АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
29 августа 2023 года судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым в составе:
председательствующего-судьи Синани А.М.,
судей: Заболотной Н.Н.,
ФИО1,
при секретаре Мустафаевой Э.К.,
с участием: истца ФИО2,
представителя ФИО3 – ФИО4,
третьего лица ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Симферополе гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО6 о признании недействительным договора дарения, применении последствий недействительности сделки, признании недействительным завещания, взыскании судебных расходов, третьи лица: Государственный комитет по государственной регистрации и кадастру Республики Крым, нотариус Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7, нотариус Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО8, ФИО9, ФИО5, ГУП РК «Крым БТИ», по апелляционным жалобам ФИО3, ФИО6 на решение Железнодорожного районного суда города Симферополь Республики Крым от 05 апреля 2023 года,
установил а:
01 апреля 2021 года Симферопольским районным судом Республики Крым принято к производству суда гражданское дело № № года по исковому заявлению ФИО2 к Вокал Г.А о признании недействительным договора дарения, применения последствий недействительной сделки, взыскании судебных расходов.
29 апреля 2021 года Симферопольским районным судом Республики Крым принято к производству суда гражданское дело № № года по исковому заявлению ФИО2 к ФИО3 о признании недействительным завещания, взыскании судебных расходов.
Определением Симферопольского районного суда Республики Крым от 12 августа 2021 года гражданские дела объединены в одно производство.
Определением Симферопольского районного суда Республики Крым от 08 августа 2022 года гражданское дело передано в Железнодорожный районный суд города Симферополя Республики Крым для рассмотрения по подсудности.
Определением Железнодорожного районного суда города Симферополя Республики Крым, занесенным в протокол судебного заседания от 17 января 2023 года, ФИО6 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.
16 ноября 2022 года истцом уточнены исковые требования, согласно которым он просил: признать недействительным договор дарения 2/3 долей нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: № от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенный между ФИО10 и ФИО3; признать недействительным завещание, совершенное ФИО10 27 января 2021 года № №, удостоверенное нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7, согласно которому ФИО10 завещал все свое имущество ФИО3; признать недействительным (ничтожным), как притворный, договор дарения 2/3 долей нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> с кадастровым номером: № от ДД.ММ.ГГГГ года, заключенный между ФИО10 и ФИО3, применить последствия недействительности сделки; признать право собственности на 2/3 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: с № за ФИО2; взыскать с ФИО3 понесенные истцом судебные расходы. Требования мотивировал тем, что истец является наследником по закону после смерти сына ФИО10, который умер 30 января 2021 года в г. Симферополе. При жизни, ФИО10 являлся собственником 2/3 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>. Являясь наследником первой очереди, истец, после смерти ФИО10 обратился к нотариусу Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО8 с заявлением о принятии наследства, нотариусом заведено наследственное дело № №. После смерти сына ему истцу известно, что 25 ноября 2020 года ФИО10 заключен договор дарения, согласно которому ФИО10 подарил ФИО3 принадлежащее ему имущество 2/3 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> а, стоимостью <данные изъяты> рублей. Кроме того, 27 января 2021 года ФИО10 составлено завещание, удостоверенное нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым, согласно которому ФИО10 все свое имущество завещал ФИО3 В завещании рукописная часть текста составлена с грубейшими ошибками пунктуации и орфографии, в конце предложения написаны непонятные символы, точка не поставлена, указанный факт свидетельствует о том, что завещание составлялось в присутствии третьих лиц, и ФИО10 кто-то остановил. Считает договор дарения от ДД.ММ.ГГГГ года является притворной сделкой, прикрывающей сделку купли-продажи, поскольку при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года стороны уходили от преимущественного права покупки 1/2 доли ООО «Стоматология 32» и 2/3 доли нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес> вторым сособственником - ФИО5 Также указывает, что при заключении договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года и при совершении завещания от 27 января 2021 года, ФИО10 не мог понимать значение своих действий и руководить ими, так как страдал тяжелым психическим заболеванием биполярное аффективное расстройство, текущий маниакальный эпизод, в связи с заболеванием состоял на учете в ГБУЗ РК «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.И. Балабана». Оспоримый договор дарения от 25 ноября 2020 года совершен умершим ФИО10 в стрессовую для него дату, психически неустойчивую, поскольку указанная дата - 25 ноября является датой рождения умершей матери ФИО10 и датой заключения брака с ФИО9, который не сложился, ввиду постоянных ссор.
