№ 2-137/2022
№
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 августа 2022 года г. Гусиноозерск
Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в составе судьи Семеновой А.Ю., при секретаре Размахниной А.Л., с участием прокурора Тугариновой Н.М., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница», в котором с учетом уточнения требований просят взыскать компенсацию морального вреда по руб. в пользу каждого, а также расходы на погребение в размере руб.
Исковые требования мотивированы тем, что ФИО1 является супругом, а ФИО2 дочерью ФИО3, умершей ДД.ММ.ГГГГ. В тот день ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в отделение скорой медицинской помощи ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» с жалобами на боль в грудной клетке, на который была направлена бригада скорой медицинской помощи. Прибыв на место, фельдшер ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» ФИО6 диагностировала у ФИО3 межреберную невралгию, ввела внутримышечно инъекцию обезболивающего лекарственного препарата – «Кеторол», мер к госпитализации ФИО3 не приняла. В тот же день фельдшером скорой помощи ФИО14, прибывшим на повторный вызов, поступивший в отделение скорой медицинской помощи в ., констатирована ее смерть. Смерть ФИО3 наступила в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи. Фельдшер ФИО6 на основании ошибочно выставленного диагноза отказала ФИО3 в госпитализации, оказала медицинскую помощь в виде лекарственного препарата , в то время как у ФИО3 на момент осмотра уже развился Территориальным отделом Росздравнадзора Республики Бурятия, Министерством здравоохранения Республики Бурятия, заключениями комиссий экспертов, выполненных в ходе расследования уголовного дела, возбужденного по факту смерти ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, выявлены дефекты оказания медицинской помощи, которые хоть и не состоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3, однако значительно ухудшили ее состояние, изменили качество ее жизни в худшую сторону. Полагают, что если бы фельдшер скорой медицинской помощи при первичном обращении затратила бы на ФИО3 больше времени для оценки действия обезболивающего препарата, произвела дифференциальную диагностику болевого синдрома для исключения , предложила госпитализацию в медицинское учреждение, ФИО3 могла бы быть оказана своевременная медицинская помощь и возможно ее жизнь была спасена. В связи с преждевременной смертью ФИО3, не оказанием ей, мучавшейся от болей, квалифицированной медицинской помощи, истцам, как близким родственникам причинен моральный вред, нравственные страдания. Сумма расходов на захоронение ФИО3 и иные услуги составила руб.
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Шмелева (ранее – ФИО11) К.А., ФИО5
В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал, пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его супруга ФИО3, смерть которой наступила вследствие допущенных ответчиком дефектов оказания медицинской помощи. Фельдшерами ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» своевременно надлежащая и квалифицированная медицинская помощь ФИО3 не оказана, диагноз выставлен неверно, все ее жалобы оставлены без внимания, в госпитализации отказано, никаких реанимационных мероприятий не производилось, медицинская документация оформлена ненадлежащим образом, лента кардиограммы утеряна намеренно. Ненадлежащее оказание медицинской помощи подтверждается заключением комиссионной экспертизы СПб ГБУЗ «БСМЭ», привело к ухудшению состояния здоровья ФИО3 и последующей смерти. В связи с преждевременной смертью супруги, с которой они прожили совместно более 50 лет, ему причинены нравственные страдания, его привычный образ жизни значительно изменился, состояние здоровья ухудшилось, до сих пор испытывает сильные переживания в связи со смертью супруги.
Представители ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» ФИО7, ФИО8 исковые требования не признали, пояснили, что смерть ФИО3 наступила от острого инфаркта миокарда. Каких-либо данных об обращениях последней к терапевту по поводу инфаркта миокарда не имеется, диагнозы заболеваний сердечно-сосудистой системы ФИО3, динамическое наблюдение которых осуществлялось с назначением соответствующего лечения, установлены своевременно и правильно. Показаний к экстренной госпитализации ФИО3 не имелось, существенных нарушений жизненно важных функций организма по результатам диагностических мероприятий фельдшером медицинской скорой помощи выявлено не было. Доказательств, подтверждающих наличие причинной связи между дефектами оказания медицинской помощи ФИО3, допущенными ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ», и наступившей смертью пациентки, не представлено. Напротив, из заключения судебной экспертизы, выполненной ГУЗ «вое Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что работниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» проведены все возможные мероприятия, соответствующие клинической ситуации, причинно-следственной связи между оказанием медицинской помощи ФИО3 и ее смертью нет. Оснований для признания больницы ответственной за вред, причиненный истцам в результате смерти ФИО3, и взыскания в их пользу компенсации морального вреда, расходов на погребение не имеется.
