Дело № 2-800/2025 (2-8119/2024)
УИД 59RS0007-01-2024-010535-47
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
11.09.2025 г. Пермь
Свердловский районный суд г. Перми в составе:
председательствующего судьи Гурьевой Е.П.,
при ведении протокола секретарем ФИО8,
с участием прокурора ФИО9,
законного представителя истца ФИО1,
представителя истца ФИО21,
представителей ответчика ФИО10, ФИО11,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, действующей в интересах подопечного ФИО5 ФИО2 бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница №» о взыскании компенсации морального вреда,
установил:
истец, действуя в интересах подопечного ФИО5, обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда, причиненного здоровью ФИО5
Требования мотивированы тем, что ее несовершеннолетний сын ФИО4 является ребенком - инвалидом, в связи с наличием следующих заболеваний: лимфома ФИО6 в 2015 году (Ремиссия-1). Частичная атрофия зрительных нервов, расходящееся косоглазие, фокальная эпилепсия. <данные изъяты> сын поступил на лечение в ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №», отделение пульмонологии, был госпитализирован с диагнозом внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония средней тяжести. <данные изъяты> был выписан из указанного учреждения с заключением: выраженная положительная динамика. В действительности же, все имеющиеся в начале заболевания симптомы не были излечены, в связи с чем пришлось обратиться в частную клинику ООО "Медицина АльфаСтрахования", где был поставлен диагноз: двухсторонняя внебольничная пневмония, бронхо-обструктивный синдром.
Таким образом, медицинскими работниками ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №» осуществлено некачественное оказание медицинской помощи несовершеннолетнему ФИО12, выразившееся в отсутствии результатов проведенного лечения, выписке ребенка с прогрессирующим заболеванием, необходимостью обращения за повторной медицинской помощью и повторным лечением. Имело место недобросовестное исполнение должностных обязанностей. Вследствие некачественного оказания медицинских услуг и причинения вреда здоровью медицинскими работниками ГБУЗ ПК «Городская клиническая больница №» моему несовершеннолетнему сыну был причинен моральный вред в размере 500 000 рублей.
В судебном заседании истец поддержала заявленные требования, суду пояснила, что исковые требования предъявляет только к ГБУЗ ПК «ГКБ №».
Ранее в предварительном судебном заседании истец пояснила, что до госпитализации в стационар ответчика ФИО4 сначала лечился дома в течение 10 дней, так как он не выздоровел, его положили в больницу <данные изъяты> ФИО12 было назначено лечение, сказали сдать анализ мокроты. Ее сын сдал мокроту на следующий день в 8 час. 10 минут, но анализы не были отнесены в лабораторию. В связи с этим она попросила старшую дочь отнести анализ в «Медлабэкспресс». Переданный врачу результат анализа врач только посмотрел. В период нахождения в стационаре лечили только антибиотиками. Анализ показал, что мокрота гнойно-слизистая. ДД.ММ.ГГГГ истец просила провести сыну КТ с контрастом, потому что он болен онкологией. В <данные изъяты> делали бронхоскопию, чтобы все очистить, ранее у ребенка были пневмонии. Истец сама контролировала лечение, потому что медсестры неответственные. У сына было давление, ему назначили таблетки, которые никто не приносил, пока она сама не просила. Лечащий врач был ФИО20. Из больницы выписывали сына ДД.ММ.ГГГГ, сделали КТ, сказали, что все хорошо. ДД.ММ.ГГГГ сын сдавал повторно мокроту, мокрота вышла гнойно-слизистая, лейкоцитов было 40-50. Истцу сказали, что ничего страшного, все у ребенка пройдет. Через 10 дней у ребенка началось все «по новой». После этого истец решила идти в платную клинику к лору, затем к онкологу. После этого обратились к пульмонологу, которая сказала, что у сына начинается осложнение. Им посоветовали больницу №, было получено направление. В больнице № им отказали в госпитализации. Истец продолжила лечить сына в ООО «ФИО3», ребенка вылечила. В <данные изъяты> истец перенесла смерть ребёнка по вине врачей, в связи с чем требовательного и строго относится к врачам.
