к числу неотчуждаемых прав гражданина, поскольку законом предусмотрена возможность лишения гражданина такого права в случае уклонения от выполнения им обязанностей родителя.

Установленная федеральным законодателем система социальной защиты членов семей военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, направлена на максимально полную компенсацию связанных с их гибелью материальных потерь. Такое правовое регулирование, гарантирующее родителям военнослужащих, погибших при исполнении обязанностей военной службы, названные выплаты, имеет целью не только восполнить связанные с этим материальные потери, но и выразить от имени государства признательность гражданам, вырастившим и воспитавшим достойных членов общества - защитников Отечества (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19.07.2016 N 16-П).

Из разъяснений, изложенных в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.12.2017 N 56 "О применении судами законодательства при рассмотрении дел, связанных со взысканием алиментов" под фактическими воспитателями, обязанность по содержанию которых возлагается на их воспитанников (ст. 96 СК РФ), следует понимать как родственников ребенка, так и лиц, не состоящих с ним в родстве, которые осуществляли воспитание и содержание ребенка, не являясь при этом усыновителем, опекуном (попечителем), приемным родителем или патронатным воспитателем ребенка.

Установление юридического факта фактического воспитателя включает в себя проверку фактического участия лица в воспитании и обеспечении развития ребенка, а также определение его прав и обязанностей.

При определении круга членов семьи погибшего (умершего) военнослужащего, имеющих право на названные выплаты, федеральный законодатель, действуя в рамках своих дискреционных полномочий, исходил, в частности, из целевого назначения данных выплат, заключающегося в восполнении материальных потерь, связанных с утратой возможности для этих лиц как членов семьи военнослужащего получать от него, в том числе в будущем, соответствующее содержание.

Судом установлено, что ФИО7 с 2003 года проживал в <адрес>, его сын ФИО20 А.А. с матерью ФИО3 и ФИО10 проживали в <адрес>.

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО7 общался с сыном ФИО20 А.А. крайне редко, с 4-х летнего возраста не воспитывал его, не оказывал моральную поддержку, не выплачивал алименты, добровольно материальной помощи ФИО3 на содержание сына не оказывал.

Доводы ФИО14 о том, что он в течение года после расставания со ФИО3 оказывал ей материальную помощь на воспитание сына ФИО20 А.А., а в дальнейшем до совершеннолетия покупал ему одежду, в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения.

Из пояснений ФИО3, а также показаний свидетелей следует, что ФИО7 делал разовые незначительные покупки, на постоянной основе сына материально не обеспечивал, о необходимых потребностях ребенка не интересовался, из детского сада ребенка не забирал, в школе не бывал, родительские собрания не посещал, на день рождения сына никогда не приезжал, подарки ему не дарил, приезжал в <адрес> к своему отцу, где виделся сыном.

Также не нашел своего подтверждения факт того, что в ходе обучения в колледже ФИО20 А.А. проживал более года в <адрес> у своего отца ФИО7, и опровергается показаниями свидетелей, сведениями УГБПОУ «Хабаровский колледж отраслевых технологий и сферы обслуживания» о том, что ФИО20 А.А. на период обучения проживал в общежитии с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Показания свидетеля ФИО31, показавшей, что ее брат ФИО7 брал у нее деньги для передачи ФИО3 на содержание сына, что ФИО20 А.А. в течение года проживал у них, суд оценивает критически и не принимает их во внимание, поскольку они противоречивы, не согласуются между собой, с пояснениями сторон, другими свидетельскими показаниями и материалами дела, опровергаются пояснениями самого ФИО31

Доводы о том, что указание ФИО20 А.А. ФИО7 в заявлении при поступлении в училище в качестве отца, указание его номера телефона, а также наличие между ними переписки, свидетельствует о том, что отец вкладывал в него моральное и материальное воспитание, судом не принимаются, поскольку факт признания ФИО20 ФИО37 А.А. своим отцом никем не оспаривается, что не является доказательством морального и материального воспитания ФИО20 А.А. отцом.

