77RS0016-02-2021-025872-56
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
06 февраля 2025 года Мещанский районный суд адрес
в составе председательствующего судьи Королевой О.М.
при помощнике (секретаре) фио
с участием прокурора фио
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-56/2025
по иску ФИО1 к фио НИИ СП им. фио ДЗМ и ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России о взыскании денежной компенсации морального вреда,
установил
истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам фио НИИ СП им. фио ДЗМ, ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России о взыскании денежной компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 10 января 2021 года в фио НИИ СП им. фио ДЗМ умерла его мать фио, паспортные данные. 08 декабря 2020 года фио поступила для обследования и лечения в Клинический медицинский центр ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России, куда была доставлена работниками скорой медицинской помощи с предварительным диагнозом «Внебольничная двустороняя пневмония». В период с 08 декабря 2020 года по 23 декабря 2020 года фио находилась на лечении в Клиническом центре Соvid-19 ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России. При этом, сотрудники медицинского центра не сообщили истцу в доступной форме и своевременно о состоянии здоровья матери, методах ее лечения. С медицинской картой фио истец ознакомился при обращении в медицинский центр только 19 мая 2021 года. Из содержания данной медицинской карты истцу стало известно, что в период с 08 декабря 2020 года по 23 декабря 2020 года у фио наблюдалось ухудшение состояния ее здоровья, отрицательная динамика от легкой до крайне тяжелой, в связи с чем 17 декабря 2020 года она была переведена из терапевтического отделения в отделение реанимации. 23 декабря 2020 года у фио была отмечена резко отрицательная динамика в виде угнетения уровня бодрствования до глубокой комы. 23 декабря 2020 года, после проведения врачебного консилиума в Клиническом центре ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России, в связи с появлением у фио клинико-инструментальных признаков острого ишемического повреждения миокарда, по согласованию с заместителем руководителя Департамента здравоохранения адрес, по экстренным показаниям, на электромобиле, она была переведена и госпитализирована в фио НИИ СП им. фио ДЗМ с диагнозом: «Новая коронавирусная инфекция COVID-19. Острый инфаркт миокарда». В данном медицинском учреждении фио находилась на стационарном лечении в период с 23 декабря 2020 года по 10 января 2021 года. За это время состояние здоровья фио ухудшалось, развились серьезные осложнения в виде сепсиса, септического шока, сердечно-сосудистой, дыхательной, почечно-печеночной, белково-энергетической недостаточности. Об ухудшении состояния здоровья фио истцу сотрудниками фио НИИ СП им. фио ДЗМ также своевременно сообщено не было. 10 января 2021 года в 18-10 час. фио умерла. Истец полагает, что смерть его мамы обусловлена ненадлежащим оказанием медицинской помощи ответчиками, ее смерть, по мнению истца, могла быть предотвратима при условии своевременного, правильного и полнообъемного оказания медицинской помощи надлежащего качества. Со стороны ответчиков были оказаны медицинские услуги ненадлежащего качества, приведшие к смерти фио К тому же, как утверждает истец, медицинские карты фио, с которыми он ознакомился после смерти фио, содержали некорректные сведения, исправления, ошибки, неточности, то есть, имели дефекты их заполнения. В связи со смертью своей мамы истец испытывает тяжелейшие физические и нравственные страдания, в связи с чем просит взыскать с ответчиков в свою пользу денежную компенсацию морального вреда в общем размере сумма, по сумма с каждого из ответчиков.
В связи с изданием Минздравом России приказа № 660 от 05 декабря 2023 года о переименовании ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России в ФГБОУ Высшего образования «Российский университет медицины» Минздрава России, протокольным определением суда от 06 февраля 2025 года произведено соответствующее переименование ответчика.
Истец ФИО1 и его представитель в судебное заседание не явились, о дне, времени и месте судебного заседания были извещены надлежащим образом в порядке ст. 113 ГПК РФ, от представителя истца по доверенности ФИО2 поступило письменное ходатайство об отложении судебного разбирательства ввиду необходимости подготовки дополнительных доказательств и согласования правовой позиции с истцом, находящемся в другом регионе.
