ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

№ 33-6197/2023

УИД 36RS0004-01-2022-003761-22

строка 198 г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 сентября 2023 г. г. Воронеж

Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда в составе:

председательствующего Копылова В.В.,

судей: Кузьминой И.А., Мещеряковой Е.А.,

при секретаре: Полякове А.В.,

у участием прокурора Кривцова В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда,

по докладу судьи Мещеряковой Е.А.,

гражданское дело Ленинского районного суда г. Воронежа № 2-3829/2022 по ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о взыскании за счет средств казны Российской Федерации компенсации морального вреда за незаконное привлечение к уголовной ответственности,

по апелляционным жалобам ФИО1, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Воронежской области, Министерства внутренних дел Российской Федерации,

по апелляционному представлению Прокуратуры Воронежской области,

на решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 25 ноября 2022 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 14 июля 2023 г.

(судья районного суда Хрячков И.В.)

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, указывая, что органами предварительного следствия он обвинялся по ч. 4 ст. 159 УК РФ в том, что он по предварительному сговору с ФИО2, ФИО3, ФИО4 и неустановленными лицами, на территории <адрес> и <адрес>, в период с 13 марта 2008 г. по 18 августа 2009 г., действуя от имени ООО «Вита» и ЗАО «Маслопродукт-БИО», обманным путем похитил денежные средства, принадлежащие ОАО «Росагролизинг», причинив тем самым ОАО «Росагролизинг» материальный ущерб на сумму 1 124 749 520 руб. 45 коп., в особо крупном размере. В рамках расследования данного уголовного дела ФИО1 был задержан 9 апреля 2013 г. в порядке статей 91-92 УПК РФ, в последующем, 10 апреля 2013 г., ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая неоднократно продлевалась и была изменена 13 декабря 2013 г. на меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, действовавшая вплоть до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования от 21 июня 2019 г., за исключением срока, в течение которого уголовное дело было прекращено по не реабилитирующим основаниям. Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела управления по расследованию организованной преступной деятельности Следственного департамента МВД России подполковника юстиции ФИО5 от 21 июня 2019 г. уголовное преследование в отношении истца по ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24УПК РФ в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. В указанные периоды применялась мера процессуального принуждения, а именно арест на имущество - квартиру, расположенную по адресу <адрес> года., <адрес>. Полагая, что действиями органов предварительного следствия, прокуратуры и суда ему причинен моральный вред в виде нравственных страданий, вызванных незаконным привлечением к уголовной ответственности, указывая, что он пребывал в постоянном нервном напряжении и испытывал чувство моральной подавленности из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности, так как были опорочены его имя и репутация, ФИО1 обратился в суд. Также указывал, что в ходе расследования уголовного дела, он неоднократно обращался за медицинской помощью, в связи с ухудшением здоровья. Кроме того, в связи с незаконным избранием и неоднократным продлением меры пресечения в виде заключения под стражу, истец утратил возможность исполнять обязанности директора филиала ООО «Вимм-Билль - Данн», а в последствии в связи с продолжающимся уголовным преследованием вынужден был прекратить трудовые отношения в связи с чем также испытывал нравственные страдания.

На основании изложенного, ФИО1 просит суд взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в его пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000 руб. (т.1 л.д.2-7).

Решением Ленинского районного суда г. Воронежа от 25 ноября 2022 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 14 июля 2023 г., требования ФИО1 удовлетворены частично, с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1500000 руб. (т.2 л.д.133-137).

Не согласившись с указанным решением суда, представителем Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области ФИО6 подана апелляционная жалоба, просит решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 25 ноября 2022 г. отменить, в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать (т.2 л.д.169-173).

Представителем Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Воронежской области ФИО7 также направлена апелляционная жалоба, полагает взысканную в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда чрезмерно завышенной, просит решение суда первой инстанции изменить, уменьшив взысканную сумму (т.2 л.д.183-189).

Представителем Прокуратуры Ленинского района г. Воронежа ФИО8 также подано апелляционное представление, просит решение суда первой инстанции изменить в части определения размера компенсации морального вреда, снизив его с учетом положения ст. 1101 ГК РФ (т.2 л.д.195-198).

В свою очередь, ФИО1 также подана апелляционная жалоба, в которой просит отменить решение суда как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении его исковых требований к Министерству финансов Российской Федерации в полном объеме (т. 2 л.д. 216-221)

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ФИО1, его адвокат Горбунов Р.И. поддержали доводы своей апелляционной жалобы, полагали, что оснований для удовлетворения апелляционной жалобы Министерства финансов Российской Федерации не имеется.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Воронежской области – ФИО9, по доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержала. Против удовлетворения апелляционной жалобы ФИО1 возражала, полагала, отсутствуют основания для ее удовлетворения.

Прокурор Кривцов В.А. апелляционное представление поддержал, просит решение суда первой инстанции изменить в части размера компенсации морального вреда, снизив его с учетом положения ст. 1101 ГК РФ.

