Решение по делу № 2-25/2025 от 31.01.2025 - о компенсации морального вреда.

Дело № 2-25/2025 (2-707/2024)

УИД 18RS0007-01-2024-000963-09

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

пос. ФИО1 31 января 2025 года

Балезинский районный суд Удмуртской Республики в составе председательствующего судьи Т.А.Волковой, при ведении протокола судебного заседания в письменной форме и протоколирования с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания Дерендяевой О.В.,

с участием помощника прокурора Балезинского района Удмуртской Республики Егорова А.Ю.,

истца ФИО2,

представителя истца адвоката Касимова А.Р., действующего на основании уд. <номер>, ордера <номер> от 03.12.2024г.,

представителя ответчика ФИО3 адвоката Сафоновой С.В., действующей на основании уд. <номер>, ордера <номер> от 13.01.2025г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ООО «СпецТехМонтаж», ФИО3, ФИО4 о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратилась в Балезинский районный суд Удмуртской Республики с иском о компенсации морального вреда. Исковые требования мотивированы тем, что <дата> в период времени с 01 часов 30 минут до 02 часов 00 минут водитель автомобиля марки ВАЗ <номер> государственный регистрационный знак <номер> ФИО3 на участке дороги на 51 км автодороги <адрес>, на расстоянии 94 метра от <адрес> совершил наезд на пешехода ФИО5, <дата> года рождения. В результате данного дорожно-транспортного происшествия ФИО5 от полученных телесных повреждений скончалась на месте. Согласно объяснениям ФИО3 автомобиль марки ВАЗ <номер> государственный регистрационный знак <номер> является служебным автомобилем, он работает слесарем-монтажником в ООО «СпецТехМонтаж». <дата> на данном автомобиле он осуществлял перевозку работников ООО «СпецТехМонтаж». Автомобиль марки ВАЗ <номер> государственный регистрационный знак <номер> зарегистрирован на ФИО4. ФИО5, <дата> года рождения, приходилась родной сестрой истцу. В результате смерти сестры ФИО5 истцу причинен моральный вред, а именно: после дорожно-транспортного происшествия и по настоящее время истец сильно переживает в связи с утратой близкого родственника. Между ними были очень хорошие отношения, часто созванивались, поддерживали друг друга в трудную минуту. Истец для нее была второй мамой, разница в возрасте 8 лет. Когда ФИО6 была маленькая, в основном истец за ней ухаживала. Истец давно не болела, но на фоне стресса у истца стало часто подниматься давление, по ночам стала часто просыпаться, стала плохо кушать. Периодически стали появляться жжения в груди. После обращения в больницу поставлен диагноз артериальная гипертензия неконтролируемая, хроническая сердечная недостаточность. Погребением и поминками сестры занималась истец. Моральный вред оценивает в 700 000 рублей. Для досудебного урегулирования спора ответчику была направлена претензия. До настоящего момента причиненный моральный вред не возмещен, ответ на претензию не получен. На основании ст. 151, 1064, 1068, 1079, 1100 ГК РФ, с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, просила взыскать с ООО «СпецТехМонтаж», ФИО3, ФИО4 в солидарном порядке денежные средства в размере 700 000 рублей в счет компенсации истцу морального вреда.

Истец ФИО2 в судебном заседании исковые требования, с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержала в полном объеме, объяснила, что ФИО5 приходилась ей родной единственной сестрой, с ней поддерживали хорошие отношения. ФИО2 ей помогала как младшей сестре, в детстве водилась с ней. ФИО7 была последним родным человеком. ФИО7 жила в родительском доме <адрес> с сожителем, ее сын и дочь проживают в других городах, сын общался с матерью, а дочь – нет. ФИО2 с сестрой не часто виделись, так как ФИО2 работала проводником, трудно добираться из <адрес> в <адрес>, прямого проезда нет, потом умер муж ФИО2, было много кредитов. Однако они созванивались, последний раз разговаривали с сестрой в июле 2023 года. После смерти сестры у ФИО2 обострились заболевания, если раньше она редко обращалась к врачу, так как работала, то после смерти сестры стала испытывать недомогания, обострилось артериальная гипертензия, появились другие заболевания. До сих пор ФИО2 испытывает моральные переживания. ФИО8 ответственности не понес, перед ней не извинился. ФИО2 занималась похоронами сестры, понесла расходы на погребение, на поминки, установила памятник, осталась лишь квитанция об оплате транспортных услуг. Потраченные денежные средства ответчик не возместил. Афонина неоднократно пыталась обжаловать постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8, который сбил ее сестру, которого считает виновным, так как он совершил наезд на встречной полосе и не остановился после наезда, однако привлечь его к уголовной ответственности не удалось. ФИО2 была в курсе, что сестра употребляла спиртные напитки, она с ней разговаривала по этому поводу, просила переехать к ней, но повлиять на сестру не получилось. Просила взыскать с ответчиков моральный вред в полном объеме.

