Судья Репа А.С. Дело № 22-4348/2023

Докладчик Паршукова Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Новосибирск 4 августа 2023 г.

Новосибирский областной суд в составе:

председательствующего Паршуковой Е.В.,

судей Богдановой А.Г., Носовой Ю.В.,

при секретаре Шаимкуловой Л.А.,

с участием

прокурора Верес О.С.,

защитника Прокопенко Л.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционной жалобе адвоката Прокопенко Л.В. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Кировского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ, которым

ФИО1 ч, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.2 ст.162 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Срок наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с п.«б» ч.3.1 ст.72 УК РФ время содержания под стражей ФИО1 с ДД.ММ.ГГГГг. до дня вступления приговора в законную силу зачтен в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима,

установил :

приговором Кировского районного суда г.Новосибирска от 10 апреля 2023 г. ФИО1 признан виновным и осужден за нападение на потерпевшего П. в целях хищения чужого имущества, совершённое с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГг. в период времени с 19 часов 00 минут до 21 часа 34 минут на территории <адрес> при обстоятельствах, установленных приговором суда.

В заседании суда первой инстанции ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал.

На приговор суда адвокатом Прокопенко Л.В. в интересах осужденного ФИО1 подана апелляционная жалоба, в которой автор предлагает приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ст.116 УК РФ, по которой назначить наказание в минимальных пределах.

По доводам жалобы приговор является незаконным, необоснованным, несправедливым, подлежит изменению на основании ст.389.15 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильным применением уголовного закона; несправедливостью приговора. Цитируя ст.ст. 297, 302, ч.1 ст. 88 УПК РФ, защитник считает, что указанные требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Оспаривая выводы суда о наличии предварительного сговора между ФИО1 и вторым лицом на совершение разбоя с использованием предмета в качестве оружия, защитник полагает, что они основаны на предположениях. Анализируя запись с камеры видеонаблюдения магазина «<адрес>» (<данные изъяты>), автор жалобы полагает, что она свидетельствует об отсутствии предварительной договоренности на разбой и подтверждает показания ФИО1 о попытке хищения им банки кофе. На записи зафиксировано, как ФИО3 и Х. шли между стеллажами ( 6 секунд), стояли у стеллажа ( 19 секунд), ФИО3 один стоял у стеллажа, с которого взял банку кофе ( 22 секунды). На записи также видно, как ФИО4 прошел мимо Соцкого и Х., но они внимания на него не обратили. Приведенное, по мнению защитника, опровергает выводы о наличии договоренности на преступление.

Защитник обращает внимание на последовательность показаний ФИО2 о том, что он не знал и не предполагал о наличии у Х. ДД.ММ.ГГГГг. при себе предмета, похожего на пистолет. О предмете Х. ему не рассказывал и не показывал его. Уже после происшедшего Х. сказал, что у него был какой-то «баллон». Цитируя п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ от № «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое», защитник указывает, что предмет, который, по мнению суда, использовался в процессе совершения преступления, не изъят, а вывод суда о том, что Х. произвел выстрел именно малогабаритным аэрозольным баллоном <данные изъяты>), основан на недопустимом доказательстве. Осмотр места происшествия, в результате которого обнаружен и изъят предмет, похожий на гильзу, проведен с грубым нарушением уголовно-процессуального закона, а именно без понятых и без применения технических средств фиксации самого процесса отыскания гильзы. Из оспариваемого протокола следует, что в темное время суток следователь и эксперт вдвоем осматривали участок местности у <адрес>. В протоколе не указан используемый источник искусственного освещения, видеозапись не производилась. Каким образом была обнаружена сфотографированная гильза, установить не представляется возможным, а потому достоверность результатов следственного действия вызывает сомнения. Кроме этого, не изымался грунт либо смывы с асфальта в месте обнаружения гильзы для установления каким веществом была наполнена гильза, если предположить, что она была стреляна в этом месте. При производстве баллистической экспертизы вопрос о давности произведенного выстрела (отстрела гильзы) не исследовался. С учетом изложенного защитник полагает, что гильза не имеет отношения к рассматриваемому делу, поскольку могла длительное время находиться на участке местности. Вещество, содержащееся в гильзе, не исследовалось, доказательств того, что оно являлось раздражающим, создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего, не имеется. Назначенная по делу молекулярно-генетическая экспертиза для определения наличия на гильзе биологического материала и его принадлежности ФИО1 не проведена по инициативе следователя.

