16RS0051-01-2025-015225-62

Дело 2-8878/2025

СОВЕТСКИЙ РАЙОННЫЙ СУД

ГОРОДА КАЗАНИ РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

П. Лумумбы ул., д. 48, г. Казань, <...>, тел. <***>, факс <***>

http://sovetsky.tat.sudrf.ru е-mail: sovetsky.tat@sudrf.ru

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Казань 19 декабря 2025 года

Советский районный суд города Казани в составе

председательствующего судьи Шадриной Е.В.

при секретаре судебного заседания Чопурян А.Н.,

с участием прокурора Галиуллиной Э.Ф.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань) о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с иском, указав, что <дата изъята> между истцом и ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань) был заключен трудовой договор, согласно которому ФИО4 была принята на должность начальника учебно-методического отдела. <дата изъята> истец была переведена на должность заместителя директора – начальника учебно-организационного отдела, а <дата изъята> – на должность первого заместителя директора. <дата изъята> был издан приказ о прекращении трудового договора с истцом на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ. Однако ФИО4 не просила уволить ее <дата изъята>, а просила уволить <дата изъята>, согласия на увольнение в иную дату, отличную от указанной, истец не давала; поскольку <дата изъята> работодателем не был вынесен приказ об увольнении истца, она была убеждена, что увольнение произойдет не ранее истечения 14 дней со дня подачи ею заявления об увольнении. Увольнение истца ранее истечения двухнедельного срока нарушило право работника на отзыв заявления об увольнении. В связи с этим приказ о прекращении трудового договора является незаконным. По этим основаниям истец просила суд признать приказ работодателя о прекращении с ней трудового договора от <дата изъята> незаконным, восстановить ее на работе в прежней должности, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула из расчета 9 014,25 рублей за рабочий день за период с <дата изъята> по день вынесения решения суда, а также компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец расширила основание заявленных требований о признании приказа о прекращении с ней трудового договора незаконным, указывая, что написание ею заявления об увольнении по собственному желанию являлось вынужденным, было вызвано конфликтными отношениями с руководителем, после его написания она в течение двух недель передумала увольняться, однако работодатель лишил ее права отозвать свое заявление в двухнедельный срок, уволив ее ранее истечения данного срока. Также увеличила исковые требования, просила также взыскать с работодателя в свою пользу компенсацию за задержку выплаты заработной платы за вынужденный прогул, предусмотренную статьей 236 Трудового кодекса РФ, за период после вынесения решения суда до даты полного погашения задолженности.

В судебных заседаниях по делу представитель истца поддерживал заявленные исковые требования, ссылаясь на следующие обстоятельства. Оснований для увольнения по собственному желанию у ФИО4 не было, она стала неугодной руководителю – директору ФИО1, ее должность стала не нужна, что подтверждается тем, что после увольнения истца на ее должность никто не был принят, ее функции исполняет сам руководитель; при этом вместо увольнения по основанию сокращения численности (штата) руководитель решил уволить ФИО4 по собственному желанию, о чем он и сказал истцу <дата изъята>, не предложив вместе с тем работу в иной должности. После вынесения приказа об увольнении <дата изъята> ФИО4 фактически продолжала работать, явившись на работу 08.07, 09.07, <дата изъята>, поскольку не считала себя законно уволенной. Увольнение истца именно датой <дата изъята> - ранее истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении по собственному желанию – незаконно, поскольку не было согласовано с работником, ознакомление с приказом о прекращении трудового договора в системе электронного документооборота не может быть приравнено к согласованию даты увольнения, отказаться от подписания истец не могла, приказ уже был издан. Также пояснял, что работодатель не уточнял причину просьбы работника об увольнении в день написания заявления, работнику не разъяснялись последствия увольнения. Свое заявление об увольнении истец фактически отозвала <дата изъята>, то есть в течение 14-дневного срока с момента подачи заявления об увольнении.

