Судья Коюшева Е.А. Дело № 22-1711/23

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Сыктывкар 07 июля 2023 года

Верховный Суд Республики Коми

в составе председательствующего судьи Аветисян Е.Г.

при секретаре судебного заседания Полутовой Л.Б

с участием прокурора Матвеева Е.Г.

представителя потерпевшей (гражданского истца) СРВ – адвоката Кибардина И.П.

представителя гражданского ответчика ГБУЗ РК «...» МИР

осужденной ФИО1

адвоката Володиной Н.В.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и в ее интересах адвоката Володиной Н.В., представителя гражданского ответчика ГБУЗ РК «...» НАВ, на приговор Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 04 мая 2023 года, которым

ФИО1, <Дата обезличена> года рождения, уроженка <Адрес обезличен>, гражданка Российской Федерации, не судимая,

осуждена по ч.2 ст.109 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ; на основании ч.3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься врачебной деятельностью на 2 года.

На апелляционный период мера пресечения оставлена без изменения, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

В пользу СРВ с ГБУЗ РК «...» в счет компенсации морального вреда, причиненного преступлением, взыскан ... рублей.

Доложив материалы дела, заслушав выступления осужденной ФИО1 и адвоката Володиной Н.В., поддержавших доводы жалоб об отмене приговора, представителя гражданского ответчика ГБУЗ РК «...» МИР, поддержавшей доводы жалобы об отмене приговора в части гражданского иска, представителя потерпевшей СРВ – адвоката Кибардина И.П. и прокурора Макарова Е.В., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

Приговором суда ФИО1 признана виновной в том, что совершила причинение смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено в г.Сыктывкар Республики Коми в период времени и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционных жалобах осужденная ФИО1 и адвокат Володина Н.В. ставят вопрос об отмене приговора и оправдании осужденной по предъявленному обвинению в полном объеме.

Адвокат Володина Н.В. оспаривает заключения судебно-медицинских экспертиз, как и выводы суда, основанные на нарушениях осужденной Клинических рекомендаций «Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы», утвержденных Минздравом России в 2020 году (далее Клинические рекомендации), которые на момент оказания ею медицинской помощи С не подлежали применению, поскольку на сайте Минздрава РФ были размещены до 01.09.2021, и с учетом Постановления Правительства РФ от 17.11.2021 г. № 1968, подлежали применению лишь с 01.01.2022.

Оспаривая выводы о нарушениях Стандарта медицинской помощи взрослым при остром инфаркте миокарда с подъемом сегмента ST электрокардиограммы (диагностика, лечение и диспансерное наблюдение), утвержденного Приказом Минздрава России от 10.06.2021 № 612н (далее Стандарт), выразившихся в не проведении осужденной лабораторных и инструментальных методов исследования, ссылается на отсутствие у госпиталя лицензии на оказание скорой медицинской помощи, в то время, как в соответствии с разделом 1 Стандарта, при остром инфаркте миокарда указанные виды исследований, подлежащих лицензированию, обеспечивают врач или фельдшер скорой медицинской помощи. Из изложенного делает вывод об отсутствии у дежурного врача приемного покоя ... ФИО1, права и оснований оказывать скорую медицинскую помощь С, диагностировать у него острый инфаркт миокарда, в соответствии со Стандартом. Считает, что данные требования Стандарта обязаны были выполнить медицинские работники ГБУ РК «...», при диагностировании острого коронарного синдрома (далее ОКС), доставить пациента по листу маршрутизации в профильный кардиологический стационар.

Утверждает о незаконности экспертиз и по тем основаниям, что при их проведении не был учтен порядок проведения судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «...» и критерии оценки качества медицинской помощи, при этом в проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, суд необоснованно отказал.

Показания экспертов Н и Г расходятся с выводами экспертиз, их утверждения о необходимости госпитализации пациента в кардиологический центр при любой боли в грудной клетке и верхней половине живота, нормативной базой не подтверждаются, при этом адвокат высказывает сомнение в компетентности эксперта Г.

