Дело № 2-57/2026 (2-2275/2025)

УИД: 36RS0001-01-2025-002671-07

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

16 января 2026 года г. Воронеж

Железнодорожный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Алексеевой Е.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Лиманской Е.А.,

с участием истца ФИО1, ФИО2, представителя истца ФИО2 – ФИО4, представителя истца ФИО6 – ФИО7, представителя ответчика ФИО10, представителя ответчика ФИО11, третьего лица ФИО12, прокурора Железнодорожного района г. Воронежа Антоновой Ю.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах ФИО3, ФИО13, ФИО14, ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах ФИО5, к ООО «Оптимлайн» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, действующий в своих интересах и в интересах ФИО3, ФИО13, ФИО14, ФИО1, действующая в своих интересах и интересах ФИО5 первоначально обратились в суд с исковыми требованиями к ФИО15, ФИО16, ООО «Оптимлайн» о взыскании компенсации морального вреда, мотивируя свои требования тем, что 27.03.2025 г., примерно в 13 час. 30 мин, водитель ФИО15, управляя автопоездом в состав которого входит тягач марки СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., и полуприцеп марки SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак № ....., (полуприцеп с грузом - вода) следовал на нем по а/д М-4 «Дон», проходящий на территории Воловского района Тульской области со стороны г. Воронежа в направлении г. Москвы, где на 290 км он не справился с управлением и совершил столкновение с металлическим барьерным ограждением (отбойником на дороге) слева по ходу движения и выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки МАЗДА 6 (темного цвета), государственный регистрационный знак № ..... под управлением водителя ФИО19 (пассажир ФИО21), водитель и пассажир не пострадали и с автомобилем марки VOLKSWAGEN POLO (светлого цвета), государственный регистрационный знак № ....., под вправлением водителя ФИО22, перевозившего в качестве пассажиров ФИО23 и ФИО24

В результате данного дорожно-транспортного происшествия водитель ФИО22 и пассажир ФИО24, находившаяся на заднем сиденье за водителем, скончалась на месте от полученных травм несовместимых с жизнью.

На основании постановления начальника отделения СО ОМВД России «Богородицкий» ст. лейтенанта юстиции ФИО25 в возбуждении уголовного дела в отношении водителя ФИО15 отказано по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 264 УК РФ (материал проверки КУСП № 409 от 27.03.2025 г.).

Согласно объяснениям водителя ФИО15 (из материалов проверки КУСП) он двигался со скоростью 70-80 км/ч по правой полосе движения, не маневрируя, прямолинейно, дорожное покрытие сухое, осадков не было, услышал под собой резкий и громкий хлопок, похожий на взрыв, после чего руль выбило из рук, попытался остановить автопоезд, нажал на педаль тормоза, но ничего не вышло и автопоезд пробил отбойник и оказался на встречной полосе движения. Во время выезда на встречную полосу по левой полосе в направлении г. Воронежа проехал автомобиль темного цвета, по правой полосе автомобиль светлого цвета приблизился ближе правой стороне, что бы избежать столкновения, однако столкновения избежать не удалось и произошел удар. Удар пришелся левой стороной автомобиля светлого цвета в бак автопоезда слева, от удара автопоезд развернуло. Исходя из схемы ДТП, тормозного пути автопоезда на дороге не было. В ходе расследования следователем было вынесено постановление о назначении судебной автотехнической экспертизы.

На основании выводов заключения эксперта № 959 от 25.04.2025 г., выполненного экспертно-криминалистическим центром УМВД России по Тульской области МВД России, разгерметизация левого по ходу движения переднего колеса тягача марки СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ..... в составе автопоезда с полуприцепом марки SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак <***>, произошла до момента рассматриваемого дорожно-транспортного происшествия, что могло привести к самопроизвольному изменению направления движения транспортного средства и уводу его в сторону (более вероятно – в левую сторону). Таким образом, уголовное дело по факту ДТП не возбуждалось, вина водителя ФИО15 не установлена.

Согласно страхового полиса ОСАГО № ТТТ 7076080930 (срок страхования с 24.03.2025 г. по 23.03.2026 г.), страховая компания АО «Альфа Страхование», страхователем является ООО «Оптимлайн», собственником ТС, автомобиля СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак <***> - ФИО16 Договор ОСАГО заключен в отношении неограниченного количества лиц, допущенных к управлению ТС.

Водитель ФИО15, управлял автопоездом на основании путевого листа, выданного ООО «Оптимлайн», о чем свидетельствуют материалы проверки КУСП.

У погибших в данном ДТП водителя ФИО18 (42 года) и пассажира ФИО17 (37 лет), которые возвращались домой из служебной командировки, остались семьи, несовершеннолетние дети, родные, близкие, братья и сестры.

На основании изложенного истцы просили суд взыскать солидарно с ответчиков ФИО15, ФИО16, ООО «Оптимлайн» компенсацию морального вреда в пользу ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах несовершеннолетней дочери ФИО3 - 6000000 руб., ФИО13 и ФИО14 - 6000000 руб., каждому по 3000000 руб., ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО5 - 6000000 руб. (т.1, л.д. 7-22).

Определением суда от 28.10.2025 г. принят отказ ФИО13 ФИО14, ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах ФИО3, ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах ФИО5, от иска в части взыскания компенсации морального вреда к ФИО15, ФИО16, производство по гражданскому делу в данной части требований прекращено (т.2, л.д. 131-132).

Определением суда, выполненным в протокольной форме 28.10.2025 г., ООО «Транзит-Юг» в лице конкурсного управляющего ФИО30 привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований (т. 2, л.д. 127).

Определением суда, выполненным в протокольной форме 20.11.2025 г., ФИО15 привлечен к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования (т.2. л.д. 198).

Определением суда, выполненным в протокольной форме 12.01.2026 г., приняты к производству уточненные исковые требования истца ФИО1 в части взыскания с ООО «Оптимлайн» в ее пользу компенсации морального вреда в размере 3000000 руб., в пользу ФИО5 компенсации морального вреда в размере 3000000 руб.

Определением суда, выполненным в протокольной форме 12.01.2026 г., приняты к производству уточненные исковые требования истца ФИО2 в части взыскания с ООО «Оптимлайн» в его пользу компенсации морального вреда в размере 3000000 руб., в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 3000000 руб.

Истец ФИО2 в судебном заседании уточненные исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель истца ФИО2 – ФИО4, в судебном заседании уточненные исковые требования ФИО2 поддержала.

Представитель истца ФИО13– ФИО7, в судебном заседании исковые требования своего доверителя поддержал.

Представители ответчика ООО «Оптимлайн» - ФИО10, ФИО11, в судебном заседании относительно исковых требований к ООО «Оптимлайн» не возражали, полагая завышенным заявленный размер компенсации морального вреда, представили письменный отзыв, доводы которого поддержали в судебном заседании (т.4, л.д. 45-47). Дополнительно на вопрос суда представитель ответчика ФИО10 пояснил, что ООО «Оптимлайн» является действующей организацией, основной вид деятельности – деятельность автомобильного грузового транспорта, общество имеет ряд активов в виде грузовых транспортных средств, при этом имеются кредитные обязательства.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельные требования, ФИО12 в судебном заседании поддержала уточненные исковые требования.

В судебное заседание истцы ФИО13, ФИО14, третьи лица ФИО31, ФИО32, ФИО15, представитель третьего лица ООО «Транзит-Юг» в лице конкурсного управляющего ФИО30 не явились, о времени и месте рассмотрения гражданского дела извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили, ходатайств в об отложении рассмотрения гражданского дела не представили.

С учетом положений ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы гражданского дела, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение старшего помощника прокурора Железнодорожного района г. Воронежа, полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению с учетом материального положения ответчика, суд приходит к следующим выводам.

Права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации, каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом (статьи 17 и 45 Конституции Российской Федерации).

Одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 данного Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абзац 2 пункта 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Отсутствие заболевания или иного повреждения здоровья, находящегося в причинно-следственной связи с физическими или нравственными страданиями потерпевшего, само по себе не является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда.

Моральный вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, подлежит компенсации владельцем источника повышенной опасности (статья 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Моральный вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности (столкновения транспортных средств и т.п.) третьему лицу, например пассажиру, пешеходу, в силу пункта 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсируется солидарно владельцами источников повышенной опасности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации. Отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, участвовавшего во взаимодействии источников повышенной опасности, повлекшем причинение вреда третьему лицу, не является основанием освобождения его от обязанности компенсировать моральный вред (пункт 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

В судебном заседании установлено и материалами дела подтверждается, что ФИО2 и ФИО24 состояли в зарегистрированном браке с 28.12.2017 г. (т.1, л.д. 21), в браке рождена дочь – ФИО33, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1. л.д. 22).

Родителями ФИО24 являются ФИО34 и ФИО14 (т.1. л.д. 24).

Истец ФИО1 и ФИО18 состояли в зарегистрированном браке с 02.06.2007 г. (т.1, л.д. 33), в браке рожден сын – ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.1, л.д. 34).

