К делу № 2-2313/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 октября 2023 года г. Новороссийск
Приморский районный суд г. Новороссийска Краснодарского края в составе: председательствующего судьи Мусиенко Н.С.
при секретаре Разумовской Н.Г.,
с участием:
истицы ФИО5, ее представителя по доверенности от 27.05.2023 23АА9442160 ФИО1, третьего лица ФИО2, представителя ответчицы ФИО3 и третьего лица ФИО2 по доверенности от 28.06.2023 ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5 к ФИО3 о сносе самовольной постройки.
УСТАНОВИЛ:
ФИО5 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3 о признании самовольной постройкой и сносе жилого дома с КН <данные изъяты>, общей площадью 413, 2 кв.м., расположенного на земельном участке с КН <данные изъяты>, по адресу: <адрес>, район <данные изъяты>, НСТ "<данные изъяты>", участок <данные изъяты>. В случае неисполнения ответчицей решения суда в семидневный срок, взыскать с нее в пользу истицы судебную неустойку в размере 9 000 рублей за каждый день просрочки исполнения решения суда с даты вступления его в законную силу и до его фактического исполнения.
В обоснование иска указано, что истице принадлежит 1/2 доля земельного участка с КН <данные изъяты>, собственником смежного земельного участка с КН <данные изъяты> является ответчица, которой в 2018 году возведен трехэтажный жилой дом с КН <данные изъяты>. Возведенное ответчицей трехэтажное строение построено без соблюдения минимальных отступов от границы земельного участка истицы, т.е. с нарушением действующих градостроительных регламентов, а также в отсутствие разрешения (согласия) на строительство органа местного самоуправления. Указанное обстоятельство, по ее мнению, свидетельствует о наличии признаков самовольной постройки, в связи с чем, истица обратилась в суд с вышеуказанными требованиями иска.
Представитель истицы ФИО5 по доверенности ФИО1 в судебном заседании на удовлетворении требований иска настаивал в полном объеме, по доводам, указанным в нем, пояснив, что ФИО5 при покупке земельный участок не осматривала, т.к. этим занимался ее бывший супруг. В результате раздела имущества супругов, 1/2 доля земельного участка по решению суда присуждена бывшему супругу ФИО6, который потом продал своей маме, а она ФИО2 Поскольку при продаже 1/2 доли земельного участка не соблюдены требования ст. 250 ГК РФ, ФИО5, как собственник другой 1/2 доли земельного участка, имевшая преимущественное право покупки, обратилась в суд. По решению суда она собственник всего земельного участка с КН <данные изъяты>. В рамках данного гражданского дела полагал, что экспертами неправильно произведены измерения, т.к. измерения производятся не от стены, а от выступающего цоколя, и, если крыша выступает от стены более чем на 50 см, расстояние изменяется от крыши, фундамент выступает от стены, в связи с чем, жилой дом ФИО3 расположен на земельном участке ФИО5 В результате строительство жилого дома ФИО3 нарушены противопожарные требования, т.к. в случае строительства жилого дома ФИО5 будут нарушены ее права.
Представитель ответчицы ФИО3 по доверенности ФИО4 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражала, пояснила, что ФИО3 приобрела земельный участок в мае 2014 года, на земельном участке располагался недостроенный фундамент из блоков, который был расположен от межи со смежным земельным участком истицы на расстоянии менее трех метров. В последствии данный фундамент был использован ФИО3 при строительстве своего дома. С предыдущим собственником смежного земельного участка <ФИО7 была достигнута договоренность о том, что она будет строить дом без отступа от межи, в свою очередь она дала согласие на то, что и <ФИО7 будет строить дом на своем участке без отступа от межи. По состоянию на ноябрь 2016 года, когда <ФИО7 продал земельный участок ФИО5, ее дом был возведен, накрыт крышей, вставлены пластиковые окна, о чем ФИО5 не могла не знать. В 2018 году строительство дома было завершено, дом был введен в эксплуатацию, зарегистрировано право собственности. Муж Зимы Е.В. (<ФИО8), на принадлежащем им участке начал строительство фундамента, с согласия ФИО3 и тоже без отступа от межи, на расстоянии от межи 1,7 м. Действующими правилами застройки, на которые ссылается истец, а так же Правилами землепользования и застройки МО г. Новороссийск, предусмотрено, что минимальный отступ не устанавливается при условии согласования с правообладателем смежного земельного участка с соблюдением технических регламентов. Такое согласие было получено у предыдущего собственника <ФИО9 Учитывая, что предыдущий собственник смежного земельного участка дал ФИО3 согласие на строительство дома без отступа 3 м от межи, она так же готова дать согласие ФИО5 на строительство жилого дома без отступа от межи. ФИО3 предлагала решить дело миром, но ФИО5 предлагает только одно условие, чтобы ответчица приобрела у нее земельный участок за 6 млн. руб., на другие условия ФИО5 не согласна. По указанным основаниям просила отказать в удовлетворении иска, в том числе, в связи с пропуском срока исковой давности.
Привлеченная к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО2 против удовлетворения исковых требований возражала, пояснила, что она и с ФИО5 в настоящее время являются собственниками по 1/2 доли земельного участка с КН <данные изъяты>. Она (ФИО2) приходится дочерью ФИО3 Ее мать приобрела земельный участок в 2014 году, они вместе строили жилой дом. Предыдущий собственник земельного участка с КН <данные изъяты> <ФИО7 дал письменное согласие ФИО3 на строительство жилого дома без отступа от межи. <ФИО7 предоставил заявление, заверенное нотариусом о том, что он давал согласие на строительство без отступа от межи. Земельный участок <ФИО7 продал ФИО5 в 2016 году, в то время она была в браке с <ФИО8 <ФИО8 начал строить фундамент, с согласия ФИО3, на расстоянии 1,7 м. от межи. Потом <ФИО8 и ФИО5 развелись, и по решению суда за <ФИО8 признано право собственности на ? долю участка, которую он подарил своей матери <ФИО10 Она (ФИО2) приобрела ? долю земельного участка с КН <данные изъяты> у <ФИО10 ФИО5 оспорила сделку на основании того, что было нарушено ее право преимущественной покупки, решение суда не вступило в законную силу.
Выслушав пояснения участников процесса, допросив эксперта, изучив материалы дела, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
В судебном заседании установлено и подтверждено материалами дела, что ФИО5 и ФИО2 являются собственниками по 1/2 доли земельного участка с КН <данные изъяты>, площадью 620 кв.м., по адресу: <адрес>, район <данные изъяты>, с/т "<данные изъяты>", участок <№>, с видом разрешенного использования - для ведения садоводства, что подтверждается выпиской из ЕГРН.
Согласно выписке из ЕГРН ФИО3 на праве собственности принадлежит земельный участок с КН <данные изъяты>, площадью 674 кв.м., по адресу: <адрес>, район <данные изъяты>, НСТ "<данные изъяты>", участок <данные изъяты>, с видом разрешенного использования - для ведения садоводства.
На земельном участке с КН <данные изъяты> расположен жилой дом с КН <данные изъяты>, площадью 413, 2 кв.м., год завершения строительства 2018, право собственности на который зарегистрировано за ответчицей ФИО3
В ходе рассмотрения дела от истицы заявлено ходатайство о проведении по делу судебной строительно-технической экспертизы.
В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Доказательством по делу является заключение эксперта, сформулированное на основе проведенной экспертизы.
Определением Приморского районного суда г. Новороссийска от 13.06.2023 по ходатайству истицы назначена судебная строительно-техническая экспертиза.
Проведенной по делу судебной строительно-технической экспертизой от 28.07.2023 г. № 06.23/229 ООО «Экспертная Компания» установлено, что объект капитального строительства с КН <данные изъяты> обладает признаками жилого дома, который (без учета выступающих конструкций крыльца, площадью застройки 2,3кв.м.) располагается в границах по сведениям ЕГРН земельного участка с КН <данные изъяты>. Жилой дом с КН <данные изъяты> угрозу жизни и здоровью граждан не создает. Расположение жилого дома с КН <данные изъяты> основным предельным параметрам разрешенного строительства объектов капитального строительства, по Правилам землепользования и застройки МО г. Новороссийск, действующим на момент сдачи его в эксплуатацию – 2018 год (регистрации права – 22.03.2022 год), для территориальной зоны СХ-3, не соответствовало, в части: отсутствия регламентируемого отступа 5 м. от стены объекта капитального строительства с КН <данные изъяты>, ориентированной в северо-западном направлении (со стороны проезда) до границы по сведениям ЕГРН земельного участка с КН <данные изъяты>, согласно составленной схемы Исполнительного чертежа <№>, отступы составили в точке 28 – 0,89м., в точке 33 – 0,92м.; расположения части конструкции крыльца, объекта капитального строительства с КН <данные изъяты> (со стороны проезда), площадью застройки 2,3кв.м., за границами по сведениям ЕГРН земельного участка с КН <данные изъяты>; отсутствия регламентируемого отступа 3 м. от стены объекта капитального строительства с КН <данные изъяты>, ориентированной в северо-восточном направлении, до общей межевой границы по сведениям ЕГРН земельного участка с КН <данные изъяты> и земельного участка с КН <данные изъяты>, согласно составленной схемы Исполнительного чертежа <№>, отступы составили в точке 33 – 0,29м., в точке 35 – 0,29м.
Допрошенные в судебном заседании эксперт ООО "Экспертная Компания" <ФИО11 и <ФИО12 в судебном заседании на выводах заключения настаивали, пояснив, что при проведении исследования порядок измерений не был нарушен, крыша дома ФИО3 со стороны земельного участка истицы выступает не на 50 см, а менее, цоколь не выступает по отношению к стене, а наоборот, стена первого этажа выступает по отношению к цокольному этажу, расстояние измерялось от стены. Имеющаяся бетонная отмостка не является фундаментом, отмостка имеется не по всему периметру жилого дома, а частично. Противопожарные расстояния определяются между зданиями, сооружениями, а на земельном участке истца зданий и сооружений не имеется. Жилой дом ФИО3 находится в границах ее земельного участка.
Статьей 67 ГПК РФ установлено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.
Суд полагает, что вышеуказанное заключение судебной строительно-технической экспертизы соответствует требованиям положений ст. 86 ГПК РФ. Указанное экспертное заключение в силу требований ст. 67 ГПК РФ, является допустимым доказательством, так как оно произведено в соответствии с нормативными, методическими и справочными источниками в соответствии с действующим законодательством, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, выводы эксперта обоснованы, достаточно мотивированы, неясностей и противоречий не содержат, перед производством эксперт, имеющий соответствующую квалификацию и стаж работы по профессии, был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст.307 УК РФ, ему были разъяснены его права и обязанности.
Рассматривая требование истца о признании объекта капитального строительства самовольной постройкой, суд учитывает следующее.
Осуществление самовольной постройки фактически является виновным действием, доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из трех условий, перечисленных в пункте 1 статьи 222 ГК РФ. Вводя правовое регулирование самовольной постройки, законодатель закрепил в пункте 1 статьи 222 ГК РФ три признака самовольной постройки, а именно: постройка должна быть возведена либо на земельном участке, не отведенном для этих целей в установленном законом порядке, либо без получения необходимых разрешений, либо с нарушением градостроительных и строительных норм и правил (причем для определения ее таковой достаточно наличия хотя бы одного из этих признаков), и установил в пункте 2 той же статьи последствия, то есть санкцию за данное правонарушение в виде отказа признания права собственности застройщиком и сноса самовольной постройки осуществившим ее лицом либо за его счет. Из буквального смысла приведенной нормы следует, что содержащаяся в ней санкция может быть применена, если доказана вина в осуществлении самовольной постройки. Осуществление самовольной постройки является виновным действием, доказательством совершения которого служит установление хотя бы одного из трех условий, перечисленных в пункте 1 статьи 222 ГК РФ.
Судом установлено, что ФИО3 приобрела земельный участок с КН <данные изъяты> на основании договора купли-продажи от 07.05.2014 у продавца <ФИО13
На дату приобретения ФИО3 данного участка на нем располагался незавершенный строительством объект: фундамент ИЖС размером 6,8м х 6,3 м. из ФС-блоков, поставленный на кадастровый учет с КН <данные изъяты>, что подтверждается копией технического паспорта БТИ по состоянию на 27.09.2009 г., а так же копией уведомления Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю от 05.09.2018 года о приостановлении осуществления государственного кадастрового учета возведенного ФИО3 жилого дома.
Согласно схеме техпаспорта БТИ фундамент построен с нарушением отступа от границы смежного земельного участка с <№>.
Согласно договору купли-продажи от 28.11.2016 ФИО5 приобрела у <ФИО7 земельный участок с КН <данные изъяты>, площадью 620 кв.м., по адресу: <адрес>, район <данные изъяты>, с/т "<данные изъяты>", участок <№>.
Таким образом, судом установлено, что на дату приобретения ФИО3 земельного участка с КН <данные изъяты> (07.05.2014) собственником смежного земельного участка с КН <данные изъяты> являлся <ФИО7, который в нотариально удостоверенном заявлении от 23.09.2023 указал, что являлся собственником земельного участка <№> в НСТ «<данные изъяты>» с 2013 года, начал строительство забора, залил бетонный фундамент и установил металлические столбы, фундамент не строил. В декабре 2014 года он (<ФИО7) написал расписку о согласии на строительство жилого дома без отступа 3 (три) метра на земельном участке по адресу Россия, <адрес>, НСТ «<данные изъяты>». Район <данные изъяты>, участок № <данные изъяты>, который принадлежит ФИО3
Фотоматериалом, приобщенным в материалы дела подтверждается, что на 28.10.2016 на земельном участке ФИО3 возведен двухэтажный дом под крышей, вставлены пластиковые окна.
Согласно данным технического паспорта, имеющегося в материалах дела, строительство дома ФИО3 было завершено в 2018 году.
Согласно договору купли-продажи земельного участка от 28.11.2016 <ФИО9 продал Зиме Е.В. земельный участок с КН <данные изъяты> по адресу <адрес>, р-он <данные изъяты>, НСТ «<данные изъяты>» уч. <№>.
В пункте 4 данного договора указано, что продавец продает покупателю земельный участок свободный от прав третьих лиц, на отчуждаемом земельном участке строений и сооружений не имеется.
В пункте 5 договора стороны указали, что покупатель до подписания договора ознакомилась с состоянием земельного участка, претензий к продавцу не имеет.
Таким образом, довод стороны истца, что ФИО5 при покупке земельный участок не осматривала, суд отклоняет.
В ходе судебного заседания третье лицо ФИО2 пояснила, что после приобретения ею ? доли в праве общей долевой собственности в праве общей долевой собственности на земельный участок с КН <данные изъяты>, по адресу <адрес>, район <данные изъяты>, с/т «<данные изъяты>», уч. 226, на указанном земельном участке располагаются построенный <ФИО8 фундамент, насосная станция, вальер для собак, что не отрицалось представителем истицы.
Судом установлено, что спорное строение возведено ответчицей с нарушением норм градостроительных регламентов, в части затрагивания интересов истицы, экспертом указано на одно нарушение, а именно несоблюдение минимального отступа (3 м) от спорного строения до границы с земельным участком истицы.
Кроме того, суд учитывает, что на момент рассмотрения спора, участок истицы ФИО5 находится в общей долевой собственности с ФИО2 по 1/2 доли. Раздел его между ними не произведен, порядок пользования не сложился.
Истицей земельный участок с КН <данные изъяты>, находящийся в общей долевой собственности, не используется, в связи с чем, у суда нет основания полагать, что возведенный ответчицей жилой дом на соседнем участке нарушает права истицы, а не другого сособственника ФИО2
В нарушение положений ст. 56 ГПК РФ суду не представлен проект планируемого строения, о котором заявляет истица, нет согласования его размещения с другим совладельцем ФИО2, что свидетельствует о злоупотреблении истицы правом и недоказанности нарушений ее прав собственника со стороны ответчицы.
Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд, оценив в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ представленные сторонами доказательства, на основании положений ст. 222 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу о том, что отсутствуют предусмотренные законом основания для признания спорного объекта самовольной постройкой, поскольку установлено, что земельный участок, на котором расположено строение принадлежит ответчице на праве собственности. Строение соответствует виду разрешенного использования земельного участка, строительным нормам правилам, в том числе нормам пожарной безопасности и нормам инсоляции не противоречит, не создает угрозу жизни и здоровья граждан, не нарушает права и охраняемые законные интересы третьих лиц, в связи с чем, единственное выявленное нарушение по несоблюдению минимального отступа до границы земельного участка истицы и отсутствие разрешения на строительство, при прочих установленных обстоятельствах является незначительным и не может быть положено в основу признания объекта самовольным строением.
Данный вывод суда согласуется с разъяснениями п. 22, 23, 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", а также п. 7 Обзора судебной практики по делам, связанным с самовольным строительством" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.11.2022), согласно которых снос объекта самовольного строительства является крайней мерой гражданско-правовой ответственности, а устранение последствий нарушений должно быть соразмерно самому нарушению, не должно создавать дисбаланса между публичным и частным интересом, приводящего к нарушению устойчивости хозяйственного оборота и причинению несоразмерных убытков; указанная в статье 222 ГК РФ санкция применяется с учетом характера допущенных нарушений, а сама статья направлена на защиту прав граждан, а также на обеспечение баланса публичных и частных интересов и тем самым на реализацию статей 17 (часть 3) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации; с учетом конкретных обстоятельств дела допущенное при возведении строения нарушение градостроительных и строительных норм и правил, не создающее угрозу жизни и здоровью граждан и не нарушающее права и интересы третьих лиц, может быть признано судом незначительным и не препятствующим возможности сохранения самовольной постройки.
Из положений пункта 1 статьи 222 ГК РФ и правовых подходов к ее применению, содержащихся в постановлении № 10/22, следует, что необходимость сноса самовольной постройки обусловливается не только несоблюдением требований о получении разрешения на ее строительство, но и обстоятельствами, которые могли бы препятствовать использованию такой постройки ввиду ее несоответствия требованиям безопасности и возможности нарушения прав третьих лиц.
Поскольку устранение последствий нарушения должно соответствовать самому нарушению и не приводить к причинению несоразмерных убытков, снос объекта самовольного строительства является крайней мерой ответственности, отсутствие разрешения на строительство как единственное основание для сноса не может бесспорно свидетельствовать о невозможности сохранения постройки.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу об отсутствии предусмотренных статьей 222 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для сноса спорного строения, в связи с чем заявленные ФИО5. требования о сносе самовольной постройки не подлежат удовлетворению.
Рассматривая заявление представителя ответчицы о применении последствий пропуска истицей ФИО5 срока исковой давности, суд признает его обоснованным.
В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.
Общий срок исковой давности, согласно ч. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.
Согласно ч. 1 ст. 200 названного кодекса, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.
В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ).
Судом установлено и не оспаривается стороной истца, что жилой дом ФИО3, площадью 413, 2 кв.м. завершен строительством в 2018 году.
Указанное обстоятельство подтверждается выпиской из ЕГРН и техническим паспортом.
Земельный участок с КН <данные изъяты> ФИО5 приобрела по договору купли-продажи от 28.11.2016 у <ФИО7, т.е. на дату завершения строительства жилого дома ФИО3 в 2018 году истица ФИО5 была собственником смежного по отношению к ФИО3 земельного участка и не могла не знать о наличии отсутствия, регламентируемого расстоянии, в части отступа от границы земельного участка.
Однако, с настоящим иском ФИО5 обратилась в суд 07.04.2023 вхд. № 7746.
Таким образом, суд полагает, что доводы ответчицы о пропуске истицей срока исковой давности, нашли свое подтверждение в настоящем судебном заседании.
Помимо вышеприведенных оснований, послуживших к отказу в удовлетворении настоящего иска, суд полагает, что истечение срока исковой давности также является основанием для отказа ФИО5 в иске.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
В удовлетворении иска ФИО5 к ФИО3 о сносе самовольной постройки, — отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционную инстанцию Краснодарского краевого суда через Приморский районный суд г. Новороссийска в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.
Решение вступило в законную силу «___» _____________2023 г.
Судья Н.С. Мусиенко
Решение изготовлено в окончательной форме 09.10.2023 г.
23RS0042-01-2023-001887-91