№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 июня 2022 года г. Улан-Удэ

Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ в составе судьи Бунаевой А.Д., при секретаре судебного заседания Бальжиновой В.Ж., с участием прокурора Алсагаевой Е.К.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по исковому заявлению ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к ООО "Рифей" о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 обратился в суд с иском к ООО «Рифей» о взыскании компенсации морального вреда в размере 10 000 000 руб.

Исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в произошел несчастный случай с работником ООО «Рифей» ФИО3

Из акта о техническом расследовании причин аварии на опасном производственном объекте следует, что ДД.ММ.ГГГГ в 11 ч. 50 мин. во время ведения работ в подземном горном участке при проходке рудного штрека № произошел взрыв. В результате несчастного случая на производстве ФИО3 погиб на месте происшествия. Причиной несчастного случая на производстве стало нарушение работодателем ООО «Рифей» норм трудового законодательства по обеспечению безопасных условий труда.

Сын погибшего ФИО1, будучи в возрасте 10 лет, столкнулся со страшной трагедией, потеряв родного отца. М. единственный ребенок Д., всегда тянулся к отцу, каждую вахту провожал отца, отец был для него поддержкой и опорой, после смерти отца ребенок замкнулся в себе.

При оценке характера нравственных страданий просит учесть: нарушения, допущенные ООО «Рифей» норм трудового законодательства по обеспечению безопасных условий труда, отсутствие со стороны погибшего грубой неосторожности, неестественность смерти ФИО3 (тупая травма головы в результате взрыва), скоропостижность смерти, факт гибели при исполнении трудовых обязанностей.

В судебное заседание законный представитель истца ФИО2, ее представитель по доверенности ФИО4 исковые требования поддержали, суду пояснили, что истец с ДД.ММ.ГГГГ состояла в близких отношениях с ФИО3, родила сына М.. После рождения сына ФИО2 с ФИО5 вместе не жили. Он признавал себя отцом ребенка, приезжал к ребенку, общался с ним. Смерть отца причинила ребенку глубокие нравственные страдания.

Представитель ответчика ФИО6 исковые требования не признала, представила письменные возражения, дала пояснения, согласно которым причиной взрыва в забое штрека № штольни № является неустановленные нарушения требований безопасности при производстве работ с взрывчатыми веществами и средствами инициирования, допущенные по причине отсутствия соответствующей квалификации у ФИО3, не имеющего Единой книжки взрывника с правом производства взрывных работ. В п. 6.7 Акта формы Н-1 указано, что ФИО3 выполнял работы по заряжению забоя, монтажу взрывной сети, не предусмотренной наряд-заданием, что является нарушением п. 36 ФНП «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых. Работодатель предпринял все необходимые меры по обеспечению безопасных условий и охраны труда, надлежащим образом организовал и обеспечил надлежащий контроль за проведением работ на производстве. Полагает, что заявленная истцом сумма завышена, поскольку при рассмотрении истцом не доказан факт того, что ФИО3 содержал сына М., мать ребенка вышла замуж, когда сыну было 2 года и 3 месяца, мальчик с малых лет воспитывался в этой семье. Кроме того, просит учесть финансовое положение ответчика, который имеет большую кредиторскую задолженность, производственная деятельность ООО «Рифей» приостановлена по техническим и финансовым причинам.

Суд, выслушав названных лиц, свидетеля, заключение помощника прокурора района Алсагаевой Е.К., полагавшей иск подлежащим удовлетворению в части, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Установлено, что согласно свидетельству о рождении ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, отцом ребенка является ФИО3, матерью – ФИО7

В связи с заключением брака ДД.ММ.ГГГГ ФИО7 поменяла фамилию на ФИО2, что подтверждается свидетельством о заключении брака серии №

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умер ДД.ММ.ГГГГ (свидетельство о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ).

Согласно свидетельству о рождении матерью ФИО3 является ФИО8, отец ФИО9

В соответствии с приказом о приеме работника на работу № от ДД.ММ.ГГГГ ООО «Рифей» ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ принят на работу на должность .

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами заключен трудовой договор №.

Согласно акту о несчастном случае, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ в 12:00 ч., на производстве от ДД.ММ.ГГГГ основными причинами несчастного случая явились неудовлетворительная организация производства работ, нарушение технологического процесса, несоблюдение трудового распорядка и дисциплины труда, недостатки в организации и проведении подготовки и аттестации работников в области промышленной безопасности.

Пунктом 6.7 акта установлено, что ФИО3 – выполнял работы по заряжанию забоя, монтажу взрывной сети, не предусмотренные наряд - заданием. Нарушение требований п. 36 ФНП «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых».

Согласно акту технического расследования причин аварии на опасном производственном объекте ООО «Рифей», произошедшем ДД.ММ.ГГГГ авария произошла на опасном производственном объекте II класса опасности «Участок геологоразведочных работ», рег. №, местонахождение объекта –

ДД.ММ.ГГГГ ориентировочно в 11-50 произошел взрыв в подземном горном участке при проходке рудного штрека №.

