Дело № 62RS0004-01-2022-002113-48

(производство № 2-2225/2022)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Рязань 19 октября 2022 года

Советский районный суд г. Рязани в составе председательствующего судьи Ерофеевой Л.В.,

при секретаре Лопоухове Р.Ю.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца адвоката Седова И.В.,

представителей ответчиков ФИО2, ФИО3,

представителя третьего лица ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по иску ФИО1 к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области, Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Рязанской области, мотивируя тем, что в производстве Рязанского межрайонного следственного отдела следственного комитета Российской Федерации находилось уголовное дело №, возбужденное в отношении ФИО9 и ФИО1 по факту совершения им преступления, предусмотренного пп. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 117 УК РФ; 04 июня в отношении ФИО1 была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке. Постановлением старшего следователя Рязанского МСО СУ СК России по Рязанской области ФИО6 от дд.мм.гггг. уголовное преследование в отношении ФИО1 было прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного пп. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Указанное процессуальное решение органа предварительного расследования в установленном законом порядке не отменялось. Вступившим в законную силу приговором Рязанского районного суда Рязанской области от дд.мм.гггг. установлено, что ФИО1 какого-либо преступления не совершал.

Действиями органов предварительного следствия истцу был причинен моральный вред, выразившийся в ухудшении состояния здоровья, беспокойстве и переживаниях по поводу привлечения к уголовной ответственности, чувстве обиды, связанном с несправедливостью подозрения, страхе перед возможным незаконным осуждением, ограничении возможности организовывать свою жизнь и досуг по своему усмотрению, умалении его личной и деловой репутации, что усугублялось личной оценкой ситуации.

На основании изложенного, ссылаясь на нормы ст.ст. 133, 135 УПК РФ, ст.ст. 1070, 1071, 1100, 1101 ГК РФ, истец просил взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 руб.

В судебном заседании ФИО1 свои исковые требования поддержал полностью.

Представитель истца адвокат Седов И.В. полагал исковые требования ФИО1 обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Представитель ответчика Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации ФИО3 иск ФИО1 также не признал, мотивируя отсутствием доказательств причинения ему нравственных страданий и ухудшения состояния здоровья в результате уголовного преследования, с учётом количества проведённых с участием истца следственных действий считал, что размер заявленных исковых требований не соответствует принципу разумности и справедливости и должен быть ограничен суммой 15 000 руб.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 иск ФИО1 не признал, ссылаясь на то, что в рамках уголовного дела истец не задерживался, обвинение ему не предъявлялось, мера пресечения не избиралась, доказательств в обоснование размера исковых требований не представлено.

Представитель привлечённой к участию в деле в качестве третьего лица прокуратуры Рязанской области ФИО4 признала наличие у истца права на компенсацию морального вреда в порядке реабилитации, при этом полагала, что заявленный размер компенсации чрезмерно завышен и такая компенсация может быть взыскана в размере не более 20 000 руб.

Суд, выслушав объяснения истца ФИО1, представителей ответчиков ФИО2 и ФИО3, представителя третьего лица ФИО4, показания свидетеля ФИО9, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии со статьёй 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Согласно статьям 1070, 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред, причиненный гражданину в результате незаконного привлечения к уголовной ответственности и применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде и надлежащем поведении, возмещается независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, за счет казны Российской Федерации, полномочиями по представлению которой наделено Министерство Финансов Российской Федерации, в порядке, установленном законом.

В настоящее время порядок такого возмещения и перечень лиц, имеющих право на реабилитацию, установлен Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, в пункте 4 части 2 статьи 133 которого закреплено, что право на реабилитацию имеет, в том числе, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи. 27 указанного Кодекса.

Право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

Согласно статье 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства.

Право на компенсацию морального вреда, причиненного гражданину действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в том числе в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, независимо от вины причинителя вреда, предусмотрено статьями 151, 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

В качестве ответчика от имени казны Российской Федерации в таких случаях привлекается Министерство финансов Российской Федерации, интересы которого в судах представляют по доверенности (с правом передоверия) управления Федерального казначейства по субъектам Российской Федерации (пункт 14 Постановления).

В судебном заседании установлено, и подтверждается исследованными письменными доказательствами, что дд.мм.гггг. Рязанским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета России по Рязанской области было возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО9 и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного п.п. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Объективную сторону указанного преступления составляет причинение физических или психических страданий путем систематического нанесения побоев либо иными насильственными действиями (истязание), совершенное в отношении двух или более несовершеннолетних лиц, заведомо для виновных находящихся в беспомощном состоянии либо в материальной или иной зависимости от виновных, группой лиц. Санкция указанной статьи предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от трех до семи лет.

Поводом к возбуждению уголовного дела послужил рапорт следователя по особо важным делам Рязанского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Рязанской области об обнаружении в действиях ФИО9, в отношении которой дд.мм.гггг. было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст. 156 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту неисполнения обязанностей по воспитанию несовершеннолетних детей, и её супруга ФИО1 признаков преступления, предусмотренного п.п. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Основанием к возбуждению уголовного дела послужили результате проверки, в ходе которой установлено, что ФИО9, <данные изъяты> года рождения, на основании постановлений администрации МО – Рязанский муниципальный район Рязанской области №, №, № от дд.мм.гггг. является опекуном несовершеннолетних ФИО10, дд.мм.гггг. года рождения, ФИО11, дд.мм.гггг. года рождения, и ФИО12, дд.мм.гггг. года рождения; с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. ФИО9 и ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, не испытывая никаких родительских чувство, умышленно создавали конфликтные ситуации, в оде которых систематически оскорбляли и применяли физическое насилие к несовершеннолетним ФИО12, ФИО11 и ФИО10, в результате чего причиняли им телесные повреждения.

В ходе предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 дд.мм.гггг. была избрана мера процессуального принуждения в виде обязательства о явке; в отношении его супруги ФИО9н. дд.мм.гггг. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая дд.мм.гггг. изменена на домашний арест.

дд.мм.гггг. старшим дознавателем Рязанского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Рязанской области ФИО6 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования в отношении ФИО1 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного п.п. «а», «г», «е» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации.

По смыслу ст. ст. 5, 46 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, осуществляемая стороной обвинения процессуальная деятельность в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления признается уголовным преследованием.

Соответственно, установленные судом обстоятельства свидетельствуют о том, что более 5 месяцев в отношении истца ФИО1 осуществлялось уголовное преследование – он подозревался в совершении тяжкого преступления, за которое уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы.

При этом последующее вынесение постановления о прекращении уголовного преследования по реабилитирующим основаниям и вступление его в законную силу дает суду основания для вывода о незаконности такого уголовного преследования, а следовательно о незаконности применения к истцу в качестве меры процессуального принуждения обязательства о явке.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд приходит к выводу о том, что ФИО1 имеет право требовать в порядке реабилитации компенсации в денежном выражении морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием.

Определяя размер компенсации в денежном выражении, суд принимает во внимание, что моральный вред по своему характеру, не предполагая возможности его точного выражения в деньгах, должен отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания, не выходя за пределы разумности, поэтому учитывает длительность производства по уголовному делу, объем наступивших для истца последствий, степень её беспокойства и переживания по поводу привлечения к уголовной ответственности, возраст и другие данные о его личности, а также иные фактические обстоятельства дела.

Так, ФИО1, в отношении которого проводилось расследование, в течение более 5 месяцев, безусловно, испытывал чувство обиды и несправедливости в связи с подозрением в совершении противоправного деяния, при том что ранее к уголовной ответственности никогда не привлекался. Об уголовном преследовании в отношении него стало известно по месту его жительства с ФИО9 и опекаемыми детьми, что отразилось на отношении к нему, которое стало преимущественно негативным.

Действия органов дознания, будучи сопряженными с применением к истцу меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, создавали неудобства ввиду необходимости являться по вызовам для проведения процессуальных действий, что не могло не отразиться негативно на его эмоциональном состоянии.

Таким образом, факт причинения ФИО13 нравственных страданий в связи с уголовным преследованием является бесспорным.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит не только из обязанности максимально возместить реабилитированному лицу причиненный моральный вред, но и из обязанности соблюсти предусмотренный законом принцип разумности и справедливости, который, в свою очередь, обеспечивается балансом частных и публичных интересов таким образом, чтобы компенсация морального вреда одним категориям граждан не нарушала права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, распределяемых и направляемых как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Также суд учитывает фактические обстоятельства дела и собственное поведение истца, учитывавшиеся при возбуждении в отношении него уголовного дела.

Так, приговором Рязанского районного суда Рязанской области от дд.мм.гггг. ФИО9 была признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ст. 156, п.п. «а», «г» ч. 2 ст. 117 Уголовного кодекса Российской Федерации, ей назначено наказание по совокупности преступлений в виде 3 лет 7 месяцев лишения свободы условно с испытательным сроком в 2 года, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с воспитанием несовершеннолетних, на срок 2 года.

Указанным приговором установлено, что ФИО9 и её муж ФИО1 проживали по адресу: <данные изъяты> с 7 опекаемыми ими детьми, в том числе ФИО10, ФИО14 и ФИО15, в период времени с дд.мм.гггг. по дд.мм.гггг. ФИО9, не справляясь с возложенной на неё высокой физической и психической нагрузкой по воспитанию семи несовершеннолетних детей, совместно с ФИО1 стала злоупотреблять спиртными напитками, что в совокупности с несоответствующим требованиям ФИО9 поведением несовершеннолетних ФИО11, ФИО12 и ФИО10 повлекло возникновение у неё преступного умысла, направленного на систематическое ненадлежащее исполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетних ФИО11, ФИО12 и ФИО10, сопряженное с жестоким обращением к последним, что выражалось в причинении им физической боли и психических страданий.

Истец в судебном заседании в обоснование размера заявленной компенсации морального вреда ссылался на то, что в результате возбуждения уголовного дела из семьи забрали всех опекаемых детей, некоторых из которых он воспитывал с малых лет, он самостоятельно, без помощи супруги, в отношении которой была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, вынужден был освободить жилое помещение, в котором они проживали вместе с опекаемыми детьми. Сложившаяся ситуация вызывала у него беспокойство и тревогу о детях, с которыми ему не давали видеться, о супруге, заключенной под стражу, а также повлияла на отношение к нему окружающих.

Из объяснений истца, а также из показаний в судебном заседании свидетеля ФИО9 следует, что причиной переживаний ФИО1 послужил не столько сам по себе факт привлечения его к уголовной ответственности, сколько изменение его образа жизни в связи с отменой опеки его супруги в отношении проживавших с ними несовершеннолетних детей, опекуном которых он не являлся.

Согласно объяснениям в судебном заседании представителя третьего лица – прокуратуры Рязанской области ФИО4, истцом не оспоренным, после выявления факта ненадлежащего исполнения ФИО9 своих обязанностей по воспитанию опекаемых несовершеннолетних детей и возбуждения уголовного дела её опека в отношении всех опекаемых была прекращена, в связи с чем дети у ФИО16 отобраны и помещены в детские учреждения, а предоставленное в <данные изъяты> жилое помещение подлежало освобождению, так как предоставлялось семье ФИО16 именно в связи с установлением опеки над несовершеннолетними.

Как усматривается из содержания приговора Рязанского районного суда Рязанской области от дд.мм.гггг., ФИО1 было известно о применении его супругом физических наказаний в отношении опекаемых Т-ных, он по просьбе ФИО9 участвовал в сокрытии одного из таких фактов от сотрудников органов опеки и попечительства, каковое поведение способствовало продолжению её противоправных действий в отношении детей.

При изложенных выше обстоятельствах, с учётом того, что истец подозревался в совершении тяжкого преступления в отношении несовершеннолетних детей, с учётом применённой в отношении истца меры процессуального принуждения, не ограничивающей свободы его передвижения, длительности уголовного преследования, отсутствия доказательств нарушения трудовых и жилищных прав, отсутствия тяжких последствий для здоровья, а также фактических обстоятельств дела суд приходит к выводу о том, что разумным и справедливым будет взыскание в пользу ФИО1 с государства в лице его казны, от имени которой выступает Министерство Финансов Российской Федерации, денежной компенсации морального вреда в размере 20 000 руб.

Основания для удовлетворения иска ФИО1 к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1 (паспорт <данные изъяты>) с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в остальной части, а также в иске к Следственному управлению Следственного комитета Российской Федерации по Рязанской области – отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Советский районный суд г. Рязани в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья - подпись