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела 409/78 от 23.08.2025 г. следует, что 27.03.2025 г. примерно в 13 часов 30 минут водитель ФИО15, управляя автопоездом в состав которого входит тягач марки СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., и полуприцеп марки SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак № ....., следовал на нем по а/д М-4 «Дон», проходящий на территории Воловского района Тульской области со стороны г. Воронежа в направлении г. Москвы, где на 290 км (289 км +500 км) не справился с управлением автомобиля, совершил столкновение с МБО слева по ходу движения, выехал на проезжую часть автодороги М-4 «Дон» в направлении г. Воронеж, где совершил столкновение с автомобилем марки МАЗДА 6, государственный регистрационный знак № ....., под управлением водителя ФИО35, и с автомобилем марки VOLKSWAGEN POLO, государственный регистрационный знак № ....., под вправлением водителя ФИО22, перевозившего в качестве пассажиров ФИО23 и ФИО24 В результате дорожно-транспортного происшествия водитель и пассажир автомобиля VOLKSWAGEN POLO, государственный регистрационный знак <***>, ФИО22 и ФИО24 получили телесные повреждения от которых скончались на месте дорожно-транспортного происшествия (т.3, л.д. 173-176).

В ходе рассмотрения материала проверки установлено, что причиной дорожно-транспортного происшествия, а именно выезда автопоезда, в состав которого входит тягач марки СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., и полуприцеп марки SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак <***>, под управлением водителя ФИО15 на сторону автодороги, предназначенной для встречного движения и столкновения со встречным автомобилем марки VOLKSWAGEN POLO, государственный регистрационный знак № ....., под управлением водителя ФИО22, перевозившего в качестве пассажиров ФИО23 и ФИО24 и автомобилем Мазда 6, государственный регистрационный знак № ..... под управлением водителя ФИО35, явилась разгерметизация левого переднего колеса тягача СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., в составе автопоезда с полуприцепом SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак № ....., произошедшая в процессе движения до момента рассматриваемого ДТП, в действиях водителя ФИО15 нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не усматривается.

Вышеуказанным постановлением от 23.08.2025 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО15, ФИО35 в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, в отношении ФИО22 в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации в связи с отсутствием состава преступления.

Согласно путевому листу грузового автомобиля № 176 от 25.03.2025 г. – 25.04.2025 г. (т.3, л.д. 89) в момент дорожно-транспортного происшествия транспортным средством СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., управлял водитель ФИО15, состоявший в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», что подтверждается копией трудового договора № 363 с водителем-экспедитором от 25.08.2023 г., заключенным между ООО «Оптимлайн» и ФИО15 (т.1, л.д. 82), указанные обстоятельства сторонами не оспаривались.

Согласно свидетельства о регистрации транспортного средства <...> собственником транспортного средства СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., VIN № ....., является ФИО16, полуприцепа SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак <***> – ООО «Оптимлайн», что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства <...> (т.3, л.д. 86-87).

Из представленного в материалах дела страхового полиса ТТТ № 7076080930 со сроком страхования с 24.03.2025 г. по 23.03.2026 г. транспортного средства СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ....., следует, что страхователем является ООО «Оптимлайн», собственником – ФИО16 (т.3, л.д. 87).

В соответствии с постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по делу от 19.07.2023 г. № А32-31043/2018 на ООО «Оптимлайн» возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ООО «Транзит-Юг» транспортные средства, в том числе XLER4X20005212546 SCANIA R440.

В п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что под владельцем источника повышенной опасности следует понимать юридическое лицо или гражданина, которые используют его в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, оперативного управления либо на других законных основаниях (например, по договору аренды, проката, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности).

Таким образом, законным владельцем источника повышенной опасности, на которого законом возложена обязанность по возмещению вреда, причиненного в результате использования источника повышенной опасности, является юридическое лицо или гражданин, эксплуатирующие источник повышенной опасности в момент причинения вреда в силу принадлежащего им права собственности, права хозяйственного ведения, права оперативного управления либо в силу иного законного основания.

Следовательно, субъектом ответственности за причинение вреда источником повышенной опасности является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда. При этом, на стороне владельца одного источника повышенной опасности не может быть множественности лиц, это всегда либо один гражданин, либо юридическое лицо.

По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, под законностью владения подразумевается наличие гражданско-правовых оснований владения транспортным средством, а не соблюдение правил дорожного движения.

Таким образом, субъектом ответственности за причинение вреда, причиненного источником повышенной опасности, является лицо, которое обладало гражданско-правовыми полномочиями по использованию соответствующего источника повышенной опасности, имело его в своем реальном владении и использовало на момент причинения вреда.

При этом ответственность за причиненный источником повышенной опасности вред несет его собственник, если не докажет, что право владения источником повышенной опасности было передано им иному лицу на каком-либо законном основании.

Риск гражданской ответственности владельцев транспортных средств подлежит обязательному страхованию, которое осуществляется в соответствии с положениями Федерального закона от 25.04.2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО).

