Решение по делу № 2-688/2023 от 11.04.2023 - о взыскании завершающей договорной обязанности.

66RS0003-01-2022-007266-62 <***>

Дело № 2-688/2023

Мотивированное решение изготовлено 11.04.2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Екатеринбург 04.04.2023

Кировский районный суд г. Екатеринбурга в составе председательствующего судьи Самойловой Е.В.,

при помощнике судьи Тронине Р.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Авторитет-Урал» в лице конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2, АО «Интеза Лизинг» о взыскании завершающей договорной обязанности

установил:

ООО «Авторитет-Урал» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в суд к ФИО2, АО «Интеза Лизинг» с требованием о взыскании завершающей договорной обязанности в солидарном порядке.

В обосновании иска указано, что Определением АС Свердловской области от 14.11.2019 по делу №А60- 63943/19 принято к производству заявление ООО СМИ «ГорРемСтрой» о признании должника - ООО «Авторитет-Урал» несостоятельным (банкротом).

Определением от 17.12.2019 в отношении должника введем процедура наблюдения. Временным управляющим утвержден ФИО1

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 20.05.2020 по делу должник - ООО «Авторитет -Урал» признан банкротом. Конкурсным управляющим утвержден ФИО1

В ходе конкурсного производства конкурсный управляющий получил от бывшего руководителя ООО «Авторитет-Урал» копию договора лизинга №ИЛ-Е- 056ФЛ- 17 от 28.09.2017, заключенного между ООО «Авторитет-Урал», и копию письма ООО «Интеза-лизинг» от 24.10.2019.

В соответствии с этим договором лизингодатель предоставил лизингополучателю в лизинг автомобиль Hyundai Tucson, стоимостью предмета лизинга(автомобиля) 2012750 рублей. Договор заключен на 37 месяцев. За период действия договора истец уплатил всего 1494421,84 рублей.

В ходе анализа документов стало известно, что в ноябре 2019 года ООО «Интеза Лизинг» уступило права требования по договору лизинга ФИО2, которая погасила оставшуюся задолженность по оплате лизинговых платежей в сумме 644296,88 руб. Предмет лизинга передан ей.

Конкурсный управляющий ООО «Авторитет-Урал» обратился с заявлением об оспаривании сделок должника по передаче прав по договору лизинга №ИЛ-Е-056ФЛ-17 от 28.09.2017 и передачу прав собственности на предмет лизинга между ООО «Интеза Лизинг» и ФИО2, по оплате ФИО2 644296,88 рублей в пользу общества «Интеза Лизинг», по изъятию ФИО2 у Должника предмета лизинга - автомобиля Hyundai Tucson VIN *** и применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 10.01.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022, в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением АС Уральского округа от 13.07.2022 № Ф09-3489/22 в удовлетворении кассационной жалобы конкурсного управляющего на вышеуказанные судебные акты отказано.

При этом, поскольку суд округа указал, что требование о взыскании завершающей договорной обязанности подлежит рассмотрению в исковом порядке вне рамок дела о банкротстве, в рамках которого судом и должны исследоваться и устанавливаться обстоятельства, касающиеся взаимных предоставлений сторон по договору лизинга и определения завершающей обязанности одной из них в отношении другой стороны, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Истец считает, что у ФИО2 и ООО «Интеза Лизинг» солидарно возникла обязанность по возврату завершающего сальдо в адрес ООО «Авторитет-Урал» в сумме 640 732,51 рублей.

Уточнив требования, истец просил суд взыскать с ответчиков солидарно денежные средства в размере 1 071 671,84 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 9 500 рублей.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 требования и доводы уточненного иска поддержал.

Представитель ответчика АО «Интеза Лизинг» ФИО3 против иска возразил, указав, что АО «Интеза Лизинг» является ненадлежащим ответчиком по настоящему иску (т. 1 л.д. 98-99).

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, воспользовалась правом на ведение дела через представителя.

Представитель ответчика ФИО2 – ФИО4 против иска возразил по доводам отзыва (т. 1 л.д. 149-151), указав, что определение рыночной стоимости автомобиля в настоящее время не отражает его реальную стоимость.