Представитель истца адвокат Касимова А.Р. в судебном заседании исковые требования, с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, поддержал в полном объеме, полагал наличие виновных действий ФИО8, не принявшего мер к уменьшению скорости в момент, когда его ослепил встречный автомобиль и не принявшего мер к торможению. Не оспаривал отсутствие документально подтвержденной передачи автомобиля, принадлежащего ФИО4, в пользование ФИО8 и ООО «СпецТехМонтаж», однако просил учесть, что ФИО8 при даче объяснений в рамках процессуальной проверки показал, что исполнял трудовые обязанности по перевозке работников Общества. Считал разумным и справедливым определить размер компенсации, подлежащей взысканию, в сумме 700 000 руб.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие с участием представителя. Ранее в судебном заседании с иском не согласился, объяснил, что работал в ООО «СпецТехМонтаж» в должности слесаря-монтажника. ФИО8 имеет право управления транспортными средствами, водительский стаж имеется. Его начальником ФИО2 был передан автомобиль, на котором он должен был перевозить рабочих. Это не входило в его должностные обязанности, но ему объяснили, что за перевозку будет осуществляться доплата, он согласился. Доверенность не выдавалась, документы о передаче автомобиля не оформлялись. ФИО8 предполагал, что автомобиль принадлежит Обществу. <дата> ФИО8 управлял автомобилем, при этом не исполнял трудовые обязанности, ездил в личных целях, путевого листа не было. Пользоваться автомобилем в личных целях ему было разрешено ФИО9, однако ни о какой аренде автомобиля не договаривались. <дата> в ночное время возвращался из <адрес> по личным делам на указанном автомобиле, совершил наезд на пешехода ФИО7, отчего она умерла. В возбуждении уголовного дела было отказано. Оспаривал доводы ФИО4 о передаче ФИО3 автомобиля в безвозмездное пользование и оформлении договорных отношений в устной форме. Владельцем автомобиля в момент ДТП не являлся, доверенность не имел. На момент управления ФИО8 было известно о том, что его данные отсутствуют в полисе ОСАГО как лица, допущенного к управлению транспортным средством, полис видел, он находился в автомобиле, к управлению было допущено двое: собственник ФИО4 и ФИО10.

В письменных возражениях указывает, что истцом не обоснован размер компенсации морального вреда. В тексте искового заявления истец указывает, что взысканию подлежит компенсация морального вреда в размере 700 000 руб., однако ФИО2 в исковом заявлении не конкретизировала сумму компенсации морального вреда. Как указано в иске, истец испытывал повышенное давление на фоне стресса, плохой сон, потерю аппетита, периодические жжения в области груди. ФИО2 к иску прикладывает медицинское выключение терапевта от <дата>, где написано, что артериальная гипертензия у истца с 2015 года. Данные факты свидетельствуют лишь о праве ФИО2 на получение компенсации морального вреда, однако они никак не обосновывают именно такую значительную сумму требований. Истец прикладывает медицинское выключение от <дата>, по истечению года с момента ДТП <дата> с участием ФИО5. Более того, в иске заявлено, что погребение и поминками занималась истец. Однако ФИО2 к исковому заявлению не приложены доказательства несения таких расходов. В постановлении об отказе в возбуждения уголовного дела <номер> от <дата>г. установлено, что при судебно-химическом: исследовании в крови от трупа ФИО5 было обнаружено 3.32% в моче - 2.88% этилового спирта, что характеризуется как тяжелая степень опьянения. Согласно справке об исследовании эксперта ЭКЦ МВД по УР <номер> водитель технически исправного автомобиля ВАЗ 21053 не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода. Дорожно-транспортное происшествие произошло по вине пешехода ФИО5, которая грубо нарушила требования п.п. 1.5; 4.1; 4.5 и 4.6 Правил дорожного движения. Просит в удовлетворении иска отказать в полном объеме.

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Сафонова С.В., в судебном заседании с требованиями, предъявленными к ответчику ФИО3, не согласилась, объяснила, что предъявление истцом требований о компенсации морального вреда к ФИО11 не соответствует закону. ФИО8 не является владельцем источника повышенной опасности, законное владение не подтверждается документально, доверенность не выдавалась, договор аренды транспортного средства не заключался, ФИО8 не был включен в число лиц, допущенных к управлению транспортным средством. ФИО8 был уверен, что автомобиль принадлежит Обществу, он исполнял обязанности водителя, исполнение которых не было обусловлено его должностной инструкцией, он фактически исполнял указания работодателя. На момент ДТП обязанности водителя Общества ФИО8 не исполнял, путевой лист ему не выдавался. Истцом не представлено доказательств наличия близких родственных отношений с сестрой. Медицинская справка свидетельствует о том, что диагноз гипертония был поставлен истцу еще в 2016 году, она не может являться доказательством связи наступления последствий в виде причинения морального вреда со смертью сестры. Какие-либо доказательства ухудшения состояния здоровья истца, стационарном лечении в связи с данным происшествием, не представлены. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано на грубое нарушение ФИО7 Правил дорожного движения, то есть со стороны потерпевшего имела место грубая неосторожность, что подлежит учету при определении размера компенсации морального вреда.

Ответчик ООО «СпецТехМонтаж» в судебное заседание не явился, представителя не направил, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие и письменные возражения по иску, согласно которым автомобиль марки ВАЗ <номер> государственный регистрационный знак <номер> не принадлежит ООО «СпецТехМонтаж» и не находился во владении Общества во время ДТП. Истец в исковом заявлении указывает, что водитель ФИО3 совершил наезд на пешехода на автомобиле марки ВАЗ 21053 государственный регистрационный знак <номер>, однако истцом не представлено доказательств нахождения в собственности или ином владении указанного автомобиля ответчику. ДТП было совершено за пределами рабочего времени ФИО3, 17.08.202г. в период времени с 01 часов 30 минут до 02 часов 00 минут. Водитель ФИО3 является работником ООО «СпецТехМонтаж», с ним заключен трудовой договор <номер> от <дата>, согласно которого ФИО3 принят в ООО «СпецТехМонтаж» в должности монтажник технологических трубопроводов по совместительству. Согласно пункту 1.8 трудового договора ФИО3 установлено рабочее время с 8:00 до 12:00 часов. ФИО4 не состоит и не состоял в трудовых отношениях с ООО «СпецТехМонтаж». Просил отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ООО «СпецТехМонтаж» о взыскании денежных средств в счет компенсации морального вреда полном объеме.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, направил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие письменные возражения по иску, согласно которым основания для взыскания с ФИО4 компенсации морального вреда, причиненного в результате ДТП <дата>, отсутствуют. Для привлечения законного владельца источника повышенной опасности к долевой ответственности за причиненный вред наряду с непосредственным причинителем вреда необходимо установление его вины. Фактически между ФИО4 и ФИО3 сложились отношения по передаче автомобиля в безвозмездное пользование и договорные отношения оформлены в устной форме, что не противоречит нормам действующего законодательства. В таком случае владельцем автомобиля в момент ДТП являлся ФИО3 Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда, как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина". По смыслу действующего правового регулирования компенсация морального вреда в связи со смертью потерпевшего может быть присуждена лицам, обратившимся за данной компенсацией, при условии установления факта причинения им морального вреда, а размер компенсации определяется судом исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных ими физических или нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями этих лиц, и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела. При этом факт причинения морального вреда предполагается лишь в отношении потерпевшего в случаях причинения вреда его здоровью (Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 01.04.2024 N 78-КГ24-1-КЗ). При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1). Истица была сестрой потерпевшей, на 8 лет старшее ее, совместно с погибшей сестрой не проживала, они не вели совместное хозяйство, погибшая и истица не являлись иждивенцами и кормильцами по отношению друг к другу, истица не имела права на получение от погибшей содержания. Доказательств обратного суду не представили. При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред. Таким образом, только наличие родственных связей между погибшей и истицей не может служить основанием для взыскания компенсации морального вреда в таком значительном размере как 700 000 рублей. Грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению вреда, поэтому размер возмещения подлежит уменьшению судом. В рассматриваемом случае отношении ФИО3 было возбуждено уголовное дело, и водитель транспортного средства был признан невиновным. В ходе следствия было установлено, что потерпевшая находилась в состоянии алкогольного опьянения и шла по дороге без светоотражающих элементов. Такое поведение потерпевшей является грубой неосторожностью и явным нарушением Правил дорожного движения. Таким образом, поскольку грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению вреда, то размер возмещения должен быть уменьшен судом. Просил отказать ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО4 о взыскании денежных средств в счет компенсации морального вреда полном объеме.

Свидетель ФИО12 показал, что ФИО2 приходится ему двоюродной сестрой, с ней видится, созванивается. Также общался с ФИО5 Между ФИО7 и ФИО2 были хорошие отношения. От ФИО2 ему известно, что сестры общались по телефону, О. рассказывала, где работает. Ему неизвестно, ездила ли ФИО2 в <адрес> к сестре, знает, что ФИО2 работала проводницей, работала много, возможно, поэтому не ездила. О смерти ФИО7 Чиркову стало известно от ФИО2. ФИО2 занималась похоронами и поминками. Также приезжал сын ФИО7. После смерти сестры у ФИО2 ухудшилось здоровье, она начала мучиться давлением. ФИО2 сдерживает эмоции, переживаний не показывала.

В соответствии с ч. 5 ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся ответчиков.

Заслушав стороны, заключение прокурора, полагавшего надлежащим ответчиком законного владельца транспортного средства ФИО4, при отсутствии доказательств владения транспортным средством ответчиков ООО «СпецТехМонтаж» и ФИО3, полагавшего необходимым определить размер компенсации морального средства с учетом требований разумности и справедливости, исследовав в соответствии со ст. 56, 57 ГПК РФ представленные доказательства и оценив их в совокупности, суд приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, 17.08.2023г. в период времени с 01 часов 30 минут до 02 часов 00 минут на участке дороги на 51 км автодороги <адрес>, на расстоянии 94 метра от <адрес>, двигаясь со скоростью около 40-45 км/ч, водитель автомобиля ВАЗ <номер>, государственный регистрационный знак <номер> ФИО3 совершил наезд на пешехода ФИО5 В результате ДТП пешеход ФИО5 получила телесные повреждения, причинившие тяжкий вред его здоровью по признаку опасности для жизни, от полученных телесных повреждений скончалась на месте ДТП.

