Дело № 22-1787/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
Санкт-Петербург 7 сентября 2023 года
Ленинградский областной суд в составе председательствующего судьи Рябцовой В.Ю.,
при ведении протокола секретарем судебного заседания Добаком А.В.,
с участием: прокурора отдела Северо-Западной транспортной прокуратуры Кронберг А.В.,
защитника - адвоката Позднякова А.В., представившего удостоверение № и ордер №,
осужденного ФИО1,
представителя потерпевшего ОАО «РЖД» - ФИО2, действующего на основании доверенности,
рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвоката Позднякова А.В. в интересах осужденного ФИО1, на приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 18 мая 2023 года, которым
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, несудимый,
осужден по ч.1 ст. 263 УК РФ к наказанию в виде ограничения свободы сроком на 1 год с установлением ограничений и обязанностей, приведенных в приговоре.
Приговором также разрешён вопрос о судьбе вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Рябцовой В.Ю., изложившей существо обжалуемого приговора, доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО1, адвоката Позднякова А.В. в его защиту, выслушав выступления осужденного ФИО1, адвоката Позднякова А.В., поддержавших доводы жалоб, мнение представителя потерпевших ФИО2, оставившего разрешение жалоб на усмотрение суда, прокурора Кронберг А.В., полагавшей жалобы не подлежащими удовлетворению, суд апелляционной инстанции
установил:
приговором Гатчинского городского суда Ленинградской области ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта лицом, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, если эти деяния повлекли по неосторожности причинение крупного ущерба.
Преступление совершено в период времени с 14 часов 23 минут 42 секунд по 14 часов 23 минуты 54 секунды ДД.ММ.ГГГГ на территории ТЧ-14, расположенного по адресу: <адрес>, где, в результате столкновения произошло повреждение вагонов №57969099, 75155879, 50641232, 51831329, 57403180, 52113602, в результате чего ОАО «РЖД» причинен ущерб на сумму 1863000 90 копеек, ООО «Трансойл» ущерб на сумму 1321257 рублей 28 копеек, ПАО «ПГК» ущерб на сумму 602512 рублей 66 копеек, ООО «Атлант» ущерб на сумму 613 0906 рублей 29 копеек, в всего на сумму 4400677 рублей 13 копеек, при обстоятельствах, подробно и правильно изложенных в приговоре суда.
В судебном заседании осужденный ФИО1 вину в совершении инкриминируемого преступления не признал, пояснив, что каких-либо команд от руководителя маневров – Свидетель №4 не поступало, проезд на запрещающий сигнал светофора, в результате чего имело место столкновение с грузовым поездом, произошел ввиду несанкционированного отключения радиосвязи, при этом им, как машинистом, отсчет времени для экстренной остановки маневрового поезда вестись не должен был, поскольку Свидетель №10 ФИО35 каких-либо запросов не делал, полагает, что Свидетель №10 ФИО34 должен был, при отсутствии ответов по рации, связаться с дежурным по станции, предпринять меры к прекращению манёвров, через дежурного по станции дать команду машинисту маневрового состава на остановку и сойти с состава в безопасном месте.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 полагает приговор подлежащим отмене с постановлением оправдательного приговора, ввиду несоответствия выводов суда исследованным материалам дела.
В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда, приведенные в приговоре, основаны на ошибочном мнении эксперта Свидетель №17, который, ссылаясь на рушение пп.2 п. 3.3 Рекомендаций по применению приложения №20 к Инструкции по движению поездов и маневровой работе на железнодорожном транспорте РФ, вкладывает в него отличный от буквального толкования смысл.
Отмечает, что по данным стенограммы переговоров, с его стороны вызовов не поступало, ввиду чего ответа от руководителя маневров он не ожидал, отсчет времени для немедленной остановки, вследствие неполучения ответа им вестись не должен был, ввиду чего нарушений, указанных экспертом в заключении, в его действиях не имелось, указанные нарушения были в действиях руководителя маневров Свидетель №4, который, не получив ответа от машиниста на запрос в 14.24, никаких мер для прекращения маневров не предпринял.
Отмечает, что со стороны руководителя маневров Свидетель №4 было допущено нарушение п. 3.2 Рекомендаций, поскольку, как следует из его показаний, он видел движущийся по пути грузовой поезд №2237, но не сообщил о нем, также, в нарушение приложения 20 к приложению 8 к ПТЭ, сообщил о приближении к красному сигналу только за 6 вагонов до указанного сигнала, в то время, как должен был давать команды за 20,10, 5 вагонов.
Обращает внимание, что имелись нарушения со стороны дежурной по станции Свидетель №7, которая не прекратила маневровую работу перед приемом поезда №2237, в нарушение требований п. 69 приложения №6 к ПТЭ, не передала машинисту локомотива и составителю поездов по радиосвязи распоряжение о прекращении маневров, не убедилась в их фактическом прекращении, в нарушение п. 12 приложения №6 к ПТЭ, что и являлось причиной столкновения поездов, чему суд оценки не дал, Свидетель №7 в судебном заседании допрошена не была.
На основании приведенных доводов просит приговор Гатчинского городского суда отменить, постановить оправдательный приговор.
В апелляционной жалобе адвокат Поздняков А.В. в защиту осуждённого ФИО1, выражает несогласие с приговором Гатчинского городского суда Ленинградской области, полагая его незаконным, необоснованным, несправедливым, подлежащим отмене.
Обращает внимание, что в приговоре не приведено доказательств в подтверждение выводов суда о нарушении ФИО1 п. 35,96,98,100 Правил технической эксплуатации железных дорог, не отражено, какие именно положения должностной инструкции нарушены машинистом ФИО1, и какими доказательствами подтверждается указанный вывод суда о нарушении положений инструкции.
Оспаривая выводы, приведенные в заключении эксперта Свидетель №17 по результатам проведенной судебно-технологической экспертизы в области безопасности движения железнодорожного транспорта, указывает, что при ответе на третий вопрос экспертом дан ответ только на первую часть вопроса, что свидетельствует о неполноте заключения и являлось основанием для проведения дополнительной экспертизы, при этом ссылка эксперта на нарушение п. 3.3 «регламент переговоров» некорректна, поскольку, сам регламент переговоров содержится в Приложении 20 к приложению 8 к ПТЭ «регламент переговоров при поездной и маневровой работе на железнодорожном транспорте РФ», который п. 3.3. не содержит.
