УИД 50RS0014-01-2024-002432-57
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
25 сентября 2025г. г. Ивантеевка, Московской области
Ивантеевский городской суд Московской области в составе:
председательствующего судьи Ирхиной М.В.,
с участием помощника Пушкинского городского прокурора Балашовой А.В.,
при секретаре Сенченковой Д.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-385/2025 по иску ФИО2 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.», Министерству здравоохранения Московской области, 3-м лицам о компенсации морального вреда,
установил:
Истец обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Московской области «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.» (далее ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.»), Министерству здравоохранения Московской области о компенсации морального вреда.
В обоснование требований указано, что истец является дочерью ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р., умершей ДД.ММ.ГГГГ. в ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им. Пром. Розанова В.Н.».
ФИО3 наблюдалась в поликлинике по адресу: <...>. 07.05.2024г. пациентке выполнено ультразвуковое исследование <данные изъяты>
После консультации врача гинеколога-хирурга и врача-онколога ФИО3 была направлена на плановое оперативное лечение в отделение гинекологии.
В ходе стационарного лечения ФИО3 были выполнены следующие операции: 18<данные изъяты>
Несмотря на проводимые лечебные мероприятия, состояние больной прогрессивно ухудшалось. 02.07.2024г. – трахеостомия, <данные изъяты> ФИО3
Как следует из протокола патологоанатомического вскрытия №232 от 08.07.2024г. причиной смерти ФИО3 является <данные изъяты>
Полагая, что при оказании матери истца медицинской помощи были допущены дефекты, истец обратилась с жалобой на качество оказанной медицинской помощи в страховую медицинскую организацию ООО «СМК РЕСО-Мед». Страховой организацией были выявлены множественные нарушения.
Больница не выполнила необходимые пациенту диагностические и лечебные мероприятия, что привело к установлению неправильного диагноза, что в свою очередь к ухудшению состоянию здоровья больной, что является нарушением прав граждан в сфере охраны здоровья и является основанием к компенсации морального вреда.
Указанные события привели к сильнейшим переживаниям истца страха за жизнь мамы, отчаяния от беспомощности и ошибок врачей, в связи с препятствиями в переводе мамы в иное учреждение, в котором маму возможно было спасти, а также повлекли тяжелейшее чувство утраты самого близкого человека в своей жизни.
В результате, указанные переживания привели к тому, что истец в настоящее время проходит лечение у невролога с диагнозом: посттравматическое стрессовое расстройство. Эмоциональное расстройство тревожно-депрессивного характера. Соматоформная дисфункция вегетативной нервной системы. Правосторонняя ишиалгия на фоне дегенеративно-дистрофических изменений и нарушения статики пояснично-крестцового отдела позвоночника, компенсация.
На основании изложенного истец просит взыскать с ответчика ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. ФИО6» компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. (том 1 л.д. 2-7).
Определением суда, занесенным в протокол судебного заседания 06.02.2025г., к участию в деле в качестве 3-х лиц, не заявляющих самостоятельные требования привлечены врачи, производившие операции: ФИО12, ФИО13, ФИО14 (том 1 л.д. 241).
Истец ФИО2 в судебном заседании просила удовлетворить исковые требования по доводам, заявленным в иске, указывая, что испытывает моральные страдания в связи со смертью мамы, принимает антидепрессанты. С мамой были очень близкие отношения, созванивались ежедневно, она помогала в воспитании ребенка.
Представитель истца, по доверенности ФИО7, участвовавший в судебном заседании посредством ВКС организованного через Октябрьский районный суд г. Краснодара, просил требований удовлетворить в полном объёме, указывая, что проведенная по делу судебная медицинская экспертиза подтвердила доводы, изложенные в иске, полагает, что между смертью ФИО3 и некачественно оказанной медицинской помощью имеется прямая причинно-следственная связь. Просил также взыскать с ответчика штраф в размере 50% (том 3 л.д. 222-229).