Судом установлено, что ФИО20 А.А. с 2003 года проживал совместно с матерью ФИО43 (ФИО20) В.В. и ее сожителем ФИО10, который принимал полноценное участие в повседневном воспитании ФИО20 А.А., забирал его из детского сада, участвовал в жизни школы, оказывал ему моральную, физическую, духовную поддержку, обеспечивал материально, поддерживал фактические семейные отношения.

Брак между ФИО43 (ФИО20) В.В. и ФИО10 был зарегистрирован ДД.ММ.ГГГГ, то есть до совершеннолетия ФИО20 А.А. ФИО10 в течение 4-х лет являлся ему отчимом. Вместе с тем, как следует, из материалов дела и показаний свидетелей данные отношения длились с 2003 года, и его фактическое участие в воспитании ФИО20 А.А. на протяжении этого времени, не оспорено в ходе судебного разбирательства.

Поскольку родители несут одинаковую ответственность за воспитание и развитие ребенка, данная обязанность должна выполняться независимо от наличия или отсутствия брака родителей, а также их совместного проживания. Уклонение родителей от выполнения своих обязанностей по воспитанию детей может выражаться в отсутствии заботы об их здоровье, о физическом, психическом, духовном и нравственном развитии, обучении.

Ввиду установления факта уклонения от выполнения ФИО7 своих обязанностей родителя, в том числе, его воспитании, защиты прав и интересов, а также уклонении от материального обеспечения своего сына ФИО20 А.А. с 4-х летнего возраста до его совершеннолетия, а также установления обстоятельств осуществления фактического воспитания ФИО20 А.А. ФИО10, а также с учетом целей правового регулирования мер социальной поддержки, предоставляемых в случае его гибели (смерти) военнослужащего в период прохождения военной службы при исполнении обязанностей военной службы, направленных на возмещение родителям, иным лицам, которые длительное время надлежащим образом воспитывали военнослужащего, содержали его до совершеннолетия и вырастили защитником Отечества, нравственных и материальных потерь, связанных с его гибелью (смертью) при исполнении обязанностей военной службы, суд полагает требования ФИО10 о признании его фактическим воспитателем ФИО20 А.А., а также признания за ним права на получение 1/4 части единовременного пособия и 1/4 части страховой суммы после смерти военнослужащего ФИО20 А.А., обоснованными, подлежащими удовлетворению. В удовлетворении требований ФИО7 о признании его фактическим воспитателем ФИО20 А.А., а также признания за ним права на получение 1/4 части единовременного пособия и 1/4 части страховой суммы после смерти военнослужащего ФИО20 А.А., отказать.

В связи с признанием судом права ФИО10 на получение части страховой выплаты, части единовременного пособия после смерти военнослужащего ФИО20 А.А., а также в связи с получением истцами ФИО3 и ФИО20 А.Л., ФИО20 Л.А. указанных выплат, суд приходит к выводу об отсутствии нарушений ответчика АО «СОГАЗ» в осуществлении выплат в произведенном размере, и отсутствии оснований для удовлетворения требований истцов о взыскании части страховой выплаты, части единовременного пособия, неустоек, компенсации морального вреда.

Руководствуясь статьями 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО3, ФИО12, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО6 к акционерному обществу «СОГАЗ», ФИО7 о взыскании части страховой выплаты, части единовременного пособия, неустоек, компенсации морального вреда, отказать.

Исковые требования ФИО10 к акционерному обществу «СОГАЗ» о признании фактическим воспитателем, признании права на получение части страховой выплаты, части единовременного пособия, удовлетворить.

Признать ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> (паспорт №) фактическим воспитателем ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, умершего ДД.ММ.ГГГГ, с 2003 года до достижения им совершеннолетия.

Признать за ФИО10 право на получение 1/4 части единовременного пособия в размере 556587,00 руб., и 1/4 части страховой суммы в размере 371058,00 руб. после смерти военнослужащего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, умершего ДД.ММ.ГГГГ.

В удовлетворении требований ФИО7 к ФИО3, ФИО12, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего ФИО6 о признании фактическим воспитателем, признании права на получение части страховой выплаты, части единовременного пособия, отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Хабаровский краевой суд через Хабаровский районный суд Хабаровского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 03.06.2025.

Судья Т.В. Карнаух