Дело № 10-5247/2023 Судья Бандуровская Е.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

город Челябинск 21 августа 2023 года

Челябинский областной суд в составе:

председательствующего – судьи Кашириной А.А.,

судей Оленевой Е.Ю. и Боброва Л.В.

при секретаре – помощнике судьи Зайнетдиновой А.В.,

с участием:

прокурора Гаан Н.Н.,

потерпевшей ФИО1,

представителя потерпевшей ФИО2,

осужденного ФИО3,

его защитника – адвоката Мезевой А.С.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мезевой А.С. на приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 17 марта 2023 года, которым

ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, <данные изъяты>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием основного наказания в виде лишения свободы в колонии-поселении.

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении ФИО3 сохранена до вступления приговора в законную силу. На ФИО3 возложена обязанность следовать к месту отбытия наказания самостоятельно за счет государства, для чего ФИО3 обязан в течение 10 суток со дня вступления приговора в законную силу явиться в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания.

Срок отбывания наказания ФИО3 исчислен с момента его прибытия в колонию-поселение с зачетом времени следования к месту отбытия наказания из расчета один день следования за один день лишения свободы.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворены частично. Постановлено взыскать с осужденного ФИО3 в пользу Потерпевший №1 в счет компенсации морального вреда денежные средства в размере 700 000 (семьсот тысяч) рублей. Заявление Потерпевший №1 о взыскании расходов на оплату услуг представителя удовлетворено. Постановлено обязать Управление судебного департамента в Челябинской области произвести оплату расходов на представителя потерпевшего в пользу Потерпевший №1 в сумме 11 500 рублей за счёт средств федерального бюджета с последующим взысканием этих процессуальных издержек с осужденного ФИО3 в доход государства.

Приговором также разрешен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Кашириной А.А., выступления осужденного ФИО3 и адвоката Мезевой А.С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнения потерпевшей Потерпевший №1, ее представителя ФИО22, прокурора Гаан Н.Н., возражавших против удовлетворения доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО3 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего ФИО14 Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

Адвокат Мезева А.С. в апелляционной жалобе в интересах ФИО3 считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона, то есть на основании п.п.1-3 ст. 389.15 УПК РФ.

Полагает, что выводы суда о причастности и виновности осужденного не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, а имеющиеся противоречия судом не выяснены и не оценены. Ссылаясь на положения ст. 14, п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, считает, что ФИО4 подлежит оправданию в связи с непричастностью к преступлению. В обоснование своих доводов приводит показания потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО15, ФИО12 Отмечает, что потерпевшая и свидетели, кроме ФИО15, очевидцами события не являлись, полагает заинтересованными свидетелями ФИО15 и его мать ФИО13, также указывает, что показания ФИО15 в приговоре суда изложены в карательном русле. Ссылается на заключения экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и №-Б от ДД.ММ.ГГГГ, справку ГКБ № в отношении свидетеля ФИО15, согласно которым тот находился в состоянии алкогольного опьянения. Считает, что с учетом степени алкогольного опьянения свидетеля на момент ДТП, наличия ряда заболеваний, с которыми он проходил лечение в психиатрическом стационаре, пояснения в ходе очной ставки о том, что был пьян и может путать события, вызывает сомнения в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания, в связи с чем стороне защиты было необоснованно отказано в проведении психолого-психиатрической экспертизы свидетеля ФИО15

Также защитник в жалобе приводит заключение судебно-медицинского эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, считает его неполным, поскольку исследованы не все имеющие значение вопросы (о первопричинах осложнений, о качестве медицинской помощи, о причинах, приведших к ряду критических осложнений, о возможности выступления одного из диагнозов, указанных как осложнение самостоятельной причиной смерти). Указывает, что допрошенный в ходе судебного заседания эксперт подтвердил свое заключение, но не смог ответить на ряд дополнительных вопросов. Считает, что судом не установлена не только причинная связь между травмами от ДТП и причиной смерти, но и лицо, управляющее автомобилем, действия которого, повлекли по неосторожности смерть человека. Полагает, что ходатайство стороны защиты о проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы также отклонено судом необоснованно.