При этом истец ФИО4 давала в суде следующие пояснения. <дата изъята> между ней и директором ФИО1 произошла беседа, в ходе которой ей предъявлялись со стороны руководителя необоснованные претензии (относительно подготовки к рабочему мероприятию), имела место критика личных качеств истца, при этом он сказал, что должность истца (первый заместитель директора) его не устраивает и в ближайшее время она будет исключена из штатного расписания. При этом на протяжении длительного времени истец чувствовала предвзятое отношение к себе со стороны руководителя, который избегал ее, игнорировал ее просьбы и предложения по рабочим вопросам, критиковал ее личные и деловые качества. Сказанное директором <дата изъята> истец сочла попыткой избавить от нее как от неугодного сотрудника, в этой связи она была вынуждена <дата изъята> написать заявление об увольнении по собственному желанию. О процедуре и льготах работнику при расторжении трудового договора по основанию сокращения штата организации истцу известно не было. Истец решила попросить уволить ее в день написания заявления об увольнении, сразу же – <дата изъята>, так как думала, что от нее будут избавляться как от неугодного сотрудника, лишат ее должности, уволят по компрометирующим основаниям. Поскольку ее не уволили <дата изъята>, ФИО4 полагала, что будет уволена через 14 дней, считая, что в этот период она сможет подготовиться в случае увольнения ее по компрометирующему основанию. 04.07, 05.07 истец продолжила работать, с руководителем не разговаривала. <дата изъята> истцу посредством Электронного документооборота был направлен приказ о прекращении трудового договора, с которым она ознакомилась, при этом была не согласна с увольнением в дату, не согласованную с ней, о чем сообщила бухгалтеру ФИО2, исполняющей функции работника отдела кадров, на что последняя сказала, что это решение директора. Далее ФИО4, считая увольнение уже состоявшимся, поставила подпись об ознакомлении с приказом об увольнении, прошла обход, заполнив обходной лист при увольнении, отдала электронный ключ. После <дата изъята> истец не разговаривала с директором. 08, 09, 10.07 ФИО4 приезжала на работу с намерением отозвать свое заявление об увольнении, заходила в бухгалтерию, говорила ФИО2 о том, что не хочет увольняться, на что та говорила, что к директору идти не надо, он уже принял решение и менять его не будет; с самим директором истец не разговаривала, не приходила к нему на прием, к ФИО2 с просьбой обратиться к директору по вопросу ее увольнения ФИО4 не обращалась. Также <дата изъята> истец составляла и сдавала отчет в системе «Электронный бюджет», поскольку не хотела подводить руководство в центральном аппарате ФГАУДПО. <дата изъята> истец пришла на прием к директору, сообщила о намерении отозвать свое заявление об увольнении, просила восстановить ее в должности, на что последний сказал, что отозвать заявление уже невозможно, тогда ФИО4 попросила вновь принять ее на работу, на что директор сказал, что обдумает этот вопрос и сообщит ей, однако в итоге он ничего не ответил. <дата изъята> истец направила претензию с указанием на незаконность ее увольнения, желание восстановить свои нарушенные трудовые права. Сообщила также, что намерения трудоустроиться на иное место работы у нее не было, до настоящего времени она не трудоустроена.