Представитель истца в судебном заседании поддержала заявленные требования в полном объеме.
Представители ответчика в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований в заявленном размере, полагали, что в пользу истца может быть взыскана денежная компенсация морального вреда в сумме 30000 руб.
Третьи лица ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница им. ФИО13», Территориальный орган Росздравнадзора по <адрес> представителей в судебное заседание не направили, судом извещались.
Третье лицо ФИО20 участия в судебном заседании не принимала, в письменном заявлении просила провести судебное заседание в ее отсутствие.
Суд, заслушав пояснения участвующих лиц, заключение прокурора об удовлетворении исковых требований, исследовав материалы дела, приходит к следующим выводам.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В соответствии частью 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг.
Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (часть 2 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО1 (т.1 л.д.8)
ФИО4 является инвалидом, решением Свердловского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ признан недееспособным (т. 1, л.д. 42-45).
В настоящее время ФИО1 является опекуном ФИО5 (т.1 л.д.132).
В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 проходил амбулаторное лечение в ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница им. ФИО13» в связи с бронхопневмонией. ДД.ММ.ГГГГ вновь обратился в поликлинику в связи с ухудшением состояния, повышением температуры до 38.2 градусов С, усилением кашля. ДД.ММ.ГГГГ проведено КТ ОГК, заключение: «КТ-признаки двусторонней пневмонии. Двусторонний гидроторакс. Аденопатия ВГЛУ, было выдано экстренное направление на госпитализацию в ГБУЗ ПК «ГКБ №».
<данные изъяты> ФИО4 по направлению ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница им. ФИО13» был госпитализирован в пульмонологическое отделение ГБУЗ ПК «ГКБ №» с диагнозом: «Легочный коллапс. Лимфома ФИО6».
ФИО4 в присутствии матери ФИО1 был осмотрен в приемном отделении врачом-терапевтом совместно с и.о. заведующей пульмонологическим отделением. На основании жалоб, данных анамнеза, эпид. анамнеза, соматического статуса, данных лабораторных и инструментальных исследований установлен основной диагноз: «внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, средней степени тяжести. Осложнение: ДН 0 <адрес> заболевания: Лимфома ФИО6, нодулярный склероз. Состояние после программного курса лечения. Ремиссия-1. Фокальная эпилепсия. Фокальные моторные приступы частые. Врожденная атрофия зрительного нерва OU. Миопия 11 степени OU. Содруж. расход.косоглазие Ои». Составлен план обследования, лечения, госпитализирован в пульмонологическое отделение, где было проведено лабораторное и инструментальное обследование согласно клинических рекомендаций.
За период лечения проведена ФИО12 инфузионная, антикоагулянтная, бронхолитическая, антибактериальная терапия. ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 выписан из больницы с заключительным клиническим диагнозом: «Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония, средней степени тяжести. Осложнения: ДН Ост. Сопутствующие заболевания: Лимфома ФИО6, нодулярный склероз. Состояние после программного курса лечения, Ремиссия-1. Фокальная эпилепсия. Фокальные моторные приступы частые. Врожденная атрофия зрительного нерва OU. Миопия 2 степени OU. Содружественное расходящееся косоглазие OU. Железодефицитная анемия легкой степени тяжести. Синусовая тахикардия» в удовлетворительном состоянии под наблюдение участкового педиатра. Были даны рекомендации по ведению на амбулаторном этапе даны согласно клинических рекомендаций, явка на прием к педиатру ДД.ММ.ГГГГ.
<данные изъяты> ФИО4 обратился в ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница им. ФИО13» с жалобами на повышение температуры до 37,5° С, насморк, кашель умеренный, малопродуктивный с марта месяца, в карет указано, что болен 2-й день. Поставлен диагноз: «Трахеит, легкой степени тяжести. ХОБЛ». Назначен бисептол в таблетках в возрастной дозировке на 5 дней и симптоматические препараты. Рекомендована консультация лор, пульмонолога, онколога; явка на прием ДД.ММ.ГГГГ.
