Приговор по делу № 1-147/2023 от 13.07.2023

№1-147/2023

УИД 73RS0013-01-2023-001844-22

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

<адрес> 13 июля 2023 года

Димитровградский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Афанасьева К.Н.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника прокурора <адрес> Чугунова П.В.,

потерпевшего ФИО1,

подсудимой ФИО2,

защиты в лице адвоката Алексеева Е.В., представившего удостоверение №* и ордер №* от (ДАТА),

при секретаре Авдееве А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела в отношении

ФИО2, (ДАТА) года рождения, уроженки <адрес>, гражданки Российской Федерации, татарки, не нуждающейся в услугах переводчика, с высшим образованием, находящейся в декретном отпуске, работающей в <данные изъяты> администратором, замужней, имеющей троих малолетних детей, зарегистрированной в <адрес>, фактически проживающей в <адрес>, ранее не судимой,

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 виновна в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенном с применением предмета, используемого в качестве оружия. Преступление совершено при следующих обстоятельствах:

ФИО2, в период времени с 22 часов (ДАТА) до 2 часов 50 минут (ДАТА), находясь на кухне <адрес>.33 по <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с ФИО1, в ответ на противоправное поведение последнего, выразившееся в высказывании в ее адрес оскорблений, решила причинить последнему тяжкий вред здоровью.

Реализуя свой преступный умысел, ФИО2 взяла в руки нож, используя его в качестве оружия, умышленно нанесла ФИО1 один удар в область грудной клетки, причинив последнему проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением перикарда и передней стенки правого предсердия (рану на передней поверхности грудной клетки слева в 5-м межреберье), которое по степени тяжести расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.

В судебном заседании ФИО2 пояснила, о невиновном причинении вреда здоровью своего супруга, сожалении о произошедшем, в остальном от дачи показания подсудимая отказалась.

Из оглашенных на основании ст.276 УПК РФ показаний подсудимой ФИО2, данных ей в ходе досудебного производства, следует, что (ДАТА) в вечернее время ее супруг распивал спиртные напитки, он периодически высказывал в ее адрес претензии. Примерно в 1 час (ДАТА) проснулся ее сын <данные изъяты> и попросил сделать ему бутерброд. Она стала резать колбасу, стоя у кухонного гарнитура, в ее правой руке был нож. Ее супруг продолжил высказывать претензии. Потом ее муж подошел к ней со стороны спины, взял ее за левое плечо или левое предплечье, пытаясь отодвинуть вправо, резко дернул на себя, отчего она потеряла равновесие и начала поворачиваться справа налево, удерживая в правой руке нож. Ее супруг в это время стал наклоняться, чтобы открыть дверь под раковиной, чтобы выбросить мусор. В результате этого движения ее супруг наткнулся на нож грудной клеткой. После этого она вызвала скорую помощь и стала оказывать первую медицинскую помощь (л.д.125-126).

К указанным показаниям подсудимой суд относится критически, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, представленных стороной обвинения.

Вина ФИО2 подтверждается следующими доказательствами, исследованными в ходе рассмотрения уголовного дела.

Из показаний потерпевшего ФИО1, данных им (ДАТА) в ходе досудебного производства и оглашенных в судебном заседании на основании ст.281 УПК РФ следует, что (ДАТА) в вечернее время он распивал спиртное, после чего у него с его супругой возникла ссора на почве ревности. Он высказывал в адрес супруги оскорбления, толкнул ее. (ДАТА) около 1 часа он продолжил ссору, толкнул жену, а также вылил ей на голову бокал пива. В этот момент проснулся их сын <данные изъяты>, который попросил ФИО2 сделать бутерброд. Она стала делать бутерброд, стоя у раковины. Потерпевший подошел к ней сзади, продолжил оскорблять, в это время ФИО3 развернулась и ножом, находящимся у нее в правой руке, нанесла ему один удар ножом в грудную клетку слева. Претензий к супруге он не имеет, так как он сильно ее оскорблял и, кроме того, у нее послеродовая депрессия (л.д.32-35, 36-38).