Ссылаясь на заключение эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ считает, что вывод суда в приговоре о том, что виновность ФИО3 подтверждается наличием в машине на коврике перед передним пассажирским сиденьем кроссовок ФИО15, несостоятелен, поскольку указанным заключением подтверждается опрокидывание автомобиля и многократное вращение предметов и людей внутри салона. Также отмечает, что согласно экспертным заключениям №-Б от ДД.ММ.ГГГГ и №-Б от ДД.ММ.ГГГГ определить, на каком конкретно месте в салоне автомобиля находился ФИО14 в момент ДТП, не представляется возможным. Настаивает, что ее подзащитный виновен только в том, что является владельцем источника повышенной опасности, в котором погиб ФИО14, о чем он сожалеет и приносит извинения представителю потерпевшего. Ссылки суда на медицинские документы, из которых следует, что ФИО5 якобы при поступлении в медицинское учреждение пояснил что, находился за рулем и уснул, а также, мнение заинтересованных свидетелей, не состоятельны и не могут быть положены в основу обвинения, поскольку ФИО5 утверждает, что таких пояснений не давал, вину в инкриминируемом преступлении изначально не признавал. Полагает, что данные сведения добыты следствием намеренно в отсутствие иных доказательств виновности ФИО3, обвинительный приговор построен на предположениях, в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления не доказана. Приводит положения ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ, согласно которым все сомнения толкуются в пользу обвиняемого. Просит приговор в отношении ФИО3 отменить, вынести оправдательный приговор.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений, выслушав стороны, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал доказательства по факту нарушения ФИО3, управлявшим автомобилем, Правил дорожного движения РФ, что привело к дорожно-транспортному происшествию, повлекшему смерть потерпевшего ФИО14 Исследовав все представленные сторонами доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о доказанности вины осужденного, квалифицировав его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ.

Выводы суда о виновности ФИО3 в вышеуказанном преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам происшедшего, подтверждены совокупностью исследованных доказательств, не вызывающих сомнений в их достоверности.

В судебном заседании ФИО3 вину по предъявленному обвинению вину не признал, показав, что ДД.ММ.ГГГГ на карьере познакомился с ФИО15 и ФИО14, с которыми стал распивать спиртные напитки. Потом ФИО14 предложил поехать и сел за руль его (ФИО3) автомашины, сам ФИО3 сел на переднее пассажирское сиденье, ФИО15 спал на заднем пассажирском сиденье. Куда они поехали, он не помнит, момент переворачивания машины тоже не помнит. Помнит, что когда его достали из машины, он был возле заднего пассажирского сиденья.

Суд первой инстанции обоснованно отнесся критически к показаниям ФИО3, отрицавшего факт управления им автомобилем в момент ДТП. Эти показания судом были тщательно проверены в ходе судебного следствия, им дана надлежащая оценка в приговоре.

Показания осужденного ФИО3 в данной части опровергнуты:

- показаниями свидетеля ФИО15, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ он и ФИО26 на карьере в <адрес> познакомились с ФИО3, с которым пили пиво, а затем водку. ФИО6 был на автомобиле ВАЗ-2110, за время пребывания на карьере они ездили на машине до магазина в <адрес>, при этом он (ФИО15) сидел на переднем пассажирском сиденье, ФИО14 сзади, а ФИО6 был за рулем. Затем они решили доехать до девушек «легкого поведения», которые стоят на трассе «Челябинск-Троицк», при этом ФИО14 сел на заднее сиденье, ФИО3 сел за руль, а он (ФИО15) на переднее пассажирское сиденье. Водитель разогнался, далее он помнит, что когда его вытащили из машины, ФИО14 лежал рядом с ним, а ФИО3 он не видел, затем он очнулся уже в больнице. От брата ФИО27 он знает, что они вылетели в кювет, машина перевернулась. На момент ДТП он был в сильном алкогольном опьянении;