Решением Железнодорожного районного суда города Симферополь Республики Крым от 05 апреля 2023 года признано недействительным завещание, составленное от имени ФИО10, удостоверенное 27 января 2021 года нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7, по реестру № №. Признан недействительным договор дарения 2/3 долей нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, заключенный 25 ноября 2020 года между ФИО10, умершим 30 января 2021 года, и ФИО3, удостоверенный нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7 по реестру № № Применены последствия недействительности сделки - договора дарения 2/3 долей нежилого помещения, расположенного по адресу: <адрес>, заключенного ДД.ММ.ГГГГ года между ФИО10 и ФИО3, удостоверенного нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7 по реестру № №, стороны сделки возвращены в первоначальное состояние. С ФИО3, ФИО6 в пользу ФИО2 взыскана в равных частях государственная пошлина в размере 600 рублей. В остальной части исковых требований отказано.
В обоснование апелляционных жалоб ФИО3 и ФИО6 ссылаются на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просят решение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении иска отказать. Указывают на несогласие с результатами судебной посмертной комплексной психолого-психиатрической экспертизой № № от 14.02.2022 проведенной в отношении ФИО10 Федеральным государственным бюджетным учреждением «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации. Кроме того, судом не учтены при вынесении решения показания свидетелей, утверждают, что свидетели со стороны истца являются заинтересованными в исходе судебного разбирательства.
Истцом решение суда в части отказа в удовлетворении исковых требований не обжаловано.
Исследовав материалы дела, заслушав пояснения представителя ответчика, поддержавшего апелляционную жалобу, пояснения истца и третьего лица, возражавших против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия пришла к выводу, что апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.
Судом установлено, что истец ФИО2, является отцом ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, что подтверждается копией свидетельства о рождении серии 1-ЖА № № от ДД.ММ.ГГГГ.
25 ноября 2020 года между дарителем ФИО10. и одаряемой ФИО3 заключен договор дарения, удостоверенный нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики ФИО7, по реестру № №, согласно которому даритель безвозмездно передает, а ФИО3 приняла в собственность (как подарок) в момент подписания настоящего договора 2/3 доли нежилого помещения, номер, тип этажа, на котором расположено помещение: подвал, этаж № 1, общей площадью <данные изъяты> кв.м, находящееся по адресу: <адрес>, с кадастровым номером: №.
Как усматривается из договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, удостоверенного нотариусом Симферопольского районного нотариально округа Республики Крым ФИО7, по реестру № №, предмет договора принадлежит дарителю на основании: договора дарения, удостоверенного 29 июля 2013 года, по реестру № № частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа АРК ФИО11.
Право общей долевой собственности дарителя зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 07 ноября 2016 года, регистрационный номер №, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости от 20 ноября 2020 года № №.
Передача отчуждаемого недвижимого имущества и принятие его одаряемой состоялась до подписания настоящего договора путем символической передачи (вручение ключей от помещения).
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец просил признать недействительным нотариально удостоверенный договор дарения от 25 ноября 2020 года, заключенный между дарителем ФИО10 и одаряемой ФИО3 по основаниям, предусмотренным, в том числе, ст.ст. 170 ч. 2, 177 ГК РФ, а также в связи с заключением сделки путем обмана.
Из сведений о характеристиках объекта недвижимости № № от 24 февраля 2021 года усматривается, что право собственности на объект недвижимости - нежилое помещение, кадастровый номер: №, расположенный по адресу: <адрес>, общей площадью <данные изъяты> кв.м, зарегистрировано за: ФИО5, долевая собственность № № от 07.11.2016 года - 1/3; ФИО3, долевая собственность № № от 26.11.2020 - 2/3.
Как усматривается из договора дарения, удостоверенного 29 июля 2013 года, по реестру № № частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа АРК ФИО11, ФИО12 подарила, а ФИО10 принял в дар в момент подписания этого договора 2/3 доли, а ФИО5 принял в дар в момент подписания этого договора 1/3 долю нежилых помещений № 1 в подвале под литерой «3» и №№ 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8 на первом этаже литеры «З», обей площадью <данные изъяты> кв.м, расположенные по адресу: <адрес>.