В судебном заседании, а также на предварительном следствии ФИО1 показал, что ФИО2 ему удара ножом не наносила, ссор и конфликтов у них в тот день не было. В тот момент, когда жена делала бутерброд, он подошел к ней сзади и рукой стал отодвигать от дверцы под раковиной, чтобы выкинуть туда мусор. Он резко отодвинул супругу и она, от его толчка, держа нож в правой руке, опущенной до уровня столешницы, развернулась лицом в его сторону, а он в этот момент наклонил верхнюю часть туловища, чтобы наклониться под раковину. Получилось так, что он сам грудью наткнулся на нож.

Аналогичные показания потерпевший дал в ходе очной ставки с ФИО2 (л.д.136-137), а также в ходе следственного эксперимента (л.д.141-143).

Объясняя противоречия в вышеприведенных показаниях от (ДАТА) с последующими показаниями, ФИО4 пояснил, что (ДАТА) был в болезненном состоянии после проведенной операции, под воздействием медицинских препаратов и не мог адекватно оценивать произошедшие события. В тоже время пояснил, что в момент его допроса следователем показания он давал самостоятельно, следователь ничего не придумывала, допускает, что в тот момент он воспринимал произошедшее именно так, как указано в протоколах допросов.

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, суд считает наиболее достоверными показания потерпевшего, данные им (ДАТА) при его допросах в качестве потерпевшего. Доводы потерпевшего о нахождении в болезненном состоянии опровергаются показаниями свидетеля Б***, указавшего об адекватности состояния потерпевшего в период производства с ним следственных действий. Кроме того, из протокола дополнительного допроса потерпевшего (л.д.36-38) усматривается, что потерпевший уточнял свои показания, что также указывает на то, что его состояние на момент допроса было адекватным.

Иные же показания потерпевшего, в части механизма причинения ему телесного повреждения, указывают на формирование уже в ходе расследования уголовного дела. защитительной позиции в отношении своей супруги, с которой потерпевший примирился и просил не привлекать к ответственности.

Свидетель Г*** показал суду, что (ДАТА) в ночное время из дежурной части им поступило указание проехать по адресу: <адрес> связи с ножевым ранением. В квартире находились ФИО1, у которого было ранение в области груди, ФИО2, а также трое их детей. ФИО2 пояснила, что вызвала скорую медицинскую помощь. На место происшествия была вызвана следственно-оперативная группа, а ФИО2 через медицинское освидетельствование, они доставили в УВД для разбирательства.

Свидетель М*** дал суду показания, аналогичные по своему содержанию показаниям свидетеля Г***, дополнив, что ФИО2 и ФИО1 находились в состоянии алкогольного опьянения.

Свидетель Б*** показал суду, что он является врачом-анестезиологом. (ДАТА) он заступил на смену в 8 часов. В реанимационном отделении находился пациент ФИО1 после операции грудной клетки. Он проводил обход больных каждые 4 часа, ФИО1 находился в стабильно тяжелом состоянии, высказывал жалобы на боли в области оперативного вмешательства. На вопросы он отвечал адекватно, в плане заданного. В этот же день его допрашивали сотрудники полиции. Как специалист может пояснить, что послеоперационное обезболивание может вызывать спутанность сознания и галлюцинации, однако, в случае с ФИО1, по его мнению, такого не было. Для определения степени нарушения сознания используется шкала комы Глазго, где минимальное количество баллов 3, максимальное – 15. Состояние ФИО1 он оценивал в 15 баллов, то есть, полная адекватность.

Из оглашенных в соответствии со ст.281 УПК РФ показаний свидетеля Г1 следует, что (ДАТА) в ночное время она в составе бригады скорой медицинской помощи выезжала по адресу <адрес> мужчине с ножевым ранением. ФИО1 была оказана медицинская помощь и он был доставлен МПС №* ФГБУ ФНКЦРиО ФМБА. Обстоятельства получения ранения ФИО1 ей не известны (л.д.161-163).

