Производство № 2-2137/2022
УИД 67RS0003-01-2022-002847-05
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Смоленск 23 августа 2022 года
Промышленный райсуд г. Смоленска
в составе:
председательствующего Коршунова Н.А.,
с участием пом. прокурора Никифоровой А.И.,
при секретаре Моисеенковой Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ПАО «Мобильные ТелеСистемы», филиалу ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, а также встречному исковому заявлению ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в лице филиала ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске о взыскании денежных средств,
установил:
ФИО2 обратился в суд с иском к ПАО «Мобильные ТелеСистемы», филиалу ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда, в обоснование которого указал, что 27.09.2017 был принят на работу в филиал ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске на должность ведущего специалиста. Ответчик уволил истца в соответствии с приказом № 000041-У-0106 от 24.02.2022 на основании п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, последний рабочий день 28.02.2022. Истец с увольнением не согласен, указывая, что после выхода с новогодних праздников 10.01.2022 он был вызван начальником отдела ФИО1 в комнату для переговоров, где она, в ультимативной форме заявила о нежелании работать с ним (ФИО2), привела несколько абстрактных фактов его некомпетентности, без подкрепления их фактурой. В ходе разговора она несколько раз намекала на истинную причину желания ухода истца (два больничных, один из которых длился около двух месяцев). На отказ истца увольняться по собственному желанию, ФИО1 заявила, что будет добиваться его ухода по статье. Для досудебного урегулирования спора истец предложил уход по соглашению сторон с выплатой ему компенсации в размере трех окладов, однако такое предложение было отвергнуто.
Истец также отмечает, что после данного разговора с начальницей, на него в течение рабочих дней стало оказываться массированное психологическое воздействие, были введены дополнительные еженедельные отчеты, истец был лишен в пользовании служебного автомобиля, было издано письменное распоряжение о запрете истцу вести переговоры с текущими и потенциальными партнерами от лица ПАО «МТС», что лишило истца возможности получить премию за январь месяц 2022 г. Кроме того, ФИО1 специально для истца была введена ежедневная очная встреча в 08 час. 30 мин. для обсуждения планов на день, на которые она сама являлась с опозданием. Кроме того, во время нахождения истца на больничном, без его ведома и согласия, путем несанкционированного доступа в его учетную запись, ФИО1 был согласован график отпуска истца на ноябрь-декабрь 2022 г. На просьбу пересогласовать график отпусков, с учетом пожеланий истца, был получен отказ. Финальной точкой в принятии решения об увольнении стало то, что в период нахождения истца на больничном (о чем ФИО1 была уведомлена надлежащим образом) в табелях учета рабочего времени не проставлялось отсутствие истца на работе в связи с больничным листом, в связи с чем, ему начислялась заработная плата, исходя из фактически не отработанных часов. Таким образом, после увольнения, истец остался должен ответчику 54 514 руб. 45 коп.
Просит суд восстановить себя в прежней должности ведущего специалиста функциональной группы управления канали продаж отдела управления каналами продаж на массовом рынке Смоленского филиала ПАО «МТС» с 01.03.2022, взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., обязать ответчика предоставить истцу ежегодный оплачиваемый отпуск в период с 4 по 21 июня 2022 г., признать себя невиновным в излишнем начислении заработной платы за время вынужденного нахождения на больничном в период с 08.11.2021 по 05.01.2022 и освободить его от выплаты задолженности в размере 54 514 руб. 45 коп.
Не согласившись с вышеназванными требованиями, ПАО «Мобильные ТелеСистемы» предъявило встречное исковое заявление к ФИО2 о взыскании денежных средств, указав, что ФИО2 были ошибочно оплачены дни нахождения его на больничном, как рабочие. Причем, согласно расчетных листков, ФИО2 была начислена заработная плата и пособие по временной нетрудоспособности в полном объеме. Вернуть образовавшуюся переплату ФИО2 отказался, сославшись на ст. 137 ТК РФ. Вместе с тем, ответчик по первоначальному иску (истец по встречному иску) полагает, что двойная оплата (получение заработной платы и больничного) недопустима, законодательством не предусматривается, поскольку эти выплаты начисляются по разным основаниям. Полагает, что ссылка ФИО3 на ст. 137 ТК РФ не обоснована, поскольку в ней речь идет о ситуации, при которой работник работал, и ему была выплачена заработная плата в повышенном размере. В этом случае удержания проводятся только в случаях, указанных в законе либо с согласия работника. В данном случае ФИО3 была начислена заработная плата за время, которое он фактически е работал, находился на больничном, после закрытия больничного листа и предоставления его работодателю, истцу был оплачен больничный и сделан перерасчет заработной платы. Просит суд взыскать с ФИО2 в свою пользу сумму не отработанного аванса в размере 51 889 руб. 45 коп.