Истец ФИО2, третьи лица ФИО9, ФИО5 в судебное заседание не явились.
Ранее в судебном заседании истец ФИО2 пояснила, что ее мать ФИО3 скончалась от инфаркта миокарда в результате не оказания работниками скорой медицинской помощи ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» квалифицированной медицинской помощи, что подтверждается заключением комиссии экспертов, выполненным СПб ГБУЗ «Бюро судебной медицинской экспертизы» в ходе расследования уголовного дела, актами ведомственных проверок, решением Верховного Суда Республики Бурятия и постановлением о привлечении ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» к административной ответственности за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ. Полагает, что если бы работниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» должностные обязанности были выполнены надлежащим образом, летального исхода можно было бы избежать. В результате ненадлежащего оказания медицинских услуг, приведшего к скоропостижной смерти матери, с которой они были очень близки, ей причинены моральные и нравственные страдания, что также отразилось на ее здоровье.
Ранее в судебном заседании третье лицо ФИО9 возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ выезжала по вызову к ФИО3 На основании жалоб, анамнеза и диагностических мероприятий ей был выставлен диагноз Исходя из электрокардиограммы, данных, свидетельствующих о наличии , не имелось. Основания для экстренной показаний для экстренной эвакуации пациентки в стационар отсутствовали.
Неявившиеся в судебное заседание лица, участвующие в деле, о времени месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, доказательств невозможности явки в судебное заседание по уважительным причинам не представили, ходатайства об отложении судебного заседания не направили.
Кроме того, в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информация о времени и месте рассмотрения дела размещена на официальном сайте суда в сети «Интернет».
Согласно статье 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство, в том числе гражданское, осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Из приведенного положения Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее статьей 46 вытекает обязанность суда обеспечить своевременность и эффективность судопроизводства в соответствии с установленным законом механизмом осуществления конституционного права на судебную защиту и особенностями порядка обращения за такой защитой. К условиям реализации данных конституционных норм, конкретизированных в гражданском процессуальном законодательстве, относятся возможность личного участия сторон в судебном разбирательстве, добросовестное пользование ими процессуальными правами и надлежащее исполнение процессуальных обязанностей.
В соответствии с Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации участвующие в деле лица обязаны известить суд о причинах неявки в судебное заседание и представить доказательства уважительности этих причин (часть первая статьи 167).
Положениями пункта 2 статьи 1, пункта 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что граждане и юридические лица осуществляют принадлежащие им гражданские права своей волей и в своем интересе.
По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по собственному усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства. Поэтому неявка лиц, извещенных в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является их волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве.
Суд, с учетом изложенного, а также обеспечения лицам, участвующим в деле, возможности довести до сведения суда свою позицию относительно заявленных требований, в том числе при помощи дачи пояснений, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание необходимость соблюдения разумных сроков судопроизводства (статьи 2, 6.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), полагал возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле, уведомленных о времени и месте судебного заседания, не представивших сведения об уважительности причин неявки и не просивших об отложении судебного заседания.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, свидетелей, заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими удовлетворению частично, изучив материалы дела, приходит к следующему.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи.
В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда»).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда.
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Тем самым, применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчик должен доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью ФИО3, правомерность своего поведения, в том числе и то обстоятельство, что медицинская помощь последней была оказана надлежащим образом.
Частью 1 статьи 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) предусмотрено, что лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.