От истца фио ходатайств об отложении судебного заседания в суд не поступало, о причинах своей неявки истец суду не сообщил и доказательств уважительности таких причин суду не представил.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ лица, участвующие в деле, обязаны известить суд о причинах неявки и представить доказательства уважительности этих причин (ч.1).
Суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными (ч.3).
Поскольку истец, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, не явился в суд без уважительных причин, причины неявки в суд его представителя по доверенности ФИО2, изложенные в письменном ходатайстве, признаны судом неуважительными, постольку, руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие по имеющимся в деле доказательствам.
Представитель ответчика фио НИИ СП им. фио ДЗМ по доверенности фио и представитель ответчика ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России по доверенности фио в судебном заседании против удовлетворения иска возражали в полном объеме, ссылаясь на то, что медицинские услуги были оказаны фио своевременно, надлежащим образом и надлежащего качества, ранее представили в материалы дела письменные возражения на иск и дополнения к ним, которые поддержали в настоящем судебном заседании.
Выслушав объяснения представителей ответчика, исследовав материалы дела, огласив показания ранее допрошенных свидетелей, обозрев в судебном заседании медицинскую документацию, выслушав заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению в полном объеме, суд приходит к следующему.
В силу п.п.1, 2 ст. 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (п.1).
Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения (п.2).
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (п.1).
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п.2).
В соответствии со ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Положениями ст. 1101 ГК РФ предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.
В п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике рассмотрения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).
В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, статьи 1095 и 1100 ГК РФ).
Согласно п. 19 данного Постановления, по общему правилу, ответственность за причинение морального вреда возлагается на лицо, причинившее вред (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).
Как разъяснено в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статья 1079, пункт 1 статьи 1095, статья 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (статьи 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
В п.п.3-5 ч. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", регулирующего отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации (далее – ФЗ № 323) приведены понятия медицинской помощи, медицинской услуги, медицинского вмешательства.
Так, медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.
В пункте 21 статьи 2 ФЗ N 323 определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Согласно ст. 4 данного Закона, основными принципами охраны здоровья являются, в том числе, соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья.
В силу п. 2 ч. 1 ст.6 ФЗ № 323 приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния.
В соответствии с ч.1 ст. 19 ФЗ N 323 каждый имеет право на медицинскую помощь.
Положениями ч. 1 ст. 37 ФЗ № 323 предусмотрено, что медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается:
1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти;
2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями;
3) на основе клинических рекомендаций;
4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч.1).
Также положениями ч.2, ч. 3 ст. 98 указанного Закона предусмотрено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи (ч.2).
Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч.3).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В п.п. 48, 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике рассмотрения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (п. 48).
Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи (п. 49).
Таким образом, исходя из вышеприведенных положений закона и разъяснений по их применению, в данном случае ответственность за причинение истцу морального вреда подлежит возложению на ответчиков-медицинские организации в случае наличия доказательств их вины в не оказании фио медицинской помощи, отвечающей установленным требованиям, в которой она нуждалась по состоянию своего здоровья, либо оказания такой медицинской помощи с дефектами, наличия вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также наличия причинно-следственной связи между оказанной фио ответчиками медицинской помощью и неблагоприятным исходом в виде ее смерти.
При разрешении по существу возникшего спора таких доказательств добыто не было, обстоятельств, при которых на ответчиков подлежала бы возложению обязанность по компенсации истцу морального вреда, также не было установлено.
Как следует из материалов дела, истец ФИО1, паспортные данные, является родным сыном фио, паспортные данные, умершей 10 января 2021 года (л.д. № 32-34).
Согласно справки о смерти № С-00518 от 11 января 2021 года, причиной смерти фио явились заболевания в виде левожелудочковой недостаточности, острого инфаркта миокарда неуточненного, коронавирусной инфекции, вызванной COVID-19 (л.д. № 32).
Судом установлено, что фио была доставлена в Клинический центр COVID-19 ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России (в настоящее время - ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России) сотрудниками скорой медицинской помощи из фио «Московская областная станция скорой медицинской помощи» 08 декабря 2020 года с жалобами на слабость, недомогание, озноб, сухой кашель, слизистые выделения из носа, боль в горле, повышение температуры тела, мышечные боли, потерю аппетита, диарею, с диагнозом «внебольничная двусторонняя пневмония» (л.д. № 133).