Истец ФИО2 в судебном заседании уточнил заявленные исковые требования, просил суд восстановить себя в прежней должности ведущего специалиста функциональной группы управления канали продаж отдела управления каналами продаж на массовом рынке Смоленского филиала ПАО «МТС» с 01.03.2022, взыскать с ответчика в свою пользу заработную плату за время вынужденного прогула, компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб., судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 10 000 руб., признать себя невиновным в излишнем начислении заработной платы за время вынужденного нахождения на больничном в период с 08.11.2021 по 05.01.2022 и освободить его от выплаты задолженности. Требование о возложении на ответчика обязанности предоставить истцу ежегодный оплачиваемый отпуск в период с 4 по 21 июня 2022 г. не поддержал. Дополнительно указал, что на имеющихся в материалах дела аудиозаписях четко прослеживается, что его непосредственный начальник ФИО1 оказывает на него давление, предлагает уволиться, а в случае несогласия – обещает проблемы на работе и дисциплинарные взыскания. Отметил, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие его неудовлетворительную работу в компании ответчика, наоборот, имеются грамоты, свидетельствующие о добросовестном отношении к труду. Указал также, что все больничные предоставлялись им в адрес работодателя вовремя, не отрицал, что во время нахождения на больничном на его банковскую карту приходили денежные средства от работодателя, однако за их размером он (ФИО2) не следил. Просил иск удовлетворить. Встречные исковые требования ответчика не признал, просил в их удовлетворении отказать в полном объеме за необоснованностью, указывая, что не обязан возвращать денежные средства, поскольку действовал добросовестно, полагает, работодатель не имеет права взыскивать указанные денежные средства, о чем говорит ст. 137 ТК РФ.
Представитель ПАО «Мобильные ТелеСистемы» ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании требования ФИО2 не признал, поддержав правовую позицию, изложенную в письменных возражениях на иск (л.д.58-59). Дополнительно указал, что имеет место недобросовестное поведение со стороны истца, поскольку какого-либо давления на него со стороны работодателя не оказывалось, наоборот, сам ФИО2 позволял себе повышать голос на своего непосредственного руководителя, что также слышно на представленных аудиозаписях. О недобросовестности поведения истца свидетельствует также и факт записи на диктофон переговоров с начальником отдела, из чего можно сделать вывод о том, что ФИО2 понимал, для какой цели им производятся данные записи. Кроме того, истец заявление об увольнении по собственному желанию не отозвал, хотя по трудовому законодательству у него было такое право, c иском обратился лишь в конце апреля 2022 г., спустя 2 месяца после увольнения, в трудовую инспекцию по поводу вынужденного увольнения не обращался, обращался лишь по вопросам выплаты заработной платы. Отметил, что работодатель имеет право высказывать работнику недовольство его работой, это нормальная ситуация, которая не может свидетельствовать о том, что ФИО2, принуждали к увольнению. Просил в удовлетворении иска ФИО2 отказать, встречные исковые требования удовлетворить в полном объеме.
Заслушав объяснения сторон, показания свидетеля, заключение прокурора, полагавшего, что правовые основания для восстановления ФИО2 на работе отсутствуют, изучив письменные материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, на вознаграждение за труд без какой бы то ни было дискриминации и не ниже установленного федеральным законном минимального размера оплаты труда.
В соответствии со ст. 11 ТК РФ все работодатели (физические лица и юридические лица, независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых отношениях и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
В ходе судебного разбирательства установлено, что 27 сентября 2017 г. между ФИО2 и ПАО «Мобильные ТелеСистемы» заключен трудовой договор № 000199-17-0106. Работник был принят в Филиал ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске в отдел управления продажами на массовом рынке Функциональная группа управления каналами продаж на должность ведущего специалиста (л.д. 16-24).
21 февраля 2022 г. истец направил работодателю заявление об увольнении по собственному желанию с 28 февраля 2022 г., после чего 24 февраля 2022 г. приказом № 000041-У-0106 ФИО2 уволен с работы по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (последний рабочий день 28.02.2022). С данным приказом ФИО2 ознакомлен под роспись 28.02.2022. (л.д. 60-61).
После чего, 04 мая 2022 г. истец обратился в суд с требованием о восстановлении на работе.
Оценивая действия работодателя по обоснованности расторжения трудового договора, суд принимает во внимание следующее.
В силу положений ст. 2 Трудового кодекса РФ одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений является сочетание государственного и договорного регулирования. При этом одной из основных задач трудового законодательства признается создание необходимых правовых условий для достижения оптимального согласования интересов сторон трудовых отношений, интересов государства (ч. 2 ст. 1 Трудового кодекса РФ).
Согласно п. 3 ст. 77 ТК РФ одним из общих оснований прекращения трудового договора является его расторжение по инициативе работника.
Специальная норма ТК РФ, а именно ст. 80 Кодекса детализирует порядок и основания прекращения трудового договора по инициативе работника. В частности, в ней указано, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме за дне недели.
По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.
Таким образом, статья 80 ТК РФ содержит гарантию реализацию принципа на свободное волеизъявление работника по расторжению трудового договора с работодателем. Такой гарантией является наличие желания работника прекратить трудовые отношения.
В соответствии с пп. «а» п. 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке, и обязанность доказать его возлагается на работника. Следовательно, в случае расторжения трудового договора с работником по его (работника) инициативе, совершенного в результате насилия, угрозы или обмана со стороны работодателя или стечения для работника тяжелых обстоятельств, суд может вынести решение о восстановлении его на работе.
Оспаривая законность увольнения, ФИО2 ссылается на вынужденность такового, давление со стороны непосредственного начальника.
Представитель ответчика полностью опровергает позицию истца и для проверки обоснованности действий работодателя по предъявлению работнику претензий в части ненадлежащего исполнения последним своих трудовых обязанностей ходатайствовал о допросе в судебном заседании свидетеля ФИО1
Будучи допрошенной, ФИО5 суду пояснила, что являлась непосредственным руководителем ФИО2, начальником отдела. Каких-либо неприязненных отношений к ФИО2 у нее не было, напротив, она многократно разговаривала с ним, давала обратную связь, однако ФИО6 не всегда добросовестно относился к исполнению своих должностных обязанностей. Какого-либо психологического давления на ФИО2 не оказывалось, докладные записки в адрес вышестоящего начальства не составлялись. ФИО2, будучи недовольным тем обстоятельством, что к нему предъявляются определенные требования по качеству и производительности его труда, мог сам повышать голос на начальство, общаться неуважительно. Говорить о том, что ФИО2 чувствовал себя некомфортно при общении с ней (ФИО5) не приходится. Отметила, что не обговаривала с ФИО2 написание заявления об увольнении, ФИО2 написал его по собственной инициативе в феврале 2022 г., принес ей для визирования, после чего, приказ об увольнении был подписан вышестоящем руководителем. Указала, что каких-либо дополнительных требований по работе, не предусмотренных должностной инструкцией работника и правилами внутреннего трудового распорядка компании, к ФИО2 не предъявлялось. Не отрицала того обстоятельства, что ФИО2 часто находился на больничных, что также не сказывалось в лучшую сторону на показателях его работы. Она (ФИО1, как непосредственный руководитель ФИО2, высказала ему свое видение ситуации, что подтверждается имеющейся в деле аудиозаписью разговора, однако какого-либо принуждения ФИО2 к увольнению, угроз в его адрес не было.
Анализируя вышеизложенные законоположения в части выдвинутого законодателем требования об обязательном наличии волеизъявления работника на расторжение трудовых отношений, на которое не должно влиять поведение работодателя, вынуждающего работника прекратить такие отношения, в совокупности с исследованными доказательствами, суд приходит к следующим убеждениям.
Целью заключения трудовых отношений сторон, является потребность работодателя в исполнении работником каких-либо обязанностей, обеспечивающих экономически целесообразное функционирование работодателя, и работника, желающего применить свои профессиональные знания и навыки в практической деятельности за определенное материальное вознаграждение.
Принимая на себя обязанность по выплате такого вознаграждения, работодатель имеет право на выдвижение работнику условий его трудовой деятельности, которые закрепляет в положениях трудового договора, должностных инструкциях, приказах и иных локальных нормативных актах, и требование неукоснительного их соблюдения.
Нарушение работником условий трудового договора и трудовой дисциплины дает право последнему на привлечение работника к дисциплинарной ответственности, вплоть до увольнения, являющегося крайней мерой такой ответственности.
При этом, реализация работодателем вышеобозначенного права не может автоматически свидетельствовать о давлении на работника, осуществляемом с целью принудить к увольнению, а скорее, является желанием последнего заставить работника исполнять свои обязанности максимально добросовестно.
Законодательно разработанный механизм привлечения работника к дисциплинарной ответственности позволяет последнему оспорить в судебном порядке действия работодателя, если такие действия, по мнению работника, носят незаконный характер.
При этом, никто не может повлиять на попытку реализации работником своего права на увольнение, если он хочет избежать дисциплинарной ответственности либо ее последствий. Однако, такая реализация так же не свидетельствует о понуждении работника к увольнению.
Представленные суду доказательства не свидетельствуют о том, что у руководителей ответчика было желание любыми средствами и способами принудить ФИО2 к написанию заявления об увольнении.
Так, в материалах дела отсутствуют какие-либо докладные записки, иные документы от руководителей, которые могли бы свидетельствовать о наличии серьезных нареканий к работе ФИО2, желании оказать на истца психологическое давление, что согласуется с показаниями свидетеля о том, что какого-либо давления со стороны работодателя не имелось.
Кроме того, непосредственный начальник ФИО2 – начальник отдела ФИО1 не обладает полномочиями по самостоятельному увольнению своих сотрудников, лишь ставит свою визу на соответствующем заявлении об увольнении.
Как было отмечено выше, каких-либо дисциплинарных разбирательств, начатых в отношении ФИО2 по инициативе ФИО1 на основании ее служебных (докладных записок) о неудовлетворительных показателях работы, нет.
В целях контроля за надлежащим исполнением истцом своих производственных задач в рамках его функциональных обязанностей, руководством отдела было предложено истцу информировать руководство на ежедневной основе о планируемых действиях и результатах их выполнения.
Представленные истцом доказательства в обоснование иска (аудиозаписи) подтверждают, что со стороны работодателя в действительности имелись претензии по выполняемой ФИО2 работе в рамках трудовой функции.
Состоявшийся между истцом и начальником отдела ФИО1 разговор, в котором ФИО2 было озвучено, что в случае дальнейшего игнорирования распоряжений руководства по надлежащему выполнению производственных задач, руководство будет вынуждено задействовать предусмотренный законодательством механизм привлечения истца к дисциплинарной ответственности, не может быть признан давлением со стороны работодателя, поскольку, как было указано выше, реализация работодателем права на применение дисциплинарного взыскания не может автоматически свидетельствовать о давлении на работника, осуществляемом с целью принудить к увольнению, а скорее, является желанием последнего заставить работника исполнять свои обязанности максимально добросовестно. При этом, к дисциплинарной ответственности ФИО2 не привлекался.
Кроме того, представленные в материалы дела аудиозаписи свидетельствуют о том, что сам истец во время разговора с непосредственным руководителем повышал голос и переходил на крик. Начальник отдела в данных диалогах каких-либо претензий к истцу, не связанных с его трудовыми обязанностями, не предъявлял.
Более того, истец подал заявление об увольнении по собственному желанию 21.02.2022, т.е. спустя 1,5 месяца после состоявшегося разговора с начальником отдела, аудиозапись которого имеется в материалах дела, проставил желаемую дату увольнения 28.02.2022, которая была ему согласована.
Данное заявление истцом отозвано не было, каких-либо заявлений (жалоб) на имя директора филиала о том, что начальник отдела безосновательно вынуждает его уволиться, также не имеется, в Государственную инспекцию труда по вопросу своего увольнения истец не обращался.
Доводы ФИО2 о том, что ему мешали работать, вводя дополнительные совещания, ограничения по запрету ведения переговоров с партнерами ПАО «МТС», запрещали пользоваться служебным автомобилем, объективно материалами дела не подтверждаются, не свидетельствуют о том, что в период с января по февраль 2022 г. истец был лишен возможности исполнять свою трудовую функцию в соответствии с трудовым договором и должностной инструкцией.
Анализируя вышеизложенное, суд приходит к убеждению, что истцом не представлено каких-либо надлежащих доказательств в обоснование своей правовой позиции. Поскольку обязанность доказывания обстоятельств понуждения к увольнению законодателем возлагается на работника, оснований для удовлетворения требований истца о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда у суда не имеется.
Разрешая встречные исковые требования ПАО «Мобильные ТелеСистемы» о взыскании с ФИО2 денежных средств, суд исходит из следующего.
Из материалов дела следует, что ФИО2 в период времени с 08.11.2021 по 05.01.2022 находился на больничном, что подтверждается надлежаще оформленными больничными листками, и сторонами по делу не оспаривается.
При этом, ФИО2, в период нахождения его на больничном, работодателем ошибочно оплачены дни его нахождения на больничном, как рабочие.
Так, cогласно расчетным листкам за указанный период, ФИО2 была начислена заработная плата в полном объеме, а также пособие по временной нетрудоспособности.
В силу ст. 183 ТК РФ при временной нетрудоспособности работодатель выплачивает работнику пособие по временной нетрудоспособности в соответствии с федеральными законами. Размеры пособий по временной нетрудоспособности и условия их выплаты устанавливаются федеральными законами.
Выплата работникам пособия по временной нетрудоспособности осуществляется в соответствии с Федеральным законом от 29.12.2006 № 255-ФЗ «Об обязательном социальном страховании на случай временной нетрудоспособности и в связи с материнством» (далее – ФЗ № 255).
В соответствии с ч. 5 ст. 13 ФЗ № 255 пособие по временной нетрудоспособности при болезни или травме работника выплачивается на основании листка нетрудоспособности (больничного листа).
Работник имеет право предъявить больничный лист к оплате в течение 6 месяцев с даты его закрытия. При этом работодатель обязан выплатить по нему пособие вместе с ближайшей зарплатой (ч. 1 ст. 12, ч. 8 ст. 13 ФЗ № 255).
Ограничение, предусмотренное ст. 137 ТК РФ, распространяется только на взыскание заработной платы, т.е. вознаграждения за труд, компенсационных и стимулирующих выплат. Иные излишне выплаченные работнику суммы и причиненный работодателю ущерб могут быть взысканы с работника через суд, если размер сумм превышает среднемесячный заработок работника либо работник не согласен с размером и основаниями удержания.
В соответствии со ст. 56 ТК РФ трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.
Таким образом, выплата заработной платы обуславливается тем, что работник лично выполняет возложенную на него рудовую функцию. В случае, если работник свою трудовую функцию не исполнял, он не имеет право на материальное вознаграждение.
Так, ст. 137 ТК РФ напрямую указывает, что удержания заработной платы работника для погашения его задолженности работодателю могут производиться, в том числе для возмещения неотработанного аванса, выданного работнику в счет заработной платы.
Статья 137 ТК РФ, на которую ссылается ФИО3 в обоснование своих возражений на встречные исковые требования, ведет речь о ситуации, когда работник исполнял свои трудовые обязанности и ему была выплачена заработная плата в повышенном размере. В этом случае удержания проводятся только в случаях, указанных в законе, либо с согласия работника.
В рассматриваем случае ФИО3 была ошибочно начислена заработная плата за время, которое он фактически не работал, находился на больничном, после закрытия больничного листка и предоставления его работодателю, ФИО3 оплачен больничный и сделан перерасчет заработной платы, из которого усматривается, что задолженность ФИО3 перед работодателем составила 51 889 руб. 45 коп.
В соответствии со ст. 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.
Таким образом, с учетом вышеприведенного правового регулирования, суд приходит к выводу, что имеются предусмотренные законом основания для взыскания с ФИО2 в пользу ПАО «Мобильные ТелеСистемы» денежных средств в размере 51 889 руб. 45 коп.
При этом, правовых оснований для освобождения ФИО2 от уплаты указанной суммы не имеется, поскольку двойная оплата (получение заработной платы в полном объеме и больничного) трудовым законодательством не предусмотрена.
При установленных обстоятельствах, встречные исковые требования являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд
решил:
В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ПАО «Мобильные ТелеСистемы», филиалу ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда – отказать.
Встречные исковые требования ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в лице филиала ПАО «Мобильные ТелеСистемы» в г. Смоленске – удовлетворить.
Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ПАО «Мобильные ТелеСистемы» (ИНН <***>) денежные средства в сумме 51 889 руб. 45 коп.
Решение может быть обжаловано в Смоленский областной суд через Промышленный районный суд г. Смоленска в течение месяца со дня его принятия в окончательной редакции.
Судья Н.А. Коршунов