Согласно заключению эксперта <номер> от 15.09.2023г. у трупа ФИО5 установлены телесные повреждения характера сочетанной тупой автомобильной травмы головы, позвоночника, груди, живота, верхних, нижних конечностей:

- закрытая черепно-мозговая травма: ушибленные, резаные раны, кровоподтеки, ссадины головы; субарахноидальныое кровоизлияние в проекции обеих височных долей, продолговатого мозга.

- закрытый полный поперечный перелом тела 7 шейного позвонка без смещения костных отломков, без повреждения спинного мозга; закрытый полный поперечный перелом тела 1 поясничного позвонка со смещением костных отломков, с повреждением спинного мозга.?

- закрытая травма грудной клетки: ссадина передней поверхности грудной клетки; двусторонний полный поперечный перелом ребер: правое 2,3 ребра по срединно- ключичной задней подмышечной линиям без повреждения костального листка плевры, правое 4,5,8 ребра по задней подмышечной линии без повреждения костального листка плевры, правое 11 ребро по лопаточной, околопозвоночной линиям, без повреждения костального листка плевры, левое 5 ребро по срединно-ключичной линии с повреждением костального листка плевры, с повреждением нижней доли левого легкого.

- закрытая травма живота: ссадина живота; повреждение правой доли печени; кровоизлияние в забрюшинное пространство.

- открытый полный поперечны передом правой бедренной кости в средней трети со смещением косных отломков; закрытый полный поперечный перелом диафиза обеих костей левой голени в верхней трети со смещением костных отломков; ушибленные раны, ссадины, кровоподтеки правой нижней конечности; ушибленная рана, ссадины, кровоподтеки левой нижней конечности.

- ушибленная рана, кровоподтеки, ссадины обеих верхних конечностей.

- ушибленные поверхностные раны, ссадины лица; ссадины шеи; кровоизлияния красной каймы верхней, нижней губы.

Все установленные при судебно-медицинской экспертизе трупа прижизненного происхождения, образовавшиеся от действия тупого твердого предмета и могли возникнуть при ударе частями движущегося автомобиля с последующим падением потерпевшей на дорожное покрытие, незадолго до наступления смерти и у живых лиц квалифицируются как телесные повреждения, причинившие как комплекс автомобильной травмы, тяжкий вред здоровью, в соответствии с п. 6.1.6, 6.1.11, 6.1.16, 13 приказа № 194 н от 24.04.2008 г. «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», и состоят в причинной связи с наступлением смерти. Смерть наступила от сочетанной тупой автомобильной травмы головы, позвоночника, груди, живота, верхних, нижних конечностей (том 1 л.д. 150-157).

Постановлением следователя отделения по расследованию преступлений на территории Шарканского района Следственного отдела Межмуниципального отдела МВД России «Боткинский» капитан юстиции ФИО13 от 13.01.2024г. отказано в возбуждении уголовного дела по материалу проверки сообщения о преступлении, зарегистрированному в КУСП 17.08.2023г. <номер> в отношении ФИО3, <дата> года рождения, по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления (том 1 л.д. 171-174).

Этим же постановлением установлено, что пешеход ФИО5 своими действиями нарушила требования пунктов 4.1, 4.4, 6.5 Правил дорожного движения РФ, что явилось непосредственной причиной ДТП.

При судебно-химическом исследовании в крови от трупа ФИО5 было обнаружено 3, 32 %, в моче - 2,88% этилового спирта. Указанная концентрация этанола в крови при жизни могла обусловить тяжелую степень алкогольного опьянения (согласно таблице методических указаний, утвержденных Министерством здравоохранения СССР в 1967г.).

Данные обстоятельства объективно подтверждаются представленными в материалы дела письменными доказательствами, материалами проверки <номер> по факту ДТП, и сторонами не оспариваются.

На дату ДТП водитель ФИО11 состоял в трудовых отношениях с ООО «Спецтехмонтаж», что не оспаривалось сторонами и подтверждается материалами дела.

Согласно письменным объяснениям ФИО11, данным в ходе проверки сообщения о преступлении КУСП 17.08.2023г. <номер>, от 17.08.2023г. ФИО11 пояснил, что работает в ООО «Спецтехмонтаж» слесарем-монтажником, автомобиль марки ВАЗ <номер> г.р.з. <номер> был выдан ему в качестве служебного, собственником автомобиля являлся главный инженер ООО «Спецтехмонтаж» ФИО4, имелся полис страхования САО ВСК, при этом ФИО3 не был вписан в полис в качестве лица, допущенного к управлению. <дата>, в ночное время, после 00 часов, возвращался из <адрес>, куда отвез рабочих, управляя указанным автомобилем, заехав в <адрес>, где совершил ДТП в виде наезда на пешехода, излагает обстоятельства ДТП (том 1 л.д. 221-222).