- показаниями свидетеля ФИО11, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ днем на машине к дому приехали ее сын ФИО15, ФИО28, за рулем машины был незнакомый ей ФИО3 Когда она провожала сына, то увидела, что ФИО29 пьяный лежит на заднем сиденье, в каком состоянии был водитель, ей не известно. Ее сын ФИО15 сел на переднее пассажирское сиденье и они уехали в <адрес>. Через 2-3 часа со слов ФИО30 ей стало известно, что ее сын, ФИО14 и водитель автомашины ФИО3 попали в ДТП на повороте в <адрес>. Сын ей сказал, что они все были пьяные, в момент ДТП он был на переднем пассажирском сиденье, ФИО3 был за рулем, ФИО14 на заднем пассажирском сиденье;

- показаниями свидетеля ФИО10 о том, что вечером ДД.ММ.ГГГГ ему позвонили и сказали, что его брат ФИО14 попал в ДТП. Он поехал на место ДТП, в последующем очевидец ДТП по имени ФИО31 ему рассказал, что вытаскивал его брата ФИО32 с заднего сиденья автомобиля, а ФИО15 вытаскивали с переднего пассажирского сиденья. Также свидетель подтвердил свои показания, данные в ходе предварительного следствия, согласно которым ФИО15 после выписки из больницы рассказал, что сидел на переднем пассажирском сиденье и был пристегнут ремнем безопасности, а ФИО33 находился на заднем пассажирском сиденье и не был пристегнут. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ ему позвонил парень, который представился ФИО4, который по поводу ДТП пояснил, что все виноваты, поскольку ФИО15 и его брат виноваты в том, что попросили увезти их домой, зная, что он находится в состоянии опьянения, а он (ФИО3) виноват в том, что сел за руль в алкогольном опьянении (т. 1 л.д.127-131);

- показаниями свидетеля ФИО18 (травматолога – ортопеда ГБУЗ «ЧОКБ»), из которых следует, что ДД.ММ.ГГГГ он провел первичный осмотр ФИО7, поступившего в медицинское учреждение после ДТП. В ходе осмотра он выяснил у пациента обстоятельства травмы. Со слов ФИО3 травму он получил в результате ДТП вблизи <адрес>, при этом находился за управлением автомобиля и уснул за управлением в ходе движения. Записи в карту были внесены со слов ФИО3 (т. 1 л.д.149-151);

- протоколом осмотра документов - медицинской карты стационарного больного ФИО3 №, заведенной в ГБУЗ Челябинская областная клиническая больница, дата поступления в приемное отделение – ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, в которой врачом ФИО18 зафиксировано «со слов пациента травма бытовая в результате ДТП ДД.ММ.ГГГГ на трассе в районе <адрес>, находился за рулем автомобиля ВАЗ 2110, заснул в момент движения, допустил съезд автомобиля с трассы и переворот, потерю сознания в момент и после не отмечает», на листе 48 медицинской карты имеется талон к сопроводительному листу станции скорой помощи в котом в позиции № указаны обстоятельства несчастного случая - «около 18 часов перевернулась машина, был за рулем» (т. 1 л.д. 223-226);

- копиями медицинской карты стационарного больного ФИО3, № и талона к сопроводительному листу скорой медицинской помощи (т. 1 л.д. 228-231);

-показаниями свидетеля ФИО12 о том, что ДД.ММ.ГГГГ он стоял у машины на дороге возле <адрес>, мимо него в сторону <адрес> «пролетела» машина и вылетела за обочину в кювет. Когда он подошел, машина лежала на крыше, один парень из машины вылез самостоятельно, сам он доставал из машины двоих парней, в том числе ФИО3 Второй парень лежал на крыше, был не пристегнут. Передние двери машины не открывались, в автомобиль проникали через заднюю пассажирскую дверь;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №1, которой обстоятельства ДТП известны со слов ФИО15, сообщившего, что за рулем автомобиля был ФИО3, он (ФИО15) сидел на переднем пассажирском сиденье, ФИО14 находился на заднем пассажирском сиденье;