Из письменных пояснений нотариуса Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7 от 05 мая 2021 года № № усматривается, что в ноябре 2020 года по личной инициативе к ней обратились ФИО10 и ФИО3 с целью удостоверения договора дарения. ФИО10 сообщил, что он врач-стоматолог. В настоящее время выполнять обязанности врача-стоматолога не может в связи с болезнью - незначительным тремором рук. В связи с этим, просил удостоверить договор дарения 2/3 долей здания, в котором размещен стоматологический кабинет. Ею изучены представленные ФИО10 правоустанавливающие документы на нежилое помещение, а именно договор дарения от 29 июля 2013 года, удостоверенный частным нотариусом Симферопольского городского нотариального округа ФИО11, по которому ФИО10 принял в дар от своей матери ФИО12 2/3 доли нежилого помещения. 29 июля 2013 года при удостоверении договора дарения дееспособность ФИО10 проверена нотариусом ФИО11 Правовые последствия и порядок заключения договора дарения сторонам разъяснены. Также разъяснено отличие договора дарения от договора купли-продажи и возможность отменить дарение. С целью установления истинных намерений по отчуждения доли недвижимого имущества ею проведена беседа с ФИО10 наедине в кабинете. В процессе беседы ФИО10 сообщил, что детей у него нет, с супругой он разводится, у жены другая семья, мать умерла. Каких-либо сведений об отце и поддержании с ним отношений ФИО10 не сообщал. В процессе беседы сомнений в дееспособности и волеизъявления ФИО10 не возникло.
Кроме того, в подтверждение волеизъявления 25 ноября 2020 года ФИО10 на имя нотариуса ФИО7 составлено заявление,: «Я, ФИО10, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно без каких-либо побуждений, прошу нотариуса удостоверить договор, по которому я дарю, отдаю бесплатно принадлежащие мне 2/3 доли нежилого помещения в <адрес> ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р.».
Частично удовлетворяя искровые требования, суд первой инстанции исходил из того, что согласно части 1 статьи 572 ГК РФ, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
В соответствии с частью 1 статьи 574 ГК РФ, дарение, сопровождаемое передачей дара одаряемому, может быть совершено устно, за исключением случаев, предусмотренных пунктами 2 и 3 настоящей статьи.
Согласно положениям части 3 ст. 574 ГК РФ, договор дарения недвижимого имущества подлежит государственной регистрации.
В силу части 1 статьи 421 ГК РФ, граждане свободны в заключении договора.
Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящем Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.
Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).
В соответствии с частью 1 статьи 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом или иными правовыми актами (императивным нормам), действующими в момент его заключения.
В силу пункта 3 статьи 154 и пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации, договор считается заключенным, если между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора.
Согласно п. 2 ст. 246 ГК РФ, участник долевой собственности вправе по своему усмотрению продать, подарить, завещать, отдать в залог свою долю либо распорядиться ею иным образом с соблюдением при ее возмездном отчуждении правил, предусмотренных ст. 250 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с п. 1 ст. 250 ГК РФ, при продаже доли в праве общей собственности постороннему лицу остальные участники долевой собственности имеют преимущественное право покупки продаваемой доли по цене, за которую она продается, и на прочих равных условиях, кроме случая продажи с публичных торгов.
Согласно п. 3 ст. 250 ГК РФ, при продаже доли с нарушением преимущественного права покупки любой другой участник долевой собственности имеет право в течение трех месяцев требовать в судебном порядке перевода на него прав и обязанностей покупателя.
Исходя из положений ст. 246 ГК РФ, правила ст. 250 ГК РФ подлежат применению при любом возмездном отчуждении доли в праве общей собственности, а не только при заключении договора купли-продажи.
В соответствии со статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.
Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.
В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Однако материалы гражданского дела не содержат достаточных доказательств, свидетельствующих, что при заключении договора дарения от 25 ноября 2020 года стороны имели намерение заключить иную сделку, в связи с чем суд пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по основаниям притворности.
Суд не принял во внимание доводы истца и третьего лица ФИО5 о получении ФИО10 арендной платы по договору аренды нежилого помещения заключенного с ООО «Стоматология 32» вплоть до января 2021 года, поскольку согласно представленного суду договора аренды от 09 января 2017 года, а именно пункта 3.6, срок договора аренды составляет 11 месяцев с момента подписания настоящего договора, а следовательно, срок аренды истек на момент заключения договора дарения 25 ноября 2020 года.