<данные изъяты> ФИО4 обратился в ООО «ФИО3 АльфаСтрахования», которому после осмотра установлен диагноз «Пневмония бронх-обструктивный синдром ДН-1», рекомендована госпитализация в отделение пульмонологии для проведения санационной бронхоскопии с забором лаважа на бак.посев. <данные изъяты> в ООО «ФИО3 АльфаСтрахования» выполнено МСКТ ОГК, выявлены признаки двусторонней полисегментарной пневмонии, лимфаденопатия средостения, выдано направление на госпитализацию в отделение пульмонологии для проведения санационной бронхоскопии
ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом-педиатром ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница им. ФИО13», поставлен диагноз: «ХОБЛ. Рецидив 2-х сторонней пневмонии», проведена коррекция лечения.
<данные изъяты> ФИО4 обратился на прием врача-пульмонолога ООО «ФИО3 АльфаСтрахования». По результату осмотра для исключения диффузного паренхиматозного заболевания легких и рецидива болезни ФИО6 рекомендована госпитализация в стационар.
<данные изъяты> ФИО4 обратился в приемное отделение ГБУЗ «ГКБ №», где проведены ОАК и рентгенография, данных за пневмонию не получено, показаний для госпитализации нет, поставлен диагноз: «Вторичное поражение легких по типу лимфоидной инфильтрации на фоне лимфомы ФИО6».
ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом-педиатром ГБУЗ ПК «Детская клиническая больница им. ФИО13», поставлен диагноз: «Реконвалесцент 2-х сторонней пневмонии. Вторичное поражение легких на фоне лимфомы ФИО6».
<данные изъяты> в ООО «ФИО3 АльфаСтрахования» выполнено МСКТ ОГК, выявлены «признаки остаточных явлений двусторонней пневмонии, лимфаденопатия средостения».
<данные изъяты> проведён прием ФИО5 врачом-пульмонологом ООО «ФИО3 АльфаСтрахования», поставлен диагноз: внебольничная полисегментарная пневмония в стадии разрешения.
<данные изъяты> выполнен КТ контроль ФИО5 в ООО «ФИО3 АльфаСтрахования», объемных образований и инфильтративных теней не обнаружено.
Обращаясь с исковым заявлением истец указала, что ФИО12 была оказана некачественная медицинская помощь, без учета наличия у него заболевания «Лимфома ФИО6», не было првоедено необходимое обследование и лечение, был выписан из больницы с гнойно-слизистой мокротой, после выписки произошло ухудшение состояния его здоровья.
Согласно акту проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерством здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ ПК «ГКБ№» оказана с нарушениями:
- Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н: пункта 2.2., п.п. «а» в части ведения медицинской документации:
- в медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара № не сформулирован основной клинический диагноз на 2 странице, не указаны дата и время установления диагноза – в несоответствии приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в стационарных условиях, в условиях дневного стационара и порядков их ведения»;
- пункта 2.2., п.п. «з» - в части установления клинического диагноза на основании данных анамнеза, осмотра, данных лабораторных и инструментальных методов обследования, результатов консультаций врачей-специалистов:
- в заключительном клиническом диагнозе не указан сопутствующий диагноз врача-отоларинголога от ДД.ММ.ГГГГ (ИПН. Хронический медикаментозно зависимый ринит);
- в заключительном клиническом диагнозе, в осложнениях не указан гидроторакс;
- пункта 2.2, п.п. «л» - в части проведения коррекции плана обследования и плана лечения с учетом клинического диагноза, состояния пациента, особенностей течения заболевания, наличия сопутствующих заболеваний, осложнений заболевания и результатов проводимого лечения:
- не проведено обследование мокроты на атипичную микрофлору для уточнения возбудителя;
- пациент не переведён на пероральный путь приема антибактериальных препаратов (всем госпитализированным пациентам с внебольничной пневмонией рекомендуется перевод с парентерального на пероральный прием АБП системного действия при достижении критериев клинической стабильности (должны присутствовать все ниже перечисленные): снижение температуры тела до субфетрильных цифр (<37,8 градусов С) при двух измерениях с интервалом 8 часов; отсутствие нарушения сознания: частота дыхания <24/мин частота сердечных сокращений <100/мин: систолическое >АД 90мм рт. ст.SpO2 > 90% PaO2 > 60 мм рт. ст. (артериальная кровь); отсутствие нарушений всасывания в ЖКЬ) – в нарушение Клинических рекомендаций «Внебольничная пневмония у взрослых», утверждённых Министерством здравоохранения Российской Федерации в 2021 году, разработанных Российским респираторным обществом, межрегиональной ассоциацией по клинической микробиологии и антимикробной химиотерапии, одобренных Научно-практическим Советом Министерства здравоохранения Российской Федерации;
- при оценке состояния пациента, как состояние средней степени тяжести от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ осмотр лечащего врача производился 1 раз в сутки.
Лицо, допустившее нарушение: ГБУЗ ПК «ГКБ №» (т.1 л.д.90-93).
По ходатайству истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ было назначено проведение судебно-медицинской экспертизы.
Согласно заключению экспертов ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ»)№ на основании комплексной судебно-медицинской экспертизы по гражданскому делу <данные изъяты> в соответствии с поставленными на разрешение вопросами, экспертная комиссия приходит к следующим выводам:
1. Ответы на вопросы: Какие заболевания и патологии имелись у ФИО5, В. на момент обращения ДД.ММ.ГГГГ в ГКБ №. Изучение представленных медицинских документов показало, что ДД.ММ.ГГГГ у ФИО5 <данные изъяты> при обращения в ГБУЗ «ГКБ №» были диагностированы следующие заболевания/состояния: «Пневмония внебольничная двусторонняя полисегментарная средней степени тяжести. Лимфома ФИО6, нодулярный склероз в стадии ремиссии (более 8 лет). Фокальная эпилепсия, фокальные моторные приступы. Генетически детерменированный синдром. Задержка психо-речевого развития. Врожденная частичная атрофия зрительного нерва обоих глаз. Миопия средней степени обоих глаз. Содружественное расходящееся альтернирующее косоглазие».
2. Ответы на вопросы №. Правильно ли был установлен диагноз в ГКБ № ФИО12 Соответствовало ли обследование и лечение ФИО5 с учетом наличия у него заболевания Лимфома ФИО6. Имеются ли дефекты в оказании медицинской помощи ФИО12 при оказании медицинской помощи в ГКБ №, в том числе соблюдены ли критерии при его выписке из учреждения?
Проведенный анализ представленных медицинских документов позволяет заключить, что клинический диагноз ФИО12 в ГБУЗ ПК «ГКБ №» был установлен верно и обоснованно. В соответствии с установленным диагнозом в рамках действующих клинических рекомендаций [1] и критериев [2] был сформирован план обследования пациента. С учетом клинических проявлений заболевания, его тяжести и сопутствующих заболеваний были назначены лекарственные препараты и консультаций врачей-специалистов. Клинико-лабораторных данных за рецидив заболевания Лимфома ФИО6 у ФИО5 не было. При оценке динамики рентгенологически было отмечено текущее разрешение инфильтрации, что с учетом положительных результатов клинико-лабораторной динамики явились основанием для выписки из стационара. Дальнейшее нахождение иммуноскомпрометированного пациента в круглосуточном стационаре без веских показаний опасно риском перекрестного инфицирования, поэтому выписка из стационара ДД.ММ.ГГГГ была обоснована.
При оказании медицинской помощи ФИО12 в ГБУЗ ПК «ГКБ №» с <данные изъяты> по ДД.ММ.ГГГГ имели место не соблюдение действующих критериев [2]:
• на 2 стр. медицинской карты пациента заключительный клинический диагноз не сформулирован в соответствиями с требованиями МКБ-10: в структуре не указан диагноз сопутствующего заболевания, установленный врачом-оториноларингологом, в осложнениях не указан гидроторакс, что является дефектами ведения медицинской документации - нарушение пп.2.2. «а»;
• при поступлении пациента по экстренным показаниям клинический диагноз установлен позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение; при нахождении пациента в состоянии средней тяжести 25 и ДД.ММ.ГГГГ осмотр проведен 1 раз в сутки; для уточнения возбудителя обследование на атипичную микрофлору не проведено, что является дефектами обследования -нарушение пп.2.2. «а»;
• перевод на пероральный прием антибактериальных препаратов согласно клиническим рекомендациям [1] не выполнен, что является дефектом лечения.
3. Ответы на вопрос №. Осуществлялось ли наблюдение участковым педиатром по месту жительства ФИО5 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, допущены ли дефекты оказания медицинской помощи на данном этапе, повлекли ли данные дефекты ухудшение его состояния (повторное развитие воспалительного заболевания легких).
Согласно данным представленной амбулаторной карты наблюдение участковым педиатром по месту жительства ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ не осуществлялось. Имеется запись педиатра о состоянии здоровья ФИО5, после его выписки из стационара только за ДД.ММ.ГГГГ. С учетом жалоб, анамнеза заболевания (выписан из пульмонологии менее 3-х недель назад), сопутствующей патологии (лимфома ФИО6, вторичный иммунодефицит)) и лабораторных показателей: умеренный лейкоцитоз 17,38x109 г/л с нейтрофилезом 80,2% и умеренно ускоренной СОЭ 25мм/час для определения дальнейшей тактики лечения пациента следовало направить на рентген контроль ОГК, чего сделано не было и является дефектом диагностики. Назначение лекарственного средства бисептол (котримаксазол), при внебольничной пневмонии, не эффективно и не рекомендовано клиническими рекомендациями [6] и является дефектом лечения. Принимая во внимание результаты КТ ОГК ФИО5: от ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ; ДД.ММ.ГГГГ можно сделать вывод, что ухудшение состояния его здоровья было связано не с дефектами оказания медицинской помощи, допущенными в ДКБ им. ФИО13, а с затяжным течением внебольничной полисегментарной пневмонии на фоне вторичного иммунодефицита, обусловленного сопутствующей патологией - лимфомой ФИО6.
4. Ответы на вопросы №,6. Какие последствия они (дефекты) вызвали. Причинен ли вред здоровью в результате допущенных дефектов?
Дефекты диагностики и лечения, имевшие место при оказании медицинской помощи ФИО12, в ГБУЗ ПК «ГКБ №» (не проведение диагностического исследования на атипичную микрофлору и перевод на пероральный прием антибактериальных препаратов) и в ДКБ им. ФИО13 (не проведение рентген-контороля ОГК и назначение лекарственного средства бисептол) не повлияли на течение и исход основного заболевания пациента, имеющего вторичный иммунодефицит. Наличие В-клеточного злокачественного лимфопролиферативного заболевания - лимфомы ФИО6, рецидивирующие вторичное поражение легких по типу лимфоидной инфильтрации способствовали продолжительному течению пневмонии. В соответствии с п. 24 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причинённого здоровью человека», утверждённых приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, сопутствующей патологией не рассматривается как причинение вреда здоровью (т.2 л.д.2-22).
Эксперт ФИО23 в судебном заседании показала, что окончила <данные изъяты> стаж работы более 20 лет в качестве врача-педиатра. При проведении экспертизы в ее задачу входило исследование работы врача-педиатра. В ходе экспертизы установлено, что в детской поликлинике истцу был назначен препарат бисептол, который не входит в перечень антибактериальных препаратов, которыми лечится внебольничная пневмония. При выписке из стационара состояние пациента было не тяжёлое, ребёнок уже получил лечение. После стационарного лечения ребенок обязательно должен прийти на осмотр к участковому врачу-педиатру. Педиатр должен осуществлять наблюдение пациента, но требований посещать пациента на дому нет. В выписном эпикризе указано, что ФИО4 продолжении лечения от внебольничной пневмонии амбулаторно, он был выписан был ДД.ММ.ГГГГ с контролем, пневмонии была в стадии разрешения, в выписке были указаны рекомендации по лечению и наблюдении больного, прописаны лекарственные препараты, назначена явка к врачу на следующие сутки. Записей в медицинской карте ФИО5 о приеме у педиатра нет, вероятно пациент не явился на осмотр, к врачу обратились после нескольких дней после выписки. Соблюдал ли пациент рекомендации врача сложно сказать, так как документально это не отражено. Последующие обращения к врачу были все после <данные изъяты>. Считает, что ФИО12 было проведено хорошее лечение в условиях стационара. Дальнейшее нахождение ФИО5, имеющего слабый иммунитет, в стационаре нежелательно в связи с риском заболевания внутрибольничной инфекцией.
В судебном заседании была допрошена эксперт ФИО22, которая показала, что имеет высшее медицинское образование, окончила <данные изъяты>, является заведующим пульмонологическим отделением <данные изъяты> стаж работы пульмонологом 16 лет. Ей вместе с другими экспертами поручено проведение экспертизы в отношении ФИО5 Его лечение осуществлялось лечебнгым учреждением с соблюдением рекомендаций по лечению внебольничной пневмонии, он получал два антибактериального препарата. На фоне заболевания «Лимфома ФИО6», течение его заболевания отличалось, но критерии лечения были все соблюдены. Наличие в мокроте лейкоцитов, превышающих нормативные значения, не является препятствием для выписки пациента. Наличие лейкоцитов в мокроте свидетельствует об их хорошей эвакуации из легких с мокротой, что подтверждает улучшение состояния. ФИО24 выписывался на амбулаторное лечение. Более деятельное нахождение в стационаре с учетом наличия у него вторичного иммунодефицита на фоне заболевания «Лифомой ФИО6» могло привести к заболеванию внутрибольничной пневмонией, которая очень трудно вылечивается и приводит к тяжелым осложнениям. Указание в выписном эпикризе о явке к врачу в определённую дату указывает о том, что пациент выписан на амбулаторное лечение.
Истцом представлено в материалы дела заключение специалиста (рецензия) № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное специалистами НП «Саморегулируемая организация судебных экспертов» ФИО14, ФИО15 В данном заключении специалисты пришли к суждению: методика исследования в отношении объекта экспертизы выбрана неверно, исследование проведено не в полном объеме. Нарушения, выявленные при анализе заключения, не позволяют считать указанное заключение объективным, обоснованным и полным, составленным на строго научной и практической основе, с исчерпывающими, достоверными и обоснованными ответами по поставленным вопросам. Выводы не подтверждены выполненным исследованием. В результате анализа оформления Заключения экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертами ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» ФИО16, ФИО22, ФИО23, ФИО17, ФИО18 по гражданскому делу <данные изъяты> установлено, что указанный документ не соответствует требованиям ст. 25 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «О ФИО7 судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», Приказа Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ N 491 н «Об утверждении Порядка проведения судебно-медицинской экспертизы» и требованиям процессуального кодекса, в рамках которого выполнено данное исследование. Образование экспертов соответствует тому виду экспертизы (исследования), которое ими было проведено. В то же время описание квалификации экспертов, и соответствие виду проводимой экспертизы невозможно установить, поскольку отсутствуют сведения о действующем сертификате (или аккредитации) экспертов по их экспертным специальностям ФИО16, ФИО22, ФИО23, ФИО17, ФИО18; среди экспертов отсутствуют эксперты по оценке качества медицинской помощи, включенные в территориальный реестр экспертов качества медицинской помощи (нарушены требования п.7, ст.40 ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ №-Ф3 «Об обязательном медицинском ФИО3 в Российской Федерации») (необходимо для ответов на вопросы о дефектах и качестве медицинской помощи (при ответе на вопросы о дефектах, ошибках, качестве, правильности медицинской помощи). Таким образом, заключение экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненное экспертами ГБУЗ ПК «КБСМЭПАИ» ФИО16, ФИО22, ФИО23, ФИО17, ФИО18 по гражданскому делу № произведено с многочисленными нарушениями действующего законодательства, методик (методических рекомендаций) проведения данного вида исследований, не является полным, всесторонним и объективным. В заключении отсутствует общая оценка результатов исследования, ответы на поставленные вопросы не являются исчерпывающими, выводы эксперта исследованием не обоснованы и вызывают сомнения в достоверности, в связи с чем, вышеуказанное заключение не может использоваться при принятии юридически значимых решений.
Вместе с тем, выводы указанного заключения (рецензии) не могут быть приняты судом во внимание, поскольку ссылки специалистов о допущенных нарушениях при оформлении заключения экспертов, как то: отсутствие поручения руководителя экспертного учреждения экспертам о проведении экспертизы, описания процедуры предупреждения экспертов об ответственности по ст. 307 УК РФ, не ставят под сомнение обоснованность выводов судебной экспертизы, поскольку носят формальный характер. Вместе на первой странице заключения экспертизы имеется подписка экспертов подписка о предупреждении об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, форма заключения утверждена ведомственным приказом экспертного учреждения. Кроме того вместе с экспертным заключением представлена подписка экспертов, отобранная на отдельном листе, с указанием дат предупреждения об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, а также разъяснении прав и обязанностей эксперта (т.1 л.д.23). Доводы специалистов о том, что в составе комиссии отсутствует эксперт качества медицинской помощи, противоречит положениям ст. 41 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", исходя из которой экспертиза может производиться лицами, обладающими специальными знаниями в области науки, техники, искусства или ремесла, но не являющимися государственными судебными экспертами.
Указание в заключении специалиста о том, что экспертное исследование произведено с многочисленными нарушениями действующего законодательства, методик проведения данного вида исследований, в заключении отсутствует общая оценка результатов исследования, ответы на поставленные вопросы не являются исчерпывающими, является голословным.
Вопреки доводам стороны истца, в целом экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ №73-ФЗ "О ФИО7 судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенных исследований, анализ имеющихся данных, результаты исследований, ответы на поставленные судом вопросы являются ясными, полными и последовательными, не допускают неоднозначного толкования и не вводят в заблуждение.
Эксперты до начала производства экспертизы были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз образование, квалификацию, специальность, стаж работы.
При проведении экспертного исследования эксперты непосредственно изучили медицинскую документацию, оформленную медицинскими организациями, в которых истец проходил лечение, проанализировали и сопоставили все имеющиеся исходные данные, провели исследование объективно, на базе общепринятых научных и практических данных, личного опыта в пределах своих специальностей, всесторонне и в полном объеме.
В судебном заседании эксперты подробно ответили на возникшие в ходе судебного заседания вопросы с разъяснением приведенных выводов.
Обстоятельства, на которые ссылался истец, выражая несогласие с выводами эксперта, не свидетельствуют о наличии объективных противоречий в выводах экспертов и не влекут сомнений в обоснованности заключения.
Само по себе несогласие лица, участвующего в деле, с выводами эксперта при отсутствии доказательств недостоверности содержащихся в заключении выводов, не исключает возможность принятия заключения эксперта в качестве допустимого доказательства по делу.
Оснований не доверять выводам указанной экспертизы у суда не имеется, поскольку она назначена и проведена в соответствии с нормами действующего законодательства, а доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, суду не представлено.
Экспертами установлено, что на момент госпитализации заболевание лимфома ФИО6 у ФИО5 было в стадии ремиссии более 8 лет, не являлась доминирующим, у него с большой долей вероятности имеется врожденный дефект иммунитета. Стандарты и рекомендации для пациентов с лимфомой ФИО6 на период нахождения ФИО5 в пульмонологическом отделении ГБУЗ ПК «ГКБ №», применены быть не могут, т.к. на период госпитализации данных за рецидив не было.
Также исходя из выводов судебной экспертизы выписка ФИО5 из стационара ДД.ММ.ГГГГ была обоснованной, в связи с улучшением его состояния, а также того, что для иммуноскомпрометированного пациента нахождение в круглосуточном стационаре без веских показаний опасно риском перекрестного инфицирования. Рекомендации по дальнейшему лечению в выписном эпикризе сформулированы.
Вместе с тем, при проведении судебной экспертизы установлено не соблюдение действующих критериев при оказании медицинской помощи ФИО12 в ГБУЗ ПК «ГКБ №»: на 2 стр. медицинской карты пациента заключительный клинический диагноз не сформулирован в соответствиями с требованиями МКБ-10: в структуре не указан диагноз сопутствующего заболевания, установленный врачом-оториноларингологом, в осложнениях не указан гидроторакс, что является дефектами ведения медицинской документации - нарушение пп.2.2. «а»; при поступлении пациента по экстренным показаниям клинический диагноз установлен позднее 24 часов с момента поступления пациента в профильное отделение; при нахождении пациента в состоянии средней тяжести 25 и ДД.ММ.ГГГГ осмотр проведен 1 раз в сутки; для уточнения возбудителя обследование на атипичную микрофлору не проведено, что является дефектами обследования - нарушение пп.2.2. «а»; перевод на пероральный прием антибактериальных препаратов согласно клиническим рекомендациям не выполнен, что является дефектом лечения.
Следует отметить, что аналогичные выводы содержатся в акте проверки по ведомственному контролю качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ.
Доказательств наличия иных недостатков оказания ответчиком медицинской помощи ФИО12 истцу не было представлено и судом при разрешении спора таких обстоятельств не установлено.
Истец указала, что вследствие некачественного оказания медицинских услуг и причинения вреда здоровью медицинским работниками ГБУЗ ПК «ГКБ №» ФИО12 причинен моральный вред, размер которого оценивает в размере 500000 рублей.
Учитывая, что факт нарушения законных прав и интересов истца нашел подтверждение в судебном заседании, вопреки доводам ответчика, требования истца о взыскании с ответчика в его пользу компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд принимает во внимание установленные законом критерии - конкретные обстоятельства дела, нарушение действиями ответчика прав истца, характер допущенных нарушений, последствия допущенных нарушений для здоровья истца, степень вины ответчика, требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33"О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.
Исходя из разъяснения, содержащегося в п.30 вышеназванного постановления Пленума Верховного суда РФ при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.
Согласно правовой позиции, изложенной в 48 вышеназванного постановления Пленума Верховного суда РФ медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники ФИО7, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Суд учитывает, что заявляя требование о компенсации морального вреда, истец указывала о некачественности проведенного в стационаре лечения ФИО5, тогда как в судебном заседании установлены дефекты оказания медицинской помощи, выразившихся в непроведении бактериологического исследования мокроты, непереводе на пероральный прием препаратов, допущенных нарушениях в ведении медицинской документации.
Суд принимает во внимание, что вследствие состояния здоровья, наличия когнитивных нарушений сам ФИО4, признанный судом недееспособным, не мог дать пояснения о наличии и характере нравственных переживаний. Вместе с тем, данное обстоятельство не может лишить его права на компенсацию морального вреда. Очевидно, что установленные недостатки в оказании медицинской помощи беспомощному пациенту, нуждающемуся в постоянной опеке, привели к причинению морального вреда. При этом суд учитывает, что выявленные недостатки повлияли на течение заболевания и его исход.
При таком положении дел, суд приходит к выводу, что истец вправе получить денежную компенсацию, которая должна быть необходимой и достаточной для компенсации причиненного вреда. С учетом вышеизложенного, всех установленных юридически значимых обстоятельств, суд считает завяленный истцом размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным, не отвечающими требованиям разумности и справедливости, в связи с чем считает возможным определить в качестве разумной, способствующей восстановлению баланса между нарушенными правами истца и мерой ответственности, применяемой к ответчику, сумму компенсации морального вреда в размере 50 000 рублей.
Доказательства возможности определения компенсации морального вреда в размере, превышающем сумму, определенную судом, в материалы дела представлены не были.
В соответствии с ч. 3 ст. 196 ГПК РФ дело рассмотрено в пределах заявленных требований.
Руководствуясь ст. ст. 194 – 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1, действующей в интересах ФИО5 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница №» удовлетворить.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница №» ИНН <***>, ОГРН <***> в пользу ФИО5, <данные изъяты>, в лице законного представителя ФИО1, <данные изъяты> компенсацию морального вреда в сумме 50000 рублей, штраф в сумме 25000 руб.
Взыскать с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Городская клиническая больница №» ИНН <***>, ОГРН <***> государственную пошлину в доход местного бюджета в сумме 3000 руб.
Решение в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Свердловский районный суд г. Перми.
Судья Е.П. Гурьева
Мотивированное решение в полном объеме изготовлено 30.09.2025.
Копия верна. Судья Е.П. Гурьева
Подлинное решение подшито в материалы гражданского дела Свердловского районного суда г. Перми №2-122/2025 (2-5505/2024) УИД 59RS0007-01-2024-005779-56.