В силу части 1 статьи 4 Закона об ОСАГО обязанность на условиях и в порядке, которые установлены данным Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств, возложена на владельцев транспортных средств.

В соответствии с абзацем 4 статьи 1 Закона об ОСАГО под владельцем транспортного средства понимается собственник транспортного средства, а также лицо, владеющее транспортным средством на праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (право аренды, доверенность на право управления транспортным средством, распоряжение соответствующего органа о передаче этому лицу транспортного средства и тому подобное). Не является владельцем транспортного средства лицо, управляющее транспортным средством в силу исполнения своих служебных или трудовых обязанностей, в том числе на основании трудового или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем транспортного средства.

В соответствии с п. 10, 13 Приказа Минтранса России от 28.09.2022 г. № 390 «Об утверждении состава сведений, указанных в части 3 статьи 6 Федерального закона от 08.11.2007 г. № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта», и порядка оформления или формирования путевого листа» путевой лист должен быть оформлен или сформирован собственником (владельцем) транспортного средства на каждое транспортное средство, осуществляющее движение по дорогам при перевозке пассажиров и багажа, грузов в городском, пригородном и междугородном сообщениях. В случае если транспортное средство предоставлено во временное владение и пользование за плату по договору аренды транспортного средства с экипажем, путевой лист должен быть оформлен арендодателем (п. 10). Дата и время выпуска транспортного средства на линию, а также дата, время и результат проведения предрейсового или предсменного контроля технического состояния транспортного средства должны быть проставлены должностным лицом, ответственным за техническое состояние и безопасную эксплуатацию транспортных средств, назначаемым решением руководителя юридического лица или индивидуального предпринимателя, самим индивидуальным предпринимателем или физическим лицом (далее - лицо, ответственное за выпуск транспортного средства на линию) (п. 13).

В данном случае, суд приходит к выводу, что факт нахождения в реальном владении и использовании на момент причинения вреда транспортного средства СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак <***>, ответчиком ООО «Оптимлайн» подтверждается представленными материалами дела, в том числе оформленным страховым полисом ТТТ № 7076080930, путевым листом грузового автомобиля № 176 от 25.03.2025 г. – 25.04.2025 г., а также стороной ответчика ООО «Оптимлайн» не оспаривался.

Поскольку автопоезд в составе СКАНИЯ R440, государственный регистрационный знак № ..... в сцепке с полуприцепа SCHMITZ S01 П/ПР ТЕНТОВА, государственный регистрационный знак № ....., в момент дорожно-транспортного происшествия находился в реальном владении ООО «Оптимлайн», под управлением водителя ФИО15, состоящего в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», истцы обратились к последнему с заявлением о компенсации морального вреда.

Пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное.

Из представленных материалов дела оснований для применения пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации не усматривается.

Согласно абзацу 2 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации владельцы источников повышенной опасности солидарно несут ответственность за вред, причиненный в результате взаимодействия этих источников (столкновения транспортных средств и т.п.) третьим лицам, по основаниям, предусмотренным пунктом 1 настоящей статьи.

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из положений пункта 1 статьи 323 Гражданского кодекса Российской Федерации вытекает, что в случаях, когда материально-правовое соучастие основано на солидарной обязанности нескольких лиц, независимо от того, имеет она договорный или деликтный характер, непременное соучастие в процессуальном смысле не возникает. Иск о взыскании вреда, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, может быть предъявлен к любому из них.

При этом отсутствие вины владельца источника повышенной опасности в причинении вреда жизни и здоровью гражданина не лишает потерпевшего права компенсировать причиненный вред.

В связи с этим суд приходит к выводу, что истец ФИО2, являясь супругом погибшей ФИО24, действуя также в интересах своей несовершеннолетней дочери ФИО33, истцы ФИО13 и ФИО14, являясь родителями погибшей ФИО24, ФИО1, являясь супругой погибшего ФИО22, действуя также в интересах своего несовершеннолетнего сына ФИО36, имеют право на получение денежной компенсации морального вреда от ответчика ООО «Оптимлайн».

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно разъяснениям пункта 27 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод охватывает существование семейных связей между супругами.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Гибель родного человека сама по себе является сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие его родных, влечет состояние определенного субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Учитывая, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и не поддается точному денежному подсчету, а соответственно является оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, такая компенсация производится с целью смягчения эмоционально-психологического состояния потерпевшего, в связи с чем, должна отвечать признакам справедливости и разумности.

Из искового заявления следует, что при жизни ФИО24 была хорошим, добрым человеком, внимательной и заботливой матерью, женой, дочерью и сестрой.