Кроме того, вина ФИО2 подтверждается письменными материалами уголовного дела, исследованными в судебном заседании:

- протоколом осмотра места происшествия от (ДАТА) согласно которого была осмотрена <адрес>.33 по <адрес>. В ванной обнаружена и изъята футболка с пятнами крови, два ножа, следы пальцев рук (л.д.10-17);

- заключением судебной трассологической экспертизы №* от (ДАТА), согласно выводов которой на изъятой в ходе осмотра места происшествия футболке имеется повреждение на передней ее части. Указанное повреждение могло быть причинено ножами, изъятыми в ходе того же осмотра места происшествия (л.д.68-71);

- заключением судебной медицинской экспертизы от (ДАТА) №*, согласно выводов которой у ФИО1 имелось телесное повреждение: проникающее колото-резаное ранение грудной клетки слева с повреждением перикарда и передней стенки правого предсердия (рану на передней поверхности грудной клетки слева в 5-м межреберье, направление раневого канала – сверху вниз), которое по степени тяжести расценивается как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (л.д.95-97);

- протоколом осмотра предметов от (ДАТА), согласно которого были осмотрены отрезки дактилопленки, футболка с повреждением передней поверхности с пятнами бурого цвета, два ножа (л.д.110-111);

- протоколом осмотра предметов от (ДАТА), согласно которого был осмотрен CD-диск с записью вызова скорой медицинской помощи ФИО2 Согласно указанной записи ФИО2 относительно обстоятельств произошедшего указала, что «просто оборонялась» (л.д.148-149);

- заключением дополнительной судебной медицинской экспертизы от (ДАТА) №*, согласно выводов которой повреждение, полученное ФИО1 могло образоваться при его допросах в качестве потерпевшего (ДАТА). Анализ показаний ФИО1 показал, что указанные им обстоятельства получения телесного повреждения (фото№№*, 11 к протоколу следственного эксперимента) соответствуют судебно-медицинским данным о локализации и инерционном механизме имевшегося колото-резаного ранения. Анализ показаний ФИО2 показал, что указанные ей обстоятельства получения ФИО4 телесного повреждения (фото№№*, 13, 14, 15 к протоколу следственного эксперимента) соответствуют судебно-медицинским данным о локализации и инерционном механизме имевшегося колото-резаного ранения. Взаиморасположение нападавшего и потерпевшего могло быть различным (л.д.154-158);

Анализируя исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к выводу, что вина подсудимой в совершении описанного выше преступления доказана. Доказательства, добытые в ходе предварительного расследования, являются относимыми и допустимыми, протоколы следственных действий составлены в соответствии с нормами уголовно-процессуального закона, нарушений при их составлении не допущено, каких-либо оснований для признания их недопустимыми, суд не находит. Экспертизы проведены с соблюдением норм УПК РФ, выводы экспертов, обладающих специальными познаниями и значительным опытом работы, не вызывают сомнений у суда, заключения составлены в соответствии с требованиями действующего законодательства.

С учетом исследованных в судебном заседании доказательств, суд квалифицирует действия ФИО2 по п.«з» ч.2 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Суд считает установленным, что ФИО2, в период времени с 22 часов (ДАТА) до 2 часов 50 минут (ДАТА), находясь на кухне <адрес>.33 по <адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с ФИО1, в ответ на противоправное поведение последнего, выразившееся в публичном высказывании в ее адрес оскорблений, решила причинить последнему тяжкий вред здоровью.

Указанные обстоятельства прямо следуют из исследованных в судебном заседании доказательств, в частности, содержания показаний потерпевшего, данных им (ДАТА) и оглашенных в судебном заседании о получении потерпевшим телесного повреждения именно в результате умышленного действия подсудимой ФИО2 – нанесения удара ножом в область грудной клетки слева.

Оценивая показания подсудимой ФИО2 об отсутствии у нее намерения причинить тяжкий вред здоровью потерпевшего, и о том, что потерпевший сам, независимо от ее действий наткнулся грудью на нож, суд относится к ним критически, как к способу защиты от предъявленного обвинения.