Представитель третьего лица ФИО5 – ФИО6 также против иска возразил, указав, что ФИО5 являлась директором ООО «Авторитет-Урал» и поручителем по договору лизинга. Пояснил, что ранее в Арбитражном суде Свердловской области в рамках дела о банкротстве ООО «Авторитет-Урал» рассмотрен обособленный спор по заявлению КУ Должника ООО «Авторитет-Урал» ФИО1 к ФИО2, АО «Интеза Лизинг» об оспаривании сделок, в том числе - уступки (передачи прав по договору лизинга № ИЛ-Е-056ФЛ-17 от 28.09.2017), а также передачи прав собственности предмета лизинга от 19.11.2019 от АО «Интеза Лизинг» в пользу ФИО2, оплату ФИО2 644296,88 рублей в пользу АО «Интеза Лизинг» и изъятие у ООО «Авторитет-Урал» автомобиля Hyundai Tucson VIN ***, и о применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Авторитет-Урал» денежных средств в сумме 981 671,84 рубля. Требование о взыскании денежных средств было обосновано заявителем КУ ФИО1 со ссылкой на исполнение завершающей обязанности по договору лизинга. Требования отклонены.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующему.

В силу положений статьи 665 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 2 Федерального закона от 29.10.1998 "О финансовой аренде (лизинге)" получение лизингодателем лизинговых платежей обусловлено предоставлением им другой стороне встречного исполнения - предмета лизинга и пользованием им лизингополучателем на срок лизинга.

Согласно пункту 1 статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

В соответствии с положениями пункта 3 статьи 28 Закона о лизинге обязательства лизингополучателя по уплате лизинговых платежей наступают с момента начала использования лизингополучателем предмета лизинга, если иное не предусмотрено договором лизинга.

Пунктом 5 статьи 15 Закона о лизинге предусмотрено, что по договору лизинга лизингополучатель обязуется выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между АО «Интеза Лизинг» (лизингодатель) и ООО «Авторитет-Урал» (лизингополучатель) заключен договор лизинга № ИЛ-Е-056ФЛ-17 от 28.09.2017 (т. 1 л.д. 13-25), по условиям которого лизингодатель по заявке лизингополучателя прибрел легковой автомобиль марки Hyundai Tucson в количестве 1 (одной) единицы, стоимостью 2012750 рублей и передал его лизингополучателю за плату во временное владение и пользование с правом последующего выкупа.

Срок лизинга, установленный договором, составляет 36 месяцев.

Согласно графику платежей, лизинговые платежи подлежат внесению в период с 03.11.2017 по 03.10.2020 в общей сумме 2 407 103 руб. 54 коп (в редакции дополнительного соглашения от 11.12.2018 № 2) (т. 1 л.д. 37-39).

Выкупная цена предмета лизинга установлена в сумме 1 000 руб. (пункт 2.3 договора).

Автомобиль Hyundai Tucson приобретен АО «Интеза Лизинг» 28.09.2017 в соответствии с условиями договора купли - продажи от 28.09.2017 № ИЛ-Е-056ФЛ-17/КП-01, передан в лизинг должнику 03.10.2017.

Согласно материалам дела, ООО «Авторитет-Урал» в период пользования предметом лизинга перечислило АО «Интеза Лизинг» 1 494421,84 рублей в счет лизинговых платежей.

Впоследствии между АО «Интеза Лизинг» (цедент) и ФИО7 (приобретатель) заключен договор уступки от 19.11.2019, по условиям которого цедент передает приобретателю свои права и обязанности, возникшие из договора лизинга от 28.09.2017 № ИЛ-Е-056ФЛ-17, а также продает ФИО2 автомобиль Hyundai Tucson, являющийся предметом договора лизинга, права (требования) по которому уступаются (т. 1 л.д. 219-221).

Стоимость передаваемых АО «Интеза Лизинг» ФИО7 прав (требования) составляет 644296,88 рублей (пункт 2.1 договора), стоимость продаваемого имущества - 1 000 руб. (пункт 2.2. договора). Общая стоимость договора составляет 645 296 руб. 88 коп. (пункт 2.3 договора).

Справкой от 20.11.2019 подтвержден факт оплаты ФИО7 цены договора в размере 645296,88 рублей (т. 1 л.д. 48).