- копией свидетельства о регистрации транспортного средства ВАЗ 2110 №, собственником которого указан ФИО3, копией ПТС согласно которого ФИО3 указан собственником автомобиля 2110 гнр №, копией страхового полиса ОСАГО, где в качестве лица допущенного к управлению транспортным средством указан только ФИО3 (т. 2 л.д. 43-48).

Суд также обоснованно положил в основу приговора исследованные материалы уголовного дела: справку о ДТП, согласно которой ДД.ММ.ГГГГ в 18:20 на а/д <адрес> на 2 км. 90 м. съезд транспортного средства в кювет с последующим опрокидыванием, водитель ФИО3, нарушение п. 10.1 ПДД РФ, пострадавшие: ФИО34 (т. 1 л.д. 92-93); протокол осмотра места происшествия с фототаблицей - участка местности <адрес> к а/д Челябинск, согласно которому зафиксирован съезд с проезжей части и опрокидывание автомобиля, ширина дорожного покрытия и обочины, полная деформация кузова автомобиля (т.1 л.д. 94-107); протокол осмотра предметов - автомобиля ВАЗ 2110 государственный регистрационный знак №, 1999 года выпуска, зафиксирована полная деформация кузова в связи с опрокидыванием (т.1 л.д.108); заключения судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которых ФИО3 в результате ДТП причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни (т.1 л.д. 178-181), а ФИО15 средней тяжести вред здоровью по признаку длительного расстройства здоровья (т.1 л.д.188-190); заключения дополнительных судебно-медицинских экспертиз №-Б от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 176-195), №-Б от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 198-215), №-Б от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2 л.д. 150-173), согласно выводам которых не представляется возможным определить, на каком конкретно месте в салоне автомобиля находились ФИО7, ФИО15 и ФИО14 в момент ДТП; заключением судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой на автомобиле ВАЗ 2110 государственный регистрационный знак № обнаружены значительные повреждения с нарушением геометрических параметров кузова, локализованные в правой передней, в передней верхней и правой задней боковой частях, которые выражены в деформации его металлических деталей, а также в отделении и разрушении деталей и элементов, изготовленных из полимеров и стекала, в том числе внутреннего пространства салона. Повреждения транспортного средства были образованы в результате неоднократных разнонаправленных ударных взаимодействий с твердыми предметами/объектами и характерны для указанных обстоятельств (т. 1 л.д. 212-216); заключение судебной автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно выводам которой в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, при заданных исходных данных водитель автомобиля ВАЗ 21100 должен был руководствоваться требованиями п.1.5 ч.1 и п. 10.1 ч.1 Правил дорожного движения. В рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации, с технической точки зрения, причиной данного дорожно-транспортного происшествия явились действия водителя автомобиля ВАЗ 2110, не соответствующие требованиям п.1.5 ч.1 и п.10.1 ч.1 Правил дорожного движения (т. 1 л.д. 203-204).

Характер и локализация причиненных потерпевшему ФИО14 травм, тяжесть вреда, причиненного его здоровью, причина смерти установлены заключением судебной медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, из выводов которого следует, что смерть ФИО14 наступила от имевшей <данные изъяты>. Данная травма осложнилась: <данные изъяты>. Между повреждениями их осложнениями и смертью пострадавшего усматривается прямая причинно-следственная связь. Повреждения, повлекшие смерть пострадавшего, в совокупности своей, относятся к категории тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни. <данные изъяты>. Смерть пострадавшего констатирована в ДКБ ДД.ММ.ГГГГ, в стационарном лечебном учреждении проведено 30 койко–дней (т. 1 л.д.165-172).