Отмечает, что с 16.10.2021 С неоднократно обращался в различные медицинские учреждения, в том числе, 21.10.2021, когда, согласно экспертизе, у него был зафиксирован инфаркт, однако в оказании медицинской помощи ему было отказано и это факт судом не оценен.

Из показаний эксперта Н следует, что причинно-следственная связь в смерти С с дефектами была выявлена на всех этапах оказания медицинской помощи, однако уголовное преследование в отношении врачей К, К, Ф и П следователем необоснованно прекращено, но суд этому обстоятельству оценки также не дал, отказав в ходатайстве о возвращении уголовного дела прокурору для привлечения к уголовной ответственности врачей, чьи действия позволили развиться инфаркту миокарда у потерпевшего.

При этом отмечает, что ФИО1 после доставления С в приемный покой ... собрала анамнез, осмотрела пациента и опиралась на предварительный диагноз, установленный врачом скорой помощи; вопреки фабуле обвинения, предвидела возможное наступление опасных последствий для здоровья С и поэтому предложила ему госпитализацию, от которой он отказался, взяв на себя ответственность за свое здоровье, основания для его принудительной госпитализации, отсутствовали, но эти обстоятельства остались без оценки суда.

Кроме того, не дана оценка ряду существенных обстоятельств: причинам, по которым ФИО1 не смогла оказать медицинскую помощь и обследовать С в рамках стандартов оказания медпомощи при болях в спине и грудной клетке, поскольку диагностическая лаборатория в ... не работала в ночные часы; тому обстоятельству, что ФИО1 не была ознакомлена с Положением о приемном отделении ..., нарушение которого ей вменено в вину; что при госпитализации С с диагнозом «межреберная невралгия» он подлежал осмотру врачом-неврологом, однако руководство ..., в нарушение закона, возложило данную функцию на врача приемного покоя, не являющегося специалистом в данной области, в связи с чем, и произведенный осмотр потерпевшего нельзя назвать должностной обязанностью осужденной.

Сопоставляет показания эксперта Н с заключением экспертной комиссии относительно постановки диагноза, сведениями о наличии у С заболеваний и полагает, что атипичная клиника, которую можно было трактовать как проявление заболевания ЖКТ, ввела в заблуждение всех врачей, в том числе, ФИО1, лишенную возможности по вине руководства ... провести лабораторные исследования.

Судом и экспертами также не учтено наличие у С вирусной пневмонии covid 19, не оценены риски смертности от ее сочетания с инфарктом миокарда.

Нарушения уголовно-процессуального закона, допущенные в ходе судебного разбирательства, обосновывает принятием судом незаконного решения об изменении ФИО1 меры пресечения и отсутствием оценки действий следователя.

Осужденная ФИО1 в целом приводит аналогичные адвокату доводы относительно применения Стандарта медицинской помощи и Клинических рекомендаций, в обоснование, ссылаясь, в том числе, на позицию, изложенную в отзыве ... на исковое заявление.

Указывает на нарушения уголовно-процессуального закона и заинтересованность судьи, выразившиеся в незаконном решении об изменении меры пресечения; назначении без ее согласия адвоката Осипова, при наличии соглашения с иным адвокатом; лишении защитника, с которым было заключено соглашение, статуса адвоката по жалобе председательствующего судьи; неудовлетворении жалоб на действия следователя и ходатайств о проведении дополнительных экспертиз. При этом отмечает, что после оглашения приговора подверглась психологическому воздействию, поскольку пресс-службой суда материалы о приговоре были размещены в социальной сети с оглашением ее персональных данных.

Считает, что предварительное расследование проведено поверхностно и с обвинительным уклоном, подтверждением чему является незаконное решение следователя о прекращении уголовного дела в отношении других врачей, пропустивших инфаркт; поведение следователя, со стороны которого она подвергалась унижению и психологическому воздействию; отклонение ходатайств, в том числе, о допросе медсестры кабинета ЭКГ в целях проверки ложных показаний К по обстоятельствам проведения потерпевшему данного вида исследований.