19.11.2019 ФИО7 должнику направлено уведомление о расторжении договора финансовой аренды (лизинга) в связи с ненадлежащим исполнением обязательств со стороны лизингополучателя (т. 1 л.д. 222).

Между АО «Авторитет-Урал» и ФИО7 подписан акт возврата предмета лизинга от 20.11.2019 (т. 1 л.д. 222 оборот).

23.02.2020 предмет лизинга передан по договору купли-продажи ***15 (т. 1 л.д. 233).

Истец, полагая, что у ответчиков в солидарном порядке возникла обязанность по возврату завершающего сальдо, обратился в суд с настоящими требованиями.

Так, из разъяснений, приведенных в пункте 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 г. N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 17) следует, что расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно правилам, приведенным в пунктах 3.2 - 3.6 того же Постановления.

В пункте 3.2 того же Постановления указано, что если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу.

Если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу (пункт 3.3 Постановления Пленума ВАС РФ N 17).

Согласно пункту 3.4 того же Постановления размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п.

В пункте 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ N 17 указано, что плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора по приведенной в нем формуле, включающей плату за финансирование (в процентах годовых), общий размер платежей по договору лизинга, сумма аванса по договору лизинга, размер финансирования, срок договора лизинга в днях.

Из пункта 3.6 того же Постановления следует, что убытки лизингодателя определяются по общим правилам, предусмотренным гражданским законодательством. В частности, к реальному ущербу лизингодателя могут относиться затраты на демонтаж, возврат, транспортировку, хранение, ремонт и реализацию предмета лизинга, плата за досрочный возврат кредита, полученного лизингодателем на приобретение предмета лизинга.

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС РФ N 17 разъяснено, что под договором выкупного лизинга понимается договор лизинга, который в соответствии со статьей 19 Федерального закона от 29.10.1998 N 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)" содержит условие о переходе права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю при внесении им всех лизинговых платежей, включая выкупную цену, если ее уплата предусмотрена договором.

Поскольку договор лизинга, заключенный сторонами, является договором выкупного лизинга, расторжение этого договора порождает необходимость установить сальдо встречных обязательств, как завершающую обязанность одной из сторон в отношении другой.

Как следует из п. 20 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.10.2021, если продажа предмета лизинга произведена без проведения открытых торгов, то при существенном расхождении между ценой реализации предмета лизинга и рыночной стоимостью на лизингодателя возлагается бремя доказывания разумности и добросовестности его действий при организации продажи предмета лизинга.

Согласно п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 17, указанная в пунктах 3.2 и 3.3 настоящего постановления стоимость возвращенного предмета лизинга определяется по его состоянию на момент перехода к лизингодателю риска случайной гибели или случайной порчи предмета лизинга (по общему правилу статьи 669 ГК РФ - при возврате предмета лизинга лизингодателю) исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга или в срок, предусмотренный соглашением лизингодателя и лизингополучателя, либо на основании отчета оценщика (при этом судам следует принимать во внимание недостатки, приведенные в акте приема-передачи предмета лизинга от лизингополучателя лизингодателю).

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон. В таком случае суду при расчете сальдо взаимных обязательств необходимо руководствоваться, в частности, признанным надлежащим доказательством отчетом оценщика.

В соответствии с п. 3 статьи 307 ГК РФ при установлении, исполнении обязательства и после его прекращения стороны обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, а также предоставляя друг другу необходимую информацию.

При этом, учитывая то обстоятельство, что АО «Интеза Лизинг» по договору цессии передало все свои права по договору лизинга ФИО2, заменив сторону лизингодателя, то надлежащим ответчиком по требованиям о взыскании завершающей сальдовой разницы является ФИО2, требования к АО «Интеза Лизинг» подлежат отклонению.

Для определения рыночной стоимости автомобиля на дату расторжении договора финансовой аренды (лизинга) судом по ходатайству истца назначена судебная экспертиза в НП «Уральская ПГБ».

Экспертом ФИО8 в своем заключении № 02Э-01/23 определена рыночная стоимость автомобиля Hyundai Tucson в сумме 1590000 рублей (т. 2 л.д. 2-80).

