Решение по делу № 2-734/2025 от 30.09.2025 - о признании несчастного случая, связанного с производством, компенсации морального вреда.

Дело № 2-734/2025

25RS0011-01-2025-001324-10

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Спасск-Дальний 17 сентября 2025 года

Приморский край

Спасский районный суд Приморского края в составе:

председательствующего судьи Булаенко Ж.Г.,

при секретаре судебного заседания Петик И.Ю., с участием:

помощника прокурора <адрес> Сухомлина К.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Остров Сахалин» о признании несчастного случая, связанного с производством, компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с названным иском, указав в обоснование, что ДД.ММ.ГГГГ в акватории <адрес>» произошел несчастный случай, в результате которого погиб её супруг А.Е.Г.. В ходе расследования несчастного случая установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ К.Д.А. обратился к судовому доктору И.Е.В. с жалобой, что в его каюте № находится матрос А.Е.Г. с неадекватным поведением, после чего А.Е.Г. был приглашен в судовую амбулаторию. После исследования судовым врачом, А.Е.Г. был поставлен предварительный диагноз – ДИАГНОЗ. В связи с этим, судовым доктором и капитаном – директором БМРТ «Остров Сахалин» было принято решение о том, что до высадки на берег, поместить под наблюдением А.Е.Г. в медицинский изолятор и освободить от выполнения всех судовых работ. Судовой врач И.Е.В. был освобожден от подвахт для лечения и контроля А.Е.Г.. Он кормил и лечил А.Е.Г., а также постоянно вёл за ним наблюдение. ДД.ММ.ГГГГ судовой врач заходил к А.Е.Г., и дал ему два яблока. ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ судовой врач произвел очередной осмотр изолятора через иллюминатор, свет отсутствовал, и врач решил, что А.Е.Г. лёг спать. ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ сработала пожарная сигнализация в медицинском изоляторе, была объявлена пожарная тревога. В ДД.ММ.ГГГГ возгорание было локализовано. При обследовании помещения изолятора был обнаружен матрос А.Е.Г. без признаков жизни. При осмотре каюты судовой комиссией БМРТ «Остров Сахалин» по расследованию случая возгорания изолятора сделан вывод о том, что матрос А.Е.Г. после приема № лёг отдыхать не раздевавшись, при этом закурил сигарету лёжа в постели и уснул, от упавшей сигареты загорелись спальные принадлежности, что привело к пожару. ДД.ММ.ГГГГ тело А.Е.Г. было передано на ТР «Корсаков» для транспортировки в российский порт, ДД.ММ.ГГГГ тело А.Е.Г. передано в ГБУЗ «<адрес>вой бюро СМЭ в <адрес>. ДД.ММ.ГГГГ по указанным обстоятельствам был вынесен Акт о расследовании группового несчастного случая, в котором указано, что согласно Акту №, смерть А.Е.Г. наступила от острого отравления окисью углерода, что подтверждается данными вскрытия трупа. В заключении о лицах, ответственных за допущенное нарушение законодательных и иных нормативных и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая указано, что матросом А.Е.Г. было допущено неосторожное обращение с огнём, а именно курение в кровати, усугублённое болезненным состоянием матроса, ДИАГНОЗ. В графе «квалификация и учет несчастного случая» указано, что в соответствии с Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве, в виду того, что причина смерти А.Е.Г. произошла от собственных действий, а также А.Е.Г. не выполнялись какие-либо работы, и он находился в судовом изоляторе, а также в нерабочей обстановке, случай следует считать не связанным с производством. Выводы, указанные в Акте о расследовании группового несчастного случая, считает необоснованными по следующим основаниям. В связи с тем, что А.Е.Г. по симптомам был выставлен диагноз «ДИАГНОЗ», №, следовательно, больной не мог адекватно воспринимать реальность и руководить своими действиями, и вероятнее всего временно не мог соблюдать какие-либо нормы и правила, в связи с чем, был изолирован. При таких обстоятельствах, неуместно заключать о нарушении А.Е.Г. законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов. Кроме того, в связи с выставленным А.Е.Г. диагноза «делирий», судовым доктором и капитаном – директором БМРТ «Остров Сахалин» в соответствии с Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 123-ФЗ «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности», должны были ограничить допуск больного к воспламеняющимся предметам. Однако, указанные лица позволили больному находится в изоляторе с сигаретами и спичками, что и привело к пожару. Считает, что в заключении о лицах, ответственных за допущенное нарушение законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая, должны быть указаны судовой врач и капитан, а также данный несчастный случай необходимо квалифицировать как случай, связанный на производстве. Вышеуказанные обстоятельства смерти её мужа А.Е.Г., и отца её несовершеннолетней дочери А.Е.Г. можно квалифицировать в соответствии со ст. 1079 ГК РФ, как несчастный случай, произошедший на большом морозильном рыболовном траулере «Остров Сахалин», то есть источнике повышенной опасности. Из вышеизложенного следует, что ей причинен моральный вред, так как она испытывала нравственные и моральные страдания в связи со смертью своего мужа и кормильца её несовершеннолетнего ребенка.

Просит суд: 1) Признать данный несчастный случай связанный на производстве; 2) Взыскать в пользу ФИО1 моральный вред в размере СУММА 1

Истец ФИО1, надлежащим образом извещённая о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась. Представитель истца – ФИО2 в представленном суду письменном ходатайстве указал, что просит рассмотреть дело в отсутствие истца и его представителя.

Представитель ответчика - ЗАО «Остров Сахалин», надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, предоставив суду письменный отзыв, в котором просит в удовлетворении исковых требований отказать по следующим основаниям. По делу ущерб здоровью, повлекший смерть А.Е.Г. причинён не действиями морского судна, его элементов или механизмов, и не в результате проявления их вредоносных свойств. Смерть А.Е.Г. наступила в результате его курения в постели в жилом помещении судна. Для работы на морском судне допускаются специалисты, имеющие действующую медицинскую комиссию, в состав которой входит, в том числе, и психиатр. Судовой врач психиатром не является, и ставить диагнозы, связанные с психическими расстройствами, не может и не имеет права. После обследования и общения с А.Е.Г. судовым врачом был поставлен предварительный диагноз – делирий, в связи с чем было рекомендовано А.Е.Г. списать на берег. ДД.ММ.ГГГГ А.Е.Г. отстранен от работы, приказом № переведен в пассажиры до отправки на берег на попутном судне. Чтобы не создавать неудобств членам экипажа, А.Е.Г. был отселен из общей каюты в отдельное помещение – судовой медицинский изолятор, что не являлось его лишением свободы, и ограничением каких-либо прав потерпевшего. Также не было каких-либо оснований для его обыска, изъятия личных вещей, привязывания его к кровати и т.д. Судовой врач хоть и был освобожден от подвахт, он должен был выполнять свою основную работу, и следить за потерпевшим круглосуточно не было возможности и необходимости. При таких обстоятельствах, смерть А.Е.Г. наступила не в результате воздействия источника повышенной опасности. Вины ЗАО «Остров Сахалин» и его работников в случившемся нет. Смерть А.Е.Г. наступила в результате его действий, связанных с нарушением правил пожарной безопасности, а именно курения в кровати. По факту случившегося проведены проверки транспортной полицией, прокуратурой и инспекцией по труду, и в действиях Общества нарушений не выявлено. Кроме того, со стороны истца не представлено никаких доказательств, подтверждающих степень перенесенных нравственных страданий.

Определением судьи Спасского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования, привлечена Государственная инспекция труда в <адрес>.

Представитель третьего лица - Государственной инспекции труда в <адрес>, надлежащим образом извещенный о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явился, предоставив суду письменное ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя Инспекции.

Помощник прокурора <адрес> Сухомлина К.В. в заключении полагала, что исковые требования удовлетворению не подлежат по следующим основаниям. Законодательством предусмотрено, что смерть на производстве признается несчастным случаем, если она наступила в результате выполнения трудовых обязанностей во время нахождения на территории организации либо по пути следования на работу и с работы, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем. Трудовые отношения между А.Е.Г. и ЗАО «Остров Сахалин» были прекращены до момента наступления смерти А.Е.Г.. Кроме того, не установлена следственно-причинная связь между смертью А.Е.Г. и производственным фактором. Вина работодателя в смерти А.Е.Г. не доказана.

Суд, выслушав заключение помощника прокурора, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства, приходит к следующему выводу.

В силу статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", под страховым случаем понимается подтвержденный в установленном порядке факт повреждения здоровья или смерти застрахованного вследствие несчастного случая на производстве или профессионального заболевания, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Под несчастным случаем на производстве понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно части 1 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

В соответствии с нормативными положениями части третьей статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены, в том числе, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности, в течение рабочего времени на территории работодателя либо в ином месте выполнения работы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в силу положений статьи 3 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ и статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за её пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, в каждом случае исследуются следующие юридически значимые обстоятельства: относится ли пострадавший к лицам, участвующим в производственной деятельности работодателя; указано ли происшедшее событие в перечне событий, квалифицируемых в качестве несчастных случаев; соответствуют ли обстоятельства (время, место и другие), сопутствующие происшедшему событию, обстоятельствам, указанным в части 3 статьи 227 Трудового кодекса Российской Федерации; произошел ли несчастный случай на производстве с лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний; имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, и иные обстоятельства.

Таким образом, по смыслу приведенных правовых норм несчастным случаем на производстве признается событие, в результате которого застрахованный получил повреждение здоровья, повлекшее за собой смерть, обусловленное воздействием внешних факторов вследствие исполнения им своих обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя, а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемым в его интересах как на территории работодателя, так и за её пределами.

Согласно ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, А.Е.Г. состоял в трудовых отношениях с ЗАО «Остров Сахалин» на период рыбопромыслового рейса в должности матроса 1 класса (матрос обработки) для работы на борту рыбодобывающего судна Компании БМРТ «Остров Сахалин», о чём ДД.ММ.ГГГГ был заключён трудовой договор между А.Е.Г. и ЗАО «Остров Сахалин».

Настоящий договор является срочным, т.к. член экипажа принимается для выполнения определенной работы (на один промысловый рейс) окончание которой не может быть определено конкретной датой. Договор вступает в силу со дня поступлений члена экипажа на борт судна; с момента поступления члена экипажа на судно, работник считается приступившим к исполнению своих трудовых обязанностей (пункт 6 Договора).

Истец ФИО1 является супругой А.Е.Г.

Согласно судовой роли, с ДД.ММ.ГГГГ матрос-обработчик А.Е.Г. находился в рейсе на <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ после осмотра А.Е.Г. судовым врачом, ему выставлен предварительный диагноз «Делирий», рекомендовано изолировать с дальнейшим списанием с судна на берег в МУЗ ЦРБ к врачу-психиатру для дальнейшего лечения, что следует из выписки из амбулаторного журнала БМРТ «Остров Сахалин» от ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом № от ДД.ММ.ГГГГ капитана-директора БМРТ «Остров-Сахалин», матрос А.Е.Г. переведен в пассажиры с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ в 00:20 произошло возгорание в помещении изолятора БМРТ «Остров Сахалин», в результате которого погиб матрос А.Е.Г.

На основании приказа №-д от ДД.ММ.ГГГГ капитана-директора БМРТ «Остров-Сахалин» назначена комиссия по расследованию несчастного случая с матросом А.Е.Г.

Из акта расследования от ДД.ММ.ГГГГ следует, что комиссия считает, что матрос обработки А.Е.Г. закурил сигарету лежа в постели и уснул, от упавшей горящей сигареты загорелись постельные принадлежности, что привело к пожару. От дыма матрос А.Е.Г. погиб.

Из акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом (форма N4) от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при обследовании ДД.ММ.ГГГГ А.Е.Г. судовым врачом выставлен предварительный диагноз – делирий. В связи с этим судовым доктором и капитаном-директором БМРТ «Остров Сахалин» было принято решение, до высадки на берег, поместить под наблюдение А.Е.Г. в медицинский изолятор и освободить от выполнения всех судовых работ. Судовой врач был освобожден от подвахт для лечения и контроля А.Е.Г. ДД.ММ.ГГГГ в 00:20 сработала пожарная сигнализация в медицинском изоляторе, была объявлена пожарная тревога. В ДД.ММ.ГГГГ возгорание было локализовано. При обследовании помещения изолятора был обнаружен матрос А.Е.Г. без признаков жизни. Матросом А.Е.Г. было допущено неосторожное обращение с огнем, а именно курение в кровати, усугубленное болезненным состоянием матроса, делирием. Несчастный случай с матросом А.Е.Г. квалифицирован как несчастный случай, не связанный с производством, поскольку смерть А.Е.Г. наступила от собственных действий, А.Е.Г. не выполнял какие-либо работы, находился в судовом изоляторе, а также в не рабочей обстановке, в связи с чем, считать не связанным с производством, акт по форме Н-1 не составлять, и не подлежит к учету в ЗАО «Пиленга».

Согласно акту № от ДД.ММ.ГГГГ судебно-медицинского исследования трупа КБУЗ «<адрес>вое бюро судебно-медицинской экспертизы», смерть А.Е.Г. наступила от острого отравления окисью углерода, что подтверждается данными вскрытия трупа (наличие копоти на одежде, кожных покровах, в носовых ходах, в полости рта, на языке, в пищеводе, в дыхательных путях; красное окрашивание трупных пятен, скелетных мышц, внутренних органов, жидкая алая кровь полостях сердца и крупных сосудах, полнокровие внутренних органов) и данными судебное-химического исследования (наличие в крови 58% карбоксигемоглобина).

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ ФГБУ «Судебно-экспертного учреждения Федеральной противопожарной службы испытательная пожарная лаборатория» по <адрес>, очаг пожара находился в помещении изолятора, на кровати с постельными принадлежностями. Наиболее вероятной причиной возникновения пожара в данном случае явилось возгорание постельных принадлежностей на кровати от источника открытого огня (пламя спички, зажигалки и т.п. источника) в условиях искусственного инициирования горения.

Разрешая дело по существу, оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе его разбирательства фактические обстоятельства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из того, что на момент несчастного случая А.Е.Г. не исполнял работу, обусловленную трудовым договором в рабочее время, так как приказом работодателя был отстранён от работы и переведен в пассажиры с ДД.ММ.ГГГГ, то есть трудовые отношения между А.Е.Г. и работодателем были прекращены до наступления несчастного случая. Несчастный случай не связан с производственной деятельностью, и оснований для его признания связанным с производством, не имеется.

При этом судом не установлено наличие противоправных действий со стороны работодателя, вины работодателя в смерти А.Е.Г., а также наличие причинно-следственной связи между действиями работодателя и наступившими негативными последствиями.

С учетом того, что вина работодателя, как и причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими негативными последствиями не нашла подтверждения в судебном заседании, суд приходит к выводу, что отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований о признании несчастного случая, связанного с производством.

Разрешая требования истца о взыскании морального вреда, суд исходит из следующего.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

На работодателя возлагается материальная ответственность по возмещению морального вреда, если причиной несчастного случая, а равно обстоятельствами, сопутствовавшими несчастному случаю, стали неправомерные действия или бездействие работодателя (ч. 1 ст. 237 ТК РФ, ст. 1100 ГК РФ).

В случае смерти работника или повреждения его здоровья в результате несчастного случая на производстве члены семьи работника имеют право на компенсацию работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного нарушением принадлежащих им неимущественных прав и нематериальных благ. (пункт 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Поскольку судом не установлена вина работодателя в причинении вреда А.Е.Г., оснований для компенсации морального вреда не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 196-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к Закрытому акционерному обществу «Остров Сахалин» о признании несчастного случая, связанного с производством, компенсации морального вреда – оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в <адрес>вой суд в течение одного месяца с момента изготовления решения в окончательном виде через Спасский районный суд <адрес>.

Судья Ж.<адрес>

Мотивированное решение суда изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.