Отмечает отсутствие записи о назначении С электрокардиограммы врачом К, после посещения которой, у потерпевшего был зафиксирован инфаркт, однако данный вопрос перед экспертной комиссией не озвучивался.

Не выяснены существенные для дела обстоятельства: о наличии у С ковидной пневмонии; о нарушениях на этапе работы врачом К (поликлиники <Номер обезличен>) и наличии причинно-следственной связи с развитием инфаркта; нарушении руководством ... стандартов оказания медпомощи пациента по профилю неврология, приведших в итоге к смерти пациента и иные.

Судом также не дана правовая оценка этим обстоятельствам, в судебном заседании К не допрошена.

Указывает, что при вынесении приговора суд не дал оценки доводам защиты, о причинах отказа С в экстренной медпомощи 21 и 22 октября 2021 года в поликлинике <Номер обезличен> и ...; о том, что скорая помощь доставила С по профилю в отделение неврологии, но она врачом неврологом не являлась и не должна была осматривать его в приемном покое ...; не учел атипичность клиники С, наличие у него сопутствующих заболеваний и ковидной пневмонии и отказ от госпитализации.

Утверждает, что по делу не установлены виновные в неоказании медицинской помощи, указанные выше медицинские учреждения также не привлеклись в качестве соответчиков по иску; следственным органом она привлечена к ответственности намеренно, учитывая дальность проживания и отсутствие в лечебном учреждении юристов, способных опровергнуть позицию следствия.

В апелляционной жалобе представитель гражданского ответчика ГБУЗ РК «...» НАВ ставит вопрос об отмене приговора в части разрешения гражданского иска с направлением на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства, мотивируя тем, что в ходе рассмотрения уголовного дела судом решение о признании СРВ и ФИО1 в качестве гражданских истца и ответчика, не принималось, их мнение, а также представителя госпиталя и государственного обвинителя относительно заявленного иска не выяснялось.

Утверждает об отсутствии доказательств вины ФИО1, причинно-следственной связи между ее действиями и смертью СВА, соответственно, об отсутствии оснований для удовлетворения иска потерпевшей о компенсации морального вреда.

В обоснование доводов ссылается на то, что при проведении судебно-медицинской экспертизы комиссией экспертов необоснованно применены Клинические рекомендации, Стандарт и авторские публикации, на которые имеется ссылка в заключении; вместе с тем, не применен Порядок проведения судебно-медицинской экспертизы и установления причинно-следственных связей по факту неоказания или ненадлежащего оказания медицинской помощи, утвержденный Минздравом России 21.06.2017; не был исследован вопрос о надлежащем использовании аппаратов ЭКГ, с применением которых проводились инструментальные исследования при диагностике состояния здоровья СВА, не проверялась правильность и достоверность результатов электрокардиограмм; не дана надлежащая правовая оценка письменному отказу СВА от госпитализации.

Отмечает, что при определении размера компенсации морального вреда, суд не учел дефекты, допущенные на всех этапах оказания медицинской помощи СВА состоящие в прямой причинно-следственной связи с его смертью, и делает вывод, что моральный вред потерпевшей причинен не только действиями ..., но и учреждениями «Сыктывкарская городская поликлиника <Номер обезличен>», «...», «Сыктывкарская городская больница <Номер обезличен>».

В возражениях на жалобы адвоката государственный обвинитель Истомина Е.В. и потерпевшая СРВ просят апелляционные жалобы оставить без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, проверив материалы дела, заслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, приходит к следующему.

Осужденная ФИО1 в суде первой инстанции вину в совершении инкриминируемого преступления не признала и показала, что С подлежал осмотру врачом-неврологом, однако в нарушение порядка, к данной работе руководством ... была привлечена она; 22.10.2021 С был доставлен бригадой скорой помощи с предварительным диагнозом «межреберная невралгия», при этом врач Ф сообщил о наличии небольшой депрессии, С жаловался на боли в животе в течение месяца, но на момент осмотра его состояние, как и представленные за двое суток 2 пленки ЭКГ были стабильны, поэтому, при наличии у него гастрита, она предположила хронический коронарный синдром – обострение панкреатита; обследовать пациента, снять предварительный диагноз и определить точный не могла, т.к. не работала лаборатория, поэтому С предложила госпитализацию, от которой он отказался. Утверждала, что в кардиологический центр С госпитализация не требовалась, поскольку анамнез не подтверждал наличие у него острого коронарного синдрома, при этом развитие инфаркта ее действиями не вызывалось, поскольку таковой был зафиксирован еще 21.10.2021.

По результатам рассмотрения уголовного дела, несмотря на занятую осужденной ФИО1 позицию по отношению к предъявленному обвинению и непризнание вины в совершении преступления, суд пришел к обоснованному выводу о виновности осужденной в совершении преступления, который подтверждается достаточной совокупностью допустимых и достоверных доказательств, собранных на предварительном следствии, исследованных с участием сторон и подробно изложенных в приговоре.

Так, виновность ФИО1 в совершении указанного преступления подтверждается:

показаниями потерпевшей СРВ об обстоятельствах, при которых с 21.10.2021 ее супруг СВА жаловался на боль в области груди, вечером 22.10.2021 бригадой скорой помощи был госпитализирован в ..., откуда вернулся через некоторое время, пояснив, что в субботу и воскресенье обследовать его никто не будет, а утром следующего дня умер;

показаниями ФВА и ЧАИ – врача и фельдшера скорой помощи, прибывших 22.10.2021 по вызову к С по жалобам на боль в области груди, которая на момент их прибытия купировалась самостоятельно; по результатам ЭКГ были незначительные изменения во втором и третьем отделении стандартном и небольшая депрессия, которые выровнялись после второй протяжки; изменений, характерных для острого коронарного синдрома выявлено не было, а, учитывая пояснения пациента о длительности болей, ему был выставлен предварительный диагноз «межреберная невралгия», он был доставлен в профильный ... и передан врачу ФИО1 вместе с результатами двух кардиограмм, о наличии в которых небольших изменений Ф ей пояснил;

показаниями НАВ – главного врача ГБУЗ РК «...», из которых следует, что ... оказывает медицинскую помощь по направлению неврология; при осмотре пациента дежурный врач, при установлении патологии не по профилю, должен перенаправить его в профильное медицинское учреждение.

Показания вышеуказанных свидетелей подробно приведены в приговоре, как и показания свидетелей КАВ и ШДВ – врача и фельдшера скорой помощи, согласно которым, 21.10.2021 поступил вызов с поводом «боли в груди», при осмотре С указал на опоясывающие боли в верхних отделах живота на протяжении недели; на электрокардиограмме четкой картины сердечной патологии не было, поэтому с предварительным диагнозом хирургической патологии пациент был доставлен в СГБ<Номер обезличен>; показания ПЕЕ о том, что 21.10.2021 С был доставлен в СГБ<Номер обезличен> с диагнозом «язвенная болезнь желудка», при осмотре жаловался на боль в грудном отделе позвоночника и грудной клетке, по результатам ФГС установлена грыжа пищевого отверстия диафрагмы, хронический гастродуоденит, эрозия средней трети желудка, установлен диагноз «грудной остеохондроз»; поскольку хирургической патологии не выявлено, оснований для госпитализации не имелось, после осмотра пациент отпущен домой с рекомендацией наблюдения у терапевта; показания ШОА, которой со слов С известно о том, что после госпитализации С 22.10.2022 в ..., его отпустили домой, а утром он скончался.

Из выводов заключений экспертиз №03/18-22/77-22 от 01.07.2022, № 03/122-22/104-22-Д от 13.09.2022 следует, в частности, что причиной смерти СВА 23.10.2021 в 07:17 явилась острая сердечно-сосудистая недостаточность (реализовавшаяся по механизму остановки сердечных сокращений – асистолии), развившаяся как осложнение ишемической болезни сердца в форме острого инфаркта миокарда передне-перегородочной области; фоновым состоянием, способствовавшим наступлению летального исхода, явилась неуточненная острая вирусная инфекция дыхательных путей (ОРВИ).