В данном случае, у суда не имеется оснований не доверять выводам эксперта ***16 который обладает необходимыми для производства подобного рода экспертиз образованием, квалификацией, стажем работы по специальности, не имеет личной прямой или косвенной заинтересованности в исходе данного дела, до начала производства экспертизы был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, что указано в экспертном заключении и соответствует требованиям ст. 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, тогда как таким критериям не отвечает заключение специалиста № 247 от 12.08.2022 (т. 1 л.д. 52-91), в связи с чем, оно не может расцениваться как доказательство по делу.

Заключение эксперта ***17 является полным, соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», содержит последовательное и детальное описание выявленных недостатков, сделанные в результате исследования выводы, соответствуют поставленным судом вопросам, не содержат каких-либо неясностей и противоречий, подтверждаются детальной документацией, в ходе проведения исследования нарушений, влияющих на достоверность выводов эксперта, не допущено.

При этом, отказывая в удовлетворении требований о назначении повторной экспертизы, заявленной представителем ответчика ФИО2 – ФИО4, суд руководствовался следующим.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 19.07.2016 № 1714-О, предусмотренное частью второй статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правомочие суда назначить повторную экспертизу в связи с наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов вытекает из принципа самостоятельности суда, который при рассмотрении конкретного дела устанавливает доказательства, оценивает их по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, и на основании этих доказательств принимает решение.

В данном случае, все доводы, являющиеся по мнению представителя ответчика, основанием для назначения по делу повторной экспертизы, сводятся по сути к несогласию проведения порядка оценки, а также неверного применения расчета стоимости, что подлежит оценке судом с учетом правоприменительных норм.

Таким образом, принимая во внимание, что заключение эксперта, выполненное по определению суда, отвечает признакам ст. 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не имеет противоречий, тогда как какого-либо заключения, опровергающего указанные выводы не представлено, а расчет, представленный в рамках отчета об оценке № 247 от 12.08.2022 судом во внимание не принимается, то суд приходит к выводу, что для определения рыночной стоимости автомобиля на дату расторжения договора лизинга необходимо принять заключение эксперта ***19.

Пунктом 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Вместе с тем, суд не усматривает какой-либо неполноты и противоречивости в заключении судебной экспертизы, проведенной экспертом ***18., поскольку ответчик не опроверг выводы судебной экспертизы, доказательств иной стоимости предмета лизинга не представил, бездоказательно сославшись лишь на наличие другой точки зрения.

Вопреки утверждению представителя ответчика вопрос, поставленный судом перед экспертом, фактически содержит в себе все обстоятельства, необходимые учету для разрешения настоящих требований. При этом, вопрос оценки правовых рисков приобретения автомобиля, являющегося предметом лизинга, не является значимым, что фактически следует из пункта 3.4 Постановления Пленума ВАС РФ N 17. При этом, исходя из заключения экспертом проведен анализ рынка объекта (ов) исследования, а также анализ других внешних факторов, не относящихся непосредственно к объекту исследования, но влияющие на его стоимость. На данном этапе анализируется информация, находящаяся в открытых источниках об экономическом положении региона, где находятся Объекты исследования, и проводится анализ сегмента рынка недвижимости, к которому относятся объекты исследования, что отражено на л. 10 экспертного заключения (т. 2 л.д. 11).

Также суд отклоняет довод стороны ответчика относительно неполного исследования материалов дела при исследовании поставленного вопроса (в частности не исследован вопрос наличия до 2019 года ДТП с участием данного ДТП), поскольку исследование и формирование выводов экспертом произведено на основании предъявленных документов и материалов дела. В свою очередь, материалы дела содержат материал, поступивший 09.02.2023 из ГИБДД по СО (т. 1 л.д. 205-212) по факту ДТП от 06.09.2018, соответственно, данное обстоятельство не могло не быть принято к рассмотрению экспертом, поскольку находилось в составе дела при его передаче. Более того, экспертом для анализа исследованы внешние источники, где указаны ссылки на 2 ДТП до 2019 года (т. 2 л. д. 35-37)

Приведенные в пояснениях представителя ответчика доводы о несоответствии заключения эксперта имеющимся методикам исследования суд отклоняет, так как на основании абзаца 1 статьи 7 Федерального закона N 73-ФЗ от 31.05.2001 "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта.