Делая такое суждение, суд исходит, в том числе, и из непоследовательности показаний подсудимой. Так, из оглашенных в судебном заседании показаний подсудимой следует, что потерпевший развернул ее к себе и, наклонившись, сам наткнулся на нож, находящийся в ее правой руке.

Между тем, в ходе следственного эксперимента, проведенного с участием подсудимой (л.д.144-147), следует, что первоначально контакт ножа с телом потерпевшего произошел в тот момент, когда верхняя часть тела потерпевшего находилась в вертикальном положении, а ее рука с ножом была поднята на значительной от столешницы высоте (фото 12, 13 к протоколу следственного эксперимента) и лишь после контакта ножа и тела потерпевшего, тот стал наклоняться вперед (фото 14).

При этом именно такие обстоятельства получения телесного повреждения потерпевший ФИО1 указывал при его допросах в качестве потерпевшего (ДАТА), что позволяет признать указанный подсудимой при следственном эксперименте механизм причинения телесного повреждения потерпевшему (фото 12 и 13), достоверным.

Кроме того, судом учитывается и то, что в момент вызова скорой помощи подсудимая указала, что причинила тесные повреждения ФИО1 защищаясь от его действий (л.д.148-149), что также указывает на ее крайне противоречивую позицию.

Ссылка стороны защиты на заключение дополнительной судебной медицинской экспертизы (л.д.154-158) убедительной не является, поскольку из ее выводов следует, что телесные повреждения могли быть получены потерпевшим при обстоятельствах, указанных им как при его допросах (ДАТА), так и при обстоятельствах, указанных им, а также подсудимой в ходе следственных экспериментов. При этом, эксперт сделала вывод о том, что взаиморасположение нападавшего и потерпевшего могло быть различным. Из указанного заключения однозначно не следует, что телесное повреждение получено в результате того, что потерпевший сам наткнулся на нож, поскольку допускает и получение его в результате удара ножом.

Иные же доказательства, приведенные выше, говорят о том, что ФИО2 умышленно нанесла потерпевшему удар ножом в область грудной клетки.

Оценивая содержащиеся на л.д.148-149 данные о том, что подсудимая защищалась от потерпевшего, суд считает установленным, что ФИО2 в момент нанесения удара потерпевшему не находилась в состоянии необходимой обороны или при превышении ее пределов.

По смыслу закона, право на причинение вреда посягающему в состоянии необходимой обороны возникает при начавшемся общественно опасном посягательстве, если оно было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, или непосредственной угрозой применения такого насилия. Состояние необходимой обороны предполагает такое посягательство, которое является общественно-опасным, наличным, действительным. Однако в данном деле обстоятельств, свидетельствующих о таком нападении со стороны потерпевшего ФИО1, которое бы представляло угрозу для жизни или здоровья подсудимого, не установлено.

Так, потерпевший ФИО1 при его допросах (ДАТА) указывал лишь о том, что оскорблял потерпевшую и непосредственно перед тем, как ему был нанесен удар ножом, какого-либо насилия к подсудимой не применял. В иных показаниях потерпевшего и подсудимой также не содержится аналогичной информации.

Каких-либо телесных повреждений у подсудимой не обнаружено (л.д.176).

Наличие конфликта, в ходе которой потерпевший высказывал в адрес подсудимой оскорбительные выражения, не свидетельствует о посягательстве потерпевшего на подсудимую.

Суд приходит к выводу о том, что между действиями подсудимой и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь, а потому подсудимая должна нести ответственность за причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1

Согласно заключения амбулаторной судебной психиатрической экспертизы от <данные изъяты> (л.д.86-87).

С учётом заключения экспертизы, иных данных о личности подсудимой, которая адекватно реагировала на происходящее в ходе рассмотрения дела, подсудимая признается судом вменяемой и подлежащей уголовной ответственности.

Решая вопрос о мере наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимой, наличие обстоятельств, смягчающих наказание и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, материальное положение подсудимой, а также влияние наказания на исправление подсудимой и условия жизни ее семьи.

