дело № 2-158/2022
УИД 74RS0007-01-2021-006404-86
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
13 июля 2022 года г. Челябинск
Курчатовский районный суд г. Челябинска в составе:
председательствующего судьи Дашкевич Т.А.,
при секретаре Катунькине Д.Б.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, признании недостойным наследником, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру,
установил:
ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: г. , , заключенного между ней и ответчиком, как сделку, совершенную под влиянием обмана и существенного заблуждения относительно природы сделки, просила применить последствия недействительности сделки, признать за ней право собственности на указанную квартиру, аннулировать запись в Едином государственном реестре недвижимости о государственной регистрации права собственности ответчика на указанную квартиру, взыскать с ответчика в ее пользу расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 500 руб.
02 ноября 2021 года ФИО3 умерла (л.д. 33 т. 1).
На основании определения Курчатовского районного суда г. Челябинска от 20 мая 2022 года была произведена замена истца ФИО3 на ФИО1 (л.д. 52 т. 1).
ФИО1 24 мая 2022 года уточнила исковые требования, просила признать недействительным договора дарения, заключенный 19 мая 2010 года между ФИО4, и ответчиком, в отношении квартиры, расположенной по адресу: г, , как заключенный под влиянием обмана и существенного заблуждения относительно природы сделки, признать ФИО2 недостойным наследником и отстранить от наследования по закону, как злостно уклонявшуюся от выполнения обязанностей по содержанию наследодателя и совершившую путем обмана и введения в заблуждение ФИО3, сделку по безвозмездному отчуждению в свою пользу недвижимого имущества, просила применить последствия недействительности сделки, признать за ней право собственности на указанную квартиру в порядке наследования по закону, взыскать с ответчика в ее пользу расходы по оплате государственной пошлины в размере 16 800 руб.
В обоснование исковых требований указала, что ее мать ФИО3 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: г, . ей до 2021 года не было известно о том, что ее мать подписала договор дарения в отношении своей квартиры в пользу ответчика. ФИО3, пока ей позволяло здоровье, справлялась сама и не обращалась за помощью. В 2019-2020 года в связи с распространением короновирусной инфекции COVID-19, а также в связи с общим ухудшением самочувствия ФИО3, она просила последнюю как можно реже выходить из дома, соблюдать режим самоизоляции. Она регулярно созванивалась с матерью, предлагала помощь в решении бытовых вопросов, на что ФИО3 ей говорила, что этим должна заниматься ФИО2 При этом ответчик крайне редко навещала мать, в связи с чем ФИО3 могла остаться без продуктов и лекарств. Она (истец) ? раза в неделю покупала матери продукты и лекарства. В конце 2020 года ФИО3 сообщила ей, что опасается, что ФИО2 продаст квартиру, купит квартиру поменьше, где и будет жить мать. Также в указанное время ФИО3 сообщила ей, что она подписала какой-то документ, при этом ответчик должна за ней ухаживать, о чем и было написано в документе. После обращения в МФЦ, матерью был получен договор дарения квартиры. После прочтения указанного договора, ФИО5, сообщила, что ее обманули, так как в договоре не было указано на то, что ФИО2 должна была осуществлять пожизненный уход за ней и получить квартиру только после смерти матери. После указанных событий ФИО3 обратилась в прокуратуру, а затем в суд. Со слов матери ей известно о том, что с конца 2020 года – начала 2021 года ответчик перестала созваниваться с матерью, не отвечала на звонки последней, общаться с матерью не хотела, ее здоровьем, нуждаемостью в лекарствах и продуктах питания не интересовалась, что является злостным уклонением от выполнения принятых на себя обязанностей. Именно она (истец) осуществляла уход за больной матерью, созванивалась с ней, когда та находилась в больнице. ФИО2 о болезни и смерти матери не знала, так как не звонила ей. Указывает, что ФИО2 воспользовалась доверительными родственными отношениями путем обмана и введения в заблуждение относительно природы сделки предоставила ФИО3 на подпись договор дарения, при этом ФИО3, не имела намерения совершить сделку, подписала документы под влиянием обмана, заблуждаясь в содержании подписываемых документов. ФИО3 в силу своей малограмотности, пожилого возраста и юридической неграмотности, пребывала в заблуждении относительно правовой природы сделки, считала, что подписывает договор ренты, предусматривающий социально-бытовой уход за ней и ее содержание, а не договор дарения. Таким образом, ответчик спорную квартиру получила обманным путем, то есть умышленными противоправными действиями увеличила причитавшуюся ей долю в наследственном имуществе еще при жизни наследодателя, уклонялась от обязанности по содержанию и уходу за матерью, поскольку таковая обязанность имела место быть, как в силу родственных отношений, норм закона, так и договорных обязательств.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме. Дополнительно указала, что у ФИО3 были проблемы со зрением.
Представитель истца ФИО6 позицию своей доверительницы поддержал.
Ответчика ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признала, указала, что в начале 2010 года ФИО3 предложила оформить договор дарения своей квартиры на ее имя. 19 мая 2010 года между ней и ФИО3, в присутствии Картель М.С. в регистрационной палате по был оформлен договор дарения квартиры. При этом текст договора был зачитан вслух, у ФИО3 уточняли, понятно ли ей содержание указанного договора, и что она более не будет собственником квартиры. При этом она сказала матери, что она будет продолжать проживать в указанной квартире. ФИО3 решила, что не будет сообщать ФИО1 о данной следке. В начале 2021 года ФИО3 сообщила ей, что за ней будет ухаживать ФИО1, и отказалась от найма соцработника. С матерью у нее были хорошие отношения. После того, как мать написала заявление в прокуратуру, ей посоветовали не приходить к матери, чтобы не было поводов для написания новых заявлений в правоохранительные органы. С указанного времени ФИО3 в телефонных разговорах стала постоянно просить вернуть ей квартиру, была агрессивно настроена, в связи с чем с июля 2021 года она перестала отвечать на звонки ФИО3 О смерти матери ей стало известно 21 ноября 2021 года.
Ответчик также представила письменный отзыв на исковое заявление, в котором указала, что договор дарения был заключен в установленной законом форме, прошел государственную регистрацию, каких-либо других соглашений между сторонами не было. ФИО3, не обращалась с какими-либо просьбами к ней. Договор заключен и действовал длительное время, с момента заключения договора до момента подачи иска в суд прошло 11 лет, срок исковой давности – 3 года прошел 20 мая 2013 года. Никаких требований или просьб о предоставлении содержания от истца не поступало. Считает, что ФИО1 является ненадлежащим истцом, так как она не являлась стороной сделки и на нее не распространяется права и обязанности договора дарения, в связи с чем ФИО1 не может заявлять о расторжении договора дарения, также просила о применении срока исковой давности (л.д. 248, 249 т. 1).
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании позицию своей доверительницы поддержал в полном объеме. Представил в суд письменной ходатайство о применении сроков исковой давности (л.д. 35 т. 1)
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В судебном заседании установлено, что ФИО3 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: г, (л.д. 11-12 т. 1).
19 мая 2010 года ФИО3 и ФИО2 заключили договор дарения, в соответствии с которым ФИО3 передела безвозмездно, а ФИО2 приняла в дар двухкомнатную квратиру, находящуюся по адресу: , (л.д. 13) т. 1.
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости от 15 февраля 2021 года право собственности на спорную квартиру с 02 июня 2010 зарегистрировано за ФИО2 (л.д. 11-12 т. 1).
В силу ч. 1 ст. 178 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) сделка, совершенная под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В соответствии с п. 2 ст. 209 Гражданского кодекса РФ, собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами.
Пунктом 1 ст. 572 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу, либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Таким образом, бремя доказывания обстоятельств существенного заблуждения при совершении оспоримой сделки возлагается на лицо, которое такую сделку оспаривает.
В обоснование заявленных требований стороной истца были представлены свидетельские показания ФИО10, которая показала о том, что она является соседкой ФИО3, она помнит разговор, который состоялся между ней и ФИО3 в 2015-2016 годах, в ходе указанного разговора ФИО3 говорила ей, что ее младшая дочь около 10 лет назад уговорила оформить на ее имя квартиру, а взамен ответчик была обязана ухаживать за ФИО3 Также за 3 недели до смерти ФИО3 жаловалась на младшую дочь, говорила, что думала, что подписала договор, в котором содержалось условие о пожизненном уходе за ней. Просила подтвердить в суде, что ФИО8 избегает общения с ней.
Свидетель ФИО12 показала, что является подругой ФИО3 Со слов ФИО3 ей известно, что она сделала дарственную на квартиру на младшую дочь. При этом пояснила, что на нее было оказано давление со стороны ответчика и ее дочери ФИО9 впервые ФИО3 сообщила об этом в 2012 году. В 2017 году она снова заговорила о том, что надо что-то делать с квартирой, так как она передала квартиру дочери под давлением, при этом говорила, что ответчик ей не помогает. В 2021 году она сказала, что жалеет о том, что передала квратиру ответчику, желает разделить квартиру между истцом и ответчиком.
Показания указанных свидетелей опровергаются показаниями свидетеля ФИО11, которая пояснила, что в 2014 году от ФИО3 ей стало известно о том, что она подарила квартиру своей дочери ФИО2 Пари этом ФИО3 никакого сожаления относительно совершенной сделки не высказывала. Также свидетель пояснила, что ответчик регулярно помогала своей матери, покупала ей продукты, делала уборку.
Из показаний свидетеля ФИО14 следует, что в 2013 году ФИО3 сообщила ей, что подписала дарственную на свою квартиру на имя ответчика. При этом говорила, что ФИО2 нуждается в большей помощи, а ФИО1 за ней не ухаживала.
Свидетель ФИО9 показала, что в 2010 году ФИО3 обратилась к ней с просьбой помочь оформить дарственную на квартиру на имя ФИО2, поскольку она ранее уже помогала ФИО3 в оформлении приватизации и наследства. Оформление договора дарения проходило на , при этом, договор после его составления, был зачитан вслух и только после этого был подписан. ФИО3, понимала последствия заключения договора дарения квартиры, понимала последствия заключения такого договора. При подписании договора ФИО3, пользовалась очками.
Доводы стороны истца о том, что ФИО3, не могла просчитать договор, поскольку имела плохое зрение, опровергаются показаниями свидетеля ФИО9, а также ответчика, которые непосредственно присутствовали при подписании договора и указывали на то, что ФИО3 пользовалась очками для прочтения договора.
В представленных медицинских документах доказательств того, что ФИО3 имела настолько плохое зрение, что не могла прочитать напечатанный текст, не имеется. Из медицинской карты (в розовой обложке) следует, что в числе общих диагнозов не имеется каких-либо заболеваний глаз. Первая запись об обращении к окулисту датирована 19 февраля 2007 года, был установлен диагноз начальная катаракта. Последующее обращение ФИО3 к окулисту с жалобами на затуманивание были предъявлены только 30 ноября 2010 года, то есть уже после подписания договора дарения (пакет на л.д. 2 т. 2).
Из анализа показаний свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО9 следует, что ФИО3 знала о том, что ею заключен договор дарения квартиры ФИО2
Показания свидетелей ФИО10 и ФИО12 о том, что она сожалела, что подарила квратиру ФИО2 опровергаются показания свидетелей стороны ответчика, а также поведением самой ФИО3, которая до марта 2021 года не предпринимала никаких попыток оспорить указанный договор.
Таким образом, истцом не представлены доказательства искажения волеизъявления под влиянием заблуждения или обмана со стороны ФИО3 Договор подписан собственноручно дарителем, зарегистрирован в Управлении Росреестра по Челябинской области (л. д. 13 т. 1). Из показаний свидетеля ФИО9 следует, что ФИО3 разъяснялось содержание договора дарения и его последствия, она понимала характер сделки и желала ее заключить.
Ссылки стороны истца о том, что ФИО3 о природе и содержании сделки стало известно только в начале 2021 года, противоречат показаниям свидетелей, в том числе и со стороны истца, которые указывали на то, что ФИО3 ранее им говорила о том, что совершила дарственную квартиры и сожалеет об этом.
Поскольку истцом не было представлено доказательств, отвечающих требованиям относимости и допустимости, свидетельствующих о том, что договор дарения заключен ФИО3 под влиянием заблуждения, суд приходит к выводу о том, что воля ФИО3 при заключении договора дарения была направлена на безвозмездную передачу квартиры, расположенной по адресу: , , ФИО15
Стороной ответчика заявлено о применении срока исковой давности.
Согласно ст. 181 Гражданского кодекса РФ (в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения) срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение этой сделки.
Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179 Гражданского кодекса РФ), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Закон в редакции, действовавшей на момент заключения договора дарения, связывал начало течения срока исковой давности по оспоримой сделке с моментом заключения такой сделки. Поскольку договор дарения был заключен 19 мая 2010 года, срок исковой давности истек 19 мая 2011 года, в связи с чем суд приходит к выводу о пропуске истцом срока исковой давности, так как иск был подан 02 августа 2021 года.
Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, в силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса РФ является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.
Доводы стороны ответчика о том, что ФИО1 не является стороной сделки и не может оспаривать ее законность судом не принимаются во внимание, так как основаны на неверном толковании требований закона о правопреемстве.
Требования ФИО1, о признании ФИО2, недостойным наследником также не подлежат удовлетворению.
После смерти ФИО3 нотариусом ФИО16 было заведено наследственное дело № 268/2021. Наследниками первой очереди по закону являются истец и ответчик, которые 24 ноября 2021 года и 01 декабря 2021 года, соответственно, обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследства. Наследственной имущество состоит из денежных вкладов. Нотариусом были выданы свидетельства о праве на наследство (л.д. 73-81 т. 1).
Основания для признания гражданина недостойным наследником и отстранения от наследования содержатся в ст. 1117 Гражданского кодекса РФ.
Согласно п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке.
Пунктом 2 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что по требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя.
Из разъяснений, содержащихся в пп. «а» п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», следует, что при разрешении вопросов о признании гражданина недостойным наследником и об отстранении его от наследования надлежит иметь в виду, что указанные в абз. 1 п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ противоправные действия, направленные против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, являются основанием к утрате права наследования при умышленном характере таких действий и независимо от мотивов и целей совершения (в том числе при их совершении на почве мести, ревности, из хулиганских побуждений и т.п.), а равно вне зависимости от наступления соответствующих последствий. Противоправные действия, направленные против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, вследствие совершения которых граждане утрачивают право наследования по указанному основанию, могут заключаться, например, в подделке завещания, его уничтожении или хищении, понуждении наследодателя к составлению или отмене завещания, понуждении наследников к отказу от наследства.
Наследник является недостойным согласно абз. 1 п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ при условии, что перечисленные в нем обстоятельства, являющиеся основанием для отстранения от наследования, подтверждены в судебном порядке – приговором суда по уголовному делу или решением суда по гражданскому делу (например, о признании недействительным завещания, совершенного под влиянием насилия или угрозы).
В настоящем судебном разбирательстве обстоятельства, свидетельствующие о совершении ответчиком действий, которые в силу п. 1 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ служили бы основанием для признания ФИО2 недостойным наследником, установлены не были.
В силу п. 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с п. 2 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными Семейным кодексом РФ между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (ст. ст. 80, 85, 87, 89, 93 - 95 и 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов.
Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.
Суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментнообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.
Признание недостойным наследником по указанному в п. 2 ст. 1117 Гражданского кодекса РФ основанию возможно лишь при злостном уклонении ответчика от исполнения установленной решением суда обязанности по уплате наследодателю алиментов.
Однако доказательств того, что на ФИО2 лежала обязанность по содержанию наследодателя, и она злостно уклонялась от ее исполнения, суду не представлено.
При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194, 198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, признании недостойным наследником, применении последствий недействительности сделки, признании права собственности на квартиру отказать.
Решение может быть обжаловано в Челябинский областной суд в апелляционном порядке в течение месяца, со дня изготовления решения в окончательной форме, через Курчатовский районный суд г. Челябинска.
Председательствующий: Т.А. Дашкевич
Мотивированное решение суда изготовлено 22 июля 2022 года