Также суд не принял во внимание, в качестве доказательства притворности договора дарения от 25 ноября 2020 года, уведомление ФИО4, действующей от имени ФИО3, о намерении продать долю недвижимости от 03 марта 2021 года, поскольку собственник вправе распоряжаться своей собственностью в любое время.
Кроме того, до заключения договора дарения от 25 ноября 2020 года ФИО10 не обращался к ФИО5 с уведомлением о намерении продать долю недвижимости, а также не высказывал свое желание продать принадлежащую ему долю нежилого помещения, расположенного по адресу: г<адрес>.
30 января 2021 года ФИО10 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии ТАЯ № № от ДД.ММ.ГГГГ года.
27 января 2021 года ФИО10 составлено завещание, удостоверенное нотариусом Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7, по реестру № №, согласно которому ФИО10, находясь в здравом уме и твердой памяти, действуя добровольно на случай своей смерти, сделал следующее завещательное распоряжение: «все мое имущество, какое на день моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, завещал ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения. Текст завещания записан с его слов нотариусом верно, до подписания завещания оно полностью им прочитано в присутствии нотариуса, в чем ниже собственноручно подписался
Из копии наследственного дела № № открытого нотариусом Симферопольского городского нотариального округа Республики Крым ФИО8 к имуществу ФИО10, умершего 30 января 2021 года усматривается, что 07 февраля 2021 года с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО3; 09 февраля 2021 года с заявлением о принятии наследства по закону обратился отец умершего ФИО2
Обращаясь в суд с исковыми требованиями, истец указал, что оспариваемым завещанием нарушены его права и законные интересы как наследника, полагает, что в период составления завещания его сын ФИО10, ввиду имеющегося у него заболевания, находился в таком состоянии, когда был не способен осознавать характер своих действий и руководить ими, а также в связи с совершением завещания путем обмана.
Суд первой инстанции исходил из того, что в силу п. 1 ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.
По правилам статьи 1131 (пункты 1 и 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (пункт 1); завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2).
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Исходя из анализа приведенных положений законодательства, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует, юридически значимыми обстоятельствами в рассматриваемом случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу. Проведение экспертизы может быть поручено судебно-экспертному учреждению, конкретному эксперту или нескольким экспертам.
Установление способности ФИО10 в момент совершения оспариваемой сделки понимать значение своих действий и руководить ими, является, с учетом предмета и оснований заявленных требований, юридически значимым обстоятельством.
Из письменных пояснений нотариуса Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7 от 23 июня 2021 года № № усматривается, что ФИО10 ранее обращался в нотариальную контору по различным вопросам. 27 января 2021 года в нотариальную контору, расположенную в <...> явился ФИО10 В кабинет нотариуса ФИО10 вошел один, сопровождающих лиц не было. ФИО10 пояснил, что он болеет и завтра 28 января 2021 года ложиться в больницу на сложную операцию, последствия операции не предсказуемы, поэтому он желает «на всякий случай» написать завещание, по которому все свое имущество завещает ФИО3 На вопрос, в каких родственных отношениях он находится с ФИО3, ФИО10 сообщил, что ФИО3 его знакомая, которая за ним ухаживает, помогает в ведении домашнего хозяйства и в послеоперационный период будет за ним ухаживать до полного выздоровления. В случае же его смерти, ФИО3 обеспечит достойные похороны. Завещателю были разъяснены требования статьи 1149 Гражданского кодекса РФ о круге лиц, имеющих право на обязательную долю в наследстве. ФИО10 пояснил, что детей у него нет, с супругой он разводится, у жены другая семья, мать умерла. Каких-либо сведений об отце и поддержании с ним отношений ФИО10 не сообщал. Процедура и методика проверки дееспособности гражданина нотариусом не имеет законодательного закрепления. Способность завещателя понимать значение своих действий или руководить ими проверяется путем проведения нотариусом беседы с обратившимся лицом. В ходе беседы нотариус анализирует адекватность поведения и ответов на задаваемые вопросы и делает вывод о способности гражданина понимать сущность и значение совершаемых им действий, руководить ими и осознавать их правовые последствия. В процессе беседы сомнений в дееспособности и волеизъявлении ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, не возникло.
Из письменных пояснений нотариуса Симферопольского районного нотариального округа Республики Крым ФИО7 № № от 06 июня 2022 года усматривается, что в дополнение к ранее данным пояснениям рукописная часть завещания: «подпись. Завещание записано с моих слов верно, мной прочитано. ФИО10» написана собственноручно ФИО10 в присутствии и под диктовку нотариуса. При удостоверении завещания в кабинете нотариуса присутствовал только ФИО10 и нотариус ФИО7, других лиц не было.