В силу статьи 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Доказательства представляются лицами, участвующими в деле. В случае, если представление необходимых доказательств для этих лиц затруднительно, суд по их ходатайству оказывает содействие в собирании и истребовании доказательств (статья 57 ГПК РФ).
Согласно статье 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1).
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (часть 2).
Как усматривается из материалов дела, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ, является супругой ФИО1 и матерью ФИО2, что подтверждается сведениями отдела Управления ЗАГС Республики Бурятия.
ФИО3 скончалась ДД.ММ.ГГГГ, причина смерти – .
ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 обратилась в отделение скорой медицинской помощи ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» с жалобами на боли в грудной клетке.
Прибывшая по вызову ДД.ММ.ГГГГ фельдшер ФИО9 по результатам осмотра ФИО3, проведенного измерения давления, снятия электрокардиограммы, с учетом отсутствия ишемии и иных признаков развития острого инфаркта миокарда, данных о продолжительной боли у ФИО10 в результате хронического заболевания, связанного с дивертикулярной болезнью кишечника, сопровождающегося периодическими болями, выставила диагноз , ввела внутримышечно инъекцию обезболивающего препарата Исходя из сведений об отсутствии признаков развития ишемии на электрокардиограмме, болевой симптоматики и локализации, не характерной для инфаркта миокарда, госпитализация ФИО3 не предлагалась.
В тот же день ДД.ММ.ГГГГ в отделение скорой медицинской помощи ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» поступил повторный вызов к ФИО3, которая, со слов супруга, упала, не дышала. Прибывшим по вызову фельдшером ФИО5 констатирована смерть ФИО3
ДД.ММ.ГГГГ проведено заседание врачебной комиссии ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» по вопросу оказания скорой медицинской помощи ФИО3, по результатам которого комиссия пришла к выводам о признании случая смерти ФИО3 неуправляемым; при оказании медицинской помощи ФИО3 имелись дефекты, не повлиявшие на исход: не запланированы активное посещение врачом пациентки на дому и активный выезд бригады скорой медицинской помощи для оценки состояния в динамике.
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ по факту оказания медицинской помощи ФИО3 Министерством здравоохранения Республики Бурятия в отношении ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» проведена проверка в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности.
Согласно акту проверки ведомственного контроля Министерства здравоохранения Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ на этапе оказания скорой медицинской помощи ФИО3 выявлены дефекты в оформлении медицинской документации: в карте вызова бригады скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № отсутствует лента электрокардиограммы; не занесены контрольные показатели: ЧСС, ЧДД, пульсоксиметрия; в карте вызова бригады скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № не заполнен протокол сердечно-легочной реанимации. Фельдшером бригады скорой медицинской помощи ФИО11 не проведена дифференциальная диагностика болевого синдрома для исключения острого коронарного синдрома: не проведена повторная электрокардиограмма в динамике. Время обслуживания вызова составило 8 минут, что было недостаточным для динамического наблюдения действия лекарственного препарата кеторола. Согласно инструкции по применению лекарственного препарата для медицинского применения кеторол ЛП: при внутримышечном введении раствора кеторола начало обезболивающего действия наступает через 30 минут, максимально эффект достигается через 1-часа. При осмотре пациентки выявлено повышение цифры артериального давления: В анамнезе адаптированные цифры Летальный исход у пациентки ФИО3 произошел в результате , диагностированного посмертно. Фельдшером бригады скорой медицинской помощи ФИО11 при оказании медицинской помощи ФИО3 не проведена дифференциальная диагностика болевого синдрома (не проведена повторная электрокардиограмма в динамике), . По результатам проверки Министерством здравоохранения Республики Бурятия ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» выдано предписание от ДД.ММ.ГГГГ об устранении вышеуказанных нарушений.
Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в на основании обращения ФИО2 в отношении ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» проведена внеплановая документарная проверка, по результатам которой составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ, медицинской организации выдано предписание об устранении выявленных нарушений: в нарушение п. 22 приказа Министерства здравоохранения РФ от ДД.ММ.ГГГГ №\н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи населению по профилю «онкология» диспансерный осмотр врачом-онкологом ФИО3 не проводился в необходимом объеме: ДД.ММ.ГГГГ один раз в три месяца, ДД.ММ.ГГГГ – один раз в шесть месяцев; в рамках диспансерного наблюдения в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при злокачественных новообразованиях легкого I-IV стадии (обследование при проведении диспансерного наблюдения)» пациентке ежегодно не проводились УЗИ лимфатических узлов, комплексное УЗИ исследование внутренних органов и бронхоскопия, имеющие частоту предоставления «1»; в нарушение приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)» пациентке ежегодно не проводились исследование на микроальбуминурию, исследование функции нефронов (клиренс), коагулограмма, офтальмоскопию, эхокардиография, рентгенография легких и СМАД; в нарушение приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта скорой медицинской помощи при внезапной сердечной смерти» при внезапной сердечной смерти ФИО3 и проведении сердечно-легочной реанимации не проведена электрокардиография для установления механизма прекращения кровообращения и решения вопроса о незамедлительном начале дефибриляции.
Также в ходе проверки установлено, что оснащение автомобиля скорой медицинской помощи, государственный регистрационный №, на ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ соответствовало требованиям п. 2 приложения № приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной медицинской помощи», факт отсутствия дефибриллятора и иного необходимого оборудования не подтвержден.
По результатам административного расследования Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в в отношении ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» возбуждено дело об административном правонарушении, предусмотренном ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ.
Вступившим в законную силу постановлением Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ, и подвергнуто административному наказанию в виде административного штрафа в размере руб.
Также из материалов дела следует, ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя Гусиноозерского межрайонного следственного отдела СУ СК РФ по по факту смерти ФИО3 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, в отношении ФИО9
В ходе расследования уголовного дела проведены три комиссионные судебно-медицинские экспертизы.
Согласно заключению № от ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ГБУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», у ФИО3 на момент первичного осмотра фельдшером скорой медицинской помощи в ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ мог развиться . Учитывая описание электрокардиограммы, клиническая картина, характерная для острого инфаркта миокарда, на момент первичного осмотра ФИО3 фельдшером скорой медицинской помощи отсутствовала, показаний для госпитализации не было. В результате анализа представленных медицинских документов при оказании скорой медицинской помощи ФИО3 выявлены следующие нарушения: не проведена дифференциальная диагностика между межреберной невралгией и острым коронарным синдромом; не проведена повторная электрокардиограмма в динамике; не проведено динамическое наблюдение после внутримышечного введения обезболивающего раствора кеторола, эффект которого наступает через 30 минут, максимальный эффект через 1 час (время обслуживания составило 8 минут); не дана оценка повышению уровня артериального давления при осмотре пациентки (в анамнезе адаптированные цифры артериального давления нарушения в части ведения медицинской документации: в карте вызова бригады скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № отсутствует лента электрокардиограммы, не занесены контрольные показатели ЧСС, ЧДД, пульсоксиметрии; в карте вызова бригады скорой медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ № не заполнен протокол сердечно-легочной реанимации. Скорая медицинская помощь оказана в соответствии со стандартом скорой медицинской помощи при остром коронарном синдроме без подъема сегмента ST, утвержденным Приказом от ДД.ММ.ГГГГ №н, то есть выполнены медицинские услуги для диагностики состояния с частотой предоставления 1 (регистрация электрокардиограммы, расшифровка, описание и интерпретация электрокардиографических данных). Между выявленными нарушениями при оказании скорой медицинской помощи ФИО3 и наступившими неблагоприятным исходом прямой причинно-следственной связи не усматривается.