Повторно возвращаясь к п.23 постановления Пленума Верховного Суда РФ №29 от 27 декабря 2002 года, защитник указывает на невозможность установления, являлся ли предмет, из которого Х. произвел выстрел, макетом пистолета, декоративным оружием, оружием-игрушкой и можно ли его использовать для причинения вреда, опасного для жизни или здоровья. В связи с чем, полагает, что вывод суда о применении предмета, используемого в качестве оружия, носит предположительный характер.

Ссылаясь на показания ФИО1 о том, что он не угрожал потерпевшему насилием опасным для жизни и здоровья, не применял предмет, похожий на пистолет, не похищал у него наушники и 600 рублей, а напротив, сказал потерпевшему, что ему ничего не нужно, подтвержденные в судебном заседании потерпевшим П., защитник полагает, что разбойное нападение было совершено именно Х.. Выводы суда о том, что П. передал свое имущество ФИО1 и Х. не соответствует исследованным доказательствам, в том числе показаниями П. Цитируя показания ФИО1 о нанесении им удара в живот П., поскольку тот выдал его сотрудникам магазина, сообщив о краже банки кофе; неожиданности действий Х. высказавшего угрозу потерпевшему, произведшего выстрелы, защитник полагает, что действия Х. необходимо расценивать как эксцесс исполнителя. В обоснование своих требований ссылается на позицию Верховного Суда Российской Федерации в Кассационном определении от ДД.ММ.ГГГГг. по делу №-УД22-71-К4. Показания П. о высказанных ФИО1 требованиях передачи 5 тысяч после того, как Х достал предмет, похожий на пистолет и высказал угрозу, не подтверждены объективными доказательствами. Кроме того, орган следствия не вменял ФИО1 указанные действия. При оценке показаний потерпевшего, суд не учел его возраст, нахождение в состоянии сильного испуга и стресса, что могло привести к искажению показаний и домыслам. Судебная психолого-психиатрическая экспертиза в отношении несовершеннолетнего П. не проводилась, способность потерпевшего по состоянию своего психического развития и здоровья правильно воспринимать обстоятельства и давать показания не исследовалась, как и наличие (отсутствие) патологической склонности к фантазированию, преувеличению и псевдологии.

Поскольку все неустранимые сомнения в доказанности обвинения, в том числе отдельных его составляющих, должны толковаться в пользу обвиняемого, защитник полагает, что бесспорные доказательства виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, отсутствуют, а показания ее подзащитного об отсутствии умысла на совершение разбоя не опровергнуты.

Оспаривая выводы суда о том, что ФИО1 после применения вторым лицом угрозы насилия, опасного для жизни и здоровья, не отказался от совершения преступления, а, напротив, продолжил свое активное в нем участие, защитник полагает, что объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 162 УК РФ выполнена именно Х.. Им произведен выстрел, похищено имущество. То обстоятельство, что ФИО1 не покинул место преступления, не свидетельствует о предварительном сговоре и участии осужденного совместно с Х. в совершении разбоя. Объективно установлено, что ФИО1 нанес из хулиганских побуждений один удар кулаком в живот потерпевшему П., имущество потерпевшего не похищал, угрозы насилия опасного для жизни и здоровья не высказывал, предмет в качестве оружия не использовал.

Вопреки требованиям закона, судом в отношении ФИО1 постановлен чрезмерно суровой приговор. При назначении наказания суд фактически не учел конкретные обстоятельства совершенного преступления, действия, которые совершены именно ФИО1 Назначив осужденному наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года, суд сослался на то, что его исправление возможно только с реальным отбыванием лишения свободы. Однако, при этом свое решение в этой части должным образом не мотивировал, не указал на основании каких данных пришел к такому выводу, не обсудил вопрос о возможности применения в отношении ФИО1 ст.73 УК РФ. Совокупность смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности осужденного, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании, давали суду основания для назначения наказания, не связанного с его реальным отбытием.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Гааг К.А., считая приговор суда законным и обоснованным, просила оставить его без изменения, а жалобу - без удовлетворения.