Из ответа ГБУЗ Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница №1 им. Н.И Балабана» № № от 26 февраля 2021 года, усматривается, что ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения под наблюдением психиатра с 1994 года, с диагнозом: биполярное аффективное расстройство, текущий маниакальный эпизод. За период с 1998 года по 2021 год ФИО10 находился на стационарном лечении 38 раз.
Из ответа ГБУЗ Республики Крым «Крымская республиканская клиническая психиатрическая больница № 1 им. Н.И Балабана» от 27 мая 2021 года № №, усматривается, что ФИО10, ДД.ММ.ГГГГ года рождения находился на стационарном лечении в данной больнице: с 05.06.1998 по 17.07.1998, с 13.10.1998 по 23.11.1998 с диагнозом: маниакально-депрессивный психоз: с 20.09.1999 по 29.09.1999, с 19.08.2004 по 18.10.2004, с 14.02.2006 по 09.03.2006, с 09.11.2006 по 22.11.2006, с 04.10.2007 по 15.10.2007, с 22.10.2007 по 14.11.2007, с 29.05.2008 по 19.06.2008, 22.01.2009 по 13.02.2009, с 18.09.2009 по 12.10.2009 с диагнозом: биполярное аффективное расстройство; с 15.01.2010 по 15.02.2010 с диагнозом: биполярное аффективное расстройство, текущий эпизод мании, без психотических симптомов, осложненное алкоголизацией; с 03.11.2010 по 16.11.2010, с 22.05.2014 по 10.06.2014, с 15.06.2014 по 08.08.2014 - диагноз: биполярное аффективное расстройство, текущий гипоманиакальный эпизод; с 09.09.2014 по 13.10.2014 с диагнозом: биполярное аффективное расстройство маниакальный эпизод, с психотическими симптомами (разрешившийся); с 20.10.2014 по 05.11.2014, с 22.11.2014 по 10.12.2014. с 20.01.2015 по 18.02.2015, с 16.08.2015 по 08.09.2015, с 03.11.2015 по 24.11.2015, с 10.02.2016 по 11.04.2016, с 14.04.2016 по 01.06.2016, с 25.10.2016 по 17.11.2016, с 04.01.2017 по 26.01.2017, с 21.12.2017 по 16.01.2018, с 26.07.2018 по 31.08.2018, с 10.10.2018 по 09.11.2018, с 03.01.2019 по 01.02.2019, с 01.05.2019 по 24.05.2019, с 28.06.2019 по 26.07.2019, с 14.09.2019 по 16.10.2019, с 28.10.2019 по 20.10.2019, с 25.12.2019 по 30.12.2019, с 07.01.2020 по 31.01.2020, с 25.02.2020 по 25.03.2020, с 03.04.2020 по 08.05.2020 с диагнозом биполярное аффективное расстройство, текущий гипоманиакальный эпизод; с 18.07.2020 по 13.08.2020, с 04.10.2020 по 21.10.2020, с диагнозом биполярное аффективное расстройство, маниакальный эпизод, с психотическими симптомами; с 29.01.2021 по 30.01.2021 (умер).
Из копии протокола патолого-анатомического вскрытия № № от ДД.ММ.ГГГГ года в отношении ФИО10, умершего 30 января 2021 года усматривается, что основное заболевание: хронический панкреатит алкогольной этиологии в стадии обострения; сочетанное заболевание: COVID-19, вирус идентифицирован; фоновое: хроническая алкогольная интоксикация, хронический алкогольный и вирусный гепатит (С), психически и поведенческие расстройства вследствие употребления алкоголя (клинически), алкогольная кардиомиопатия, эрозивный эзофагит, реактивный дуоденит; осложнения основного заболевания: кровотечение в стенку ДПК со стенозированием просвета (толщена стенки 4 см), высокая тонкокишечная непроходимость, гепатоспленомегалия, дистрофия паренхиматозных органов, двусторонняя полисегментарная пневмония, отек легких, отек мозга; сопутствующие заболевани: САГ 2 ст. риск 2, очаговый нефросклероз, ожирение 3 ст., биполярное аффективное расстройство (клинически).