Гибель ФИО39 причинила ее супругу ФИО2, а также ее несовершеннолетнему ребенку ФИО3, родителям ФИО13, ФИО14, являющимся пенсионерами, физические и нравственные страдания, вследствие невосполнимой утраты близкого родственника. В результате сильных повреждений головы погибшей ФИО17, ее пришлось хоронить в закрытом виде, что повлияло на психологическое состояние родных и близких, которые не могли видеть ее лица.

Супруги ФИО17 и ФИО2 до заключения брака долго проживали вместе с 18-19 лет, будучи студентами, имели взаимную привязанность, близкие и доверительные отношения, проводили свободное время вместе, воспитывали дочь, заботились друг о друге, любили друг друга и были счастливы. ФИО2 из-за смерти супруги остался один воспитывать дочь, смерть мамы для малолетнего ребенка стала сильным стрессом, что затрагивает ее психику, здоровье, самочувствие и настроение. Ребенок постоянно вспоминает маму, спрашивает, почему мама не может вернуться, сильно скучает, просит папу съездить на кладбище к маме, говорит, что соскучилась по маме.

Истцом ФИО2 в материалы дела представлено заключение по результатам психопатологического исследования, проведенного в период с 16.12-20.12.2025 г., клиническим психологом ГК Комплексный Психологический Центр «Рост» в отношении ФИО2, согласно выводам которого, психическое состояние ФИО2 характеризуется как хроническое посттравматическое стрессовое расстройство с депрессией умеренной степени, астенией и признаками социальной дезадаптации. Данное состояние является прямым следствием острой психотравмы, связанной со смертью супруги, и усугубляется продолжающимся стрессом (судебное разбирательство, воспитание травмированного ребенка). Состояние требует оказания специализированной помощи: психофармакотерапии (антидепресанты, анксиолитики) и длительной психотерапии (когнитивно-поведенческая терапия, ориентированная на травму). Трудоспособность в полном объеме в настоящее время нарушена. Рекомендована консультация врача психиатра, длительная (не менее 1 года), психокорекция и психотерапия (т.4, л.д. 19-22).

На вопрос суда истец ФИО2 пояснил, что нарушение трудоспособности связано с поручением работодателем менее ответственных участков работы, при этом на доход от трудовой деятельности данные обстоятельства не влияют.

Из представленного в материалы дела истцом ФИО2 заключения по результатам психопатологического исследования, проведенного в период с 16.12-20.12.2025 г., клиническим психологом ГК Комплексный Психологический Центр «Рост» в отношении ФИО3 следует, что психическое состояние несовершеннолетней ФИО3 характеризуется как выраженное расстройство адаптации с тревожно-депрессивной симптоматикой, осложненное признаками острого посттравматического стресса и патологического горя, развившееся в результате внезапной смерти матери. Состояние является прямым следствием перенесенной психологиеской травмы. Состояние ребенка требует безотлагательного оказания специализированной психотерапевтической помощи (горевание, травма-фокусная терапия) и обязательной семейной психологической работы с отцом. Рекомендована консультация врача психиатра, длительная (не менее 1 года), психокорекция и психотерапия (т.4, л.д. 32-36).

В судебном заседании по ходатайству представителя истца ФИО2 ФИО20 допрошены свидетели ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29

Свидетель ФИО26 пояснила, что с погибшей ФИО17 была знакома с 2008 г. Из разговоров с ФИО2 ей известно, что он очень тяжело переживает смерть супруги.

Из показаний свидетеля ФИО27 следует, что с погибшей ФИО17 они были близко знакомы с 2004-2005 г., с ФИО2 – с 2010 г., между ФИО2 и ФИО17 были хорошие отношения, без скандалов, ребенок, были хорошей семьей. Супруги проживали на ул. Димитрова в Вериной квартире. ФИО2 тяжело переживает смерть супруги, ей часто пишет, что пересматривает фото, плачет. Дочь Мира тяжело переживает смерть мамы, она (свидетель) с ней общается, приглашает в гости с ночевкой, девочка плохо спит, просит, чтобы с ней спали вместе, часто просыпается. Родители Веры проживают на даче.

Свидетель ФИО28 пояснила суду, что с ФИО17 знакома с 2008 г., Вера и Андрей долго были просто парой, затем поженились, всю юность она с Андреем и Верой провели вместе. ФИО17 и ФИО2 проживали вместе до брака полноценной семьей, сначала в квартире Андрея на ул. 9 Января, затем на ул. Димитрова. Родители Веры с ними не проживают.

Свидетель ФИО29 суду пояснил, что он был знаком с ФИО2 с 2004 г., вместе играли в КВН, в 2007-2008 г. ФИО8 начал встречаться с Верой, дружили семьями, их дети до сих пор дружат. Он знает ФИО8, как веселого, жизнерадостного, общительного человека, после смерти Веры – загруженный, не знает, что делать и как жить дальше. Ему известно, что дочь ФИО8 – Мира очень тяжело переживает смерть мамы, засыпает с папой, не может уснуть.