При поступлении фио в Клинический центр 08 декабря 2020 года ее состояние было оценено как средней степени тяжести. По результатам КТ органов грудной клетки от 08 декабря 2020 года установлены признаки двусторонних полисегментарных воспалительно-интестициальных изменений, со степенью поражения ткани легких 12 % с и положительным ПЦР-тестом на наличие вируса COVID-19.
В период с 08 декабря 2020 года по 17 декабря 2020 года фио находилась в 3-м терапевтическом отделении Клинического центра с основным диагнозом: «Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19, среднетяжелое течение. Коморбидный конкурирующий: транзиторная ишемическая атака от 2018 и 2019 г.г., фон: гипертоническая болезнь 2 ст., 3 ст., риск ССО 4, сахарный диабет 2 типа, ожирение 2 адрес: злокачественное новообразование левой молочный железы, узловой зоб, струмэктомия от 2009 г., послеоперационный гипотериоз, медикаментозно компенсированный, флебэктомия слева от 2019 г., двусторонний гонартроз».
В период нахождения фио в 3-терапевтическом отделении ей была проведена инфузионная, упреждающая противоспалительная, антикоагулянтная, антигипертензивная, гипогликемическая терапия, проводилась инсуффляция увлаженного кислорода. Пациентка ежедневно осматривалась врачом, в том числе главным врачом, заместителем главного врача по анестезиологии и реанимации.
По состоянию на 17 декабря 2020 года у фио была отмечена отрицательная динамика течения ковидной пневмонии в виде нарастания дыхательной недостаточности, отрицательной динамики по КТ органов грудной клетки в виде увеличения объема поражения ткани легких с 12 % до 36 % и росте маркеров воспаления, в связи с чем 17 декабря 2020 года фио была переведена в отделение реанимации.
При этом, из представленной медицинской карты фио из Клинического центра COVID-19 ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России усматривается факт неоднократного нарушения фио установленных врачебных рекомендаций в период нахождения ее в терапевтическом и реанимационном отделениях: отказ от нахождения в прон-позиции, несоблюдение диеты, нарушение лечебно-охранительного режима, отказ от проведения интенсивной терапии, категорический отказ от проведения процедур, избирательный прием лечения, несоблюдение постельного режима.
23 декабря 2020 года в 04 час. 30 мин. фио была обнаружена в отделении реанимации без сознания, в состоянии комы.
По результатам проведенного в экстренном порядке обследования 23 декабря 2020 года фио был установлен диагноз «Острый инфаркт миокарда без подъема сегмента ST с локализацией в заднебоковой стенке левого желудочка», проведена интенсивная терапия.
В тот же день, 23 декабря 2020 года, на основании проведенного консилиума и по результатам проведенной интенсивной терапии с положительной динамикой в виде восстановления уровня сознания, компенсирования дыхательной недостаточности, ввиду установления дополнительного диагноза «Острый инфаркт миокарда без подъема сегмента ST с локализацией в заднебоковой стенке левого желудочка», фио была переведена в кардиологическое отделение фио «НИИ СП им. фио» ДЗМ.
фио находилась на стационарном лечении в фио «НИИ СП им. фио» ДЗМ в отделении реанимации и интенсивной терапии в период с 23 декабря 2020 года по 10 января 2021 года.
При поступлении в фио НИИ СП им. фио ДЗМ 23 декабря 2020 года фио был установлен основной диагноз: «Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. Внебольничная двусторонняя полисегментарная пневмония. ДН 1 ст. 2. ИБС: Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST. Атеросклероз коронарных артерий». Сопутствующие диагнозы: «сахарный диабет 2 типа, артериальная гипертония 2 стадии, 3 степени, риск ССО 4, ожирение 2 степени, гипотиреоз».
23 декабря 2020 года было отмечено ухудшение состояния фио: угнетение уровня бодрствования до комы, нарастание слабости в левой конечности, нарушение речи, отрицательная динамика ЭКГ.
В период с 23 декабря 2020 года фио ежедневно осматривалась врачами, в том числе врачом анестезиологом-реаниматологом, в период с 24 декабря 2020 года по 09 января 2021 года включительно отмечалось тяжелое состояние пациента в связи с дыхательной недостаточностью на фоне двусторонней полисегментарной пневмонии вирусной этиоголии, перенесенным острым инфарктом миокарда, церебральной недостаточностью, фоновой и сопутствующей патологией.
10 января 2021 года в 13-00 час. при осмотре фио врачом анестезиологом-реаниматологом была установлена отрицательная динамика состояния и крайне тяжелое состояние пациента, в связи с чем были проведены экстренные инструментальные и лабораторные исследования, к плановой терапии добавлена антибактериальная терапия.
10 января 2021 года в 17-40 час., несмотря на проводимую интенсивную терапию, установлено прогрессивное ухудшение состояния фио в виде нарастания признаков сердечно-сосудистой, дыхательной недостаточности, метаболических и электролитных нарушений, начаты реанимационные мероприятия.
10 января 2021 года в 18-10 час. констатирован факт смерти фио
Посмертный диагноз: «Основной диагноз: 121.9. ИБС: Острый инфаркт миокарда с подъемом сегмента ST. Коронароангиография, ЧКВ, механическая реканализация ПМЖВ, ТЛБАП стенирование средне и дистальной трети ПМЖВ. Конкурирующие заболевания: Коронавирусная инфекция, вызванная вирусом COVID-19. Сопутствующие заболевания: Инфаркт головного мозга, синдром левой средней мозговой артерии. Кардиоэмболический патогенетический вариант по TOAST. Фоновые заболевания: Сахарный диабет 2 типа. Атеросклероз коронарных артерий. Артериальная гиперстензия 2 стадии 3 степени, риск ССО 4. ХСН 1 ФК. Ожирение 2 степени. Гипотериоз. Мастэктомии слева 1996 г. Пангистерэктомия 1998 г. Струмэктомия 2009 г. Флебэктомии слева 2019 г. ЖКБ. Холицистерэктомия от 2009 г. Осложнения: Вирусно-бактериальная двусторонняя полисегментарная пневмония тяжелой степени. ДН 3 степени. Прогрессирующая полиорганная недостаточность (сердечно-сосудистая, дыхательная, почечно-печеночная). Белково-энергетическая недостаточность (гипопротеинемия, гипоальбуминемия). Сепсис. Септический шок от 10 января 2021 года.
Труп фио был выдан истцу ФИО1 11 января 2021 года по его заявлению без патологоанатомического вскрытия умершего по религиозным мотивам (л.д. № 150 тома № 1). При написании данного заявления ФИО1 указал на отсутствие у него претензий к медицинской организации фио НИИ СП им. фио ДЗМ по поводу диагностики и лечения фио
Обращаясь в суд с настоящим иском, истец ссылается на ненадлежащее оказание ответчиками медицинских услуг и медицинской помощи фио, приведшее к ее кончине.
Представители ответчиков, в свою очередь, возражая против удовлетворения предъявленных исковых требований, указывали на то, что проводимые в отношении фио медицинские мероприятия и оказываемая фио медицинская помощь соответствовали ее заболеванию и являлись качественными и своевременными.
Согласно протоколу заседания лечебно-контрольной подкомиссии врачебной комиссии Клинического центра COVID-19 ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России от 15 июня 2021 года, созданной в соответствии с приказом ректора МГМСУ ввиду поручения врио заместителя руководителя территориального органа федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Москве и адрес от 08 июня 2021 года, по результатам комиссионного рассмотрения медицинской карты фио госпитализация фио в Клинический центр была признана обоснованной, установленный фио диагноз подтвержден клиническими и инструментальными данными, лечение произведено в полном соответствии с диагнозом, дефектов оказания медицинской помощи и оформления медицинской документации не выявлено, перевод пациентки в другой стационар осуществлен своевременно по причине наличия признаков острого ишемического повреждения миокарда.
Заключением подкомиссии от 15 июня 2021 года дефектов оказания медицинской помощи фио и оформления медицинской документации не выявлено, лечебная тактика признана правильной, фактов, подтверждающих некачественное оказание медицинской помощи не установлено (л.д. № 137-142 тома № 1).
Из содержания ответа главного врача Клинического центра COVID-19 ФГБОУ Высшего образования «Московский государственный медико-стоматологический университет имени фио» Минздрава России в адрес врио заместителя руководителя территориального органа федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Москве и адрес следует, что в истории болезни фио отсутствуют признаки переклеивания листов, сведения указаны в хронологическом порядке с точным указанием данных, касающихся клинической характеристики состояния пациентки, результатов проведенных обследований, намеченного плана лечения, в истории болезни отсутствуют исправления. В ходе госпитализации фио проводилось тщательное мониторирование клинических, лабораторно-инструментальных показателей, по результатам которых оперативно принималось решение о коррекции терапии, назначении дополнительных методов обследования, а также маршрутизации пациентки (л.д. № 152-153 тома № 1).
Допрошенная в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля фио, ассистент кафедры ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России, показала суду, что на момент госпитализации фио в Клинический центр COVID-19 свидетель являлась руководителем подразделения Клинического госпиталя COVID-19, заведующей 3-м терапевтическим отделением. фио поступила в отделение с коронавирусной инфекцией в состоянии средней тяжести, а также с сопутствующими заболеваниями, установленными по данным анамнеза и опроса пациентки, которые отягощали ее состояние, могли вызвать ухудшение состояние здоровья и повлечь неблагоприятное течение заболевание COVID-19. Однако показаний для ее госпитализации в отделение интенсивной терапии и реанимации при госпитализации фио 08 декабря 2020 года не имелось. фио находилась на стационарном лечении в 3-м терапевтическом отделении в период с 08 декабря 2020 года по 17 декабря 2020 года. В ходе лечения фио проводились лабораторно-инструментальные исследования, проводились динамические исследования в виде функциональной диагностики, компьютерной томографии в динамике, проводилась противовоспалительная, антикоагулянтная, сахароснижающая, имунобиологическая терапия. Все лечение своевременно и в полном объеме проводилось в соответствии с клиническими рекомендациями по диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции. Она ежедневно осматривалась лечащим врачом, свидетелем, через день фио осматривалась главным врачом, по результатам осмотров созывались консилиумы для уточнения и корректировки лечения. Несмотря на проводимую терапию, состояние здоровья фио ухудшалось, в связи с чем она была переведена в отделение реанимации и интенсивной терапии (л.д. № 173-174 тома № 1).
Свидетель фио, заведующий отделением реанимации кардиологии фио «НИИ СП им. фио», допрошенный по ходатайству представителя фио «НИИ СП им. фио», обстоятельств, касающихся лечения фио, сообщить суду не смог (л.д. № 172 тома № 1).
В целях проверки доводов сторон, положенных в основу иска и возражений на него, определением суда от 06 февраля 2023 года по делу была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ. В распоряжение экспертов были представлены материалы настоящего гражданского дела, подлинные медицинские карты стационарного больного фио из фио «НИИ СП им. фио», ФГБУ «МГМСУ им. фио», CD-диски с электронной записью КТ органов грудной клетки фио, КТ головного мозга и лист пленки с обзорной рентгенограммой органов грудной клетки фио
Исследование представленных материалов проводилось экспертной комиссией, состоящей из врача-судебного эксперта, заместителя директора по экспертной работе ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы», врача анестезиолога-реаниматолога хирургического отделения координации донорства органов и тканей человека ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы», врача-инфекциониста, главного внештатного специалиста по инфекционным болезням Министерства здравоохранения РФ в ЦФО, врача общей врачебной практики, врача-рентгенолога, врача- судебно-медицинского эксперта, заведующей отделением судебно-медицинской экспертизы ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы», имеющей дополнительную профессиональную подготовку по патологической анатомии «Особенности патологоанатомических исследований при новой коронавирусной инфекции COVID-19».
Все эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.
Согласно выводам комиссии экспертов, изложенных в заключении № 385/23 от 17 декабря 2024 года, составленном во исполнении судебного определения от 06 февраля 2023 года (л.д. № 2-159 тома № 2), госпитализация фио 08 декабря 2020 года в Клинический центр COVID-19 ФГБУ «МГМСУ им. фио», учитывая наличие острого инфекционного заболевания, была обоснована и показана в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 31 января 2012 года № 69н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях (с изменениями и дополнениями от 21 февраля 2020 года), Приказом Минздрава России от 19 марта 2020 года № 198н «Временный порядок организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 9). 08 декабря 2020 года при поступлении фио в Клинический центр COVID-19 ФГБУ «МГМСУ им. фио» противопоказаний к госпитализации в связи с наличием у фио сопутствующей сердечно-сосудистой патологии не имелось. 08 декабря 2020 года при госпитализации на основании жалоб пациента, анамнеза, инструментальных и лабораторных исследований, объективного осмотра фио был обоснованно установлен диагноз «Новая коронавирусная инфекция, вызванная SARS- CoV-2, среднетяжелого течения. Двусторонняя полисегментарная вирусная пневмония (КТ-1). ДН 0». Тактика ведения фио была выбрана обоснованно, в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19) (версия 9)». Комплексная медикаментозная терапия, лабораторная и инструментальная диагностика в динамике фио проводилась в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». Несмотря на проводимую комплексную медикаментозную терапию, у фио нарастала отрицательная динамика течения ковид-ассоциированной пневмонии, что выражалось в увеличении объема поражения легких.
17 декабря 2020 года у фио отмечена отрицательная динамика течения ковид-ассоциированной пневмонии в виде нарастания дыхательной недостаточности, отрицательной динамики по КТ органов грудной клетки, в связи с чем правильно, обоснованно и своевременно пациентка была переведена в отделение реанимации с целью проведения комплексной интенсивной терапии, а также мониторингового наблюдения. Показаний для перевода фио до 17 декабря 2020 года в отделение реанимации не имелось.
В отделении реанимации с учетом тяжести течения заболевания, наличия фоновой и сопутствующей патологии, фио проводилась комплексная интенсивная терапия в соответствии с Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)». При этом установлены факты неоднократного несоблюдения пациенткой врачебных рекомендаций, что негативно отразилось на течении заболевания.
23 декабря 2020 года с целью предотвращения гипоксического повреждения головного мозга и защиты верхних дыхательных путей от аспирации под внутренней седацией фио правильно, обоснованно и своевременно выполнена интубация трахеи с последующим переходом на ИВЛ, начата интенсивная терапия и обследование в срочном порядке с целью дифференциальной диагностики.
Показаний для проведения искусственной вентиляции легких до 23 декабря 2020 года у фио не имелось ввиду стабильности гемодинамических показателей, эффективности неинвазивной респираторной поддержки, отсутствие угрожающих для жизни состояний.
Также 23 декабря 2020 года по результатам проведенного в экстренном порядке обследования, фио был своевременно и обоснованно установлен диагноз «Острый инфаркт миокарда без подъема сегмента ST с локализацией в заднебоковой стенке левого желудочка», фио была консультирована с НИИ фио, рекомендовано проведение консилиума с определением дальнейшей тактики лечения.
Причиной развития у фио острого инфаркта миокарда без подъема сегмента ST с локализацией в заднебоковой стенке левого желудочка 23 декабря 2020 года послужила сердечно-сосудистая патология и коморбидная патология (ишемическая болезнь сердца, атеросклероз коронарных артерий, сахарный диабет 2 типа, артериальная гипертония 2 стадии 3 степени, риск ССО 4, ожирение 2 степени) на фоне коронавирусной инфекции с развитием двусторонней полисегментарной пневмонии средней степени тяжести.
На основании проведенного консилиума 23 декабря 2020 года, учитывая положительную динамику в состоянии фио, установлении диагноза «Острый инфаркт миокарда без подъема сегмента ST с локализацией в заднебоковой стенке левого желудочка», было правильно и обоснованно принято решение о ее переводе для оказания специализированной медицинской помощи в профильное отделение (кардиологическое) НИИ СП им. фио. Противопоказаний для осуществления перевода фио в НИИ СП им. фио не имелось.
Таким образом, как следует из заключения экспертов, медицинская помощь фио в ФГБУ ВО «МГМСУ им. фио» Минздрава России с 08 декабря 2020 года по 23 декабря 2020 года оказана в полном объеме, правильно и своевременно, в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 31 января 2012 года № 69н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях (с изменениями и дополнениями от 21 февраля 2020 года), Приказом Минздрава России от 19 марта 2020 года № 198н «Временный порядок организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 9), Приказа Минздрава РФ от 15 ноября 2012 года № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология». При исследовании представленных материалов недостатка оказания медицинской помощи фио в ФГБУ ВО «МГМСУ им. фио» Минздрава России в период с 08 декабря 2020 года по 23 декабря 2020 года не установлено.
Медицинская помощь фио в НИИ «СП им. фио» в период с 23 декабря 2020 года по 10 января 2021 года оказана в полном объеме, правильно и своевременно, в соответствии с Приказом Министерства здравоохранения и социального развития РФ от 31 января 2012 года № 69н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослым больным при инфекционных заболеваниях (с изменениями и дополнениями от 21 февраля 2020 года), Приказом Минздрава России от 19 марта 2020 года № 198н «Временный порядок организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID-19», Временными методическими рекомендациями «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» (версия 9), Приказа Минздрава РФ от 15 ноября 2012 года № 919н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «анестезиология и реаниматология». При исследовании представленных материалов недостатков оказания медицинской помощи фио в НИИ «СП им. фио» в период с 23 декабря 2020 года по 10 января 2021 года не установлено.
Установить причину смерти фио 10 января 2021 года и определить, являлась ли смерть фио предотвратимой и на каких условиях, экспертам не представилось возможным в связи с отсутствием возможности морфологического исследования ее трупа.
Оценивая заключение проведенной комплексной судебно-медицинской экспертизы, суд признает его допустимым доказательством по делу, поскольку заключение отвечает установленным требованиям, является полным, выполнено с подробным анализом материалов дела и подлинных медицинских документов, аргументировано, в экспертном заключении полно и всесторонне отражены ход и результаты исследования, выводы являются логическим следствием осуществленного исследования, заключение не содержит внутренних противоречий, а выводы экспертов изложены четко и ясно, и их содержание не предполагает двусмысленного толкования, заключение соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения. Квалификация экспертов, входящих в состав экспертной комиссии, сомнений у суда не вызывает.
Более того, выводы экспертного заключения никакими иными доказательствами по делу не опорочены, оснований, позволяющих усомниться в достоверности и обоснованности выводов экспертного заключения, судом также не установлено.
Таким образом, совокупность собранных по делу доказательств, включая показания свидетеля фио, достоверность которых у суда сомнений не вызывает, заключение проведенной по делу судебной экспертизы, а также установленные судом фактические обстоятельства дела, позволяют суду придти к выводу о том, что медицинская помощь фио, в которой она нуждалась по состоянию своего здоровья, в период с 08 декабря 2020 года по 10 января 2021 года включительно, вопреки утверждениям истца, была оказана медицинскими организациями- ответчиками по делу в полном объеме, своевременно и надлежащего качества, отвечала установленным требованиям, дефектов такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, равно как и наличие причинно-следственной связи между оказанной фио ответчиками медицинской помощью и неблагоприятным исходом в виде ее смерти установлено не было.
При таких обстоятельствах, вины ответчиков в возникновении у истца морального вреда в связи со смертью его матери 10 января 2021 года, не имеется, что свидетельствует об отсутствии законных оснований для возложения на ответчиков, в силу вышеприведенных положений ГК РФ, Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", разъяснений Постановлений Пленума Верховного Суда РФ, обязанности по выплате истцу денежной компенсации морального вреда.
Доводы истца о наличии дефектов в оформлении медицинской документации фио своего объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства не нашли, в связи с чем отвергаются судом как надуманные и голословные.
Доводы истца о том, что сотрудники ответчиков не сообщали ему в доступной форме и своевременно о состоянии здоровья матери, методах ее лечения основанием для взыскания с ответчиков в пользу истца денежной компенсации морального вреда в размере сумма явиться не могут, к тому же, доказательств обращения истца в период с 08 декабря 2020 года по 10 января 2021 года к ответчикам для получения сведений о состоянии здоровья фио и немотивированный отказ должностных лиц ответчиков в предоставлении истцу таких сведений, материалы дела не содержат.
С учетом этого, суд отклоняет исковые требования фио в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь положениями ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
решил:
в удовлетворении исковых требований ФИО1 к фио НИИ СП им. фио ДЗМ и ФГБОУ ВО «Российский университет медицины» Минздрава России о взыскании денежной компенсации морального вреда отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Мещанский районный суд адрес в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Решение суда в окончательной форме принято 19 февраля 2025 года.
Судья