Отмечает, что эксперт, ссылаясь на нарушение регламента переговоров, при ответе на вопрос №3, не указывает пункт регламента, который был нарушен, вывод эксперта о том, что в нарушение действующих правил машинист ФИО1, не получив ответ по радиосвязи в течение 20 секунд, не произвел экстренное торможение, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.
Цитируя п. 1, 26 Регламента переговоров при поездной и маневровой работе на железнодорожном транспорте РФ, приходит к выводу, что нарушений п. 3.3 Рекомендаций по применению Положений №20 к Приложению №8 к ПТЭ со стороны машиниста ФИО1, не имелось, поскольку от него запросов руководителю маневров не поступало, вследствие чего ответов не ожидалось, и отсчет времени для экстренной остановки вследствие неполучения ответа вестись не должен был, что следует из показаний ФИО1 в суде первой инстанции, где он также сообщал, что в локомотиве отсутствует прибор, посредством которого машинист имел бы возможность отсчитывать время, что подтверждено также всеми свидетелями, чему судом оценки дано не было.
Указывает, что в нарушение положений п. 1.5 Правил по охране труда при эксплуатации локомотивов ОАО «РЖД» и положений ст. 22 ТК РФ, возможность исполнения машинистом требований п. 3.3 Рекомендаций в части обязанности машиниста остановить состав при отсутствии ответа руководителя маневров в течение 20 секунд не была обеспечена работодателем ФИО1, ввиду отсутствия измерительного прибора за отсчетом 20 секунд, сигнализации или секундомера, что также не получило надлежащей оценки суда.
Считает, что показания свидетелей, приведенные в обоснование выводов суда о виновности ФИО1, сводятся к единому для всех мнению, основанному на неверном трактовании абз.9 пп.2 п. 3.3 Рекомендаций.
Обращает внимание, что, как следует из Технического заключения о результатах расследования комиссией ОАО «РЖД», в действиях свидетелей Свидетель №15, Свидетель №14, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №11 были выявлены нарушения, что давало основания отнестись к их показаниям критически, чего судом сделано не было.
Указывает, что, как следует из Справки о результатах расшифровки скоростмерной ленты (т. 1 л.д. 241-243), в 14:23:50 при скорости 11,5 км/ч выполнено экстренное торможение, с учетом подачи команды от составителя поездов Свидетель №4 в 14:23:32 (т. 2 л.д.179), нарушение положений п. 3.3. со стороны машиниста ФИО1 отсутствует, чему судом оценки не дано.
Отмечает, что вывод суда об отсутствии со стороны составителя поездов Свидетель №4 нарушений правил и инструкций не подтверждается исследованными судом доказательствами, сделан без учета обстоятельств, имеющих важное значение для принятия решения по делу, поскольку согласно абз.8 пп.2 п. 3.3 Рекомендаций, при неполучении ответа от машиниста ФИО36 должен был незамедлительно связаться по радиосвязи с дежурным по станции, доложить об отсутствии связи с машинистом и через дежурного дать команду машинисту на остановку, затем сойти с подвижного состава в безопасном месте, чего Свидетель №4, кроме неоднократно подаваемых им на протяжении минуты команд машинисту, при осознании, что машинист его не слышит, и последующего спрыгивания с подножки вагона, выполнено не было, как следует из показаний самого Свидетель №4, стенограммы переговоров, с дежурным по станции он не связывался, что подтверждается также показаниями дежурной по станции Свидетель №8
Приходит к выводу, что составителем поездов Свидетель №4 информации в адрес машиниста о занятости пути составом поезда №2237 не передавалось, что следует из Стенограммы переговоров и из показаний Свидетель №4 в суде, о том, что его обязанность сообщать о наличии на путях посторонних предметов (т. 2.л.д. 15-17, 178-179). В то же время, из Технического заключения о результатах расследования комиссией ОАО «РЖД» следует, что в действиях Свидетель №4 выявлены нарушения, заключающиеся в том, что он не сообщил машинисту информацию о свободности приемо-отправочного пути №3А, не подавал команду «тише» при приближении к светофору с запрещающим показанием, что подтверждается исследованными в судебном заседании техническо-распорядительным актом станции Гатчина-Товарная-Балтийская и приложением №9 к нему, которые не были представлены эксперту, что свидетельствует о неполноте предварительного следствия.
Указывает, что имеющиеся в действиях составителя поездов Свидетель №4 нарушения привели к тому, что машинист ФИО1 не получил информации, позволяющей своевременно предпринять действия к остановке состава, чему судом оценки не дано.
Отмечает, что выводы суда о невыполнении ФИО1 экстренного торможения при обнаружении потери радиосигнала не соответствует фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, поскольку фактически экстренное торможение, как следует из показаний ФИО1 и свидетеля Свидетель №5, им применено тогда, когда светофор появился в его зоне видимости, после чего он обнаружил, что рация не работает, сигналов о том, что рация не работает, не звучало и таковых не имеется, подсветка электронной панели при дневном свете неразличима, при этом судом не учтена кривизна пути, вследствие которой была ограничена видимость светофора.
Обращает внимание, что в ксерокопии схемы станции Гатчина-Товарная-Балтийская (т. 2 л.д. 12-14) отсутствует часть схемы станции, имеющая отношение к делу, участок с выходом на путь №3 и не отображена кривизна траектории движения, однако именно данная схема использована Свидетель №17 при производстве экспертизы.
Полагает, что судом необоснованно отказано стороне защиты в истребовании схемы станции в полном объеме и о производстве судебной железнодорожно-технической экспертизы для установления, имелась ли у ФИО1 возможность избежать столкновения при установленной видимости сигнала светофора с учетом кривизны траектории пути №3А, расстояния кривой траектории пути от точки видимости сигнала светофора до пересечения путей №1А и 3А и длины маневрового состава.
Оспаривая вывод суда о том, что в действиях иного лица (лиц) из числа работников ОАО «РЖД» нарушений правил и инструкций на выявлено, указывает, что в действиях дежурной по станции Свидетель №7 имелись нарушения п. 12 и 69 приложения №6 к ПТЭ, п. 2.3 техническо-распорядительного акта железнодорожной станции, выразившиеся в том, что она не прекратила маневровую работу по железнодорожному пути №3А, не передала машинисту и составителю поездов распоряжение о прекращении маневров, не убедилась в их фактическом прекращении, чему экспертом и судом надлежащей оценки не дано и ставит под сомнение обоснованность выводов эксперта при ответе на вопрос №5.
Обращает внимание, что государственный обвинитель отказался от представления в качестве доказательств показаний свидетеля Свидетель №7, в допросе указанного свидетеля по ходатайству стороны защиты судом было отказано, что повлияло на правильное разрешение дела, поскольку возникшие сомнения не истолкованы в пользу ФИО1, оценка нарушениям в действиях дежурной по станции не дана.
Оспаривая заключение эксперта, указывает, что в нарушение требований п. 7 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, п. 9 ч. 1 ст. 204 УПК РФ, заключение эксперта не содержит указания на объекты исследований и материалы, представленные для экспертизы, не содержит результатов исследований и перечисления применённых методов, ввиду чего оценить полноту и объем представленных материалов не представляется возможным, постановление о назначении экспертизы вынесено с нарушением положений п. 4 ст. 195 УПК РФ.
Полагает, что отсутствие в материалах дела техническо-распорядительного акта станции Гатчина-Товарная-Балтийская, имеющиеся в выводах эксперта противоречия, не устраненные в судебном заседании, указывают на неполноту и необъективность проведенного исследования.
Считает нарушающим права ФИО1 отказ суда в приобщении рецензии специалиста ФИО9, что лишило сторону защиты возможности ссылаться на указанный документ и нарушило право на защиту.
Отмечает, что совокупность ряда обстоятельств, к которым относятся: движение маневрового состава вагонами вперед в условиях ограниченной видимости вследствие кривизны траектории пути, нарушение работы радиостанции, причины отключения которой не установлены, нарушение обязанностей со стороны помощника машиниста, видевшего, но не сообщившего о движении грузового поезда и не контролировавшего показания приборов, нарушения со стороны составителя поездов, который видел идущий на сближение поезд, но не сообщил о нем, а также не сообщил о количестве вагонов до запрещающего светофора и не предпринял мер к остановке маневрового состава при отсутствии ответа от машиниста, нарушения со стороны дежурной по станции Свидетель №7, отсутствие в локомотиве соответствующих измерительных приборов, позволяющих с точностью до секунды отмерять время с момента подачи либо получения команд, в совокупности свидетельствуют о невозможности выполнения машинистом требований, установленных работодателем – ОАО «РЖД», и обвинение в нарушении указанных требований необоснованным.
На основании приведённых доводов просит приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области отменить, вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката Позднякова А.В. государственный обвинитель Любченко В.С. полагал приговор законным и обоснованным, доводы апелляционных жалоб не подлежащими удовлетворению.
Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнения сторон, рассмотрев доводы апелляционных жалоб, а также возражения государственного обвинителя Любченко В.С., суд апелляционной инстанции полагает приговор в отношении ФИО1 постановленным как обвинительный правильно, выводы суда о доказанности его вины в совершении преступления, за которое он осужден, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и основанными на проверенных в судебном заседании доказательствах, всесторонне и полно исследованных при рассмотрении уголовного дела в судебном заседании в условиях гласности и предоставления возможности сторонам в полном объеме реализовать свои права в уголовном процессе, подробно изложенных в приговоре и получивших надлежащую оценку суда.
Вина осужденного ФИО1 подтверждается надлежащим образом исследованными, подробно и правильно приведенными в приговоре доказательствами.
Так, из показаний свидетеля Свидетель №5 следует, что ДД.ММ.ГГГГ он, в составе локомотивной бригады с машинистом ФИО1 на локомотиве № 6802 следовали от станции Гатчина-Товарная-Балтийская маневровым поездом в составе 4 вагонов до запрещающего сигнала светофора НМ3А, где должны были совершить остановку и ожидать разрешающего сигнала светофора. На подножке первого вагона находился составитель поездов ФИО37, который по радиостанции держал связь с машинистом ФИО1, указывая расстояние до светофора в количестве вагонов. С левой стороны по ходу движения от них двигался поезд с цистернами. Свидетель пояснил, что осуществлялась проверка оборудования, в том числе рации, все работало. Он слышал от составителя вагонов фразы по рации «осаживаем столько-то вагонов», команд к остановке не слышал. Поскольку сам светофор ни он, ни машинист не видели, ждали команд от составителя вагонов, возникла небольшая пауза, не более минуты, затем машинист вскрикнул, применил экстренное торможение. Состав по инерции продолжал движение, и первый вагон маневрового поезда совершил столкновение с поездом, движущимся на скрещивание. С целью избежания столкновения лично им каких-либо действий не предпринималось, поскольку управление локомотивом осуществлял машинист ФИО1 (т. 2 л.д. 232-236, 249-250).
Согласно показаниям свидетеля Свидетель №4 ДД.ММ.ГГГГ около 14 часов от 1 парка железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская была получена команда на подачу вагонов с 31 пути на путь 3А. Необходимо было осадить состав из 4 вагонов до запрещающего светофора НМ3А и перед ним остановиться. Он находился на подножке первого вагона справа, общение с машинистом ФИО1 осуществлял по радиосвязи, передавая машинисту команду "осаживаем" с указанием расстояния в количестве вагонов до запрещающего сигнала. Осаживание осуществлялось в обычном режиме, он передал машинисту команду "осаживаем, 5 вагонов". Полагая, что машинист его не услышал из-за шума двигавшегося рядом состава, повторил команду. Скорость локомотива не снижалась, составляла около 10 км/ч, тогда он дал команду "Осаживаем, 3 вагона". Затем он несколько раз дал команду об остановке, но ответа от машиниста не получил. Тогда он переключился на канал 1 парка и подал команду об остановке через дежурную. Когда состав проехал светофор НМ3А с запрещающим сигналом, он спрыгнул с вагона, произошло столкновение. Также свидетель пояснил, что им подаются команды машинисту каждые 20 секунд о его местоположении и о состоянии пути в случае осаживания вагонами вперед, что обусловлено тем, что машинист не видит его и в указанные отрезки времени он должен поддерживать связь с машинистом.
Как следует из показаний свидетеля Свидетель №1, являвшегося начальником Гатчинской дистанции путей Октябрьской дирекции инфраструктуры ОАО "РЖД", о произошедшем столкновении он узнал от диспетчера. По прибытии на место происшествия увидел последствия столкновения, с его участием составлялись первичные документы – схема схода, акты осмотра пути, стрелочных переводов для последующего расследования причин аварии.
Свидетель ФИО11 пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ являлась дежурной по станции 2 парка железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская. По утвержденному руководством станции плану маневровой работы предполагалась подача 4 вагонов на подъездной путь под управлением машиниста ФИО1 и составителя поездов Свидетель №4 Следовать они должны были только до запрещающего сигнала светофора. Команда на осаживание вагонов была принята машинистом ФИО1 и составителем поездов Свидетель №4, подтверждено принятие команды и верно повторена, машинист и составитель переговаривались между собой; было начато движение при осаживании. Движение по пути 3А должно было осуществляться по согласованию с дежурным 1 парка: маневровый поезд с составителем должен был остановится, запросить у 1 парка разрешение на движение, после чего продолжить движение, но этого не произошло, участники маневровых работ друг друга не слышали когда заехали на путь 3А. По радиосвязи она слышала, как составитель поездов Свидетель №10 Д.Р. 2-3 раза давал команды на остановку, ответов на которые не было. По правилам в случае потери связи более чем на 20 секунд, машинист доложен остановиться. Впоследствии выяснилось, что отключилась связь с машинистом маневрового поезда, и произошло столкновение с пребывающим по 21 пути поездом.
Из показаний свидетеля Свидетель №10 следует, что он, являлся начальником станции Гатчина-Товарная-Балтийская, ДД.ММ.ГГГГ от дежурной по станции ФИО12 узнал о сходе с рельс грузовых вагонов. Также ему стало известно, что около 14 часов ДД.ММ.ГГГГ машинисту ФИО1 и составителю поездов была дана команда - следовать с 33 пути по пути 3А до запрещающего сигнала светофора НМ3А. При подъезде к светофору составитель поездов давал команды машинисту ФИО1 на остановку, на которые машинист не реагировал. До произошедшего радиостанция была исправна, после аварии в осмотре он не участвовал. При прослушивании им регламента переговоров между машинистом ФИО1 и составителем поездов Свидетель №4 было установлено, что составитель давал команды на осаживание, а затем несколько раз подавал команду на остановку, около 5 раз, на которую машинист ФИО1 не реагировал. Согласно установленного регламента переговоров машинист ФИО1 в случае невыхода составителя поездов на связь более 20 секунд должен был применить торможение и выяснить причины невыхода составителя поездов на связь. Обмен командами между составителем поездов Свидетель №4 и машинистом ФИО1 происходил каждые 14-20 секунд, затем около минуты обмена информацией не было. С его участием был составлен акт видимости светофора при воссоздании аналогичной обстановки на месте с использованием таких же вагонов, согласно которому сигнал светофора, несмотря на наличие на железнодорожном пути небольшого искривления, виден с 2 сторон за 500-600 метров, как с места машиниста, так и с места помощника машиниста. В исследуемой ситуации грузовому поезду была дана команда на прибытие, маневровому, под управлением ФИО1, до запрещающего сигнала светофора.
Согласно показаниям свидетеля Свидетель №11, он занимает должность заместителя начальника Витебского центра организации работы железнодорожных станций АО "РЖД", он принимал участии в разборе факта столкновения железнодорожных составов при движении маневрового состава вагонами вперед - осаживания. В комиссию по расследованию не входил. Согласно полученным им сведениям маневровый состав под управлением машиниста ФИО1 должен был дойти до запрещающего сигнала и остановиться. По причине несвоевременной остановки маневрового поезда произошло боковое столкновение с грузовым поездом. Основной причиной аварии послужила несвоевременная остановка маневрового поезда, согласно инструкции, в случае отсутствия связи с составителем поездов в течение 20 секунд, машинист обязан остановиться. При разборе причин происшествия были выявлены нарушения в действиях дежурной по станции Свидетель №7, которая не прекратила маневровую работу перед приемом грузового поезда, однако, непосредственной вины в произошедшем подведомственных ему сотрудников – Свидетель №7, Свидетель №4 и начальника станции установлено не было.
Из показаний свидетеля Свидетель №12 - начальника Витебского центра организации работы железнодорожных станций ОАО "РЖД", следует, что после получения сообщения о столкновении грузового поезда с маневровым составом ДД.ММ.ГГГГ он прибыл на железнодорожную станцию Гатчина-Товарная-Балтийская, занимался организацией восстановительных и ремонтных работ. С целью установления причин аварии была создана комиссия, и по результатам проведенного расследования установлена ответственность машиниста маневрового поезда, который проехал на запрещающий сигнал светофора. Составителем поездов давались неоднократные команды на остановку, которые машинист не слышал. Также были выявлены нарушения в действиях дежурной по станции Свидетель №7, которая не прекратила маневровую работу перед приемом грузового поезда, не передала машинисту маневрового поезда распоряжение о прекращении маневровой работы и не убедилась в ее прекращении, которые не являлись причиной произошедшего, поскольку первопричиной являлась не остановка маневрового поезда перед запрещающим светофором, машинист не слышал составителя поездов, мог также не услышать дежурную по станции вследствие отключения радиостанции. Способствующей причиной столкновения составов явилось отключение радиостанции, первопричина столкновения - неостановка маневрового поезда.
Согласно показаниям свидетеля Свидетель №14, занимающего должность заместителя начальника эксплуатационного локомотивного депо Санкт-Петербург-Варшавский ОАО "РЖД", по результатам прослушивания переговоров, сопоставления записей модуля памяти с регламентом переговоров было установлено, что локомотивной бригаде было дано задание следовать с 33 пути через 3 путь на 9 путь 1 парка станции Гатчина-Товарная-Балтийская до запрещающего сигнала НМ3А. По регламенту переговоров в течение 1 минуты не поступало подтверждения от машиниста, при этом составитель поездов постоянно, через определённый промежуток времени сообщает определенную информацию, в случае непоступления которой, машинист обязан остановиться. Составитель поездов Свидетель №10 Д.Р. давал команду на остановку, которую машинист не подтверждал. Нарушений в работе радиосвязи выявлено не было.