Суд, принимая во внимание характер взаимоотношений истца и его погибшей супруги, возраст погибшей (37 лет), продолжительность семейных связей, конкретные фактические обстоятельства перенесенных ФИО2 нравственных страданий в связи с утратой супруги, выраженных в чувстве горя, одиночества при воспитании дочери, нарушения привычного образа жизни, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред (внезапная смерть, в отсутствие со стороны погибшей виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, а именно, что в действиях водителя ФИО15, состоящего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, с учетом принципа разумности и справедливости находит, что компенсация морального вреда истцу ФИО2 в связи со смертью супруги подлежит определению в размере 500000 руб., что соответствует характеру и степени перенесенных истцом нравственных страданий, снизив заявленный размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда в пользу ФИО2 суд принимает во внимание отсутствие доказательств ухудшения состояния его здоровья, обращения за медицинской помощью, за исключением психологической. Оснований для взыскания в пользу ФИО2 заявленной суммы компенсации морального вреда при установленных обстоятельствах не имеется.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО3, суд учитывает, возраст несовершеннолетней (6 лет), в котором она потеряла мать, а также, что утрата матери для дочери является для нее невосполнимой потерей, сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, трагическая смерть матери вызвала у ребенка сильные переживания, влекущие состояние тревожности и депрессии, которое требует безотлагательного оказания специализированной психотерапевтической помощи, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред, невозможности участия матери в ее воспитании, отсутствии в жизни внимания и заботы матери, лишении полноценной семьи, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред (внезапная смерть, в отсутствие со стороны погибшей виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, а именно, что в действиях водителя ФИО15, состоящего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, с учетом принципа разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО3 компенсации морального вреда в размере 900000 руб., снизив заявленный размер компенсации морального вреда.

Оснований для взыскания в пользу ФИО3 заявленной суммы компенсации морального вреда с учетом вышеизложенного не имеется.

Обращаясь с исковыми требованиями, истцы ФИО13 и ФИО14 указали, что являются пенсионерами, ФИО14 имеет 3 группу инвалидности по общему заболеванию, они очень тяжело переживают утрату дочери, перенесли сильный стресс и продолжают испытывать переживания, страдания и душевную боль, из-за смерти дочери у них нарушено душевное спокойствие, так как их внучка ФИО9 7-ми лет осталась без мамы.

Истцом ФИО13 в материалы дело представлено, проведенное в отношении нее заключение по результатам психопатологического исследования, в период с 30.12.2025 г. -10.01.2026 г., клиническим психологом ГК Комплексный Психологический Центр «Рост», согласно выводам которого, психическое состояние ФИО13 характеризуется как тяжелое патологическое горе, тяжелая депрессия, ПТСР с выраженным суицидальным риском. Состояние является прямым следствие психотравмы, связанной с гибелью дочери, и представляет непосредственную опасность для жизни и здоровья пациентки. Рекомендовано срочное направление к врачу психиатру, назначение интенсивной психофармакотерапии в стационарных условиях, организация постоянного надзора и поддержки (семейный, социальный), исключающий возможность уединения, потенциально опасного для жизни, последующая длительная психотерапия, ориентированная на травму и горе, возможна только после стабилизации состояния медикаментозно.

Истцом ФИО14 в материалы дела представлено, проведенное в отношении него заключение по результатам психопатологического исследования, в период с 30.12.2025 г. -10.01.2026 г., клиническим психологом ГК Комплексный Психологический Центр «Рост», согласно выводам которого психическое состояние ФИО14 характеризуется как патологическое (затяжное) горе с признаками посттравматического стресса. Депрессией средней степени тяжести и выраженной астенией. Состояние является прямым следствием острой психотравмы, связанной с насильственной смертью дочери. Наблюдается глубокая дезинтерграция эмоциональной сферы, чувство дереализации, социальная изоляция и высокий психологический дистресс, не смотря на наличие антисуицидальных факторов (религиозность), состояние оценивается как тяжелое требующее комплексной помощи: психофармакотерапия (антидепрессанты) и психотерапии, ориентированной на горе и травму (например, когнитивно-поведенческая терапия). Рекомендована консультация врача психиатра, длительная (не менее 1 года) психокоррекция и психотерапия.

Согласно представленным материалам дела, истцы ФИО13, ФИО14 зарегистрированы по месту последнего проживания погибшей ФИО17

Из пояснений истца ФИО2 следует, что родители его супруги с ними по адресу: <адрес> не проживали, проживали на даче, но часто приезжали, оставались с дочерью, помогали ей с ребенком в период его командировок, поскольку он работает вахтовым методом.

Из пояснений третьего лица ФИО12 следует, что в указанной квартире ранее родители ФИО13, ФИО14 и ее сестра Вера проживали совместно, после рождения у Веры ребенка, родители приняли решение переехать в жилой дом.

Из пояснений опрошенных свидетелей, также следует, что родители ФИО17 совместно с дочерью, ее супругом и несовершеннолетним ребенком не проживали.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда в пользу ФИО13, учитывая ее пенсионный возраст, степень их нравственных страданий и переживаний, обстоятельства при которых был причинен моральный вред, принимая во внимание, что погибшая ФИО17 была ее родной дочерью, в связи с чем, ее утрата является для родителя невосполнимой потерей, сильнейшим травмирующим фактором, учитывая, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи, принимая во внимание, что истец с погибшей совместно не проживала, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред (внезапная смерть, в отсутствие со стороны погибшей виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, а именно, что в действиях водителя ФИО15, состоящего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, с учетом принципов разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО13 компенсацию морального вреда в размере 400000 руб.

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу истца ФИО14, суд учитывает его пенсионный возраст, наличие 2-ой группы инвалидности (т.2, л.д. 222), степень нравственных страданий и переживаний, обстоятельства при которых был причинен моральный вред, принимая во внимание, что погибшая ФИО24 была его родной дочерью, в связи с чем, ее утрата является для родителя невосполнимой потерей, сильнейшим травмирующим фактором, учитывая, что утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, нарушает неимущественное право на семейные связи, принимая во внимание, что истец с погибшей совместно не проживал, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред (внезапная смерть, в отсутствие со стороны погибшей виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, а именно, что в действиях водителя ФИО15, состоящего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, с учетом принципов разумности и справедливости суд полагает возможным взыскать в пользу ФИО14 400000 руб.

Суд при определении размера компенсации морального вреда в пользу истцов ФИО13, ФИО14 не учитывает представленное в деле ходатайство (т.1, л.д. 79) третьих лиц ФИО31, ФИО12 об отказе от компенсации морального вреда в пользу родителей ФИО13 и ФИО14, поскольку право на компенсацию морального вреда неразрывно связано с личностью потерпевшего и носит личный характер, оно не может быть передано другому лицу, в том числе в порядке правопреемства (статья 383 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункте 8 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15.11.2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

С учетом установленных по делу обстоятельств, отсутствия сведений об обращении ФИО13, ФИО14, за медицинской помощью, за исключением психологической, суд не находит оснований для взыскания в пользу ФИО13, ФИО14 заявленной суммы компенсации морального.

Обращаясь с исковыми требованиями, истец ФИО1, указала, что с ФИО18 заключили брак в 2007 г., проживали вместе, воспитывали сына, имели взаимную привязанность, близкие и доверительные отношения, проводили свободное время вместе, заботились друг о друге, любили друг друга и были счастливы. После смерти супруга, истец испытывает нравственные страдания, чувства утраты и одиночества, одна воспитывает сына. Погибший ФИО18 был спортивным человеком, прививал любовь к спорту сыну, был для сына другом и наставником, опорой и поддержкой, гибель отца потрясла ребенка. После смерти супруга материальное положение истца ухудшилось.

В обоснование заявленных требований, истцом ФИО1 представлены справки о доходах погибшего ФИО22 за период с 2024 по апрель 2025 г. от АПО «Трансавто», в соответствии с которыми, за 2024 г. доход составил 1084633,07 руб., за 4 месяца 2025 г. – 321080,56 руб. (т.2, л.д. 154, 156).

Согласно представленной справке доход истца ФИО1 за 2024 г. составил 409903,68 руб. (т.2, л.д. 155).

Из представленного заключения по результатам психопатологического исследования, проведенного в период с 01.12.-08.12.2025 г., в отношении ФИО1, следует, психическое состояние ФИО1 характеризуется как хроническое посттравматическое стрессовое расстройство с коморбидной депрессией средней/тяжелой степени, выраженной астенией и повышенным суицидальным риском. Данное состояние является прямым следствием психотравмы, связанной с внезапной гибелью супруга и усугубляется текущей судебной ситуацией. Состояние требует неотложного оказания специализированной психиатрической помощи. Трудоспособность в полном объеме нарушена. Необходимо рассмотреть вопрос о временной нетрудоспособности, обеспечении поддержки в уходе за детьми. Клиническим психологом рекомендовано консультация врача психиатра, длительная (не менее 1 года) психокоррекция и психотерапия (т.3, л.д. 227-230).

Учитывая изложенное, принимая во внимание характер взаимоотношений истца и ее погибшего супруга, возраст погибшего (41 год), продолжительность семейных связей, перенесенные ФИО1 нравственные страдания в связи с утратой супруга, выраженные в чувстве горя, одиночества при воспитании их совместного сына, нарушения привычного образа жизни, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред (внезапная смерть, в отсутствие со стороны погибшей виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, а именно, что в действиях водителя ФИО15, состоящего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, снижение доходов семьи в связи с гибелью супруга, с учетом принципа разумности и справедливости находит, что компенсация морального вреда истцу ФИО1 в связи со смертью супруга подлежит определению в размере 600000 руб., что соответствует характеру и степени перенесенных истцом нравственных страданий.

Оснований для взыскания в пользу ФИО1 заявленной суммы компенсации морального вреда с учетом вышеизложенного не имеется. При определении размера компенсации морального вреда, суд также учитывает отсутствие сведений об обращении ФИО1, за медицинской помощью, за исключением психологической.

Из представленного в материалы дела истцом ФИО1 заключения по результатам психопатологического исследования, проведенного в период с 01.12-08.12.2025 г. клиническим психологом, в отношении ФИО36 следует, что психическое состояние несовершеннолетнего характеризуется как расстройство адаптации с тревожно-депрессивной симптоматикой, осложненное незавершенной реакцией горя и признаками острого посттравматического стресса. Состояние является прямым следствием психологической травмы, связанной с внезапной гибелью отца, наблюдаются признаки регресса, повышенной тревожности, специфических страхов, снижения самооценки и нарушений в картине семейных отношений. Состояние ребенка требует неотложной психотерапевтической помощи, направленной на проработку горя, снижение тревоги, нормализацию самоощущения и интеграцию травматического опыта. Крайне рекомендована параллельная психологическая помощь матери для восстановления ее способности быть опорой для ребенка, консультация врача психиатра, длительная (не менее 1 года) психокоррекция и психотерапия (т. 3, л.д. 223-226).

Определяя размер компенсации морального вреда в пользу ФИО36, суд учитывает, возраст несовершеннолетнего (11 лет), в котором он потеряла отца, а также, что утрата отца для сына является невосполнимой потерей, сильнейшим травмирующим фактором, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, трагическая смерть отца вызвала у ребенка сильные переживания, острый посттравматический стресс, страх, тревожность, которые требуют неотложной психотерапевтической помощи, невозможности участия отца в воспитании несовершеннолетнего сына, лишении полноценной семьи, фактические обстоятельства при которых был принесен моральный вред (внезапная смерть, в отсутствие со стороны погибшего виновных действий, грубой неосторожности), степень вины ответчика, а именно, что в действиях водителя ФИО15, состоящего на момент дорожно-транспортного происшествия в трудовых отношениях с ООО «Оптимлайн», нарушений Правил дорожного движения Российской Федерации не установлено, с учетом принципа разумности и справедливости суд приходит к выводу о взыскании в пользу ФИО36 компенсации морального вреда в размере 900000 руб.

По мнению суда, взысканный в пользу истцов размер компенсации не нарушит баланса интересов обеих сторон, будет отвечать требованиям разумности и справедливости, будет являться соразмерным причиненному вреду, и призван, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевших.

Доказательств тяжелого материального положения, не позволяющего исполнить судебный акт, ответчиком не представлено.

В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу пп.1 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации, истец освобожден от уплаты государственной пошлины.

Следовательно с ответчика ООО «Оптимлайн» в соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит взысканию госпошлина в доход бюджета муниципального образования городской округ г. Воронеж в размере 18000 руб. (3000 руб. за требование неимущественного характера*6).

На основании изложенного и, руководствуясь ст. ст. 167, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

Исковые требования ФИО2, действующего в своих интересах и в интересах ФИО3, ФИО13, ФИО14, ФИО1, действующей в своих интересах и в интересах ФИО5, к ООО «Оптимлайн» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт № .....) компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в пользу ФИО2 (паспорт № .....), действующего в интересах ФИО3, компенсацию морального вреда в размере 900000 (девятьсот тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в пользу ФИО13 (паспорт № .....) компенсацию морального вреда в размере 400000 (четыреста тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в пользу ФИО14 (паспорт № .....) компенсацию морального вреда в размере 400000 (четыреста тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт № .....) компенсацию морального вреда в размере 600000 (шестьсот тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в пользу ФИО1 (паспорт № .....), действующей в интересах ФИО5, компенсацию морального вреда в размере 900000 (девятьсот тысяч) руб.

Взыскать с ООО «Оптимлайн» (ИНН <***>) в доход бюджета городского округа <адрес> государственную пошлину в размере 18000 (восемнадцать тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в Воронежский областной суд через Железнодорожный районный суд г. Воронежа в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Е.В. Алексеева

Решение в окончательной форме изготовлено 30 января 2026 года