Судья Улитина О.А. Дело 2-471/2023
УИД 35RS0010-01-2022-011826-75
ВОЛОГОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 15 августа 2023 года № 33-4157/2023
г. Вологда
Судебная коллегия по гражданским делам Вологодского областного суда в составе:
председательствующего Махиной Е.С.,
судей Белозеровой Л.В., Вахониной А.М.,
при секретаре Рябининой А.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 апреля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Вологодского областного суда Махиной Е.С., объяснения представителя ФИО1 ФИО2, ФИО3, его представителя ФИО4, судебная коллегия
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3 о признании договора дарения квартиры №... по адресу: <...> недействительным и применении последствий недействительности сделки.
Требования мотивировала тем, что имеет психическое расстройство, неоднократно лечилась в БУЗ ВО «...». В момент подписания договора дарения не отдавала отчет своим действиям. Полагала, что заключает договор пожизненного содержания в обмен на квартиру. Кроме того ФИО3 обещал нести затраты по содержанию квартиры, оплачивать коммунальные услуги, покупать ей лекарства. Однако обещания свои не сдержал, своими действиями поставил ее в тяжелое материальное положение. Истец лишилась единственного жилья, в настоящий момент ответчик угрожает выселением и требует уплату арендных платежей. ФИО1 ссылается на пункт 2.1 договора дарения, согласно которому даритель вправе отказаться от исполнения договора, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в иных условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни.
Решением Вологодского городского суда Вологодской области от 10 апреля 2023 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, применением последствий недействительности сделки отказано.
В апелляционной жалобе ФИО1 просит отменить решение суда первой инстанции, как незаконное и необоснованное, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. Указывает, что заблуждалась относительно природы сделки, ее последствий и значения. Свою волю на утрату единственного жилья не выражала. Подарила квартиру постороннему лицу с целью избежания конфликтов с родственниками супруга. Заключение судебной экспертизы, проведенной по делу, является неполным. При рассмотрении дела суд ограничился только выводами экспертов. Она из квартиры не выселялась, оплачивала расходы по ее содержанию, вещей ФИО3 в квартире не имеется. Узнала о нарушении своего права только после конфликта с ответчиком, в связи с чем срок исковой давности не пропущен. Вместе с тем, с учетом состояния ее здоровья просит восстановить срок исковой давности, пропущенный по уважительной причине.
В возражениях на апелляционную жалобу ФИО3 просит решение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.
В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО1 ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала. Пояснила, что правовыми основаниями для признании договора дарения недействительным являются пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации (недействительность сделки, совершенной гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими), статья 178 Гражданского кодекса Российской Федерации (недействительность сделки, совершенной под влиянием существенного заблуждения), пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (недействительность сделки, совершенной под влиянием неблагоприятных обстоятельств).
Ответчик ФИО3, его представитель ФИО5 просили решение суда первой инстанции оставить без изменения.
Иные участвующие в деле лица не явились, о времени и месте судебного заседания суда апелляционной инстанции извещены надлежаще.
Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность решения суда в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, возражениях на нее, полагает решение принятым в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями законодательства.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам.
Право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества (пункт 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно статье 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением.
Из анализа положений пункта 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору дарения передача имущества осуществляется безвозмездно, при этом обязательным признаком договора является вытекающее из него очевидное намерение передать имущество в качестве дара.
Согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия. В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если: сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные (пункт 2); сторона заблуждается в отношении природы сделки (подпункт 3); сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (подпункт 5).
На основании пункта 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка на крайне невыгодных условиях, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Как следует из материалов дела, ФИО1 являлась собственником квартиры №... по адресу: <...>.
16 августа 2016 года между ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) заключен договор дарения квартиры, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому двухкомнатную квартиру общей площадью 52,4 кв. м, расположенную по адресу: <...> (пункт 1.1).
Переход права собственности зарегистрирован в Управлении Росреестра по Вологодской области 27 января 2017 года.
Разрешая спор, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 166, 168, 178, 421, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе заключение судебной экспертизы, показания свидетелей, установив, что ФИО1 на момент заключения договора дарения понимала значения своих действий, что опровергает ее доводы о волеизъявлении на заключение иного договора, предполагающего ее пожизненное содержание, пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований о признании договора дарения квартира от 16 августа 2016 года недействительной сделкой.