Определением Симферопольского районного суда Республики Крым от 06 октября 2021 года по делу назначена судебная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации.
Согласно заключению комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации № № от 14 февраля 2022 года, во время составления договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года, а также при составлении и подписании завещания и договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ года у ФИО13 имелось биполярное аффективное расстройство (БАР) и синдром зависимости от алкоголя (F 31, F 10.2), на что указывают данные медицинской документации и материалы гражданского дела о возникновении у него с 1994 года биполярных (маниакальных, депрессивных) фазных состояний, сопровождающихся выраженным маниакальным либо депрессивным видоизменением аффекта, специфическими идеомоторными нарушениями с отчетливо выраженными сезонными (осенне-весенние обострения) и суточными (ухудшение самочувствия в утренние часы) ритмами на ранних стадиях течения заболевания. Депрессивные состояния отмечались значительно реже и сопровождались подавленным настроением, идеомоторной заторможенностью, депрессивным бредом, суицидальными тенденциями. На отдельных этапах течения заболевания, наряду с указанной симптоматикой отмечались бредовые включения в виде неразвернутых бредовых идей персекуторного содержания, нарушений мышления в виде шперрунгов, ощущения пустоты в голове, а также эмоциональной уплощенности, тусклости. Маниакальные фазы имели отчетливый характер гневливой мании, помимо резко повышенного аффективного фона с идеомоторным ускорением вплоть до скачки идей, разорванности мышления психомоторного возбуждения, с импульсивностью и агрессией, сопровождались идеями переоценки собственных возможностей, экспансивностью, расточительностью, наряду с эмоциональной маловыразительностью и однообразием. Уже на ранних этапах течения заболевания состояние ФИО10 усугублялось за счет злоупотребление ПАВ (алкоголь, опиаты, психостримуляторы). К середине 2000-х г. на первый план выступило злоупотребление алкоголем, носившее в тот период характер дипсоманий и определявшееся импульсивным (неодолимым влечением) к употреблению алкоголя, высокой толерантностью, постепенным формированием полиорганных проявлений. На отдельных этапах течения заболевания пьянство приобрело непрерывный характер с короткими светлыми промежутками. В этот период (примерно с 2018-19 г.г.) у ФИО10 отмечались выраженные полиорганные нарушения (алкогольная кардиомиопатия, алкогольный панкреатит, хронический гепатит). На ранних этапах течения заболевания (БАР), на фоне поддерживающей терапии промежутки между фазами были относительно продолжительными, ФИО10 сохранял трудоспособность и социальную адаптацию. Вместе с тем, приблизительно с 2018 года, в связи с отказом от приема поддерживающей терапии либо ее избирательным приемом отмечалась тенденция к учащения аффективных приступов в структуре которых, помимо психотических включений наблюдалась отчетливая алкогольная окраска клинических проявлений (дистимические и дисфорические расстройства, огрубленность эмоциональных и поведенческих проявлений). Вместе с тем, недостаточность данных о психическом состоянии ФИО10 в период подписания договора дарения 25 ноября 2020 года не позволяет однозначно ответить на вопрос о его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Однако, клинико-динамические особенности течения психического расстройства у ФИО10 с тенденцией к укорочению интермиссий (периодов вне психоза) и резкому ухудшению их качества за счет систематической алкоголизации, грубое расстройство социальной адаптации (утрата работы, средств к существованию, неспособность к систематической целенаправленной деятельностью) с наибольшей степенью вероятности могут свидетельствовать о неспособности ФИО10 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора дарения 25 ноября 202 года, как показал анализ медицинской документации, в конце января 2021 года на фоне стремительно нараставшего соматического неблагополучия (продолжающееся желудочно-кишечное кровотечение, анемия, гипоксия, болевой синдром, развивающийся инфекционный процесс с двусторонним поражением легких), на фоне нарастающей вялосты, адинамии, заторможенности у ФИО10 (по данным и/б № 212, примерно с 25-26 января 2021 года) наблюдалась кратковременная острая психическая вспышка (БАР, текущий маниакальный эпизод) с психомоторным возбуждением, агрессией, неправильным поведением (собирал вещи в кучи и поджигал их, озирался и к чему-то прислушивался во время осмотра 29 января 2021 года), что лишало ФИО10 способности понимать значение своих действий и руководить ими при подписании договора купли-продажи 27 января 2021 года и составлении и подписании завещания 27 января 2021 года. Психологический ретроспективный анализ материалов медицинской документации в гражданском деле на момент, наиболее приближенный к составлению и подписанию договора дарения от 25 ноября 2020 года выявляет имевшиеся у ФИО10 на фоне имевшегося психического расстройства и злоупотребления спиртными напитками выраженные личностные изменения, нарушения мыслительной деятельности (ускоренный темп психических процессов, трудности сосредоточения внимания, нецеленаправленность, поверхностность суждений, соскальзывания), снижение