Вместе с тем, ответчиком ООО «Спецтехмонтаж» оспаривалось то обстоятельство, что на время совершения ДТП 17.08.2023г. в период времени с 01 часов 30 минут до 02 часов 00 минут на участке дороги на <адрес> водитель ФИО11 находился при исполнении трудовых обязанностей, как и то обстоятельство, что Общество являлось законным владельцем указанного автомобиля (том 1 л.д. 77, 235).

Согласно трудовому договору <номер> от 12.12.2022г. ФИО3 трудоустроен в ООО «СпецТехМонтаж» в должности монтажник технологических трубопроводов по совместительству. Согласно пункту 1.8 трудового договора ФИО3 установлено рабочее время с 8:00 до 12:00 часов (том 1 л.д. 78-82).

В объяснениях, данных в суде, ответчик ФИО11 подтвердил, что трудовые обязанности на время ДТП и в указанном месте не исполнял, пояснил, что использовал автомобиль в личных целях.

Согласно карточке транспортного средства собственником автомобиля марки ВАЗ <номер> государственный регистрационный знак <номер> с 15.05.2007г. является ФИО4 (том 1 л.д. 75).

Материалы проверки <номер> по факту ДТП и представленные истцом копии жалоб и принятых по ним решений свидетельствуют о принятии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела 17.09.2023г., отмене указанного постановления, принятии постановления об отказе в возбуждении уголовного дела 17.10.2023г., отмене указанного постановления, обращениях ФИО2 с жалобами на принятые постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, направленными в адрес прокурора Шарканского района, прокурора Удмуртской Республики (том 1 л.д. 121-232, том 2 л.д. 28-34).

Согласно претензии ФИО2 в адрес руководителя ООО «Спецтехмонтаж», главного инженера ООО «Спецтехмонтаж», указывает, что <дата> сотрудник ООО Спецтехмонтаж» ФИО3 совершил наезд на сестру ФИО5, которая в результате ДТП получила смертельную травму. Со слов ФИО3 на указанном автомобиле он выполнял поручения, работая слесарем-монтажником в ООО, в страховой полис записан не был Учитывая, что ФИО8 возвращался домой в <адрес> после выполненных работ, порученных ООО «Стройспецмонтаж», находился в трудовых отношениях, ДТП совершил на автомобиле, собственником которого является главный инженер, автомобиль застрахован в страховой компании ВСК, но ФИО8 на момент совершения ДТП в страховой полис вписан не был, просит в добровольном порядке либо работодателя ФИО3, либо собственника автомобиля до <дата> возместить ФИО2 материальные издержки, которые потрачены в связи с похоронами сестры ФИО5, в сумме 11 тысяч рублей, а также моральный вред, который оценивает в 700 тысяч рублей (л.д. 8).

Согласно листу записи в амбулаторной карте ФИО2, обратилась 28.06.2024г. в БУЗ УР «ФИО14 МЗ УР» с жалобами на жжение за грудиной периодические, не связаны с физнагрузкой, проходят без приема лекарственных препаратов в течении 15-20 мин., АГ с 2015 года. Диагноз АГ 2СТ неконтролируемая, назначено медикаментозное лечение, проведено краткое профилактическое консультирование (том 1 л.д. 11).

Из ответов на судебные запросы Отдела ЗАГС от 28.10.2024г., 08.11.2024г. и совокупности собранных нотариусом данных наследственного дела ФИО7 (до заключения брака ФИО7) О.А. родилась <дата>, умерла <дата>., имела двоих детей ФИО15, <дата> года рождения, и ФИО16, <дата> года рождения, брак с ФИО17 расторгнут в 2003 году, на день смерти проживала совместно с ФИО18, брак с которым не зарегистрирован (том 1 л.д. 38, 47, 54, 55, 72, 73-74).

Согласно решению Балезинского районного суда Удмуртской Республики от 12.09.2024г. заявление ФИО2 об установлении факта родственных отношений удовлетворено, установлено, что ФИО2, <дата> года рождения, приходится родной сестрой ФИО5, <дата> года рождения, умершей <дата>. Решение вступило в законную силу 15.10.2024г. (том. 2 л.д. 10-11).

Согласно представленным по запросу суда сведениям наследственного дела нотариусом нотариального округа «Шарканский район Удмуртской Республики» после смерти ФИО5, умершей <дата>, наследникам: сыну ФИО15 и дочери ФИО19 21.08.2024г. выданы свидетельства о праве на наследство по закону на квартиру и земельный участок по адресу: <адрес> 1/2 доле каждому (том 1 л.д. 70, 71).

В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Согласно ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п. 2 ст. 1079 ГК РФ).

Владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи (п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Исходя из системного толкования ст. ст. 1068 и 1079 ГК РФ не является владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

Согласно разъяснениям в пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", абз. 3, на лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Настаивая на возложении ответственности за причиненный ущерб, в числе ответчиков, на ООО «СпецТехМонтаж», истец ссылался на то, что ФИО11 на момент ДТП действовал по поручению ООО «СпецТехМонтаж», выполняя трудовую функцию.

Вместе с тем, доказательств того, что на момент ДТП ФИО11 находился при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового или гражданско-правового договора применительно к ст. 1068 ГК РФ, в материалы дела не представлено.

Из объяснений, отобранных у ФИО11 сотрудниками ГИБДД при составлении материала по факту ДТП, о том, что он возвращался из <адрес>, куда отвез рабочих, не следует прямо, что ФИО11 в момент ДТП осуществлял трудовую функцию по заданию ООО «СпецТехМонтаж», путевой лист не был представлен, сам факт того, что в административном материале ФИО20 указал местом работы ООО «СпецТехМонтаж», не свидетельствует об исполнении трудовой функции в момент ДТП.

Из объяснений, данных ФИО11 непосредственно в суде, следует, что <дата> ФИО8 действительно, возвращался из <адрес> в <адрес>, при этом управлял автомобилем в личных целях, не исполнял трудовые обязанности, путевого листа не было.

Поскольку установлено, что ФИО11 состоял с ООО «СпецТехМонтаж» в трудовых отношениях, однако функциональные обязанности водителя в силу трудовой функции, обусловленной трудовым договором, на него не возлагались, в момент ДТП он не исполнял трудовые обязанности, в связи с чем, ответственным за причинение морального вреда ФИО2 вследствие претерпеваемых истцом нравственных страданий ответчик ООО «СпецТехМонтаж» не является.

Кроме того, в обоснование возложения обязанности по компенсации морального вреда в числе ответчиков на ФИО11, истец указывал на виновные действия водителя ФИО11, допустившего нарушение Правил дорожного движения при управлении источником повышенной опасности.

Между тем, материалами процессуальной проверки <номер> установлено, что в действиях ФИО11 отсутствует состав преступления, предусмотренной ч. 3 ст. 264 УК РФ. ФИО8 к уголовной ответственности за нарушение лицом, управляющим автомобилем, ПДД или правил эксплуатации ТС, повлекшим по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека, не привлекался, судом его вина не доказана и не признана, сам ответчик свою вину не признает. Вопреки утверждениям представителя истца, суд в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела не вправе определять виновность или невиновность ответчика, подменяя собой уголовное производство.

Постановлением следователя отделения по расследованию преступлений на территории Шарканского района Следственного отдела Межмуниципального отдела МВД России «Воткинский» от 13.01.2024г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, по ч. 3 ст. 264 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, одновременно установлено, что пешеход ФИО5 своими действиями нарушила требования пунктов 4.1, 4.4, 6.5 Правил дорожного движения РФ, что явилось непосредственной причиной ДТП, в действиях водителя ФИО3 нарушений Правил дорожного движения в дорожно-транспортном происшествии не установлено.

Указанное постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.01.2024г. не отменено, ФИО2 не оспорено.

Исходя из того, что дорожно-транспортное происшествие, в результате которого наступила смерть ФИО5, имело место по вине самой потерпевшей, которая, являясь пешеходом, в темное время суток находилась на проезжей части дороги, не имея при себе предметов или надетой на себя верхней одежды со световозвращающими элементами, вышла на правую полосу проезжей части дороги, при этом находилась в состоянии тяжелой степени алкогольного опьянения, суд приходит к выводу, что данное обстоятельство исключает привлечение ФИО11 к обязанности по возмещению причиненного вреда.

Истцом, с учетом заявления в порядке ст. 39 ГПК РФ, исковые требования предъявлены также к ответчику ФИО4

В судебном заседании установлено, что на момент ДТП, согласно действующему законодательству ФИО4 являлся законным владельцем транспортного средства автомобиля марки ВАЗ 21053 г.р.з. У318РМ/18 и именно его вина имелась в случившемся дорожно-транспортном происшествии.

Понятие владельца транспортного средства приведено в ст. 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", в соответствии с которым им является собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

Под владением в гражданском праве понимается фактическое господство лица над вещью. Такое господство может быть владением собственника, а также обладателя иного вещного права, дающего владение; владением по воле собственника или для собственника (законное владение, которое всегда срочное и ограничено в своем объеме условиями договора с собственником или законом в интересах собственника); владением не по воле собственника (незаконное владение, которое возникает в результате хищения, насилия, а также вследствие недействительной сделки).

Ответчиком ФИО4 заявлено о том, что автомобиль был передан от собственника водителю ФИО11 по устной договоренности в безвозмездное пользование. Между тем, в судебном заседании установлено, что между ответчиками никаких договоров не заключалось.

При рассмотрении настоящего спора стороны не ссылались на то, что автомобиль ВАЗ <номер> г.р.з. <номер> находился в чьем-то незаконном владении. Соответственно, автомобиль на момент ДТП находился в управлении ФИО11 по воле собственника ФИО4

При этом судом учтено отсутствие письменной доверенности, в то же время необходимо учитывать, что письменная доверенность не является единственным доказательством наделения лица, не являющегося собственником, правом владения транспортным средством, а факт управления транспортным средством, в том числе и по воле его собственника, не всегда свидетельствует о законном владении лицом, управлявшим им, данным транспортным средством.

