Дело № 2а-2576/2022
29RS0018-01-2022-002562-45
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
17 июня 2022 года город Архангельск
Октябрьский районный суд города Архангельска
в составе председательствующего судьи Машутинской И.В.
при секретаре судебных заседаний ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда с использованием видеоконференцсвязи административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний России об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,
установил:
ФИО2 обратился в суд с административным иском о признании незаконными действий Федерального казенного учреждения «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области (далее ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области, следственный изолятор, Учреждение), связанных с условиями содержания под стражей, взыскании компенсации в размере 200 000 руб.
В обоснование требований указал, что 11.01.2022 был водворен в карцер № 3 ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области, где условия содержания не отвечали предъявляемым к ним требованиям. В камере карцера № 3 размер и расположение откидного спального места не соответствовали предъявляемым требованиям Приказа ФСИН № 512 от 27.06.2006. В камере карцера раковина и чаша Генуя находится слишком близко к спальному месту, не ограждена, что не обеспечивает приватность в условиях нахождения видеокамеры в помещении и смотрового глазка в двери. В карцере отсутствовала вентиляция, окно не открывалось. В карцере отсутствовало горячее водоснабжение.
Определением суда к участию в деле в качестве административных ответчиков были привлечены УФСИН по Архангельской области, ФСИН России.
Административный истец ФИО2, участвующий в деле с использованием видеоконференцсвязи в судебном заседании требования поддержал.
Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области ФИО3 в судебном заедании с требованиями не согласился, пояснил, что в период содержания заключенного под стражу ФИО2 в карцере № 3 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области материально-бытовые и санитарные условия отвечали требованиям, установленным статьей 40 Закона № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Представитель административных ответчиков ФСИН России, УФСИН России по Архангельской области ФИО4 административные исковые требования не признала. Указала, что условия содержания ФИО2 в указанный им период времени в карцере № 3 соответствовали требованиям действующего законодательства, не нарушали гарантированные Конституцией Российской Федерации права административного истца, общепризнанные принципы и нормы международного права. Оснований для взыскания компенсации не имеется.
По определению суда дело рассмотрено при данной явке.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.
В силу указания ч. 1, 3-5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
При рассмотрении административного искового заявления, подданного в соответствии с частью 1 ст. 227.1 КАС РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 ст. 227.1 КАС РФ).
Согласно части 1 ст. 74 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.
Согласно частям 1, 2 ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, при необходимости участия в следственных действиях в качестве свидетеля, потерпевшего, подозреваемого (обвиняемого) осужденные к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьме могут быть оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из указанных исправительных учреждений на основании мотивированного постановления. При необходимости участия в судебном разбирательстве в качестве свидетеля, потерпевшего, обвиняемого осужденные могут быть по определению суда или постановлению судьи оставлены в следственном изоляторе либо переведены в следственный изолятор из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы.
Часть 3 ст. 77.1 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, устанавливает, что осужденные содержатся в следственном изоляторе в порядке, установленном Федеральным законом № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»), и на условиях отбывания ими наказания в исправительном учреждении, определенном приговором суда
Из положений частей 1, 2 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса РФ следует, что режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Режим создает условия для применения других средств исправления осужденных.
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».
Законом № 103-ФЗ установлено, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4); в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (статья 15).
Судом установлено, что 09.01.2022 ФИО2 был этапирован в ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области из ФКУ ИК-16 УФСИН России по Архангельской области в ЕПКТ (единое помещение камерного типа).
Законность меры взыскания в виде выдворения административного истца в ЕПТК, в рамках настоящего дела, лицами участвующим в деле не оспаривалась.
Административный истец выражает несогласие с условиями содержания в карцере № 3 в период с 11.01.2022 по 17.01.2022 в следственном изоляторе.
Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 2 и 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе, право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (в частности, части 1, 2 статьи 27.6 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, статьи 7, 13 Федерального закона от 26 апреля 2013 года № 67-ФЗ «О порядке отбывания административного ареста», статьи 17, 22, 23, 30, 31 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статьи 93, 99, 100 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, пункт 2 статьи 8 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних», часть 5 статьи 35.1 Федерального закона от 25 июля 2002 года № 115-ФЗ «О правовом положении иностранных граждан в Российской Федерации», статья 2 Федерального закона от 30 марта 1999 года № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения»). Принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека (далее - запрещенные виды обращения). Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.
На основании положений ст. 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.
При этом за невыполнение установленных обязанностей к указанным лицам могут применяться меры взыскания в виде водворения в карцер или в одиночную камеру на гауптвахте на срок до пятнадцати суток. Содержание подозреваемых и обвиняемых в карцере одиночное. В карцере подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями только на время сна в установленные часы (ст. ст. 38, 40 Закона).
Оборудование карцеров (специальных камерных помещений для одиночного содержания) производится в порядке, установленном Инструкцией об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственном изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной Приказом Министерства юстиции РФ от 14 октября 2005 года № 189. В частности, в обозначенном помещении предусмотрены: пол деревянный, достаточной прочности; стены гладко оштукатуренные и окрашенные в светлые тона; дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством, направление открывания двери в сторону коридора, в двери оборудуется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи с дверцей, запирающейся специальным форточным замком. Карцер должен иметь естественное освещение, окно установленного размера, с отсекающей металлической решеткой, расположенной у потолка, электрическая лампа устанавливается на потолке и изолируется металлической сеткой. В карцере устанавливается: металлическая койка с деревянным покрытием, прикрепленные к полу или стене стол и табурет, унитаз со сливным бачком, умывальник полка для туалетных принадлежностей.
Для недопущения побегов, нанесения телесных повреждений, смерти подозреваемых, обвиняемых, осужденных, в соответствии с п. 17.3 Приказа Министерства юстиции РФ № 204-ДСП от 3 ноября 2006 года «Об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы» (далее Инструкция), надзор за поведением лиц, содержащихся в камерах, младший инспектор осуществляет бесшумно, наблюдая через «глазки». Заметив нарушение ими правил внутреннего распорядка, младший инспектор через дверную форточку делает предупреждение.
Таким образом, карцер является специально оборудованным камерным помещением для одиночного содержания.
Из представленных материалов следует, что карцер № 3 в следственном изоляторе, площадью 4,1 кв.м., оборудован деревянным полом, достаточной прочности, стены помещения гладко оштукатурены и окрашены в светлые тона, дверь камерного типа с камерным замком и дополнительным быстродействующим запорным устройством. В двери имеется смотровой «глазок», форточка для подачи пищи (размером 0,22 м х 0,18 м) с дверцей, запирающейся специальным форточным замком и открывающаяся в сторону коридора до горизонтального положения, и ограничитель открывания для обеспечения прохода в камеру не более одного человека. Камерная дверь и форточка оборудованы сигнализацией. С внутренней стороны карцера оборудована дополнительная решетчатая дверь с камерным замком, открывающаяся в сторону коридора. Карцер имеет естественное освещение. Окно размером 0,9м х 0,6м с отсекающей металлической решеткой в нише, изолированной антивандальной решеткой. В карцере № 3 установлены металлическая койка с деревянным покрытием, которая крепится к стене на период от подъема до отбоя – подниматься и запираться; прикрепленные к стене стол и табурет; санитарный узел; полка для туалетных принадлежностей.
Установив указанные обстоятельства, учитывая, что площадь помещения карцера составляла 4,1 кв. м, суд полагает, что при одиночном содержании истцу обеспечивалось необходимое личное пространство.
Вопреки утверждениям административного истца все карцерные помещения СИЗО-1, как это предусмотрено пунктом 14.14 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем Министерства юстиции Российской Федерации (СП 15-01 Минюста России), утвержденных приказом Минюста России от 28 мая 2001 года № 161-дсп, оборудованы вентиляционной системой, которая является исправной. Окна в карцерных помещениях соответствуют предъявляемым требованиям, возможность их открытия содержащимися в этих помещениях лицами обеспечена.
Карцер № 3 оборудован вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, где удаление воздуха происходит через окно карцера, с последующим удалением воздуха за пределы здания. Окно находится в исправном состоянии.
При необходимости лица, находящегося в карцере, можно самостоятельно проветривать помещение, путем открывая форточки, к которой имеется свободный доступ.
Довод административного истца о недостаточной приватности при пользовании санузлом в карцере, поскольку последний не оборудован перегородкой, судом признается несостоятельным по следующим основаниям.
Пунктом 42 Правил предусмотрено оборудование камер СИЗО напольной чашей (унитазом), умывальником.
Исходя из п. 8.66 СП 15-01 Минюста России следует, что в камерных помещениях на два и более мест напольные чаши (унитазы) и умывальники следует размещать в кабинах с дверьми, открывающимися наружу. Кабины должны иметь перегородки высотой 1 м от пола уборной. Допускается в камерах на два и более мест в кабине размещать только напольные чаши (унитазы), умывальник при этом размещается за пределами кабины.
Таким образом, в камерах, предназначенных для размещения одного лица, приватность пользования санузла, безусловно, должна соблюдаться, но может быть обеспечена иными средствами, без установки перегородки или кабины. Само по себе отсутствие ограждения санитарного узла в условиях содержания истца в одиночной камере требований приватности не нарушает.
Материалами дела подтверждается, что помещение камеры с наименованием «карцер № 3», в которой содержался административный истец, оборудован в том числе, чашей генуя и умывальником, не отделенными на месте от общей площади помещения. Перегородка между санузлом и жилой зоной отсутствует, санузел находится рядом с дверью в камеру.
Согласно представленной административным ответчиком информации, в карцере № 3 установлена видеокамера марки «VC», поверх видеокамеры установлен металлический кожух, который крепится к стене на анкерные болты. Видеокамера не имеет моторизованных приводов управления углов обзора и фокусного расстояния, место размещения санузла не просматривается. Какого-либо доступа для изменения угла обзора видеокамеры не имеется.
Обязанность младшего инспектора на посту у камер контролировать выполнение подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными установленного порядка содержания под стражей и Правил внутреннего распорядка, обязанность по надзору за поведением таких лиц через глазок установлена приказом Министерства юстиции РФ от 03 ноября 2005 года № 204-ДСП.
Из материалов дела следует, что дверь в карцер № 3 оборудована оптическим смотровым глазком. В данный смотровой глазок место размещения санузла не просматривается.
Кроме того, двери оборудованы окном для передачи пищи, расположенным на высоте около 1 м от пола (п. 8.80 СП 15-01 Минюста России).
Таким образом, нарушение прав административного истца на приватность при пользовании санузлом в случае открытия окна, не усматривается. Данное окно не предназначено для наблюдения за лицами, содержащимися в камерах (п. 17.3 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом № 204 от 03.11.2005 (далее - Инструкция).
Поскольку дверь в камеру истца по общему правилу закрыта, войти в камеру сотрудники Учреждения могут только с соблюдением требований инструкции, т.е. предварительно при закрытой двери отдав команду построиться и дождавшись ее выполнения, внезапного открытия двери без учета вышеуказанных требований не возможно.
Таким образом, возможность постоянного беспрепятственного наблюдения должностными лицами следственного изолятора за поведением лица, содержащегося в карцере, обусловлена условиями содержания лица, осужденного к наказанию в виде лишения свободы, и вызвана необходимостью осуществления надзора за поведением осужденного, предусмотрена действующим законодательством и не превышает тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, направлен на обеспечение существующего режима содержания под стражей и безопасности как должностных лиц следственных изоляторов, так и самих подозреваемых и обвиняемых, содержащихся под стражей, и, соответственно, не нарушает права и законные интересы последних.
При этом, как следует из представленных суду материалов, видеонаблюдение за лицами, содержащимися в карцерах, как и наблюдение, посредством оптического дверного смотрового глазка организовано таким образом, чтобы обеспечивать приватность расположенного в камере санитарного узла.
Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность лиц, содержащихся под стражей, и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваеымх, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть 1 ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых, обвиняемых в совершении преступлений»). Ведение видеонаблюдения в отношении лиц, допустивших нарушение установленного порядка отбывания наказания и в связи с этим помещенных в более строгие условия содержания, не может расцениваться, как действие, унижающее человеческое достоинство, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для административного истца, так и для других лиц.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о несостоятельности довода административного истца о том, что испытывал чувство унижения и неполноценности из-за несоответствия зоны приватности соответствующим нормам.
Доводы административного истца о том, что стол и скамья, откидное спальное место в карцерах доставляли неудобство в пользовании, поскольку обладают маленькими размерами, также не состоятельны.
Как следует из Норм обеспечения мебелью, инвентарем и предметами хозяйственного обихода для следственных изоляторов и тюрем уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом ФСИН России от 27.07.2006 № 512, карцер обеспечивается откидной металлической кроватью с деревянным покрытием, табуретом для сидения, столом для приема пищи.
Как следует из п. 12.2 Каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России», утвержденным приказом ФСИН России от 27.07.2007 № 407 койка откидная КОО-2 устанавливается в карцерах. Полотно койки в откинутом положении должно опираться на табурет, прикрепленный к полу. Высота табурета от уровня пола 430 мм. Полотно койки оборудовано столиком, который принимает горизонтальное положение на высоте 730 мм от пола при поднятом в вертикальном положении полотне. Размеры столика 300 х 400 мм.
Как следует из п. 15.3 Каталога вышеуказанного приказа, табурет ТБ – 3 устанавливается (для сидения и опоры коек откидных) в карцерах следственных изоляторов.
Согласно материалам дела, карцер оборудован столом для приема пищи и табуретом для сидения, указанные предметы мебели являются не в составе конструкции откидной металлической кровати с деревянным покрытием.
Данное обстоятельство не влечет ущемление прав административного истца в пользовании вышеуказанными предметами, поскольку не ограничивает последнего в их использовании по целевому назначению.
Все предметы мебели в карцере соответствуют предъявляемым требованиям.
Представленные суду фотографии, схемы расположения предметов бытового обихода свидетельствуют о соблюдении максимально возможной удаленности места для приема пищи от санитарного узла.
Доводы административного истца об отсутствии горячей воды в карцере № 3 судом не могут быть приняты во внимание.
На основании п. 43 ПВР СИЗО при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды, горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдавалась и выдается ежедневно в установленное время с учетом потребности, ограничения по объему выдаваемой кипяченой воды для питья и горячей воды для стирки и гигиенических целей отсутствуют. Холодное водоснабжение есть во всех камерах ФКУ СИЗО-1, система холодного водоснабжения технически исправна.
Согласно информации, представленной ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области, подача горячей воды в камеры Учреждения не предусмотрена проектными решениями при строительстве здания первого режимного корпуса. Холодное водоснабжение имеется во всех камерах и карцерах ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области.
Горячая вода для стирки, гигиенических целей и кипяченая вода для питья в камеры выдавалась и выдается, ежедневно в установленное время с учетом потребности, ограничения по объему выдаваемой кипяченой воды для питья и горячей воды для стирки и гигиенических целей отсутствуют.
Доставка в камеры горячей воды для стирки и гигиенических целей и кипяченой воды для питья осуществляется трудоустроенными осужденными, оставленными для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию в СИЗО, с пищеблока учреждения.
В связи с тем, что здание ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области не оборудовано инженерными системами горячего водоснабжения, администрацией Учреждения в соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка организована ежедневная в установленное внутренним распорядком дня (с 20.00 час. до 21.30 час) выдача горячей воды для стирки и гигиенических целей.
Представленные суду материалы свидетельствуют о том, что истец два раза в неделю проходил санитарную обработку в соответствии с графиком помывок. Отказов от санитарной обработки не было.
Доказательств невозможности административному истцу самостоятельно постирать свое белье в дни санитарной обработки, суду не представительно.
Согласно пояснений представителя Учреждения у лиц, водворённых в карцер после санитарной обработки, происходит смена как нательного, так и постельного белья.
Таким образом, материалами административного дела подтверждается соответствие помещения карцера, в котором содержался административный истец, требованиям Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденным приказом Минюста России от 14.10.2005 г. № 189 и Приказу ФСИН РФ от 27.07.2006 г. № 512 «Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы».
На конкретные нарушения прав, возникновение каких-либо последствий для здоровья, неоднократные обращения по данному вопросу к администрации учреждения, жалобы на недостаток места, невозможность осуществлений каких-либо действий, административный истец не ссылается, что с учетом вышеприведенных положений ст. 227.1 КАС РФ об одновременном рассмотрении требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным гл. 22 КАС РФ, не свидетельствует о безусловном возникновении у административного истца права на получение соответствующей компенсации.
Объективных данных о несоответствии состояния карцера № 3 санитарным и гигиеническим нормам ввиду ненадлежащего его оборудования, наличие каких-либо неисправностей в оспариваемый период не предоставлено, как и доказательств того, что указанные обстоятельства повлияли на состояние здоровья административного истца.
В силу указания ч. 1, 3-5 ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей.
При рассмотрении судом требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении интересы Российской Федерации представляет главный распорядитель средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Согласно подпункту 6 пункта 7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 г. № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.
Проанализировав вышеизложенные обстоятельства и нормы материального права, представленные административными ответчиками доказательства, в том числе фотоматериалы, суд считает, что обстоятельств, свидетельствующих о жестоком и бесчеловечном обращении в отношении ФИО2 в период нахождения его в карцере № 3 следственного изолятора, нарушении административными ответчиками его прав и свобод, включая право на уважение достоинства личности, гарантированное статьей 21 Конституции Российской Федерации и статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в ходе рассмотрения дела не установлено. Доказательств того, что нахождение административного истца в карцере, соответствующему предъявляемым к нему требованиям, носило какие-либо репрессивные цели и причинило административному истцу физические или нравственные страдания, не представлено, равно как не предоставлено доказательств, что социальная изоляция неблагоприятно отразилась на его здоровье и благополучии.
Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца, периода его содержания в карцере следственного изолятора, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.
При таких обстоятельствах, требования административного истца удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд
решил:
административные исковые требования ФИО2 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний России об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей - оставить без удовлетворения.
Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.
Судья И.В. Машутинская
Мотивированное решение изготовлено 01 июля 2022 года.