ФИО2 ранее не судима, к административной ответственности не привлекалась, на учете у психиатра, нарколога не состоит, по месту жительства характеризуется как лицо, на поведение которого жалоб не поступало, с положительной стороны подсудимая характеризуется по месту работы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признает: раскаяние в содеянном, состояние здоровья близких родственников подсудимой, принесение извинений потерпевшему, которые им приняты, мнение потерпевшего о том, что подсудимую не нужно привлекать к ответственности, оказание медицинской и иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления.

Кроме того, обстоятельством, смягчающим наказание, суд признает противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления. При этом судом учитываются показания самого потерпевшего о том, что именно он высказывал подсудимой надуманные претензии, оскорблял ее. Таким образом, в указанной части поведение потерпевшего являлось по своему проявлению противоправным, поскольку отличалось от предписаний норм права, и, кроме того, по мнению суда, именно такое поведение потерпевшего и спровоцировало подсудимую на совершение преступления.

Обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют.

Поскольку судом установлено обстоятельство, смягчающее наказание, предусмотренное п.«к» ч.1 ст.61 Уголовного кодекса Российской Федерации, а обстоятельства, отягчающие наказание, отсутствуют, при назначении наказания учитываются положения ч.1 ст.62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

С учетом фактических обстоятельств преступления, совершенного ФИО2, степени его общественной опасности суд, при назначении наказания, не находит оснований для применения требований ч.6 ст.15 УК РФ и изменения категории тяжести совершенного преступления на менее тяжкую.

Учитывая характер и степень общественной опасности совершённого преступления, данные о личности подсудимой, суд считает необходимым назначить наказание в виде лишения свободы.

Оснований для применения положений ст.53.1 УК РФ суд не находит.

Оснований для применения положений ст.64 УК РФ суд не усматривает.

Вместе с тем, суд полагает возможным применить в отношении ФИО2 положения ч.1 ст.82 Уголовного кодекса Российской Федерации и отсрочить реальное отбывание назначенного наказания до достижения её дочерью ФИО5, (ДАТА) года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по настоящему делу, суд учитывает положения ст.81 УПК РФ о том, что предметы, запрещённые к обращению или не представляющие материальной ценности, подлежат уничтожению.

Процессуальными издержками по уголовному делу является сумма 2 132 рубля, выплаченная адвокату Нуртдиновой Н.М., осуществлявшему защиту подсудимой в ходе предварительного расследования (л.д.196).

С учетом материального положения подсудимого, ее трудоспособности и мнения, суд не находит оснований для освобождения ФИО2 от взыскания указанной суммы в доход федерального бюджета.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

ПРИГОВОР И Л:

Признать ФИО2 виновной в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 1 (один) год 6 (шесть) месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

В соответствии с ч.1 ст.82 Уголовного кодекса Российской Федерации отсрочить реальное отбывание назначенного ФИО2 наказания до достижения её дочерью ФИО5, (ДАТА) года рождения, четырнадцатилетнего возраста.

Меру пресечения – подписку о невыезде и надлежащем поведении – оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета в возмещение процессуальных издержек, связанных с оплатой услуг адвоката, 2 132 рубля, выплаченных адвокату Нуртдиновой Н.М. за осуществление защиты на досудебной стадии судопроизводства.

Вещественные доказательства:

- два ножа, мужскую футболку, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств МО МВД России «Димитровградский» – уничтожить;

- CD-R диск с аудиозаписью – хранить при материалах уголовного дела.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда через Димитровградский городской суд в течение 15 суток со дня вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора.

В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения копии приговора ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденный должен указать в своей апелляционной жалобе либо отдельном заявлении.

В случае подачи апелляционного представления или апелляционной жалобы другими участниками процесса, если они затрагивают его интересы, осужденный вправе в течение 15 суток со дня вручения ему копий указанных документов заявить ходатайство о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем осужденный должен указать в своих возражениях либо отдельном заявлении.

Судья К.Н.Афанасьев