Согласно заключению комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному АНО «Алтайское бюро независимой судебно-медицинской экспертизы», причиной смерти ФИО3 явилась . Общепрофильной фельдшерской бригадой скорой медицинской помощи ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» на основании анамнеза и инструментального исследования ФИО3 была обоснованно установлена . Объективных клинико-инструментальных данных, позволявших фельдшеру скорой медицинской помощи установить , на момент осмотра ФИО3 не имелось. Оказанная ФИО3 фельдшерской бригадой скорой медицинской помощи медицинская помощь (в том числе, реанимационные мероприятия), соответствовала стандарту ее оказания, утвержденному Приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №Н «Об утверждении Порядка оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи». Между оказанной ФИО3 медицинской помощью и наступлением ее смерти причинно-следственной связи нет. При этом, комиссия указывает о наличии недостатков заполнения карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ, а именно отсутствие протокола проведения реанимационных мероприятий и использование утратившего силу протокола констатации биологической смерти человека, что не оказало какого-либо влияния на постановку диагноза и тактику оказания медицинской помощи.
Из заключения №/вр/повт от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертной комиссией Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», следует, что смерть ФИО3 наступила . у ФИО3 установлен посмертно, на основании объективных макро- и микроскопического исследования ее трупа. В представленной медицинской документации каких-либо данных об обращениях ФИО3 к терапевту поликлиники по поводу не имеется. Диагнозы заболеваний сердечно-сосудистой системы, по поводу которых ФИО3 осуществлялось динамическое наблюдение с назначением соответствующего заболеваниям лечения, были установлены своевременно и правильно. При первичном вызове фельдшером бригады скорой медицинской помощи существенных нарушений жизненно важных функций организма по результатам диагностических мероприятий в условиях оказания скорой медицинской помощи у пациентки не выявлено, следовательно, показаний для экстренной эвакуации пациентки в стационар не имелось. Фельдшером бригады скорой медицинской помощи был обоснованно выставлен предварительный диагноз «». Установить у ФИО3 правильный клинический диагноз: «», с учетом клинической картины, изложенной в показаниях ФИО1, ФИО11, копии карты вызова скорой медицинской помощи, было невозможно. Обследование пациентки в условиях скорой медицинской помощи было выполнено в достаточном (для догоспитального этапа) объеме, по результатам которого объективной клинической симптоматики и отсутствия изменений на электрокардиограмме типичных для ишемии или повреждения, указывающих на развитие у пациентки жизнеугрожающего состояния не установлено. Вместе с тем, экспертной комиссией установлены недостатки оформления карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ: отсутствует лента электрокардиограммы, отсутствуют данные контрольных показателей гемодинамики после оказания медицинской помощи. Указанные недостатки оформления медицинского документа не оказали негативного влияния на оценку общего состояния пациентки, установление предварительного диагноза. Дефектов преемственности, организации и диагностики, которые находились бы в прямой причинно-следственной связи с наступлением неблагоприятного исхода – смерти ФИО3 не установлено. Согласно данным карты вызова скорой медицинской помощи № от ДД.ММ.ГГГГ общепрофильная фельдшерская бригада скорой медицинской помощи (по вызову, принятому в .) прибыла на место вызова в . По прибытии фельдшером бригады скорой медицинской помощи у мужа ФИО3 выяснены обстоятельства произошедшего (со слов: жена пошла умываться и упала на пол около , вызвали «03» в был поставлен диагноз «», была оказана помощь – улучшение), при объективном осмотре у ФИО3 были установлены признаки биологической смерти, на основании данных объективного осмотра установлен диагноз «смерть до приезда 03». Проведение реанимационных мероприятий при наступлении биологической смерти не показано, поскольку является не эффективным. Восстановление витальных функций организма возможно только на этапе наступления клинической смерти (обратимого состояния). Данный период терминального состояния у человека в среднем продолжается не более 3-6 минут с момента прекращения дыхательной и сердечной деятельности. Клинической симтоматики, изменений на ленте электрокардиограммы, указывающих на развитие у пациентки угрожающего жизни состояния (), по поводу которого ей были показаны экстренная эвакуация в стационар с проведением мониторинга или интенсивной терапии (реанимации), не имелось. Смертность от осложненного острого инфаркта миокарда – левожелудочковой недостаточности с развитием отека легких в настоящее время остается высокой, и даже своевременная эвакуация пациента в стационар с проведением необходимого диагностического и лечебного процесса, не могло гарантировать наступление благоприятного исхода (сохранение жизни). Выполненные фельдшером второй бригады скорой медицинской помощи и сотрудниками первичного сосудистого центра мероприятия выполнены правомерно.
Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено по п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, прекращено уголовное преследование в отношении ФИО11 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в ее действиях состава преступления, за ней признано право на реабилитацию.
В ходе разбирательства по настоящему делу по ходатайству ответчика, возражавшего против удовлетворения иска и не являвшегося участником производства по уголовному делу, судом назначена экспертиза, производство которой было поручено комиссии экспертов ГУЗ «вое Бюро судебно-медицинской экспертизы».
Согласно заключению судебной экспертизы ГУЗ «вое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № № смерть ФИО3 наступила ДД.ММ.ГГГГ от Из материалов дела в части порядка оказания скорой медицинской помощи из приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ №н «О внесении изменений в Порядок оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденный приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н», нарушений не выявлено, вызовы к ФИО3 приняты и обслужены согласно выставленным диагнозам в соответствии со Стандартами. Нарушений порядка оказания скорой медицинской помощи медицинскими работниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» на вызове к пациентке ФИО3 при установленном диагнозе «» не было. Стандарт оказания скорой медицинской помощи при «» отсутствует, а необходимые мероприятия включают только посиндромное лечение, в случае с ФИО3 это купирование болевого синдрома, что и было выполнено – произведено внутримышечное введение раствора , после чего отмечено улучшение состояния пациентки. В связи с тем, что порядок оказания скорой медицинской помощи не был нарушен, дефекты оказания медицинской помощи не выявлены. Причинно-следственной связи (прямой или «иной») между оказанием медицинской помощи ФИО3 и смертью нет. На этапе оказания скорой медицинской помощи бригадами скорой медицинской помощи работниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» были проведены все возможные мероприятия, соответствующие клинической ситуации, предусмотренные стандартами оказания медицинской помощи. Не сохранена электрокардиограмма, не представляется возможным объективно оценить болевой синдром в грудной клетке. Фельдшером ФИО11 были проведены все необходимые мероприятия и оказана медицинская помощь в соответствии с выставленным диагнозом «», помощь была оказана своевременно, полно и эффективно с учетом отмеченного пациенткой улучшения. При этом не сохранена пленка ЭКГ, не представляется возможным оценить объективность (достоверность) описанного в карте вызова скорой медицинской помощи болевого синдрома в грудной клетке. С учетом имеющихся возможностей на этапе оказания скорой медицинской помощи фельдшером ФИО11, учитывая данные ЭКГ – «синусовый ритм с ЧСС в мин. НБЛНПГ», данные физикального осмотра, жалоб и анамнеза – «», а также эффект от вводимого «улучшение», был выставлен верный на момент обслуживания диагноз «». Клиническая картина с учетом снятой ЭКГ на момент вызова к ФИО3 соответствовала диагнозу «» и действия фельдшера ФИО11 были полностью оправданы. На основании всех имеющихся данных, полученных на вызове и возможностей к ФИО3, фельдшер скорой медицинской помощи не мог установить диагноз в связи с отсутствием изменений на ЭКГ, характерных для клиники острого коронарного синдрома, что говорит о проведении дифференциальной диагностики между диагнозами «» и «». На догоспитальном этапе, имея в наличии возможность использовать ЭКГ диагностику врач/фельдшер скорой медицинской помощи обязан для проведения дифференциальной диагностики применить данный метод исследования. Из имеющегося описания ЭКГ ФИО3 нет явных данных за острую коронарную патологию. ЭКГ, представленная на фототаблице, не информативна. Описания ЭКГ не соответствуют . Клиническая картина больше всего предполагала наличие неврологической патологии. Из представленной клинической картины, собранных жалоб и анамнеза на вызове к ФИО3 больше данных за «». Жалобы на вызове к ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ в мин. не имеют специфической картины, характерной для . Учитывая выставленный диагноз «», показаний для госпитализации не было. Учитывая наличие сопутствующих заболеваний (предикторы неблагоприятного исхода: артериальная гипертензия, ожирение), в случае установления диагноза «» прогноз для жизни непредсказуем. Во время выполнения первого и второго вызова к ФИО3 фельдшерами скорой медицинской помощи была оказана скорая медицинская помощь в соответствии с порядками и стандартами исходя из имеющихся на тот момент симптомов и установленного диагноза. В случае повторного вызова в мин. (время прибытия мин.) прогноз для жизни при оказании реанимационной помощи неблагоприятный, учитывая тот факт, что со слов супруга ФИО3 упала за до приезда скорой медицинской помощи. На этапе наблюдения в поликлинике по месту жительства у пациентки были диагностированы факторы риска – . Все вышеперечисленное создает неблагоприятный фон для развития ИБС, что вероятно имело место до смерти пациентки. При этом необходимо отметить отсутствие диспансерного наблюдения в полном объеме (не проводились УЗДГ БЦА (ультразвуковая допплерография брахиоцефальных артерий и сосудов головы), ЭхоКГ (эхокардиография) ежегодно, МАУ (микроальбумины в моче) и т.д. Из карты вызова от мин. ДД.ММ.ГГГГ диагноз «» был диагностирован правильно и своевременно. Заболевание, явившееся причиной смерти ФИО3, не диагностирован своевременно.
Оценивая заключение судебной комиссионной экспертизы, выполненной ГУЗ «вое бюро судебно-медицинской экспертизы» по правилам статей 86, 67 ГПК РФ, суд приходит к выводу, что названное заключение является допустимым и достоверным доказательством, оно выполнено компетентными экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, обладающими специальными познаниями, имеющими значительный стаж работы в соответствующей области. Наличие специальных познаний и уровень квалификации экспертов, подготовивших указанное заключение, сомнений у суда не вызывает. Заключение № № составлено в полной мере объективно, его выводы – ясны, достоверны, основаны на совокупном исследовании материалов дела, медицинских документов.
Сопоставив заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы с иными доказательствами по делу в совокупности, суд не находит оснований для несогласия с заключением судебной экспертизы.
Лица, участвующие в деле, от проведения по делу повторной, дополнительной судебной экспертизы, вопрос о назначении которой ставился судом, отказались. Ходатайства суду о содействии в собирании и истребовании иных доказательств, о назначении по делу иной (повторной, дополнительной) судебной экспертизы участвующими в деле лицами не заявлялись.
Таким образом, проанализировав представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отсутствии прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» и наступлением смерти ФИО3 – супруги ФИО1 и матери ФИО2 Из приведенных выше доказательств, в том числе заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы СПбГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», на которую ссылается сторона истцов в обоснование заявленных требований, следует, что на этапе оказания скорой медицинской помощи бригадами скорой медицинской помощи работниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» проведены все возможные мероприятия, соответствующие клинической ситуации. Диагнозы заболеваний сердечно-сосудистой системы, по поводу которых ФИО3 осуществлялось динамическое наблюдение с назначением соответствующего заболеваниям лечения, были установлены своевременно и правильно.
Вместе с тем, материалами дела подтверждается некачественное оказание ФИО3 медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» в связи с выявленными недостатками ее оказания: не запланированы активное посещение врачом пациентки, не проведена оценка состояния и диагностика в динамике, в том числе повторная электрокардиограмма с целью дифференциальной диагностики между межреберной невралгией и острым коронарным синдромом, допущены дефекты в оформлении медицинской документации, диспансерном наблюдении, выводы о наличии которых содержатся в протоколе заседания врачебной комиссии ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ, акте проверки ведомственного контроля Министерства здравоохранения Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ, акте Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в № от ДД.ММ.ГГГГ, комиссионных заключениях ГБУЗ «Республиканское бюро судебно-медицинской экспертизы», АНО «Алтайское бюро независимой судебно-медицинской экспертизы», СПбГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», и не противоречат иным имеющимся в материалах дела доказательствам, в том числе заключению судебной экспертизы ГУЗ «вое Бюро судебно-медицинской экспертизы» № №
Кроме того, по результатам проверки, проведенной Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения в в связи с оказанием медицинской помощи ФИО12, постановлением Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ» признано виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 3 ст. 19.20 КоАП РФ.
Вышеприведенные дефекты оказания медицинской помощи свидетельствуют о некачественном оказании медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ». При этом наличие причинно-следственной связи между некачественным оказанием медицинских услуг и смертью пациента в предмет доказывания по настоящему делу не входит, достаточным основанием для удовлетворения иска о взыскании компенсации морального вреда является установление дефектов оказания медицинской помощи.
При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что дефекты (недостатки) оказания работниками больницы медицинской помощи ФИО3, хоть и не состоят в прямой причинно-следственной связи с ее смертью, но могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья, при этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания причиняет страдания, то есть причиняет вред, не только самому пациенту, но и его родственникам, требования истцов о компенсации морального вреда обоснованы и подлежат удовлетворению.
Вопреки доводам стороны ответчика, сам по себе факт отсутствия причинно-следственной связи между смертью ФИО3 и дефектами оказания ей медицинской помощи, не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи, и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцам, которые вправе были рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для близкого родственника.
Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
При определении размера компенсации морального вреда суд руководствуется указанными выше нормами права, регулирующими спорные правоотношения, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации, устанавливающими необходимость индивидуальной оценки нравственных и физических страданий лица.
Из показаний свидетелей А.Н.Ф, Б.А.С. следует, что супруг ФИО1, дочь ФИО2 переживают по поводу смерти супруги и матери ФИО3, между ними были равные теплые, дружеские, близкие отношения. Супруги Б-вы прожили совместно более 50 лет, дочь до недавнего времени также проживала с ними. После смерти ФИО3 их привычный уклад жизни изменился, до сих пор они страдают, постоянно вспоминают о ней.
Суд принимает пояснения свидетелей как достоверные, оснований не доверять им у суда не имеются. Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.
Таким образом, учитывая фактические обстоятельства дела, обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, индивидуальные особенности истцов, их возраст, семейное положение, характер и степень их нравственных страданий, связанных с гибелью и невосполнимой утратой близкого человека - супруги и матери, что само по себе является обстоятельством, нарушающим психическое благополучие членов семьи, и тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания истцам, которые были с ФИО3 в близких отношениях, поддерживали и заботились друг о друге, после случившегося предпринимали меры по выяснению обстоятельств смерти ФИО3, до настоящего времени не могут смириться с утратой близкого человека, степень вины ответчика, характер недостатков оказания медицинской помощи, свидетельствующих о некачественном оказании медицинской помощи сотрудниками ГАУЗ «Гусиноозерская ЦРБ», вместе с тем не оказавших какого-либо влияния на оценку общего состояния пациентки, установление диагноза и тактику оказания медицинской помощи, требования разумности и справедливости, а также принцип конституционной ценности жизни личности, суд приходит к выводу, что с ответчика в пользу истцов подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере по руб. в пользу каждого.
В соответствии со статьей 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
Учитывая, что из материалов дела не установлено, что именно в результате действий/бездействия ответчика наступила смерть ФИО3, а также причинно-следственной связи между дефектами оказания ФИО3 медицинской помощи и летальным исходом, и ответственным за вред, вызванный смертью ФИО3, ответчик не является, на него не может быть возложена обязанность по возмещению расходов на погребение, в связи с чем оснований для удовлетворения исковых требований о взыскании расходов на захоронение в размере руб. не имеется.
Согласно части 1 статьи 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Поскольку в силу подпункта 19 пункта 1 статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации истцы освобождены от уплаты государственной пошлины, с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере руб.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2, ФИО1 к ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда, расходов на погребение удовлетворить в части.
Взыскать с ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере рублей.
Взыскать с ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» (ИНН №) в пользу ФИО2 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с ГАУЗ «Гусиноозерская центральная районная больница» (ИНН №) в доход муниципального образования «» государственную пошлину в размере рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Гусиноозерский городской суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья А.Ю.Семенова
В окончательной форме решение принято 16.08.2022.