По результатам осмотра места взрыва установлено, что горная масса в забое штрека № была отбита в полном объеме, при этом в забое штрека присутствуют оставшиеся от предыдущего взрыва части шпуров («стаканы») по которым прослеживается линия предыдущего забоя на расстоянии ориентировочно 1,5 м от груди забоя, соответственно, длина уходки при взрывных работах ориентировочно составляет 1,5 м., что соответствует проектным параметрам взрывных работ. Указанные данные осмотра места взрыва подтверждают факт проведения в период с начала первой смены (с 8-00) до момента взрыва (ориентировочно в 11-50) следующих работ в головном забое штрека №: полное обуривание забоя штрека шпурами длиной 1,7-1,8 м на все сечение, заряжение шпуров в полном объеме, монтаж взрывной сети, взрыв. В непосредственной близости от заряженного забоя в момент взрыва находился ФИО3, который после взрыва был обнаружен без руководителей взрывных работ в смене) для выполнения предусмотренных функций.

Нарушены требования: ст. 9 ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», п. 27 Федеральных норм и правил в области промышленной безопасности «Правила безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных приказом Ростехнадзора от 08.12.2020 № 505; отсутствие должного контроля со стороны руководства участка, в том числе руководителей взрывных работ (смены, участка), за безопасным ведением горных и взрывных работ, в том числе за процессами заряжания и взрывания в подземных выработках, за сохранностью взрывчатых материалов при их транспортировании, хранении, использовании и учете, в результате чего допущено: оставление взрывниками взрывчатых материалов на местах работ без постоянного надзора (охраны), ведение взрывных работ (заряжание и взрывание) лицами, не имеющими Единой книжки взрывника с правом производства взрывных работ, подтверждение взрывником и руководителем взрывных работ в смене фактического расхода взрывчатых материалов по назначению при отсутствии достоверной информации о выполнении горных и взрывных работ. Нарушены требования п. 215 ФНП «Правила безопасности при производстве, хранении и применении взрывчатых материалов промышленного назначения», п.п. 135, 561, 165, 64 ФНП ПБ ВР «Взрывчатые материалы на местах работ, а также заряженные шпуры, скважины запрещается оставлять без постоянного надзора». Также установлено неэффективное функционирование системы управления промышленной безопасностью, низкий уровень производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности на рабочих местах при проходке подземных горных выработок, при проведении очистных работ, при проведении взрывных работ. Не обеспечение работодателем безопасности работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Допуск работника ФИО3 к работам, не предусмотренным трудовым договором, но совершаемых в интересах работодателя и с ведома самого работодателя.

В соответствии с ч. 1 ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Частью 2 указанной статьи предусмотрено, что работодатель обязан обеспечить в числе прочего безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов.

В соответствии с ч. 8 ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый ст.151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от дата N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (абзацы первый и второй пункта 2 названного Постановления).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1).

Работодатель, в силу требований закона, обязан был осуществлять надлежащий контроль над соблюдением работниками трудовой дисциплины при осуществлении допуска к производству работ.

Материалами расследования достоверно подтверждено, что причиной смерти ФИО3 явился несчастный случай на производстве. Работодатель не обеспечил безопасность работника при осуществлении технологических процессов, и такие виновные действия состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде причинения морального вреда близким умершего.

Допущенные ответчиком нарушения правил технологического процесса, несоблюдение трудового распорядка и дисциплины труда, охраны труда послужили причиной несчастного случая на производстве, что отражено в акте комиссии, составленном по результатам расследования, и подписанном, в том числе, представителем работодателя.

Довод ответчика о том, что ФИО3 по собственной инициативе, без разрешения работодателя производил взрывные работы, выполнял работы по заряжению забоя, монтажу взрывной сети, не нашел своего подтверждения в судебном заседании, доказательств указанных доводов не представлено.

В силу п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда суд, руководствуясь вышеназванными положениями закона, принимает во внимание степень нравственных страданий потерпевшего ФИО1 вследствие утраты отца, которая определяется с учетом бесценности жизни человека.

В подтверждение степени нравственных страданий, причиненных ребенку, истцом представлены суду показания допрошенной в судебном заседании свидетеля ФИО10, согласно которым она, являясь двоюродной сестрой истицы, видела, что он признавал себя отцом ребенка, приезжал к нему, дарил ему подарки, ребенок был привязан к нему. ФИО2 в связи с отсутствием необходимости при жизни отцовство ФИО5 в отношении ребенка не устанавливала.

Суд при определении размера компенсации морального вреда также учитывает финансовое положение ответчика ООО «Рифей». Согласно справке ООО «Рифей» кредиторская задолженность общества на ДД.ММ.ГГГГ составляет 6 255 032 177 руб.

Постановлением Тункинского районного суда РБ от ДД.ММ.ГГГГ деятельность ООО «Рифей» в Окинском райне приостановлена сроком на 90 суток.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ООО «Рифей» введена процедура финансового оздоровления.

Исходя из указанного, а также положений ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации о необходимости учета требований разумности и справедливости, суд считает необходимым удовлетворить требования истца о компенсации морального вреда частично, при этом достаточной и справедливой суд считает компенсацию в размере 800 000 рублей.

В соответствии со ст. 103 ГПК РФ с ответчика ООО «Рифей» надлежит взыскать государственную пошлину в сумме 300 руб. по требованиям о компенсации мольного вреда в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» на основании ч.1 ст. 333.19 Налогового кодекса РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 в лице законного представителя ФИО2 к ООО "Рифей" о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ООО "Рифей" в пользу ФИО1 в лице законного представителя ФИО2, паспорт серии №, компенсацию морального вреда в размере 800 000 руб., в остальной части требования оставить без удовлетворения.

Взыскать с ООО "Рифей" государственную пошлину в доход муниципального образования «город Улан-Удэ» в сумме 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Бурятия в течение месяца путем подачи апелляционной жалобы в Октябрьский районный суд г. Улан-Удэ.

Судья А.Д. Бунаева