Решение по делу № 2-5/2023 от 24.01.2023 | Ангарский городской суд (Иркутская область)

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

(резолютивная часть)

24 января 2023 года г. Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Ковалёвой А.В., при ведении протокола секретарем Рачек О.В., с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2 – ФИО1, действующей на основании доверенности, представителя ответчика ФИО3, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-5/2023 (УИД 38RS0001-01-2021-006549-93) по иску ФИО2, ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности,

руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО2, ФИО1 к ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности, отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд Иркутской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья А.В. Ковалёва

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 января 2023 года г. Ангарск

установил:

первоначально в Ангарский городской суд Иркутской области обратились истцы ФИО17, ФИО2 с исковым заявлением к ФИО4 о признании завещания недействительным, признании права собственности. Требования мотивированы тем, что ** умер их отец – ФИО7, ** года рождения. После его смерти открылось наследство, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: .... Наследниками первой очереди являются его дети ФИО2, ФИО17 После смерти наследодателя ФИО1, действую на основании доверенности, обратилась к нотариусу за оформлением наследственных прав, однако ей стало известно, что ** ФИО7 было составлено завещание, по которому все имущество он завещал ФИО4 Вышеуказанную квартиру ФИО7 унаследовал, как наследник первой очереди по закону после смерти своей матери ФИО8, которая умерла **. О смерти ФИО8 родственникам (истцам, которые приходятся умершей внуками) не сообщили, последние узнали о случившемся только в мае 2008 года. После смерти ФИО8 – ФИО7 и ФИО4 сразу вселились в квартиру умершей, стали распоряжаться нажитым имуществом, продавая его. ФИО8 в силу своего мягкого характера, имея алкогольную зависимость, не мог контролировать ситуацию. Более того, с 2013 года и до своей кончины ФИО7 страдал рядом заболеваний, связанных с его преклонным возрастом и постоянным употреблением алкоголя. В марте 2018 года и январе 2019 года находился на стационарном лечении с диагнозом – инсульт. В эти годы жизни умершего психическое состояние ухудшилось, его поведение свидетельствовало о том, что в момент совершения завещания на имя ФИО4, он не был полностью дееспособным, а если и был, то находился в этот момент в таком состоянии, что не понимал значение своих действий и не мог руководить ими, в связи с чем просили признать недействительным завещание составленное ФИО7 26 марта 2018 года в пользу ФИО4, удостоверенное нотариусом ФИО16, зарегистрированное в реестре за №, признать за истцами право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ....

Определением суда от 10 января 2022 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований привлечена ФИО5

Определением суда от 27 декабря 2022 года в связи со смертью произведена замена истца ФИО17 его правопреемником ФИО1

Уточнив исковые требования в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истцы ФИО2 и ФИО1 просили признать недействительным завещание составленное ФИО7 26 марта 2018 года в пользу ФИО4, удостоверенное нотариусом ФИО16, зарегистрированное в реестре за №, признать за истцами ФИО2 и ФИО1 право собственности на квартиру, расположенную по адресу: ....

В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Ее интересы в судебном заседание представляла ФИО1, приходящаяся истице матерью, действующая на основании доверенности.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске (л.д. 7,8, том 1), пояснениям к иску (л.д. 127-128, том 1), просила их удовлетворить.

Кроме того, суду пояснила, что с десяти лет ФИО7 рос без отца, в возрасте 16-17 лет перенес сильнейший стресс, связанный со смертью отца. Женился в 1978 году, однако оставил семью и двоих детей. Проживал с женщиной, воспитывал ее сына, из-за конфликта с которым, выпал со второго этажа, раздробил обе пятки, долгое время ходил на костылях, так же попадал в дорожно-транспортное происшествие, в результате которого у него был перелом нескольких ребер грудной клетки слева. Во сне скрипел зубами, разговаривал сам с собой, имел заболевание – энурез, в 2007 году ему был поставлен диагноз – абсцесс лба справа, злоупотреблял алкоголем. С 6 марта по 22 марта 2018 года находился на стационарном лечении с диагнозом – ишемический инсульт в большой левой мозговой артерии, церебральный атеросклероз, гипертоническая болезнь 3 степени и т.д. 22 марта 2018 года отказался от госпитализации, и, находясь в тяжелом состоянии, нуждаясь в постоянном круглосуточном наблюдении, уже 26 марта 2018 года оформил завещание в пользу ФИО4 После развода с ней стал слабовольным, мог позволить себе менять женщин, психическое состояние было не в порядке, постоянно врал, был не искренен. Видела его в 2018 году, он был в состоянии алкогольного опьянения, речь была замедленная, говорил с паузами. Приезжал на свадьбу к дочери, просил сойдись с ним жить.

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании поясняла, что с ФИО7 прожили 18 лет. Познакомились в 2003 году. Два года жили без регистрации, далее зарегистрировали брак. Он был добрым, интеллигентным человеком, красиво ухаживал за ней. ФИО7 любил театр, они часто ходили на спектакли. Ездили вместе отдыхать, он любил рыбалку, собирать грибы, с ним всегда было хорошо и комфортно. После выхода на пенсию взял в свои руки хозяйство, ходил по магазинам. Алкоголем не злоупотреблял, выпивал по праздникам, но всегда знал меру. В 2008 году получил квартиру в наследство от матери, написал завещание на ее дочь, так как она ему была как родная, хотел помочь ей материально. После того, как её дочь вышла замуж, написал завещание в ее пользу, так как очень ее любил. Он общался с детьми, одноклассниками, сокурсниками, у него был большой круг общения, всех помнил, поздравлял с днем рождения. Его дочь Елена приходила к ним в гости, он с ней общался по телефону. В марте у него поднялось давление, вызвали скорую, она настояла на госпитализации. Из больницы выписался в удовлетворительном состоянии, приехал домой сам на автобусе. Написать завещание было его желанием и волей.

Представитель ответчика ФИО4 – ФИО3 в судебном заседании позицию ФИО4 поддержала, просила исковые требования удовлетворить.

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, извещена о дате, времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом. В материалах дела имеется заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие. Ранее в судебном заседании поясняла, что с ФИО7 познакомилась в 2002 году, когда у них с ее матерью возникли отношения, он произвел на нее хорошее впечатление. Охарактеризовала умершего как доброго, интеллигентного, воспитанного человека. Всегда был опрятно одет, алкоголем не злоупотреблял. ФИО7 был разносторонним человеком, любил читать, смотреть исторические фильмы, спортивные передачи. В марте 2018 года у него поднялось давление. Вызвали скорую, он лежал в больнице. После выписки из больницы был ослаблен, принимал лекарства, но был спокоен, адекватен, воспринимал реальность, болезнь на его интеллект и память не повлияла.

Третье лицо нотариус Ангарского нотариального округа ФИО16 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

В силу части 3 статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными.

Поскольку участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, суд, руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о возможности рассмотрения дела при данной явке, поскольку неявка не является препятствием к разбирательству дела.

Суд, выслушав мнение сторон, изучив материалы дела, допросив свидетелей, считает исковые требования необоснованными и не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям:

В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим кодексом.

Согласно статье 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания через представителя не допускается. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно статье 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса.

Свобода завещания ограничивается правилами об обязательной доле в наследстве (статья 1149 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 этого же Кодекса при нарушении положений данного Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Судом установлено, что ** умер ФИО7, ** года рождения, который приходился истцам ФИО17 и ФИО2 отцом (л.д. 10, 55, 56 оборот, 99, 100, 103, том 1).

После смерти ФИО7 открыто наследственное дело №, согласно которому с заявлением о принятии наследства обратился наследник по завещанию ФИО4, а с заявлением о принятии наследства по всем основаниям наследования обратилась ФИО1, действуя в интересах ФИО2 и ФИО17, на основании доверенности (л.д. 50-52, том 1).

Из завещания от 26 марта 2018 года усматривается, что ФИО7 принадлежавшее ему имущество в виде квартиры, по адресу: ..., завещал ФИО4, ** года рождения (л.д. 54, том 1). Завещание удостоверено нотариусом Ангарского нотариального округа ФИО16, зарегистрировано в реестре за №.

Согласно ответу нотариуса Ангарского нотариального округа ФИО16 следует, что по компьютерной базе данных ЕИС ЕНОТ, указанное завещание не отменялось и не изменялось (л.д. 133, том 1).

На день смерти ФИО7 на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: ..., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от ** серии № и выпиской из ЕГРН от 10 сентября 2021 года № № (л.д. 58 оборот, 59-60, том 1). Право собственности зарегистрировано ** № государственной регистрации права №.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Истцы считают составленное ФИО7 при жизни завещание в пользу ФИО4 недействительным, поскольку в силу имеющихся у завещателя заболеваний на момент составления завещания он не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

Из материалов дела следует, что ФИО7 на диспансерном наблюдении у врача психиатра ОГБУЗ «ИОПНД» не находился, медицинская документация отсутствует (л.д. 93, том 1).