Допустимость и достоверность доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений не вызывает, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, им дана надлежащая оценка, при этом суд убедительно аргументировал свои выводы, указав, почему он принял во внимание одни доказательства и отверг другие. Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах и сомнения в построенных на их основе выводах о виновности осужденного, требующие истолкования в его пользу, по делу отсутствуют.

Суд первой инстанции не усмотрел оснований не доверять показаниям свидетелей и потерпевшей, положенных в основу приговора, не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции. Какой-либо заинтересованности в исходе дела, оговоре осужденного указанными лицами не установлено. Показания потерпевших, свидетелей согласуются между собой, а также с заключениями автотехнических и судебно-медицинских экспертиз.

Содержащиеся в апелляционной жалобе адвоката доводы, касающиеся достоверности показаний свидетеля ФИО15, выдвигались стороной защиты при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, были всесторонне проверены и получили надлежащую оценку в приговоре, с которой полностью соглашается и суд апелляционной инстанции. Суд правильно указал в приговоре, что оснований для оговора ФИО3 у свидетеля не имелось. Стороной защиты не оспаривается, что до происшествия ФИО3 с ФИО20 и ФИО17 знаком не был, не имел никаких обязательств перед ними, сведений о наличии каких-либо конфликтов между ними также не имеется, равно как и оснований полагать, что ФИО15 не способен правильно воспринимать происходящие события и давать по ним показания.

Доводы защитника о том, что наличие кроссовок ФИО15 на коврике переднего пассажирского сиденья не подтверждает виновность ФИО4, не являются основанием к отмене или изменению приговора, поскольку свои выводы о том, что именно ФИО3 находился за управлением автомобилем в момент ДТП, суд основал не только на данном обстоятельстве, а на совокупности доказательств (показаниях непосредственного очевидца ДТП ФИО15, показаниях свидетелей, видевших незадолго до ДТП за управлением автомобилем владельца данного транспортного средства ФИО3, а ФИО14 и ФИО15 на пассажирских сиденьях, зафиксированных в медицинских документах пояснениях ФИО3 об обстоятельствах получения им травм). Несостоятельны и доводы адвоката о том, что сведения, содержащиеся в медицинских документах, о нахождении ФИО3 за рулем автомобиля, добыты следствием намеренно, в отсутствие других доказательств. Данные сведения фиксировались непосредственно на месте ДТП сотрудниками скорой медицинской помощи, а также врачом при поступлении ФИО3 в медицинское учреждение. Источником данной информации, сообщенной медицинским работникам, был непосредственно ФИО3, что подтвердил врач травматолог-ортопед ФИО18

Экспертизы по уголовному делу назначены и проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, лицами, обладающими специальными познаниями. Оснований сомневаться в выводах экспертов у суда не имелось. Заключения экспертов мотивированы, ответы на поставленные перед ними вопросы не содержат каких-либо противоречий или неясностей.

Доводы апелляционной жалобы адвоката о неполноте заключения судебно-медицинской экспертизы № от 2021 года, неустановлении причинной связи между травмами от ДТП и причиной смерти потерпевшего ФИО14, необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства о назначении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, удовлетворению не подлежат. Указанное заключение эксперта отвечает требованиям статьи 204 УПК РФ, содержит указание на использованные методы исследования, подробное содержание исследований, является ясным и полным, сомнений в обоснованности не вызывает, каких-либо противоречий не содержит, и верно в совокупности с другими исследованными доказательствами отнесено судом к числу доказательств, на которых основаны выводы суда в отношении осужденного.

Доводы адвоката о том, что эксперт не смог ответить в судебном заседании на дополнительные вопросы, несостоятельны. Эксперт дал ответы на все заданные вопросы, в том числе и вопросы адвоката о развитии осложнений у потерпевшего, оценке тяжести вреда здоровью и причине его смерти. Из показаний судебно-медицинского эксперта ФИО19 в судебном заседании следует, что <данные изъяты> у потерпевшего была осложненной и через свои последствия привела к смерти, что регулируется п.6.1 Медицинских Правил, согласно которым травма или травматическая болезнь и ее осложнения вызывают наступление смерти и расцениваются как тяжкий вред через свои последствия. У ФИО14 вследствие травмы был <данные изъяты>. <данные изъяты> развилась у ФИО35 вследствие его нахождения в коме, вследствие <данные изъяты>, что является закономерным осложнением, связанным <данные изъяты>. <данные изъяты>.

Принимая во внимание вышеизложенное доказанность вины осужденного в совершении преступления сомнений не вызывает. Вопросы квалификации действий ФИО3 по ч. 3 ст. 264 УК РФ достаточно мотивированы судом в приговоре и сторонами не оспорены.

Представленная в приговоре оценка доказательств позволила суду сделать правильный вывод о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть ФИО20, явилось нарушение ФИО3 п. 10.1 ПДД РФ, поскольку осужденный проявил преступную неосторожность, не избрал безопасную скорость для движения, обеспечивающую водителю возможность безопасного контроля за движением транспортного средства, вследствие чего потерял контроль за управлением транспортного средства, выехал за пределы проезжей части в кювет, допустив опрокидывание автомобиля, в результате чего потерпевшему ФИО14 были причинены телесные повреждения, от которых он скончался в медицинском учреждении. При таких обстоятельствах основания для оправдания ФИО3, о чем просит адвокат в своей апелляционной жалобе, отсутствуют.

Нарушений уголовно-процессуального закона при производстве предварительного расследования и рассмотрении дела в суде, которые повлияли бы на законность и обоснованность приговора, не установлено.

Справедливость назначенного ФИО3 наказания сомнений у суда апелляционной инстанции не вызывает. При назначении ФИО3 наказания суд в соответствии с требованиями ст. 6, ст. 43, ст. 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, обстоятельства, влияющие на наказание, положения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Судом в полной мере учтены смягчающие наказание ФИО3 обстоятельства (наличие малолетнего ребенка, явка с повинной, неудовлетворительное состояние здоровья ФИО3 и его близких, которым он оказывает помощь, молодой возраст, а также нарушение потерпевшим ФИО14 п. 5.1 ПДД РФ). Каких-либо иных обстоятельств, прямо предусмотренных судом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом первой инстанции, не установлено. Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Суд апелляционной инстанции полностью разделяет выводы суда первой инстанции о том, что для достижения целей наказания, перечисленных в ст. 43 УК РФ, ФИО3 необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, 73 УК РФ. Свои выводы в данной части суд подробно мотивировал, с чем в полном объеме соглашается суд апелляционной инстанции. Размер назначенного ФИО3 наказания не является чрезмерно суровым. Наказание назначено с учетом требований ч. 1 ст. 62 УК РФ. Оснований для его смягчения суд апелляционной инстанции не усматривает.

Вид исправительного учреждения определен судом в соответствии с положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 разрешены судом в соответствии с положениями ст.ст. 151, 1083, 1101 ГК РФ, ст. ст. 42, 131 УПК РФ.

Таким образом, приговор в отношении ФИО3 является законным, обоснованным и справедливым. Оснований для его отмены или изменения суд апелляционной инстанции не усматривает. Доводы апелляционной жалобы адвоката Мезевой А.С. удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28 и ч.2 ст. 389.33 УПК РФ суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Сосновского районного суда Челябинской области от 17 марта 2023 года в отношении ФИО3 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Мезевой А.С. – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения, а для осужденного, содержащегося под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции вправе принимать участие осужденный, оправданный, а также иные лица, указанные в ч. 1 ст. 401.2 УПК РФ, при условии заявления ими ходатайства об этом.

Председательствующий

Судьи