Представители ответчика возражали против заявленных исковых требований по следующим основаниям. Каких-либо конфликтных отношений между руководителем истца и ею самой не было, давления с требованием об увольнении руководитель на ФИО4 не оказывал. ФИО1 и ФИО4 работали вместе несколько лет, за период совместной работы ФИО1 постоянно повышал истца в должностях, в итоге назначил ее на должность своего первого заместителя, то есть на высшую по сравнению с другим заместителем должность. Причиной увольнения ФИО4 по собственному желанию было то, что она нашла новое место работы, более высокооплачиваемой, о чем она сообщила коллегам, поскольку ее ждали на новой работе, она просила уволить ее сразу же, без двухнедельной отработки. <дата изъята> истец написала заявление об увольнении, ей было предложено прекратить трудовой договор <дата изъята>, на что она не согласилась, впоследствии обсуждался вопрос того, когда может быть уволена истец, и принято решение об увольнении <дата изъята> – через 2 рабочих дня после написания заявления (так как ФИО4 просила уволить ее как можно скорее). Увольнение именно в эту дату – <дата изъята> было согласовано с работником путем направления в ее адрес приказа о прекращении трудового договора с этой даты посредством электронного документооборота, который она одобрила, проставив отметку о его согласовании в системе электронного документооборота, при этом она могла не проставлять такую отметку, вернуть документ на доработку. В тот же день ФИО4 прошла обход перед увольнением, подписала обходной лист. Также истцу предлагалось перед увольнением воспользоваться отпуском, поскольку его начало было запланировано на <дата изъята>, от чего она отказалась, ввиду этого был издан приказ об отмене отпуска, который ФИО4 также согласовала в системе электронного документооборота. <дата изъята> истец приезжала, попрощалась со всеми коллегами. При этом сам представитель ответчика <дата изъята> приходил в кабинет бухгалтера, увидел там ФИО4, узнал о том, что она увольняется, спросил о причинах, на что ему было сообщено, что она нашла более высокооплачиваемую работу, с чем он ее поздравил, после этого написал сообщение с прощанием с ФИО4 и поздравлением. Далее поясняли, что <дата изъята> истец приезжала на прием к директору с просьбой принять ее на работу вновь, при этом письменных заявлений, в том числе с требованием о восстановлении ее на работе, не оставляла. Впоследствии должность первого заместителя директора была исключена из штатного расписания, фактически она была заменена на должность заместителя директора (равную с другим заместителем), при этом размер заработной платы, рабочие обязанности остались те же, что и были ранее у первого заместителя директора. В настоящее время должность заместителя директора, которую ранее занимала ФИО4, вакантна, необходимости в сотруднике пока не имеется, функции исполняет сам директор, также не берут нового работника, поскольку продолжается судебный спор с истцом. При этом правоотношения ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань) с ФИО4 продолжаются в рамках заключенного лицензионного договора, к ней обратились с предложением о перезаключении нового лицензионного договора, интерес в истце как специалисте сохраняется. Также сообщали, что истец составляет курсы по программам «Управление персоналом» и «Менеджмент организации», является специалистом в области трудовых правоотношений и ей не могли быть не известны ее права как работника, в том числе при увольнении в связи с сокращением штата организации, а также основания и порядок расторжения трудового договора по инициативе работника.

Свидетель ФИО2, допрошенная судом, поясняла, что является главным бухгалтером ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань), также занимается кадровой работой в организации. Сообщала, что <дата изъята> ее вызвал директор ФИО1, который сообщил, что ФИО4 увольняется по собственному желанию, при этом просит ее уволить как можно раньше, однако отпустить ее день в день он не может, поскольку в этот период начальник учебно-методического отдела была в отпуске, при этом данным отделом проводились именно в это время курсы, поэтому нельзя было оставлять отдел без руководства (ФИО4 являлась непосредственным руководителем начальника учебно-организационного отдела), поэтому он согласовал увольнение с <дата изъята>, что не устроило ФИО4 На это ФИО2 сообщила, что начальник учебно-методического отдела выходит из отпуска <дата изъята>, в связи с чем директор, пойдя навстречу желанию работника уволиться как можно скорее, зачеркнул резолюцию об увольнении с <дата изъята> и изменил дату на <дата изъята>. После этого ФИО2 зашла с заявлением ФИО4 об увольнении и проставленной на нем резолюцией директора об увольнении <дата изъята> к истцу, спросив у нее, согласна ли она с этим, на что последняя сфотографировала заявление с резолюцией, не высказав каких-либо возражений, вопросов о дате увольнения на тогда, ни при разговорах впоследствии, так как ей нужно было уволиться как можно скорее. Поясняла также, что и она, и ФИО4, и ФИО1 были в хороших рабочих отношениях. На вопросы о причинах увольнения ФИО4 сообщила свидетелю, что нашла другое место работы – более высокооплачиваемое. 03, 04, 07.07 ФИО2 спрашивала истца, не хочет ли она остаться на работе, у них в организации хорошая заработная плата, хороший коллектив, уговаривала ее остаться, разъясняла, что она может отозвать свое заявление об увольнении; директор также уточнял в этот период, не отозвала ли ФИО4 свое заявление об увольнении; истец сказала, что свое мнение она не меняет. <дата изъята> ФИО2 начала процедуру увольнения (сбор документов, составление справок) после того, как истец принесла заполненный обходной лист; ФИО4 подписала приказ об увольнении, получила трудовую книжку, расчет. После этого истец приходила несколько раз, забегала в кабинет к ФИО2, коротко здоровалась, бесед между ними как таковых не было; в один из дней она участвовала в праздновании дня рождения одной из коллег. Трудовые функции после увольнения истец не выполняла, относительно сдачи отчета свидетель не помнит - занималась ли этим ФИО4 после увольнения. <дата изъята> ФИО4 пришла вновь, просила вновь принять ее на работу, попросить за нее директора, что ФИО2 и сделала, на что директор сказал, что он обдумывает этот вопрос. Свидетель при этом предположила, что ФИО4 не взяли на другую работу либо ее не устроила заработная плата. Полагает, что директор взял бы ФИО4 на работу обратно, если бы она не направила <дата изъята> претензию с оспариванием увольнения. Поясняла также, что по инициативе директора ФИО1 ФИО4 получала звания, грамоты и благодарности, он поднимал ее по карьерной лестнице, между ними были хорошие отношения.