Представитель ответчика ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.» ФИО4 в судебном заседании просила при принятии решения учитывать, что согласно Заключению комиссии экспертов дефекты диагностики, тактики и лечения состоят в косвенной причинно-следственной связи в реализацией осложнений, возникших у пациента ФИО3 Представлены возражения на иск (том 3 л.д. 242-243).
Представитель ответчика Министерства здравоохранения Московской области в судебное заседание не явился, извещен о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, направил возражения на иск, указывая, что Министерство здравоохранения Московской области является не надлежащим ответчиком по данному делу (том 3 л.д. 231-241).
Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований: ООО «СМК РЕСО-Мед», ФИО12, ФИО13, ФИО14 в судебное заседание не явились, извещены о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом, кроме того информация о дате и времени судебного заседания размещена на официальном интернет-сайте Ивантеевского городского суда Московской области.
Помощник Пушкинского городского прокурора ФИО9 в заключении указала, что требования подлежат частичному удовлетворению и просила определить размер компенсации морального вреда с учетом принципов разумности и справедливости.
Суд с учетом мнения лиц, явившихся в судебное заседание, счел возможным рассмотреть дело при данной явке, в отсутствие лиц, извещенных надлежащим образом и не представивших суду доказательства уважительности причин неявки.
Выслушав явившихся лиц, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (п.п. 3, 9 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В п. 21 ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи и клинических рекомендаций и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируются системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064-1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пунктах 12, 22, 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ). Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).
В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы 3 и 4 пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействиями), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это моральный вред), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в виду закона обязательным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик (медицинская организация) должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью её матери, которой оказывалась медицинская помощь.
Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме, размер её определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как установлено судом и следует из материалов дела, 06.07.2024г. в ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.» умерла ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р., которая приходилась истцу матерью (л.д. 9, 13).
ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ.р. поступила 16.06.2024г. в <данные изъяты> ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.» г. Ивантеевка.
Согласно протокола патологоанатомического вскрытия № 232 от 08.07.2024г. патолого-анатомический диагноз ФИО3, основное заболевание: <данные изъяты> (том 1 л.д. 71).
ООО «СМК РЕСО-Мед» по обращению истца проведены контрольно-экспертные мероприятия качества оказанной медицинской помощи, в результате которых были выявлены нарушения ведения медицинской документации, невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств (том 1 л.д. 75-76).
По ходатайству ответчика ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.» для установления юридически значимых обстоятельство, судом была назначена медицинская экспертиза, выполнение которой было поручено ООО «Институт судебной медицины и патологии» (111394, <...>, тел. <***>) (том 1 л.д. 244-251, том 2 л.д. 109-110, том 3 л.д. 29-30).
Заключением комиссии экспертов № 017Э/25 от 14.08.2025г. установлено следующее (том 3 л.д. 49-195).
Из предоставленных медицинских документов известно, что ФИО3 до госпитализации в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» страдала хроническими заболеваниями и состояниями, которые приведены далее и систематизированы по системам органов: - <данные изъяты>.
За время стационарного лечения в период с 16 июня по 06 июля 2024 года в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» у ФИО3 имели место следующие состояния: - <данные изъяты>
В ходе проводимой экспертизы были выявлены множественные дефекты оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова». На момент оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» (2024 год) действовали нормативно-правовые документы, указанные в п. 3.4 раздела «Анализ результатов исследования и обоснования выводов» настоящего заключения. В ходе экспертного анализа каких-либо нарушений Порядков и Стандартов оказания медицинской помощи, указанных в п. 3.4 установлено не было.
Также были выявлены дефекты оказания медицинской помощи с нарушением клинических рекомендаций «Острый перитонит. Национальные клинические рекомендации», 2017, ФИО1 общество хирургов:
<данные изъяты>
<данные изъяты>
При оказании медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» в период с 16 июня по 06 июля 2024 года были допущены следующие дефекты ее оказания:
- <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
- <данные изъяты>
При оказании медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» были допущены множественные дефекты ее оказания. Реализация неблагоприятного исхода в данном случае была обусловлена последовательным каскадом событий, который условно можно разделить на три этапа.