При оказании медицинской помощи СВА в период с 18.10.2021 по 22.10.2021 на всех этапах оказания медицинской помощи были выявлены дефекты: недооценка жалоб пациента и объективных клинических данных, в связи с чем, правильный диагноз «острый инфаркт миокарда» прижизненно установлен не был; неверная интерпретация данных ЭКГ, на которых за 21-22.10.2021 у СВА определяются достоверные острые ишемические изменения (признаки острого инфаркта миокарда). В связи с вышеуказанными дефектами пациенту при жизни не был установлен правильный диагноз «острый инфаркт миокарда», пациент не был госпитализирован в экстренном порядке в соответствующее лечебное учреждение, не было проведено необходимое обследование и лечение, что привело к закономерному прогрессированию патологического процесса и наступлению смерти пациента.

По данным представленных медицинских документов, с 21.10.2021 (дата первой ЭКГ с явными патологическими изменениями) у СВА были зафиксированы достаточные клинические данные острой ишемии миокарда и остро возникшие ишемические изменения на ЭКГ, указывающие на возможное развитие потенциально жизнеугрожающего состояния (острого инфаркта миокарда), что является показанием к госпитализации в специализированный стационар (ГУ РК «...») в экстренной форме.

При наличии достаточных познаний и опыта чтения ЭКГ, объективных трудностей для диагностики острого инфаркта миокарда на всех этапах оказания медицинской помощи, начиная с 21.10.2021, не выявлено, правильный диагноз мог быть установлен на основании данных ЭКГ даже при отсутствии иных критериев.

В случае правильной диагностики, своевременной госпитализации пациента и назначении лечения в соответствии со «Стандартом...» и Клиническими рекомендациями с исключением физических нагрузок, контролем состояния пациента в динамике (включая полный комплекс расширенных реанимационных мероприятий в случае наступления внезапной сердечной смерти), вероятность предотвращения летального исхода была высокой - более 98%.

Этот прогноз не зависит от того, на каком этапе оказания медицинской помощи была бы произведена правильная расшифровка ЭКГ и установлен правильный диагноз - в ГБУЗ РК «...» или в ГБУЗ РК «...».

Стандарты медицинской помощи и Клинические рекомендации не регламентируют, кем конкретно должно быть выполнено обследование пациента и интерпретация результатов лабораторно-инструментальных исследований, в том числе, ЭКГ, любой врач, оказывающий медицинскую помощь, может самостоятельно провести осмотр пациента, ознакомиться с результатами дополнительных исследований и интерпретировать их.

Наступление смерти СВА состоит в прямой причинно-следственной связи с выявленными дефектами обследования, диагностики и лечения; дефекты оказания медицинской помощи создали условия для естественного прогрессирования острого инфаркта миокарда, которое с высокой вероятностью могло быть предотвращено в случае своевременной диагностики заболевания и назначения соответствующего лечения; выявленные дефекты медицинской помощи повлекли за собой ухудшение состояния здоровья СВА в виде прогрессирования потенциально предотвратимого состояния – острой сердечной недостаточности тяжелой степени, что квалифицируется по признаку развития угрожающего жизни состояния, как тяжкий вред здоровью, в данном случае повлекший наступление смерти пациента (том 1 л. <...>).

Выводы указанных экспертиз подтверждены в судебном заседании экспертами НВП и ГИЮ, ответивших на все поставленные сторонами вопросы.

Виновность осужденной в преступлении, за которое она осуждена, подтверждают и диплом о высшем медицинском образовании, сертификат специалиста о допуске ФИО1 к осуществлению медицинской или фармацевтической деятельности по специальности «скорая медицинская помощь», трудовой договор и приказ от 02.04.2021 о приеме ФИО1 на должность врача приемного отделения – врача скорой медицинской помощи; Положения о приемном отделении ГБУЗ РК «...» и дежурном враче госпиталя, лицензия о предоставлении учреждению права на осуществление медицинской деятельности, в том числе, по кардиологии в амбулаторных и стационарных условиях; график дежурства, подтверждающий нахождение ФИО1 на дежурстве 22 и 23 октября 2021 года; карты вызова скорой медицинской помощи, протоколы осмотра медицинских карт, электрокардиограмм с участием специалиста ГМЮ и другие фактические сведения и данные, приведенные в письменных доказательствах, полно и правильно отраженные в приговоре.

Суд принял все предусмотренные законом меры к полному и всестороннему исследованию обстоятельств дела, выявлению как уличающих осужденную, так и оправдывающих ее обстоятельств, непосредственно исследовал, проверил и оценил все доказательства в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ, правильно признав их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.

Все доводы и версии, выдвигавшиеся осужденной в свою защиту, были тщательно и в полном объеме проверены судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения и были обоснованно признаны несостоятельными.

Выводы суда по указанным доводам подробно изложены в приговоре, приведенные судом аргументы убедительны и сомнений в своей объективности и правильности не вызывают.

Суд справедливо не усмотрел оснований не доверять показаниям потерпевшей, свидетелей и экспертов при даче показаний в отношении осужденной, не установив сведений об их заинтересованности в исходе дела, не представлено таковых и суду апелляционной инстанции.

Не усматривается и чьей-либо иной заинтересованности в незаконном привлечении ФИО1 к уголовной ответственности и осуждении, фактов фальсификации материалов дела, доказательств и преднамеренного использования таковых, а равно сокрытия доказательств, оправдывающих осужденную.

Сомнений в научности и обоснованности выводов экспертных заключений, изложенных в заключениях комиссии экспертов №03/18-22/77-22 от 01.07.2022, № 03-122-22/104-22-Д от 13.09.2022, компетентности судебных экспертов, а также соблюдении при проведении экспертиз требований уголовно-процессуального закона и Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», у суда первой инстанции справедливо не возникло.

Противоречий в выводах экспертов, приведенных, в том числе НВП и ГМЮ в судебном заседании, на чем настаивает сторона защиты в апелляционных жалобах, также не усматривается.

Заключения экспертов, их показания в судебном заседании оценены судом в соответствии с требованиями ст.88 УПК РФ в совокупности с другими доказательствами, с точки зрения их относимости и допустимости.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами экспертных заключений, в том числе, №03/18-22/77-22 от 01.07.2022, № 03-122-22/104-22-Д от 13.09.2022, на что указывается стороной защиты, в суде апелляционной инстанции, не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона и ограничений прав ФИО1 при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность приговора, судом апелляционной инстанции не установлено.

Надлежащая оценка дана судом и показаниям самой осужденной. Ее доводы о невиновности, аналогичные тем, что приведены в апелляционных жалобах, были предметом тщательной проверки в суде первой инстанции. Как несостоятельные, противоречащие вопреки материалам дела, фактическим обстоятельствам, данные доводы обоснованно отвергнуты в приговоре.

Исходя из установленных судом фактических обстоятельств дела, действия ФИО1 квалифицированы правильно, поскольку она, являясь врачом приемного отделения – врачом скорой медицинской помощи ГБУЗ РК «...», ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности, допустила дефекты оказания медицинской помощи (неверно интерпретировала данные ЭКГ за 21 и 22 октября 2021 года, определяющие достоверные острые ишемические изменения, не провела необходимого обследования для подтверждения или исключения наиболее острых и потенциально жизнеугрожающих состояний, вследствие чего не выявила у пациента имеющиеся клинические симптомы острого инфаркта миокарда и не транспортировала его в экстренном порядке в профильное медицинское учреждение), которые привели к фатальной задержке установления правильного диагноза СВА начала его лечения, и как следствие этого, вызвали угрожающее состояние потерпевшего – прогрессирование острой сердечной недостаточности тяжелой степени, квалифицирующейся как тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, от которого СВА скончался.

Из анализа представленных доказательств следует, что принятие ФИО1 мер для установления правильной диагностики, своевременной госпитализации СВА в кардиоцентр, в условиях которого ему было бы назначено соответствующее лечение, и недопущение вышеуказанных дефектов оказания медицинской помощи, способствовали бы более раннему выявлению заболевания, явившегося причиной смерти, более раннему проведению лечебно – диагностических мероприятий, которые увеличили бы процент вероятности наступления благоприятного исхода у СВА и, согласно заключениям экспертов, с вероятностью свыше 98% предотвратили бы летальный исход.

Представленными доказательствами установлена непосредственная причинно-следственная связь между дефектами оказания ФИО1 медицинской помощи СВА и наступлением его смерти от острой сердечно-сосудистой недостаточности, развившейся как осложнение ишемической болезни сердца в форме острого инфаркта миокарда.

Иные заболевания, как следует из судебно-медицинских экспертиз и показаний эксперта НВП в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти, не состоят, в связи с чем, доводы о том, что эти заболевания не оценены с риском смертности от сочетания с инфарктом миокарда, признаются несостоятельными.

Доводы апелляционных жалоб о неверной оценке судом доказательств по делу, в связи с выводом о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, несмотря на присутствие дефектов оказания СВА медицинской помощи до доставления в приемный покой ..., суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, исходя из следующего.

В соответствии с ч.1 ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Как верно указано в приговоре, несмотря на наличие дефектов на всех этапах оказания СВА медицинской помощи, указанное обстоятельство не может свидетельствовать о непричастности ФИО1 к совершенному преступлению, поскольку, в том числе и в ее действиях (бездействии), как врача приемного отделения – врача скорой помощи, установлены дефекты оказания медицинской помощи СВА которые состоят в причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода, в виде смерти СВА

Доводы об отсутствии у осужденной возможности предвидеть опасные последствия при имеющемся уровне квалификации, отсутствии возможности в условиях ... провести обследование СВА и связанным с этим отказом последнего от госпитализации, также не свидетельствуют о невиновности осужденной.

При наличии объективных данных, указывающих на возможное развитие потенциально угрожающего патологического состояния СВА решение о его госпитализации в специализированный стационар для установления правильной диагностики и назначения соответствующего лечения, ФИО1 не приняла, вследствие чего развились необратимые последствия, тем самым состояние СВА ухудшилось, что привело к его смерти. Данные обстоятельства прямо свидетельствует о ненадлежащем оказании ФИО1 медицинской помощи.

Доводы стороны защиты о неприменении к данной ситуации Клинических рекомендаций, утвержденных Минздравом России в 2020 году, основаны на неверном толковании закона.

Материалы дела свидетельствуют о том, что суд правильно установил фактические обстоятельства, и действия осужденной квалифицировал по ч.2 ст. 109 УК РФ. Квалифицирующий признак причинения смерти по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения ФИО1 своих профессиональных обязанностей врача приемного отделения – врача скорой помощи, нашел свое полное подтверждение.

Таким образом, оснований ставить под сомнение данную судом первой инстанции оценку исследованных доказательств, не имеется, поскольку какие-либо не устраненные судом противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденной, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1, по делу отсутствуют.

Доводы апелляционных жалоб не содержат новых обстоятельств, которые не были предметом обсуждения судом первой инстанции, по сути, направлены лишь на переоценку доказательств, оснований для которой, как и для оправдания ФИО1 по ч.2 ст.109 УК РФ, суд апелляционной инстанции не усматривает.

В ходе судебного разбирательства исследовано достаточно допустимых и достоверных доказательств для принятия по делу итогового решения, соответствующего требованиям ст. 307 УПК РФ и содержащего описание конкретного преступного деяния осужденной, признанного доказанным, с указанием мотивов, целей и наступивших последствий. Необходимости в расширении круга доказательств, в том числе, путем проведения дополнительных судебно-медицинских экспертиз, не имеется.