Заслушав пояснения сторон, показания свидетеля, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагающего исковые требования ФИО4 о восстановлении на работе подлежащими отклонению, оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и установив нормы права, подлежащие применению в данном деле, суд приходит к следующему.

Часть 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации устанавливает, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 3 статьи 77 Трудового кодекса РФ основанием прекращения трудового договора является расторжение трудового договора по инициативе работника (статья 80 Кодекса).

Согласно положениям статьи 80 Кодекса работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным Кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении.

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным Кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора.

В соответствии со статьей 84.1 Трудового кодекса РФ прекращение трудового договора оформляется приказом (распоряжением) работодателя.

С приказом (распоряжением) работодателя о прекращении трудового договора работник должен быть ознакомлен под роспись. По требованию работника работодатель обязан выдать ему надлежащим образом заверенную копию указанного приказа (распоряжения). В случае, когда приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора невозможно довести до сведения работника или работник отказывается ознакомиться с ним под роспись, на приказе (распоряжении) производится соответствующая запись.

Днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним, в соответствии с настоящим Кодексом или иным федеральным законом, сохранялось место работы (должность).

В день прекращения трудового договора работодатель обязан выдать работнику трудовую книжку или предоставить сведения о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) у данного работодателя и произвести с ним расчет в соответствии со статьей 140 настоящего Кодекса. По письменному заявлению работника работодатель также обязан выдать ему заверенные надлежащим образом копии документов, связанных с работой.

В ходе судебного разбирательства по делу установлено следующее.

<дата изъята> ФИО4 была принята на работу в ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань) на должность начальника учебно-методического отдела.

<дата изъята> ФИО4 была переведена на должность заместителя директора – начальника учебно-организационного отдела, а <дата изъята> - на должность первого заместителя директора.

<дата изъята> ФИО4 было подано заявление об увольнении по собственному желанию.

<дата изъята> работодателем был вынесен приказ о прекращении с истцом трудового договора на основании пункта 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ по инициативе работника.

Истцом оспаривается вынесенный работодателем приказ об увольнении с указанием на недобровольность и вынужденность написания заявления об увольнении по собственному желанию, а также на расторжение трудового договора до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении.

Оценивая данные доводы истца, суд исходит из следующего.

В написанном ею <дата изъята> заявлении об увольнении ФИО4 указала на просьбу уволить ее без отработки.

Трудовой договор был расторгнут приказом работодателя <дата изъята> – через 2 рабочих дня после написания истцом заявления об увольнении. При этом из пояснений свидетеля ФИО2, выполнявшей функции кадрового работника, следует, что руководитель был вынужден уволить ФИО4 позже, чем она того желала, поскольку имелась производственная необходимость в присутствии заместителя директора, курировавшего учебно-методический отдел, на работе до <дата изъята>, когда из отпуска вышла начальник учебно-методического отдела.

В то же время из совокупности собранных судом доказательств следует, что увольнение <дата изъята> – ранее истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении, было согласовано работником и работодателем.

Так, в самом заявлении об увольнении ФИО4 не указала конкретную желаемую дату увольнения, ограничившись просьбой уволить ее «без отработки». На данном заявлении директором ФИО1 <дата изъята> была первоначально проставлена резолюция «Уволить 11.07.2025», которая затем была зачеркнута, как поясняла свидетель ФИО2 – ввиду того, что ФИО4 не согласилась с такой датой увольнения, желала уволиться быстрее. Далее, в тот же день, директором после разговора с ФИО2 была проставлена другая резолюция на заявлении – «Уволить 07.07.2025», данная дата тогда же была доведена до сведения работника кадровым работником ФИО2, на что со стороны ФИО4 не поступило каких-либо возражений либо вопросов. Данные пояснения свидетеля истец не оспаривала, обратных сведений суду не сообщала.

Также следует отметить, что в рабочие дни, предшествовавшие дню увольнения, как и в день увольнения – 03, 04, 07 июля ФИО4 не заявлялось работодателю ни в письменной, ни в устной форме (об обратном истец суду не сообщала) о несогласии с датой увольнения, указанной в резолюции директора и желании отработать две недели со дня предупреждения об увольнении по собственному желанию, что было воспринято работодателем как согласие с увольнением <дата изъята> и нежелание работника отрабатывать полные две недели со дня подачи заявления об увольнении (тем более на такое нежелание ФИО4 сама указала в заявлении об увольнении).

В согласованный сторонами день расторжения трудового договора <дата изъята> истцом был произведен обход перед увольнением, подписан обходной лист, после чего, как поясняла суду свидетель ФИО2, она начала процедуру расторжения трудового договора со сбором и составлением всех необходимых документов.

<дата изъята> был составлен проект приказа о прекращении трудового договора с работником, который посредством электронного документооборота был последовательно согласован в 12:07 ФИО2, затем в 12:22 ФИО4 и уже затем в 12:28 подписан электронной цифровой подписью директором ФИО1 В этой связи с этой части суд соглашается с доводами ответчика о том, что истец согласовала дату своего увольнения в обозначенный день, согласившись с предложенным на согласование проектом приказа о прекращении трудового договора, который был направлен ей именно с целью согласования, а не для ознакомления, как на то ссылался представитель истца, поскольку в обратном случае электронная форма документа содержала бы отметку ФИО4 «Принято к сведению», а не «Согласовано». При этом отметка об ознакомлении с приказом о прекращении трудового договора была проставлена работником отдельно – собственноручной подписью на приказе.

Таким образом, как полагает суд, со стороны работодателя не было допущено нарушений требований трудового законодательства в части срока увольнения истца на основании ее заявления об увольнении по собственному желанию.

Оценивая доводы и ссылки истца на недобровольный, вынужденный характер увольнения, суд исходит из следующего.

В подпункте "а" пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Таким образом, при разрешении спора о законности расторжения трудового договора по инициативе работника, в том числе работника, отозвавшего свое заявление об увольнении после того, как его увольнение было фактически произведено, юридически значимым является установление наличия добровольного и осознанного волеизъявления работника прекратить трудовые отношения по собственной инициативе.

В рассматриваемом случае, как полагает суд, работником не было представлено доказательств вынужденного, недобровольного увольнения под давлением работодателя.

В заявлении об увольнении истец не указала причин своего увольнения.

При этом, как последовательно сообщали представители ответчика, а также свидетель ФИО2, истец обосновала причину своего увольнения и желания уволиться в короткий срок тем, что она нашла новое место работы – более высокооплачиваемое, о чем сообщила коллегам. Данные пояснения подтверждаются также распечаткой переписки в мессенджере между ФИО4 и одним из представителей ответчика – сотрудником организации ФИО3, из которой следует, что последний <дата изъята> (в день увольнения) желает истцу успехов на новом месте работы, в ответ на что ФИО4 выражает благодарность, не оспаривая каким-либо образом указание коллеги на «новое место работы». В этой связи суд не может принять во внимание доводы представителя истца о том, что работодателем не выяснялись причины увольнения истца.

В согласованный день прекращения трудового договора <дата изъята> работник прошла обход и подписала обходной лист, согласовала в системе электронного документооборота приказ о прекращении трудового договора, проставила отметку об ознакомлении с ним в письменной форме, не добавив каких-либо комментариев относительно несогласия с увольнением, получила трудовую книжку и окончательный расчет. Также истец с <дата изъята> прекратила выполнение своих трудовых обязанностей.

В этой части доводы представителя истца о продолжении ею выполнения трудовой функции 8, 9 и 10 июля не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Сама ФИО4 приводила в этой части иные пояснения – о том, что в указанные дни она приезжала на работу не для выполнения трудовых обязанностей, а с целью отзыва заявления об увольнении, также участвовала в праздновании дня рождения бывшей коллеги. Обстоятельства же составления некого отчета в системе «Электронный бюджет» и целей его составления истцом (если таковой составлялся ею), осведомленности об этом руководителя истца судом в ходе судебного разбирательства установлены не были, допустимых и относимых доказательств в этой части сторонами представлено не было.

Сама истец, описывая характер своих отношений с руководителем – директором ФИО1 и состоявшегося между ними <дата изъята> разговора, не ссылалась на конкретные слова и выражения директора, которые возможно было бы расценить как оказание давления на работника с целью увольнения, угрозы увольнения по компрометирующим основаниям либо по сокращению штата работников организации. В подтверждение доводов о предвзятом отношении к ней руководителя ФИО4 каких-либо доказательств, в том числе свидетельских показаний, сообщений в мессенджерах, переписки в электронной почте, не представила, конкретные факты не привела, сообщая лишь об игнорировании директором ее просьб и предложений по рабочим вопросам, что может быть расценено как субъективные ощущения истца. На вопросы суда она поясняла лишь, что со стороны директора имела место критика ее личных качеств, а также слова о том, что должность ФИО4 (первый заместитель директора) его не устраивает и в ближайшее время она будет исключена из штатного расписания.

Вместе с тем, как следует из штатного расписания, утвержденного после увольнения истца, должность, занимаемая ФИО4, была лишь изменена в наименовании – с первого заместителя директора она была изменена на заместителя директора (которых теперь в штате две единицы), при этом размер должностного оклада был сохранен в прежнем размере.

Довод истца об опасениях быть уволенной по сокращению штата работников также не может быть принят судом, поскольку процедура сокращения штат организации предполагает обязанность работодателя предложить работнику другую имеющуюся работу (вакантную должность), предупредить о сокращении за два месяца до увольнения, а также выплату дополнительных гарантий и компенсаций увольняемому работнику, то есть представляет собой процедуру, содержащую большее количество льгот и привилегий для работника по сравнению с увольнением по собственной инициативе, а потому не могла быть расценена как угроза в адрес работника.

Ссылки представителя истца о желании руководства избавиться от работника ввиду выполнения функций ФИО4 после ее увольнения самим директором также не могут быть приняты судом в основу выводов о добровольности или недобровольности увольнения истца, поскольку не могут свидетельствовать о том, что директором оказывалось давление на работника с целью его увольнения, доказательств и доводов о получении директором какой-либо материальной либо иной выгоды от увольнения истца суду заявлено и представлено не было. Вместе с тем, заслуживают внимания доводы представителей ответчика о том, что на вакантную должность, занимаемую ранее ФИО4, не принимается новый сотрудник в том числе и потому, что не окончен судебный спор с истцом по вопросу о восстановлении ее на работе. В то же время свидетель ФИО2 сообщала суду о том, что между ФИО4 и директором ФИО1 были хорошие отношения, именно он помогал ее карьерному росту, назначив сначала своим заместителем, став директором, в 2022 году, а затем – первым заместителем директора в 2023 году. О наличии какой-либо неприязни между истцом и директором свидетель суду не сообщала.

В этой части суд учитывает и продолжение правоотношений между сторонами в рамках заключенного лицензионного договора, на основании которого истцом предоставляются ответчику права на использование составленного ею курса (лекций, тестов, практических заданий), при этом со стороны ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань) к ФИО4 поступило предложение о заключении нового аналогичного лицензионного договора, что дополнительно свидетельствует об отсутствии неприязни к истцу со стороны ее бывшего руководителя.

При этом суд принимает во внимание, что намерения отозвать заявление об увольнении истец в период с <дата изъята> по <дата изъята> не выражала ни в устной, ни в письменной форме, впервые сообщив работодателю о желании работать в прежней должности лишь <дата изъята> – через неделю после расторжения трудового договора - на личном приеме у директора ФИО1 Каких-либо доказательств обратного суду представлено не было, доводы истца в этой части опровергаются показаниями свидетеля ФИО2

Ссылка же представителя истца на неразъяснение истцу права отозвать заявление об увольнении и последствий увольнения опровергается показаниями свидетеля ФИО2, сообщавшей суду, что она неоднократно предлагала ФИО4 остаться на работе и не увольняться, вплоть до выдачи ей трудовой книжки и завершения процедуры увольнения. Данные показания свидетеля самой ФИО4 не оспаривались. В то же время довод об отсутствии у истца необходимых познаний в трудовом законодательстве не может быть принят судом во внимание, в том числе с учетом специфики трудовой функции и работы ФИО4, наличия у нее познаний в сфере управления персоналом.

Доводы истца в этой части о нарушении работодателем ее права на отзыв заявления об увольнении в двухнедельных срок после подачи заявления об увольнении и подаче ею такового заявления в указанный двухнедельный срок, а именно <дата изъята>, отклоняются судом, поскольку, как указано выше, между работником и работодателем было достигнуто соглашение о расторжении трудового договора до истечения двухнедельного срока предупреждения об увольнении – <дата изъята>; вместе с тем, доказательств того, что <дата изъята> ФИО4 обращалась к работодателю с требованием (просьбой) отозвать свое заявление об увольнении и восстановить ее на работе, суду представлено не было – в письменной форме какие-либо заявления не составлялись, из показаний свидетеля ФИО2 следует, что ФИО4 в указанный день обращалась к директору с просьбой принять ее на работу вновь, на что также указывает сама истец в тексте претензии от <дата изъята> (страница 4), не содержащей в то же время указаний на обращение ФИО4 за отзывом своего заявления об увольнении в какой-либо день, как до, так и после увольнения <дата изъята>.

Также следует отметить, что добровольность увольнения истца подтверждается и ее нежеланием воспользоваться очередным оплачиваемым отпуском, который по графику отпусков должен был начаться <дата изъята>, и которым ФИО4 отказалась воспользоваться, в том числе перед увольнением, что подтвердила как она сама в судебном заседании., а также что следует из отметок о согласовании истцом проекта приказа от <дата изъята> об отмене ежегодного основного отпуска в системе электронного документооборота (также имевшем место до подписания приказа директором ФИО1)

Исходя из изложенного, с учетом совокупности собранных и проанализированных судом доказательств по делу в их совокупности и взаимной связи, судом не может быть сделан вывод о недобровольном, вынужденном характере увольнения истца, а также о том, что работодателем не был соблюден порядок прекращения трудового договора, в том числе сроки увольнения.

При таких обстоятельствах отсутствуют основания для признания оспариваемого истцом приказа ответчика о прекращении с ней трудового договора от <дата изъята> незаконным, восстановлении ФИО4 на работе в прежней должности и удовлетворения вытекающих из основного требований о взыскании в пользу истца среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации за задержку его выплаты и компенсации морального вреда.

По указанным основаниям суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО4 в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении иска ФИО4 к ФГАУДПО «Учебно-методический центр Федеральной антимонопольной службы» (г. Казань) о признании приказа о прекращении трудового договора незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Татарстан в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Советский районный суд города Казани.

Судья Е.В. Шадрина

Мотивированное решение изготовлено 14.01.2025