Первым этапом явилось проведение операции гистероскопии от 18 июня 2024 года, в результате которой произошла перфорация матки и прямой кишки. Операция проведена по показаниям, при оформленном информированном добровольном согласии пациентки. Нарушений техники проведения оперативного вмешательства при анализе протокола операции в рамках проводимой экспертизы не было установлено. Других данных, которые бы позволили высказаться о нарушении техники операции, таких как видеозапись операции и пр. в распоряжение экспертной комиссии не предоставлено. Морфологических признаков, свидетельствующих о нарушении техники операции в ходе диагностических исследований и патологоанатомических исследованиях также не зафиксировано.
Таким образом, перфорация матки и прямой кишки в настоящем случае явилась осложнением правильно выполненной манипуляции (операции). Сама по себе перфорация матки во время гистероскопии является одним из часто описываемых осложнений в специальной литературе, о чем пациент предупреждается перед операцией.
Причиной реализации осложнения операции у ФИО3 были индивидуальные особенности (<данные изъяты>
На втором этапе проводилась борьба с возникшими осложнениями, а именно перфорацией <данные изъяты>. В такой ситуации требовалось <данные изъяты>).
При проведении лапаротомии от 18 июня 2024 года, <данные изъяты>, однако <данные изъяты> <данные изъяты>
Отсутствие диагностики <данные изъяты>
Следует отметить, что наличие перфорации можно было диагностировать ранее, т.к. при патологоанатомическом исследовании операционного материала (соскоб матки), результаты которого датированы следующим после операции днем, был допущен дефект диагностики – в препаратах не было выявлено <данные изъяты>. Выявление в препаратах <данные изъяты> однозначно свидетельствует о том, что имела место перфорация и требует проведения экстренного оперативного вмешательства как можно скорее. (В распоряжении экспертной комиссии имеется гистологический архив операционного материала (<данные изъяты>) ФИО3 При повторном гистологическом исследовании материала в рамках проводимой экспертизы в соскобе из <данные изъяты>. Данный факт свидетельствует о том, что в случае ФИО3 имела <данные изъяты> (3 тип) (том 3 л.д. 131, 134).
На третьем этапе, для борьбы с развившимся перитонитом и последующим за ним абдоминальным сепсисом – выполнялись хирургические операции, а также интенсивная терапия в отделении реанимации.
В хирургической тактике были допущены дефекты - для лечения развившегося <данные изъяты> ФИО3 нуждалась в проведении повторных оперативных вмешательств с <данные изъяты>. Однако следующее оперативное вмешательство было выполнено лишь 28 июня 2024 года. В условиях отсутствия санации брюшной полости септический процесс прогрессировал, усугубляя <данные изъяты>.
В ходе лечения в реанимационном отделении в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» также были допущены дефекты диагностики и лечения, которые усугубляли течение патологического процесса и также способствовали прогрессированию полиорганной недостаточности. Выполнение необходимых диагностических мероприятий позволило бы наиболее полно оценить тяжесть состояния пациентки и выполнить своевременную коррекцию лечебных мероприятий (назначение заместительной почечной терапии, коррекция гидробаланса и антибактериальной терапии), повышая шансы на развитие благоприятного исхода.
Говоря о возможности предотвращения летального исхода, следует отметить следующее. Само по себе осложнение в виде перфорации толстой кишки, согласно клинической практике, в случае своевременной диагностики и лечения, как правило, не заканчивается летальным исходом, а лишь только увеличивает сроки нахождения пациента в стационаре. То есть, в случае диагностики <данные изъяты> в ходе операции 18 июня 2024 жизнь ФИО3 должна была быть сохранена.
Развитие калового перитонита, а также сепсиса является грозным осложнением и имеет высокие показатели смертности. Принципиальным моментом, влияющим на выживаемость пациентов является своевременная хирургическая помощь, выполнение санаций и реанимационная поддержка, направленная на борьбу с инфекцией и купирование осложнений. Соответственно большие шансы на сохранение жизни, имелись при выполнении санации 22-23 июня 2024 года.
В ходе проводимой экспертизы установлены существенные дефекты оказания медицинской помощи, которые способствовали ухудшению состояния здоровья ФИО3 В ходе сравнительного анализа дефектов оказания медицинской помощи, установленных в ходе проводимой экспертизы и дефектов, отраженных в актах контрольно-экспертных мероприятий качества оказанной медицинской помощи составленными ООО «СКМ РЕСО-Мед» был подтвержден ряд дефектов диагностики и ведения медицинской документации. Подробный анализ дефектов оказания ФИО10 медицинской помощи, отраженные в актах контрольно-экспертных мероприятий качества оказанной медицинской помощи составленными ООО «СКМ РЕСО-Мед» приведен в п. 3.8 раздела «Анализа результатов исследования и обоснования выводов» настоящего заключения экспертов.
Допущенные дефекты диагностики не позволили своевременно распознать в полной мере объем осложнений после гистероскопии от 18 июня 2024 года, а в последствии отсутствие проведения показанных диагностических мероприятий не позволили в полной мере оценить тяжесть состояние пациентки. Дефекты ведения медицинской документации по своему определению не могли оказать и не оказали влияния на исход.
Определение вреда, причиненного здоровью человека, дано в Постановлении Правительства РФ от 17 августа 2007 г. № 522 «Об утверждении Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» и в приказе Минздравсоцразвития России от 24.04.2008 г. № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека». Согласно п. 25 Медицинских критериев – «ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектами оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью».
В соответствии с методическими рекомендациями, осложнение медицинского вмешательства или манипуляции оценивается как вред, причиненный здоровью человека, только при выявлении недостатка оказания медицинской помощи, то есть нарушения технологии, методики, тактики, техники или условий проведения медицинского вмешательства или манипуляции, находящегося в прямой причинно-следственной связи с этим осложнением. При отсутствии прямой причинно-следственной связи недостатка оказания медицинской помощи с наступившим неблагоприятным исходом степень тяжести вреда, причиненного здоровью, не устанавливается.
Формально, между выполнением операции гистероскопии и наступлением смерти прямая причинно-следственная связь. Однако, экспертная комиссия обращает внимание, что операция гистероскопия, хоть и осложнилась <данные изъяты> ФИО3
Таким образом, при оказании медицинской помощи вред здоровью ФИО3 причинен не был.
При оказании медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ МО «ПКБ им. проф. Розанова» в период с 16 июня по 06 июля 2024 года были допущены следующие дефекты ведения медицинской документации:
- отсутствие в ИДС от 17.06.2024 указания конкретного перечня осложнений, которые могут возникнуть в результате <данные изъяты>-реаниматолога от 28 июня 2024 года; скудное описание протокола релапаротомии от 28 июня 2024 года; отсутствие предоперационного эпикриза перед трахеостомией от 02 июля 2024 года; отсутствие протокола осмотра врачом-неврологом от 05 июля 2024 года.
Непосредственной причиной смерти ФИО3 явилось развитие <данные изъяты> от 18 июня 2024 года.
Экспертная комиссия отметила, что другие заболевания (цирроз печени, хроническая патология сердечно-сосудистой и дыхательной систем, железодефицитная анемия), имевшиеся у ФИО3 к моменту ее смерти сами по себе не могли явиться причиной смерти ФИО3, однако могли формировать неблагоприятный фон, снижая компенсаторные возможности организма.
Смерть ФИО3 наступила от осложнений операции <данные изъяты>
Как указано выше, само по себе такое осложнение как перфорация матки и кишки достаточно успешно купируется при его своевременной диагностике. Поэтому принципиальным вопросом в случае ФИО3 для сохранения ее жизни была диагностика наличия <данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
<данные изъяты>
Суд принимает заключение комиссии экспертов № 017Э/25 от 14.08.2025г. проведенное экспертами ООО «Институт судебной медицины и патологии» в качестве допустимого доказательства по делу, соответствующим требованиям процессуального закона, экспертам разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 85 ГПК РФ, они также предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ. Экспертное заключение содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами проведено полное исследование представленных материалов и документов, дано обоснованное и объективное заключение по всем поставленным перед ними вопросам.
В связи с чем, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных законом оснований для взыскания с ответчика ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. ФИО6» в пользу истца компенсации морального вреда. Тот факт, что экспертами установлена только косвенная причинно-следственная связь с реализацией осложнений <данные изъяты>, как следствие, с более ранним наступлением неблагоприятного исхода в виде наступления смерти, не является основанием для отказа в удовлетворении иска, поскольку экспертами выявлен дефекты оказания медицинской помощи, дефект ведения медицинской документации, дефект диагностики, что уже является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав в сфере охраны здоровья, и рассматривается как основание для компенсации морального вреда.
В удовлетворении требований к Министерству здравоохранения Московской области суд отказывает, ввиду того, что дефектов при оказании медицинской помощи ФИО3 со стороны данного ответчика не установлено в ходе разрешения спора.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).
Согласно пункту 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
Согласно пункту 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пунктом 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 даны разъяснения о том, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
В связи нарушением требований к качеству медицинской услуги и нарушением прав в сфере охраны здоровья, с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ФИО3, её дочери ФИО2 опосредованно были причинены нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу смерти родного человека, что является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие близких родственников, а также право на родственные и семейные связи, является тяжелейшим событием в жизни, а потому приняв во внимание характер физических и нравственных страданий истца (наблюдается у психолога), учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, применив требования о разумности и справедливости, суд приходит к выводу о том, что взыскание компенсации морального вреда в сумме 5 000 000 рублей явно несоразмерен последствиям такого вреда и потому должен быть уменьшен до 500 000 руб.
В удовлетворении требований о взыскании с ответчика штрафа, суд отказывает, так как ФИО3 были проведены медицинские операции в рамках обязательного медицинского страхования, а часть 8 статьи 84 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», предусматривающая применение к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, положений Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», направлена на защиту прав граждан - потребителей платных медицинских услуг. Установленная в пункте 6 статьи 13 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» ответственность в виде штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя направлена на обеспечение интересов граждан в сфере торговли и оказания услуг, на защиту прав потребителей и стимулирование добровольного исполнения их требований со стороны профессиональных участников рынка, а также на охрану закрепленного законом порядка торговли и оказания услуг (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 17 октября 2006 года N 460-О, от 16 декабря 2010 года N 1721-О-О, от 21 ноября 2013 года N 1836-О, Определение Конституционного Суда РФ от 31.01.2023 N 165-О и др.).
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ «Пушкинская клиническая больница им.проф. Розанова В.Н.» подлежит взысканию не освобожденного от уплаты судебных расходов, государственная пошлина в размере 20 000 рублей в доход местного бюджета за неимущественное требование.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
Исковые требования ФИО2 к ГБУЗ Московской области «Пушкинская клиническая больница им.проф. ФИО6», Министерству здравоохранения Московской области, 3-м лицам о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения Московской области «Пушкинская клиническая больница им.проф. ФИО6» (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда в сумме 500 000 руб. (пятьсот тысяч рублей 00 копеек).
В удовлетворении требований к Министерству здравоохранения Московской области, во взыскании компенсации морального вреда в большем размере, во взыскании штрафа – отказать.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения Московской области «Пушкинская клиническая больница им.проф. ФИО6» в доход бюджета городского округа Пушкинский Московской области государственную пошлину в размере 20 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Ивантеевский городской суд Московской области в течение одного месяца со дня составления решения суда в окончательной форме.
Судья М.В. Ирхина
Мотивированное решение составлено 07.11.2025г.