Свидетель Свидетель №15 являющийся заместителем начальника дирекции тяги по эксплуатации ОАО "РЖД", сообщил, что по результатам проведенного расследования о причинах бокового столкновения составов на железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская установлено нарушение машинистом ФИО1 Правил технической эксплуатации железных дорог - отсутствие ответа машиниста более 20 секунд на вызов составителя, движение на запрещающий сигнал светофора НМ3А, проезд запрещающего сигнала светофора и последующее столкновение. Осмотром рации машиниста установлена ее исправность; видимость сигнала светофора составляла не менее 400 метров, машинист и помощник машиниста прошли аттестацию, медицинское заключение было дано.
Свидетель Свидетель №16, являющийся первым заместителем начальника Октябрьской дирекции тяги ОАО "РЖД", пояснил суду, что участвовал в составе комиссии расследования причин столкновения подвижных составов ДД.ММ.ГГГГ и, согласно выводам комиссии, основной причиной столкновения явился проезд подвижного состава локомотива под управлением машиниста ФИО1 запрещающего сигнала светофора, проверка оборудования локомотива показала, что радиосвязь была исправна, нарушения в допуске помощника машиниста не влияют на выводы комиссии о причинной связи между происшествием и действиями машиниста ФИО1
Из показаний свидетеля Свидетель №9, следует, что он является мастером АО "Сельхозтехника", железнодорожные вагоны, попавшие в аварию ДД.ММ.ГГГГ, предназначались для АО "Сельхозтехника". Причина схода вагонов ему не известна, очевидцем произошедшего он не был.
Из показаний свидетеля ФИО15, представителя АО "ПГК", изменившего наименование с ПАО "ПГК", следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 14 часов 25 минут на 8 пикете 50км железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская произошло столкновение грузового поезда под управлением машиниста Свидетель №3 с маневровым локомотивом под управлением машиниста ФИО1, в результате столкновения поврежден вагон № 57403180 принадлежащий АО "ПГК". Причиненный ущерб составил 602 512 рублей 66 копеек. В настоящее время поданы документы на получение страхового возмещения в АО "Ингосстрах".
Представитель потерпевшего ООО "Трансойл" ФИО13 в судебном заседании показал, что в результате столкновения маневрового локомотива с поездом повреждены 4 железнодорожных вагона: два из которых принадлежали ООО "Трансойл", два были арендованы. От столкновения железнодорожных вагонов ООО «Трансойл» причинен ущерб на сумму 1 321 257 рублей 28 копеек. С учетом полученного страхового возмещения остаток ущерба составляет 60 123 рубля 66 копеек, исковые требования будут сформированы позднее.
Согласно показаниям представителя потерпевшего ОАО "РЖД" ФИО2 в результате столкновения на железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская ДД.ММ.ГГГГ ОАО "РЖД" причинен ущерб в размере 1 863 891 рубль 45 копеек. Данный случай страховой компанией "Ингосстрах" признан страховым и причиненный ущерб возмещен в полном объеме (т. 5 л.д. 15).
Из надлежащим образом исследованных судом показаний представителя потерпевшего ООО "Атлант" ФИО14 следует, что в результате столкновения грузового поезда с маневровым локомотивом ДД.ММ.ГГГГ и сходом с рельс грузового вагона № 52113602 ООО "Атлант" причинен ущерб в размере 613 906 рублей 29 копеек (т. 3 л.д. 118-120).
Вина ФИО1 подтверждается также письменными материалами дела, исследованным судом, подробно и правильно приведенными в приговоре: как следует из протокола осмотра места происшествия с фототаблицей к нему от ДД.ММ.ГГГГ, предметом осмотра являлся участок местности на 1 пикете 50 км железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская, где на съезде 17-15 стрелочного перевода на первом главном пути сошли с рельс 3 цистерны с номерами 50641232-55, 75155879-56, 51831329-57, при осмотре установлено, что из предохранительного клапана цистерны с номером 50641232-55 вытекает жидкость с резким запахом нефтепродуктов, на 3 соединительном пути осмотрены два крытых вагона, один из которых сошел с рельс, находится на боку; установлены и осмотрены нарушения опоры контактной сети, отражено отсутствие каких-либо преград в виде растительности или иных посторонних предметов на расстоянии 300-400 метров по обе стороны от светофора НМ3А; обнаружены повреждения сошедших вагонов (т. 1 л.д. 91-100); из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей к нему следует, что предметом осмотра является кабина маневрового локомотива ЧМЭ3Э № 6802, отражено, что на панели управления имеется рация (т. 1 л.д. 52-56), из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ следует, что предметом осмотра являлся электровоз ВЛ10у № 667, расположенный на 5 пути 26км станции Лужская-Нефтяная установлено, что видимых внешних повреждений локомотива и 53 вагонов грузового поезда № 2247 не обнаружено, экипажная часть и колесные пары в исправном состоянии, в ходе осмотра изъят журнал технического состояния локомотива подвижного состава ВЛ10У № 667 по форме ТУ-152 (т.1 л.д. 57-61, л.д. 62-81), как следует из приказа № 94/нп от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 переведен на должность машиниста тепловоза (передаточно-вывозное движение) (т. 2 л.д. 200); в соответствии с должностной инструкцией работников локомотивных бригад эксплуатационных локомотивных депо Дирекции тяги от ДД.ММ.ГГГГ в обязанности локомотивной бригады входит: обеспечивать безопасность движения поездов при осуществлении перевозок грузов и пассажиров (пункт 1), при приемке и сдаче локомотива, а также во время стоянок в пути следования производить их техническое обслуживание, строго соблюдая установленные требования нормативных документов, местных инструкций и приказов (пункт 13); локомотивная бригада после приемки локомотива несет ответственность за его техническое обслуживание и эксплуатацию, сохранность его оборудования и инвентаря (пункт 14); при ведении поезда и выполнении маневровой работы работники локомотивной бригады обязаны: соблюдать установленные режимы вождения поездов, руководствуясь режимными картами, обеспечивая при этом выполнение графика движения поездов и требований безопасности движения; соблюдать установленный регламент переговоров; выполнять приказы, оперативные распоряжения диспетчера, дежурного по станции и других должностных лиц, ответственных за организацию движения поездов и производство маневров на обслуживаемых участках и станциях (пункт 15) (т. 2 л.д. 201-205); как следует из технического заключения от ДД.ММ.ГГГГ №, по результатам «расследования комиссии ОАО "РЖД" столкновения железнодорожного подвижного состава с другим железнодорожным подвижным составом при маневровой работе, не имеющего последствий крушений и аварий, допущенного ДД.ММ.ГГГГ на железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская Санкт-Петербург-Витебского региона Октябрьской железной дороги», непосредственной причиной столкновения послужил проезд машинистом тепловоза ФИО1 запрещающего показания маршрутного светофора НМ3А железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская. Основной причиной столкновения послужило нарушение локомотивной бригадой в составе машиниста тепловоза ФИО1 и помощника машиниста Свидетель №5 требований пункта 3.3 Рекомендаций по применению приложения № 20 к Инструкции по движению поездов и маневровой работе на железнодорожном транспорте РФ, приложению № 8 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации в части непринятия мер к немедленной остановке маневрового состава для выяснения причин неполучения ответа от руководителя маневров по радиосвязи в течение 20 секунд (том 1 л.д. 120-142); из акта прослушивания регистра переговоров MSR "канал №6" станции Гатчина-Товарная-Балтийская от ДД.ММ.ГГГГ следует, что в период времени с 14 часов 12 минут 21 секунды до 14 часов 12 минут 29 секунд зафиксированы переговоры дежурной по станции Свидетель №8 о доведении до машиниста ФИО1 и составителя поездов Свидетель №4 плана маневровых работ, получение подтверждения от машиниста и составителя поездов, а затем с 14 часов 12 минут 46 секунд до 14 часов 23 минут 32 секунд команды составителя поездов Свидетель №4 об осаживании, которые машинист ФИО1 подтверждал, с 14 часов 23 минут 51 секунды до 14 часов 24 минут 02 секунд команда об остановке от составителя поездов, на которые машинист ФИО1 не отвечал; в 14 часов 24 минуты 08 секунд команда об остановке от дежурной по станции Свидетель №8 (т. 2 л.д. 15-17).
Как следует из выводов, приведённых в заключении от ДД.ММ.ГГГГ судебно-технологического эксперта в области безопасности движения железнодорожного транспорта причиной столкновения ДД.ММ.ГГГГ на 8 пикете 50 км железнодорожной станции Гатчина-Товарная-Балтийская грузового поезда № 2237 под управлением машиниста Свидетель №3 с маневровым локомотивом ЧМЭ 6802 под управлением машиниста ФИО1 явилось не обнаружение локомотивной бригадой маневрового локомотива ЧМЭ №6802 потери радиосигнала, вследствие чего, не выполнение команды составителя на остановку подвижного состава и несвоевременное применение экстренного торможения. В случае применения экстренного торможения при обнаружении потери радиосигнала согласно регламенту (20 секунд) и в течение 5-6 секунд после локомотивная бригада маневрового локомотива ЧМЭ 6802 имела техническую возможность предотвратить сход вагонов. В этом случае торможение бы осуществлялось в пределах приемоотправочного пути. В действиях локомотивной бригады маневрового локомотива ЧМЭ 6802 имеются нарушения пункта 3.3 регламента служебных переговоров, утвержденных Распоряжением ОАО "РЖД" от 4 июля 2017 года № 1258р, а также пункта 24 приложения 11 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации. В действиях составителя поездов Свидетель №4 нарушения правил и инструкций, действующих на железнодорожном транспорте не выявлено. При потере радиосигнала составитель Свидетель №10 ФИО38 сообщил об этом дежурной по станции. В действиях иного лица (лиц) из числа работников ОАО "РЖД" нарушения правил и инструкций, действующих на железнодорожном транспорте не выявлено. Локомотив грузового поезда № 2237 и локомотив ЧМЭ № 6802 находились в технически исправном состоянии. Противопоказаний к выполнению работы с локомотивом ЧМЭ 6802 локомотивная бригада маневрового локомотива не имела. Нарушений правил и инструкций со стороны локомотивной бригады грузового поезда № 2237 не выявлено, локомотивная бригада грузового поезда № 2237 не имела технической возможность предотвратить сход вагонов, так как двигалась по установленному маршруту и определить отсутствие торможения у маневрового локомотива ЧМЭ № 6802 не представлялось возможным. Противопоказаний к выполнению работы с локомотивом грузового поезда № 2237 локомотивная бригада грузового поезда не имела. Выводы технического заключения от ДД.ММ.ГГГГ совпадают с выводами, полученными в ходе проведения экспертизы (т. 2 л.д. 168-186).
Эксперт Свидетель №17 в судебном заседании подтвердил выводы, приведённые им в заключении, а также показания, данные им в ходе предварительного следствия в полном объеме, пояснил также, что машинист при потере радиосигнала должен был остановить подвижной состав независимо от причин потери сигнала, сопутствующие нарушения, установленные в техническом заключении не состоят в прямой причинной связи с произошедшим столкновением и его последствиями. Сообщения составителем поездов при приближении к запрещающему сигналу светофора «5 вагонов» достаточно для остановки локомотива при той скорости, при которой производились маневры (т. 3 л.д. 229-233, т. 5 л.д. 16-22).
Приведенное в приговоре заключение эксперта, вопреки доводам жалоб, обосновано, мотивировано, научно-аргументировано, в нем содержатся подробные ответы на поставленные вопросы, экспертиза проведена компетентным высококвалифицированным экспертом, имеющим значительный стаж и опыт работы, который был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Выводы эксперта ясны и понятны, не имеют противоречий. Экспертиза проведена с соблюдением требований ст. 204 УПК РФ, на основании исходных данных, соответствующих содержанию признанных судом достоверными доказательств, объем которых экспертом расценен как достаточный для обоснования изложенных им выводов. Данных, которые ставили бы под сомнение компетентность эксперта, а также обоснованность сделанных выводов, не имеется. Судом выводы эксперта надлежащим образом оценены наряду и в совокупности с иными доказательствами по делу, обоснованно приведены в приговоре, не доверять выводам эксперта, сомневаться в его объективности у суда оснований не имелось, поэтому заключение обоснованно признано допустимым доказательством. Суд пришел к обоснованному выводу о том, что представленная стороной защиты рецензия на заключение эксперта не обладает признаками доказательства, по смыслу ст. 74 УПК РФ, поскольку предметом оценки лица, составившего рецензию, являлось заключение эксперта и оценка выводов, приведенных в заключении. Вопрос же оценки представленных доказательств на относимость, допустимость, достоверность и достаточность в данной стадии процесса, относится к компетенции суда, который устанавливает фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства.
Исследованное судом и приведенное в приговоре заключение составлено квалифицированным экспертом государственного учреждения, с использованием материалов уголовного дела, с учетом вещно-следовой обстановки, протоколов осмотра мест происшествия, с указанием нормативно-правовой базы, используемой экспертом, выводы, к которым пришел эксперт, не противоречат иным доказательствам по делу и подтверждают показания свидетелей. Экспертное исследование назначено в соответствии с требованиями закона, надлежащим должностным лицом, поставленные вопросы относятся к компетенции эксперта, ходатайств о постановке дополнительных вопросов или изменении учреждения для производства исследований от сторон не поступало.
Несвоевременное ознакомление с постановлением о назначении экспертизы не препятствовало стороне защиты в реализации своих прав, поскольку, как при ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы, с материалами законченного расследованием уголовного дела, так и в судебном заседании, ФИО1 и адвокат, имели, и в судебном заседании реализовали, возможность поставить вопрос о недоверии эксперту, оспаривать выводы эксперта и ходатайствовать о проведении дополнительной или повторной экспертизы с постановкой дополнительных вопросов. Указанные ходатайства рассмотрены, по ним принято обоснованное решение и дана надлежащая оценка завяленным стороной защиты доводам. Сам по себе факт несвоевременного ознакомления стороны с постановлением о назначении экспертизы и связанное с этим формальное несоблюдение требований ст. ст. 195, 198 УПК РФ не является безусловным основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством. Стороной защиты заявлялось ходатайство, как в суде первой инстанции, так и в суде апелляционной инстанции о проведении дополнительной судебной экспертизы ввиду изменения ФИО1 показаний, однако доводы, положенные в ее обоснование, не основаны на положениях ст.207 УПК РФ, поскольку выводы эксперта ясны и понятны, не имеют противоречий, ответы на вопросы, о постановке которых ходатайствовала сторона защиты, приведены в заключении в той степени полноты, которая достаточна для правильного разрешения дела, «заключение», представленное стороной защиты, основанием для назначения и проведения дополнительной или повторной судебной экспертизы не является и не ставит под сомнение полноту и обоснованность выводов, к которым пришел эксперт.
Обстоятельства совершения преступления исследованы с достаточной полнотой, существенных противоречий в доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности ФИО1, ставящих под сомнение законность и обоснованность постановленного приговора и выводов, к которым пришел суд, не имеется.
Проверка и оценка имеющихся в деле доказательств судом первой инстанции произведена в соответствии с требованиями ст. ст. 87 и 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости, а также достаточности их совокупности для правильного разрешения дела. Судом приведены мотивы, по которым он признал положенные в основу приговора доказательства достоверными, относимыми, допустимыми, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, и, в своей совокупности, достаточными для установления вины осужденного в совершении инкриминируемого ему деяния, с указанием оснований, по которым он их принимает. Судом обоснованно сделан вывод о том, что исследованные доказательства обвинения согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, не содержат значимых противоречий, также, надлежащим образом дал оценку доказательствам стороны защиты, с приведением мотивированной оценки, почему он им не доверяет.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию, в соответствии со ст. 73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку, с приведением мотивов принятых решений, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к данному делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ.
Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения о месте, времени, способе его совершения, форме вины, мотиве и об иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного, о его виновности, которые достаточны для правильной правовой оценки содеянного.
Квалификация действиям ФИО1 по ч. 1 ст. 263 УК РФ, как нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта лицом, в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязанным соблюдать эти правила, если данное деяние повлекло по неосторожности причинение крупного ущерба, дана верно.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, исследованные судом и приведенные в приговоре доказательства в полном объеме подтверждают вину ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден. Как следует из заключения эксперта в области безопасности движения железнодорожного транспорта, а также его показаний, осужденный имел техническую возможность предотвратить происшествие в случае применения экстренного торможения при обнаружении потери радиосигнала и, в данном случае, торможение машинистом осуществлялось бы в пределах приемоотправочного пути.
Указанный вывод, вопреки доводам стороны защиты, не вызывает сомнений в своей обоснованности, подтвержден приведенными в исследовательской части заключения эксперта расчетами, ссылками на нормативные акты и исследованными экспертом материалами дела, объем которых эксперт счел достаточным для обоснования выводов, к которым пришел. Свое заключение эксперт Свидетель №17 подтвердил при допросах на стадии предварительного следствия и в судебном заседании. При таких обстоятельствах у суда не имелось оснований не доверять показаниям, как свидетелей Свидетель №4, Свидетель №10, Свидетель №11, Свидетель №12, Свидетель №14, Свидетель №15, так и заключению эксперта, в связи с чем, суд обоснованно привел указанные доказательства в обоснование приговора. При этом, вопреки доводам стороны защиты, основанием для экстренной остановки в случае потери радиосвязи не является неполучение ответа на запрос машиниста, поскольку, как следует из нормативно-правовой базы, Рекомендаций, как пояснили свидетели Свидетель №10 Д.Р., Свидетель №10, Свидетель №11, ФИО3 А.В., Свидетель №14, Свидетель №15, составитель вагонов через определенные промежутки времени передает машинисту определенную информацию, при непоступлении которой, машинист обязан остановиться, чего ФИО1 сделано не было.
Ссылка в апелляционных жалобах на расстояние видимости с места машиниста до запрещающего сигнала светофора, а так же показания в данной части свидетелей, под сомнение выводы суда не ставит, поскольку не исключает возможность своевременного принятия им мер к экстренной остановке на основании отсутствия связи более 20 секунд с составителем поездов, что подтверждается выводами эксперта в данной части о наличием технической возможности у ФИО1 предотвратить столкновение путем своевременного и полного выполнения требований нормативных актов, которыми он должен был руководствоваться, в частности п.п. 2 п. 3.3 раздела 3 «Ведения служебных переговоров при организации маневровой работы» распоряжения ОАО «РЖД» от 4 июля 2017 года № 1258р «Об утверждении отдельных документов, регламентирующих работу в вопросах соблюдения установленного регламента служебных переговоров» (вместе с «Рекомендациями по применению приложения № 20 к Инструкции по движению поездов и маневровой работе на железнодорожном транспорте Российской Федерации, приложению №8 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденным приказом Минтранса России от 21 декабря 2010 г. № 286», «Порядком контроля в ОАО «РЖД» за выполнением установленного регламента служебных переговоров при поездной и Маневровой работе»), согласно которому при обнаружении потери радиосигнала согласно регламенту (20 секунд) и в течении 5-6 секунд после, предпринять меры к немедленной остановке маневрового состава, а также пунктов 35,96,98,100 Правил технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, распоряжения ОАО «РЖД» от 4 июля 2017 года №1258р «Об утверждении отдельных документов, регламентирующих работу в вопросах соблюдения установленного регламента служебных переговоров» (вместе с «Рекомендациями по применению приложения №20 к Инструкции по движению поездов и маневровой работе на железнодорожном транспорте Российской Федерации, приложению №8 к Правилам технической эксплуатации железных дорог Российской Федерации, утвержденным приказом Минтранса России от 21 декабря 2010 г. №286», «Порядком контроля в ОАО «РЖД» за выполнением установленного регламента служебных переговоров при поездной и маневровой работе»), должностной инструкцией. Отсутствие в локомотиве измерительного прибора для отсчета 20 секунд не является нарушением какого-либо нормативного акта, не свидетельствует о том, что не оснащение указанным в апелляционных жалобах измерительным прибором локомотива, состоит в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде столкновения поездов, не свидетельствует о наличии препятствий для выполнения ФИО1 установленных требований либо об имевших место нарушениях со стороны иных лиц, которые состояли бы в прямой причинной связи с наступившими последствиями.
Судом в полной мере дана оценка допустимости и достоверности доказательств и обоснованно указано, что протоколы следственных действий, в том числе, осмотров мест происшествия со схемами и фототаблицами, составлены надлежащим должностным лицом, с соблюдением требований ст. ст. 166, 176 и 177 УПК РФ, порядок и процедура сбора и закрепления доказательств соблюдены, отраженные в протоколах сведения обоснованно оценены судом как достоверные, соответствующие вещно-следовой обстановке на месте происшествия, составленные с соблюдением норм и требований уголовно-процессуального закона.
Судом надлежащим образом исследованы и правильно приведены в приговоре показания осужденного ФИО1, обоснованно указано, что показания осужденного опровергнуты показаниями свидетелей обвинения, которые последовательны, непротиворечивы, взаимодополняют друг друга, оснований для оговора которыми ФИО1 судом обоснованно не установлено, а также выводами, приведенными в заключении судебно-технологического эксперта в области безопасности движения железнодорожного транспорта.
Оснований не согласиться с мотивированной, подробной и обоснованной позицией суда первой инстанции при оценке доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Суд обоснованно отверг показания ФИО1 о невиновности в совершении инкриминируемого ему преступления и дал надлежащую оценку доводам осужденного о причинах происшествия вследствие невозможности отмерить 20 секунд невыхода на связь составителя поездов, недостаточной видимости до запрещающего сигнала светофора, показания в указанной части тщательно проверялись судом и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные. Оснований для переоценки правильных выводов суда, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, судебное разбирательство по делу проведено объективно, всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, в том числе права на защиту.
Данные о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, в материалах дела отсутствуют и судом апелляционной инстанции не установлены.
Все представленные сторонами относимые и допустимые доказательства были исследованы с соблюдением закона, а заявленные ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и исследования фактических обстоятельств дела, касающихся данных вопросов. Принятые судом по этим ходатайствам решения сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств суд не допустил.
Существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, при производстве предварительного расследования и судом при рассмотрении дела, влекущих отмену или изменение приговора, повлиявших на законность и обоснованность судебного решения, допущено не было. Дело рассмотрено всесторонне и объективно.
Как следует из протокола судебного заседания, судебное разбирательство проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе, состязательности и равноправия сторон, права на защиту, презумпции невиновности. Суд первой инстанции оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам обвинения и защиты равные возможности для реализации своих прав, при этом, ограничений прав участников уголовного судопроизводства допущено не было, каких-либо данных, свидетельствующих об одностороннем, неполном или необъективном исследовании и оценке представленных суду доказательств, сведений и документов, не имеется.
Осужденный ФИО1 о наличии у него психических заболеваний не заявлял, на учете у психиатра не состоит. Учитывая обстоятельства совершенного им преступления, отсутствие сведений объективно указывающих на наличие у него психических расстройств, суд обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований сомневаться в психическом статусе ФИО1 и признал его вменяемым.
В соответствии с ч. 2 ст. 38918 УПК РФ, несправедливым является приговор, которым назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду или размеру является несправедливым, как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости.
При назначении наказания ФИО1, судом соблюдены требования статей 6, 60 УК РФ и надлежащим образом были учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, поведение ФИО1 после совершения преступления, данные о личности осужденного, который не судим, к административной ответственности не привлекался, имеет постоянное место жительства и регистрации, трудоустроен, характеризуется положительно председателем правления Гатчинской городской организации «Российского союза ветеранов Афганистана», на учете у психиатра и нарколога не состоит, его семейное положение, условия его жизни и жизни его семьи, состояние здоровья, отсутствие как смягчающих, так и отягчающих наказание обстоятельств.
Определяя вид и размер наказания, суд первой инстанции, с учетом обстоятельств совершения преступлений, личности осужденного, отсутствия смягчающих и отягчающих его наказание обстоятельств, а также требований статей 43, 53 УК РФ, пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде ограничения свободы, с соблюдением ч. 6 ст. 53 УК РФ, и, с учетом фактических обстоятельств дела, общественной опасности содеянного, не нашел исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, связанных с поведением осужденного во время и после его совершения, иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, дающих основания для применения ст. 64 УК РФ. Оснований не согласиться с выводами суда в этой части у суда апелляционной инстанции не имеется.
С учетом изложенного, назначенное наказание суд апелляционной инстанции полагает справедливым и соразмерным содеянному, оно соответствует общественной опасности совершенного преступления, отвечает задачам исправления осужденного, целям восстановления социальной справедливости, а потому, оснований для его изменения суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений процедуры уголовного судопроизводства, прав его участников, которые повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, при рассмотрении уголовного дела не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38920, 38928 УПК РФ, суд апелляционной инстанции
постановил:
приговор Гатчинского городского суда Ленинградской области от 18 мая 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвоката Позднякова А.В., в защиту интересов осужденного ФИО1 - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного постановления. Кассационная жалоба, представление подаются через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции.
В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении, кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в соответствии с главой 471 УПК РФ. Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.
Председательствующий