Кроме того, суд на основании положений статьи 181, пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, приняв во внимание, что ФИО1 лично подписывала договор дарения, на момент подписания договора была дееспособна, по состоянию здоровья могла самостоятельно осуществлять и защищать свои права и исполнять обязанности, не страдала заболеваниями, препятствующими осознавать суть подписываемого договора, обстоятельства его заключения, действовала добровольно, у нее отсутствовали обстоятельства, вынуждающие совершить данную сделку на крайне невыгодных для себя условиях, что подтверждается ее подписью в договоре дарения, полагал, что течение срока исковой давности следует исчислять с момента подписания договора и его исполнения. Кроме того, суд исходил из того, что при должной степени заботливости и осмотрительности истец не лишена была возможности ознакомиться с условиями подписанного договора сразу после его подписания, учитывая наличие у нее подлинника договора. В связи с чем суд пришел к выводу, что срок для обращения в суд с настоящими требованиями истек 27 января 2018 года, оснований для его восстановления не усмотрел.
Судебная коллегия с данными выводами суда первой инстанции соглашается.
Обращаясь в суд с иском, истец указала на наличие у нее заболеваний, в силу которых в момент заключения оспариваемого договора дарения она не отдавала отчет своим действиям.
Проверяя доводы истца о том, что в момент совершения сделки ФИО1 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими, в связи с чем на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна, суд, следуя разъяснениям пункта 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 июня 2008 года № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству», назначил амбулаторную судебно-психиатрическую экспертизу.
Согласно выводам экспертов БУЗ ВО <...> № 19-П от 13 февраля 2023 года ФИО1 на момент заключения договора дарения от 16 ноября 2016 года страдала психическим расстройством в форме <...>. Об этом свидетельствуют: <...>, в 2013 перенесенная травма головы в результате ДТП, оперативные лечения под общими наркозами, многочисленные прецеденты диагностики и лечения в ВОПБ, преобладание астеноипохондрической симптоматики в клинической картине заболевания. Настоящее обследование выявило: достаточный словарный запас, обстоятельное, вязкое мышление, детализированность суждений, неустойчивость активного внимания, сохранность интелектуально-мнестической сферы, критических и прогностических способностей, фиксированность на своем самочувствии, эмоциональную лабильность. На момент заключения договора от 16 ноября 2016 года и в период после этой даты до 16 августа 2022 года ФИО1 могла понимать значение своих действий, руководить ими и осознавать последствия своих действий.
С учетом заключения экспертов, оснований не доверять которому не имеется, показаний свидетелей, оснований для признания сделки недействительной по указанному правовому основанию суд обоснованно не усмотрел. Доказательств обратному истцом в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.
Доводы жалобы о несогласии с выводами заключения комиссии судебно-психиатрических экспертов на правильность постановленного судом решения повлиять не могут.
Заключение комиссии судебно-психиатрических экспертов от 13 февраля 2023 года № 19-П судом первой инстанции на основании статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обоснованно было принято в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку оно соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперты, проводившие экспертизу, имеют высшее медицинское образование, продолжительный стаж работы по соответствующей специальности, они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, экспертами исследованы медицинская документация за периоды, предшествующие заключению оспариваемой сделки, и материалы настоящего гражданского дела, в которых содержатся исковое заявление ФИО1, показания ответчика ФИО3 и свидетелей, по результатам проведенного исследования сделан однозначный вывод, что на момент подписания договора дарения ФИО1 находилась в таком состоянии, при котором была способна понимать значение своих действий и руководить ими.
Доводы жалобы о том, что перед экспертами необходимо было поставить дополнительные вопросы об оценке психического состояния истца с учетом воздействия на нее лекарственных препаратов на момент совершения сделки, судебной коллегией отклоняется.
В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены, в том числе, из заключений экспертов.
Заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 настоящего Кодекса (часть 2 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
С учетом изложенных норм права судебная коллегия полагает заключение комиссии экспертов от 13 февраля 2023 года № 19-П соответствующим требованиям части 1 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Данное заключение содержит анализ психического состояния ФИО1 на момент совершения сделки, выводы экспертов являются обоснованными и не содержат противоречий, сомнений в правильности или обоснованности указанного заключения у судебной коллегии не имеется. Оснований для назначения по делу дополнительной экспертизы суд первой инстанции обоснованно не усмотрел, о чем вынесено определение, которое занесено в протокол судебного заседания от 10 апреля 2023 года.
Обращаясь в суд с иском, истец указала, что находилась под влиянием заблуждения, полагая, что заключает договор пожизненного содержания с иждивением.
Согласно статье 583 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору ренты одна сторона (получатель ренты) передает другой стороне (плательщику ренты) в собственность имущество, а плательщик ренты обязуется в обмен на полученное имущество периодически выплачивать получателю ренту в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на его содержание в иной форме. По договору ренты допускается установление обязанности выплачивать ренту бессрочно (постоянная рента) или на срок жизни получателя ренты (пожизненная рента). Пожизненная рента может быть установлена на условиях пожизненного содержания гражданина с иждивением.
В пункте 2 статьи 170 указанного Кодекса закреплено, что притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО3 лично подавали документы на регистрацию перехода права собственности на квартиру на ответчика на основании договора дарения от 16 ноября 2016 года, кроме того ФИО1 лично было написано на заявлении в Управление Росреестра по Вологодской области о том, что в браке она не состоит, верность сведений в заявлении подтверждает.