Отказ государственного обвинителя от допроса свидетеля К не противоречит полномочиям прокурора по поддержанию государственного обвинения, предусмотренным ст. 37 УПК РФ, и право на защиту осужденной, о чем ею указано в жалобе, не нарушает. Сторона защиты не была лишена возможности в ходе судебного разбирательства обратиться с ходатайством об обеспечении явки свидетеля, чего согласно протоколу судебного заседания, который никем не оспаривается, сделано не было.

Предварительное расследование по данному уголовному делу проведено с достаточной объективностью, с надлежащей проверкой всех версий по обстоятельствам совершенного деяния, без нарушения требований ст. 86 УПК РФ.

Следственные действия, их содержание, ход и результаты, зафиксированные в протоколах, проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Доводы стороны защиты о наличии по делу оснований для возвращения уголовного дела прокурору судом проверялись и обоснованно признаны несостоятельными. Обвинительное заключение требованиям ст. 220 УПК РФ соответствует, утверждено надлежащим должностным лицом, обвинение, предъявленное ФИО1, конкретизировано, нарушений, свидетельствующих о несоблюдении органами предварительного следствия норм уголовно-процессуального закона при его предъявлении, не усматривается.

Вопреки доводам жалоб, судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.273-291 УПК РФ и в пределах, установленных ст. 252 УПК РФ.

Доводы стороны защиты об обвинительном уклоне при рассмотрении уголовного дела являются несостоятельными, поскольку не основаны на материалах уголовного дела.

Судом были созданы равные условия сторонам для исполнения ими их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, реализуя которые, сторона защиты активно участвовала в допросе потерпевшей, свидетелей и экспертов, в исследовании материалов дела, в судебных прениях, высказывала свое мнение по процессуальным вопросам.

Ходатайства стороны защиты, заявленные в ходе производства по уголовному делу, в том числе те, на которые имеется ссылка в апелляционных жалобах, были рассмотрены судом в соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.

Несогласие осужденной и ее защитника с принятыми судом решениями по вопросам, возникающим в ходе судебного разбирательства, в том числе, по мере пресечения, не свидетельствует о предвзятости суда и его обвинительном уклоне при рассмотрении им уголовного дела.

Разрешая вопросы, связанные с назначением уголовного наказания, суд, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденной, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, пришел к выводу о возможности назначения наказания в виде ограничения свободы, при этом не усмотрел оснований для применения положений ст. ст.64 УК РФ.

Дополнительное наказание в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью на 2 года назначено ФИО1 в соответствии с положениями ч.3 ст.47 УК РФ.

По своему виду и размеру назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, отвечает целям, установленным ст.43 УК РФ.

Доводы жалобы представителя гражданского ответчика об отменен приговора в части разрешения исковых требований в связи с недоказанностью вины ФИО1, несостоятельны по изложенным выше основаниям.

Иные доводы, приводимые гражданским ответчиком, являются также несостоятельными, поскольку противоречат материалам уголовного дела, из которых следует, что исковое заявление СРВ было вручено, в том числе, главному врачу госпиталя НАВ он признан гражданским ответчиком с разъяснением предусмотренных ст.54 УПК РФ прав, представителю ответчика была предоставлена возможность ознакомиться с материалами дела и заявить свои возражения против гражданского иска, чем он и воспользовался (т.3 л.д.163, 167, 172-177).

Гражданский иск о взыскании компенсации морального вреда с ГБУЗ РК «...» разрешен судом в соответствии с требованиями ст.1064, 1068 ГК РФ, решение суда о размере возмещения компенсации морального вреда мотивировано.

С учетом изложенного, поскольку существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход дела, не допущено, оснований для отмены или изменения приговора, суд апелляционной инстанции не установил.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 04 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с Главой 47.1 УПК РФ в Третий кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вынесения; осужденная вправе ходатайствовать об участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий