Судья Феночкина И.А. Дело № 22-5296/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Барнаул 23 ноября 2023 года

Суд апелляционной инстанции Алтайского краевого суда в составе:

председательствующего Мишиной Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Зиновьевой В.В.,

с участием:

прокурора Гордеевой Н.С.,

адвоката Лазаревой О.С.,

осужденного ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Лазаревой О.С. на приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 23 августа 2023 года, которым

ФИО1, (данные изъяты), несудимый,

- осужден по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года.

К месту отбывания наказания осужденному постановлено следовать за счет государства самостоятельно по предписанию территориального органа уголовно-исполнительной системы.

Срок отбывания лишения свободы постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение, зачесть в срок отбывания наказания время следования к месту отбывания наказания из расчета один день за один день, также постановлено зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с (дата) по (дата) в соответствии с п. «в» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день за два дня отбывания наказания в колонии-поселении.

Срок дополнительного наказания постановлено исчислять с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

Взысканы с осужденного процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату, в сумме № рубля.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Изложив содержание судебного решения, доводы апелляционной жалобы, выслушав участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

приговором суда ФИО1 признан виновным в том, что управляя автомобилем в состоянии опьянения, нарушил правила дорожного движения, что повлекло столкновение с двумя автомобилями, в результате произошедшего дорожно-транспортного происшествия пассажиром автомобиля под управлением ФИО1 - Х.3 получены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью.

Преступление совершено (дата) с № час. № мин. до № час. № мин. в (адрес) при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину признал частично.

В апелляционной жалобе адвокат Лазарева О.С. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, а назначенное ФИО1 наказание - чрезмерно суровым. В обоснование доводов жалобы приводит положения ст. ст. 6, 8, 43, 60 УК РФ, ст. ст. 14, 74, 297, 389.18 УПК РФ, ст. 49 Конституции РФ. Считает, что выводы о виновность ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, сомнения в виновности не были устранены, доказательств не представлено. Полагает, что вынесение обвинительного приговора по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ является нарушением конституционного принципа презумпции невиновности. Указывает, что назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым и несоответствующим обстоятельствам совершения преступления, а также личности осужденного. Обращает внимание, что он ранее не судим, к уголовной ответственности не привлекался, по месту жительства и работы характеризуется с положительной стороны. Указывает на необходимость исполнения требований закона о строго индивидуальном подходе к назначению наказания. Полагает, что ФИО1 уже претерпел и осознал негативные последствия, так как был ранее заключен под стражу. Настаивает на возможности его исправления без реального отбывания наказания, с применением положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении. Отмечает, что суд в приговоре обратил внимание на положительные стороны и характеристику осужденного, отразил эти данные, однако при назначении наказания их учел не в полной мере. Считает, что судом не было мотивировано почему добиться исправления осужденного возможно только с помощью изоляции его от общества и лишения свободы на столь длительный срок. Полагает, что назначенное ФИО1 наказание является слишком суровым и необоснованным, не сможет оказать положительное влияние на него, не отвечает принципу гуманности уголовного закона. Просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 264 УК РФ, снизить размер наказания, а также полностью освободить осужденного от взыскания процессуальных издержек.

В возражениях на апелляционную жалобу, государственный обвинитель Верозубова Е.А. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Данных, свидетельствующих о неполноте предварительного расследования и судебного разбирательства, о процессуальных нарушениях, повлиявших на постановление законного и обоснованного решения по делу, вопреки доводам осужденного и его защитника, не установлено. Дело расследовано и рассмотрено полно, всесторонне и объективно.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, уголовное дело рассмотрено судом в пределах предъявленного ФИО1 обвинения при соблюдении общеправовых принципов, в том числе презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Не предоставляя какой-либо из сторон преимущества, суд создал равные условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления прав.

Все заявленные участниками процесса, в том числе стороной защиты, ходатайства были разрешены в соответствии с требованиями ст. 271 УПК РФ, по ним приняты мотивированные, основанные на исследованных материалах, установленных по делу обстоятельствах и положениях закона решения. В частности по ходатайству стороны защиты в судебное заседание были вызваны и допрошены свидетель К.2, эксперт К.3, по ходатайству стороны обвинения в качестве свидетеля допрошен следователь У., эксперт Л. при допросе которых стороны не были ограничены в возможности задавать все возникшие вопросы. Также судом первой инстанции неоднократно принимались меры к вызову свидетеля – врача П.1, о допросе которого ходатайствовали стороны, но его явку обеспечить не представилось возможным. При этом судебное следствие по делу было окончено с согласия всех участников судебного процесса.

Ограничений прав участников уголовного судопроизводства, в том числе процессуальных прав осужденного, предвзятости либо заинтересованности судьи в исходе дела, нарушения принципов беспристрастности, состязательности сторон, права ФИО1 на защиту в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции не допущено. Сторона защиты активно пользовалась процессуальными правами, в том числе правами на участие в исследовании доказательств, представление своих доказательств, заявление ходатайств и участие в их разрешении.

Собранные по делу и представленные сторонами доказательства, в том числе те, на которые обращено внимание адвокатом и осужденным при апелляционном рассмотрении дела, суд, соблюдая положения, закрепленные в ст.240 УПК РФ, исследовал непосредственно, в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ всесторонне проверил, сопоставив их между собой, и дал им верную оценку с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности их совокупности для постановления в отношении ФИО1 обвинительного приговора. Мотивы принятого судом решения по результатам оценки доказательств изложены в приговоре в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ с указанием на то, почему в обоснование решения о виновности осужденного судом приняты одни из них и отвергнуты другие. Нарушения правил оценки доказательств судом первой инстанции, вопреки доводам стороны защиты, не допущено.

Выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении инкриминированного ему преступления, вопреки утверждениям осужденного и его защитника, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не содержат предположений, неустранимых противоречий, требующих истолкования в пользу осужденного, основаны на проверенных в судебном заседании доказательствах, опровергающих доводы последнего о нахождении в момент совершения преступления в трезвом состоянии, среди которых:

показания ФИО1, данные в ходе предварительного расследования, согласно которым, управляя автомобилем «№» с находящимися в нем знакомыми, которых по просьбе Х.3 он забрал с озера, он стал совершать обгон, который не смог завершить, допустил столкновение сначала с автомобилем «№», движущимся в попутном направлении, после чего его автомобиль выбросило на полосу встречного движения, где он столкнулся с грузовиком;

показания свидетелей Ш. (водителя автомобиля «№»), К.4 (водителя грузовика) об обстоятельствах ДТП с участием их автомобилей и автомобиля «№», совершавшим обгон;

показания свидетеля С. (очевидца ДТП), пояснившего, что водитель автомобиля «№» на большой скорости при плотном движении транспорта совершал обгон, но так как расстояние между впереди идущими автомобилями было незначительным, завершить обгон и въехать между ними не смог, допустил столкновение сначала с автомобилем «№», движущимся в попутном направлении, после чего его автомобиль выбросило на полосу встречного движения, где он столкнулся с грузовым автомобилем;

показания свидетеля А.2 (очевидца ДТП), услышавшей громкий хлопок, а затем увидевшей уже поврежденный автомобиль «№», в котором находились люди, после чего она вызвала экстренные службы;

показания свидетеля З. о том, что он совместно с Х.3 и О., К.1 и ФИО1 отдыхали на озере, выпивали спиртное, обратно поехали на автомобиле под управлением ФИО1, ехали быстро, обгоняли попутные автомобили, в какой-то момент он почувствовал удар, произошло ДТП, в котором он не пострадал, Х.3 и ФИО1 госпитализировали;

показания свидетелей Х.2, К.1, в целом аналогичные показаниям З., за исключением того, что они пояснили, что не видели, употреблял ли алкоголь ФИО1;

оглашенные с согласия сторон показания представителя потерпевшей Х.1 о том, что (дата) ее мать Х.3, являясь пассажиром автомобиля под управлением ФИО1, пострадала в дорожно-транспортном происшествии, ей был причинен тяжкий вред здоровью, ей известно, что мать получила страховую выплату, ФИО1 ей никаким образом причиненный вред не возместил;

показания свидетеля У. (следователя) о проведении им осмотра места происшествия по факту ДТП с участием автомобиля под управлением ФИО1, в ходе которого им была составлена схема, изъят лоскут ткани с сиденья водителя с веществом бурого цвета; водитель ФИО1 был госпитализирован в больницу, где медицинскими сотрудниками у него были изъяты образцы крови и направлены на судебно-химическое исследование с целью установления опьянения, о чем он (следователь) узнал из медицинской карты ФИО1, в которой находился акт судебно-химического исследования, были назначены экспертизы;

показания свидетеля К.2 (врача травматолога), пояснившего, что в соответствии с внутренним приказом больницы у всех пациентов после дорожно-транспортного происшествия, после падения с высоты, берется забор крови на алкоголь, особенно у тех, которые подаются в операционную; согласно регламенту, забор крови это обязательное условие и осуществляется после того как пациент поступил в операционную; в отношении ФИО1 он выписывал направление, но сам с пациентом не контактировал, забор крови у него согласно медицинским документам осуществлен в день поступления, осуществляется забор процедурной медицинской сестрой, пробирка с кровью маркируется данными пациента и сопровождается направлением;

показания свидетеля К.3 (химика-эксперта), пояснившей, что ею (дата) проводилось судебно-химическое исследование крови ФИО1, кровь ей была доставлена курьером из больницы в стеклянном флаконе, который был упакован, маркирован, на нем была надпись «ФИО1, год рождения», был присвоен порядковый номер, кровь внесена в прибор, который определяет концентрацию, определением группы крови она не занимается; в случае несоблюдения требований по маркировке, упаковке крови, она к исследованию не принимается;

показания эксперта Л. о том, что ею проводилась судебно-биологическая экспертиза, для проведения которой ей представлены вырез ткани и кровь в стеклянном флаконе, все было упаковано и опечатано при поступлении, кровь доставлена следователем, по результатам проведения установлена групповая принадлежность представленной крови и ее совпадение со следами вещества на вырезе ткани;

протокол осмотра места происшествия, которым зафиксирована обстановка на месте ДТП, изъяты автомобили и вырез ткани с водительского сиденья автомобиля «№» с веществом бурого цвета, который упакован в пакет и опечатан;

заключение судебно-медицинской экспертизы потерпевшей Х.3, которым у последней установлены телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, определены их локализация, механизм образования, давность причинения, также установлено, что на момент забора крови она находилась в состоянии сильного алкогольного опьянения;

заключение судебно-медицинской экспертизы и акт судебно-химического исследования, согласно которым по состоянию на № часов (дата) в крови ФИО1, № года рождения, обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,9 промилле;

заключения автотехнических экспертиз №, №, №, установивших соответственно механизм столкновения автомобилей; характер неисправностей автомобиля «№»; требования ПДД РФ, которыми должен был руководствоваться водитель в заданной дорожно-транспортной ситуации.

Перечисленные доказательства, в том числе показания свидетелей, экспертов, результаты экспертных исследований, которые оспариваются осужденным и его защитником, как правильно указано судом в обжалуемом приговоре, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, объективных оснований для признания их недопустимыми не имеется. Они не содержат существенных противоречий относительно имеющих значение для дела обстоятельств, согласуются между собой, дополняют, конкретизируют друг друга и в совокупности свидетельствуют о виновности осужденного в инкриминированном деянии.

Какой-либо заинтересованности допрошенных по делу лиц в исходе дела, а также причин для оговора ими осужденного, судом не установлено, не приведено объективных данных об этом и в апелляционной жалобе адвоката, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.

Доводы жалобы адвоката о том, что в приговоре не нашли отражения и оценки показания представителя потерпевшей при первоначальном рассмотрении дела не свидетельствуют о незаконности приговора и не влекут его изменения либо отмены, поскольку ходатайств об исследовании этих показаний сторонами при рассмотрении дела судом первой инстанции заявлено не было, участники, в том числе сторона защиты согласились на оглашение показаний представителя потерпевшей, данных в ходе предварительного расследования, в связи с чем именно эти показания и положены в основу приговора. Кроме того, из исследованных в суде апелляционной инстанции пояснений представителя потерпевшей Х.1, отраженных в протоколе судебного заседания от (дата) (№) не следует, что осужденный возместил ущерб потерпевшей, тогда как в силу положений ст. 42 УПК РФ, 61 УК РФ на существо принятого судом решения могут влиять только объективные данные об оказании помощи и принятии мер к возмещению вреда именно пострадавшей в ДТП потерпевшей Х.3, которых судебным инстанциям не представлено. А заявление, пояснения представителя потерпевшей о принесенных ей извинениях и оказании помощи относятся к личности последней, что на существо принятого судом решения не влияет. Решение суда о прекращении уголовного дела в связи с примирением сторон отменено судом апелляционной инстанции, в связи с чем ссылка адвоката на данное решение является несостоятельной.

Квалифицирующий признак, предусмотренный п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ, «совершение деяния лицом, находящимся в состоянии опьянения», нашел свое подтверждение в судебном заседании. Аргументы осужденного и его защитника о том, что алкоголь в день дорожно-транспортного происшествия ФИО1 не употреблял, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных выше доказательств, в числе которых: заключение судебно-медицинской экспертизы № от (дата) и акт судебно-химического исследования № от (дата), согласно которым по состоянию на № часов (дата) в крови ФИО1, № года рождения, обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,9 промилле; показания свидетеля З. о совместном с ФИО1, Х.3 и О., К.1 распитии спиртного перед произошедшим ДТП; заключение судебно-медицинской биологической экспертизы № от (дата), которым установлена групповая принадлежность крови ФИО1 (полученной в больнице в день его госпитализации) и ее совпадение с кровью на вырезе ткани с водительского сиденья автомобиля, которым в момент совершения преступления управлял осужденный. При этом судом подробно исследовались обстоятельства забора крови у ФИО1, ее транспортировки для проведения исследования, составления акта по результатам исследования, дальнейшего хранения и направления для производства биологической экспертизы. С учетом этого каких-либо причин усомниться в том, что именно кровь, взятая у ФИО1, подвергалась исследованию экспертов, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, не находит таковых и суд апелляционной инстанции. Принимая во внимание изложенное, суд обосновано расценил позицию ФИО1, утверждавшего о трезвости в день ДТП и оспаривавшего достоверность акта судебно-химического исследования №, как защитную, оснований для иных выводов у суда апелляционной инстанции с учетом перечисленных доказательств не имеется. Доводам об отметке в карте вызова скорой медицинской помощи об отсутствии клиники опьянения в приговоре дана надлежащая оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается. Клиника опьянения – это комплекс симптомов, по которым медицинские работники оценивают возможность нахождения пациента в состоянии опьянения. В случае с работниками скорой помощи, учитывая экстренность данной службы, эта оценка осуществляется по внешним признакам, что подтвердил в судебном заседании сам осужденный № указав, что его состояние медики скорой помощи определи визуально, без применения каких-либо приборов и забора анализов. В связи с чем объективным свидетельством отсутствия опьянения у ФИО1 на момент ДТП и госпитализации указанная карта не является. Представленный в суд первой инстанции результат анализа на группу крови на имя ФИО1, как верно отмечено в приговоре, не может быть признан допустимым доказательством, поскольку в данном документе подчеркнуто, что удостоверение личности пациента по документам не проводилось, а потому выводов суда, положенных в основу решения о наличии указанного квалифицирующего признака, он не опровергает. Кроме того, версия о том, что забор крови у ФИО1 не осуществлялся появилась у него только в судебном заседании, в ходе предварительного расследования, по окончании ознакомления с заключениями экспертов, материалами дела он об этом не заявлял.

Учитывая изложенное, доводы жалобы адвоката и аргументы, изложенные стороной защиты в суде апелляционной инстанции, фактически сводятся к выборочной и субъективной переоценке доказательств, попытке их интерпретации в пользу осужденного и повторяют позицию защиты, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, проверенную им и получившую надлежащую оценку в обжалуемом судебном решении. Новых обстоятельств, позволяющих поставить под сомнение приведенные в приговоре выводы, судом апелляционной инстанции не установлено.

Таким образом, правильно установив фактические обстоятельства, суд обоснованно пришел к выводу о виновности ФИО1 и верно квалифицировал его действия по п. «а» ч. 2 ст. 264 УК РФ. Свое решение в части квалификации действий осужденного суд надлежаще мотивировал, с ним суд апелляционной инстанции соглашается, не находя оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 1 ст. 264 УК РФ, о чем поставлен вопрос в жалобе адвоката.

При назначении вида и размера наказания ФИО1 суд руководствовался положениями ст. 60 УК РФ, обязывающими учитывать характер и степень общественной опасности совершенного преступления; личность виновного; обстоятельства, смягчающие наказание; влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи. Судом приняты во внимание также требования ст. ст. 6, 43 УК РФ о необходимости выбора такого наказания, которое бы отвечало целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений, являлось соответствующим содеянному и личности виновного.

Личность осужденного в ходе рассмотрения уголовного дела надлежаще изучена, соответствующие сведения нашли отражение в приговоре. А бытовая характеристика с места жительства, на которую ссылается адвокат, в сущности соответствует сведениям, указанным во вводной части приговора и учтенным судом, при этом выводов, положенных в основу принятого судом решения, не опровергает и основанием к смягчению назначенного ФИО1 наказания не является.

В качестве смягчающих наказание осужденного обстоятельств судом обоснованно признаны и учтены: частичное признание вины, неудовлетворительное состояние здоровья осужденного и его близких.

Оснований для признания иных обстоятельств смягчающими наказание ФИО1 суд не установил, не находит таковых с учетом изложенного выше и суд апелляционной инстанции.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения в отношении ФИО1 положений ч.6 ст.15, ст. 53.1, ст.64, ст.73 УК РФ надлежащим образом мотивированы в приговоре, основаны на материалах дела и требованиях закона. Не согласиться с этими выводами суд апелляционной инстанции причин не находит, учитывая, что по смыслу ст. 73 УК РФ суд может постановить считать назначенное наказание условным только в том случае, если придет к выводу о возможности исправления осужденного без реального отбывания наказания, при этом должен учитывать не только смягчающие обстоятельства, но и личность виновного, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, которая устанавливается, в том числе в зависимости от наступивших последствий.

Изучив и оценив все сведения, влияющие на правильное разрешение вопроса о наказании, в том числе касающиеся конкретных обстоятельств дела, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, объектом посягательства которого являются как безопасность дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, так и здоровье человека, данные о личности ФИО1, суд пришел к обоснованным выводам о необходимости назначения ФИО1 наказания в виде реального лишения свободы, определив его размер с учетом смягчающих наказание обстоятельств и отсутствия отягчающих в минимальных пределах санкции ч.2 ст. 264 УК РФ, с назначением в установленных законом пределах обязательного дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами.

Вид исправительного учреждения, где осужденному надлежит отбывать наказание, определен правильно. Зачет срока содержания ФИО1 под стражей в срок лишения свободы произведен верно.

При таких обстоятельствах по своему виду и размеру назначенное осужденному наказание следует признать справедливым, соразмерным содеянному и личности виновного, отвечающим целям, предусмотренным ч.2 ст. 43 УК РФ, а доводы жалобы адвоката о его суровости – несостоятельными.

При решении вопроса о взыскании с ФИО1 процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения адвокату Фокину В.В., суд руководствовался требованиями ст. 131, ст. 132 УПК РФ, положения которых осужденному были разъяснены. Из материалов уголовного дела следует, что ФИО1 от услуг адвоката Фокина В.В. не отказывался, отводов ему не заявлял, был согласен на представление его интересов данным адвокатом, назначенным ему в порядке ст. 50 УПК РФ. Судом исследовалось заявление адвоката Фокина В.В. о выплате вознаграждения за участие в судебных заседаниях, выяснялось мнение осужденного по поводу взыскания с него процессуальных издержек, который возражал против этого.

Оценив все необходимые для разрешения вопроса о процессуальных издержках данные, учитывая, что в числе процессуальных издержек находятся также суммы оплаты адвокату за защиту в период предварительного следствия, суд с учетом материального положения и состояния здоровья осужденного, пришел к выводу о возможности их частичного взыскания, только за участие адвоката в судебном заседании в размере № рубля. Решение суда в данной части в достаточной степени мотивировано, суд апелляционной инстанции с ним соглашается, поскольку осужденный находится в трудоспособном возрасте, до осуждения неофициально работал, сведений об обстоятельствах, которые бы лишали его возможности выплатить процессуальные издержки в той части, в которой они взысканы судом, не установлено, не представлено таковых и в суд апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах оснований для изменения приговора по доводам апелляционной жалобы адвоката не имеется.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Центрального районного суда г. Барнаула от 23 августа 2023 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление и приговор вступают в законную силу со дня вынесения апелляционного постановления и могут быть обжалованы в кассационном порядке в Судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение 6 месяцев со дня вступления их в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу судебного решения. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление подаются непосредственно в указанный суд кассационный инстанции.

Председательствующий Е.В. Мишина