Условия подписанного истцом договора свидетельствуют о намерении ФИО1 заключить сделку, связанную с дарением спорной квартиры, то есть безвозмездно передать ее в собственность ответчика. Доказательств того, что выраженная в сделке воля сформировалась у ФИО1 вследствие заблуждения или недобросовестного поведения со стороны ФИО3 не представлено.
Ссылка апеллянта на то, что в течение некоторого периода времени после заключения оспариваемого договора ответчиком осуществлялся уход за истцом, не свидетельствует о том, что стороны в действительности намеревались заключить договор содержания с иждивением, с учетом того, что ФИО3 не являлся посторонним лицом истцу (согласно пояснениям истца им ответчика в суде первой инстанции ФИО3 является сыном подруги ФИО1, дружеские отношения продолжались около 25 лет).
Доводы о том, что ФИО1 не имела на руках копию договора дарения, не читала условия договора, договор не заключался у нотариуса, который бы разъяснил ей правовые последствия заключения сделки дарения, не подтверждают отсутствие волеизъявления на подписание оспариваемого договора дарения. При этом, как указано выше, ФИО1 лично совершила действия по заключению договора дарения (сдала документы на регистрацию права собственности на основании данного договора, лично написала в Управлении заявление о том, что на момент дарения в браке не состоит, верность сведений в заявлении подтверждает).
Согласно пояснениям свидетеля ФИО6 (социальный работник, обслуживающий истца) ФИО1 ей сообщала, что квартиру подарила ФИО3 – внуку и сыну ее друзей, ФИО3 собирал документы, необходимые для оформления истцу субсидии на жилищно-коммунальные услуги, со слов истца известно, что ответчик делал ремонт в квартире.
Кроме того, представитель истца в суде апелляционной инстанции не оспаривала того обстоятельства, что ФИО1 после заключения договора дарения заключала с ответчиком договор найма квартиры с целью получения субсидии на жилищно-коммунальные услуги.
В данном случае совокупностью представленных по делу доказательств подтверждается обоснованность выводов суда о недоказанности заблуждений истца относительно природы заключаемой ФИО1 сделки и ее последствий. Доказательств, подтверждающих порочность воли, как истца, так и ответчика при заключении спорной сделки, как и доказательств того, что в момент ее совершения воля обеих сторон была направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей по договору пожизненного содержания с иждивением, а не по договору дарения, либо того, что ФИО1 заблуждалась относительно природы сделки, истцом не представлено; оснований считать оспариваемую сделку притворной либо заключенной под влиянием заблуждения не имеется.
Природа сделки дарения, ее правовые последствия в виде передачи права собственности на квартиру безвозмездно явно следуют из договора дарения от 16 ноября 2016 года, который не допускает неоднозначного толкования.
Указанные в жалобе плохое здоровье, юридическая безграмотность сами по себе не свидетельствуют о заблуждении истца относительно природы сделки в момент заключения договора. Заблуждение относительно мотивов сделки правового значения не имеет.
В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции истец указывала, что данный договор вынуждена была заключить вследствие стечения тяжелых обстоятельств.
По смыслу закона (пункт 3 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации) для признания сделки кабальной необходимо установить совокупность следующих условий: стечение тяжелых обстоятельств для потерпевшего; явно невыгодные для потерпевшего условия для совершения сделки; причинная связь между стечением у потерпевшего тяжелых обстоятельств и совершением им сделки на крайне невыгодных для него условиях; осведомленность другой стороны о перечисленных обстоятельствах и их использование к своей выгоде.
Доказательств, подтверждающих факт стечения тяжелых обстоятельств при совершении сделки, явно невыгодные условия сделки, использование названных обстоятельств ответчиком ФИО3 в своих интересах, материалы дела не содержат и истцом не представлено. После заключения договора дарения ФИО1 продолжает проживать в указанной квартире, сохраняет регистрацию по указанному адресу (пункт 2.3 договора дарения). Свидетель Ф.И.Э. (медицинский работник) пояснила, что о недавнем прочтении условий договора дарения, о попытках выселения ответчиком истца ей известно лишь со слов ФИО1
Кроме того, согласно пункту 6.2 договора дарения стороны подтвердили, что отсутствуют обстоятельства, вынуждающие их совершить данный договор.
Сведений о том, что ФИО1 не имела намерений дарить ответчику единственное жилье, ее воля была направлена на временную передачу в собственность ФИО3 квартиры в целях прекращения конфликта с родственниками супруга, в материалах дела не имеется.