В связи с этим передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред.

В силу ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации только собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В Определении Верховного суда РФ N 5-КГ17-154 от 14.11.2017г., указано, что для возложения на лицо обязанности по возмещению вреда, причиненного источником повышенной опасности, необходимо установление его юридического и фактического владения источником повышенной опасности на основании представленных суду доказательств, виды которых перечислены в ст. 55 ГПК РФ.

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями ч. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается, как на основания своих требований и возражений. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 ст. 56 ГПК РФ).

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения вредных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества. Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

Сам по себе факт управления ФИО11 автомобилем на момент ДТП не может свидетельствовать о том, что именно водитель являлся владельцем источника повышенной опасности в смысле, придаваемом данному понятию в статье 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Факт передачи собственником транспортного средства другому лицу права управления им, в том числе с передачей ключей и регистрационных документов на автомобиль, подтверждает лишь волеизъявление собственника на передачу данного имущества в пользование и не свидетельствует о передаче права владения имуществом в установленном законом порядке, поскольку такое использование не лишает собственника имущества права владения им, а, следовательно, не освобождает от обязанности по возмещению вреда, причиненного этим источником повышенной опасности.

Предусмотренный статьей 1079 ГК РФ перечень законных оснований владения источником повышенной опасности и документов, их подтверждающих, не является исчерпывающим, но любое из таких оснований требует соответствующего юридического оформления (заключение договора, выдача доверенности на право управления транспортным средством, внесение в страховой полис лица, допущенного к управлению транспортным средством, и т.п.).

С учетом приведенных выше норм права и в соответствии с частью 1 статьи 56 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что, освобождение ФИО4 как собственника источника повышенной опасности от гражданско-правовой ответственности может иметь место только при установлении обстоятельств передачи им в установленном законом порядке права владения автомобилем ФИО11, при этом обязанность по предоставлению таких доказательств лежала на самом ФИО4, что разъяснялось определением суда.

Как установлено, гражданская ответственность ФИО11 на момент ДТП застрахована не была, что подтверждается объяснениями ФИО11, материалами процессуальной проверки и открытыми данными на сайте АО «Национальная Страховая Информационная Система» в сети Интернет по адресу https://nsis.ru, и не может являться законным основанием на управление автомобилем. Также материалы дела не содержат никаких законных оснований владения ФИО11 источником повышенной опасности и документов, свидетельствующих о передаче ФИО4 в установленном законом порядке права владения автомобилем ФИО11

Таким образом, судом не установлен факт перехода права владения источником повышенной опасности к ФИО11, в связи с чем, ответственность по возмещению компенсации морального вреда возлагается на ответчика ФИО4 как собственника автомобиля.

Требования ФИО2 о компенсации морального вреда обусловлены невосполнимой утратой близкого родственника – сестры.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда: вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от конкретных обстоятельств дела.

Согласно п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

В силу п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15.11.2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

В силу п. 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 33 от 15.11.2022 года "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Ответчиками оспаривалось причинение истцу нравственных и физических страданий, в обоснование возражений указано на отсутствие доказательств общения между сестрами как близкими родственниками, отсутствие доказательств причинения физических страданий и их обусловленность фактом смерти ФИО5

Доводы ответчика о том, что достаточных медицинских доказательств ухудшения самочувствия ФИО2 не представлено, не являются основанием для отказа в удовлетворении заявленных исковых требований. Действительно, суду не представлено доказательств, свидетельствующих о том, что имело место возникновение заболеваний, по поводу которых истец бы проходила лечение, и это связано с событиями, имевшими место 17.08.2023г., и неправомерными действиями ответчика. Вместе с тем, данные записи амбулаторной карты от 28.06.2024г. свидетельствуют об обострении у истца ранее возникшего заболевания артериальная гипертензия, периодичность возникновения болей и необходимости медицинского вмешательства.

Вопреки доводам об отсутствии факта общения между сестрами, суд учитывает положения ст. 1100 ГК РФ, а также объяснения истца и свидетеля ФИО12, а при решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд исходит из того, что гибель родственника и близкого человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, подобная утрата, безусловно, является тяжелым событием в жизни, неоспоримо приносящим нравственные страдания.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию, суд учитывает обстоятельства причинения вреда, степень тяжести вреда (причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни), данные о личности истца, то обстоятельство, что потерпевшая приходилась истцу родным человеком - сестрой, к которой истец испытывала особые чувства, связанные с воспитанием сестры в детском возрасте, в результате ее смерти истец ФИО2 испытала нравственные страдания, связанные с переживаниями по поводу ее смерти, испытывает нравственные страдания и в настоящее время в связи с невосполнимостью утраты.

Изложенные выше обстоятельства гибели ФИО5 в результате ДТП в значительной степени лишили истца психического благополучия, вызывали душевное потрясение и острые негативные переживания. ФИО2 неоднократно пользовалась правом на обжалование принятых процессуальных решений, что свидетельствует о том, что изменение ценностей семейных отношений продолжает быть психотравмирующим фактором для истца до настоящего времени.

Вместе с тем, ответчиками, в том числе ФИО4, заявлено о том, что в действиях истца имелась грубая неосторожность.

Оценивая данные доводы, суд приходит к следующему.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). При отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению.

В силу пункта 2 статьи 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

В соответствии с абзацем 3 пункта 17 указанного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, которые привели к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. При простой неосторожности, наоборот, не соблюдаются повышенные требования. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится грубое нарушение Правил дорожного движения, нарушения иных обязательных правил и норм поведения.

Судом установлено, что своими действиями истец пешеход ФИО5, являясь участником дорожного движения, нарушила пункты 1.5, 4.1, 4.4 и 4.6 Правил дорожного движения РФ.

Согласно Правилам дорожного движения РФ:

п. 1.5 ПДД - участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда,

п. 4.1 ПДД - пешеходы должны двигаться по тротуарам или пешеходным дорожкам, а при их отсутствии - по обочинам. Пешеходы, перевозящие или переносящие громоздкие предметы, а также лица, передвигающиеся в инвалидных колясках без двигателя, могут двигаться по краю проезжей части, если их движение по тротуарам или обочинам создает помехи для других пешеходов. При движении по краю проезжей части пешеходы должны идти навстречу движению транспортных средств. При движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется иметь при себе предметы со световозращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств,

п. 4.5. ПДД - на нерегулируемых пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств,

п. 4.6 ПДД - выйдя на проезжую часть, пешеходы не должны задерживаться или останавливаться, если это не связано с обеспечением безопасности движения. Пешеходы не успевшие закончить переход, должны остановиться на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Продолжать переход можно лишь убедившись в безопасности дальнейшего движения и с учетом сигнала светофора (регулировщика).

Из материалов проверки установлено, что в момент дорожно-транспортного происшествия ФИО5 в темное время суток находилась на проезжей части дороги, не имея при себе предметов или надетой на себя верхней одежды со световозвращающими элементами, вышла на правую полосу проезжей части дороги, при этом находилась в состоянии тяжелой степени алкогольного опьянения.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от <дата>, непосредственной причиной ДТП, в результате которого причинен вред жизни потерпевшего, явилось нарушение пешеходов ФИО5 требований вышеприведенных пунктов Правил дорожного движения РФ.

Таким образом, налицо грубая неосторожность потерпевшего, которая является основанием для уменьшения размера компенсации вреда по правилам ст. 1083 ГК РФ.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 13.01.2024г. следует, что в действиях водителя нарушений Правил дорожного движения в данном дорожно-транспортном происшествии не установлено, то есть признаков уголовно-наказуемого деяния в его действиях не усматривается.

В соответствии с пунктом 10.1 Правил дорожного движения РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.

При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.

Согласно выводам автотехнического исследования <номер> от 16.10.2023г, проведенной в рамках проверки по факту ДТП, водитель технически исправного автомобиля ВАЗ <номер> в данной дорожной обстановке, при заданных и принятых исходных данных, при заданной скорости движения 40-45 км/ч, не располагал технической возможностью избежать наезда на пешехода, приняв меры к торможению в момент обнаружения пешехода в ближнем свете фар своего автомобиля. При выборе скорости движения водитель автомобиля ВАЗ <номер> в данной дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, должен был руководствоваться в своих действиях требованиями п. 10.1 Правил дорожного движения РФ с учетом дорожного знака 3.24 «Ограничение максимальной скорости (40 км/ч) ПДД РФ (том 1 л.д. 228-232).

Таким образом, в действиях потерпевшего наличествует грубая неосторожность, состоящая в прямой причинной связи с ДТП и причинением вреда.

С учетом вышеизложенного, применяя положения ст. 1083 ГК РФ, суд считает необходимым определить размер компенсации морального вреда в размере 150000 руб., взыскав с ответчика ФИО4 в пользу истца указанную сумму.

В силу пункта 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В силу пункта 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

На основании ст. 08, 103 ГПК РФ суд взыскивает с ответчика в доход муниципального бюджета государственную пошлину, от уплаты которой истец освобожден в силу закона, в размере 5500 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4, паспорт <номер>., в пользу ФИО2, паспорт <номер>., компенсацию морального вреда в размере 150 000 (Сто пятьдесят тысяч) рублей 00 коп.

Взыскать с ФИО4, паспорт <номер>., в бюджет муниципального образования «Муниципальный округ Балезинский район Удмуртской Республики» государственную пошлину в размере 5500 (Пять тысяч пятьсот) рублей 00 коп.

В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ООО «СпецТехМонтаж», ИНН <***>, ФИО3, паспорт <номер>., о компенсации морального вреда отказать.

Мотивированное решение суда изготовлено 05 февраля 2025 года.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Балезинский районный суд Удмуртской Республики.

Судья Балезинского районного суда УР Т.А.Волкова