В суде апелляционной инстанции адвокат Прокопенко Л.В. и осужденный ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержали. Прокурор Верес О.С. возражала против их удовлетворения.

Заслушав участников судебного заседания, изучив представленные материалы дела, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что жалоба адвоката Прокопенко Л.В. не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Виновность ФИО1 в содеянном установлена совокупностью доказательств, собранных по делу, исследованных в судебном заседании, приведенных в приговоре.

Все обстоятельства, при которых ФИО1 совершил указанное преступление, подлежащие доказыванию, по настоящему делу установлены.

Нанесение ФИО1 удара потерпевшему в область живота, как и факт изъятия у потерпевшего наушников и денежных средств, сопряженного с высказыванием угроз, производством выстрела, осужденный ФИО1 не отрицал в суде первой инстанции. Не оспариваются эти обстоятельств и в апелляционной жалобе защитника. Доводы адвоката о том, что все действия по хищению имущества потерпевшего были совершены иным лицом лишь в присутствии ФИО1, не осведомленного о преступных намерениях иного лица, являлись предметом проверки суда первой инстанции, обоснованно признаны несостоятельными, опровергнуты исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего П. в судебном заседании установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов он вышел из магазина «<данные изъяты> шел по <адрес>. К нему со спины подошел ранее незнакомый ФИО3, развернул за плечо к себе лицом, положил руку на плечо, задал вопрос о причинах его поступка. Он ответил, что не понимает, о чем идет речь. Тогда ФИО3 ударил его кулаком в живот. От удара он испытал боль, находился в шоке. ФИО3 потребовал идти с ним, угрожая, что иначе будет хуже. Удерживая за руку, Соцкий довел его до магазина «<данные изъяты>», где находился ранее незнакомый ему соучастник Соцкого. Он так решил, так как ФИО3 позвал мужчину, назвав его братом, сказав, что нашел его (П.). ФИО3 попросил у него 5 000 рублей, поскольку он якобы виноват. Он ответил, что денег нет. Тогда второй мужчина потребовал наушники, достал пистолет и стал целиться в колено, требуя отдать все, что есть. Пистолет был черного цвета с большим дулом, он его воспринял реально, опасался за жизнь. Соучастник Соцкого сказал, что прострелит колено, если он не отдаст наушники. После этого он передал парню наушники. ФИО3 сказал снять денежные средства. Он предлагал их перевести, но парни потребовали снять. После этого они вместе прошли к банкомату, где он снял 600 рублей и передал парню, так как ФИО3 их брать отказался. Парень также сказал, что если он еще раз так сделает, то будет плохо, после чего произвел выстрел в область его правой ноги. Был звук и вспышка. После этого он пришел домой, рассказал о случившемся матери, и они обратились в полицию.

Вопреки утверждениям защитника, оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего не имеется. В основном и главном на протяжении предварительного расследования и в суде они были последовательными и категоричными, существенных противоречий, относящихся к предмету доказывания, не имели.