Вопрос определения пробега также в отсутствие объекта исследования в натуре определяется исходя из данных, полученных в приложении к Методическим рекомендациям, применение которых также находится к компенсации эксперта.

Вопрос неприменения последствий ДТП экспертом мотивирован подробно (т. 2 л.д. 35-37), указанное также касается исследования вопроса неисправности турбины и кражи колес, дополнительной оценки не требует, поскольку подробно со ссылкой на имеющуюся как литературу, так и материалы дела, проанализированы экспертом.

Доводы представителя ответчика относительно невозможности определения стоимости предмета лизинга правового значения не имеют, поскольку согласно правовой позиции, изложенной в абз. 2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности, что в свою очередь, и определено экспертным путем.

Иных доводов не заявлено.

Истцом произведен расчет требований, из которого следует, что сумма предоставленного финансирования составляет:

2 012 750 рублей - 865 482,51 рублей (авансовый платеж лизингополучателя) = 1 147 267,49 рублей

Совокупная сумма выплат от лизингополучателя:

1 494 421,84 рублей - 865 482,51 рублей (авансовый платеж лизингополучателя) = 628 939,33 рублей.

В соответствии с результатами судебной экспертизы (заключение эксперта от 23.03.23) рыночная стоимость автомобиля Hyundai Tucson VIN ***, 2017 года выпуска по состоянию на 20.11.2019 с учетом всех недостатков (турбина, колеса, ДТП) составила 1 590 000 рублей.

Соответственно, расчет итогового сальдо следующий:

Предоставленное финансирование лизингодателем (без учета авансового взноса) - 1 147 267,49 меньше, чем сумма выплат от лизингополучателя (без авансового взноса) и рыночной стоимости автомобиля на 20.11.2019 (628 939,33 рублей + 1590 000 рублей = 2218939,33 рублей).

Таким образом, разница составляет 1071671,84 рублей (2 218939,33 - 1 147 267,49).

Ответчиком какого-либо контррасчета суду не представлено.

Таким образом, проверив представленный расчет, принимая во внимание, что его значения достоверно подтверждены материалами дела, суд приходит к выводу, что размер завершающих обязательств по договору составляет 1 071 671,84 рублей и подлежит взысканию с ответчика ФИО2

Оценивая требования истца в части взыскания судебных издержек, суд приходит к следующему.

В силу положений ст.ст. 88,94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Согласно ч.1 ст. 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.

Согласно п.11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» в случае изменения размера исковых требований после возбуждения производства по делу при пропорциональном распределении судебных издержек следует исходить из размера требований, поддерживаемых истцом на момент принятия решения по делу.

Поскольку требования удовлетворены, с ответчика ФИО2 в полном объеме подлежат взысканию расходы истца на составление экспертного заключения в размере 9500 рублей, подтвержденных чеком по платежному поручению № 41312598 от 10.03.2023.

Кроме того, принимая во внимание, что при обращении в суд, истцом заявлено ходатайство об отсрочке в оплате государственной пошлины, а также учитывая результат рассмотрения дела, суд полагает, что с ответчика ФИО2 в доход местного бюджета на основании ч.1 ст.103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, п.2 ст.61.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации подлежит государственная пошлина в сумме 13 557,36 рублей.

Суд при вынесении решения оценивает исследованные доказательства в совокупности и учитывает, что у сторон в судебном заседании не возникло дополнений при рассмотрении дела по существу, в судебном заседании стороны согласились на окончание рассмотрения дела при исследованных судом доказательствах, сторонам также было разъяснено бремя доказывания в соответствии с положениями ст.ст.12,35,56,57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковые требования ООО «Авторитет-Урал» в лице конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО2, - удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (<***>) в пользу ООО «Авторитет-Урал» (ИНН <***> ОГРН <***>) денежные средства в размере 1071671,84 рублей, расходы по оплате услуг эксперта в размере 9500 рублей.

В удовлетворении исковых требований ООО «Авторитет-Урал» в лице конкурсного управляющего ФИО1 к АО «Интеза Лизинг», - отказать.

Взыскать с ФИО2 (<***>) в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 13557,36 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда через Кировский районный суд г.Екатеринбурга в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья <***> Е.В. Самойлова