УИД 10RS0011-01-2022-013768-59
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
19 сентября 2023 года город Петрозаводск
Петрозаводский городской суд Республики Карелия в составе председательствующего судьи Мамонова К.Л. при ведении протокола помощником судьи Кувшиновым В.Н., с участием представителя ответчика ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1405/2023 по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании денежной суммы и по встречному иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании денежной суммы,
установил:
ФИО2 обратился в суд с требованиями к ФИО3 о возмещении взысканием 143.320 руб. ущерба, причиненного в дорожно-транспортном происшествии (ДТП) ДД.ММ.ГГГГ с участием автомашин «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № и «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №.
В связи с этой же автоаварией ФИО3 предъявлен встречный иск об имущественном возмещении за счет ФИО2
В судебном заседании представитель ФИО3, возражая против требований ФИО2, настаивал на взыскании с него 141.844 руб. Остальные участвующие в деле лица, извещенные о месте и времени разбирательства, в том числе с учетом ст. 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и п. 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в суд не явились.
Заслушав пояснения стороны ответчика, исследовав представленные письменные и видеоматериалы, суд считает, что первоначальные требования подлежат частичному удовлетворению, а во встречном иске следует отказать.
ДД.ММ.ГГГГ на перекрестке <адрес> в результате столкновения были повреждены принадлежащий ФИО2 автомобиль «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак №, которым он управлял в момент ДТП, и машина ФИО3 «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № под её управлением. И водителем ФИО2, и водителем ФИО3 допущены нарушения Правил дорожного движения Российской Федерации, подтвержденные материалами дела и проверкой обстоятельств ДТП органами ГИБДД. Причем, нарушения каждого из них с неизбежностью повлекли данную аварию, то есть находятся с ней в прямой причинной связи.
Приведенное нашло свою согласованность с проведенными по делу автотехническими экспертными исследованиями, установившими, что как истец, так и ответчик имели техническую возможность избежать столкновения машин. Оценивая заключения эксперта по нормам гл. 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает, что четкая последовательность выводов компетентного специалиста, их мотивированность, соотносимость с другими документами по делу, а также с видеозаписью происшествия как объективными данными о нем в своей совокупности позволяют взять эти выводы за основу и констатировать обоюдную вину водителей в аварии при равной степени этой их вины.
Сведений о причинении вреда транспортным средствам вследствие непреодолимой силы, о наличии у водителей умысла на причинение вреда либо о стоящем в прямой причинной связи с ДТП нарушении Правил дорожного движения Российской Федерации иными лицами не добыто.
Согласно ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Таким лицом с учетом положений ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации по первоначальному иску является ФИО3, по встречному – ФИО2 Однако на момент ДТП в отношении автомобиля истца был заключен договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств, а согласно ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, застраховавшее свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего, возмещает вред лишь в виде разницы между страховым возмещением и фактическим размером ущерба в случае, когда страхового возмещения недостаточно. ФИО3 обязанность по такому страхованию своей гражданской ответственности в нарушение Федерального закона «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» исполнена не была.
Согласно положенному в основу иска ФИО2 заключению <данные изъяты> расчетные расходы по ремонтно-восстановительным работам в отношении автомобиля «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № составят 143.320 руб. без учета износа транспортного средства и 81.472 руб. с учетом такого износа. Учтенные автоэкспертом в своих расчетах локализация и характер повреждений транспортного средства соразмерны полученным в происшествии ДД.ММ.ГГГГ, а само экспертное заключение признается надлежащим и допустимы доказательством (ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), оно развернуто, аргументировано и системно в своем содержании и в своих выводах. Проверенные судом эти расчеты не вызывают обоснованных сомнений и не свидетельствуют о несостоятельности иска. В свете ст.ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации они позволяют установить размер ущерба, причиненного ФИО2 в 143.320 руб. При этом отмечается, что ст.ст. 15 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации своим общим правилом гарантируют потерпевшему полное возмещение причиненного ему ущерба. А разъяснения названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 уточняют, что, если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Суд констатирует отсутствие у ФИО3 каких-либо доказательств об ином способе восстановления машины истца кроме как сообразно выводам исследования автоэксперта.
Таким образом, с ФИО3 в пользу ФИО2 подлежат взысканию 71.660 руб. (143.320 : 2) в возмещение материального ущерба.
С другой стороны, согласно формирующему цену встречного иска экспертному заключению <данные изъяты> и судебному экспертному заключению, также представленному <данные изъяты>, расчетные расходы по ремонтно-восстановительным работам в отношении автомашины ФИО3 составят 1.250.900 руб. при цене самого транспортного средства до ДТП 849.300 руб. и после аварии – 210.800 руб. Отмечая конструктивную гибель автомобиля, суд определяет величину ущерба повреждением «<данные изъяты>» государственный регистрационный знак № в 638.500 руб. (849.300 – 210.800). Но половина этой суммы (319.250 руб.) меньше состоявшегося со стороны Акционерного общества «СОГАЗ» страхового возмещения (327.675 руб.), то есть какое-либо обязательство ФИО2 перед ФИО3 в силу ст. 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации она не формирует.
Имущество ФИО2 и ФИО3 повреждено в результате взаимодействия непосредственно эксплуатировавшихся в дорожном движении транспортных средств как источников повышенной опасности. В силу п. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации в таком случае подлежит применению общее правило ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за вину, то есть каждое из данных лиц, выступая ответчиком по иску другого, обязано доказать отсутствие своей вины в ДТП (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Такая процессуальная обязанность не выполнена. Как отмечено, анализ исследованных по делу доказательств свидетельствует о виновности обоих данных водителей. При наличии же при причинении вреда владельцам источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого.
Так, согласно п.п. 1.3 и 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации участники дорожного движения обязаны знать и соблюдать относящиеся к ним требования этих Правил, они должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда. А п.п. 8.5 и 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации предписано, что перед поворотом направо, налево или разворотом водитель обязан заблаговременно занять соответствующее крайнее положение на проезжей части, предназначенной для движения в данном направлении, кроме случаев, когда совершается поворот при въезде на перекресток, где организовано круговое движение; при повороте налево или развороте водитель безрельсового транспортного средства обязан уступить дорогу транспортным средствам, движущимся по равнозначной дороге со встречного направления прямо или направо. Эти положения ФИО2 не были учтены. В то же время указания п.п. 1.3, 1.5, а также п. 10.1 (водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения; скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил; при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства) Правил дорожного движения Российской Федерации РФ не выполнила и ФИО3, поскольку ДТП произошло в зоне действия распространяющегося на нее дорожного знака, ограничивающего скорость движения 40 км/ч. Как следствие, проявив невнимательность, оба обозначенных участника ДТП не обеспечили безопасность движения машин. Действия каждого из них, связанные с нарушением Правил дорожного движения Российской Федерации, объективно обусловили произошедшую аварию и возникновение имущественного вреда в ней собственникам автомобилей, явились главной и непосредственной причиной этого ущерба.
При таких обстоятельствах ФИО2 и ФИО3 вправе претендовать на возмещение по 50% от причиненного каждому материального ущерба, то есть в судебном порядке с учетом состоявшейся в пользу ФИО3 страховой выплаты – только ФИО2 на указанные 71.660 руб. Во встречном иске надлежит отказать.
Предлагаемое стороной ФИО3 иное распределение степени вины водителей (80 : 20 в её пользу) надумано. Нарушение ею как общего (установленного п. 10.2 Правил дорожного движения Российской Федерации), так и специального (дорожным знаком) ограничения скоростного режима на участке, оборудованным светофорными объектами, имеющим пешеходный переход, остановку общественного транспорта и перекресток, в условиях мокрой дороги оценивается грубым игнорированием безопасности дорожного движения. Вместе с тем по вышеприведенным мотивам суд не разделяется довод ФИО2 об исключительной вине ФИО3, так как он не имел перед ней преимущества в движении.
В том числе на основе видеотехнического экспертного исследования <данные изъяты> судом проанализированы записи объективной фиксации момента столкновения транспортных средств и предшествовавшего ему движения автомобиля ФИО3 Пересечение ею светофора на его желтый сигнал в нарушение п.п. 6.13 и 6.14 Правил дорожного движения Российской Федерации формирует лишь правовой подход о распространении в целом на дорожную обстановку касательно ФИО3 режима п. 2 ст. 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации. Но такая её грубая неосторожность в силу прямого указания закона не усиливает ответственность этого лица как нарушителя чужих прав, а ограничивает или исключает её собственное право на возмещение своего ущерба.
Перекресток <адрес> не оборудован светофорными объектами и является нерегулируемым (п. 13.3 Правил дорожного движения Российской Федерации), поэтому обстоятельства соблюдения сигналов светофора, расположенного хотя и в зоне видимости, но на отдалении от этого перекрестка и не регулирующего движение по нему, не только не формируют прямые причинно-следственные связи положенного в основу исков ДТП, но и не прекращали обязанность ФИО2 уступить дорогу согласно п. 13.12 Правил дорожного движения Российской Федерации.
Исходя из ст.ст. 94, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» на ФИО3 относится пропорциональное возмещение понесенных ФИО2 судебных расходов по досудебному исследованию состояния поврежденной машины (2.250 руб. из 4.500 руб.), государственной пошлине (2.033 руб. из 4.066 руб.), по оформлению полномочий представителя (1.000 руб. из 2.000 руб.), по оплате услуг представителя (7.500 руб. из 15.000 руб.), по оплате судебных экспертиз (18.000 руб. из 36.000 руб.). На ответчика также относятся её же судебные расходы по встречному иску.
Учитывая изложенное и руководствуясь ст.ст. 12, 56, 98, 100, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
решил:
Иск ФИО2 (ИНН №) к ФИО3 (ИНН №) о взыскании денежной суммы удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО3 (ИНН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) 71.660 руб. в возмещение материального ущерба и 30.783 руб. в возмещение судебных расходов.
В остальной части иска отказать.
В удовлетворении встречного иска ФИО3 (ИНН №) к ФИО2 (ИНН №) о взыскании денежной суммы отказать.
Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Петрозаводский городской суд Республики Карелия в течение одного месяца.
Судья
К.Л.Мамонов