Другие лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте слушания дела извещены надлежащим образом, в связи с чем судебная коллегия, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов жалобы.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов, содержащихся в апелляционной жалобе, по данному делу судебная коллегия не усматривает.

При таких обстоятельствах судебная коллегия проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

На основании статьи 133 (часть 1) Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу пункта 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 названной выше статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 данного кодекса (пункт 2 статьи 1070 ГК РФ).

Согласно статье 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», при рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Пунктом 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (пункт 2).

При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.

В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени, понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Как установлено судом первой инстанции и усматривается из материалов дела, что 4 марта 2013 г. Следственным департаментом МВД России возбуждено уголовное дело № 57316 в отношении неустановленных лиц по факту хищения денежных средств ОАО «Росагролизинг», по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (т.1 л.д.61-63).

9 апреля 2013 г. ФИО1 задержан в порядке ст. ст. 91, 92 УПК РФ по подозрению в совершении указанного преступления.

10 апреля 2013 г. ФИО10 Тверским районным судом горда Москвы в порядке ст. 100 УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу (т.2 л.д.28-29).

16 апреля 2013 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ (т.2 л.д.44-50).

4 июня 2013 г. срок содержания под стражей ФИО1 продлен (т.2 л.д.30-33).

27 декабря 2013 г. в порядке ст. 175 УПК РФ вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159.4 УК РФ, которое предъявлено ему 30 декабря 2013 г. (т.2 л.д.75-79).

В порядке ст. 175 УПК РФ вынесено постановление о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 35, ч. 3 ст. 159.4 УК РФ, которое предъявлено ему 23.10.2014 г.

6 ноября 2014 г. из уголовного дела № 57316 в отдельное производство выделено уголовное дело № 142078 в отношении ФИО1 и ФИО3, которое прекращено 2 октября 2015 г. по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за истечением сроков давности уголовного преследования) и отменена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, а также отменен арест на имущество ФИО1 (т.2 л.д.6-8).

17 августа 2017 г. постановлением от 14 августа 2017 г. постановление о прекращении уголовного дела №142078 и уголовного преследования ФИО1 от 2 октября 2015 г. отменено, предварительное следствие возобновлено.

29 августа 2017 г. уголовные дела №№ 57316 и 142078 соединены в одно производство.

Срок содержания под стражей обвиняемого ФИО1 неоднократно продлевался в установленном законом порядке постановлениями Тверского районного суда города Москвы от: 1 июня 2013 г. на срок 1 месяц 26 календарных дней, а всего до 3 месяцев 26 суток, то есть 4 августа 2013 г. включительно; 30 июня 2013 г. на 3 месяца, а всего до 6 месяцев 26 суток, то есть до 4 ноября 2013 г. включительно; 31 октября 2013 г. на срок 3 месяца, а всего до 09 месяцев 26 суток, то есть до 4 февраля 2014 г. включительно (т.2 л.д.30-38).

22 октября 2014 г. ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 35 ч. 4 ст. 159 УК РФ.

В связи с истечением предельных сроков содержания под стражей по преступлениям средней тяжести, 30 декабря 2013 г. обвиняемому ФИО1 мера пресечения в виде заключения под стражу изменена на подписку о невыезде и надлежащем поведении.

В период расследования уголовного дела с ФИО1 проводились процессуальные действия: 9 апреля 2013 г. – допрос в качестве подозреваемого с 14 час.20 мин. до 15 час.10 мин.; 16 апреля 2013 г. – допрос в качестве обвиняемого 12 час.40 мин. (перерыв с 13час.30 мин.до 14 час. 05 мин.) до 15 час. 40 мин.; 2 июля 2013 г. - дополнительный допрос в качестве обвиняемого с 11 час.17 мин. до 14 час. 00 мин.; 27 августа 2013 г. - дополнительный допрос в качестве обвиняемого с 10 час.09 мин. до 13 час.09 мин.; 9 октября 2013 г. – дополнительный допрос в качестве обвиняемого с 11 чпс.15 мин до 11 час.55 мин.; 30 декабря 2013 г. - допрос в качестве обвиняемого с 13 час. 45 мин. до 14 час.05 мин.; 19 февраля 2014 г. – дополнительный допрос в качестве обвиняемого с 12 час.40 мин. до 13 час. 00мин.; 26 августа 2014 г. –дополнительный допрос в качестве обвиняемого с 10 час.45 мин. до 11 час.15 мин.: 23 октября 2014 г. – допрос в качестве обвиняемого с 12 час.05 мин. до 12 час.45 мин.; 8 декабря 2017 г. – дополнительный допрос в качестве обвиняемого с 09 час.55 мин. до 11 час.12 мин.

Постановлением следователя по особо важным делам первого отдела управления по расследованию организованной преступной деятельности Следственного департамента МВД России от 21 июня 2019 г. уголовное преследование в отношении истца по ч.3 ст.35 ч. 4 ст. 159 УК РФ прекращено по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 в связи с отсутствием в его действиях состава преступления (т.1.л.д.8-9).

Суд первой инстанции, оценив по правилам со ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, имеющиеся в деле доказательства, установив, факт незаконного уголовного преследования ФИО1, пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для взыскания с ответчика в его пользу компенсации морального вреда за счет средств казны Российской Федерации, в размере 1500 000 руб.

Доводы апелляционных жалоб представителя Главного Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Воронежской области ФИО6, представителя Управления Федерального казначейства по Воронежской области ФИО7 о чрезмерно завышенном размере взысканной судом компенсации морального вреда, судебная коллегия оценивает критически, поскольку определенный судом размер компенсации соответствует критериям разумности и справедливости, и тем нравственным и физическим страданиям истца, которые он вынужден был претерпевать в связи с незаконным уголовным преследованием.

Характер нравственных страданий оценен судом с учетом фактических обстоятельств дела, прежде всего, учтена длительность уголовного преследования ФИО1 - с 9 апреля 2013 г. по 21 июня 2019 г., т.е. более шести лет, и период действия избранной в отношении него меры пресечения в виде заключения под стражу, избранной в отношении него впервые 10 апреля 2013 г. и фактически отмененной 30 декабря 2013 г. Обоснованно учтено судом и избрание в отношении истца меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, действовавшей вплоть до вынесения постановления о прекращении уголовного преследования от 21 июня 2019 г., за исключение срока, в течение которого уголовное дело было прекращено 2 октября 2015 г. по не реабилитирующим основаниям за истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, в период действия которой ФИО1 имел значительные ограничения в свободе передвижения, что также не могло не причинять ему нравственные страдания.

Правомерно принят во внимание судом первой инстанции и значительный объем проведенных процессуальных действий, характер и степень нравственных страданий, перенесенных истцом.

Учитывая изложенное, доводы апелляционных жалоб Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Воронежской области, Министерства внутренних дел Российской Федерации, апелляционного представления прокурора о необходимости уменьшения размера компенсации морального вреда, не могут быть приняты во внимание.

По указанным основаниям не подлежат удовлетворению доводы апелляционной жалобы ФИО1 об увеличении размера определенной судом компенсации морального вреда.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что судом первой инстанции необоснованно не учтено, что в связи с незаконным заключением под стражу он утратил возможность исполнять обязанности директора филиала ООО «Вимм-Билл-Данн», а впоследствии вынужден был прекратить с обществом трудовые отношения, что повлекло утрату единственного источника дохода, отклоняются судебной коллегией, поскольку указанные доводы ничем не подтверждены.

Согласно копии трудовой книжки 15 августа 2011 г. ФИО1 был принят на работу в ООО «Вимм-Билл-Данн» в должность директора филиала, 22 августа 2014 г. трудовой договор был прекращен по соглашению сторон по ч.1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации (т.1.л.д.78-79). Сведений о невозможности трудоустройства в связи с уголовным преследованием в отношении него, материалы дела не содержат.

Также отсутствуют бесспорные доказательства, подтверждающие негативное воздействие на состояние здоровья ФИО1 уголовного преследования, То обстоятельство, что истец в период с 9 апреля 2013 г. по 21 июня 2019 г. периодически обращался за медицинской помощью к специалистам различного медицинского профиля, в основном по поводу хронических заболеваний, не состоит в причинной связи с уголовным преследованием. Доказательств обратного, суду не представлено.

Учитывая в совокупности, вышеуказанные имеющиеся в деле доказательства, доводы лиц, участвующих в деле, прокурора, суд первой инстанции, обоснованно определил размер компенсации морального вреда, снизив ее размер с заявленных истцом 5000 000 руб. до 1500 000 руб.

Оснований для уменьшения, как и для увеличения размера компенсации морального вреда судебная коллегия не усматривает.

Определенный размер компенсации морального вреда, взысканный в пользу ФИО1, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (статьи 21 и 53 Конституции РФ), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

При таком положении, судебная коллегия полагает, что доводы апелляционных жалоб сводятся к несогласию с выводами районного суда и не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции, выводы суда первой инстанции опровергают.

Всем доводам сторон судом дана надлежащая правовая оценка.

Нарушений норм материального или процессуального права, способных повлечь отмену обжалуемого решения, судом не допущено.

руководствуясь ч. 1 ст.328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Ленинского районного суда г. Воронежа от 25 ноября 2022 г., с учетом определения того же суда об исправлении описки от 14 июля 2023 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО1, Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления федерального казначейства по Воронежской области, Министерства внутренних дел Российской Федерации, апелляционное представление Прокуратуры Воронежской области – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 сентября 2023 г.

Председательствующий:

Судьи коллегии: