РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 августа 2025 года г.Шелехов

Шелеховский городской суд Иркутской области в составе

председательствующего судьи Романовой Т.А., при секретаре судебного заседания Шаучунайте Е.Ю., с участием истца ФИО3, представителя истца, адвоката Гаученовой Е.К., действующей на основании доверенности, представителя ответчика ФИО4, действующего на основании доверенности, представителя третьего лица помощника прокурора г. Шелехова Сорокиной Е.А., действующей на основании доверенности, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-995/2025 по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛА:

истец в обоснование требований указал, что *дата скрыта* по *дата скрыта* подвергался уголовному преследованию.

*дата скрыта* возбуждено уголовное дело *номер скрыт* следственным отделом по Октябрьскому району г. Иркутска СУ СК России по Иркутской области по признакам преступления, ответственность за которое предусмотрена ч.4 ст.159 УК РФ.

*дата скрыта* истец задержан, содержался под стражей с *дата скрыта* по *дата скрыта*.

С *дата скрыта* в отношении истца избрана мера пресечения в виде подписке о невыезде и надлежащем поведении.

*дата скрыта* приговором свердловского районного суда г. Иркутска истец признан невиновным в совершении преступлений, ответственность за которые предусмотрена ч.4 ст.159 УК РФ, мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена.

*дата скрыта* апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам иркутского областного суда приговор оставлен без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя – без удовлетворения.

По вступлении в законную силу приговора суда у истца возникло право на реабилитацию.

Ссылаясь на положения ст. 133 УПК РФ, ст. ст. 151, 1070, 1099, 1101 ГК РФ истец просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в счет компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование <данные изъяты>.

В иске указывает что в связи с незаконным уголовным преследованием испытывал моральные, нравственные и физические страдания, в связи с тем что ощущал <данные изъяты>, в связи с длительным нахождением в статусе подозреваемого, обвиняемого и подсудимого. На протяжении всего предварительного следствия находился в подавленном эмоциональном состоянии, состояние здоровья значительно ухудшилось. На протяжении всего следствия лишен возможности вести привычный образ жизни, был ограничен в реализации гражданских прав.

В *дата скрыта*. находясь под стражей в СИЗО *номер скрыт* *адрес скрыт* тяжело заболел <данные изъяты>. В силу значительного ухудшения состояния здоровья и отсутствия в СИЗО *номер скрыт* условий для лечения, переведен в СИЗО *номер скрыт* *адрес скрыт*, однако, и там не оказали квалифицированную медицинскую помощь, что послужило основанием для перевода в ОГАУЗ <данные изъяты> городская больница скорой медицинской помощи <данные изъяты> В медицинском учреждение постановлен диагноз – <данные изъяты> В течение <данные изъяты> проводили интенсивное лечение, <данные изъяты>

Полагает что отсутствие надлежащего ухода и несвоевременное оказание квалифицированной медицинской помощи при неоднократном переводе в разные лечебные учреждения было потеряно большое количество времени, повлекло значительное ухудшение состояния здоровья и возникновение хронических заболеваний.

Истец полагает, что проблемы со здоровьем и осложнения при протекании заболевания возникли исключительно из–за содержания в условиях *адрес скрыт* и неоказания своевременной квалифицированной медицинской помощи.

Отсутствие условий лечения <данные изъяты> больных в СИЗО *номер скрыт* привело к нестабильности течения заболевания, тяжелым последствиям и возникновению, как угрозы для жизни и приобретению заболевания хронического типа.

После перенесенного заболевания, с учетом возникших осложнений в отсутствие своевременной квалифицированной медицинской помощи у истца возникли осложнения <данные изъяты>

Кроме того, на фоне тяжелого течения болезни и несвоевременно оказанной медицинской помощи возникли проблемы <данные изъяты> В связи с чем, проходил лечение с *дата скрыта* по *дата скрыта* в <данные изъяты> проведена операция.

Ухудшение состояния здоровья, возникновение хронических заболеваний, состоит в прямой причинно-следственной связи с незаконным уголовным преследованием и заключением под стражу.

На иждивении истца находятся жена и двое детей, один из которых несовершеннолетний, нетрудоспособная мать<данные изъяты>

Жена и дети переживали, переживания отражались на их привычном образе жизни<данные изъяты>.

Все обстоятельства дополнительно оказывали на истца негативное влияние, сильно переживал за нравственное, физическое и финансовое состояние, невозможность защитить своих близких от стресса и тревог ставила в безвыходное положение, подвергая еще большим переживаниям.

До задержания и заключения под стражу <данные изъяты>». В связи с задержанием и арестом вынужден был уволиться с *дата скрыта* по соглашению сторон.

Увольнение обусловлено исключительно задержанием, заключением под стражу, ранее намерений расторгнуть договор не имелось, добросовестно осуществлял свои трудовые функции. Обстоятельство установлено вступившим в законную силу постановлением Свердловского районного суда г. Иркутска от *дата скрыта*.

Являлся основным кормильцем в семье, доход истца служил основным источником содержания семьи. Потеря стабильного дохода стала финансовым ударом и эмоциональным испытанием. Переживал о том, как измениться жизнь и жизнь близких. Переживания усиливались из-за осознания того, что после прекращения уголовного преследования не сможет трудоустроиться вновь в той же должности.

Истец считает, что уголовное преследование сказалось на репутации истца, как лица занимающего руководящую должность, обладающего определенной известностью и авторитетом в профессиональном сообществе и за его пределами.

Просит суд учесть длительность необоснованного уголовного преследования, категорию инкриминируемого преступления, нахождение под стражей в течение <данные изъяты> и нахождение под подпиской о невыезде более <данные изъяты>.

В судебном заседании истец, представитель истца адвокат Гаученова Е.К., действующая на основании доверенности, требование поддержали по доводам искового заявления, на удовлетворении требований настаивали.

ФИО3 дополнительно пояснил, что поскольку ранее уголовному преследованию не подвергался, нахождение в условиях <данные изъяты> оказало психотравмирующее влияние. Ранее вел здоровый образ жизни, после заключения под стражу заболел <данные изъяты>, поскольку рядом находился заключенный имеющий признаки заболевания, в результате ухудшилось состояние здоровья, обострились заболевания, <данные изъяты>. <данные изъяты> После того как оправдали, вернулся на рабочее место, восстановили в должности, на работе отношения в коллективе нормальные, даже стали больше уважать. Отношения с детьми, в семье, с друзьями, коллегами не изменились. В связи с уголовным преследованием потеряно <данные изъяты>. Единственный кормилец в семье, двое детей, дочь – школьница, сын – студент, семья нуждалась, лишились источника дохода.

Адвокат Гаученова Е.К. обратила внимание суда на то, что истец обвинялся по <данные изъяты>, преступления относятся к категории тяжких, в связи с задержанием и заключением под стражу вынужденно утратил возможность трудится, семья утратила источник дохода., поскольку истец являлся единственным кормильцем в семье. В течение года находился в условиях <данные изъяты>, при этом ранее к уголовной ответственности не привлекался. В условиях <данные изъяты> тяжело перенес заболевание <данные изъяты>, в результате не квалифицированно и несвоевременно оказанной медицинской помощи возникли осложнения, <данные изъяты>

Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, полагал что иск о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению, поскольку право на реабилитацию истца установлено, однако, размер компенсации не должен привести к неосновательному обогащению, испрашиваемый истцом размер компенсации в сумме <данные изъяты>, чрезмерно завышен. Кроме того, представитель отметил, что заболевания истца не находятся в причинно-следственной связи с уголовным преследованием. <данные изъяты> Последствия связанные с перенесенным заболеванием не находятся в прямой причинно-следственной связи с уголовным преследованием. Материальный вред, в виде утраченного заработка, истцу возмещен. Обратил внимание суда на то, что казна Российской Федерации формируется за счет налогов и сборов, за счет казны реализуются социально-значимые программы, развитие государства и поддержку граждан.

Представитель третьего лица Прокуратуры <данные изъяты> ФИО5, действующая на основании доверенности, внесла ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Представителем прокуратуры Иркутской области Зиминой Ю.Р., действующей на основании доверенности, представлены возражения, в которых представитель указала, что не оспаривая право на реабилитацию и компенсацию морального вреда, размер компенсации должен быть взыскан с учетом принципа разумности и справедливости, полагала заявленный ко взысканию размер компенсации чрезмерно завышенным. Привела доводы о том, что истцом не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между уголовным преследованием и описанными неблагоприятными последствиями.

Руководитель следственного органа – Следственного отдела по Октябрьскому району г. Иркутска – ФИО1 внесла ходатайство о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, оценивая их в совокупности и каждое в отдельности, суд приходит к следующему выводу.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью первой статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 4 части второй статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет, в частности, осужденный - в случаях полной или частичной отмены вступившего в законную силу обвинительного приговора суда и прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотренным пунктами 1 и 2 части первой статьи 27 данного кодекса (в частности, уголовное дело в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктом 2 части 1 статьи 24 названного кодекса (отсутствие в деянии состава преступления).

В силу части первой статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (часть вторая статьи 136 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно положениям статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснено, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33) даны разъяснения о том, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда. Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. В случаях, предусмотренных законом, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (пункт 1 статьи 1070, статьи 1079, 1095 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (абзацы первый, второй и четвертый пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (абзац первый пункта 42 названного выше постановления).

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий (абзац второй пункта 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33).

Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Моральный вред - это нравственные и (или) физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага.

Компенсация морального вреда, являясь одним из способов возмещения вреда лицу, которое незаконно или необоснованно было подвергнуто уголовному преследованию, направлена на возмещение такому лицу тех нравственных и (или) физических страданий, которые оно претерпевало в результате незаконного уголовного преследования.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу реабилитированного гражданина за счет казны Российской Федерации и независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда. Реабилитированный гражданин (истец по делу о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием) должен доказать характер и степень нравственных и (или) физических страданий, причиненных ему в результате незаконного уголовного преследования.

Поскольку закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда и конкретные обстоятельства, связанные с незаконным уголовным преследованием гражданина, соотнести их с тяжестью причиненных гражданину физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

Следовательно, исходя из цели присуждения компенсации морального вреда реабилитированному гражданину размер этой компенсации должен быть индивидуализирован, то есть определен судом применительно к личности реабилитированного гражданина, к понесенным именно им нравственным и (или) физическим страданиям в результате незаконного уголовного преследования, с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ему преступления, избранной в отношении его меры процессуального принуждения, причины избрания такой меры и иных обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении гражданина уголовного дела.

Вместе с тем компенсация морального вреда должна быть адекватной обстоятельствам причинения морального вреда лицу, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, и должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, поскольку казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

В силу частей 1 и 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Как установлено судом и следует из приговора Свердловского районного суда г. Иркутская от *дата скрыта* по уголовному делу *номер скрыт* истец обвинялся органом предварительного следствия в совершении <данные изъяты> преступлений, ответственность за которые предусмотрена <данные изъяты> УК РФ.

ФИО3 вменялось в вину <данные изъяты>

Суд, проанализировав имеющиеся в материалах уголовного приведенные органами предварительного следствия в обвинительном заключении и представленные государственным обвинителем доказательства в их совокупности, пришел к выводу о том, что последние являются недостаточными для вывода о виновности ФИО3 в предъявленном обвинении и о постановлении обвинительного приговора. В судебном заседании таковые так же не добыты и возможности для собирания новых доказательств исчерпаны.

Как следует из приговора суда, потерпевший ФИО2 умер, в судебном заседании оглашались его показания, данные на стадии предварительного следствия, близких родственников потерпевший не имел.

Суд пришел к выводу о том, что взаимоотношения ФИО3 и ФИО2 носили не уголовный, а исключительно гражданско-правовой характер, органы обвинения суду не представили доказательств изобличающих ФИО3 и не доказали вину последнего в совершении преступлений, поэтому он подлежит оправданию.

Судом признано за ФИО3 право на реабилитацию. Мера пресечения, избранная в отношении ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении судом отменена.

Приговор вступил в законную силу *дата скрыта*г.

Из обстоятельств дела следует, что *дата скрыта* ФИО3 задержан органами предварительного следствия, в порядке, предусмотренном ст.ст. 91-92 УПК РФ.

Из приговора суда усматривается, что в отношении ФИО3 избиралась мера пресечения в виде заключения под стражу с *дата скрыта*, которая неоднократно продлевалась, по *дата скрыта*.

С *дата скрыта* по *дата скрыта* в отношении ФИО3 избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

*дата скрыта* приговором Свердловского районного суда г. Иркутская состоявшимся по уголовному делу *номер скрыт* истец оправдан, избранная в отношении него с *дата скрыта* мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - отменена.

С учетом положений статей 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Из обстоятельств дела следует, что в период нахождения в ФКУ СИЗО *номер скрыт* ГУФСИН России по Иркутской области ФИО3 диагностировано заболевание <данные изъяты>.

Как следует из медицинской карты ФКУ СИЗО *номер скрыт* ГУФСИН России по Иркутской области при медицинском осмотре при поступлении в СИЗО *дата скрыта* ФИО3 отрицал <данные изъяты>

Согласно записям от *дата скрыта* при осмотре терапевтом ФИО3 предъявлял жалобы, <данные изъяты>

Записи от *дата скрыта* содержат сведения о постановленном диагнозе - <данные изъяты>

*дата скрыта* выдано направление на экстренную госпитализацию. Листы врачебных назначений содержат сведения о проводимом лечении.

В медицинской карте имеется выписной эпикриз <данные изъяты>

Из выписного эпикриза *номер скрыт* усматривается, что поступил в терапевтическое отделение <данные изъяты> с *дата скрыта*. При сборе анамнеза ФИО3 сообщил, что заболел в середине *дата скрыта*., за медицинской помощью обратился *дата скрыта*, когда состояние ухудшилось.

Из выписного эпикриза *номер скрыт* «<данные изъяты> следует, что ФИО3 находился на долечивании с *дата скрыта* по *дата скрыта*.

Медицинская карта содержит сведения о взятии ФИО3 на диспансерный учет.

Листы назначений лекарственных препаратов содержат сведения о проведенном лечении, о периодических осмотрах и назначении лечения в *дата скрыта*

Медицинская карта содержит сведения о консультации <данные изъяты> от *дата скрыта*, предъявлены жалобы на боли <данные изъяты> повторной консультации *дата скрыта*, *дата скрыта*, *дата скрыта*.

С учетом установленных судом обстоятельств судом отклоняется довод истца и его представителя о том, что ФИО3 не была оказана своевременно квалифицированная медицинская помощь.

Поскольку исследование медицинской документации и содержащихся в них сведений, в том числе сообщенных самим ФИО3 позволяет прийти к выводу о том, что истец обратился за медицинской помощью при обнаружении признаков заболевания не сразу, а только тогда когда состояние здоровья ухудшилось.

Из медицинской карты усматривается, что ФИО3 незамедлительно по обращению за медицинской помощью назначено медикаментозное лечение, в последствии, проведены лабораторные и инструментальные исследования, предпринимались меры к оказанию адекватной медицинской помощи, для чего ФИО3 переведен <данные изъяты>, затем в ОГАУЗ «<данные изъяты>», <данные изъяты> на долечивание в «<данные изъяты>, ФИО6 постановлен на динамическое диспансерное наблюдение, разработан план динамического наблюдения, включающий, в том числе план инструментальных исследований, плановых осмотров их периодичность.

Допустимыми доказательствами истцом довод о некачественно и несвоевременно оказанной медицинской помощи, повлекшей осложнение течения заболевания и как следствие возникновение хронических заболеваний, в том числе <данные изъяты>.

Как следует из медицинской карты, ФИО3 при первичном осмотре *дата скрыта* сообщал о себе сведения о наличии хронических заболеваний<данные изъяты>

Из приобщенной к исковому заявлению выписки о приеме <данные изъяты> от *дата скрыта*, усматривается, что ФИО3 при сборе анамнеза сообщил о наличии <данные изъяты>.

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного ГБУЗ <данные изъяты> областная клиническая больница усматривается, что при выписке *дата скрыта* указан диагноз – <данные изъяты>).

Согласно выписке из медицинской карты стационарного больного *номер скрыт* отделения оториноларингологии ФИО3 находился на стационарном лечении в период с *дата скрыта* по *дата скрыта*, тип госпитализации указан - <данные изъяты> диагноз – <данные изъяты>

При этом суд считает необходимым отметить, что обращение за плановой госпитализацией произошло спустя <данные изъяты> после изменения меры пресечения в виде заключения под стражу и спустя <данные изъяты> после диагностирования заболевания <данные изъяты>

При нахождении в медицинских учреждениях системы исполнения наказания и в *адрес скрыт*» ФИО3 жалоб по поводу <данные изъяты> не предъявлял, в медицинской документации содержаться сведения о единственным <данные изъяты>

С учетом сведений сообщенных о себе ФИО3 на медицинском осмотре при поступлении в ФКУ СИЗО <данные изъяты>, судом не установлено сведений об обстоятельствах, подтверждающих довод истца об ухудшении состояния здоровья в связи с уголовным преследованием.

Довод истца о возникновении хронических заболеваний в связи с уголовным преследованием, несвоевременной и неквалифицированной медицинской помощью является субъективным мнением, объективными данными, медицинской документацией иными доказательствами не подтверждается.

Вопреки требованиям ст.56 ГПК РФ истцом доказательств, ухудшения состояния здоровья, возникновения хронических заболеваний и наличия причинно-следственной связи между имеющимися хроническими заболеваниями и уголовным преследованием суду не предоставлено.

Довод истца о том, что заболевание <данные изъяты> стало возможным в связи с заключением под стражу, суд отклоняет, полагает субъективным мнением истца, поскольку общеизвестными являются сведения о масштабах <данные изъяты>, о мерах предпринимаемых международным сообществом, на территории Российской Федерации и в Иркутской области. Исключить возможность инфицирования ФИО3 новой <данные изъяты> при иных обстоятельствах нельзя.

С учетом изложенного тяжесть протекания заболевания <данные изъяты> не может быть учтена судом при определении степени морально - нравственных страданий причиненных ФИО3 незаконным уголовным преследованием.

Обсуждая требования истца о компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о том, что требования подлежат удовлетворению, поскольку сам факт незаконного уголовного преследования, нахождение в условиях изоляции от общества, от близких людей, изменение привычного образа жизни, безусловно, влечет для лица необходимость претерпевать негативные эмоции, страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека, возникновению чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, переживания в связи с потерей работы.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает, что ранее ФИО3 к уголовной ответственности не привлекался, принимает во внимание срок в течение которого истец находился в условиях изоляции от общества, срок на который в отношении обвиняемого была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, которая не исключает возможности распорядится своими способностями к труду, вести привычный образ жизни в кругу семьи; категорию вменяемого преступления.

Суд учитывает при этом, что ФИО3 сообщил, что вернулся на работу в ту же организую, из которой вынужденно, в связи с заключением под стражу, уволился, принят на должность, которую занимал до возбуждения в отношении него уголовного преследования.

Уголовное преследование, со слов ФИО3, не повлекло для него негативных последствий в социальной сфере, а именно не повлияло на взаимоотношения с близкими людьми: членами семьи, друзьями и коллегами.

Таким образом, не нашел подтверждения довод истца о том, что уголовное преследование сказалось на репутации истца, как лица занимающего руководящую должность, обладающего определенной известностью и авторитетом в профессиональном сообществе и за его пределами.

Суд не оставляет без внимания того обстоятельства, что материальный вред истцу возмещен.

Согласно постановлению Свердловского районного суда г. Иркутска от *дата скрыта*г. с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО3 взыскано возмещение имущественного вреда в размере <данные изъяты>

Сведений об обращении с заявлениями, жалобами на неправомерные действия сотрудников полиции истец не сообщил.

Вместе с тем, учитывая, что уголовное преследование неотвратимо влечет негативные последствия, умаляют широкий круг прав и гарантий, предусмотренных Конституцией РФ, лица, имеющие право на реабилитацию, во всех случаях испытывают нравственные страдания, в связи с чем, факт причинения им морального вреда предполагается вне зависимости от вины причинителя. Таким образом, истцу был причинен моральный вред в результате незаконного уголовного преследования, в связи с чем, суд приходит к выводу о доказанности причинения истцу нравственных страданий в результате уголовного преследования.

Размер компенсации морального вреда не поддается точному денежному подсчету, он взыскивается с целью смягчения эмоционально-психологического состояния лица, имеющего право на реабилитацию.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, исходя из обстоятельств уголовного преследования ФИО3, категории преступлений, в которых он подозревался и обвинялся, данных о личности истца, его социальном статусе (имеет высшее образование, ранее не судим, разведен, как следует из приговора, имеет на иждивении двух детей, трудоустроен на руководящей должности), пояснений истца, степени нравственных страданий, причиненных уголовным преследованием, объема негативных для истца последствий, учитывая баланс частных и публичных интересов, считает необходимым установить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу истца, в размере 100 000,00 рублей, который соответствует требованиям ст. ст. 151, 1101 ГК РФ о разумности и справедливости, и тем нравственным страданиям истца, которые он вынужден был претерпевать в связи с незаконным уголовным преследованием.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Иркутской области о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование - удовлетворить.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО3 в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование компенсацию морального вреда в размере 100 000,00 (сто тысяч тысяч) рублей.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Шелеховский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, т.е. с 20 августа 2025 года

Судья Т.А. Романова