В судебном заседании был допрошен ряд свидетелей по вопросам их оценки состояния ФИО7 в период, относящийся к составлению завещания.

Свидетель ФИО9, суду показала, что знает ФИО1, она ранее проживала с ФИО20 и детьми по соседству. ФИО7 ни разу трезвым не видела. Последний раз видела его лет 6 назад в открытом кафе возле ТД «Север», он также был не трезв, вывод такой она сделала, поскольку у него было красное лицо, в руках стакан. Охарактеризовала умершего как доброго, не агрессивного человека, злоупотребляющего алкоголем.

Свидетель ФИО10, являющаяся сестрой истца ФИО1, суду показала, что ФИО7 был несчастным и податливым человеком. Последний раз она его видела в 2001-2002 году, точно пояснить не смогла, на свадьбе у его дочери. После того, как он нашел мертвым своего отца, изменился, скрипел зубами, громко размешивал сахар в чае, разговаривал по ночам, был неадекватен, мог разговаривать сам с собой. Считает, что мать ФИО20 после смерти хотела оставить квартиру внукам. Указала на то, что он был неуравновешенным человеком, сдерживал все в себе, нервничал, но не выплескивал эмоции наружу, злоупотреблял алкоголем.

Свидетель ФИО11, суду показала, что в 2016 году ее сын и дочь ФИО4 поженились, с этого времени и знала ФИО7 Встречались на семейных праздниках, отдыхали вместе на даче. Охарактеризовала умершего как интеллигентного, воспитанного, спокойного, общительного человека. После выписки его из больницы встречались в мае 2018 года, каких-либо изменений в его поведении она не заметила. Выпивал алкоголь в меру, считает, что тяги и зависимости у него к нему не было.

Свидетель ФИО12, суду показала, что являлась соседкой ФИО4, последний раз видела ФИО7 в 2021 году. Указала, что умерший был хорошим, образованным, интеллигентным, вежливым человеком, даже мусор выносил из квартиры в костюме. В конце марта 2018 года она видела его, он ей сам рассказал, что лежал в больнице, перенес легкий инсульт. Выглядел хорошо, не болезненным человеком. Знает, что он помогал по хозяйству, ходил по магазинам. Алкоголем не злоупотреблял.

В обоснование своих доводов по ходатайству стороны истца были истребованы: медицинская карта амбулаторного больного МАНО «ЛДЦ» № 83689, медицинская карта амбулаторного больного ФГБУЗ ЦМСЧ № 28 ФМБА России № 16213, медицинская карта амбулаторного больного ФГБУЗ ЦМСЧ № 28 ФМБА России № 46476, медицинская карта амбулаторного больного ФГБУЗ ЦМСЧ № 28 ФМБА России № 114-13, медицинская карта стационарного больного ГБ № 1 № 5183, медицинская карта стационарного больного ОГАУЗ Ангарская городская больница скорой медицинской помощи № 3766, медицинская карта стационарного больного ОГАУЗ Ангарская городская больница скорой медицинской помощи № 1417, из которых не усматривается наличие каких-либо заболеваний у умершего, которые на момент составления завещания могли бы повлиять на его волеизъявление.

В ходе судебного разбирательства по делу была назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено экспертам Ангарскому филиалу ОГБУЗ «Иркутский областной психоневрологический диспансер» (л.д. 220-226, том 1).

По результатам проведенной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы представлено заключение экспертов от ** №, в котором члены комиссии: пришли к выводу о том, что до перенесенного инсульта 3 марта 2018 года у ФИО7 никаких данных о хроническом психическом заболевании, слабоумии или ином временном болезненном расстройстве психической деятельности не выявлено. По медицинской документации 3 марта 2018 года перенес ишемический инсульт, 6 марта 2018 года поступил в стационар на лечение, при этом в клинической картине преобладала неврологическая симптоматика в виде (головокружения, горизонтального нистагма, дизартрии), но при этом психическая сфера не была затронута. Следовательно, можно предположить, что в момент совершения завещания 26 марта 2018 года у ФИО7 каких-либо расстройств психической деятельности, препятствующих способности правильно понимать значение своих действий, критически и всесторонне оценивать отдаленные юридические последствия совершения завещания 26 марта 2018 года, руководить своими действиями не отмечалось.

Анализ материалов гражданского дела и медицинских документов позволяет сделать вывод об отсутствии в них указаний на наличие таких индивидуально-психологических особенностей (черт характера, свойств эмоционально-волевой сферы) подэкспертного в момент совершения завещания 26 марта 218 года, которые могли существенно повлиять на его способность правильно понимать характер и значение совершенных действий, на способность критически и всесторонне оценивать отдаленные юридические последствия совершения завещания 26 марта 2018 года (л.д. 234-241, том 1).

Заключение экспертов отвечает требованиям относимости и допустимости доказательств, соответствует предъявляемым законом требованиям, оснований не доверять выводам экспертов не имеется, поскольку эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, имеют специальную квалификацию и образование, стаж работы по специальности, их выводы мотивированы, носят последовательный и обоснованный характер, согласуются с исследовательской частью заключения. Процессуальный порядок проведения экспертизы соблюден. Экспертное заключение соответствует требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Истцом ФИО1 представлено Заключения специалиста (рецензия) № Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» от ** на заключение комиссии экспертов № от **, выполненного экспертами отделения АСПЭ Ангарского филиала ОГБУЗ «ИОПНД» ФИО13, ФИО14, ФИО15 в рамках гражданского дела, в котором указано, что Заключение комиссии экспертов № произведено с многочисленными нарушениями действующего законодательства, методик (медодических рекомендаций) проведения данного вида исследований, не является полным, всесторонним и объективным.

В заключении отсутствуют общая оценка результатов исследования, ответы на поставленные вопросы не являются исчерпывающими, выводы экспертов исследованием не обоснованы и вызывают сомнение в достоверности. В связи с чем вышеуказанное Заключение не может использоваться при принятии юридически значимых решений и выводы по проведенному исследованию являются основанием для назначения повторной судебной экспертизы (л.д. 62-118, том 2).

Поскольку заключение экспертов отделения АСПЭ Ангарского филиала ОГБУЗ «ИОПНД» не вызывает у суда сомнений в правильности заключения оснований для назначения по делу повторной судебной экспертизы суд не усмотрел, при этом суд также отмечает, что представленная стороной истца рецензия не может являться надлежащим доказательством по делу ввиду того, что объектом исследования специалиста явилось непосредственно заключение эксперта, а не обстоятельства исследования дееспособности ФИО7 при заключении оспариваемой сделки, рецензии не опровергают выводов заключения экспертов.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности, показания свидетелей, заключение экспертов, письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств того, что на момент совершения завещания ФИО7 находился в состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими,

Выводы экспертов АСПЭ Ангарского филиала ОГБУЗ «ИОПНД» основаны на медицинских документах, где зафиксированы наблюдения врачей на протяжении длительного периода жизни ФИО7, характеристиках с места жительства и от участкового, на показаниях свидетелей, пояснениях сторон, следовательно, у суда нет оснований не доверять заключению вышеуказанной экспертизы, составленной в ходе проведения посмертной судебной психиатрической экспертизы.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основании своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Документальных подтверждений неспособности ФИО7 понимать свои действия и руководить ими, на момент составления завещания истцами не представлено, в судебном заседании не добыто.

Сам по себе перенесенный ишемический инсульт не подтверждает наличие порока воли ФИО7 в момент составления завещания, на что указывается в заключении экспертов.

Оснований не доверять показаниям свидетелей ФИО11, ФИО12 показавших, что у них не возникло сомнений в нормальном психическом состоянии ФИО7, у суда не имеется.

Оценивая показания свидетелей ФИО9, о том, что ФИО7 страдал алкогольной зависимостью и свидетеля ФИО10, о том, что задолго до смерти ФИО7 замечали странности, суд считает, что данные обстоятельства не опровергают выводы экспертов о психическом состоянии исследуемого, поскольку основаны на изучении медицинских документов о состоянии его здоровья в течении жизни, а также на совокупности показаний свидетелей допрошенных в суде.

В связи с тем, что завещание **, составленное ФИО7 в пользу ФИО4 не было изменено, отменено, не было составлено новое завещание до дня смерти завещателя, завещание оформлено надлежащим образом, удостоверено нотариусом, следовательно, оно имеет законную силу.

Совокупность исследованных судом доказательств позволяет сделать вывод о том, что завещание от 26 марта 2018 года соответствует нормам закона, не противоречит требованиям, предъявляемым к форме и содержанию. В судебном заседании не найдено обстоятельств, опровергающих действительность данного завещания, таким образом, в удовлетворении заявленных истцами требований о признании завещания недействительным следует отказать.

Отказывая в удовлетворении требований о признании завещания недействительным, суд отказывает также в удовлетворении производных требований о признании права собственности.

Руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд,

решил:

Судья А.В. Ковалёва

Мотивированное решение изготовлено 6 февраля 2023 года.