критических и прогностических способностей, плохо организованную и упорядоченную активность по отношению к окружающим. На фоне лечения его состояние несколько стабилизировалось, сформировалась формальная критика к своему состоянию, однако такие периоды были достаточно кратковременными и в целом к существенному повышению его социальной адаптации не приводили. Ввиду отсутствия объективных данных непосредственно за период составления и подписания договора дарения можно предположить, что вышеописанные индивидуально-психологические особенности ФИО10 и паттерны повеления нарушали его способность к свободному волеизъявлению при составлении и подписании им договора дарения, однако его действия, определялись механизмами не психологического, а психопатического уровня регуляции. На момент, максимально приближенный к составлению и подписанию завещания от 27 января 2021 года у ФИО10 обнаруживалось тяжелое психическое состояние с дезорганизацией и нецеленаправленностью деятельности, импульсивностью, негативистичностью, эмоциональной неустойчивостью, повышенной раздражительностью, гневливостью, неудержанием дистанции при нарастании социальной дистанцированности и дезадаптации, нарушение критических и прогностических возможностей. Данные индивидуально-психологические особенности ФИО10 проявлялись в его поведении, нарушали его способность к свободному волеизъявлению, однако нарушения регуляции деятельности были более глубокими и определялись не личностными, а психопатологическими механизмами.
Медицинские документы на имя ФИО10 содержат сведения о том, что он страдал психическим заболеванием, которое не позволяло ему отдавать отчет своим действиям и руководить ими в день заключения сделки и составления завещания.
В силу пункта 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (пункт 3 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 27 Постановления от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что завещание может быть признано недействительным по решению суда, в случае присутствия при составлении, подписании, удостоверении завещания и при его передаче нотариусу лица, в пользу которого составлено завещание или сделан завещательный отказ, супруга такого лица, его детей и родителей (пункт 2 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации); в иных случаях, если судом установлено наличие нарушений порядка составления, подписания или удостоверения завещания, а также недостатков завещания, искажающих волеизъявление завещателя.
Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом изложенного, неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.
Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.
В соответствии со ст. 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации, распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются.
Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.
Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания (ч.1, 2 ст. 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Согласно ст. 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.
Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя.
Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными.
Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования о признании недействительным завещания, суд первой инстанции, руководствуясь положениями статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пункта 21 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года №9 «О судебной практике по делам о наследовании», оценив имеющиеся доказательства в соответствии с положениями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом объяснения сторон, заключения судебной экспертизы, исходил из отсутствия бесспорных доказательств, что в момент составления завещания ФИО10 мог отдавать отчет своим действиям и руководить ими, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для признания спорного завещания недействительным.
Судом первой инстанции приняты во внимание показания допрошенных свидетелей ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, поскольку показания являются последовательными, согласуются с материалами гражданского дела и не противоречат выводам заключения комплексной судебной психолого-психиатрической комиссии экспертов Федерального государственного бюджетного учреждения «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Министерства здравоохранения Российской Федерации № 67/з от 14 февраля 2022 года.
Суд не принял во внимание показания свидетеля ФИО19 поскольку они противоречат показаниям иных свидетелей, допрошенных в ходе судебного заседания и не согласуются с материалами гражданского дела.
Ссылку представителя ответчика на показания свидетелей ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, знавших ФИО10 при жизни, характеризующих его как здорового, нормального человека, способного ориентироваться в окружающем мире, понимать значение своих действий, а также подтвердивших, что в юридически значимый период у ФИО10 не имелось каких-либо психопатологических нарушений, суд не принял во внимание, поскольку в период нахождения гражданского дела в производстве суда указанные свидетели не допрашивались и об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного показания и за отказ от дачи показаний по мотивам, не предусмотренным федеральным законом, не предупреждались.