Так, допрошенный в ходе предварительного расследования потерпевший пояснял, что ДД.ММ.ГГГГ после 19 часов 30 минут он пошел в магазин «<данные изъяты>» по адресу: <адрес>. В магазине находился около 2 минут. Выйдя из магазина, он пошел вдоль <адрес>. К нему со спины неожиданно подошел ранее неизвестный мужчина возрастом от 18 до 25 лет, ростом около 180-190 см, русской национальности, спортивного телосложения, с черной бородой, схватил за руку, повернул к себе лицом. Удерживая его за руку, мужчина стал предъявлять претензии. Он ответил, что ничего не делал, но парень настаивал, что он что-то сказал в сторону мужчины. Он продолжал отрицать, говорил, что шел и слушал музыку. Тогда парень ударил его с силой кулаком в живот, отчего он испытал острую физическую боль, согнулся, и повел его обратно в сторону магазина. На парковке перед магазином стоял еще один мужчина, которому первый крикнул, что нашел его П.). Они вместе прошли еще немного, остановились на парковке у детской площадки и металлического гаража. Первый мужчина удерживал его за руку. Обоих мужчин он видел в магазине «<данные изъяты>», они стояли недалеко от входа. Как ему кажется, они стояли, высматривали, к кому можно подойти, чтобы ограбить. Первый мужчина спросил, зачем он сдает людей. Он не понял, о чем они говорят, полагает, что они искали надуманный повод, чтобы он отдал им деньги. Второй мужчина достал из кармана куртки предмет, похожий на пистолет, навел в сторону его ноги и сказал, что, если он сейчас ничего не скажет, они ему прострелят колено. В этот момент он реально испугался, попросил этого не делать. Тогда первый мужчина потребовал передать пять тысяч. Таких денег у него не было, о чем он сообщил. После чего тот же (первый) мужчина сказал отдать, что есть. Он ответил, что есть только наушники. Второй мужчина потребовал их отдать, после чего он отдал ему беспроводные наушники <данные изъяты> стоимостью 2000 рублей. Забрал у него их второй мужчина, но требования выдвигал первый мужчина. Первый мужчина спросил, есть ли у него еще что-то, он ответил, что 600 рублей на карте «<данные изъяты>» и показал на своем телефоне приложение «<данные изъяты>», где была отображена имеющаяся у него на карте сумма 678 рублей. Первый мужчина сказал идти снимать деньги. Пока они шли, первый мужчина говорил, что эти вещи и деньги они направляют на зону, пытаются так завоевать авторитет. Второй мужчина не разговаривал. Они подошли к отделению банка «<данные изъяты>», где он снял с банковской карты 600 рублей (двумя купюрами номиналом 500 рублей и 100 рублей). Они пошли по тропинке сквера «<данные изъяты>» и остановились около киоска с вывеской «<данные изъяты>». Он передал 600 рублей второму мужчине. Тот спросил, как он оценивает свой поступок. Он снова сказал, что ничего не делал. После этого второй мужчина высказал ему угрозы, если он будет еще так делать. После чего произошел выстрел в землю, возле его правой ноги. Было темно, пистолета в руке он не заметил, но видел вспышку от выстрела и слышал звук выстрела. Когда произошел выстрел, он испугался и отошел в сторону. После этого они разошлись. Все это время испытывал страх за свою жизнь и здоровье, поэтому следовал указаниям ранее незнакомых ему мужчин (<данные изъяты>).

В судебном заседании данные показания были оглашены, П. их подтвердил, пояснив, что на момент допроса события помнил лучше.

Кроме того, аналогичные показания были даны П. в ходе очной ставки с ФИО1 П. пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ его остановил ФИО1, нанес ему удар в живот и повел обратно в сторону магазина «<данные изъяты>», отвел к гаражу, где находился еще один незнакомый парень, которого он видел вместе с ФИО1 в магазине «<данные изъяты> ФИО1 и незнакомый ему парень стали требовать, чтобы он передал им 5000 рублей, он ответил, что у него нет таких денег. После этого они попросили показать им сумму в приложении «<данные изъяты>», у него на счете оказалось только около 600 рублей. Тогда они спросили, что еще у него есть, он ответил, что беспроводные наушники <данные изъяты>. В тот момент, когда они требовали у него передать им наушники и денежные средства, второй неизвестный парень говорил, что прострелит ему колено, при этом угрожал пистолетом, пистолет был направлен в сторону его ноги. В этот момент он сильно испугался за свою жизнь, думал, что тот действительно может прострелить ему колено или сделать что-либо еще. Узнав, что у него есть наушники, второй незнакомый парень потребовал их отдать, что он и сделал, так как испытывал страх за свою жизнь. После этого его повели до ближайшего отделения Сбербанка, где он зашел в отделение, снял денежные средства в размере 600 рублей и, когда они находились у киоска с вывеской «<данные изъяты>», он стал передавать деньги ФИО1 Но тот сказал отдать их второму незнакомому ему парню, что он и сделал. Потом оба парня сказали, чтобы он больше так не делал, а второй парень выстрелил из пистолета в сторону его ноги – он услышал резкий хлопок и яркую вспышку (<данные изъяты>).

Несовершеннолетний возраст потерпевшего, нахождение его в момент событий в состоянии стресса и испуга, на что ссылается защитник, не ставят под сомнение достоверность показаний потерпевшего, не дают оснований для вывода об оговоре осужденного потерпевшим, искажении событий при их изложении. Как отмечено выше, показания потерпевшего были последовательны. С момента его обращения в отдел полиции до рассмотрения дела в суде он настаивал, что именно ФИО1 с незнакомым парнем требовали передачи 5000 рублей, после чего похитили наушники и денежные средства, урожая прострелить колено, направляя пистолет в сторону ноги потерпевшего. Отсутствие в деле психолого-психиатрической экспертизы в отношении потерпевшего также не влечет признание его показаний недостоверными или недопустимыми. Сомнений в способности потерпевшего правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания у суда первой инстанции не возникло, а потому оснований для назначения и проведения такой экспертизы не имелось.

Показания потерпевшего в полном объеме согласуются с иными доказательствами, в том числе:

- показаниями его представителя П., сообщившей, что в день событий сын зашел домой, спросил, слышала ли она выстрел, сказал, что его чуть не убили. Сын был напуган, 15 минут не мог рассказать подробности. Потом сообщил, что у музыкальной школы его остановил ранее незнакомый ФИО3, высказал претензии, которые сыну до сих пор не понятны. После этого они зашли за магазин, где у сына требовали деньги. Сын отдал наушники, снял деньги с карты. После случившегося у сына было покраснение в области живота. Со слов сына пистолет был у второго парня, который потом выстрелил около ноги, но психологически на сына давил именно ФИО3;

- протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому в ходе осмотра участка местности у <адрес> обнаружен и изъят предмет, похожий на гильзу (<данные изъяты>). С доводами защитника о недопустимости указанного доказательства судебная коллегия согласиться не может. Согласно ч.1.1 ст.170 УПК РФ, в случаях, предусмотренных ст.177 УПК РФ (производство осмотра места происшествия), понятые принимают участие по усмотрению следователя. Если они не участвуют, то применение технических средств фиксации хода и результатов следственного действия является обязательным. Согласно оспариваемому протоколу, в ходе осмотра места происшествия применялись технические средства (фотофиксация). При этом вопреки доводам защитника, фиксировался не только результат осмотра – изъятие предмета, похожего на гильзу, но и ход осмотра, о чем свидетельствует фототаблица в <данные изъяты>. Требования защитника об обязательном проведении видеозаписи осмотра места происшествия не основаны на законе. Фотографирование следственного действия является достаточным для фиксации его основных этапов;

- заключением эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому предмет, изъятый в ходе осмотра участка местности вблизи <адрес>, является малогабаритным аэрозольным баллоном <данные изъяты> одноразового действия, изготовленным промышленным способом и предназначенным для стрельбы в устройствах аэрозольного распыления типа «<данные изъяты> и других пусковых устройствах. Малогабаритный аэрозольный баллон <данные изъяты>), представленный на экспертизу, мог быть стрелян в устройстве аэрозольного распыления типа «<данные изъяты>» и другом пусковом устройстве соответствующего назначения <данные изъяты>);

- протоколом осмотра предметов, согласно которому был осмотрен диск с видеозаписями и скриншотами видеозаписей с камер видеонаблюдения магазина «<данные изъяты>», расположенного по адресу: <адрес>, на которых запечатлены ФИО1 с иным лицом, а также потерпевший П. (<данные изъяты>). Не может согласиться судебная коллегия с рассуждениями защитника о том, что осмотренные видеозаписи опровергают выводы суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку такой сговор на записи не зафиксирован. Согласно протоколу осмотра, диск содержит видеозаписи, на которых зафиксированы как осужденный, так и потерпевший лишь в момент попадания их в зону видимости видеокамер. Все действия осужденного и потерпевшего в момент нахождения в магазине видеозаписи не содержат, а потому не ставят под сомнение выводы суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, сделанные на основании совокупности иных доказательств.

Показаниям осуждённого в судебном заседании, на которые имеется ссылка в жалобе, в приговоре дана надлежащая оценка. Суд тщательно проверил данные показания и в совокупности с другими доказательствами правильно оценил их в приговоре. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции, согласно которым отвергнуты показания ФИО1 о совершении им иного преступления, предусмотренного ст.116 УК РФ, коллегия не находит.

Тщательно исследовав обстоятельства дела, правильно оценив все доказательства в их совокупности, суд пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении инкриминируемого деяния и правильно квалифицировал его действия по ч.2 ст.162 УК РФ – как разбой, то есть нападение в целях хищения чужого имущества, совершенное с угрозой применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия. Оснований для иной квалификации коллегия не находит.

Вопреки доводам жалобы защитника, о наличии предварительной договоренности на разбойное нападение свидетельствует поведение осужденного в момент его совершения, а именно совместные и согласованные действия с иным лицом, направленные на достижение единой цели - завладение чужим имуществом, для чего осужденный применил насилие, привел потерпевшего к месту, где находился соучастник, высказывал требования передачи имущества в момент, когда соучастник угрожал применением насилия, опасного для жизни и здоровья (прострелить колено), применял предмет, используемый в качестве оружия, в том числе с целью удержания похищенного произвел выстрел из него. Указанные действия свидетельствуют, что договоренность на совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст.162 УК РФ, состоялась до начала действий, непосредственно направленных на хищение имущества. Высказанная угроза обоснованно расценена как угроза насилия, опасного для жизни и здоровья.

Не может согласиться коллегия и с доводами автора жалобы о необоснованном вменении квалифицирующего признака - применение предмета, используемого в качестве оружия. Как правильно указал суд под предметами, используемыми в качестве оружия, понимаются любые материальные объекты, которыми могли быть причинены смерть, вред здоровью потерпевшего, либо применение которых создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего. Применением таких предметов является их умышленное использование лицом как для физического воздействия на потерпевшего, так и для психического воздействия на него в виде угрозы применения насилия, опасного для жизни или здоровья. Неизъятие в ходе следствия предмета, примененного при совершении преступления, на что указывает защитник, не является основанием для иной квалификации содеянного. Выводы об использовании при совершении разбойного нападения неустановленного устройства аэрозольного распыления суд сделал на основании иных доказательств, в том числе заключении эксперта о том, что изъятый предмет - малогабаритный аэрозольный баллон <данные изъяты> мог быть стрелян в устройстве аэрозольного распыления типа «<данные изъяты>» и другом пусковом устройстве соответствующего назначения. Наличие у иного лица такого устройства осужденный не отрицал. Так, в ходе очной ставки с потерпевшим в присутствии защитника он пояснил, что в момент, когда П. протянул руку О., произошел выстрел. Он услышал звук хлопка. Он знает, что О. носил с собой оружие, которое называл «<данные изъяты>» (<данные изъяты>). Аналогичные показания осужденным были даны при проверке показаний на месте (<данные изъяты>), где ФИО1 пояснил, что О. достал предмет, который называл баллоном, выстрелил из него в пол рядом с парнем, при этом была видна вспышка от выстрела. Ссылки защитника на отсутствие в деле сведений о веществе, которое находилось в изъятой гильзе, являлось ли оно раздражающим, также не являются основанием к отмене или изменению приговора. Из показаний потерпевшего, признанных достоверными, не следует, что малогабаритный аэрозольный баллон, которым был произведен выстрел, содержал отравляющее или раздражающее вещество. Потерпевший последовательно и категорично утверждал, что никаких посторонних запахов он не ощущал; выстрел сопровождался резким хлопком и яркой вспышкой. Об этом фактически заявил и законный представитель потерпевшего, утверждая, что, когда сын зашел домой, то поинтересовался, не слышала ли она звук выстрела. Не отрицал это и ФИО1 Учитывая, что манипуляции с предметом, используемым в качестве оружия, производились в непосредственной близости от потерпевшего, произведенный выстрел возле ноги потерпевшего сопровождался шумом и яркой вспышкой, что свидетельствует об использовании в устройстве аэрозольного распыления светошумового БАМа, содержащего пиротехнический заряд, судебная коллегия полагает, что применение данного предмета однозначно создавало реальную опасность для жизни или здоровья потерпевшего.

Наказание осуждённому назначено справедливое, с соблюдением требований ст.60 УК РФ. Судом приняты во внимание все предусмотренные законом обстоятельства: характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал частичное признание вины, молодой возраст, совершение преступления впервые, явку с повинной, в качестве которой суд расценил имеющееся в материалах дела объяснение ФИО1, положительные характеристики.

С доводами защитника о том, что ФИО1 также активно способствовал раскрытию преступления, а именно сообщил органу следствия данные и адрес лица, совершившего преступление, судебная коллегия согласиться не может. Обстоятельств, ранее неизвестных органу расследования и относящихся к предмету доказывания, осужденный в объяснении, признанной судом «явкой с повинной» не сообщал. Причастность ФИО1 и иного лица к преступлению была установлена до момента доставления ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ в отдел полиции, а именно в ходе просмотра и изъятия видеозаписи из магазина «Магнит» ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>). С учетом изложенного, сообщение ФИО1 в ходе объяснения, признанного «явкой с повинной», имени и телефона иного лица основанием для признания в действиях активного способствования раскрытию преступления не является. На тот момент сотрудники полиции располагали сведениями не только об имени и телефоне иного лица, причастного к преступлению, но и о его фамилии, адресе проживания, анкетных данные и телефоне его матери (<данные изъяты>). Таким образом, ни в ходе получения объяснения, ни в дальнейшем при допросах и проверке показаний на месте ФИО1 не сообщал сотрудникам полиции информацию, ранее им неизвестную, что позволяло бы прийти к выводу о наличии в действиях осужденного активного способствования раскрытию и расследованию преступления.

Вопреки утверждениям защитника, потерпевший П. в судебном заседании не просил о смягчении наказания, оставил данный вопрос на усмотрение суда. Кроме того, мнение потерпевшего о наказании не относится к числу обстоятельств, прямо предусмотренных законом, влекущих смягчение наказания. Согласно пояснениям потерпевшего в суде (<данные изъяты>) извинения ФИО1 ему не приносил, денежное возмещение не предлагал. При таких обстоятельствах доводы защитника в суде апелляционной инстанции об обратном несостоятельны. Высказанные автором жалобы намерения возмещать моральный вред не могут расцениваться как возмещение вреда, причиненного в результате преступления или иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, а потому не влекут смягчение назначенного наказания.

Отсутствие отягчающих обстоятельств судом также принято во внимание при определении вида и размера наказания, о чем свидетельствует применение правил ч.1 ст.62 УК РФ.

Учитывая характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности ФИО1, суд пришел к правильному выводу о невозможности его исправления без изоляции от общества и назначении наказания в виде реального лишения свободы. Оснований не согласиться с указанным выводом коллегия не находит. Оспаривая решение в указанной части, защитник ссылается на обстоятельства, известные суду и принятые им во внимание при назначении наказания.

Не усмотрел суд оснований и для применения ст.64 УК РФ, ч.6 ст.15 УК РФ, изложив мотивы своего решения, оснований не согласиться с которыми не имеется. Назначенное ФИО1 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, оснований для его смягчения не имеется.

Данное уголовное дело органами предварительного следствия расследовано, а судом рассмотрено всесторонне, полно и объективно. Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в ст.73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре. Согласно положениям ст.38 УПК РФ решение о производстве следственных действий уполномочен принимать следователь, в связи с чем доводы защитника и осужденного о непроведении молекулярно-генетической эксперты, неисследовании давности отстрела гильзы, неизъятии грунта с места происшествия не могут свидетельствовать о неполноте следствия, в том числе судебного. Выводы о виновности ФИО1 суд сделал на основании совокупности иных доказательств, которые обоснованно посчитал достаточными для такого вывода.

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, либо внесение в него изменений, не установлено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определил а :

приговор Кировского районного суда г.Новосибирска от 10 апреля 2023 г. в отношении ФИО1 ча оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Прокопенко Л.В. оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ. Кассационные жалобы, представление могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а лицом, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения копии такого судебного решения, вступившего в законную силу. Лица, указанные в ч.1 ст.401.2 УПК РФ, вправе ходатайствовать об участии при рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий -

Судьи областного суда-