Само по себе проживание истца в спорной квартире, несение расходов на оплату коммунальных услуг вопреки доводам жалобы не относится к обстоятельствам для признания договора дарения сделкой, совершенной на крайне невыгодных условиях по вышеизложенным основаниям. Как указано выше, истец имела намерение на отчуждение принадлежащего ей недвижимого имущества по договору дарения и, заключая с ФИО3 договор, по своему усмотрению реализовала свое право собственника по распоряжению принадлежащим ей недвижимым имуществом. Сделка сторонами исполнена, одаряемый вступил в права собственности, реализовал предусмотренные законом правомочия собственника.
В связи с изложенным оснований для признания сделки кабальной не имеется.
Отклоняется судебной коллегией ссылка истца на пункт 2.1 договора дарения, согласно которому даритель вправе отказаться от исполнения настоящего договора, если после заключения договора имущественное или семейное положение либо состояние здоровья дарителя изменилось настолько, что исполнение договора в новых условиях приведет к существенному снижению уровня его жизни.
Положения статьи 577 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают наличие у дарителя возможности отказаться от исполнения сделки, но только в отношении той, которая будет исполнена в будущем.
Предметом договора дарения в данном случае является обещание передать в будущем одаряемую вещь.
Обещание безвозмездно передать кому-либо вещь или имущественное право либо освободить кого-либо от имущественной обязанности (обещание дарения) признается договором дарения и связывает обещавшего, если обещание сделано в надлежащей форме и содержит ясно выраженное намерение совершить в будущем безвозмездную передачу вещи или права конкретному лицу либо освободить его от имущественной обязанности.
При этом отказ от исполнения должен быть обусловлен конкретными обстоятельствами, при которых даритель несет существенные необратимые потери, включая ухудшение финансово-экономического и семейного положения, состояния здоровья дарителя.
Предусмотренное пунктом 1 статьи 577 Гражданского кодекса Российской Федерации правовое регулирование направлено как на защиту прав дарителя, так и обеспечение баланса интересов сторон договора дарения.
Вместе с тем, из материалов дела следует, что на момент обращения ФИО1 в суд с настоящим иском заключенный между сторонами договор дарения от 16 ноября 2016 года, содержащий все необходимые существенные условия, фактически исполнен, произведена государственная регистрация права собственности одаряемого (ФИО3) на указанный объект недвижимости.
С учетом изложенного заключенный сторонами договор дарения не содержал обещания дарителя передать одаряемому имущество в будущем и был исполнен его сторонами.
Таким образом, условий, при которых возможен отказ дарителя от исполнения договора, предусмотренных положениями пункта 1 статьи 577 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор дарения от 16 ноября 2016 года не содержит, обстоятельств, на которых истец основывает свои требования в данной части, не установлено.
Кроме того, принимая во внимание, что срок исковой давности по требованиям о признании оспоримой сделки недействительной в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год, согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является самостоятельным основанием к вынесению судом решения об отказе в иске, суд первой инстанции, установив по материалам дела, что переход права собственности к ответчику по оспариваемой сделке зарегистрирован 27 января 2017 года, в то время как в суд ФИО1 обратилась с настоящим иском 16 августа 2022 года, пришел к правильному выводу об отказе в иске по основаниям пропуска истцом срока исковой давности, о применении которого было заявлено ответчиком.
Доводы жалобы о том, что о нарушении своего права ФИО1 узнала после бытового конфликта с ответчиком, который начался в 2021 году, в связи с чем срок исковой давности не пропущен, отклоняются, поскольку договор дарения между сторонами заключен 16 ноября 2016 года, государственная регистрация права собственности на квартиру к ответчику произведена 27 января 2017 года, из текста договора дарения следует, что ФИО1 безвозмездно передает в собственность ФИО3 спорную квартиру, а последний принимает в дар квартиру. Кроме того, из материалов дела следует, что никаких рентных платежей в виде определенной денежной суммы либо предоставления средств на содержание ФИО1 в иной форме ФИО3 не уплачивал, соответственно, о наличии заблуждения относительно сделки ФИО1 должно было быть известно сразу после подписания договора.
В исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности (статья 205 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьями 56 и 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Обстоятельства, на которые истец в жалобе ссылается как на уважительные причины пропуска срока исковой давности (нахождение трижды в 2018 году, 2019 году на стационарном лечении, один раз в 2021 году), не имели место в последние шесть месяцев срока давности, в суде первой инстанции истец не заявляла ходатайство о восстановлении срока исковой давности.
Поскольку судом первой инстанции полно исследованы обстоятельства дела, нарушений или неправильного применения норм материального и процессуального права не допущено, основания для отмены или изменения состоявшегося решения суда отсутствуют.
Руководствуясь статьей 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия
определила:
решение Вологодского городского суда Вологодской области от 10 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.
Председательствующий Е.С. Махина
Судьи: Л.В. Белозерова
А.М. Вахонина
Мотивированное апелляционное определение изготовлено 22 августа 2023 года.