Так же суд не принял во внимание доводы представителя ответчика в той части, что при оформлении договора дарения, составлении завещания дееспособность ФИО10 неоднократно определялась нотариусом, поскольку указанные доводы противоречат письменным пояснениям нотариуса ФИО7 из которых усматривается, что дееспособность ФИО10 была проверена нотариусом ФИО11 при заключении договора дарения. Также нотариус указывает, что законодательно определение дееспособности при совершении нотариальных сделок не закреплено.
Пояснения нотариуса ФИО7, не являющейся специалистом в области психиатрии, не опровергают выводов, изложенных в заключении № № от ДД.ММ.ГГГГ года, являются субъективным мнением о психическом здоровье ФИО10 на дату заключения договора дарения - ДД.ММ.ГГГГ, и на дату составления завещания - ДД.ММ.ГГГГ года.
В соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщенные свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и отношении к ним.
Установление же на основании этих и других, имеющихся в деле данных, факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего договор и завещание нотариуса, ни суд, не обладают.
Таким образом, материалами гражданского дела подтверждено, что ФИО10 страдал психическим расстройством в форме биполярного аффективного расстройства поведения и при подписании оспариваемого договора дарения от 25 ноября 2020 года и составлении завещания от 27 января 2021 года, ФИО10 не мог понимать значения своих действий и руководить ими.
Также, при признании завещания от 27 января 2021 года и договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года недействительными, суд исходит из того, что оспариваемый договор и завещание нарушают права и законные интересы истца ФИО2, который, являясь наследником первой очереди по закону, надлежащим образом принял наследство после смерти своего сына ФИО10, умершего 30 января 2021 года, поскольку вследствие совершения данного завещания и заключения договора дарения истец лишается того наследства, на которое он имеет право при наследовании по закону.
Отказывая в признании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ года и завещания от ДД.ММ.ГГГГ года, недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 2 ст 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что истцом и его представителями суду не представлено доказательств, совершения сделки - договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ и завещания от ДД.ММ.ГГГГ под влиянием обмана со стороны ФИО3, не добыты такие доказательства и судом.
С такими выводами суда первой инстанции соглашается судебная коллегия и считает, что они соответствуют обстоятельствам дела и сделаны с соблюдением норм материального и процессуального права.
Ответчиками не предоставлены документы, подтверждающие наличие противоречий в заключении экспертов.
Рецензии на экспертизу не предоставлено, дополнительной медицинской документации материалы дела не содержат, доказательства опровергающие в той или иной мере заключение экспертов ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России также отсутствуют. Ответы на вопросы, указанные в апелляционной жалобе, даны в заключении ФГБУ «НМИЦ психиатрии и наркологии им. В.П. Сербского» Минздрава России доступным языком. В экспертизе прослеживается линия от начала болезни, ее течение, проявление в той или иной фазе, свидетельские показания отображены на тот или иной период, указано на взаимосвязь алкогольной зависимости с проявлением полиорганных нарушений, усугублявших течение основного заболевания.
Доводы ответчиков, изложенные в апелляционных жалобах, направлены на переоценку доказательств и установленных судом первой обстоятельств по настоящему делу, не содержат оснований для отмены обжалуемого судебного акта в апелляционном порядке.
Несогласие заявителей жалоб с выводами суда первой инстанций связано с неверным толкованием ими норм материального и процессуального права, что не свидетельствует о судебной ошибке.
Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом первой инстанций на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.
Оценивая в совокупности исследованные материалы дела, судебная коллегия пришла к выводу, что нахождение ФИО10 в момент подписания договора дарения и составления завещания в состоянии, при котором он не понимал значения своих действий, нашло свое подтверждение.
Согласно п. 1 ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доказательств, которые нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, достаточно для признания завещания и договора дарения недействительными.
Доводы, изложенные в жалобах, не содержат ссылок на обстоятельства, которые не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения решения по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. По существу апелляционные жалобы являются изложением позиции ответчиков при рассмотрении дела судом первой инстанции, которая была проверена судом первой инстанции, всем доводам суд дал надлежащую правовую оценку.
Учитывая, что выводы суда основаны на правильном применении норм материального и процессуального права, основания для отмены обжалуемого судебного решения отсутствуют.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 327, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Крым,
определил а:
решение Железнодорожного районного суда города Симферополь Республики Крым от 05 апреля 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО3, ФИО6 без удовлетворения.
Апелляционное определение изготовлено в окончательной форме 31 августа 2023 года.
Судьи: